Определение N 111 от 06.09.2022 о неприемлемости обращения № 5а/2022 г. о контроле конституционности ст.15/2 ч.(1) и ч.(2), ст.41 и ст.42 Закона № 156 от 14 октября 1998 года о государственной пенсионной системе и ст.II ч.(3) Закона № 208 от 6 декабря 2021 года о внесении изменений в Закон о государственной пенсионной системе № 156/1998 (пенсионный возраст, страховой стаж и досрочная пенсия за продолжительный труд)

КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

о неприемлемости обращения № 5а/2022 г. о контроле конституционности

ст.15² ч.(1) и ч.(2), ст.41 и ст.42 Закона № 156 от 14 октября 1998 года о

государственной пенсионной системе и ст.II ч.(3) Закона № 208

от 6 декабря 2021 года о внесении изменений в Закон о

государственной пенсионной системе № 156/1998

(пенсионный возраст, страховой стаж и

досрочная пенсия за продолжительный труд)

№ 111  от  06.09.2022

 (в силу 06.09.2022) 

Мониторул Офичиал ал Р. Молдова № 291-296 ст.141 от 23.09.2022

* * *

Конституционный суд в составе:

Люба ШОВА, председательствующая,

Николае РОШКА,

Сергей ЦУРКАН,

Владимир ЦУРКАН, судьи,

при участии помощника судьи Думитру Аворника,

принимая во внимание обращение,

зарегистрированное 13 января 2022 г.,

рассмотрев приемлемость указанного обращения,

учитывая акты и материалы дела,

проведя обсуждение в совещательной комнате 6 сентября 2022 г.,

выносит следующее определение.

ФАКТИЧЕСКИЕ ОБСТОЯТЕЛЬСТВА

1. В основе дела лежит обращение депутатов Парламента Республики Молдова – Регины Апостоловой и Марины Таубер, представленное в Конституционный суд 13 января 2022 года, в соответствии со ст.135 ч.(1) п.а) Конституции, ст.25 п.g) Закона о Конституционном суде и ст.38 ч.(1) п.g) Кодекса конституционной юрисдикции.

2. Авторы обращения просят Конституционный суд проверить конституционность положений ст.15² ч.(1) и ч.(2), ст.41 и ст.42 Закона № 156 от 14 октября 1998 года о государственной пенсионной системе и ст.II ч.(3) Закона № 208 от 6 декабря 2021 года о внесении изменений в Закон о государственной пенсионной системе № 156/1998.

ПРИМЕНИМОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО

3. Применимые положения Конституции:

Статья 47

Право на социальное обеспечение и защиту

"(1) Государство обязано принимать меры для обеспечения любому человеку достойного жизненного уровня, потребного для поддержания здоровья и благосостояния его самого и его семьи, в том числе пищи, одежды, жилища, медицинского ухода и необходимого социального обслуживания.

(2) Граждане имеют право на социальное обеспечение в случае безработицы, болезни, инвалидности, вдовства, наступления старости или в других случаях утраты средств к существованию по не зависящим от них обстоятельствам".

Статья 54

Ограничение осуществления прав или свобод

"(1) В Республике Молдова не могут быть приняты законы, запрещающие или умаляющие права и основные свободы человека и гражданина.

(2) Осуществление прав и свобод не подлежит никаким ограничениям, кроме тех, которые предусмотрены законом, соответствуют общепризнанным нормам международного права и необходимы в интересах национальной безопасности, территориальной целостности, экономического благосостояния страны, общественного порядка, в целях предотвращения массовых беспорядков и преступлений, защиты прав, свобод и достоинства других лиц, предотвращения разглашения информации, полученной конфиденциально, или обеспечения авторитета и беспристрастности правосудия.

(3) Положения части (2) не допускают ограничения прав, провозглашенных в статьях 20–24.

(4) Ограничение должно соответствовать обстоятельству, вызвавшему его, и не может затрагивать существование права или свободы".

4. Применимые положения Закона № 156 от 14 октября 1998 года о государственной пенсионной системе:

Статья 15²

Досрочная пенсия за продолжительный труд

"(1) Право на досрочную пенсию за продолжительный труд предоставляется лицам, которые приобрели по страховым периодам страховой стаж, превышающий на 5 лет для мужчин и на 3 года для женщин стаж, предусмотренный в части (1) статьи 42.

(2) При исчислении страхового стажа, необходимого для назначения досрочной пенсии за продолжительный труд, не засчитываются нестраховые периоды, предусмотренные в части (2) статьи 5.

(3) Размер досрочной пенсии за продолжительный труд устанавливается на тех же условиях, что и размер пенсии по возрасту.

(4) Досрочная пенсия за продолжительный труд назначается со дня подачи заявления.

(5) Со дня совокупного выполнения условий назначения пенсии по возрасту, предусмотренных в части (1) статьи 15, пенсия по возрасту назначается по заявлению путем сложения приравненных нестраховых периодов и страховых периодов".

Статья 41

Пенсионный возраст

"(1) Стандартный пенсионный возраст 63 года устанавливается начиная с 1 июля 2019 года для мужчин и с 1 июля 2028 года – для женщин. Достижение этого возраста реализуется за счет ежегодного увеличения стандартного пенсионного возраста согласно графику, приведенному в таблице 2.

(2) Начиная с 1 июля 2017 года для женщин, родивших и воспитавших до восьмилетнего возраста пятерых и более детей, устанавливается стандартный пенсионный возраст на 3 года меньше предусмотренного в таблице 2.

(2¹) Для лиц, которые приобрели страховой стаж не менее 10 полных лет с особыми условиями труда, стандартный пенсионный возраст, предусмотренный в таблице 2, уменьшается согласно таблице 2¹. Перечень рабочих мест с особыми условиями труда, на основании которого назначается пенсия по возрасту на льготных условиях, а также порядок применения данного перечня утверждаются Правительством.

Статья 42

Страховой стаж

(1) Полный страховой стаж 34 года устанавливается начиная с 1 июля 2018 года для мужчин и с 1 июля 2024 года – для женщин согласно графику, приведенному в таблице 5.

(2) Специальный стаж, приобретенный с особыми условиями труда согласно части (2¹) статьи 41, устанавливается как для мужчин, так и для женщин не менее 10 лет при условии приобретения полного страхового стажа, предусмотренного в таблице 5.

(3) Специальный стаж учитывается при определении права на пенсию при условии, что лица, указанные в части (2), были заняты на этих работах полный рабочий день".

5. Применимые положения Закона № 208 от 6 декабря 2021 года о внесении изменений в Закон о государственной пенсионной системе № 156/1998:

"[…]

Ст.II. – […]

(3) Закон № 231/2020 о внесении изменений в Закон о государственной пенсионной системе № 156/1998 (Официальный монитор Республики Молдова, 2020 г., № 353–357, ст.268) признать утратившим силу.

[…]".

ВОПРОСЫ ПРАВА

A. Аргументы авторов обращения

6. Авторы обращения отмечают, что принятием Закона № 290 от 16 декабря 2016 года Парламент установил стандартный пенсионный возраст 63 года, применяемый в отношении мужчин с 1 июля 2019 года и в отношении женщин с 1 июля 2028 года. Кроме того, законодатель определил, что полный страховой стаж составляет 34 года и применяется в отношении мужчин, начиная с 1 июля 2018 года, а в отношении женщин с 1 июля 2024 года.

7. Впоследствии, а именно 16 декабря 2020 года, законодатель принял Закон № 231, который предусматривал снижение стандартного пенсионного возраста до 62 лет для мужчин и 57 лет для женщин. Вместе с тем полный страховой стаж был сокращен для мужчин до 33 лет, для женщин до 30 лет. Вступление в силу данной поправки было назначено на 1 января 2022 года. Тем временем, приняв Закон № 208 от 6 декабря 2021 года, законодатель признал Закон № 231 от 16 декабря 2020 года утратившим силу и восстановил установленные Законом № 290 от 16 декабря 2016 года стандартный пенсионный возраст в 63 года и полный страховой стаж, суммирующий 34 года.

8. Относительно ст.41 и ст.42 Закона о государственной пенсионной системе и ст.II ч.(3) Закона № 208 от 6 декабря 2021 года авторы обращения отмечают, что, изменив стандартный пенсионный возраст и полный страховой стаж, Парламент отменил социальные гарантии, закрепленные Законом № 231 от 16 декабря 2020 года. Они считают, что увеличение пенсионного возраста и полного страхового стажа ограничивает право граждан на получение социальных пособий, установленных аннулированным и породившим законные ожидания законом.

9. По мнению авторов обращения, увеличив стандартный пенсионный возраст и полный страховой стаж, власти значительно ухудшили качество жизни, что является недопустимым в правовом государстве, где достоинство, права и свободы человека являются высшими ценностями, благодаря чему они должны быть гарантированы.

10. Что касается ст.15² ч.(1) и ч.(2) Закона о государственной пенсионной системе, предусматривающей, что право на досрочную пенсию за продолжительный труд предоставляется лицам, которые приобрели дополнительный страховой стаж в случае мужчин 5 лет и в случае женщин 3 года, авторы обращения высказали мнение о иллюзорности данного права. В поддержку этого утверждения они отмечают, что в случае женщин, окончивших высшие учебные заведения и обеспечивших уход как минимум за одним ребенком до достижения им трехлетнего возраста, накопление 37-летнего страхового стажа невозможно. Теоретически, этим правом могут пользоваться только проработавшие всю жизнь бездетные и без высшего образования женщины. Учитывая продолжительность жизни среди женщин, в этом случае данное право может быть реализовано в течение не более двух-трех лет. В заключение, авторы обращения высказывают мнение, что данное положение является дискриминационным, иллюзорным и не соответствует принципу доступности закона.

11. На взгляд авторов обращения, оспариваемые положения противоречат ст.1 ч.(3), ст.4, ст.16, ст.46, ст.47, ст.54 и ст.126 Конституции.

B. Оценка Конституционного суда

12. Рассмотрев с точки зрения приемлемости обращение, Конституционный суд отмечает следующее.

13. Согласно ст.135 ч.(1) п.а) Конституции, конституционный контроль законов, в настоящем деле Закона № 156 от 14 октября 1998 года и Закона № 208 от 6 декабря 2021 года, входит в компетенцию Конституционного суда.

14. Согласно ст.25 п.g) Закона о Конституционном суде и ст.38 ч.(1) п.g) Кодекса конституционной юрисдикции, депутаты Парламента обладают правом обращения в Конституционный суд.

15. Предметом обращения являются положения ст.15² ч.(1) и ч.(2), ст.41 и ст.42 Закона № 156 от 14 октября 1998 года о государственной пенсионной системе и ст.II ч.(3) Закона № 208 от 6 декабря 2021 года о внесении изменений в Закон о государственной пенсионной системе № 156/1998. Оспариваемые положения ранее не составляли предмет конституционного контроля.

16. Авторы обращения полагают, что оспариваемые положения противоречат ст.1 ч.(3) [верховенство права], ст.4 [права и свободы человека], ст.16 [равенство], ст.46 [право частной собственности и ее охрана], ст.47 [право на социальное обеспечение и защиту], ст.54 [ограничение осуществления некоторых прав и свобод] и ст.126 [экономика] Конституции.

17. Что касается действия ст.1 ч.(3) и ст.4 Конституции, Конституционный суд отмечает, что в этом случае указанные нормы носят общий характер и не могут составлять отдельные индивидуальные основания (см. ОКС № 70 от 26 мая 2022 г., § 16 и приведенная в нем практика). Относительно ст.16 и ст.54 Конституции, Конституционный суд напоминает, что они не имеют самостоятельного значения. Для их применимости автор обращения должен доказать наличие вмешательства в основные права (см., к примеру, ОКС № 177 от 23 ноября 2021 г., § 37).

18. Что касается ст.126 Конституции, авторы обращения не обосновали противоречивость оспариваемых положений по отношению к указанной конституционной норме. В аналогичных случаях Конституционный суд заметил, что простая отсылка к норме Конституции, без объяснения предполагаемого несоответствия ей оспариваемых законодательных положений, не является аргументом (ПКС № 12 от 6 апреля 2021 г., § 31 и приведенная в нем практика). Таким образом, в этой части обращение является неприемлемым.

19. Относительно действия ст.46 Конституции, Конституционный суд отмечает, что социальное право подпадает под защиту ст.46 Конституции и ст.1 Протокола № 1 к Европейской конвенции только в том случае, если оно добыто и имеет экономическую ценность (ПКС № 11 от 26 мая 2022 г., § 42). Статья 1 Протокола № 1 к Европейской конвенции применяется только к наличествующему имуществу лица и не порождает право на обретение собственности. Будущие доходы не могут рассматриваться как "имущество", кроме тех случаев, когда оно уже было добыто или является предметом четкого требования (см. J.B. и другие против Венгрии (dec.), 27 ноября 2018 г., § 99).

20. Авторы обращения отмечают, что Закон № 231 от 16 декабря 2020 года, который предусматривал снижение стандартного пенсионного возраста и полного страхового стажа, вызвал у определенных лиц законные ожидания, связанные с получением социального пособия. Они отмечают, что отмена данного закона задействовала ст.46 Конституции. В этой связи Конституционный суд отмечает, что, хотя законодатель отменил Закон № 231 от 16 декабря 2020 года, который предусматривал более низкие стандартный пенсионный возраст и полный страховой стаж, авторы обращения не могут утверждать, что они приобрели социальное право в смысле ст.46 Конституции, поскольку эти изменения в результате принятия Закона № 208 от 6 декабря 2021 года были признаны утратившими силу до их вступления в силу. Впрочем, в случаях, когда законодательное положение не вступило в силу, лица не могут иметь каких-либо законных ожиданий (см., mutatis mutandis, Zamoyski-Brisson против Польши (dec.), 12 сентября 2017 г., § 78). Таким образом, Конституционный суд считает, что в рассматриваемом случае ст.46 Конституции не действует.

21. Относительно действия ст.47 Конституции, авторы обращения считают, что (i) увеличение стандартного пенсионного возраста и полного страхового стажа значительно ухудшает качество жизни и что (ii) право на получение досрочной пенсии за продолжительный труд является иллюзорным.

22. Что касается первого аспекта, Конституционный суд подтверждает, что Закон № 231 от 16 декабря 2020 года предусматривал снижение стандартного пенсионного возраста и полного страхового стажа. Тем не менее, как отмечается в § 20 настоящего определения, эти поправки не вступили в силу, будучи признаны утратившими силу Законом № 208 от 6 декабря 2021 года. Принятием последнего закона Парламент восстановил стандартный пенсионный возраст и полный страховой стаж в той величине, в которой они были обозначены в Законе № 290 от 16 декабря 2016 года. Таким образом, авторы обращения не могут утверждать, что законодатель увеличил стандартный пенсионный возраст и полный страховой стаж и тем самым значительно ухудшил качество жизни.

23. Наряду с этим Конституционный суд обращает внимание, что положения ст.41 и ст.42 Закона о государственной пенсионной системе предусматривают постепенное увеличение стандартного пенсионного возраста и полного страхового стажа. Эта реформа – одна из мер, направленных на увеличение общего пенсионного возраста и страхового стажа, необходимого для назначения права на пенсию [см. ст.41 ч.(1) и ст.42 ч.(1) Закона № 156 от 14 октября 1998 г.].

24. Конституционный суд подчеркивает, что данная мера не является произвольной или явно ошибочной, она вписывается в признанные за законодателем дискреционные полномочия в сфере социальной защиты (см., mutatis mutandis, ПКС № 29 от 22 ноября 2018 г., § 55; ПКС № 30 от 23 сентября 2021 г., § 71). Притом, что положение, касающееся стандартного пенсионного возраста, в отношении выявления наилучшего решения оставляет место для обсуждения, Конституционный суд подчеркивает, что этот вопрос не входит в его компетенцию (см., mutatis mutandis, ОКС № 175 от 23 ноября 2021 г., § 25).

25. Что касается второго аспекта, Конституционный суд отмечает, что положения ст.15² ч.(1) и ч.(2) Закона о государственной пенсионной системе дают возможность лицу обрести право на получение досрочной пенсии за продолжительный труд при наличии страхового стажа, превышающего полный страховой стаж, предусмотренный в ст.42 ч.(1) указанного закона, на пять лет в случае мужчин и на три года в случае женщин. Авторы обращения считают, что, принимая во внимание Постановление Конституционного суда № 27 от 20 декабря 2011 года, это право является иллюзорным и дискриминационным.

26. Конституционный суд не считает, что право на досрочную пенсию за продолжительный труд является иллюзорным, учитывая, что лица, не достигшие пенсионного возраста, могут получать пенсию на основании страхового стажа. Что касается несоразмерности страхового стажа, составляющего дополнительно к полному страховому стажу, установленному в ст.42 ч.(1) закона, для мужчин пять лет и для женщин три года, Конституционный суд отмечает, что данная мера не является произвольной или явно ошибочной, и вписывается в признанные дискреционные полномочия законодателя в сфере социальной защиты.

27. Касательно дискриминационного характера оспариваемой меры, Конституционный суд отмечает, что авторы обращения не приводят аргументов, доказывающих действие ст.16 Конституции.

28. Исходя из вышеизложенного, Конституционный суд заключает, что обращение не отвечает требованиям приемлемости и не может быть принято к рассмотрению по существу.

Руководствуясь положениями ст.135 ч.(1) п.а) и ст.140 ч.(2) Конституции, ст.26 ч.(1) Закона о Конституционном суде, ст.61 ч.(3) и ст.64 Кодекса конституционной юрисдикции, Конституционный суд

ОПРЕДЕЛЯЕТ:

1. Признать неприемлемым обращение депутатов Парламента Республики Молдова – Регины Апостоловой и Марины Таубер о контроле конституционности положений ст.15² ч.(1) и ч.(2), ст.41 и ст.42 Закона № 156 от 14 октября 1998 года о государственной пенсионной системе и ст.II ч.(3) Закона № 208 от 6 декабря 2021 года о внесении изменений в Закон о государственной пенсионной системе № 156/1998.

2. Настоящее определение является окончательным, обжалованию не подлежит, вступает в силу со дня принятия и публикуется в "Monitorul Oficial al Republicii Moldova".