Определение N 1 от 18.01.2022 о неприемлемости обращения № 219а/2021 г. о контроле конституционности Закона № 144 от 14 октября 2021 года о ратификации Конвенции Совета Европы о предупреждении и борьбе с насилием в отношении женщин и домашним насилием

КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

о неприемлемости обращения № 219а/2021 г. о контроле конституционности

Закона № 144 от 14 октября 2021 года о ратификации Конвенции

Совета Европы о предупреждении и борьбе с насилием

в отношении женщин и домашним насилием

№ 1  от  18.01.2022

 (в силу 18.01.2022) 

Мониторул Офичиал ал Р. Молдова № 53-59 ст. 16 от 25.02.2022

* * *

Конституционный суд в составе:

Домника МАНОЛЕ, председатель,

Николае РОШКА,

Люба ШОВА,

Сергей ЦУРКАН,

Владимир ЦУРКАН, судьи,

при участии помощника судьи Думитру Аворника,

принимая во внимание обращение,

зарегистрированное 19 октября 2021 г.,

рассмотрев приемлемость указанного обращения,

учитывая акты и материалы дела,

проведя обсуждение в совещательной комнате 18 января 2022 г.,

выносит следующее определение.

ФАКТИЧЕСКИЕ ОБСТОЯТЕЛЬСТВА

1. В основе дела лежит обращение, представленное в Конституционный суд 19 октября 2021 года в соответствии со ст.135 ч.(1) п.а) Конституции, ст.25 п.g) Закона о Конституционном суде и ст.38 ч.(1) п.g) Кодекса конституционной юрисдикции депутатами Парламента Республики Молдова Василием Болей и Григорием Новаком.

2. Авторы обращения просят Конституционный суд проверить конституционность Закона № 144 от 14 октября 2021 года о ратификации Конвенции Совета Европы о предупреждении и борьбе с насилием в отношении женщин и домашним насилием.

3. Конституционный суд 27 октября 2021 года запросил Мнение Европейской комиссии за демократию через право Совета Европы (далее – Венецианская комиссия) о конституционных последствиях положений ст.3 п.с), ст.14, ст.28 и ст.43 Конвенции Совета Европы о предупреждении и борьбе с насилием в отношении женщин и домашним насилием.

4. Венецианская комиссия 14 декабря 2021 года, под № 1065/2021 вынесла Мнение amicus curiae о конституционных последствиях ратификации Конвенции Совета Европы о предупреждении и борьбе с насилием в отношении женщин и домашним насилием (Стамбульская Конвенция) (CDL-AD(2021)044).

ПРИМЕНИМОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО

5. Применимые положения Конституции:

Статья 4

Права и свободы человека

"(1) Конституционные положения о правах и свободах человека толкуются и применяются в соответствии со Всеобщей декларацией прав человека, пактами и другими договорами, одной из сторон которых является Республика Молдова.

(2) При наличии несоответствий между пактами и договорами об основных правах человека, одной из сторон которых является Республика Молдова, и внутренними законами приоритет имеют международные нормы".

Статья 8

Соблюдение международного права и международных договоров

"(1) Республика Молдова обязуется соблюдать Устав Организации Объединенных Наций и договоры, одной из сторон которых она является, строить свои отношения с другими государствами на общепризнанных принципах и нормах международного права.

(2) Вступлению в силу международного договора, содержащего положения, противоречащие Конституции, должен предшествовать пересмотр Конституции".

Статья 31

Свобода совести

"(1) Свобода совести гарантируется. Она должна проявляться в духе терпимости и взаимного уважения.

(2) Религиозные культы свободны и организуются сообразно собственным уставам и в соответствии с законом.

(3) В отношениях между религиозными культами запрещаются любые проявления вражды.

(4) Религиозные культы самостоятельны, отделены от государства и пользуются его поддержкой, в частности, в облегчении религиозного присутствия в армии, больницах, тюрьмах и приютах".

Статья 35

Право на образование

"[…]

(8) Государство обеспечивает в соответствии с законом свободу религиозного образования. Государственное образование носит светский характер.

(9) Преимущественное право выбирать сферу обучения детей принадлежит родителям".

Статья 48

Семья

"(1) Семья является естественной и основной ячейкой общества и имеет право на защиту со стороны общества и государства.

(2) Семья основана на браке, заключенном по взаимному согласию мужчины и женщины, на их равноправии и на праве и обязанности родителей растить, воспитывать и обучать детей.

(3) Условия заключения, расторжения брака и признания его недействительным устанавливаются законом.

(4) Дети обязаны заботиться о родителях и помогать им".

6. Применимые положения Закона № 144 от 14 октября 2021 года о ратификации Конвенции Совета Европы о предупреждении и борьбе с насилием в отношении женщин и домашним насилием:

"Парламент принимает настоящий органический закон.

Ст.1. – Ратифицировать Конвенцию Совета Европы о предупреждении и борьбе с насилием в отношении женщин и домашним насилием, принятую 11 мая 2011 года.

Ст.2. – Правительству принять необходимые меры для реализации положений указанной Конвенции.

Ст.3. – В соответствии с положениями пункта 1 статьи 10 указанной Конвенции Министерство труда и социальной защиты назначается координирующим органом, ответственным за ее реализацию.

Ст.4. – В соответствии с положениями статьи 77 указанной Конвенции Республика Молдова заявляет, что до полного восстановления ее территориальной целостности положения указанной Конвенции будут применяться только на территории, фактически контролируемой властями Республики Молдова.

Ст.5. – В соответствии с пунктом 2 статьи 78 указанной Конвенции Республика Молдова оставляет за собой право не применять положения, изложенные в пункте 2 статьи 30 и в статье 59.

Ст.6. – Действие представленных оговорок сохраняется в течение пяти лет с соблюдением положений пункта 1 статьи 79 указанной Конвенции.

Ст. 7. – Министерству иностранных дел и европейской интеграции подготовить и передать депозитарию ратификационную грамоту указанной Конвенции".

7. Применимые положения Конвенции Совета Европы о предупреждении и борьбе с насилием в отношении женщин и домашним насилием:

Статья 3

Определения

"В целях настоящей Конвенции:

[…]

c) "гендерный" означает социально-закрепленные роли, поведение, деятельность и характеристики, которые определенное общество рассматривает как соответствующие женщинам и мужчинам;

[…]".

Статья 14

Образование

"1. Стороны предпринимают, когда это целесообразно, необходимые шаги по включению педагогического материала по таким вопросам, как равенство между женщинами и мужчинами, нестереотипные гендерные роли, взаимное уважение, урегулирование конфликтов в межличностных отношениях без применения насилия, насилие по гендерному признаку в отношении женщин и право на личную неприкосновенность, адаптированного к развивающимся способностям обучающихся, в официальные учебные программы и на всех уровнях образования.

2. Стороны осуществляют необходимые шаги по продвижению принципов, изложенных в пункте 2, в неформальных образовательных структурах, а также в спорте, при проведении культурных мероприятий, во время отдыха и в СМИ".

Статья 28

Сообщения специалистов

"Стороны принимают необходимые меры для обеспечения того, чтобы правила конфиденциальности, налагаемые на основании внутреннего права на некоторых специалистов, не составляли препятствия в отношении возможности, при определенных условиях, направления ими сообщений в компетентные организации или органы власти, если у них есть разумные основания считать, что был совершен серьезный акт насилия, подпадающий под сферу действия настоящей Конвенции, или что можно ожидать последующих серьезных актов насилия".

Статья 42

Неприемлемые оправдания преступлений, включая преступления,

совершенные во имя так называемой "чести"

"1. Стороны принимают необходимые законодательные или иные меры для обеспечения того, чтобы во время разбирательства уголовного дела, связанного с совершением какого-либо акта насилия, подпадающего под сферу действия Конвенции, культура, обычаи, религия, традиции или так называемая "честь" не рассматривались как оправдание подобных актов. Это охватывает, в частности, утверждения о том, что жертва нарушила культурные, религиозные, социальные или традиционные нормы или обычаи соответствующего поведения.

2. Стороны принимают необходимые законодательные или иные меры для обеспечения того, чтобы подстрекательство со стороны любого лица в отношении ребенка совершить любой из актов, перечисленных в пункте 1, не уменьшает уголовной ответственности такого лица за совершенные акты".

ВОПРОСЫ ПРАВА

A. Аргументы авторов обращения

8. Авторы обращения считают, что ст.3 п.с) Конвенции, в которой дается определение понятия "гендерный", коренным образом отступает от биологических особенностей полов, отрицая существование естественных различий между мужчиной и женщиной. Авторы отмечают, что данное понятие имеет существенный идеологический подтекст и основывается на концепции, в соответствии с которой человек рождается как существо нейтральное (среднее), которое может определять свой пол в течение жизни под влиянием таких факторов, как общество, воспитание и самоопределение. Кроме того, авторы считают, что ст.14 Конвенции обязывает включить в школьную программу и на всех уровнях образовательного процесса учебный материал о равенстве женщины и мужчины и нестереотипных гендерных ролях. Они считают, что права родителей в области воспитания собственных детей имеют преимущество, и поэтому власти не вправе навязывать детям образовательную программу, которая вступает в противоречие с религиозными и философскими воззрениями родителей. На их взгляд, ст.3 п.с) и ст.14 § 1 Конвенции нарушают право родителей на воспитание детей по собственным религиозным убеждениям, гарантированное ст.31 и ст.35 Конституции. Они отмечают, что государство должно сохранять идеологическую нейтральность и не продвигать в образовании идеологические концепции, противоречащие взглядам родителей о том, как воспитывать своих детей.

9. По мнению авторов обращения, ст.28 Конвенции ставит под угрозу профессиональную тайну, связанную с рядом профессий, превращая их представителей в информаторов государства.

10. Относительно ст.42 § 1 Конвенции авторы обращения считают, что данная статья противоречит христианским взглядам на семью как союз между мужчиной и женщиной. По их мнению, этот религиозный принцип можно рассматривать как традицию, основанную на стереотипном поведении.

11. Авторы обращения заключают, что Закон № 144 от 14 октября 2021 года о ратификации Конвенции Совета Европы о предупреждении и борьбе с насилием в отношении женщин и домашним насилием противоречит ст.31, ст.35 и ст.48 Конституции.

B. Оценка Конституционного суда

12. Рассмотрев с точки зрения приемлемости обращение, Конституционный суд отмечает следующее.

13. Согласно ст.25 п.g) Закона о Конституционном суде и ст.38 ч.(1) п.g) Кодекса конституционной юрисдикции, депутаты Парламента обладают правом обращения в Конституционный суд.

14. Конституционный суд отмечает, что авторы обращения, запрашивая осуществление контроля конституционности Закона № 144 от 14 октября 2021 года, в приведенных аргументах подвергают критике положения ст.3 п.с), ст.14 § 1, ст.28 и ст.42 § 1 Конвенции Совета Европы о предупреждении и борьбе с насилием в отношении женщин и домашним насилием.

15. Согласно ст.135 ч.(1) п.а) Конституции, Конституционный суд "осуществляет по запросу контроль конституционности […] международных договоров, одной из сторон которых является Республика Молдова".

16. В своей практике Конституционный суд установил, что международные договоры могут быть оспорены субъектами, наделенными правом обращения в Конституционный суд, в период между выражением Республикой Молдова согласия о принятии на себя обязательств по договору и до вступления договора в силу. Международные договоры, ставшие для Республики Молдова обязательными для исполнения, не могут быть проверены с точки зрения конституционности, поскольку государство не сможет исполнять принятые на себя по договору обязательства, чем нарушается принцип pacta sunt servanda (см. ПКС № 12 от 7 мая 2020 г., § 30 и приведенная в нем практика).

17. Парламент ратифицировал Конвенцию Совета Европы о предупреждении и борьбе с насилием в отношении женщин и домашним насилием Законом № 144 от 14 октября 2021 года. Указом Президента Республики Молдова № 197 от 19 октября 2021 года он был промульгирован. В ст.75 § 4 Конвенции установлено ее вступление в силу. Так, данная статья предусматривает, что "в отношении любого государства, упомянутого в пункте 1, или Европейского Союза, которые впоследствии выражают свое согласие на то, чтобы быть связанными Конвенцией, Конвенция вступает в силу в первый день месяца после истечения периода в три месяца после даты сдачи на хранение ратификационных грамот или документов о принятии или одобрении". Конституционный суд отмечает, что авторы обращения оспаривают положения Конвенции после вступления ее в силу для Республики Молдова, следовательно, конституционный контроль положений Конвенции в соответствии со ст.135 ч.(1) п.а) Конституции относится к компетенции ratione materiae Конституционного суда.

18. Конституционный суд отмечает, что оспариваемые положения ранее не составляли предмет конституционного контроля.

19. Авторы обращения полагают, что оспариваемые положения противоречат ст.31 [свобода совести], ст.35 [право на образование] и ст.48 [семья] Конституции.

20. По мнению авторов обращения, положения ст.3 п.с) и ст.14 § 1 Конвенции обязывают национальные власти включить в образовательные программы темы, отрицающие естественные различия между мужчиной и женщиной и продвигающие идею, что человек рождается как существо нейтральное (среднее), которое может определять свой пол в течение жизни под влиянием таких факторов, как общество, воспитание и самоопределение. Они считают, что эти статьи Конвенции затрагивают право родителей на воспитание своих детей по собственным религиозным убеждениям.

21. В этом контексте Конституционный суд отмечает норму ст.31 ч.(1) Конституции, гарантирующую свободу совести, которая должна проявляться в духе терпимости и взаимного уважения. Также, ст.35 ч.(9) Конституции предусматривает, что преимущественное право выбирать сферу обучения детей принадлежит родителям. Конституционный суд отмечает, что из интерпретации этих положений вытекает право родителей на воспитание своих детей согласно собственным религиозным убеждениям.

22. В своей практике ЕСПЧ указал на необходимость соблюдения убеждений родителей в контексте образования, способного обеспечить атмосферу открытости, направленную на интеграцию, а не на исключение, независимо от социальной среды, религиозных убеждений или этнического происхождения учеников. Школы не должны превращаться в площадку для миссионерской или проповеднической деятельности; они должны быть местом, где встречаются различные религии и философские убеждения, где ученики могут обрести знания об этих убеждениях и традициях. Выполняя свою воспитательную и образовательную функцию, государство должно следить за тем, чтобы информация или знания, содержащиеся в программах, передавались в объективной, критической и плюралистической форме. Запрещается навязывание ученикам определенной доктрины, что может рассматриваться как неуважение государства к религиозным и философским убеждениям родителей. Эту грань нельзя переступить. Уважение к религиозным убеждениям родителей и к религии детей подразумевает право исповедовать любую религию или не исповедовать никакой религии. Положения ст.9 Европейской Конвенции о правах человека в равной мере защищает свободу исповедовать и свободу не исповедовать религию (отрицательную свободу). В контексте преподавания нейтральная позиция государства должна гарантировать плюрализм (см. Lautsi против Италии, 3 ноября 2009 г., § 47 и приведенная в нем практика).

23. Согласно ст.4 ч.(1) Высшего закона, конституционные положения о правах и свободах человека толкуются и применяются в соответствии со Всеобщей декларацией прав человека, пактами и другими договорами, одной из сторон которых является Республика Молдова.

24. Конституционный суд отмечает, что Венская Конвенция о праве договоров от 23 мая 1969 года устанавливает общие правила толкования международных договоров. Так, согласно ст.31 § 1 Конвенции, договор должен толковаться добросовестно в соответствии с обычным значением, которое следует придать терминам договора в их контексте, а также в свете объекта и целей договора. Кроме того, согласно ст.32 Венской Конвенции, возможно обращение к дополнительным средствам толкования, в том числе к подготовленным материалам и к обстоятельствам заключения договора, чтобы подтвердить значение, вытекающее из применения ст.31, или определить значение, когда толкование в соответствии со статьей 31 оставляет значение двусмысленным или неясным, или приводит к результатам, которые являются явно абсурдными или неразумными.

25. В ходе конституционного контроля оспариваемых положений Конституционный суд будет исходить из объекта и цели Конвенции, а также из Пояснительного доклада к Конвенции¹ в качестве дополнительного инструмента для интерпретации Конвенции.

_____________________

¹ https://rm.coe.int/16800d383a

26. Конвенция, как следует из ее названия и преамбулы, направлена на борьбу с насилием в отношении женщин и домашним насилием. В преамбуле Конвенции отмечается, что обеспечение де-юре и де-факто равенства между женщинами и мужчинами представляет собой важнейший аспект предупреждения насилия в отношении женщин. Исходя из равенства полов, борьба с насилием в отношении женщин и с домашним насилием основана на исследованиях, которые показывают, что определенные роли или стереотипы, которые общество считает правильными для женщин и мужчин, порождают нежелательную и пагубную практику и способствуют появлению ощущения приемлемости насилия в отношении женщин (см. § 43 Пояснительного доклада к Конвенции).

27. Статья 2 § 1 Конвенции определяет сферу действия Конвенции. Согласно данной статье, Конвенция применяется ко всем формам насилия в отношении женщин, включая домашнее насилие, которое несоразмерным образом затрагивает женщин. Конституционный суд подчеркивает, что объект и цель Конвенции заключаются в искоренении насилия в отношении женщин, в том числе домашнего насилия, путем продвижения гендерного равенства.

28. Конституционный суд отмечает, что, согласно ст.3 п.с) Конвенции, "гендерный" означает социально-закрепленные роли, поведение, деятельность и характеристики, которые определенное общество рассматривает как соответствующие женщинам и мужчинам.

29. Используемое в Конвенции понятие "гендерный" имеет единственную цель: осознавание государствами того, что насилие в отношении женщин и домашнее насилие основаны на неравенстве полов и на гендерных стереотипах. На взгляд авторов Конвенции, между неравенством полов и гендерными стереотипами, с одной стороны, и многочисленными случаями насилия в отношении женщин, с другой стороны, существует связь. Как указывается в § 43 Пояснительного доклада к Конвенции, для принятия мер, направленных на защиту и поддержку жертв, насилие необходимо понимать через гендерную призму. Для того, чтобы адекватно реагировать на это комплексное явление, к подобным формам насилия необходимо подходить в контексте преобладающего неравенства между женщинами и мужчинами, имеющихся стереотипов, гендерных ролей и дискриминации женщин.

30. В этом контексте ст.6 Конвенции требует от сторон предпринять усилия для того, чтобы включать гендерные подходы в соблюдение и оценку влияния положений Конвенции и для содействия и эффективного осуществления политики равенства между женщинами и мужчинами и расширения возможностей женщин. Кроме того, ст.12 § 1 Конвенции требует от государств, чтобы они принимали все необходимые меры для изменения социальных и культурных моделей поведения женщин и мужчин с целью искоренения предрассудков, обычаев, традиций и любой иной практики, которые основаны на идее неполноценности женщин или стереотипных представлениях о роли женщин и мужчин. Учитывая цель искоренения насилия в отношении женщин, в том числе домашнего насилия, положения ст.12 Конвенции направлены на изменение мировоззрения и отношения для сокращения уровня насилия по гендерному признаку (см. § 85 указанного доклада). Наряду с этим, ст.4 § 3 Конвенции предусматривает, что соблюдение положений Конвенции сторонами, в частности путем принятия мер по защите прав жертв, должно быть обеспечено без какой бы то ни было дискриминации по любому признаку, в частности пола или гендерной идентичности.

31. В связи с аргументом авторов обращения, согласно которому положения ст.3 п.с) Конвенции отрицают естественные различия между мужчиной и женщиной и продвигают идею, что человек рождается как существо нейтральное (среднее), затрагивая право родителей на воспитание своих детей по собственным религиозным убеждениям, Конституционный суд отмечает, что в § 43 Пояснительного доклада к Конвенции указывается, что термин "гендерный" в содержащемся в ст.3 п.с) Конвенции определении не подразумевает подмены терминов "женщина" и "мужчина", которые используются в Стамбульской Конвенции.

32. В Мнении № 961 от 14 октября 2019 года о конституционных последствиях ратификации Конвенции Совета Европы о предупреждении и борьбе с насилием в отношении женщин и домашним насилием Венецианская комиссия отмечает, что оба равнозначные языка Стамбульской Конвенции – английский и французский – делают различие между sex/sexe и gen/genre. Если первый термин обозначает биологическую реальность, то второй термин, по определению Конвенции, относится к связанным с этой реальностью социальным ожиданиям. Это "социальное" определение никоим образом не задумано для того, чтобы заменить биологическое определение. Более того, несмотря на то, что Стамбульская Конвенция дает определение термина "гендерный", она не обязывает государства-стороны включать это определение во внутреннем правовом порядке, а призвана служить им инструментом для более ясного понимания и применения положений Стамбульской Конвенции. Венецианская Комиссия отмечает, что Стамбульская Конвенция не требует от государств-участников принимать меры для признания лиц, которые идентифицируют себя с другим полом, или предоставить им особый правовой статус. Конвенция лишь подтверждает тот факт, что гендерная идентичность является – наряду с полом, расой, цветом кожи, языком, религией, политическими или иными убеждениями, национальным или социальным происхождением, принадлежностью к национальным меньшинствам, имущественным положением, рождением, сексуальной ориентацией, возрастом, состоянием здоровья, инвалидностью, семейным положением, статусом мигранта или беженца, или другим статусом – одним из запрещенных признаков дискриминации. Нельзя отказать лицу в защите от насилия или в предоставлении ему статуса жертвы и прав, вытекающих из этого статуса, по причине гендерной идентичности (см. § 58 и 65 из CDL-AD(2019)018).

33. В представленном Конституционному суду Республики Молдова Мнении amicus curiae № 1065/2021 от 14 декабря 2021 года о конституционных последствиях ратификации Конвенции Совета Европы о предупреждении и борьбе с насилием в отношении женщин и домашним насилием Венецианская комиссия указывает на то, что Стамбульская Конвенция не имеет целью "устранить различия" между мужчиной и женщиной или внушить мысль, что мужчины и женщины являются или должны быть "одинаковыми". Конвенция призывает государства-стороны к принятию мер против идеи, что женщины занимают более низкое положение по отношению к мужчинам. Во многих ситуациях предрассудки, стереотипы, обычаи и традиции дают преимущество мужчинам. Стереотипные представления о роли полов способствуют восприятию женщины, как лица с более низким социальным статусом, и появлению снисходительности к пагубной практике и насилию в отношении женщин как в общественной, так и в частной сфере. Все это негативно отражается на усилиях женщин по разоблачению случаев насилия и на их стремлении добиваться уважения своих прав. Таким образом, ст.3 п.с) Стамбульской Конвенции не вступает в коллизию со ст.31 Конституции Республики Молдова, закрепляющей свободу совести, и ст.35 Конституции, предусматривающей право на образование. Кроме того, она не противоречит понятию семьи в том виде, как оно определяется и охраняется ст.48 Конституции. Термин "гендерный", согласно определению Стамбульской Конвенции, соответствует и, более того, может стать инструментом для защиты прав и свобод, закрепленных в Конституции, и ценностей "семьи", как "естественной и основной ячейки общества Республики Молдова". Если государство Республика Молдова устанавливает, что брак заключается между мужчиной и женщиной, что основная ячейка общества исключает однополые браки, нельзя считать, что Стамбульская Конвенция предусматривает другой вид семьи, чем тот, который установлен национальным законодательством Республики Молдова. Стамбульская Конвенция не регулирует семейную жизнь и, в частности, не устанавливает признание однополых пар. Она лишь указывает, что принудительные браки являются формой насилия и осуждает их (см. § 23, 25, 32, 67 указанного Мнения).

34. Исходя из вышеизложенного Конституционный суд указывает на отсутствие причинной связи между аргументами авторов обращения о предполагаемом отрицании естественных различий между мужчиной и женщиной и, как следствие, о предполагаемом нарушении права родителей воспитывать своих детей по собственным религиозным убеждениям, с одной стороны, и целью, преследуемой понятием "гендерный" в ст.3 п.с) Конвенции, с другой стороны. Таким образом, Конституционный суд считает обращение в этой части неприемлемым.

35. Относительно ст.14 § 1 Конвенции авторы обращения считают, что она затрагивает право родителей на воспитание своих детей по собственным религиозным убеждениям. Согласно этой статье, "стороны предпринимают, когда это целесообразно, необходимые шаги по включению педагогического материала по таким вопросам, как равенство между женщинами и мужчинами, нестереотипные гендерные роли, взаимное уважение, урегулирование конфликтов в межличностных отношениях без применения насилия, насилие по гендерному признаку в отношении женщин и право на личную неприкосновенность, адаптированного к развивающимся способностям обучающихся, в официальные учебные программы и на всех уровнях образования".

36. В соответствии с Пояснительным докладом к Конвенции отношения, убеждения и поведенческие модели формируются в раннем возрасте. Продвижение гендерного равенства и взаимного уважения в межличностных отношениях, идеи недопустимости насилия необходимо начинать как можно раньше, являясь, в первую очередь, ответственностью родителей. Важную роль в продвижении этих ценностей также играют образовательные учреждения. Как следует из выражения "когда это целесообразно", авторы Конвенции не навязывают государствам какую-либо модель. Это положение, скорее всего, оставляет за государствами право решать, для какого вида школьного обучения и для какой возрастной группы учеников считают они уместным соответствующий учебный материал (см. § 94-95 указанного Мнения). Венецианская комиссия отмечает, что ст.14 Стамбульской Конвенции не устанавливает точной формы обучения по аспектам, предусмотренным Стамбульской Конвенцией, которую следует вводить. Фактически, выражение "когда это целесообразно" в ст.14 предоставляет государствам свободу выбора образовательных программ, оставляя на их усмотрение принятие решения "для какого вида школьного обучения и для какой возрастной группы учеников является уместным подобный материал" и, вообще, считают ли они целесообразным располагать подобными учебными материалами (см. § 84 Мнения № 961 от 14 октября 2019 г., CDL-AD(2019)018).

37. В Мнении Венецианской комиссии отмечается также, что ст.14 Стамбульской Конвенции не затрагивает право родителей на воспитание своих детей по собственным религиозным убеждениям, поскольку данное право не входит в сферу действия Конвенции. Статья 14 требует от государств-участников включать, когда это целесообразно, в учебные программы педагогический материал по вопросам равенства между женщинами и мужчинами, нестереотипной гендерной роли, взаимного уважения, мирного урегулирования конфликтов в межличностных отношениях. Данная норма исходит из того, что гендерные стереотипы и поведенческие модели в отношении женщин формируются в детстве. Положения ст.14 Стамбульской Конвенции не нарушают право родителей принимать решения по вопросам образования и воспитания своих детей, поскольку оставляют за государствами достаточное пространство для маневра при выборе способа реализации этих положений, чтобы обеспечить соблюдение данного права. Так, меры, предпринимаемые Правительством для включения этих проблем и принципов "когда это целесообразно" в учебные программы в целях защиты определенных основных прав, не следует считать нарушением ст.35 Конституции (см. § 43, 45-46, 67 Мнения № 1065/2021 от 14 декабря 2021 г., CDL-AD(2021)044).

38. Конституционный суд отмечает, что оспариваемые положения не устанавливают, per se, каких-либо мер в области образования, а определяют полномочия властей Республики Молдова для принятия подобных мер в будущем, там, где это целесообразно. Ввиду того, что авторы обращения не оспаривают какую-нибудь меру властей, принятую в области образования на основании оспариваемых положений, Конституционный суд заключает, что абстрактный анализ этих положений не свидетельствует о том, что совершается вмешательство в право родителей на воспитание своих детей по собственным религиозным убеждениям. Таким образом, обращение в этой части является неприемлемым.

39. Относительно ст.28 Конвенции авторы обращения считают, что данная статья ставит под угрозу профессиональную тайну, связанную с рядом профессий, превращая специалистов в информаторов государства. Конституционный суд отмечает, что авторы не изложили в обращении хотя бы одного аргумента, основанного на Конституции, поэтому обращение в этой части признается неприемлемым.

40. Относительно ст.42 § 1 Конвенции авторы обращения считают, что данная статья вступает в противоречие с христианским восприятием семьи как союз между мужчиной и женщиной. Согласно Конституции, семья является естественной и основной ячейкой общества и имеет право на защиту со стороны общества и государства. Семья основана на браке, заключенном по взаимному согласию мужчины и женщины, на их равноправии и на праве и обязанности родителей растить, воспитывать и обучать детей [см. ст.48 ч.(1) и ч.(2) Конституции].

41. Проанализировав этот аспект обращения, Конституционный суд отмечает, что ст.42 Конвенции предусматривает обязательство государств-участников принимать меры для обеспечения того, чтобы во время разбирательства уголовного дела, связанного с совершением актов насилия в отношении женщин, культура, обычаи, религия, традиции или так называемая "честь" не рассматривались как оправдание для подобных актов.

42. В Мнении Венецианской комиссии отмечается, что преступления, оправданные так называемой "честью", являются формой насилия по гендерному признаку. Формы насилия, подпадающие под действие ст.42, затрагивают определенные группы европейского общества, вызывая тревогу. Случаи насилия в отношении женщин возникают в определенных этнических группах, оставаясь нераскрытыми, против них не принимаются институциональные меры. В некоторых государствах бывали случаи, когда судьи выносили мягкие приговоры на основании того, что совершивший преступление оправдывал свои действия уважением к своей культуре, традиции, религии или обычаю, или необходимостью восстановить свою "честь". Данная норма Конвенции не допускает, чтобы в случае совершения насилия в отношении женщин, в том числе так называемого "преступления во имя чести", традиции или культурные и религиозные обычаи рассматривались как смягчающие обстоятельства. Стамбульская Конвенция выступает за холистический ответ на все формы насилия в отношении женщин и девушек. Цель Конвенции – положить конец безответственности. Статья 46 требует, чтобы при назначении наказаний преступления во имя "чести", совершенные, как правило, членами семьи, рассматривались как отягчающие обстоятельства. Венецианская комиссия отмечает, что защита женщин от преступлений, совершенных во имя "чести", соответствует ст.16 Конституции Республики Молдова и принятым международным обязательствам. Насилие в отношении женщин и домашнее насилие необходимо квалифицировать как тяжкие преступления. Их запрещение по европейским и всемирным стандартам оказывает влияние на сознание всего человечества. Итак, можно предположить, что у конституционного законодателя не было намерения определить свободу сознания, религии и убеждений и право на образование таким образом, чтобы оправдать совершение некоторых деяний, которые, в общем, считаются тяжкими преступлениями (см. § 56-58, 61 и 67 Мнения № 1065/2021 от 14 декабря 2021 г., CDL-AD(2021)044).

43. Конституционный суд отмечает, что обязательство, установленное в ст.42 § 1 Конвенции, не затрагивает обязательство государства защищать семью в том виде, в каком она определена в ст.48 ч.(1) и ч.(2) Конституции. Как отмечает Венецианская комиссия, Стамбульская Конвенция не содержит ни одного определения семьи или отношений между партнерами, или однополых отношений, и не продвигает подобных отношений. Стамбульская Конвенция касается института семьи только в контексте принудительного брака. Стамбульская Конвенция не обязывает государства-участники узаконить однополые браки. Она никоим образом не противоречит национальным конституциям, которые определяют брак как союз между женщиной и мужчиной (см. § 67 и 71 Мнения № 961 от 14 октября 2019 г., CDL-AD(2019)018). Исходя из вышеизложенного, Конституционный суд заключает, что обращение в этой части является неприемлемым.

44. В заключение, Конституционный суд отмечает, что обращение не отвечает требованиям приемлемости и не может быть принято к рассмотрению по существу.

Руководствуясь положениями ст.135 ч.(1) п.а) и ст.140 ч.(2) Конституции, ст.26 ч.(1) Закона о Конституционном суде, ст.61 ч.(3) и ст.64 Кодекса конституционной юрисдикции, Конституционный суд

ОПРЕДЕЛЯЕТ:

1. Признать неприемлемым обращение о контроле конституционности Закона № 144 от 14 октября 2021 года о ратификации Конвенции Совета Европы о предупреждении и борьбе с насилием в отношении женщин и домашним насилием, представленное депутатами Парламента Республики Молдова Василием Болей и Григорием Новаком.

2. Настоящее определение является окончательным, обжалованию не подлежит, вступает в силу со дня принятия и публикуется в "Monitorul Oficial al Republicii Moldova".