Постановление № 429 от 14.12.2021

ПРАВИТЕЛЬСТВО РЕСПУБЛИКИ МОЛДОВА

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

об утверждении Заключения по проекту Закона о внесении изменений

в Закон № 140/2013 об особой защите детей, находящихся в ситуации

риска, и детей, разлученных с родителями

№ 429  от  14.12.2021

 (в силу 17.12.2021) 

Мониторул Офичиал ал Р. Молдова № 309-312 ст. 726 от 17.12.2021

* * *

Правительство ПОСТАНОВЛЯЕТ:

Утвердить и представить Парламенту Заключение по проекту Закона о внесении изменений в Закон № 140/2013 об особой защите детей, находящихся в ситуации риска, и детей, разлученных с родителями.

Утверждено

Постановлением Правительства

№ 429/2021

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

по проекту Закона о внесении изменений в Закон № 140/2013

об особой защите детей, находящихся в ситуации риска,

и детей, разлученных с родителями

Правительство рассмотрело проект Закона о внесении изменений в Закон № 140/2013 об особой защите детей, находящихся в ситуации риска, и детей, разлученных с родителями, представленный в качестве законодательной инициативы (№ 324 от 3 ноября 2021 года) депутатом Парламента госпожой Региной Апостоловой, и сообщает следующее.

Согласно рассматриваемому проекту закона, автор указывает на необходимость в том, чтобы в каждой примэрии работал как минимум один специалист по защите прав ребенка. Такая необходимость обусловлена тем, что число специалистов, работающих в данной области, недостаточно.

Отмечаем, что предложение автора о внесении изменений в понятие "многопрофильная группа", согласно которому под этим термином подразумевается группа, созванная специалистом по защите прав ребенка, состоящая из специалистов различных областей, наделенных полномочиями в сфере защиты детей, которые сотрудничают в целях предотвращения и/или рассмотрения дел детей, находящихся в ситуации риска, исключает возможность созыва данной группы социальным ассистентом сообщества при отсутствии специалиста в области защиты прав ребенка.

Стоит отметить важную роль специалиста по защите прав ребенка в осуществлении вспомогательной деятельности во исполнение полномочий местного органа опеки в области защиты прав ребенка. Вместе с тем, как указано в пояснительной записке, число специалистов, работающих в области защиты прав ребенка, очень невелико,– в 2020 году было принято на работу всего 17 специалистов. Более того, в некоторых примэриях нет даже социальных ассистентов.

Принимая во внимание вышеизложенное, исключение из нормативной базы ссылки на то, что при отсутствии специалиста по защите прав ребенка его обязанности будут выполняться социальным ассистентом сообщества, создает риск усугубления существующей ситуации.

Другими словами, считаем, что сохранение настоящей редакции понятия "многопрофильная группа" не препятствует созыву группы специалистом по защите прав ребенка, в случае если данная должность существует, а, напротив, – обеспечивает приоритетность. Учитывая, что рассматриваемый вопрос не направлен на устранение каких-либо недостатков нормативного характера, а связан с внедрением соответствующего акта, внесение изменений в законодательную базу не считаем необходимым. В противном случае норма может оказаться нежизнеспособной в процессе внедрения. Комментарий также действителен для пункта 4 в части, касающейся исключения из статей 9 и 13¹ закона текста "а при отсутствии такового – социальным ассистентом сообщества".

В связи с этим отмечаем, что в целях обеспечения внедрения закона, на который автор ссылается в проекте, Парламент принял по инициативе Правительства Закон № 83/2017 о внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты, который устанавливает право (компетенцию) органа местного публичного управления принимать решение о создании должности специалиста по защите прав ребенка (см. пункт y²) части (2) статьи 14 Закона № 436/2006 о местном публичном управлении).

Принимая во внимание, что с 2017 по 2020 годы было принято на работу всего 17 специалистов по защите прав ребенка, для устранения трудностей, с которыми сталкиваются примары при приеме на работу указанных специалистов, 9 июля 2020 года Парламент принял Закон № 112, посредством которого были внесены изменения в Закон № 140/2013 об особой защите детей, находящихся в ситуации риска, и детей, разлученных с родителями, тем самым было откорректировано понятие "специалист по защите прав ребенка" в целях определения точного значения термина, а также были установлены конкретные критерии для упомянутой должности (лицо, работающее в примэрии (со статусом государственного служащего или без такового), получившее образование в области социальной помощи, педагогики, психологии, права, публичного управления или в других смежных гуманитарных областях и имеющее диплом лиценциата или магистра, осуществляющее вспомогательную деятельность во исполнение полномочий местного органа опеки в области защиты прав ребенка).

В отношении пункта 2 проекта, касающегося дополнения статьи 6 Закона № 140/2013 об особой защите детей, находящихся в ситуации риска, и детей, разлученных с родителями, частью (3), согласно которой "Правительству по взаимному согласию с местными органами публичного управления обеспечить в каждой примэрии, в населенном пункте которой выявлен, по крайней мере, один ребенок, находящийся в ситуации риска, наличие, минимум, одного специалиста по защите прав ребенка, c изменением и соответствующей комплектацией штатного персонала", обращаем внимание на то, что, согласно статье 3 того же закона, специалист по защите прав ребенка является лицом, работающим в примэрии.

Таким образом, норма, предложенная в части (3) статьи 6, нуждается в пересмотре с учетом принципа местной автономии, установленного в статьях 3 и 7 Закона № 436/2006 о местном публичном управлении, согласно которому органы местного публичного управления обладают автономией в принятии решений, организационной, управленческой и финансовой автономией, а также правом на инициативу во всем, что касается управления местными публичными делами, осуществляя свою власть в пределах подведомственной территории в соответствии с законом.

В этой же связи отмечаем также, что, согласно частям (2) и (3) статьи 6 того же закона, отношения между центральными и местными органами публичной власти основываются на принципах автономии, законности, гласности и сотрудничества в решении общих проблем. Отношения между центральными и местными органами публичной власти, а также между органами публичной власти второго уровня и органами публичной власти первого уровня не носят подчиненного характера, за исключениями, предусмотренными законом.

Более того, согласно части (3) статьи 10 Закона № 436/2006 о местном публичном управлении центральные органы публичного управления не могут устанавливать или возлагать на местные органы публичной власти какие-либо полномочия без предварительной оценки финансовых последствий, которые может повлечь исполнение этих полномочий, без консультации с местными органами соответствующего уровня и без обеспечения местного сообщества необходимыми финансовыми средствами.

Относительно предложения дополнить статью 6 частью (4) считаем, что подобное изменение не является необходимым, поскольку в пункте j) статьи 7 соответствующего закона уже предусмотрено, что территориальный орган опеки определяет необходимость профессиональной подготовки в области соблюдения прав ребенка специалистов, участвующих в процессе защиты ребенка, и в соответствии с выявленными потребностями обеспечивает их начальную и непрерывную профессиональную подготовку.

Кроме того, следует указать на то, что проект закона содержит и некоторые недостатки законодательно-технического характера, которые необходимо устранить в целях его дальнейшего продвижения в качестве приемлемого законодательного акта.

Помимо этого Правительство подчеркивает, что вопросы, являющиеся предметом регулирования данной законодательной инициативы, также включены в приоритетные направления Министерства труда и социальной защиты, которые на данный момент включены в процесс разработки нового документа политик в области защиты детей, а именно, – Программы по защите прав ребенка на 2022-2026 годы. Таким образом, данная программа будет включать в себя конкретные меры, направленные на упрощение процесса приема на работу специалиста по защите прав ребенка и повышение его роли в системе защиты ребенка, меры будут вынесены на публичные консультации, в которых примут участие субъекты с полномочиями в области защиты ребенка, а также представители гражданского общества в целях проведения всестороннего анализа для определения, в том числе необходимых для этих целей финансовых источников.

В контексте изложенного выше Правительство не поддерживает принятие проекта закона, представленного в предлагаемом автором варианте, в силу того, что он не соответствует требованиям нормативной базы, в том числе положениям статьи 30 Закона № 100/2017 о нормативных актах в части содержания раздела "Финансово-экономическое обоснование" пояснительной записки, где должно быть описано финансовое воздействие положений проекта.