Постановление N 22 от 06.08.2020 об исключительном случае неконституционности некоторых положений статьи 226/16 ч.(11) Налогового кодекса, принятого Законом № 1163 от 24 апреля 1997 года (предоставление налоговой информации судебным инстанциям и органам уголовного преследования как средство доказывания) (обращение № 18g/2020 г.)

КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

об исключительном случае неконституционности некоторых

положений статьи 226¹⁶ ч.(11) Налогового кодекса, принятого

Законом № 1163 от 24 апреля 1997 года

(предоставление налоговой информации судебным инстанциям

и органам уголовного преследования как средство доказывания)

(обращение № 18g/2020 г.)

№ 22  от  06.08.2020

 (в силу 06.08.2020) 

Мониторул Офичиал ал Р. Молдова № 221-225 ст. 121 от 28.08.2020

* * *

Именем Республики Молдова

Конституционный суд в составе:

Домника МАНОЛЕ, председатель,

Николае РОШКА,

Люба ШОВА,

Владимир ЦУРКАН, судьи,

при участии помощника судьи Алены Балабан,

принимая во внимание обращение,

зарегистрированное 17 февраля 2020 года,

рассмотрев указанное обращение в открытом пленарном заседании,

учитывая акты и материалы дела,

проведя обсуждение в совещательной комнате,

выносит следующее постановление.

ПРОЦЕДУРНЫЕ ВОПРОСЫ

1. Основанием для рассмотрения дела послужило обращение об исключительном случае неконституционности синтагмы "в отступление от части (5) статьи 131" и положений "с целью рассмотрения дел об уклонении от уплаты налога. Указанные органы используют информацию только с этой целью" в ч.(11) статьи 226¹⁶ Налогового кодекса, принятого Законом № 1163 от 24 апреля 1997 года, заявленном стороной в деле Александром Хырштиоагэ и адвокатом Татьяной Катана по делу № 1-1693/17, находящемуся в производстве суда Кишинэу, сектор Буюкань.

2. Обращение об исключительном случае неконституционности было направлено в Конституционный суд судьей в суде Кишинэу, сектор Буюкань, Василисой Мунтян, в порядке статьи 135 ч.(1) п.а) и п.g) Конституции.

3. Авторы обращения об исключительном случае неконституционности утверждают, что некоторые положения ч.(11) статьи 226¹⁶ Налогового кодекса противоречат статьям 20, 26, 54 и 116 ч.(1) Конституции.

4. Определением Конституционного суда от 30 июня 2020 года, без вынесения решения по существу, обращение было признано приемлемым.

5. В ходе рассмотрения дела Конституционный суд затребовал мнения Парламента, Президента Республики Молдова, Правительства, Генеральной прокуратуры, Государственной налоговой службы и Института уголовных реформ.

6. В открытом пленарном заседании Конституционного суда обращение было рассмотрено в отсутствие его авторов, уведомленных в соответствии с законом. Парламент представлял Раду Раду, главный консультант службы представительства в Конституционном суде и правоохранительных органах общего юридического управления Секретариата Парламента. Правительство представляли Андрей Балабан, начальник управления юридической экспертизы Министерства финансов, и Виктория Белоус, начальник управления юридической экспертизы Государственной налоговой службы.

ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ОСНОВНОГО СПОРА

7. В производстве суда Кишинэу, сектор Буюкань, находится уголовное дело по обвинению Александра Хырштиоагэ в совершении преступления, предусмотренного статьей 190 ч.(5) Уголовного кодекса [Мошенничество].

8. Орган уголовного преследования Инспектората полиции сектора Буюкань 4 апреля 2017 года возбудил уголовное преследование в отношении Александра Хырштиоагэ.

9. Обвинение Александру Хырштиоагэ было предъявлено 27 октября 2017 года, а 30 октября 2017 года дело было передано в суд на рассмотрение.

10. Адвокат подсудимого в ходе уголовного преследования представлял ходатайства об изъятии у потерпевшей стороны ряда документов в оригинале.

11. В ходе судебного заседания от 26 января 2018 года адвокат подсудимого подал ходатайство о вовлечении судебной инстанции в истребование доказательств, в частности, потребовать от Государственной налоговой службы предоставить декларацию физического лица о наличии денежных средств на 1 января 2012 года, поданную потерпевшей стороной. Документы требовались для проведения графологической экспертизы чтобы доказать, что они не были подписаны днем, заявленным потерпевшим, являются фиктивными и не основаны на реальном займе.

12. Определением от 14 февраля 2018 года суд Кишинэу, сектор Буюкань, удовлетворил ходатайство адвоката и затребовал соответствующие документы от Государственной налоговой службы. Государственная налоговая служба 15 марта 2018 года отклонила ходатайство, сославшись на положения ч.(11) статьи 226¹⁶ Налогового кодекса, которые предусматривают, что полученная налоговыми органами информация предоставляется судебным инстанциям и органам уголовного преследования только с целью рассмотрения дел об уклонении от уплаты налога.

13. Подсудимый вместе со своим адвокатом 7 февраля 2020 года подали ходатайство судье, рассматривающему дело по существу, в котором заявили об исключительном случае неконституционности текстов "в отступление от части (5) статьи 131" и "с целью рассмотрения дел об уклонении от уплаты налога. Указанные органы используют информацию только с этой целью" в ч.(11) статьи 226¹⁶ Налогового кодекса.

14. Определением от того же числа суд Кишинэу, сектор Буюкань, удовлетворил ходатайство и направил обращение об исключительном случае неконституционности в Конституционный суд для его разрешения.

ПРИМЕНИМОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО

15. Применимые положения Конституции:

Статья 26

Право на защиту

"(1) Право на защиту гарантируется.

(2) Каждый человек имеет право самостоятельно реагировать законными способами на нарушение своих прав и свобод.

(3) На протяжении всего процесса стороны имеют право пользоваться помощью адвоката, выбранного или назначенного.

(4) Вмешательство в деятельность лиц, осуществляющих защиту в установленных пределах, наказывается законом".

Статья 28

Интимная, семейная и частная жизнь

"Государство уважает и охраняет интимную, семейную и частную жизнь".

Статья 54

Ограничение осуществления прав или свобод

"(1) В Республике Молдова не могут быть приняты законы, запрещающие или умаляющие права и основные свободы человека и гражданина.

(2) Осуществление прав и свобод не подлежит никаким ограничениям, кроме тех, которые предусмотрены законом, соответствуют общепризнанным нормам международного права и необходимы в интересах национальной безопасности, территориальной целостности, экономического благосостояния страны, общественного порядка, в целях предотвращения массовых беспорядков и преступлений, защиты прав, свобод и достоинства других лиц, предотвращения разглашения информации, полученной конфиденциально, или обеспечения авторитета и беспристрастности правосудия.

(3) Положения части (2) не допускают ограничения прав, провозглашенных в статьях 20–24.

(4) Ограничение должно соответствовать обстоятельству, вызвавшему его, и не может затрагивать существование права или свободы".

16. Применимые положения Налогового кодекса, принятого Законом № 1163 от 24 апреля 1997 года:

Статья 131

Органы, осуществляющие полномочия по налоговому администрированию

"(1) Органами, осуществляющими полномочия по налоговому администрированию, являются: Государственная налоговая служба, таможенные органы, службы по сбору местных налогов и сборов, действующие в составе примэрий, и другие уполномоченные в соответствии с законодательством органы.

[…]

(5) Органы, осуществляющие полномочия по налоговому администрированию, вправе предоставлять имеющуюся у них информацию о конкретном налогоплательщике:

[…]

с) судебным инстанциям в целях рассмотрения отнесенных к их компетенции дел;

d) правоохранительным органам – информацию, необходимую в рамках уголовного преследования, и/или о налоговых нарушениях;

[…]".

Статья 226¹⁶

Механизм декларирования и обеспечения конфиденциальности

"[…]

(11) Любая полученная налоговым органом информация трактуется как налоговая тайна и, в отступление от части (5) статьи 131, предоставляется только органам уголовного преследования и судебным инстанциям с целью рассмотрения дел об уклонении от уплаты налога. Указанные органы используют информацию только с этой целью. Налоговый орган вправе раскрывать информацию по вопросам, связанным с использованием косвенных методов оценки доходов физических лиц, в открытых судебных процессах или на основании судебных решений. Результаты налогового контроля могут предаваться огласке лишь после использования всех способов обжалования.

[…]".

17. Применимые положения Уголовно-процессуального кодекса, принятого Законом № 122 от 14 марта 2003 года:

Статья 15

Неприкосновенность частной жизни

"(1) Любое лицо пользуется правом неприкосновенности частной жизни, тайны интимной и семейной жизни, защиты чести и достоинства личности. В ходе уголовного судопроизводства никто не вправе самоуправно и незаконно вмешиваться в интимную жизнь человека.

(2) В ходе процессуальных действий не должны собираться без надобности сведения о частной и интимной жизни лица. Участники процессуальных действий по требованию органа уголовного преследования и судебной инстанции берут на себя письменное обязательство о неразглашении подобных сведений. Обработка персональных данных в ходе уголовного процесса осуществляется в соответствии с положениями Закона о защите персональных данных № 133 от 8 июля 2011 года.

(3) Лица, от которых орган уголовного преследования требует предоставления сведений о частной и интимной жизни, вправе удостовериться в том, что эти сведения необходимы для конкретного уголовного дела. Лицо не вправе отказаться от предоставления сведений о своей или чьей-либо другой частной и интимной жизни под предлогом неприкосновенности частной жизни, однако оно вправе потребовать от органа уголовного преследования разъяснения необходимости добывания подобных сведений с занесением этих разъяснений в протокол соответствующего процессуального действия.

(4) Доказательства, подтверждающие сведения о частной и интимной жизни лица, по его просьбе рассматриваются в закрытом судебном заседании.

(5) Ущерб, нанесенный в ходе уголовного судопроизводства в результате нарушения неприкосновенности частной и интимной жизни, возмещается в установленном действующим законодательством порядке".

ВОПРОСЫ ПРАВА

А. ПРИЕМЛЕМОСТЬ ОБРАЩЕНИЯ

18. Определением от 30 июня 2020 года Конституционный суд подтвердил соблюдение условий приемлемости обращения об исключительном случае неконституционности.

19. В соответствии со статьей 135 ч.(1) п.а) Конституции контроль конституционности законов, в данном случае Налогового кодекса, относится к компетенции Конституционного суда.

20. Обращение об исключительном случае неконституционности, заявленном стороной процесса Александром Хырштиоагэ и адвокатом Татьяной Катана по делу № 1-1693/17, находящемуся в производстве суда Кишинэу, сектор Буюкань, подано субъектами, наделенными этим правом, согласно статье 135 ч.(1) п.а) и п.g) Конституции, в свете ее толкования Постановлением Конституционного суда № 2 от 9 февраля 2016 года.

21. Конституционный суд допускает, что оспариваемые положения статьи 226¹⁶ ч.(11) Налогового кодекса будут применяться судебной инстанцией при рассмотрении дела, в рамках которого было заявлено об исключительном случае неконституционности, поскольку суд в ходе рассмотрения уголовного дела запросил у Государственной налоговой службы информацию, имеющую отношение к данному уголовному делу.

22. Конституционный суд отмечает, что оспариваемые положения ранее не составляли предмет контроля конституционности.

23. С учетом того, что автор обращения ссылается на действие по данному делу статей 20, 26, 54 и 116 Конституции, Конституционный суд рассмотрит применимость этих положений.

24. Относительно статьи 54 Конституции, в своей практике Конституционный суд подчеркивал, что статья 54 Конституции не имеет самостоятельного применения. Для ее применимости автор обращения должен доказать наличие вмешательства в основные права, гарантированные Конституцией. Данная статья требует от Конституционного суда проведение анализа на предмет соразмерности вмешательства в основные права. Следовательно, для ссылки на эту статью автор обращения должен обосновать действие какого-либо основного права (см. в связи с этим ПКС № 29 от 12 декабря 2019 года, §19; ОКС № 3 от 16 января 2020 года, §22; ОКС № 28 от 12 марта 2020 года, §18; ОКС № 48 от 25 мая 2020 года, §21).

25. Конституционный суд отмечает, что автор обращения ссылается на наличие вмешательства в право на свободный доступ к правосудию, гарантированное статьей 20, и в право на защиту, гарантированное статьей 26 Конституции.

26. Что касается действия статьи 20 Конституции, Конституционный суд отметил, что гарантированное этой статьей право не нарушено, поскольку автор обращения заявил об исключительном случае неконституционности в судебной инстанции (см., mutatis mutandis, ОКС № 46, 18 мая 2020 года, §28; ОКС № 100, 17 октября 2017 года, §19).

27. Чтобы констатировать применимость статьи 26 Конституции, Конституционный суд провел анализ оспариваемых положений. Он подчеркнул, что наличие этих положений затрагивает право на справедливое судебное разбирательство, поскольку лицо, которое запрашивает налоговую информацию в рамках рассмотрения уголовного дела, лишается права доступа к этой информации и, соответственно, права на представление доказательств в свою защиту. Конституционный суд отметил, что в процессе установления истины по уголовному производству доказывание вины или невиновности подсудимого основывается на оценке весомости доказательств, чем обеспечиваются все необходимые гарантии судебного процесса.

28. Европейский суд в своей практике отмечал, что для установления соблюдения справедливости процедуры в целом необходимо определить, было ли соблюдено право на защиту. В частности следует проверить, была ли у заявителя возможность обжаловать подлинность доказательств и противостоять их использованию. В то же время следует учитывать качество доказательств, чтобы выяснить, не ставится ли под сомнение их достоверность или точность из-за обстоятельств, в которых они были получены (см. Быков против России, 10 марта 2009 года, §90).

29. Конституционный суд отметил, что право на защиту представляет собой совокупность прерогатив и возможностей, которыми обладают лица по закону для защиты своих интересов. Если лицо лишено возможности представить все законные доказательства и доказать свою невиновность, оно не может воспользоваться всеми процессуальными средствами, необходимыми для своей защиты. В этом контексте Конституционный суд обращается к своей практике, в которой отмечалось, что требование о справедливом рассмотрении дела указывает на необходимость соблюдения основных принципов любого судебного разбирательства, а именно принципа состязательности и права на защиту, обеспечивающие полное равенство сторон в процессе (см. ОКС № 55 от 11 июня 2018 года, §23).

30. Таким образом, Конституционный суд счел необходимым выяснить, если предусмотренное оспариваемыми положениями вмешательство нарушает право на защиту.

31. Вместе с тем Конституционный суд отмечает, что в подобных случаях предоставление информации публичным органом может влиять на право на интимную, семейную и частную жизнь. Поскольку это право может противоречить праву автора обращения на защиту, Конституционный суд установил действие в настоящем деле и статьи 28 Конституции.

32. Что касается предполагаемого нарушения статьи 116 Конституции, Конституционный суд отметил, что эта статья относится к независимости и статусе судьи. Независимость судей является одним из основных принципов организации и отправления правосудия. В применении закона независимость судей исключает понятие иерархии или подчиненности. Обладая функцией справедливого разрешения споров, в соответствии с законом, и будучи сами по себе властью, судьи не могут получать приказы, инструкции или предложения любого рода, касающиеся их судебной деятельности. Независимость судьи требует разрешения споров без всякого внешнего вмешательства. Конституционный суд отметил, что оспариваемые положения сами по себе не нарушают независимость и статус судьи. Так, в настоящем деле не установлено действие статьи 116 Конституции.

33. Следовательно, определив действие права на защиту, Конституционному суду надлежит на стадии рассмотрения дела по существу проверить, в свете положений статьи 54 Конституции, соразмерность вмешательства, в том числе в сочетании с правом, охраняемым статьей 28 Конституции.

B. СУЩЕСТВО ДЕЛА

А. Аргументы авторов обращения

34. Основания обращения, изложенные авторами, сводятся к следующему.

35. Авторы обращения об исключительном случае неконституционности считают, что положения ч.(11) статьи 226¹⁶ Налогового кодекса, устанавливающие механизм декларирования и обеспечения конфиденциальности налоговых сведений, противоречат статье 26 Конституции. Так, условие, установленное оспариваемыми положениями, которые предусматривают предоставление полученной налоговым органом информации судебным инстанциям и органам уголовного преследования только с целью рассмотрения дел об уклонении от уплаты налога, ограничивает право лица на доступ к доказательствам и на их получение. Следовательно, лицо не может обеспечить себе эффективную защиту.

36. По мнению авторов обращения, оспариваемые нормы противоречат статьям 20, 26, 54 и 116 Конституции.

В. Аргументы органов власти

37. Президент Республики Молдова в своем мнении отметил, что в уголовном процессе в помощь правоохранительным органам для установления истины выступает институт доказывания. Чтобы принять решение, которое повлияет на жизнь лица, правоохранительные органы должны в полной мере знать реальные обстоятельства дела. Так, виновность или невиновность подозреваемого может быть доказана лишь на основе доказательств, а также ему должны быть обеспечены все гарантии, необходимые для своей защиты. Кроме того, в соответствии с принципом состязательности, стороны уголовного процесса выбирают свою позицию, способ и средства защиты. В целях справедливого разрешения дела сторонам должно быть обеспечено право на справедливое судебное разбирательство, в котором соблюдение принципа равноправия сторон составляет правило при сборе и оценке каждого доказательства в отдельности. Следовательно, оспариваемые положения могут являться препятствием для лица при осуществлении своих прав и гарантий, предоставляемых уголовно-процессуальным законодательством и конституционными нормами.

38. Парламент отметил, что имеющаяся у налоговых органов информация может содержать персональные или конфиденциальные данные. В случае их разглашения может быть нарушено право на частную жизнь других лиц. Следовательно, ограничение права доступа к определенной категории информации применяется в целях неразглашения конфиденциальных данных. Кроме того, в мнении Парламента отмечается, что разработка экономической и социальной политики государства является прерогативой законодателя. Так, при осуществлении своих полномочий законодатель выбирает различные решения для достижения поставленных целей, соблюдая конституционные принципы и нормы.

39. Институт уголовных реформ в своем мнении отметил, что оспариваемые положения, предусматривающие предоставление налоговой информации органам уголовного преследования и судебным инстанциям только в связи с рассмотрением дел об уклонении от уплаты налогов, ограничивает доступ судебной инстанции к информации, имеющей отношение к рассмотрению дела. Таким образом, данное ограничение для органов уголовного преследования и судебных инстанций носит абсолютный характер, даже если такая информация необходима для справедливого разрешения дела.

40. В своем мнении Генеральная прокуратура отметила, что, анализируя оспариваемые положения совместно с положениями Уголовно-процессуального кодекса, регулирующие правила сбора и допустимости доказательств, статья 226¹⁶ ч.(11) Налогового кодекса ограничивает право сторон на защиту и свободный доступ к правосудию.

41. В своем письменном мнении Государственная налоговая служба отметила, что Конституция в статье 34 гарантирует право на информацию. Согласно части (1) этой статьи, право лица на доступ к любой информации, касающейся общественных дел, не может быть ограничено, а часть (2) данной статьи гласит, что власти в соответствии со своей компетенцией обязаны обеспечивать достоверное информирование граждан об общественных делах и по вопросам личного характера. В то же время, согласно ч.(3) статьи 34 Конституции, право на информацию не должно наносить ущерб мерам, направленным на защиту граждан, или национальной безопасности.

42. Государственная налоговая служба также утверждает, что ограничение доступа к официальной информации, в соответствии со статьей 226¹⁶ ч.(11) Налогового кодекса, является исключением из принципа свободного доступа к соответствующей категории информации. Учитывая положения статьи 7 Закона № 982 от 11 мая 2000 года о доступе к информации в сочетании с положениями статьи 54 Конституции, ограничение права свободного доступа к официальной информации может иметь место только если соблюдены требования "тройного теста", а именно, если ограничение предусмотрено законом, если оно направлено на защиту законного интереса, состоящего в соблюдении интересов и репутации другого лица, защите национальной безопасности, общественного порядка, охране здоровья и нравственности, и если оно необходимо в демократическом обществе для защиты других прав. Поскольку положения статьи 226¹⁶ ч.(11) Налогового кодекса направлены на защиту прав и личных интересов лиц, представивших декларации о имеющихся денежных средствах и декларации об имуществе на основании статьи 226¹⁶ Налогового кодекса, ограничение соответствует принципу соразмерности и обеспечивает справедливое равновесие между правом на доступ к информации и защитой прав других лиц.

43. В своем письменном мнении Правительство отметило, что оспариваемые положения ч.(11) статьи 226¹⁶ Налогового кодекса направлены на обеспечение конфиденциальности информации, содержащейся в декларации о имеющихся денежных средствах. Отсутствие требования об обеспечении конфиденциальности соответствующей информации ведет к нарушению оперативности расследования дел по уклонению от уплаты налогов. Так, оспариваемые положения ч.(11) статьи 226¹⁶ Налогового кодекса не затрагивают указанные конституционные нормы. Кроме того, в мнении Правительства отмечается, что оспариваемые положения не противоречат статье 116 ч.(1) Конституции, поскольку данная конституционная норма относится к независимости, беспристрастности и несменяемости судей.

С. Оценка Конституционного суда

1. Общие принципы

44. Конституционный суд подчеркивает, что статья 26 Конституции гарантирует право на защиту. Право на защиту подразумевает возможность каждого человека самостоятельно реагировать законными способами на нарушение своих прав и свобод. Так, Конституционный суд подчеркивает, что право на защиту, как гарантия права на справедливое судебное разбирательство, включает в себя все процессуальные права и правила, которые дают лицу возможность защититься от выдвинутых против него обвинений и обжаловать их, чтобы доказать свою невиновность. Следовательно, право на защиту должно быть обеспечено на протяжении всего уголовного процесса.

45. Более того, Конституционный суд заключает, что статья 17 Уголовно-процессуального кодекса регулирует право на защиту, как принципа уголовного судопроизводства в целом, и обязывает орган уголовного преследования и судебную инстанцию обеспечивать участникам уголовного процесса осуществление в полном объеме их процессуальных прав в соответствии с данным кодексом и конституционными положениями.

46. Так, Конституционный суд отмечает, что, согласно конституционным и законодательным нормам, судебные органы обязаны принять все необходимые меры для осуществления эффективной защиты. В целях реализации права на защиту обвиняемому предоставляется возможность воспользоваться всеми средствами доказывания, которые могут оказаться решающими и обеспечить шансы на защиту. Таким образом, право лица на эффективную подготовку своей защиты неразрывно связано с правом доступа к доказательствам.

47. Европейский суд в своей практике отмечал, что, поскольку §1 статьи 6 Конвенции гарантирует право на справедливое судебное разбирательство, он не устанавливает точных правил допустимости доказательств (см. Schenk против Швейцарии, 12 июля 1988 года, §46; Lhermitte против Бельгии [БП], 29 ноября 2016 года, §83). Однако, когда Европейский суд проверяет нарушение порядка сбора доказательств, он проверяет, есть ли нарушение гарантированного Конвенцией права и в какой мере это нарушение влияет на справедливость разбирательства в целом (см. Быков против России [БП], 10 марта 2009 года, §89).

48. Кроме того, Европейский суд отметил, что при определении справедливого характера всего разбирательства следует учитывать, было ли соблюдено право на защиту. Так, необходимо, в частности, установить, если обвиняемому был предоставлен доступ к доказательствам и их сбору, которые он считал необходимыми для использования в свою защиту (см. Rowe şi Davis против Соединенного Королевства, 16 февраля 2000 года, §60).

49. Вместе с тем Конституционный суд отмечает, что установление истины в уголовном производстве осуществляется на основе доказательств. В этом контексте Конституционный суд отмечает, что законодатель имеет конституционную обязанность последовательного и единообразного регулирования порядка их получения с тем, чтобы не нарушить правовую определенность и обеспечить лицу право на защиту.

50. Право на разглашение соответствующих доказательств не является абсолютным правом. В любом уголовном процессе могут существовать сопутствующие интересы, такие как национальная безопасность или необходимость защиты свидетелей, рискующих подвергнуться расправе, или сохранение в тайне используемых полицией методов расследования преступлений, которые необходимо сопоставлять с правами обвиняемого (см. Matanović против Хорватии от 4 апреля 2017 года, §152).

51. Конституционный суд отмечает, что отдельным вопросом в контексте обеспечения обвиняемому права на защиту является его доступ ко всем доказательствам, связанным с уголовным делом, в целях реализации своего права на защиту. Однако иногда государство вправе не разглашать некоторые моменты, тем самым обеспечивая соблюдение другого основного права, например, права на частную жизнь. Весомость сопутствующих прав определяется путем их оценки судами общей юрисдикции в зависимости от обстоятельств каждого случая в отдельности.

52. В своей практике Европейский суд отмечал, что вмешательство в право на справедливое судебное разбирательство может возникнуть в результате полного ограничения доступа к информации в случае, когда государство сознательно запрещает доступ заявителей либо скрывает наличие имеющихся у него документов, которые были бы полезны в судебном процессе. В этом случае им отказано в праве на справедливое судебное разбирательство (см. McGinley и Egan против Соединенного Королевства, 9 июня 1998 года, §86).

53. В этом контексте Конституционный суд подчеркивает, что, согласно положениям статьи 54 Конституции, любое законодательное ограничение права на защиту должно быть убедительно обосновано, преследуя законную цель. Эта цель должна быть соразмерна обстоятельствам ее определившим и не должна затрагивать существование данного права. Другими словами, при ограничении какого-либо права должно быть обеспечено справедливое равновесие между этим правом и законно преследуемой целью.

2. Применение принципов в настоящем деле

54. Конституционный суд отмечает, что регулирование мер, присущих уголовному судопроизводству, должно соответствовать четкой и эффективной процедуре, предоставляющей доступ к средствам доказывания. Согласно статье 100 Уголовно-процессуального кодекса, собирание доказательств состоит в использовании средств доказывания в уголовном судопроизводстве, которое предполагает сбор и проверку доказательств в пользу и против обвиняемого или подсудимого органом уголовного преследования – по своей инициативе или по требованию участников процесса, а также судебной инстанцией – по ходатайству сторон посредством методов доказывания, предусмотренных кодексом. Отсутствие такой процедуры ведет, в сущности, к непредоставлению необходимых гарантий справедливого судебного разбирательства.

55. Оспариваемые положения ч.(11) статьи 226¹⁶ Налогового кодекса, регламентирующие порядок декларирования и обеспечения конфиденциальности налоговой информации, предусматривают предоставление полученной налоговыми органами информации судебным инстанциям и органам уголовного преследования только в целях рассмотрения дел об уклонении от уплаты налогов и ни в каких других случаях.

56. Вместе с тем Конституционный суд отмечает, что вмешательство в право на защиту предусмотрено законом, а автор обращения не ссылается на несоответствие ч.(11) статьи 226¹⁶ Налогового кодекса требованиям качества закона. В связи с этим Конституционный суд не считает необходимым проведение детального анализа качества оспариваемых положений.

(i) Наличие законной цели

57. Конституционный суд отмечает, что, согласно мнению Парламента, механизм декларирования и обеспечения конфиденциальности налоговой информации является частью норм, относящихся к регулированию процесса управления и легализации капитала. В то же время в соответствии с бюджетно-налоговой политикой было решено предоставить субъектам налогообложения возможность добровольно задекларировать доходы и имущество, подпадающие под положения главы 11¹ Налогового кодекса [Косвенные методы оценки налогооблагаемого дохода физических лиц]. Глава 11¹ Налогового кодекса относится к косвенным методам оценки налогооблагаемого дохода физических лиц с гарантией конфиденциальности, предусмотренной статьей 226¹⁶ Налогового кодекса. Так, чтобы обеспечить указанным в статье 226³ Налогового кодекса субъектам защиту информации, законодатель предусмотрел, что любая информация, полученная Государственной налоговой службой, рассматривается как налоговая тайна и, в отступление от части (5) статьи 131 Налогового кодекса, предоставляется органам уголовного преследования и судебным инстанциям только с целью рассмотрения дел об уклонении от уплаты налогов.

58. Таким образом, Конституционный суд отмечает, что информация о доходах и имуществе налогоплательщиков, полученная налоговыми органами, рассматривается как налоговая тайна и может содержать персональные данные. Конституционный суд отмечает, что ограничение права доступа к определенной категории информации применяется для защиты другого основного права – права на частную жизнь, предусмотренного статьей 28 Конституции. Следовательно, данное ограничение преследует как минимум одну законную цель (защита прав, свобод и достоинства других лиц), на которую ссылается часть вторая статьи 54 Конституции.

(ii) Наличие справедливого равновесия между смежными интересами

59. Конституционный суд отмечает, что оспариваемые положения статьи 226¹⁶ Налогового кодекса запрещают доступ к информации, которая может привести к установлению личности, в частности, доступ к идентификационному коду, имени, фамилии, к наличию денежных средств и имущества лица. Следовательно, Конституционный суд отмечает, что законодатель придал бóльшую защиту праву на неприкосновенность частной жизни в ущерб праву на защиту.

60. Однако Конституционный суд отмечает, что оба права охраняются Конституцией – статьей 28 и, соответственно, статьей 26. Ни одно из этих прав не является абсолютным. Каждое из них может быть подвергнуто ограничениям, inter alia, в целях защиты прав других лиц, как предусматривает ч.(2) статьи 54 Конституции. Более того, Конституция Республики Молдова не устанавливает априорно иерархию между этими основными правами (см., mutatis mutandis, ПКС № 29 от 12 декабря 2019 года, §48).

61. Конституционный суд подчеркивает, что законодательство Республики Молдова содержит достаточно процессуальных гарантий для оптимизации осуществления этих двух смежных прав в целях обеспечения справедливого равновесия. Например, для эффективной гарантии права на защиту и причинения незначительного ущерба праву на неприкосновенность частной жизни судебные заседания, в которых рассматриваются доказательства, содержащие информацию, полученную от Государственной налоговой службы, могут проводиться закрытыми (см. ч.(4) статьи 15 Уголовно-процессуального кодекса). Кроме того, содержащая персональные данные информация может быть анонимной, чтобы нельзя было идентифицировать лицо, о котором предоставляется информация. В этом контексте Конституционный суд указывает на положения ч.(2) статьи 15 Уголовно-процессуального кодекса, которые предусматривают, что участники процессуальных действий по требованию органа уголовного преследования и судебной инстанции берут на себя письменное обязательство о неразглашении сведений о частной и интимной жизни лица. Более того, ч.(5) статьи 15 предусматривает возмещение в установленном действующим законодательством порядке ущерба, нанесенного лицу в ходе уголовного судопроизводства в результате нарушения неприкосновенности его частной и интимной жизни.

62. Конституционный суд отмечает, что оспариваемые положения Налогового кодекса препятствуют осуществлению эффективного судебного контроля и отказывают судебной инстанции в применении соответствующих стандартов о проведении сравнительной оценки смежных интересов, установленных в практике и Конституционного суда, и Европейского суда. В этом контексте Конституционный суд отмечает, что установлением этих мер законодатель нарушил интересы лица по обеспечению эффективной защиты в уголовном процессе, выходящем за рамки налоговой области. Так, способ, в котором был изложен оспариваемый текст, не допускает оценки судьей общей юрисдикции смежных интересов.

63. В соответствии с выводами Европейского суда, чтобы по отношению к обвиняемому было проведено справедливое судебное разбирательство, любая созданная для защиты сложность путем ограничения его прав должна быть в достаточной степени сбалансирована процедурами судебных органов (см. Rowe и Davis против Соединенного Королевства [БП], 16 февраля 2000 года, §61; Doorson против Нидерландов, 26 марта 1996 года, §72). В деле Матанович против Хорватии от 4 апреля 2017 года, §186, Европейский суд отмечал, что, учитывая сложность процедуры доведения до сведения данных доказательств, заявитель не имел возможности оспаривать их относимость с тем, чтобы компетентный суд рассмотрел его заявление в свете права на эффективную защиту. Он был лишен возможности определить, могли ли доказательства, находящиеся в распоряжении обвинения, которые были исключены из материалов дела, сократить его наказание или зародить сомнение в отношении масштабов его преступной деятельности. Кроме того, Европейский суд в своей практике отмечал, что власти имеют позитивную обязанность в предоставлении лицу "эффективного и доступного процесса", который предоставит ему доступ ко "всей относящейся к делу и необходимой информации" (см. Roche против Соединенного Королевства, 19 октября 2005 года, §162).

64. Так, Конституционный суд считает, что равновесие между смежными интересами может быть обеспечено только путем устранения ограничений, предусмотренных оспариваемыми положениями, и путем применения, в случае необходимости, методов анонимного предоставления данной информации, чтобы не нарушать право заинтересованного лица на защиту в рамках справедливого судебного процесса.

65. Таким образом, Конституционный суд заключает, что оспариваемые положения ч.(11) статьи 226¹⁶ Налогового кодекса противоречат статье 26 Конституции, поскольку не обеспечивают справедливое равновесие праву на защиту в соответствии со статьей 54 Конституции.

По этим основаниям, руководствуясь статьей 140 ч.(2) Конституции, статьей 26 Закона о Конституционном суде, статьями 6, 61, 62 п.а) и 68 Кодекса конституционной юрисдикции, Конституционный суд

ПОСТАНОВЛЯЕТ:

1. Признать обоснованным обращение об исключительном случае неконституционности, заявленном стороной процесса Александром Хырштиоагэ и адвокатом Татьяной Катана по делу № 1-1693/17, находящемуся в производстве суда Кишинэу, сектор Буюкань.

2. Признать неконституционными синтагму "в отступление от части (5) статьи 131" и положения "с целью рассмотрения дел об уклонении от уплаты налога. Указанные органы используют информацию только с этой целью" в ч.(11) статьи 226¹⁶ Налогового кодекса, принятого Законом № 1163 от 24 апреля 1997 года.

3. Настоящее постановление является окончательным, обжалованию не подлежит, вступает в силу со дня принятия и публикуется в "Monitorul Oficial al Republicii Moldova".