Определение N 122 от 15.12.2017 о неприемлемости обращения № 150g/2017 г. об исключительном случае неконституционности некоторых положений Закона № 133 от 8 июля 2011 года о защите персональных данных (обработка персональных данных)

КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

о неприемлемости обращения № 150g/2017 г. об исключительном случае

неконституционности некоторых положений Закона № 133 от

8 июля 2011 года о защите персональных данных

(обработка персональных данных)

№ 122  от  15.12.2017

 (в силу 15.12.2017) 

Мониторул Офичиал ал Р. Молдова № 95-104 ст. 50 от 23.03.2018

* * *

Конституционный суд в составе:

Тудор ПАНЦЫРУ, председатель,

Аурел БЭЕШУ,

Игорь ДОЛЯ,

Виктория ИФТОДИ,

Виктор ПОПА,

Вячеслав ЗАПОРОЖАН, судьи,

при участии секретаря заседания Алёны Балабан,

принимая во внимание обращение, представленное

и зарегистрированное 22 ноября 2017 г.,

рассмотрев предварительно указанное обращение,

учитывая акты и материалы дела,

проведя обсуждение в совещательной комнате 15 декабря 2017 г.,

выносит следующее определение.

ФАКТИЧЕСКИЕ ОБСТОЯТЕЛЬСТВА

1. Основанием для рассмотрения дела послужило обращение об исключительном случае неконституционности предложения «контролер – физическое лицо [...], которое самостоятельно [...] определяет цели и средства обработки персональных данных [...]» в статье 3 и статьи 5 ч.(1) Закона № 133 от 8 июля 2011 года о защите персональных данных, заявленном адвокатом Серджиу Раду в деле № 4-672/17, находящемся в производстве суда Кишинэу, сектор Буюкань.

2. Обращение было представлено в Конституционный суд 22 ноября 2017 года судьей Александром Негру, в соответствии со статьей 135 ч.(1) п.а) и п.g) Конституции, в свете ее толкования Постановлением Конституционного суда № 2 от 9 февраля 2016 года.

A. Обстоятельства основного спора

3. Национальный центр по защите персональных данных 30 мая 2017 года составил в отношении Ефимии Котели протокол, в котором констатировал превышение режима использования системы видеонаблюдения с сознательным охватом публичных мест, путей доступа к недвижимости многих жильцов в окрестности, а также обработку персональных данных третьих лиц, попадающих в зону видимости этих видеоустройств, и передал протокол в компетентную судебную инстанцию.

4. Кроме того, Национальный центр по защите персональных данных отметил в протоколе, что, установив и управляя системой видеонаблюдения, регистрирующей персональные данные третьих лиц, Ефимия Котеля приобрела качество контролера по обработке персональных данных, о чем, согласно требованиям закона, следовало известить центр.

5. В ходе судебного заседания от 13 ноября 2017 года адвокат правонарушительницы Серджиу Раду заявил об исключительном случае неконституционности предложения «контролер – физическое лицо [...], которое самостоятельно [...] определяет цели и средства обработки персональных данных [...]» в статье 3 и статьи 5 ч.(1) Закона № 133 от 8 июля 2011 года о защите персональных данных.

6. Определением от того же числа суд удовлетворил ходатайство и направил обращение об исключительном случае неконституционности в адрес Конституционного суда для разрешения.

B. Применимое законодательство

7. Применимые положения Конституции (повторное опубликование в М.О., 2016 г., № 78, ст.140):

Статья 23

Право каждого человека на знание своих прав и обязанностей

«(1) Каждый человек имеет право на признание его правосубъектности.

(2) Государство обеспечивает право каждого человека на знание своих прав и обязанностей. С этой целью государство публикует все законы и другие нормативные акты и обеспечивает их доступность».

Статья 26

Право на защиту

«(1) Право на защиту гарантируется.

(2) Каждый человек имеет право самостоятельно реагировать законными способами на нарушение своих прав и свобод.

(3) На протяжении всего процесса стороны имеют право пользоваться помощью адвоката, выбранного или назначенного.

(4) Вмешательство в деятельность лиц, осуществляющих защиту в установленных пределах, наказывается законом».

Статья 29

Неприкосновенность жилища

«(1) Жилище и место пребывания неприкосновенны. Никто не может проникать или находиться в жилище или месте пребывания лица без его согласия.

(2) Законом допускаются отступления от положений части (1) в случаях необходимости:

a) исполнения ордера на арест или решения суда;

b) устранения опасности, угрожающей жизни, физической неприкосновенности или имуществу лица;

с) предотвращения распространения эпидемий.

(3) Обыск и осмотр места происшествия допускаются и производятся только в соответствии с законом.

(4) Обыск в ночное время запрещается, за исключением обыска при очевидном преступлении».

Статья 54

Ограничение осуществления прав или свобод

«(1) В Республике Молдова не могут быть приняты законы, запрещающие или умаляющие права и основные свободы человека и гражданина.

(2) Осуществление прав и свобод не подлежит никаким ограничениям, кроме тех, которые предусмотрены законом, соответствуют общепризнанным нормам международного права и необходимы в интересах национальной безопасности, территориальной целостности, экономического благосостояния страны, общественного порядка, в целях предотвращения массовых беспорядков и преступлений, защиты прав, свобод и достоинства других лиц, предотвращения разглашения информации, полученной конфиденциально, или обеспечения авторитета и беспристрастности правосудия.

(3) Положения части (2) не допускают ограничения прав, провозглашенных в статьях 20 – 24.

(4) Ограничение должно соответствовать обстоятельству, вызвавшему его, и не может затрагивать существование права или свободы».

8. Применимые положения Закона № 133 от 8 июля 2011 года о защите персональных данных (М.О., 2011 г., № 170-175, ст.492):

Статья 3

Основные понятия

«Термины и выражения, используемые в настоящем законе, имеют следующее значение:

персональные данные – любая информация, связанная с идентифицированным или идентифицируемым физическим лицом (субъектом персональных данных). Идентифицируемым лицом является лицо, которое может быть идентифицировано прямо или косвенно, в частности, посредством ссылки на идентификационный номер либо на один или несколько факторов, специфичных для его физической, физиологической, психической, экономической, культурной или социальной идентичности;

[…]

обработка персональных данных – любая операция или набор операций, выполняемых над персональными данными, как автоматизированными средствами, так и без таковых, такие как сбор, запись, организация, хранение, восстановление, адаптация или изменение, извлечение, консультирование, использование, раскрытие посредством передачи, распространения или предоставления иного доступа, группировка или комбинирование, блокирование, стирание или уничтожение;

[…]

контролер – физическое лицо или юридическое лицо публичного или частного права, включая орган публичной власти, любое иное учреждение или организацию, которое самостоятельно или совместно с другими определяет цели и средства обработки персональных данных, прямо предусмотренные действующим законодательством;

[…]».

Статья 4

Характеристика персональных данных

«(1) Персональные данные, являющиеся предметом обработки, должны:

a) обрабатываться корректно и в соответствии с положениями закона;

b) собираться для объявленных, явных и законных целей и в дальнейшем не обрабатываться каким-либо образом, несовместимым с этими целями. Дальнейшая обработка персональных данных в статистических целях или в целях исторических или научных исследований не является несовместимой с целью сбора при условии, что она осуществляется с соблюдением положений настоящего закона, в том числе касающихся уведомления Национального центра по защите персональных данных, а также с соблюдением гарантий при обработке персональных данных, предусмотренных нормами, регулирующими статистическую деятельность, историческое и научное исследование;

c) быть адекватными, относящимися к делу и не быть избыточными в отношении целей, для которых они собираются и/или в дальнейшем обрабатываются;

d) быть точными и – если необходимо – актуализироваться. Неточные или неполные данные, применительно к целям, для которых они собирались или для которых они впоследствии обрабатывались, должны удаляться или исправляться;

e) храниться в форме, позволяющей идентификацию субъектов персональных данных не долее, чем это необходимо для целей, для которых данные собирались и впоследствии обрабатывались. Хранение персональных данных более длительные сроки в статистических целях или в целях исторических или научных исследований производится с соблюдением гарантий при обработке персональных данных, предусмотренных нормами, регулирующими эти области, и только в течение срока, необходимого для достижения этих целей.

(2) Соблюдение и обеспечение выполнения положений части (1) является обязанностью контролера».

Статья 5

Обработка персональных данных

«(1) Обработка персональных данных осуществляется с согласия субъекта персональных данных.

(2) Согласие на обработку персональных данных может быть отозвано в любой момент субъектом персональных данных. Отзыв согласия не может иметь обратной силы.

[…]».

ВОПРОСЫ ПРАВА

A. Аргументы автора обращения

9. В обоснование обращения об исключительном случае неконституционности автор утверждает, что физическое лицо, которое установило камеры видеонаблюдения, не может выступать в качестве контролера по обработке персональных данных во всех случаях. Так, определенное законом понятие физического лица, как контролера по обработке персональных данных, лишено ясности и предсказуемости и противоречит ст.23 Конституции.

10. Автор обращения также отмечает, что положения ч.(1) ст.5 Закона № 133 от 8 июля 2011 года, устанавливающие, что обработка персональных данных осуществляется с согласия субъекта персональных данных, являются неконституционными, поскольку не во всех случаях необходимо запрашивать согласие субъекта персональных данных на обработку этих данных.

11. По мнению автора обращения, оспариваемые положения противоречат статьям 26, 29 и 54 Конституции.

B. Оценка Конституционного суда

12. Рассмотрев приемлемость обращения об исключительном случае неконституционности, Конституционный суд отмечает следующее.

13. В соответствии со ст.135 ч.(1) п.а) Конституции, конституционный контроль законов, в частности, Закона № 133 от 8 июля 2011 года о защите персональных данных, относится к компетенции Конституционного суда.

14. Конституционный суд отмечает, что обращение об исключительном случае неконституционности, заявленном адвокатом Серджиу Раду в деле № 4-672/17, находящемся в производстве суда Кишинэу, сектор Буюкань, подано субъектом, наделенным таким правом в соответствии со ст.135 ч.(1) п.а) и п.g) Конституции, в свете ее толкования Постановлением Конституционного суда № 2 от 9 февраля 2016 года.

15. Конституционный суд подчеркивает, что прерогатива разрешения исключительных случаев неконституционности, которой он наделен статьей 135 ч.(1) п.g) Конституции, предполагает установление соотношения между законодательными нормами и положениями Конституции, с учетом принципа ее верховенства и применимости оспариваемых положений при рассмотрении судом основного спора.

16. Конституционный суд отмечает, что предметом обращения об исключительном случае неконституционности являются предложение «контролер – физическое лицо [...], которое самостоятельно [...] определяет цели и средства обработки персональных данных [...]» в статье 3 и статья 5 ч.(1) Закона № 133 от 8 июля 2011 года о защите персональных данных.

17. Конституционный суд отмечает, что положения ст.3 определяют используемые в законе понятия, включая понятие контролер – «физическое лицо», а положения ст.5 ч.(1) устанавливают, что «обработка персональных данных осуществляется с согласия субъекта персональных данных».

18. Конституционный суд отмечает, что автор обращения утверждает, что оспариваемые положения противоречат конституционным положениям, содержащимся в ст.26, 29 и 54 Конституции. В то же время, не делая прямой ссылки на конституционную норму, автор считает, что понятие контролер – «физическое лицо» не отвечает требованиям ясности, тем самым являясь непредсказуемым для граждан.

19. Рассмотрев обращение, Конституционный суд заключает, что, хотя автор и ссылается на нарушение статей 26, 29 и 54 Конституции, которые гарантируют право на защиту, неприкосновенность жилища, а также пределы ограничения некоторых прав и свобод, он не обосновал причинную связь оспариваемых положений с приведенными конституционными нормами.

20. Что касается соблюдения условий качества в понятии контролер – «физическое лицо» [требование ст.23 ч.(2) Конституции], Конституционный суд подчеркивает, что любое правовое определение в некоторой степени носит общий характер и применяется в совокупности со всеми положениями закона.

21. Анализируя согласованность понятий в содержании закона с точки зрения законодательной техники, Конституционный суд отмечает, что они изначально не могут носить индивидуальный и конкретный характер.

22. Более того, Конституционный суд отмечает, что понятие контролер – «физическое лицо», закрепленное во внутреннем законодательстве, прямо определено в Директиве № 95/46/ЕС Европейского Парламента и Совета от 24 октября 1995 года о защите прав частных лиц применительно к обработке персональных данных и о свободном движении таких данных. Закон № 133 от 8 июля 2011 года о защите персональных данных был принят в целях создания правовой основы для применения указанной Директивы.

23. Принимая во внимание вышеизложенное, Конституционный суд отмечает, что проблемы, изложенные в обращении, касаются вопросов толкования и применения законодательных положений.

24. Следовательно, в компетенцию судебной инстанции входит установить, подпадают ли обстоятельства рассматриваемого дела под действие Закона № 133 от 8 июля 2011 года о защите персональных данных.

25. Таким образом, Конституционный суд заключает, что обращение об исключительном случае неконституционности не отвечает требованиям приемлемости и не может быть принято к рассмотрению по существу.

По этим основаниям в соответствии со ст.26 ч.(1) Закона о Конституционном суде, ст.61 ч.(3) и ст.64 Кодекса конституционной юрисдикции, и п.28 пп.d) Положения о порядке рассмотрения обращений, представленных в Конституционный суд, Конституционный суд

ОПРЕДЕЛЯЕТ:

1. Признать неприемлемым обращение об исключительном случае неконституционности предложения «контролер – физическое лицо [...], которое самостоятельно [...] определяет цели и средства обработки персональных данных [...]» в статье 3 и статьи 5 ч.(1) Закона № 133 от 8 июля 2011 года о защите персональных данных, заявленном адвокатом Серджиу Раду в деле № 4-672/17, находящемся в производстве суда Кишинэу, сектор Буюкань.

2. Настоящее определение является окончательным, обжалованию не подлежит, вступает в силу со дня принятия и публикуется в «Monitorul Oficial al Republicii Moldova».