Определение N 127 от 29.10.2020 о неприемлемости обращений № 101g/2020 г. и № 116g/2020 об исключительном случае неконституционности ст.23 ч.(3), ч.(4), ч.(6), ч.(7), ч.(9) и ст.24 ч.(12) Закона № 133 от 17 июня 2016 года о декларировании имущества и личных интересов и некоторых положений ст.6 п.с), ст.19 п.f) и ст.39 ч.(2) - ч.(4) Закона № 132 от 17 июня 2016 года о Национальном органе по неподкупности

КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

о неприемлемости обращений № 101g/2020 г. и № 116g/2020

об исключительном случае неконституционности ст.23 ч.(3),

ч.(4), ч.(6), ч.(7), ч.(9) и ст.24 ч.(12) Закона № 133 от 17 июня

2016 года о декларировании имущества и личных интересов

и некоторых положений ст.6 п.с), ст.19 п.f) и ст.39 ч.(2) – ч.(4)

Закона № 132 от 17 июня 2016 года о Национальном

органе по неподкупности

№ 127  от  29.10.2020

 (в силу 29.10.2020) 

Мониторул Офичиал ал Р. Молдова № 293-303 ст. 175 от 13.11.2020

* * *

Конституционный суд в составе:

Домника МАНОЛЕ, председатель,

Николае РОШКА,

Люба ШОВА,

Сергей ЦУРКАН,

Владимир ЦУРКАН, судьи,

при участии помощника судьи Алены Балабан,

принимая во внимание обращения,

зарегистрированные 24 июня 2020 г. и 15 июля 2020 г.,

рассмотрев предварительно указанные обращения,

учитывая акты и материалы дела,

проведя обсуждение в совещательной комнате 29 октября 2020 г.,

выносит следующее определение.

ФАКТИЧЕСКИЕ ОБСТОЯТЕЛЬСТВА

1. Основанием для рассмотрения дела послужили два обращения об исключительном случае неконституционности ст.23 ч.(3), ч.(4), ч.(6), ч.(7), ч.(9) и ст.24 ч.(12) Закона № 133 от 17 июня 2016 года о декларировании имущества и личных интересов и некоторых положений ст.6 п.с), ст.19 п.f) и ст.39 ч.(2) – ч.(4) Закона № 132 от 17 июня 2016 года о Национальном органе по неподкупности, представленные по запросу адвоката Вероники Паскал в интересах стороны процесса Марии Гелан, в рамках дела № 3а-1728/19, рассматриваемого Апелляционной палатой Кишинэу, и по запросу адвоката Виталия Лазэра в интересах стороны процесса Светланы Тэбырцэ, в рамках дела № 3-33/2020, рассматриваемого судом Кишинэу, сектор Рышкань.

2. Обращения об исключительном случае неконституционности были представлены в Конституционный суд судебным составом Апелляционной палаты Кишинэу в лице Марии Гузун, Григория Дашкевича и Владислава Климы, и судьей суда Кишинэу, сектор Рышкань, Ираидой Секриеру в соответствии со ст.135 ч.(1) п.а) и п.g) Конституции.

3. Принимая во внимание идентичность предмета представленных обращений, Конституционный суд, в соответствии с положениями ст.43 Кодекса конституционной юрисдикции, объединил их в одно производство, присвоив делу № 101g/2020 г.

A. Обстоятельства основных споров

Обращение № 101g/2020

4. Мария Гелан 4 июня 2019 года подала в суд Кишинэу, сектор Рышкань, заявление против Национального органа по неподкупности об отмене констатирующего акта.

5. В обоснование заявления отмечается, что 17 января 2019 года Мария Гелан, примар г. Кэинарь, письмом была уведомлена о том, что в ее отношении был составлен протокол о проведении проверки в связи с нарушением правового режима конфликта интересов вследствие оформления мужа на работу на неопределенный срок в качестве оператора в котельной. Акт о констатации конфликта интересов был составлен 21 мая 2019 года.

6. Суд Кишинэу, сектор Рышкань, 19 ноября 2019 года отклонил заявление Марии Гелан против Национального органа по неподкупности об отмене констатирующего акта.

7. Не согласившись с решением суда Кишинэу, сектор Рышкань, от 19 ноября 2019 года, Мария Гелан обжаловала его в апелляционном порядке.

8. В ходе рассмотрения дела в Апелляционной палате Кишинэу Мария Гелан представила запрос об исключительном случае неконституционности ст.23 ч.(4), ч.(6), ч.(7), ч.(9) и ст.24 ч.(12) Закона о декларировании имущества и личных интересов и ст.19 п.f) и ст.39 ч.(2) – ч.(4) Закона о Национальном органе по неподкупности.

9. Определением от 3 июня 2020 года судебная инстанция удовлетворила запрос об исключительном случае неконституционности и направила обращение в Конституционный суд для разрешения.

Обращение № 116g/2020

10. В административном производстве суда Кишинэу, сектор Рышкань, находится заявление об отмене констатирующего акта, представленное адвокатом Виталием Лазэром в интересах Светланы Тэбырцэ против Национального органа по неподкупности.

11. В ходе рассмотрения дела адвокат Виталий Лазэр представил запрос об исключительном случае неконституционности некоторых положений ст.23 ч.(3), ч.(4), ч.(6) и ч.(7) Закона о декларировании имущества и личных интересов и некоторых положений ст.6 п.с) Закона о Национальном органе по неподкупности.

12. Определением от 9 июля 2020 года судебная инстанция удовлетворила запрос об исключительном случае неконституционности и направила обращение в Конституционный суд для разрешения.

B. Применимое законодательство

13. Применимые положения Конституции:

Статья 1

Государство Республика Молдова

"[…]

(3) Республика Молдова – демократическое правовое государство, в котором достоинство человека, его права и свободы, свободное развитие человеческой личности, справедливость и политический плюрализм являются высшими ценностями и гарантируются".

Статья 20

Свободный доступ к правосудию

"(1) Любое лицо имеет право на эффективное восстановление в правах компетентными судами в случае нарушения его прав, свобод и законных интересов.

(2) Ни один закон не может ограничить доступ к правосудию".

Статья 21

Презумпция невиновности

"Любое лицо, обвиняемое в совершении преступления, считается невиновным до тех пор, пока его виновность не будет установлена законным порядком путем гласного судебного разбирательства, при котором ему обеспечиваются все необходимые гарантии для защиты".

Статья 23

Право каждого человека на знание

своих прав и обязанностей

"[…]

(2) Государство обеспечивает право каждого человека на знание своих прав и обязанностей. С этой целью государство публикует все законы и другие нормативные акты и обеспечивает их доступность".

Статья 26

Право на защиту

"(1) Право на защиту гарантируется.

(2) Каждый человек имеет право самостоятельно реагировать законными способами на нарушение своих прав и свобод.

(3) На протяжении всего процесса стороны имеют право пользоваться помощью адвоката, выбранного или назначенного.

(4) Вмешательство в деятельность лиц, осуществляющих защиту в установленных пределах, наказывается законом".

Статья 38

Право избирать и быть избранным

"(1) Воля народа является основой государственной власти. Эта воля находит выражение в свободных выборах, проводимых периодически на основе всеобщего, равного и прямого избирательного права при тайном и свободном голосовании.

(2) Право избирать имеют граждане Республики Молдова, достигшие на день выборов 18-летнего возраста, за исключением лиц, лишенных этого права в порядке, установленном законом.

(3) Право быть избранным гарантируется гражданам Республики Молдова, имеющим право избирать, в соответствии с законом".

Статья 54

Ограничение осуществления прав или свобод

"(1) В Республике Молдова не могут быть приняты законы, запрещающие или умаляющие права и основные свободы человека и гражданина.

(2) Осуществление прав и свобод не подлежит никаким ограничениям, кроме тех, которые предусмотрены законом, соответствуют общепризнанным нормам международного права и необходимы в интересах национальной безопасности, территориальной целостности, экономического благосостояния страны, общественного порядка, в целях предотвращения массовых беспорядков и преступлений, защиты прав, свобод и достоинства других лиц, предотвращения разглашения информации, полученной конфиденциально, или обеспечения авторитета и беспристрастности правосудия.

(3) Положения части (2) не допускают ограничения прав, провозглашенных в статьях 20–24.

(4) Ограничение должно соответствовать обстоятельству, вызвавшему его, и не может затрагивать существование права или свободы".

14. Применимые положения Закона № 133 от 17 июня 2016 года о декларировании имущества и личных интересов:

Статья 23

Ответственность за нарушение положений настоящего закона

"(1) Нарушение положений настоящего закона влечет, в зависимости от обстоятельств, дисциплинарную ответственность, ответственность за правонарушение, гражданскую или уголовную ответственность.

[…]

(3) Деяние субъекта декларирования, в отношении которого установлена неразрешенная ситуация несовместимости, является основанием для прекращения его полномочий, служебных или трудовых отношений. В таком случае, в отступление от положений специальных законов, регулирующих дисциплинарную ответственность, дисциплинарные взыскания, которые могут применяться за совершение дисциплинарного проступка, не могут состоять в предупреждении, выговоре или строгом выговоре.

(4) Деяние субъекта декларирования, в отношении которого установлено, что он удовлетворил заявление/ходатайство, издал или принял административный акт, совершил сделку непосредственно либо при посредстве третьего лица, принял или участвовал в принятии решения с нарушением правовых положений о конфликте интересов, является основанием для привлечения к ответственности за совершение правонарушения или уголовной ответственности и отзыва, освобождения с занимаемой должности или, по обстоятельствам, прекращения полномочий, трудовых либо служебных отношений данного субъекта.

[…]

(6) Субъект декларирования, освобожденный или отозванный с занимаемой должности в соответствии с частями (3)-(5), лишается права исполнять в дальнейшем публичную или ответственную государственную должность, за исключением выборных, на протяжении трех лет с момента освобождения или отзыва с публичной или ответственной государственной должности либо прекращения полномочий. Если лицо занимало выборную должность, оно в дальнейшем не может занимать ту же должность на протяжении трех лет с момента прекращения полномочий.

(7) В случае, когда лицо более не занимает публичную должность или ответственную государственную должность в момент выявления необоснованного имущества, ситуации несовместимости или конфликта интересов, запрет на трехлетний срок согласно закону применяется с даты обретения окончательного характера констатирующим актом или, соответственно, вступления в законную и окончательную силу судебного решения о подтверждении наличия необоснованного имущества, ситуации несовместимости или конфликта интересов.

[…]

(9) Несоблюдение положений части (9) статьи 14, неподача декларации об имуществе и личных интересах в порядке и в сроки, установленные настоящим законом, после получения запроса от инспектора по неподкупности в соответствии с частью (7) статьи 27 Закона о Национальном органе по неподкупности № 132 от 17 июня 2016 года, а также отказ субъекта декларирования от подачи декларации являются основанием для прекращения его полномочий, его трудовых или служебных отношений".

Статья 24

Переходные положения

"(1) Настоящий закон вступает в силу с 1 августа 2016 года, за исключением статьи 7, которая вступает в силу с 1 января 2018 года.

[…]

(12) Ситуации конфликта интересов, не разрешенные до вступления в силу настоящего закона, а также возникшие после его вступления в силу, декларируются и разрешаются в соответствии с настоящим законом".

15. Применимые положения Закона № 132 от 17 июня 2016 года о Национальном органе по неподкупности:

Статья 6

Функции Органа

"В целях реализации своей задачи Орган исполняет следующие функции:

[…]

c) установление и наложение наказаний за нарушение правового режима декларирования имущества и личных интересов, конфликта интересов, несовместимости, запретов и ограничений;

[…]".

Статья 19

Деятельность инспекторов по неподкупности

"Инспекторы по неподкупности осуществляют следующую деятельность:

[…]

f) уведомляют публичную организацию, в которой осуществляет свою деятельность субъект декларирования, или орган, ответственный за назначение его на должность, с целью прекращения его полномочий, трудовых или служебных отношений в случае установления положения несовместимости или конфликта интересов;

[…]".

Статья 39

Последствия установления нарушения правового режима конфликта интересов

"(1) В случае установления недекларирования или неразрешения конфликта интересов инспектор по неподкупности составляет протокол о правонарушении и передает его для рассмотрения в судебную инстанцию согласно процедуре, установленной Кодексом Республики Молдова о правонарушениях.

(2) При обретении констатирующим актом о нарушении правового режима конфликта интересов окончательного характера Орган в срок не более пяти дней уведомляет руководство публичной организации или органа, ответственного за назначение на должность субъекта декларирования, с целью возбуждения дисциплинарного производства или, по необходимости, прекращения полномочий, трудовых или служебных отношений лица, которое издало/приняло административный акт, совершило, непосредственно или через третье лицо, сделку, приняло или участвовало в принятии решения с нарушением законоположений о конфликте интересов.

(3) В отступление от положений специальных законов, регулирующих дисциплинарную ответственность, дисциплинарное взыскание может налагаться в течение шести месяцев с даты обретения констатирующим актом окончательного характера или – если констатирующий акт инспектора по неподкупности не был обжалован – с момента истечения срока обжалования.

(4) При обретении констатирующим актом о нарушении правового режима конфликта интересов окончательного характера Орган в течение трех месяцев направляет в судебную инстанцию исковое заявление о признании ничтожности административного акта, изданного/принятого, сделки, совершенной непосредственно или через третье лицо, либо решения, принятого с нарушением законоположений о конфликте интересов, за исключением случаев, когда аннулирование указанных актов наносит ущерб общественным интересам.

[…]".

ВОПРОСЫ ПРАВА

A. Аргументы авторов обращений

16. Предметом обращения № 101g/2020 являются ст.23 ч.(4), ч.(6), ч.(7), ч.(9) и ст.24 ч.(12) Закона № 133 от 17 июня 2016 года о декларировании имущества и личных интересов и некоторые положения ст.19 п.f) и ст.39 ч.(2) – ч.(4) Закона о Национальном органе по неподкупности.

17. Автор обращения считает, что оспариваемые нормы нарушают принципы предсказуемости, индивидуализации наказания и презумпции невиновности. По мнению автора обращения, констатирующий акт Национального органа по неподкупности превращается в акт, налагающий наказание, равнозначный судебному решению. Так, наказание должно налагаться в производстве по правонарушениям или в уголовном производстве. Автор считает, что положения Закона о декларировании имущества и личных интересов не применяется к местным избранникам и что Национальный орган по неподкупности не вправе относиться к местному избраннику как к государственному служащему.

18. Автор обращения отмечает, что решение о прекращении служебных отношений или полномочий должно быть принято в рамках справедливой дисциплинарной или административной процедуры, с обеспечением прав и при расследовании всех обстоятельств дела. По мнению автора обращения, оспариваемые положения противоречат ст.1 ч.(3), ст.20, ст.21, ст.22, ст.23, ст.26, ст.38 и ст.54 Конституции.

19. Предметом обращения № 116g/2020 являются ст.23 ч.(3), ч.(4), ч.(6) и ч.(7) Закона № 133 от 17 июня 2016 года о декларировании имущества и личных интересов и ст.6 п.с) Закона о Национальном органе по неподкупности.

20. Автор обращения считает, что полномочие Национального органа по неподкупности о наложении наказаний без судебного разбирательства и без обеспечения всех прав и процессуальных гарантий противоречит ст.20, ст.21 и ст.23 Конституции. На его взгляд, наложением наказаний Национальный орган по неподкупности лишает лицо установленных гарантий, присваивая в этом процессе функцию судебной инстанции. Кроме того, автор обращения считает, что нарушается право доступа к правосудию, так как судебной инстанции отводится роль признавать или не признавать акт, изданный Национальным органом по неподкупности, но не решать относительно пределов наказания. Автор обращения заключает, что оспариваемые положения противоречат ст.20, ст.21 и ст.23 Конституции.

B. Оценка Конституционного суда

21. Рассмотрев с точки зрения приемлемости обращения, Конституционный суд отмечает следующее.

22. В соответствии со ст.135 ч.(1) п.а) Конституции конституционный контроль законов, в рассматриваемом случае Закона о декларировании имущества и личных интересов и Закона о Национальном органе по неподкупности, относится к компетенции Конституционного суда.

23. Конституционный суд отмечает, что обращения об исключительном случае неконституционности представлены уполномоченными субъектами по запросу адвоката Вероники Паскал в интересах стороны процесса Марии Гелан в рамках дела № 3а-1728/19, рассматриваемого Апелляционной палатой Кишинэу, и по запросу адвоката Виталия Лазэра в интересах стороны процесса Светланы Тэбырцэ в рамках дела № 3-33/2020, рассматриваемого судом Кишинэу, сектор Рышкань, в соответствии со ст.135 ч.(1) п.а) и п.g) Конституции, в свете ее толкования Постановлением Конституционного суда № 2 от 9 февраля 2016 года.

24. Предметом обращений являются положения ст.23 ч.(3), ч.(4), ч.(6), ч.(7), ч.(9) и ст.24 ч.(2) Закона № 133 от 17 июня 2016 года о декларировании имущества и личных интересов и положения ст.6 п.с), ст.19 п.f) и ст.39 ч.(2) – ч.(4) Закона о Национальном органе по неподкупности.

25. Конституционный суд указывает на вероятность применения оспариваемых положений со стороны судебных инстанций при разрешении дел об аннулировании констатирующих актов, составленных Национальным органом по неподкупности.

26. В то же время Конституционный суд отмечает, что ст.24 ч.(12) Закона № 133 от 17 июня 2016 года о декларировании имущества и личных интересов (вступившая в силу с 1 августа 2016 года), содержащая переходные положения, не подлежит применению при рассмотрении настоящего дела, поскольку, как следует из материалов дела, Национальный орган по неподкупности вынес акт о констатации конфликта интересов 21 мая 2019 года. Таким образом, принцип необратимости закона, закрепленный в ст.22 Конституции, не применим к настоящему делу.

27. Конституционный суд отмечает, что некоторые из оспариваемых положений ранее составляли предмет конституционного контроля. Так, ст.23 ч.(4) и ч.(6) закона ранее являлась предметом конституционного контроля по аналогичным мотивам, изложенным в других обращениях об исключительном случае неконституционности (см. ОКС № 143 от 16 декабря 2019 г.; ОКС № 16 от 10 февраля 2020 г.; ОКС № 19 от 13 февраля 2020 г.; ОКС № 22 от 27 февраля 2020 г.).

28. Конституционный суд отмечает, что обязательным условием для рассмотрения обращения по существу является действие одного из конституционных прав в конкретном деле, рассматриваемом судами общей юрисдикции (см. ОКС № 8 от 24 января 2020 г., § 27; ОКС № 63 от 11 июня 2020 г., § 19; ОКС № 122 от 22 октября 2020 г., § 24). Конституционному суду надлежит проверить, в свете доводов автора обращения, совершают ли оспариваемые положения вмешательство в одно из основных прав (ОКС № 24 от 2 марта 2020 г., § 18; ОКС № 124 от 22 октября 2020 г., § 21).

29. Авторы обращений считают оспариваемые положения не соответствующими конституционным нормам ст.1 ч.(3) [главенство права], ст.20 [свободный доступ к правосудию], ст.21 [презумпция невиновности], ст.23 [право каждого человека на знание своих прав и обязанностей], ст.26 [право на защиту], ст.38 [право избирать и быть избранным] и ст.54 [ограничение осуществления некоторых прав или свобод].

30. Что касается предполагаемого нарушения ст.1 ч.(3) Конституции, Конституционный суд подчеркивает, что данная статья носит общий характер и содержит требования, которые лежат в основе всех законов Республики Молдова, и не может служить в качестве отдельного обоснования. Данная норма не имеет самостоятельного значения и применяется лишь во взаимосвязи с одним из основных прав (см., в этом смысле, ПКС № 3 от 18 января 2019 г., § 18; ПКС № 19 от 24 сентября 2019 г., § 16; ОКС № 3 от 16 января 2020 г., § 22; ОКС № 7 от 24 января 2020 г., § 17; ОКС № 28 от 12 марта 2020 г., § 18; ОКС № 30 от 19 марта 2020 г., § 18; ОКС № 56 от 2 июня 2020 г., § 23).

31. Касательно ссылки на ст.23 Конституции, Конституционный суд в своей практике отмечал, что проверка качества закона осуществляется путем соотнесения его с основным правом (см. ОКС № 38 от 8 июля 2016 г., § 35; ОКС № 44 от 22 мая 2017 г., § 18; ОКС № 6 от 23 января 2020 г., § 22; ОКС № 16 от 10 февраля 2020 г., § 17).

32. Относительно предполагаемого нарушения ст.54 Конституции, Конституционный суд отмечает, что данная статья не имеет самостоятельного значения. Она требует от Конституционного суда проведения анализа соразмерности вмешательства в основные права. Таким образом для ссылки на данную статью автор обращения должен демонстрировать действие одного из основных прав (см., в этом смысле, ПКС № 29 от 12 декабря 2019 г., § 19; ОКС № 3 от 16 января 2020 г., § 22; ОКС № 28 от 12 марта 2020 г., § 18; ОКС № 48 от 25 мая 2020 г., § 21).

33. Касательно предполагаемого нарушения ст.21 Конституции, Конституционный суд может проводить абстрактный анализ оспариваемых положений, не высказывая свое мнение по конкретному делу, находящемуся в производстве судебной инстанции общей юрисдикции. Главными гарантами принципа презумпции невиновности являются судебные инстанции общей юрисдикции. Что касается предполагаемого нарушения принципа ne bis in idem, гарантированного ст.21 Конституции, Конституционный суд ранее отмечал, со ссылкой на практику ЕСПЧ, что общее правило, установленное элементом bis (двойная процедура) принципа ne bis in idem, направлено на недопущение повторного уголовного процесса, завершенного "окончательным" решением ("res judicata") (см. A и B против Норвегии [БП], 15 ноября 2016 года, § 109) (ОКС № 143 от 16 декабря 2019 г., §18).

34. Кроме того, ЕСПЧ отметил, что ст.4 Протокола № 7 не запрещает полное проведение двух процедур одновременно при соблюдении некоторых условий. В связи с этим, чтобы не допустить повторного наказания (bis), государственные органы должны убедительно доказать, что эти две процедуры "в достаточной степени связаны по сути и временному признаку" (см. A и B против Норвегии [БП], 15 ноября 2016 года, § 130). Другими словами, необходимо доказать, что они были соответствующим образом объединены, чтобы составлять единое целое. Это предполагает не только то, что преследуемые цели и используемые для их достижения средства должны быть, в сущности, взаимодополняющими и иметь временную связь, но и то, что возможные последствия применения подобного правового решения в отношении такого поведения должны быть соразмерны и предсказуемы для заинтересованных лиц (ОКС № 143 от 16 декабря 2019 г., § 19).

35. При определении достаточно тесной материальной связи между двумя санкционирующими процедурами учитываются, в частности, следующие критерии: (i) преследуют ли различные разбирательства взаимодополняющие цели, а значит, касаются ли они различных аспектов рассматриваемого деяния не только в абстрактном, но и в конкретном плане; (ii) является ли дублирование разбирательств предсказуемым следствием совершения одного и того же наказуемого деяния (idem), как с юридической, так и с практической точки зрения; (iii) проводятся ли оба разбирательства таким образом, чтобы, насколько это возможно, избежать дублирования при сборе и оценке доказательств, в частности, благодаря надлежащему взаимодействию между различными компетентными органами власти, чтобы установленные в рамках одного разбирательства факты использовались и в другом разбирательстве; (iv) принималось ли во внимание наказание, примененное в ходе первого разбирательства, при его назначении по второму разбирательству с целью не допустить чрезмерного бремени для соответствующего лица, будучи указана необходимость существования компенсационного механизма во избежание подобного риска (см. A и B против Норвегии [БП], 15 ноября 2016 года, § 132) (§20).

36. Что касается существенной связи, Конституционный суд отмечает, что, в соответствии с ч.(4) ст.12 Закона о декларировании имущества и личных интересов, в случае возникновения фактического конфликта интересов субъект декларирования обязан незамедлительно информировать об этом вышестоящий орган и не удовлетворять заявления/ходатайства, не издавать административные акты до разрешения конфликта интересов, в противном случае он подлежит привлечению к ответственности за правонарушение, согласно частям (1) и (2) статьи 313² Кодекса о правонарушениях. Таким образом, Конституционный суд заключает, что ответственность за правонарушение наступает за "недекларирование" и "неразрешение" фактического конфликта интересов, то есть, за бездействие субъекта (ОКС № 143 от 16 декабря 2019 г., § 21-22).

37. В то же время за состоявшийся конфликт интересов (действие субъекта) наказание в виде запрета осуществлять государственную должность сроком на три года наступает со дня освобождения с должности [ч. (6) ст.23 Закона о декларировании имущества и личных интересов]. Под действием субъекта подразумевается деяние субъекта декларирования по удовлетворению заявления/ходатайства, изданию административного акта, совершению сделки непосредственно или посредством третьего лица, принятию или участию в принятии решения при исполнении полномочий, публичной должности или ответственной государственной должности в нарушение положений закона (ОКС № 143 от 16 декабря 2019 г., § 23-24).

38. Конституционный суд установил, что законодатель ясно определил виды конфликтов интересов и их пределы, будучи предсказуемы их последствия в зависимости от действия/бездействия субъекта. Последствия нарушения положений Закона о декларировании имущества и личных интересов предсказуемы для адресатов норм. Так, субъект декларирования обязан задекларировать и разрешить фактический конфликт интересов во избежание наступления ситуации состоявшегося конфликта интересов (в случае такого бездействия наступает ответственность за правонарушение либо, в зависимости от обстоятельств, уголовная ответственность). В случае, если своим действием субъект все же допустил, чтобы конфликт интересов состоялся, инспектор по неподкупности констатирующим актом накладывает запрет, предусмотренный ч.(6) ст.23 Закона о декларировании имущества и личных интересов (см. § 25 вышеуказанного определения).

39. Следовательно, Конституционный суд отмечает, что эти два разбирательства (наказания) относятся к различным сторонам действия, которое в данном случае наносит ущерб общественным интересам. Более того, ЕСПЧ в своей практике отмечал, что лица, осуществляющие профессиональную деятельность, должны проявлять большую осмотрительность в своей работе и принимать на себя связанные с этим риски (Sekmadienis Ltd. против Литвы, 30 января 2018 года, § 65; Satakunnan Markkinapörssi Oy и Satamedia Oy против Финляндии [БП], 27 июня 2017 года, § 145) (ОКС № 143 от 16 декабря 2019 г., § 26-27).

40. Учитывая вышеизложенное, Конституционный суд указывает на необоснованный характер доводов автора обращения о предполагаемом нарушении принципа ne bis in idem, охраняемого ст.21 Конституции.

41. Конституционному суду также надлежит проверить, если обеспечивается доступ авторов обращения к правосудию. В этих целях Конституционный суд проведет анализ оспариваемых положений с точки зрения ст.20 и ст.26 Конституции, в частности, чтобы выяснить, содержат ли эти положения достаточные процессуальные гарантии, предоставляющие заинтересованным лицам разумную возможность изложить свои доводы в компетентном суде и эффективно обжаловать меры, ограничивающие их права.

42. Конституционный суд отмечает, что на основании ст.36 Закона о Национальном органе по неподкупности субъекты обращений могут обжаловать в соответствии с положениями Административного кодекса акт, принятый Национальном органом по неподкупности. Таким образом, они могут воспользоваться всеми средствами защиты, предусмотренными Административным кодексом, в том числе возможностью обжаловать судебное решение первой инстанции. При этих обстоятельствах, Конституционный суд считает, что оспариваемые положения не затрагивают право на защиту и свободный доступ к правосудию, поскольку они не исключают возможность осуществления прав и процессуальных гарантий, установленных законом.

43. В связи с якобы нарушением доступа к правосудию Конституционный суд не может согласиться и с тем, что применение оспариваемых положений не дает возможности индивидуализировать наказание. Конституционный суд отмечает, что, учитывая специфику должности, согласно закону, ответственность субъекта зависит от его действия или бездействия. Конституционный суд подчеркивает, что законодатель ясно определил виды и пределы конфликта интересов, последствия конфликта интересов, которые зависят от действия/бездействия субъекта и обстоятельств дела. Таким образом оспариваемые положения устанавливают необходимые для обеспечения прозрачности исполнения государственных должностей меры, более того, они призваны обеспечивать непредвзятое исполнение государственных должностей.

44. Касательно предполагаемого нарушения ст.38 Конституции, Конституционный суд отмечает, что, устанавливая определенные требования в отношении правового режима конфликта интересов для должности примара, председателя или заместителя председателя местного совета, законодатель не нарушил права граждан избирать и быть избранными. Указанные лица были избраны на государственные должности на основе всеобщего, равного, прямого, тайного и свободного голосования, в условиях Кодекса о выборах. Конституционный суд подчеркивает, что положения статьи 38 ч.(3) Конституции не предусматривают и не подразумевают право избранного лица на последующее исполнение должности без каких-либо ограничений, вне зависимости от требований закона (ОКС № 101 от 4 сентября 2020 г., § 28). Таким образом, в этом случае не выявлено действие ст.38 Конституции.

45. Наряду с этим Конституционный суд отмечает, что основания, приведенные авторами обращений, касаются вопросов толкования и применения закона. Конституционный суд повторяет, что толкование и применение законодательных положений в конкретной ситуации выходят за пределы конституционного контроля и относятся к компетенции судебных инстанций (см. ОКС № 91 от 19 сентября 2019 г., § 19; ОКС № 130 от 2 декабря 2019 г., § 22; ОКС № 1 от 16 января 2020 г., § 26; ОКС № 5 от 20 января 2020 г., § 22; ОКС № 16 от 10 февраля 2020 г., § 24; ОКС № 32 от 19 марта 2020 г., § 28).

46. Исходя из вышеизложенного, Конституционный суд заключает, что обращения не отвечают требованиям приемлемости и не могут быть приняты к рассмотрению по существу.

Руководствуясь положениями ст.26 ч.(1) Закона о Конституционном суде, ст.61 ч.(3) и ст.64 Кодекса конституционной юрисдикции, Конституционный суд

ОПРЕДЕЛЯЕТ:

1. Признать неприемлемыми обращения об исключительном случае неконституционности ст.23 ч.(3), ч.(4), ч.(6), ч.(7), ч.(9) и ст.24 ч.(12) Закона № 133 от 17 июня 2016 года о декларировании имущества и личных интересов и некоторых положений ст.6 п.с), ст.19 п.f) и ст.39 ч.(2) – ч.(4) Закона № 132 от 17 июня 2016 года о Национальном органе по неподкупности, представленные по запросу адвоката Вероники Паскал в интересах стороны процесса Марии Гелан в рамках дела № 3а-1728/19, рассматриваемого Апелляционной палатой Кишинэу, и по запросу адвоката Виталия Лазэра в интересах стороны процесса Светланы Тэбырцэ в рамках дела № 3-33/2020, рассматриваемого судом Кишинэу, сектор Рышкань.

2. Настоящее определение является окончательным, обжалованию не подлежит, вступает в силу со дня принятия и публикуется в "Monitorul Oficial al Republicii Moldova".