Определение N 83 от 06.09.2017 о неприемлемости обращения № 108g/2017 г. об исключительном случае неконституционности ст.212 ч.(1) Уголовно-процессуального кодекса (конфиденциальность уголовного преследования)

КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

о неприемлемости обращения № 108g/2017 г. об исключительном случае

неконституционности ст.212 ч.(1) Уголовно-процессуального кодекса

(конфиденциальность уголовного преследования)

№ 83  от  06.09.2017

 (в силу 06.09.2017) 

Мониторул Офичиал ал Р. Молдова № 441-450 ст. 148 от 22.12.2017

* * *

Конституционный суд в составе:

Тудор ПАНЦЫРУ, председатель,

Аурел БЭЕШУ,

Виктория ИФТОДИ,

Вячеслав ЗАПОРОЖАН, судьи,

при участии секретаря заседания Думитру Аворника,

принимая во внимание обращение, представленное

и зарегистрированное 1 августа 2017 г.,

рассмотрев предварительно указанное обращение,

учитывая акты и материалы дела,

проведя обсуждение в совещательной комнате 6 сентября 2017 г.,

выносит следующее определение.

ФАКТИЧЕСКИЕ ОБСТОЯТЕЛЬСТВА

1. Основанием для рассмотрения дела послужило обращение об исключительном случае неконституционности ст.212 ч.(1) Уголовно-процессуального кодекса Республики Молдова № 122-XV от 14 марта 2003 года, заявленном адвокатом Виталием Замой в деле № 3a-524/17, находящемся в производстве Апелляционной палаты Кишинэу.

2. Обращение было представлено в Конституционный суд 1 августа 2017 года судебным составом Апелляционной палаты Кишинэу (Юлия Чимпой, Ион Секриеру, Алена Данилов) в соответствии со ст.135 ч.(1) п.а) и п.g) Конституции в свете ее толкования Постановлением Конституционного суда № 2 от 9 февраля 2016 года, а также Положением о порядке рассмотрения обращений, представленных в Конституционный суд.

A. Обстоятельства основного спора

3. В целях проведения журналистского расследования ОО «Asociaţia Reporteri de Investigaţie şi Securitate Editorială din Moldova» 23 марта 2016 года затребовала у Министерства внутренних дел в соответствии со ст.10 Закона № 133 от 8 июля 2011 года о защите персональных данных информацию с указанием даты, месяца и года объявления в национальный или международный розыск некоторых лиц, проживающих в Приднестровском регионе Республики Молдова, а в случае если объявление в розыск имело место, указать также статьи Уголовного кодекса, на основании которых были возбуждены уголовные дела.

4. Служба информационных технологий Министерства внутренних дел 4 апреля 2016 года отказала в предоставлении запрошенной информации, поскольку положения ст.10 Закона № 133 от 8 июля 2011 года не применяются в данном случае.

5. ОО «Asociaţia Reporteri de Investigaţie şi Securitate Editorială din Moldova» 29 апреля 2016 года подала в суд сектора Чентру мун.Кишинэу исковое заявление против Министерства внутренних дел и подведомственной ему службы информационных технологий, в котором просила констатировать нарушение права на доступ к информации и обязать ответчика предоставить затребованную информацию.

6. Решением от 2 декабря 2016 года суд сектора Чентру мун.Кишинэу отклонил исковое заявление. В обоснование решения судебная инстанция отметила, что, поскольку общественная организация подала заявление о доступе к информации в отношении лиц Приднестровского региона, находящихся под уголовным преследованием, ст.10 Закона № 133 от 8 июля 2011 года не применима к данному случаю. Вместе с тем суд отметил, что, согласно ст.212 ч.(1) Уголовно-процессуального кодекса, материалы уголовного преследования могут быть оглашены только с разрешения лица, осуществляющего уголовное преследование, и только в том объеме, в каком оно считает это возможным с учетом соблюдения презумпции невиновности и того, чтобы не затрагивались интересы других лиц и дальнейшего хода уголовного преследования.

7. Представитель общественной организации, адвокат Виталие Зама, 23 декабря 2016 года обжаловал в апелляционном порядке решение суда сектора Чентру мун.Кишинэу от 2 декабря 2016 года, потребовав его отмены и вынесения нового решения.

8. В ходе судебного заседания апелляционной инстанции от 23 мая 2017 года адвокат Виталие Зама заявил об исключительном случае неконституционности ч.(1) ст.212 Уголовно-процессуального кодекса.

9. Определением от 13 июня 2017 года апелляционная инстанция постановила направить обращение об исключительном случае неконституционности в адрес Конституционного суда для разрешения.

B. Применимое законодательство

10. Применимые положения Конституции (повторное опубликование в М.О., 2016 г., № 78, ст.140):

Статья 34

Право на информацию

«(1) Право лица на доступ к любой информации, касающейся общественных дел, не может быть ограничено.

(2) Власти в соответствии со своей компетенцией обязаны обеспечивать достоверное информирование граждан об общественных делах и по вопросам личного характера.

[…]».

10. Применимые положения Уголовно-процессуального кодекса Республики Молдова № 122-XV от 14 марта 2003 года (повторное опубликование в М.О., 2013, № 248-251, ст.699):

Статья 212

Конфиденциальность уголовного преследования

«(1) Материалы уголовного преследования могут быть оглашены только с разрешения лица, осуществляющего уголовное преследование, и только в том объеме, в каком оно считает это возможным с учетом соблюдения презумпции невиновности и того, чтобы не затрагивались интересы других лиц и дальнейшего хода уголовного преследования в соответствии с положениями Закона о защите персональных данных № 133 от 8 июля 2011 года.

(2) В необходимых случаях для сохранения конфиденциальности лицо, осуществляющее уголовное преследование, предупреждает свидетелей, потерпевшего, гражданского истца, гражданского ответчика или их представителей, защитника, эксперта, специалиста, переводчика и других лиц, присутствующих при осуществлении действий по уголовному преследованию, о том, что они не имеют права разглашать сведения об уголовном преследовании. Эти лица представляют письменное заявление о том, что они были предупреждены об ответственности, предусмотренной статьей 315 Уголовного кодекса.

(3) Разглашение сведений об уголовном преследовании лицом, осуществляющим уголовное преследование, или лицом, уполномоченным осуществлять контроль деятельности органа уголовного преследования, если это действие повлекло причинение морального или материального ущерба свидетелю, потерпевшему и их представителям либо причинило ущерб процессу уголовного преследования, влечет уголовную ответственность, предусмотренную статьей 315 Уголовного кодекса».

11. Применимые положения Закона № 133 от 8 июля 2011 года о защите персональных данных (М.О., 2011 г., № 170-175, ст.492):

Статья 5

Обработка персональных данных

«(1) Обработка персональных данных осуществляется с согласия субъекта персональных данных.

(2) Согласие на обработку персональных данных может быть отозвано в любой момент субъектом персональных данных. Отзыв согласия не может иметь обратной силы.

(3) В случае недееспособности или ограниченной дееспособности субъекта персональных данных согласие на обработку персональных данных дает в письменной форме его законный представитель.

(4) В случае смерти субъекта персональных данных согласие на обработку персональных данных дают в письменной форме его наследники, если такое согласие не было дано субъектом персональных данных при его жизни.

(5) Не требуется согласия субъекта персональных данных в случае, если обработка персональных данных необходима:

a) для исполнения договора, в котором субъект персональных данных является стороной, или для принятия мер до заключения договора по его просьбе;

b) для выполнения предусмотренного законом обязательства контролера;

c) для защиты жизни, физической целостности или здоровья субъекта персональных данных;

d) для выполнения задач, имеющих общественное значение или вытекающих из властных полномочий органа публичной власти, возложенных на контролера или третью сторону, которой персональные данные раскрыты;

e) в целях обеспечения законных интересов контролера или третьей стороны, которой раскрыты персональные данные, кроме случаев, когда такие интересы перекрываются интересами или основными правами и свободами субъекта персональных данных;

f) для статистических целей или целей исторических или научных исследований, при условии, что персональные данные останутся анонимными в течение всего периода обработки».

Статья 6

Обработка особых категорий персональных данных

1) Обработка особых категорий персональных данных запрещается, за исключением случаев, когда:

а) субъект персональных данных дал свое согласие. В случае недееспособности или ограниченной дееспособности субъекта персональных данных обработка особых категорий персональных данных осуществляется только при наличии письменного согласия его законного представителя;

b) обработка необходима в целях исполнения обязательств или особых прав контролера в сфере трудового права, при условии, что она осуществляется с соблюдением предусмотренных законом гарантий, а также с учетом того, что любое раскрытие третьим сторонам персональных данных, обработанных для этих целей, может проводиться лишь при наличии соответствующего законного обязательства контролера;

с) обработка необходима для защиты жизни, физической целостности или здоровья субъекта персональных данных либо иного лица, если субъект персональных данных физически или юридически неспособен дать свое согласие;

d) обработка осуществляется в ходе законной деятельности общественными объединениями, партиями и другими общественно-политическими организациями, профессиональными союзами, объединениями работодателей, философскими или религиозными организациями, некоммерческими кооперативными организациями, при условии, что обработка относится исключительно к членам таковых или лицам, имеющим регулярные контакты с таковыми в связи с их целями, и что данные не раскрываются третьим сторонам без согласия субъекта персональных данных;

e) обработка относится к данным, добровольно и явно сделанным общедоступными субъектом персональных данных;

f) обработка необходима для определения, осуществления или защиты права субъекта персональных данных в суде;

g) обработка необходима в целях обеспечения безопасности государства, при условии, что она осуществляется с соблюдением прав субъекта персональных данных и других гарантий, предусмотренных настоящим законом.

(2) По обоснованным причинам Национальный центр по защите персональных данных может распорядиться о запрете обработки особых категорий персональных данных даже при наличии согласия субъекта персональных данных, которое не отозвано, при условии, что запрет не устранен одним из случаев, предусмотренных пунктами b) – g) части (1)».

Статья 8

Обработка персональных данных, касающихся уголовного наказания,

принудительных процессуальных мер или санкций за правонарушения

«(1) Обработка персональных данных, касающихся уголовного наказания, принудительных процессуальных мер или санкций за правонарушения, может осуществляться только органами публичной власти или под их контролем в пределах предоставленных полномочий и в соответствии с условиями, установленными законами, регулирующими эти области.

(2) Регистр криминалистической и криминологической информации ведется Министерством внутренних дел».

Статья 10

Обработка персональных данных и свобода выражения

«Положения статей 5, 6 и 8 не применяются в случаях обработки персональных данных, осуществляемой исключительно в целях журналистики или в целях художественного или литературного творчества, если обработка относится к данным, добровольно и явно сделанным общедоступными субъектом персональных данных либо тесно связанным со статусом публичной фигуры субъекта персональных данных или публичным характером действий, в которые он вовлечен, в соответствии с Законом о свободе выражения мнения».

ВОПРОСЫ ПРАВА

A. Аргументы автора обращения

13. В обоснование обращения об исключительном случае неконституционности автор утверждает, что положения ст.212 ч.(1) Уголовно-процессуального кодекса, предусматривающие конфиденциальность уголовного преследования, в некоторых случаях ограничивают доступ лица к информации, представляющей общественный интерес и не являющейся конфиденциальной. Так, ограничение доступа к информации, установленной оспариваемыми положениями, не соответствует требованиям конституционных норм, поскольку не преследует законную цель и не является необходимой в демократическом обществе.

14. По мнению автора обращения, ч.(1) ст.212 Уголовно-процессуального кодекса противоречит положениям статей 1 ч.(3), 4 ч.(2), 23, 34 ч.(1) и ч.(2) и 54 ч.(2) Конституции, а также статье 10 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод.

B. Оценка Конституционного суда

15. Рассмотрев приемлемость обращения об исключительном случае неконституционности, Конституционный суд отмечает следующее.

16. В соответствии со ст.135 ч.(1) п.а) Конституции конституционный контроль законов, в частности Уголовно-процессуального кодекса Республики Молдова № 122-XV от 14 марта 2003 года, относится к компетенции Конституционного суда.

17. Конституционный суд отмечает, что обращение об исключительном случае неконституционности, заявленном адвокатом Виталием Замой в деле № 3a-524/17, находящемся в производстве Апелляционной палаты Кишинэу, подано субъектом, наделенным таким правом, на основании ст.135 ч.(1) п.а) и п.g) Конституции в свете ее толкования Постановлением Конституционного суда № 2 от 9 февраля 2016 года.

18. Конституционный суд подчеркивает, что прерогатива разрешения исключительных случаев неконституционности, которой он наделен статьей 135 ч.(1) п.g) Конституции, предполагает установление соотношения между законодательными нормами и положениями Конституции с учетом принципа ее верховенства и применимости оспариваемых положений при рассмотрении судом основного спора.

19. Конституционный суд отмечает, что автор обращения требует признать неконституционной ч.(1) ст.212 Уголовно-процессуального кодекса, предусматривающей, что:

«(1) Материалы уголовного преследования могут быть оглашены только с разрешения лица, осуществляющего уголовное преследование, и только в том объеме, в каком оно считает это возможным с учетом соблюдения презумпции невиновности и того, чтобы не затрагивались интересы других лиц и дальнейшего хода уголовного преследования в соответствии с положениями Закона о защите персональных данных № 133 от 8 июля 2011 года».

20. Рассмотрев обращение об исключительном случае неконституционности, Конституционный суд заключает, что из содержания дела прямо исходит, что предметом основного спора является основанный на положениях Закона о защите персональных данных отказ службы информационных технологий Министерства внутренних дел предоставить информацию в отношении определенных лиц.

21. В этом контексте Конституционный напоминает, что от обращения об исключительном случае неконституционности должен выигрывать, в первую очередь, автор, в противном случае этот инструмент превращается в абстрактное право, утрачивая при этом свой конкретный характер. Ведь исключительный случай неконституционности направлен на предотвращение судебного разбирательства, основанного на неконституционной норме.

22. Более того, Конституционный суд подчеркивает, что в случае выявления неконституционности определенной нормы обращение об исключительном случае неконституционности имеет не только превентивную, но и восстановительную функцию, поскольку касается, в первую очередь, конкретной ситуации лица, ущемленного в правах оспариваемой нормой (ОКС № 56 от 27 июня 2017 года, §§ 23-25).

23. Таким образом, Конституционный суд отмечает, что оспариваемые положения не являются определяющими для разрешения дела. Условие актуальности исключительного случая неконституционности и соответственно применимости оспариваемого текста закона в разрешении дела, находящегося в производстве судебной инстанции, не должно рассматриваться абстрактно, а следует принять во внимание и последствия возможного установления неконституционности оспариваемой нормы. Эти суждения применимы, mutatis mutandis, и к данному делу, в котором возможное удовлетворение обращения об исключительном случае неконституционности будет служить лишь общему интересу, а не тому делу, в рамках которого было заявлено, где оно не произведет никакого эффекта.

24. Более того, в данном случае продолжают производить эффекты положения Закона о защите персональных данных. В связи с этим Конституционный суд отмечает, что суд сектора Чентру мун.Кишинэу отклонил исковое заявление, поскольку ст.10 вышеуказанного закона не применима к данному делу, признав обоснованным отказ службы информационных технологий Министерства внутренних дел в предоставлении информации на основании Закона о защите персональных данных.

25. Таким образом, Конституционный суд заключает, что, хотя судебная инстанция в обоснование своего решения и сослалась на оспариваемые положения, все же они не являются основным аргументом суда в отклонении искового заявления, поданного ОО «Asociaţia Reporteri de Investigaţie şi Securitate Editorială din Moldova» против службы информационных технологий Министерства внутренних дел. В судебном решении следует проводить различие между ratio decidendi, то есть обязательной частью («суждения в поддержку резолютивной части»), и obiter dictum, необязательной частью, содержащей замечания, мнения, суждения, которые сами по себе не составляют основу резолютивной части.

26. В данном конкретном случае, учитывая специфику дела, в рамках которого было подано ходатайство, конституционный контроль оспариваемой нормы в порядке исключительного случая неконституционности превратится в абстрактный контроль, что является недопустимым.

27. Исходя из вышеизложенного, Конституционный суд заключает, что обращение не отвечает требованиям приемлемости для осуществления контроля конституционности и не может быть принято к рассмотрению по существу.

По этим основаниям в соответствии со ст.26 Закона о Конституционном суде ст.61 ч.(3) и ст.64 Кодекса конституционной юрисдикции и п.28 пп.d) Положения о порядке рассмотрения обращений, представленных в Конституционный суд, Конституционный суд

ОПРЕДЕЛЯЕТ:

1. Признать неприемлемым обращение об исключительном случае неконституционности ст.212 ч.(1) Уголовно-процессуального кодекса Республики Молдова № 122-XV от 14 марта 2003 года, заявленном адвокатом Виталием Замой в деле № 3a-524/17, находящемся в производстве Апелляционной палаты Кишинэу.

2. Настоящее определение является окончательным, обжалованию не подлежит, вступает в силу со дня принятия и публикуется в «Monitorul Oficial al Republicii Moldova».