Определение N 129 от 06.08.2026 о неприемлемости обращения № 160g/2026 г. об исключительном случае неконституционности статей 44 ч.(1), ч.(4) и 45 Уголовно-процессуального кодекса (отклонение компетенции судебной инстанцией)

КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

о неприемлемости обращения № 160g/2026 г. об исключительном

случае неконституционности статей 44 ч.(1), ч.(4) и 45

Уголовно-процессуального кодекса

(отклонение компетенции судебной инстанцией)

№ 129 от 06.08.2026

(в силу 06.08.2026)

Мониторул Офичиал ал Р. Молдова № 456-459 ст. 148 от 17.09.2026

* * *

Конституционный суд в составе:

Домника МАНОЛЕ, председатель,

Серджиу ЛИТВИНЕНКО,

Ион МАЛАНЧУК,

Виорика ПУЙКА,

Люба ШОВА, судьи,

при участии помощника судьи Юлии Вартик,

принимая во внимание обращение,

зарегистрированное 23 июля 2026 года,

рассмотрев приемлемость указанного обращения,

учитывая акты и материалы дела,

проведя обсуждение в совещательной комнате 6 августа 2026 г.,

выносит следующее определение.

ВОПРОСЫ ПРОЦЕДУРЫ

1. Основанием для рассмотрения дела послужило обращение об исключительном случае неконституционности статей 44 ч.(1), ч.(4) и 45 Уголовно-процессуального кодекса, заявленном адвокатом Нику Шендря в интересах Владимира Киторог, стороны по делу № 1-34/2026, находящемуся в производстве суда Хынчешть, район Леова.

2. Обращение было направлено в Конституционный суд судьей в суде Хынчешть Николаем Захария в соответствии со статьей 135 ч.(1) п.а) и п.g) Конституции.

ФАКТИЧЕСКИЕ ОБСТОЯТЕЛЬСТВА

A. Обстоятельства основного спора

3. В производстве суда Хынчешть находится уголовное дело по обвинению Владимира Киторог в совершении преступлений, предусмотренных статьями 284 ч.(1) (создание преступной организации или руководство ею) и 243 ч.(3) п.а) и п.b) (отмывание денег) Уголовного кодекса.

4. В ходе судебного заседания от 15 мая 2026 года адвокат Анатолие Чакир подал в интересах Владимира Киторог заявление об отклонении компетенции суда Хынчешть и передаче дела в суд Кишинэу. Определением от 20 мая 2026 года судья по делу отклонил заявление об отклонении компетенции.

5. Адвокат Нику Шендря 1 июля 2026 года заявил в интересах Владимира Киторог об исключительном случае неконституционности статей 44 ч.(1), ч.(4) и 45 Уголовно-процессуального кодекса.

6. Определением от того же числа суд Хынчешть удовлетворил ходатайство и направил обращение об исключительном случае неконституционности в Конституционный суд для его разрешения.

В. Применимое законодательство

7. Применимые положения Конституции:

Статья 20

Свободный доступ к правосудию

"(1) Любое лицо имеет право на эффективное восстановление в правах компетентными судами в случае нарушения его прав, свобод и законных интересов.

(2) Ни один закон не может ограничить доступ к правосудию".

Статья 26

Право на защиту

"(1) Право на защиту гарантируется.

(2) Каждый человек имеет право самостоятельно реагировать законными способами на нарушение своих прав и свобод.

(3) На протяжении всего процесса стороны имеют право пользоваться помощью адвоката, выбранного или назначенного.

(4) Вмешательство в деятельность лиц, осуществляющих защиту в установленных пределах, наказывается законом".

8. Применимые положения Уголовно-процессуального кодекса, утвержденного Законом № 122 от 14 марта 2003 года :

Статья 44

Отклонение компетенции судебной инстанцией

"(1) Судебная инстанция, установив, что уголовное дело не относится к ее компетенции, своим определением отклоняет от себя компетенцию и передает дело компетентной судебной инстанции.

(2) Если отклонение компетенции обусловлено статусом лица, а также территориальной компетенцией, судебная инстанция, которой передано дело, может сохранить меры, принятые судебной инстанцией, из которой поступило дело.

(4) Определение об отклонении компетенции является окончательным".

Статья 45

Конфликт компетенции

"(1) Если две или более судебные инстанции признают себя компетентными рассматривать одно и то же дело (положительный конфликт компетенции) или отклоняют от себя компетенцию (отрицательный конфликт компетенции), конфликт разрешается вышестоящей по отношению к ним судебной инстанцией.

(2) В случае положительного конфликта компетенции в вышестоящую по отношению к ним судебную инстанцию обращается судебная инстанция, последней признавшая себя компетентной, а в случае отрицательного конфликта - судебная инстанция, последней отклонившая от себя компетенцию.

(3) Во всех случаях обращение может быть осуществлено сторонами процесса.

(4) До разрешения положительного конфликта компетенции производство по делу приостанавливается. Судебная инстанция, последней признавшая себя компетентной или последней отклонившая от себя компетенцию, выполняет акты и принимает меры, не терпящие отлагательства.

(5) Общая вышестоящая судебная инстанция разрешает конфликт компетенции в соответствии с процедурой первой инстанции. Во всех случаях срок разрешения конфликта компетенции не должен превышать 7 дней со дня регистрации дела в вышестоящей судебной инстанции.

(6) Определение судебной инстанции, разрешающей конфликт компетенции, является окончательным, однако доводы о несогласии с ним могут быть изложены в апелляционной или кассационной жалобе на решение, вынесенное по существу дела.

(7) Судебная инстанция, которой направлено дело определением об установлении компетенции, не может отклонить от себя компетенцию, за исключением случаев, когда вследствие выявления новых обстоятельств в процессе судебного расследования установлено, что совершенное действие является преступлением, отнесенным законом к компетенции другой судебной инстанции".

ВОПРОСЫ ПРАВА

A. Аргументы автора обращения

9. Автор обращения утверждает, что оспариваемые положения не предусматривают полномочия судебной инстанции по отклонению заявления об отклонении компетенции, применимую процедуру и последствия такого определения. По мнению автора, отклонив заявление об отклонении компетенции, судебная инстанция препятствует запуску механизма разрешения конфликта компетенции, предусмотренного статьей 45 Уголовно-процессуального кодекса. В связи с этим автор считает, что определение компетентной судебной инстанции не следует оставлять на окончательное усмотрение одного из соответствующих судов, этот вопрос должен являться предметом контроля вышестоящей судебной инстанции.

10. Автор обращения считает, что с точки зрения объективной беспристрастности суд не должен иметь возможность подтверждать свою компетенцию по рассмотрению дела без контроля, осуществляемого вышестоящей судебной инстанцией. В этом смысле автор утверждает, что определение суда об отклонении заявления об отклонении компетенции не подлежит обжалованию в отдельном порядке. Как следствие, автор заявляет об отсутствии достаточных гарантий для обеспечения права на рассмотрение дела судом, созданным на основании закона. Так, автор утверждает, что отсутствие механизма проверки компетенции суда до разрешения дела по существу нарушает его право на свободный доступ к правосудию.

11. В заключение автор обращения утверждает, что статья 44 части (1) и (4) в сочетании со статьей 45 Уголовно-процессуального кодекса противоречат статьям 1 ч.(3), 20, 23, 26 и 54 Конституции.

B. Оценка Конституционного суда

12. Рассмотрев приемлемость обращения об исключительном случае неконституционности, Конституционный суд отмечает следующее.

13. В соответствии со статьей 135 ч.(1) п.а) Конституции, контроль конституционности законов, в настоящем деле некоторых положений Уголовно-процессуального кодекса, относится к компетенции Конституционного суда.

14. Обращение об исключительном случае неконституционности подано адвокатом стороны судебного процесса. Так, Конституционный суд заключает, что оно представлено субъектом, наделенным данным правом, в соответствии со статьей 135 ч.(1) п.а) и п.g) Конституции.

15. Предметом обращения являются статьи 44 ч.(1), ч.(4) и 45 Уголовно-процессуального кодекса, регулирующие отклонение компетенции судебной инстанцией и порядок разрешения конфликта компетенции. Конституционный суд отмечает, что оспариваемые статьи ранее не составляли предмет контроля конституционности с точки зрения таких же доводов.

16. Исключительный случай неконституционности заявлен по уголовному делу, в котором защитник подсудимого подал заявление об отклонении судом своей компетенции и передаче дела в другой суд. Однако судебная инстанция своим определением отказала в отклонении компетенции. Так, с точки зрения представленных автором доводов, Конституционный суд допускает, что оспариваемые положения могут быть применены при разрешении дела, в рамках которого заявлено об исключительном случае неконституционности.

17. В своем обращении автор утверждает, что оспариваемые положения противоречат статьям 1 ч.(3) ( верховенство права ), 20 ( свободный доступ к правосудию ), 23 ( право каждого человека на знание своих прав и обязанностей ), 26 ( право на защиту ) и 54 ( ограничение осуществления некоторых прав или свобод ) Конституции.

18. Конституционный суд отмечает, что статья 1 ч.(3) Конституции носит общий характер, лежит в основе любого правового регулирования и не может служить отдельным основанием, а только в сочетании с другими положениями Конституции, которые должны быть применимы по делу. В то же время Конституционный суд отмечает, что статьи 23 и 54 Конституции не имеют самостоятельного применения. Для их применимости автор обращения должен доказать наличие вмешательства в основные права, гарантированные Конституцией. И лишь в ходе анализа обоснованности абстрактного вмешательства в гарантированные Конституцией основные права Конституционный суд может применить положения этих статей (см. ОКС № 26 от 13 февраля 2025 года , § 24).

19. Что касается действия статей 20 и 26 Конституции, автор обращения оспаривает нормы, регулирующие территориальную компетенцию судебной инстанции, рассматривающей его дело, и утверждает, что определение судебной инстанции, которым отказано в отклонении своей компетенции в пользу другой судебной инстанции, должно подвергаться обжалованию и рассматриваться вышестоящим судом. Хотя в этой части обращения автор ссылается на действие статьи 26 Конституции, Конституционный суд отмечает, что его доводы касаются соблюдения стандарта "суд, созданный на основании закона", гарантированного § 1 статьи 6 Европейской конвенции , которому соответствует статья 20 Конституции. Следовательно, Конституционный суд рассмотрит эти доводы с точки зрения статьи 20 Конституции.

20. Конституционный суд подчеркивает, что статья 20 Конституции гарантирует право на суд, созданный на основании закона, для обжалования актов, нарушающих права, свободы и законные интересы лица. Это право требует, чтобы соответствующая судебная инстанция могла разрешить, на основе правовых норм и судебной процедуры, любой вопрос, входящий в ее компетенцию.

21. В то же время нормы, регулирующие компетенцию судебных инстанций, отклонение компетенции и конфликты компетенции по своему характеру относятся к области организации судебного производства. В этом смысле Конституционный суд отмечает, что, согласно статьям 72 ч.(3) п.е) и 115 ч.(4) Конституции, регулирование компетенции судебных инстанций и судебной процедуры относится к полномочиям Парламента.

22. Как следствие, законодатель установил в статье 36 Уголовно-процессуального кодекса, что суд общей юрисдикции обладает полной компетенцией рассматривать в первой инстанции уголовные дела по преступлениям, предусмотренным Особенной частью Уголовного кодекса, за исключением преступлений, предусмотренных статьей 36 1 и пунктом 2) статьи 39. Кроме того, в статье 40 Уголовно-процессуального кодекса он также установил правила, касающиеся территориальной компетенции по уголовным делам. В то же время в контексте уголовного судопроизводства законодатель регламентировал и процедуры, в которых может обсуждаться компетенция судебной инстанции, то есть отклонение компетенции (статья 44 кодекса), конфликт компетенции (статья 45 кодекса) и передачу дела в другую инстанцию (статьи 46-50 кодекса).

23. Так, Конституционный суд заключает, что по данному делу не выявлены вопросы конституционности с точки зрения права на суд, созданный на основании закона. Отклонение компетенции является сопутствующей процедурой, которая не разрешает дело по существу, а относится к вопросам отправления правосудия.

24. Следовательно, предполагаемое отсутствие положений, устанавливающих полномочия по отклонению заявления об отклонении компетенции, порядок обжалования этого определения и вмешательство в данную процедуру вышестоящей судебной инстанции не может создать препятствия в осуществлении права на защиту и процессуальных гарантий в компетентной судебной инстанции, а также в реализации права, в соответствии с законом, на судебный контроль решения, вынесенного по существу дела.

25. Дополнительно Конституционный суд отмечает, что право на свободный доступ к правосудию не подразумевает возможность отдельного и незамедлительного обжалования каждого определения, вынесенного в ходе судопроизводства. Согласно статье 400 частям (2) и (3) Уголовно-процессуального кодекса, определения, вынесенные в первой инстанции, могут быть обжалованы одновременно с приговором, а апелляционная жалоба на приговор считается поданной и на эти определения. Кроме того, статья 414 ч.(5) кодекса обязывает апелляционную инстанцию высказываться по всем приведенным мотивам. Следовательно, отказ суда отклонить свою компетенцию не исключен из сферы контроля, осуществляемого вышестоящей инстанцией, и может быть проверен в ходе рассмотрения апелляционной жалобы на приговор. Такой порядок контроля относится к выбору законодателя по организации путей обжалования и направлен на недопущение дробления процесса и на скорейшее рассмотрение дела (см., mutatis mutandis , ОКС № 84 от 25 июля 2024 года , §§ 27-28).

26. Конституционный суд отмечает, что синтагма "созданный на основании закона" в § 1 статьи 6 Европейской конвенции "имеет целью не допустить, чтобы организация судебной системы […] оставалась на усмотрение исполнительной власти, и обеспечить регулирование этой сферы посредством закона, принятого Парламентом" ( Co ë me и другие против Бельгии , 22 июня 2000 года, § 98; Bahaettin Uzan против Турции , 24 ноября 2020 года, § 48; G uðmundur Andri Ástráðss on против Исландии [БП], 1 декабря 2020 года, § 214). В странах с кодифицированной системой права организация судебной системы не может оставаться на усмотрение судебных органов, что, однако, не исключает возможности признания за ними определенных полномочий по толкованию соответствующего внутреннего законодательства (Gorguiladzé против Грузии , 20 октября 2009 года, § 69).

27. В то же время, по мнению Европейского суда, статья 6 Европейской конвенции не наделяет лицо правом выбирать территориальную компетенцию судебной инстанции (см. Ходорковский и Лебедев против России (№ 2) , 14 января 2020 года, § 421). Так, Конституционный суд не может согласиться с доводами автора, который утверждает, что нарушено его право на доступ к суду, созданному на основании закона, поскольку он не может обжаловать отказ судебной инстанции отклонить свою территориальную компетенцию.

28. Кроме того, так как в рамках процедуры отклонения компетенции судебная инстанция не высказывается относительно виновности лица, нельзя согласиться и с доводами о предполагаемом нарушении объективной беспристрастности суда в связи с тем, что он подтверждает свою компетенцию по рассмотрению уголовного дела. В соответствии с практикой Европейского суда, не может идти речи об отсутствии беспристрастности при исполнении судейских обязанностей в случае, если судья уже выносил сугубо формальные и процессуальные решения на других этапах судопроизводства (см. George-Laviniu Ghiurău против Румынии , 16 июня 2020 года, § 67).

29. Так, статья 20 Конституции не применима по данному делу. Поэтому статьи 1 ч.(3), 23 и 54 Конституции также неприменимы по делу.

30. Учитывая вышеизложенное, Конституционный суд заключает, что обращение об исключительном случае неконституционности является неприемлемым и не может быть принято к рассмотрению по существу.

По этим основаниям, в соответствии со статьями 135 ч.(1) п.а), п.g) и 140 ч.(2) Конституции, статьями 27 ч.(2) и ч.(4) п.d), 37 и 40 Закона о Конституционном суде, Конституционный суд

ОПРЕДЕЛЯЕТ:

1. Признать неприемлемым обращение об исключительном случае неконституционности статей 44 ч.(1), ч.(4) и 45 Уголовно-процессуального кодекса, заявленном адвокатом Нику Шендря в интересах Владимира Киторог, стороны по делу № 1-34/2026, находящемуся в производстве суда Хынчешть, район Леова.

2. Настоящее определение является окончательным, обжалованию не подлежит, вступает в силу со дня принятия и публикуется в "Monitorul Oficial al Republicii Moldova".

ПРЕДСЕДАТЕЛЬ

Домника МАНОЛЕ

№ 129. Кишинэу, 6 августа 2026 г.