Определение N 107 от 25.09.2018 о неприемлемости обращения № 126g/2018 г. об исключительном случае неконституционности ст.742 ч.(1) Кодекса о правонарушениях

КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

о неприемлемости обращения № 126g/2018 г.

об исключительном случае неконституционности

ст.74² ч.(1) Кодекса о правонарушениях

№ 107  от  25.09.2018

 (в силу 25.09.2018) 

Мониторул Офичиал ал Р. Молдова № 30-37 ст. 14 от 01.02.2019

* * *

Конституционный суд в составе:

Михай ПОАЛЕЛУНЖЬ, председатель,

Аурел БЭЕШУ,

Игорь ДОЛЯ,

Вячеслав ЗАПОРОЖАН, судьи,

при участии секретаря заседания Алены Балабан,

принимая во внимание обращение, представленное

и зарегистрированное 7 сентября 2018 г.,

рассмотрев предварительно указанное обращение,

учитывая акты и материалы дела,

проведя обсуждение в совещательной комнате 25 сентября 2018 г.,

выносит следующее определение.

ФАКТИЧЕСКИЕ ОБСТОЯТЕЛЬСТВА

1. Основанием для рассмотрения дела послужило обращение об исключительном случае неконституционности ст.74² ч.(1) Кодекса о правонарушениях, представленное по ходатайству адвоката Фулги Габровски, в рамках дела № 4r-1999/18, рассматриваемого Апелляционной палатой Кишинэу.

2. Обращение было представлено в Конституционный суд 7 сентября 2018 года судьей Апелляционной палаты Кишинэу Юрием Мэлиняну в соответствии со ст.135 ч.(1) п.а) и п.g) Конституции.

A. Обстоятельства основного спора

3. По утверждению Национального центра по защите персональных данных репортер Валентин Йордаки 22 августа 2017 года разместил на портале www.curaj.tv статью, содержащую видеоматериалы и сведения личного характера.

4. Национальный центр по защите персональных данных 21 ноября 2017 года потребовал от репортера предоставить ему следующие сведения: подтверждение/опровержение факта, что он является репортером портала www.curaj.tv, подтверждение/опровержение факта сбора и опубликования на этом портале видеоматериалов, где присутствует несовершеннолетняя девушка, цель и законное основание для сбора и распространения этих видеоматериалов, а также, существует ли письменное согласие законных представителей несовершеннолетней девушки.

5. Констатирующий субъект Национального центра по защите персональных данных 20 февраля 2018 года составил в отношении Валентина Йордаки протокол о правонарушении, предусмотренном ст.74¹ ч.(1) и ч.(4) [Обработка персональных данных с нарушением законодательства о защите персональных данных] и ст.74² ч.(1) [Отказ в предоставлении информации или воспрепятствование доступа сотрудников Национального центра по защите персональных данных] Кодекса о правонарушениях. Причиной составления протокола стало размещение на портале www.curaj.tv статьи, содержащей видеоматериалы и сведения личного характера, и необеспечение обработки материала и конфиденциальности сведений, тем самым репортер Валентин Йордаки нарушил положения ст.4 ч.(1) п.а), п.b) и п.с), ст.5 ч.(3), ст.20, ст.29 и ст.30 Закона о защите персональных данных.

6. Решением от 26 апреля 2018 года суд Кишинэу, сектор Буюкань, признал Валентина Йордаки виновным в совершении правонарушения, предусмотренного ст.74¹ ч.(1) и ч.(4) и ст.74² ч.(1) Кодекса о правонарушениях.

7. Не согласившись с решением суда Кишинэу от 26 апреля 2018 года, адвокат Фулга Габровски подала кассационную жалобу.

8. В ходе судебного заседания от 23 августа 2018 года адвокат Фулга Габровски представила запрос об исключительном случае неконституционности положений ст.74² ч.(1) Кодекса о правонарушениях.

9. Определением от 23 августа 2018 года Апелляционная палата удовлетворила запрос и направила обращение об исключительном случае неконституционности в Конституционный суд для разрешения.

B. Применимое законодательство

10. Применимые положения Конституции:

Статья 20

Свободный доступ к правосудию

«(1) Любое лицо имеет право на эффективное восстановление в правах компетентными судами в случае нарушения его прав, свобод и законных интересов.

(2) Ни один закон не может ограничить доступ к правосудию».

Статья 26

Право на защиту

«(1) Право на защиту гарантируется.

(2) Каждый человек имеет право самостоятельно реагировать законными способами на нарушение своих прав и свобод.

[…]».

11. Применимые положения Кодекса о правонарушениях:

Статья 74²

Отказ в предоставлении информации или воспрепятствование

доступу сотрудников Национального центра

по защите персональных данных

«(1) Отказ в предоставлении сведений или документов, запрошенных Национальным центром по защите персональных данных в процессе осуществления контрольных функций, представление недостоверной или неполной информации, а равно непредставление запрашиваемых сведений и документов в установленный законом срок

влекут наложение штрафа на физических лиц в размере от 30 до 60 условных единиц и на юридических лиц в размере от 60 до 150 условных единиц.

[…]».

ВОПРОСЫ ПРАВА

A. Аргументы автора обращения

12. Автор обращения просит осуществить контроль конституционности ст.74² ч.(1) Кодекса о правонарушениях, которая предусматривает ответственность за отказ в предоставлении сведений или документов, запрошенных Национальным центром по защите персональных данных, а равно непредставление запрашиваемых сведений и документов в установленный законом срок. По мнению автора, оспариваемые положения вступают в противоречие с положениями ст.20 и ст.26 Конституции, которые гарантируют свободный доступ к правосудию и право на защиту.

13. Автор утверждает, что применение оспариваемых положений нарушает право лица на молчание, отметив, что лицо не может быть наказано за то, что отказывается предоставлять истребованную информацию. Автор считает, что в последующем показания лица могут быть использованы в целях его обвинения и осуждения. По мнению автора, лицо вправе отказываться отвечать на вопросы инкриминирующего характера.

B. Оценка Конституционного суда

14. Рассмотрев с точки зрения приемлемости обращение, Конституционный суд отмечает следующее.

15. В соответствии со ст.135 ч.(1) п.а) Конституции конституционный контроль законов, в рассматриваемом случае Кодекса о правонарушениях, относится к компетенции Конституционного суда.

16. Конституционный суд отмечает, что обращение об исключительном случае неконституционности было представлено уполномоченным субъектом по запросу адвоката Фулги Габровски, в рамках дела № 4r-1999/18, рассматриваемого Апелляционной палатой Кишинэу, в соответствии со ст.135 ч.(1) п.а) и п.g) Конституции.

17. Конституционный суд отмечает, что объектом исключительного случая неконституционности является ст.74² ч.(1) Кодекса о правонарушениях, которая предусматривает привлечение правонарушителя к ответственности за отказ в предоставлении сведений или документов, запрошенных Национальным центром по защите персональных данных в процессе осуществления контрольных функций, представление недостоверной или неполной информации, а равно непредставление запрашиваемых сведений и документов в установленный законом срок.

18. По мнению автора обращения, оспариваемые положения противоречат ст.20 и ст.26 Конституции, которые закрепляют свободный доступ к правосудию и право на защиту. Также автор считает, что нарушается и право на молчание, поскольку, на ее взгляд, при определенных обстоятельствах сведения могут носить инкриминирующий характер, что впоследствии может привести к предъявлению обвинения.

19. Касательно предполагаемого нарушения ст.20 Конституции, которая обеспечивает право человека на эффективное восстановление в правах компетентными судами в случае нарушения его прав, свобод и законных интересов, Конституционный суд не может согласиться с автором, поскольку оспариваемые положения не ограничивают право заинтересованных лиц на свободный доступ к правосудию.

20. Относительно ст.26 Конституции, на которую ссылается автор обращения, Конституционный суд отмечает, что положения закона, составляющие предмет обращения, не устанавливают запрет на защиту в судебном процессе и на использование всех процессуальных средств для осуществления лицом права на защиту.

21. Из содержания обращения следует, что автор считает, что нарушается право лица на молчание, поскольку при определенных обстоятельствах сведения могут носить инкриминирующий характер, что впоследствии может привести к предъявлению обвинения.

22. В этом контексте Конституционный суд отмечает, что в решении по делу Abas против Нидерландов (dec.) от 27 февраля 1997 года ЕСПЧ указал на существующее различие между процедурами истребования сведений, которые могут иметь инкриминирующий характер, и уголовным процессом. Согласно обстоятельствам дела, гражданин Нидерландов Abas поменял свое место жительства, а после этого, поскольку не сообщил об этом, был осужден за уклонение уплаты налогов. Он посчитал, что было нарушено его право на молчание, поскольку его не уведомили о том, что согласно Уголовно-процессуальному кодексу страны он мог не разглашать подобные сведения. ЕСПЧ отклонил эти доводы, отметив, что «полномочия налогового инспектора были направлены на расследование и сбор данных в налоговых целях, а не на определение уголовной ответственности лица».

23. Таким образом, требование государственных органов о предоставлении определенных сведений, которые существуют объективно, вне независимости от воли лица, не входит в сферу применения права на молчание.

24. Конституционный суд отмечает, что автор считает, что нарушается право лица на молчание, в плане применения принудительной меры в любом виде, с целью истребования сведений или дачи показаний против его воли.

25. Конституционный суд подчеркивает, что в соответствии с практикой ЕСПЧ право на молчание и право не свидетельствовать против себя не носят абсолютный характер, хотя в некоторых случаях, когда применялись принудительные меры за непредоставление сведений, ЕСПЧ установил, что имело место нарушение привилегии лица против самоизобличения (см. в этом смысле Saunders против Соединенного Королевства, 17 декабря 1996 г.).

26. Тем не менее в решении от 29 июня 2007 г. по делу O′Halloran и Francis против Соединенного Королевства ЕСПЧ отметил, что не каждая прямая принудительная мера автоматически приводит к нарушению (§53). Вместе с тем в решении по делу Heaney и McGuinness против Ирландии от 21 декабря 2000 г. ЕСПЧ подчеркнул, что при установлении нарушения права лица на молчание и права не свидетельствовать против себя необходимо исходить из следующих факторов: природы и степени принуждения, используемого для получения доказательств, значимости общественных интересов в расследовании и применении наказания за правонарушение, наличия соответствующих гарантий, касающихся процедуры и способа использования полученных материалов (§51-55).

27. Конституционный суд отмечает, что в некоторых случаях принудительная мера, используемая для получения сведений, связана с обязанностями, установленными законом. В решении по делу O′Halloran и Francis против Соединенного Королевства ЕСПЧ указал, что лица, имеющие в личную собственность транспортные средства и управляющие ими, рассматриваются, как лица, которые согласились взять на себя определенные обязанности, вытекающие из положений о транспортных средствах (§57).

28. В Постановлении № 28 от 18 ноября 2014 года Конституционный суд отметил, что законодатель при регулировании правоотношений, связанных с собственностью на транспортное средство и безопасностью дорожного движения, вправе устанавливать определенные требования к владельцу транспортного средства, включая ответственность. Конституционный суд подчеркнул, что лицо, пользующееся правом неразглашения личных данных о членах своей семьи и близких родственников, как собственник не может уклониться от выполнения обязанностей, четко установленных законом (§46-47).

29. Конституционный суд обращает внимание, что мера, предусмотренная ст.74² Кодекса о правонарушениях, установлена законодателем в контексте положений Закона о защите персональных данных, которые налагают на операторов и третьих лиц определенные обязанности.

30. Учитывая, что целью Закона о защите персональных данных является обеспечение защиты основных прав и свобод физического лица при обработке его персональных данных, в особенности права на неприкосновенность интимной, семейной и частной жизни, Конституционный суд отмечает, что согласно ст.29 ч.(1) Закона о защите персональных данных, контролеры и третьи стороны, получающие доступ к персональным данным, обязаны обеспечивать конфиденциальность таких данных.

31. Более того, в ст.20 ч.(3) Закона о защите персональных данных законодатель установил, что контролеры независимо от их организационно-правовой формы представляют Центру запрашиваемые материалы и документы, связанные с защитой персональных данных, в 15-дневный срок, если запросом не предусмотрен иной срок. Несоблюдение данной обязанности расценивается как правонарушение (ст.74² ч.(1) Кодекса о правонарушениях).

32. Конституционный суд заключает, что законодатель установил в Кодексе о правонарушениях ответственность за совершение противоправных действий, связанных с использованием сведений личного характера, именно с целью обеспечения и защиты персональных данных физического лица.

33. Конституционный суд подчеркивает, что обеспечение защиты персональных данных является позитивной обязанностью государства. Регламентируя отношения в сфере обработки персональных данных, законодатель вправе устанавливать для лиц определенные обязанности, включая ответственность, которая может наступить.

34. Исходя из вышеизложенного, Конституционный суд отмечает, что обращение не может быть принято к рассмотрению по существу.

Руководствуясь положениями ст.26 ч.(1) Закона о Конституционном суде, ст.61 ч.(3) и ст.64 Кодекса конституционной юрисдикции, Конституционный суд

ОПРЕДЕЛЯЕТ:

1. Признать неприемлемым обращение об исключительном случае неконституционности ст.74² ч.(1) Кодекса о правонарушениях, представленное по ходатайству адвоката Фулги Габровски, в рамках дела № 4r-1999/18, рассматриваемого Апелляционной палатой Кишинэу.

2. Настоящее определение является окончательным, обжалованию не подлежит, вступает в силу со дня принятия и публикуется в «Monitorul Oficial al Republicii Moldova».