Определение N 104 от 17.10.2017 о неприемлемости обращения № 132g/2017 г. об исключительном случае неконституционности некоторых положений ст.243 ч.(1) п.а), п.b) и п.с) Уголовного кодекса Республики Молдова № 985-XV от 18 апреля 2002 года (отмывание денег)

КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

о неприемлемости обращения № 132g/2017 г. об исключительном случае

неконституционности некоторых положений ст.243 ч.(1) п.а), п.b) и п.с)

Уголовного кодекса Республики Молдова

№ 985-XV от 18 апреля 2002 года

(отмывание денег)

№ 104  от  17.10.2017

 (в силу 17.10.2017) 

Мониторул Офичиал ал Р. Молдова № 58-66 ст. 31 от 23.02.2018

* * *

Конституционный суд в составе:

Тудор ПАНЦЫРУ, председатель,

Аурел БЭЕШУ,

Игорь ДОЛЯ,

Виктория ИФТОДИ,

Виктор ПОПА, судьи,

при участии секретаря заседания Георгия Реницэ,

принимая во внимание обращение, представленное

и зарегистрированное 11 октября 2017 г.,

рассмотрев предварительно указанное обращение,

учитывая акты и материалы дела,

проведя обсуждение в совещательной комнате 17 октября 2017 г.,

выносит следующее определение.

ФАКТИЧЕСКИЕ ОБСТОЯТЕЛЬСТВА

1. Основанием для рассмотрения дела послужило обращение об исключительном случае неконституционности синтагмы «должно было быть известно» в ст.243 ч.(1) п.а), п.b) и п.с) Уголовного кодекса Республики Молдова № 985-XV от 18 апреля 2002 года, заявленном адвокатом Тудором Осояну в деле № 10-460/2017, находящемся в производстве суда Кишинэу, сектор Буюкань.

2. Обращение было представлено в Конституционный суд 11 октября 2017 года Виталием Будечем, судьей в суде Кишинэу, сектор Буюкань, в соответствии со ст.135 ч.(1) п.а) и п.g) Конституции в свете ее толкования Постановлением Конституционного суда № 2 от 9 февраля 2016 года, а также Положением о порядке рассмотрения обращений, представленных в Конституционный суд.

A. Обстоятельства основного спора

3. Постановлением Антикоррупционной прокуратуры от 16 июня 2017 года Людмила Попушой была признана в качестве подозреваемой, а 23 июня 2017 года – в качестве обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного ст.243 ч.(1) п.с) и ч.(3) п.b) Уголовного кодекса.

4. Адвокат Людмилы Попушой, Эдуард Дигоре, 4 июля 2017 года обжаловал, вместе с другими актами, указанные постановления, потребовав их отмены.

5. На основании постановления Антикоррупционной прокуратуры от 13 июля 2017 года это ходатайство было отклонено как необоснованное.

6. Будучи несогласным, адвокат Эдуард Дигоре 25 июля 2017 года подал жалобу в суд Кишинэу, сектор Буюкань, потребовав: установления нарушения разумного срока уголовного преследования и всех основных прав обвиняемого; установления наличия уголовно-процессуального наказания – лишение прокурора права предъявлять обвинение; а также отмены постановлений Антикоррупционной прокуратуры от 16 июня 2017 года, 23 июня 2017 года и соответственно 13 июля 2017 года.

7. В ходе судебного заседания от 28 сентября 2017 года адвокат Тудор Осояну, действуя в интересах Людмилы Попушой, заявил об исключительном случае неконституционности синтагмы «должно было быть известно» в ст.243 ч.(1) п.а), п.b) и п.с) Уголовного кодекса.

8. Определением от того же числа судебная инстанция постановила приостановить разбирательство по делу и направить обращение об исключительном случае неконституционности в адрес Конституционного суда для разрешения.

B. Применимое законодательство

9. Применимые положения Конституции (повторное опубликование в М.О., 2016 г., № 78, ст.140):

Статья 20

Свободный доступ к правосудию

«(1) Любое лицо имеет право на эффективное восстановление в правах компетентными судами в случае нарушения его прав, свобод и законных интересов.

(2) Ни один закон не может ограничить доступ к правосудию».

Статья 21

Презумпция невиновности

«Любое лицо, обвиняемое в совершении преступления, считается невиновным до тех пор, пока его виновность не будет установлена законным порядком путем гласного судебного разбирательства, при котором ему обеспечиваются все необходимые гарантии для защиты».

Статья 22

Необратимость закона

«Никто не может быть осужден за действия или за бездействие, которые в момент их совершения не составляли преступления. Не может также налагаться наказание более тяжкое, нежели то, которое могло быть применено в момент совершения преступления».

Статья 23

Право каждого человека на знание своих прав и обязанностей

«[…]

(2) Государство обеспечивает право каждого человека на знание своих прав и обязанностей. С этой целью государство публикует все законы и другие нормативные акты и обеспечивает их доступность».

Статья 26

Право на защиту

«(1) Право на защиту гарантируется.

(2) Каждый человек имеет право самостоятельно реагировать законными способами на нарушение своих прав и свобод.

[...]».

Статья 54

Ограничение осуществления прав или свобод

«(1) В Республике Молдова не могут быть приняты законы, запрещающие или умаляющие права и основные свободы человека и гражданина.

[...]».

10. Применимые положения Уголовного кодекса Республики Молдова № 985-XV от 18 апреля 2002 года (повторное опубликование в М.О., 2009, № 72-74, ст.195):

Статья 243

Отмывание денег

«(1) Отмывание денег, совершенное путем:

a) конвертирования или перевода имущества лицом, которому известно или должно было быть известно, что это имущество составляет незаконный доход, в целях сокрытия или маскировки его незаконного происхождения либо оказания помощи любому лицу, вовлеченному в совершение основного преступления, во избежание юридических последствий этих действий;

b) сокрытия или маскировки подлинности происхождения, местонахождения, распоряжения, передачи, перемещения имущества, реальных свойств имущества или прав на него лицом, которому известно или должно было быть известно, что это имущество составляет незаконный доход;

c) получения, владения или использования имущества лицом, которому известно или должно было быть известно, что это имущество составляет незаконный доход;

d) участия в любом объединении, сговоре, пособничества посредством оказания содействия, помощи или дачи советов в целях совершения действий, предусмотренных пунктами а)–с),

наказывается штрафом в размере 1350–2350 условных единиц или лишением свободы на срок до 5 лет с лишением или без лишения в обоих случаях права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок от 2 до 5 лет, а в случаях юридического лица – штрафом в размере от 8000 до 11000 условных единиц с лишением права заниматься определенной деятельностью или с ликвидацией юридического лица.

(2) Те же действия, совершенные:

b) двумя или более лицами;

c) с использованием служебного положения,

наказываются штрафом в размере от 2350 до 5350 условных единиц или лишением свободы на срок от 4 до 7 лет, а в случае юридического лица – штрафом в размере от 10000 до 13000 условных единиц с лишением права заниматься определенной деятельностью или с ликвидацией юридического лица.

(3) Действия, предусмотренные частями (1) или (2), совершенные:

а) организованной преступной группой или преступной организацией;

b) в особо крупных размерах,

наказывается лишением свободы на срок от 5 до 10 лет, а в случае юридического лица – штрафом в размере от 13000 до 16000 условных единиц или ликвидацией юридического лица.

(4) Незаконными действиями являются также деяния, совершенные за пределами государства, если они содержат признаки состава преступления в государстве, в котором они совершены, и могут являться составом преступления, совершенного на территории Республики Молдова».

ВОПРОСЫ ПРАВА

A. Аргументы автора обращения

11. В обоснование обращения об исключительном случае неконституционности автор, в сущности, утверждает, что синтагма «должно было быть известно» в ст.243 ч.(1) п.а), п.b) и п.с) Уголовного кодекса [устанавливающая ответственность за преступление по отмыванию денег] не обеспечивает условия качества закона о предсказуемости и ясности, что противоречит принципу законного вменения в вину.

12. Кроме того, было отмечено, что указанная синтагма нарушает принцип презумпции невиновности и право на защиту, поскольку дает возможность привлечь лицо к уголовной ответственности в отсутствие вины.

13. По мнению автора обращения, оспариваемые положения противоречат статьям 20, 21, 23 ч.(2), 26 ч.(1) и ч.(2) и 54 ч.(1) Конституции.

B. Оценка Конституционного суда

14. Рассмотрев приемлемость обращения об исключительном случае неконституционности, Конституционный суд отмечает следующее.

15. В соответствии со ст.135 ч.(1) п.а) Конституции конституционный контроль законов, в частности, Уголовного кодекса, относится к компетенции Конституционного суда.

16. Конституционный суд отмечает, что обращение об исключительном случае неконституционности, заявленном адвокатом Тудором Осояну в деле № 10-460/2017, находящемся в производстве суда Кишинэу, сектор Буюкань, подано субъектом, наделенным таким правом, на основании ст.135 ч.(1) п.а) и п.g) Конституции в свете ее толкования Постановлением Конституционного суда № 2 от 9 февраля 2016 года, а также Положения о порядке рассмотрения обращений, представленных в Конституционный суд.

17. Конституционный суд подчеркивает, что прерогатива разрешения исключительных случаев неконституционности, которой он наделен статьей 135 ч.(1) п.g) Конституции, предполагает установление соотношения между законодательными нормами и положениями Конституции с учетом принципа ее верховенства и применимости оспариваемых положений при рассмотрении судом основного спора.

18. Конституционный суд отмечает, что предметом обращения является синтагма «должно было быть известно» в ст.243 ч.(1) п.а), п.b) и п.с) Уголовного кодекса, устанавливающей уголовную ответственность за отмывание денег.

19. По мнению автора обращения, оспариваемая синтагма не отвечает требованиям принципа законности вменения в вину и качества закона, гарантируемым статьями 22 и 23 Конституции, противоречит принципу презумпции невиновности, закрепленному конституционной нормой ст.21, а также ограничивает право на защиту, закрепленное в ст.26 Конституции.

20. Так, Конституционный суд отмечает, что исключительный случай неконституционности является средством защиты прав и основных свобод. Исключительный случай неконституционности может быть заявлен только в случае, если оспариваемые положения, которые подлежат применению при разрешении дела, подпадают под действие конституционных норм, приведенных в обращении.

21. В то же время Конституционный суд напоминает, что исключительный случай неконституционности представляет собой правовой вопрос, разрешение которого предваряет разрешение связанного с ним спора.

22. Таким образом, Конституционный суд подчеркивает, что применимость оспариваемой нормы для разрешения основного спора является первостепенным условием приемлемости обращения и рассмотрения его по существу.

23. Конституционный суд отмечает, что предметом основного спора, находящего в производстве судебной инстанции, является рассмотрение жалобы на действия и акты органа по уголовному преследованию в порядке ст.313 Уголовно-процессуального кодекса, а именно – постановление о признании в качестве подозреваемого и постановление о признании в качестве обвиняемого.

24. Вместе с тем Конституционный суд заключает, что оспариваемая синтагма относится к субъективной стороне вменяемого в вину преступления, являясь, следовательно, материальной нормой.

25. Поэтому, хотя они и влияют на квалификацию деяний, изложенных в обвинении, данные положения не имеют отношения к производству по рассмотрению жалобы на действия и акты органа по уголовному преследованию, в рамках которого было заявлено об исключительном случае неконституционности, где применяются процессуальные нормы в данной области.

26. В связи с этим Конституционный суд отмечает, что положения, оспариваемые автором обращения, не имеют отношения к разрешению дела, находящегося на рассмотрении судебной инстанции.

27. В свете вышеизложенного Конституционный суд отмечает, что обращение об исключительном случае неконституционности не отвечает требованиям приемлемости и не может быть принято к рассмотрению по существу.

По этим основаниям, в соответствии со ст.26 Закона о Конституционном суде, ст.61 ч.(3) и ст.64 Кодекса конституционной юрисдикции и п.28 пп.е) Положения о порядке рассмотрения обращений, представленных в Конституционный суд, Конституционный суд

ОПРЕДЕЛЯЕТ:

1. Признать неприемлемым обращение об исключительном случае неконституционности синтагмы «должно было быть известно» в ст.243 ч.(1) п.а), п.b) и п.с) Уголовного кодекса Республики Молдова № 985-XV от 18 апреля 2002 года, заявленном адвокатом Тудором Осояну в деле № 10-460/2017, находящемся в производстве суда Кишинэу, сектор Буюкань.

2. Настоящее определение является окончательным, обжалованию не подлежит, вступает в силу со дня принятия и публикуется в «Monitorul Oficial al Republicii Moldova».