Определение N 106 от 01.07.2021 о неприемлемости обращения № 86g/2021 г. об исключительном случае неконституционности второго предложения ч.(1) статьи 448 Кодекса о правонарушениях (срок обжалования решения констатирующего субъекта)

КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

о неприемлемости обращения № 86g/2021 г. об исключительном

случае неконституционности второго предложения

ч.(1) статьи 448 Кодекса о правонарушениях

(срок обжалования решения констатирующего субъекта)

№ 106  от  01.07.2021

 (в силу 01.07.2021) 

Мониторул Офичиал ал Р. Молдова № 175-179 ст. 143 от 23.07.2021

* * *

Конституционный суд в составе:

Домника МАНОЛЕ, председатель,

Люба ШОВА,

Николае РОШКА,

Владимир ЦУРКАН, судьи,

при участии помощника судьи Кристины Кихай,

принимая во внимание обращение,

зарегистрированное 16 апреля 2021 года,

рассмотрев приемлемость указанного обращения,

учитывая акты и материалы дела,

проведя обсуждение в совещательной комнате 1 июля 2021 г.,

выносит следующее определение.

ФАКТИЧЕСКИЕ ОБСТОЯТЕЛЬСТВА

1. Основанием для рассмотрения дела послужило обращение об исключительном случае неконституционности предложения "срок обжалования решения констатирующего субъекта составляет 15 дней со дня вынесения решения или – для сторон, не присутствовавших на заседании по делу о правонарушении, – со дня вручения копии данного решения в соответствии с частью (8) статьи 447¹" в ч.(1) статьи 448 Кодекса о правонарушениях, заявленном адвокатом Константином Лазарем в интересах Валерия Крамаря и Ивана Крамаря по делу № 4r-711/2020, находящемуся в производстве Апелляционной палаты Бэлць.

2. Обращение было представлено в Конституционный суд судебным составом коллегии по уголовным делам Апелляционной палаты Бэлць, состоящим из судей: Ала Ротару, Руслана Бурденюк и Думитру Пушка, в соответствии со статьей 135 ч.(1) п.а) и п.g) Конституции.

A. Обстоятельства основного спора

3. Постановлениями от 14 мая 2015 года прокуратура района Бричень возбудила производство о правонарушении в отношении Валерия Крамаря и Ивана Крамаря за совершение правонарушения, предусмотренного статьей 115 ч.(3) Кодекса о правонарушениях [сжигание растительных отходов любого происхождения в открытом поле]. Постановлениями от 20 мая 2015 года к Валерию Крамарю и Ивану Крамарю было применено наказание на основании той же статьи.

4. Будучи не согласны с данными постановлениями, Валерий Крамарь и Иван Крамарь обжаловали их в судебную инстанцию.

5. Решением от 30 октября 2020 года суд Единец, район Бричень, отклонил жалобы Валерия Крамаря и Ивана Крамаря на Постановления от 14 мая 2015 года, как поданные с упущением срока, и жалобы на Постановления от 20 мая 2015 года, как недопустимые.

6. Адвокат Константин Лазарь подал в интересах Валерия Крамаря и Ивана Крамаря кассационную жалобу в Апелляционную палату Бэлць, в которой потребовал удовлетворить жалобу, полностью отменить решение от 30 октября 2020 года и вынести новое решение, которым прекратить производство о правонарушении в отношении вышеуказанных лиц.

7. Адвокат Константин Лазарь 5 ноября 2020 года заявил в интересах Валерия Крамаря и Ивана Крамаря об исключительном случае неконституционности второго предложения в ч.(1) статьи 448 Кодекса о правонарушениях.

8. Определением от 24 марта 2021 года Апелляционная палата Бэлць удовлетворила ходатайство и направила обращение об исключительном случае неконституционности в Конституционный суд для его разрешения.

B. Применимое законодательство

9. Применимые положения Конституции:

Статья 1

Государство Республика Молдова

"[…]

(3) Республика Молдова – демократическое правовое государство, в котором достоинство человека, его права и свободы, свободное развитие человеческой личности, справедливость и политический плюрализм являются высшими ценностями и гарантируются".

Статья 20

Свободный доступ к правосудию

"(1) Любое лицо имеет право на эффективное восстановление в правах компетентными судами в случае нарушения его прав, свобод и законных интересов.

(2) Ни один закон не может ограничить доступ к правосудию".

Статья 21

Презумпция невиновности

"Любое лицо, обвиняемое в совершении преступления, считается невиновным до тех пор, пока его виновность не будет установлена законным порядком путем гласного судебного разбирательства, при котором ему обеспечиваются все необходимые гарантии для защиты".

Статья 23

Право каждого человека на знание своих прав и обязанностей

"[…]

(2) Государство обеспечивает право каждого человека на знание своих прав и обязанностей. С этой целью государство публикует все законы и другие нормативные акты и обеспечивает их доступность".

10. Применимые положения Кодекса о правонарушениях, принятого Законом № 218 от 24 октября 2008 года:

Статья 445

Недействительность протокола о правонарушении

"(1) Невнесение в протокол о правонарушении данных фамилии, имени и должности констатирующего субъекта, фамилии, имени, даты (число, месяц, год) составления протокола, серии и номера удостоверения личности, персонального идентификационного номера (IDNP) или идентификационные данные временного удостоверения личности лица, совершившего правонарушение, который отказывается от персонального идентификационного номера и автоматической регистрации в Государственном регистре населения, а в случае юридического лица – отсутствие его наименования и местоположения, обстоятельств совершения правонарушения и юридической квалификации деяния, события правонарушения и времени его совершения, подписи констатирующего субъекта или понятых в случае, если правонарушитель отказывается подписать, влечет ничтожность протокола.

(2) Иные нарушения положений статьи 443 или других императивных норм настоящего кодекса могут привести к признанию ничтожным протокола о правонарушении только в случае, если они оказывают существенное влияние на дело по существу".

[Статья 445 в редакции Закона № 159 от 12 октября 2018 года, вступил в силу 9 декабря 2018 года]

Примечание: Признать неконституционной статью 445, согласно Постановлению Конституционного суда № 32 от 29 ноября 2018 года

Статья 447¹

Рассмотрение дела о правонарушении компетентным органом

"[…]

(8) Не позднее трех дней со дня вынесения решения его копия направляется сторонам, не присутствовавшим при рассмотрении дела о правонарушении, а также, по их просьбе, присутствовавшим при этом, о чем делается запись в деле".

Статья 448

Обжалование решения констатирующего субъекта по делу о правонарушении

"(1) Правонарушитель, потерпевший или их представитель, прокурор, если он участвует в деле о правонарушении, в случае своего несогласия с решением констатирующего субъекта или в случае вынесения решения с нарушением установленных настоящим кодексом процессуальных норм вправе обжаловать вынесенное по делу о правонарушении решение. Срок обжалования решения констатирующего субъекта составляет 15 дней со дня вынесения решения или – для сторон, не присутствовавших на заседании по делу о правонарушении, – со дня вручения копии данного решения в соответствии с частью (8) статьи 447¹.

[…]".

ВОПРОСЫ ПРАВА

A. Аргументы автора обращения

11. Автор обращения считает, что оспариваемые положения, толкуемые в сочетании с положениями статьи 251 Уголовно-процессуального кодекса, не определяют с достаточной точностью порядок устранения нарушения процессуальных норм в случае признания акта недействительным.

12. В своих доводах автор обращения утверждает, что в производстве о правонарушении следует применять положения статьи 251 Уголовно-процессуального кодекса, поскольку Конституционный суд в Постановлении № 32 от 29 ноября 2018 года признал неконституционной, среди прочего, статью 445 [недействительность протокола о правонарушении] Кодекса о правонарушении и установил, что до внесения законодательных поправок судьи должны применять положения Уголовно-процессуального кодекса и в каждом отдельном случае определять, если отсутствие какой-либо отметки в протоколе может быть устранено только путем отмены протокола о правонарушении либо это может быть обеспечено (подтверждено) судебной инстанцией.

13. Более того, учитывая положения статьи 251 Уголовно-процессуального кодекса, которые не устанавливают какой-либо срок для признания ничтожности уголовно-процессуального акта, 15-дневный срок для обжалования решения констатирующего субъекта, предусмотренный оспариваемыми положениями, нарушает право на защиту и право на справедливое судебное разбирательство, гарантированные Конституцией.

14. Автор обращения просит Конституционный суд проверить конституционность предложения "срок обжалования решения констатирующего субъекта составляет 15 дней со дня вынесения решения или – для сторон, не присутствовавших на заседании по делу о правонарушении, – со дня вручения копии данного решения в соответствии с частью (8) статьи 447¹" в ч.(1) статьи 448 Кодекса о правонарушениях в сочетании со статьей 251 частями (1) – (3) Уголовно-процессуального кодекса, в свете Постановления Конституционного суда № 32 от 29 ноября 2018 года и статей 1 ч.(3), 4 ч.(2), 7, 20, 21 и 23 ч.(2) Конституции.

B. Оценка Конституционного суда

15. Рассмотрев приемлемость обращения об исключительном случае неконституционности, Конституционный суд приходит к следующим выводам.

16. В соответствии со статьей 135 ч.(1) п.а) Конституции контроль конституционности законов в настоящем деле некоторых положений Кодекса о правонарушениях относится к компетенции Конституционного суда.

17. Конституционный суд заключает, что обращение об исключительном случае неконституционности, заявленном адвокатом правонарушителей по делу, рассматриваемому судебной инстанцией общей юрисдикции (см. выше §1), подано субъектом, наделенным данным правом, на основании статьи 135 ч.(1) п.а) и п.g) Конституции, в свете ее толкования Постановлением Конституционного суда № 2 от 9 февраля 2016 года.

18. Предметом обращения является предложение "срок обжалования решения констатирующего субъекта составляет 15 дней со дня вынесения решения или – для сторон, не присутствовавших на заседании по делу о правонарушении, – со дня вручения копии данного решения в соответствии с частью (8) статьи 447¹" в ч.(1) статьи 448 Кодекса о правонарушениях.

19. Оспариваемые законодательные положения ранее не составляли предмет контроля конституционности.

20. Исключительный случай неконституционности был заявлен по делу, предметом рассмотрения которого является кассационная жалоба на решение судебной инстанции (см. выше §§ 5-6). Так, Конституционный суд допускает, что кассационная инстанция применит оспариваемые положения в рассматриваемом деле.

21. Конституционный суд отмечает, что еще одним обязательным условием для рассмотрения обращения об исключительном случае неконституционности по существу является действие одного из основных прав. Так, Конституционному суду надлежит проверить, в свете доводов автора обращения, составляют ли оспариваемые положения вмешательство в одно из основных прав, гарантированных Конституцией (см. ОКС № 30 от 18 марта 2021 года, § 19; ОКС № 44 от 1 апреля 2021 года, § 20; ОКС № 69 от 18 мая 2021 года, § 19; ОКС № 86 от 8 июня 2021 года, § 18).

22. В этом аспекте Конституционный суд отмечает, что автор обращения ссылается на нарушение оспариваемыми положениями статей 1 ч.(3) [верховенство права], 4 ч.(2) [права и свободы человека], 7 [Конституция – высший закон], 20 [свободный доступ к правосудию], 21 [презумпция невиновности] и 23 ч.(2) [право каждого человека на знание своих прав и обязанностей] Конституции.

23. В своей практике Конституционный суд отмечал, что статьи 1 ч.(3) и 23 ч.(2) Конституции не имеют самостоятельного применения. Для их применимости автор обращения должен доказать наличие вмешательства в гарантированные Конституцией права (см. ПКС № 6 от 10 марта 2020 года, § 25; ПКС № 13 от 21 мая 2020 года, § 41; ПКС № 25 от 29 октября 2020 года, § 29; ПКС № 3 от 14 января 2021 года, § 22).

24. Что касается действия статей 4 ч.(2) и 7 Конституции, относящихся к приоритету международного права и международных договоров в области прав и свобод человека, а также к верховенству Конституции, Конституционный суд подчеркивал, что данные статьи носят общий характер, содержат требования, лежащие в основе любых положений и не могут служить в качестве отдельных обоснований. Нормы этих статей не имеют самостоятельного применения, а только в сочетании с другой применимой конституционной нормой (см. ПКС № 2 от 12 января 2021 года, § 20; ПКС № 8 от 11 марта 2021 года, § 32).

25. Что касается действия статьи 21 Конституции, Конституционный суд отмечает, что автор обращения не обосновал предполагаемое несоответствие оспариваемых положений с нормами данной статьи и не доказал противоречие между ними. Так, Конституционный суд отметил, что простая отсылка к конституционной норме не является доводом о неконституционности. Если бы Конституционный суд приступил к рассмотрению по существу обращений, сформулированных подобным образом, он заменил бы его авторов в представлении доводов о неконституционности, что приравнивается к контролю по собственной инициативе (см. ПКС № 12 от 6 апреля 2021 года, § 31; ПКС № 16 от 20 мая 2021 года, § 35).

26. Относительно действия статьи 20 Конституции, автор обращения отметил, что 15-дневный срок для обжалования решения констатирующего субъекта, предусмотренный в ч.(1) статьи 448 Кодекса о правонарушениях, нарушает право на защиту и право на справедливое судебное разбирательство. В этом смысле, автор обращения оспаривает конституционность данного срока не с точки зрения его продолжительности, то есть его недостаточности, а просит его отмену, чтобы на ничтожность и недействительность актов можно было ссылаться на протяжении всего производства о правонарушении.

27. В этом аспекте Конституционный суд напоминает, что право доступа к суду, гарантированное статьей 20 Конституции и, соответственно, статьей 6 § 1 Европейской конвенции о правах человека, должно быть практическим и эффективным, а не теоретическим и иллюзорным. Эффективность данного права требует, чтобы лица обладали ясной и конкретной возможностью обжаловать любой акт, составляющий вмешательство в осуществление своих прав (ПКС № 8 от 5 апреля 2019 года, § 41; ПКС № 31 от 17 декабря 2020 года, § 36).

28. Право доступа к суду не является абсолютным правом. Оно может быть ограничено. Ограничения доступа к правосудию должны быть предусмотрены законом, преследовать законную цель и быть соразмерными, чтобы не затрагивать саму суть права. Эти выводы сохраняют свое действие и для процессуальных норм, определяющих сроки, в пределах которых лица могут подавать жалобы (Marc Brauer против Германии, 1 сентября 2016 года, § 36).

29. Использование сроков исковой давности направлено на обеспечение надлежащего отправления правосудия и, в частности, на соблюдение принципа правовой определенности. Продолжительность срока относится к вопросам, по которым государство обладает свободой усмотрения при условии, что этот срок не будет настолько коротким, чтобы быть неприемлемым (J.A. Pye (Oxford) Ltd и J.A. Pye (Oxford) Land Ltd против Соединенного Королевства, 30 августа 2007 года). В сущности установление непродолжительных сроков для подачи жалобы само по себе не вызывает вопросов в порядке статьи 6 § 1 Европейской конвенции (см. Мамиконян против Армении, 16 марта 2010 года, § 29; Marc Brauer против Германии, 1 сентября 2016 года, § 36).

30. Европейский суд также отмечал, что законодательные положения, касающиеся формальностей и временных пределов, которые должны быть выполнены для подачи иска, направлены на обеспечение надлежащего отправления правосудия и, в частности, соблюдения принципа правовой определенности. Стороны в споре должны быть уверены, что эти правила будут применены (Георгицэ против Республики Молдова, 2 июля 2019 года, § 27).

31. В этом контексте Конституционный суд отмечает, что статья 448 Кодекса о правонарушениях регулирует, среди прочего, срок подачи жалобы на решение констатирующего субъекта. Так, в соответствии со вторым предложением ч.(1) статьи 448 кодекса, срок обжалования решения констатирующего субъекта составляет 15 дней со дня вынесения решения или – для сторон, не присутствовавших на заседании по делу о правонарушении, – со дня вручения копии данного решения. Кроме того, в случае пропуска вышеуказанного срока по уважительным причинам, но не позднее 15 дней после начала исполнения наказания или взыскания материального ущерба, лицу, в отношении которого вынесено решение, по его заявлению срок обжалования может быть восстановлен судебной инстанцией, компетентной рассмотреть жалобу (ч. (2)). Лицо, в отношении которого вынесено решение и которое отсутствовало как при рассмотрении дела, так и при вынесении решения и не было извещено о вынесенном решении, может обжаловать решение констатирующего субъекта и за пределами установленного срока, но не позднее 15 дней после начала исполнения наказания за правонарушение или взыскания материального ущерба (ч. (3) той же статьи).

32. В связи с этим Конституционный суд установил, что право на подачу жалобы может быть эффективно осуществлено со дня, когда лицо было ознакомлено с обжалуемым актом. В противном случае это право рискует стать теоретическим и иллюзорным. Если государство гарантирует какое-либо право, оно должно создать предпосылки его осуществления (ПКС № 6 от 19 марта 2019 года, § 61). Так, право подать иск или воспользоваться путями обжалования рождается с момента, когда лицо эффективно ознакомилось с актом, который может затрагивать его права или законные интересы (Miragall Escolano и другие против Испании, 25 января 2000 года, § 37; Георгий Николаевич Михайлов против России, 1 апреля 2010 года, § 54).

33. Конституционный суд отмечает, что, согласно общему правилу, предусмотренному статьей 448 Кодекса о правонарушениях, 15-дневный срок для подачи жалобы в судебную инстанцию рассчитывается с момента, когда лицо ознакомилось с решением констатирующего субъекта, либо оно присутствовало при вынесении решения, либо получило копию этого решения. Кроме того, Кодекс о правонарушениях содержит достаточные гарантии от возможных произвольных действий в ходе применения оспариваемых положений.

34. Конституционный суд также отмечает, что автор обращения запрашивает проверку конституционности оспариваемых положений в сочетании со статьей 251 частями (1) – (3) Уголовно-процессуального кодекса, в свете Постановления Конституционного суда № 32 от 29 ноября 2018 года. В частности, подчеркивая неконституционность оспариваемых положений, автор обращения сравнивает второе предложение ч.(1) статьи 448 Кодекса о правонарушениях со статьей 251 частями (1) – (3) Уголовно-процессуального кодекса и указывает на необходимость применения статьи 251 кодекса, учитывая суждения Конституционного суда, изложенные в вышеуказанном постановлении.

35. В связи с этим Конституционный суд подчеркивает, что контроль конституционности осуществляется только в том случае, если приводится конституционная норма, связанная с изложенными доводами (см., mutatis mutandis, ОКС № 70 от 18 мая 2021 года, § 21).

36. Конституционный суд напоминает, что рассмотрение конституционности законодательного положения означает проверку соответствия этого положения предположительно нарушенным конституционным нормам, а не сравнение положений нескольких законов между собой и соотнесение вытекающего из этого сравнения вывода с положениями и принципами Конституции (см. ОКС № 135 от 24 ноября 2020 года, § 25; ОКС № 158 от 22 декабря 2020 года, § 29). Так, предполагаемое несоответствие двух или нескольких законодательных норм, содержащихся в различных нормативных актах, не относится к вопросу конституционности, а к толкованию и применению закона, разрешение которого принадлежит судебным инстанциям (см. ОКС № 52 от 8 апреля 2021 года, § 19; ОКС № 69 от 18 мая 2021 года, § 26; ОКС № 86 от 8 июня 2021 года, § 22).

37. Что касается применения суждений, изложенных в Постановлении № 32 от 29 ноября 2018 года о признании неконституционности статьи 445 и синтагмы "и 445" в статье 461 Кодекса о правонарушениях, Конституционный суд подчеркивает, что в данном постановлении он отметил, что, в отличие от положений Кодекса о правонарушениях, в Уголовно-процессуальном кодексе законодатель разделил понятия ничтожность и недействительность. Кроме того, Конституционный суд до внесения законодательных поправок установил временные меры, согласно которым суды должны применять положения Уголовно-процессуального кодекса и в каждом отдельном случае определять, если отсутствие в протоколе каких-либо сведений может быть устранено только посредством отмены протокола о правонарушении, или же этот недостаток может быть устранен (подтвержден) судом (см. пункты 2 и 3 резолютивной части). Так, обращение в этой части является неприемлемым.

38. Учитывая вышеизложенное, Конституционный суд заключает, что обращение об исключительном случае неконституционности является неприемлемым и не может быть принято к рассмотрению по существу.

По этим основаниям, в соответствии со статьями 135 ч.(1) п.g) и 140 ч.(2) Конституции, статьей 26 ч.(1) Закона о Конституционном суде, статьями 61 ч.(3) и ст.64 Кодекса конституционной юрисдикции Конституционный суд

ОПРЕДЕЛЯЕТ:

1. Признать неприемлемым обращение об исключительном случае неконституционности второго предложения ч.(1) статьи 448 Кодекса о правонарушениях, заявленном адвокатом Константином Лазарем в интересах Валерия Крамаря и Ивана Крамаря по делу № 4r-711/2020, находящемуся в производстве Апелляционной палаты Бэлць.

2. Настоящее определение является окончательным, обжалованию не подлежит, вступает в силу со дня принятия и публикуется в "Monitorul Oficial al Republicii Moldova".