Определение N 133 от 06.08.2026 о неприемлемости обращения № 161g/2026 г. об исключительном случае неконституционности второго предложения ч.(1) статьи 320 Уголовно-процессуального кодекса (участие прокурора в судебном разбирательстве по уголовному делу в случае отклонения компетенции Генеральным прокурором)

КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

о неприемлемости обращения № 161g/2026 г. об исключительном случае

неконституционности второго предложения ч.(1) статьи 320

Уголовно-процессуального кодекса

( участие прокурора в судебном разбирательстве по уголовному делу

в случае отклонения компетенции Генеральным прокурором )

№ 133 от 06.08.2026

(в силу 06.08.2026)

Мониторул Офичиал ал Р. Молдова № 466-469 ст. 152 от 22.09.2026

* * *

Конституционный суд в составе:

Домника МАНОЛЕ, председатель,

Серджиу ЛИТВИНЕНКО,

Ион МАЛАНЧУК,

Виорика ПУЙКА,

Люба ШОВА, судьи,

при участии помощника судьи Кристиана Ротару,

принимая во внимание обращение,

зарегистрированное 23 июля 2026 года,

рассмотрев приемлемость указанного обращения,

учитывая акты и материалы дела,

проведя обсуждение в совещательной комнате 6 августа 2026 г.,

выносит следующее определение.

ВОПРОСЫ ПРОЦЕДУРЫ

1. Основанием для рассмотрения дела послужило обращение об исключительном случае неконституционности предложения "в судебном разбирательстве в первой инстанции участвует прокурор, руководивший уголовным преследованием или, в зависимости от обстоятельств, самостоятельно осуществлявший его по данному делу" в ч.(1) статьи 320 Уголовно-процессуального кодекса, заявленном адвокатом Нику Шендря в интересах Владимира Киторог, стороны по делу № 1-34/2026, находящемуся в производстве суда Хынчешть, район Леова.

2. Обращение было направлено в Конституционный суд судьей Николаем Захария в соответствии со статьей 135 ч.(1) п.а) и п.g) Конституции.

ФАКТИЧЕСКИЕ ОБСТОЯТЕЛЬСТВА

A. Обстоятельства дела

3. Постановлениями от 15 мая 2024 года и 6 октября 2025 года исполняющий обязанности Генерального прокурора передал в прокуратуру Хынчешть, район Леова, для проведения уголовного преследования два уголовных дела, возбужденных по обоснованному подозрению в совершении преступлений, предусмотренных статьями 284 ч.(1) ( создание преступной организации или руководство ею ) и 243 ч.(3) п.а) и п.b) ( отмывание денег ) Уголовного кодекса.

4. Прокурор в прокуратуре Хынчешть, район Леова, 7 апреля 2026 года направил в суд Хынчешть, район Леова, уголовное дело по обвинению Владимира Киторог в совершении преступлений, предусмотренных статьями 42 ч.(5) ( пособничество ) и 46 ( организованная преступная группа ) в сочетании со статьей 284 ч.(1) Уголовного кодекса, а также в совершении преступлений, предусмотренных статьями 42 ч.(3) ( организация ) и 45 ч.(1) ( сложное соучастие ) в сочетании со статьей 243 ч.(3) п.а) и п.b) Уголовного кодекса.

5. В ходе судебного заседания от 1 июля 2026 года адвокат Нику Шендря заявил в интересах Владимира Киторог об исключительном случае неконституционности предложения "в судебном разбирательстве в первой инстанции участвует прокурор, руководивший уголовным преследованием или, в зависимости от обстоятельств, самостоятельно осуществлявший его по данному делу" в ч.(1) статьи 320 Уголовно-процессуального кодекса.

6. Определением от 1 июля 2026 года суд Хынчешть удовлетворил ходатайство и направил обращение об исключительном случае неконституционности в Конституционный суд для его разрешения.

В. Применимое законодательство

7. Применимые положения Конституции:

Статья 20

Свободный доступ к правосудию

"(1) Любое лицо имеет право на эффективное восстановление в правах компетентными судами в случае нарушения его прав, свобод и законных интересов.

(2) Ни один закон не может ограничить доступ к правосудию".

Статья 23

Право каждого человека на знание своих прав и обязанностей

"(1) Каждый человек имеет право на признание его правосубъектности.

(2) Государство обеспечивает право каждого человека на знание своих прав и обязанностей. С этой целью государство публикует все законы и другие нормативные акты и обеспечивает их доступность".

Статья 26

Право на защиту

"(1) Право на защиту гарантируется.

(2) Каждый человек имеет право самостоятельно реагировать законными способами на нарушение своих прав и свобод.

(3) На протяжении всего процесса стороны имеют право пользоваться помощью адвоката, выбранного или назначенного.

(4) Вмешательство в деятельность лиц, осуществляющих защиту в установленных пределах, наказывается законом".

Статья 54

Ограничение осуществления прав или свобод

"(1) В Республике Молдова не могут быть приняты законы, запрещающие или умаляющие права и основные свободы человека и гражданина.

(2) Осуществление прав и свобод не подлежит никаким ограничениям, кроме тех, которые предусмотрены законом, соответствуют общепризнанным нормам международного права и необходимы в интересах национальной безопасности, территориальной целостности, экономического благосостояния страны, общественного порядка, в целях предотвращения массовых беспорядков и преступлений, защиты прав, свобод и достоинства других лиц, предотвращения разглашения информации, полученной конфиденциально, или обеспечения авторитета и беспристрастности правосудия.

(3) Положения части (2) не допускают ограничения прав, провозглашенных в статьях 20-24.

(4) Ограничение должно соответствовать обстоятельству, вызвавшему его, и не может затрагивать существование права или свободы".

8. Применимые положения Уголовно-процессуального кодекса, утвержденного Законом № 122 от 14 марта 2003 года :

Статья 320

Участие прокурора в судебном разбирательстве и

последствия его неявки в суд. Отказ от обвинения

"(1) Участие прокурора в судебном разбирательстве является обязательным, и он исполняет свои обязанности в соответствии со статьей 53. В судебном разбирательстве в первой инстанции участвует прокурор, руководивший уголовным преследованием или, в зависимости от обстоятельств, самостоятельно осуществлявший его по данному делу . В случае невозможности участия такового вышестоящий прокурор принимает решение об участии в заседании иного прокурора. При необходимости вышестоящий прокурор может распорядиться об участии в судебном разбирательстве группы прокуроров.

(2) Представляя государственное обвинение, прокурор руководствуется требованиями закона и своим внутренним убеждением, основанным на исследованных в судебном заседании доказательствах.

(3) Неявка прокурора в судебное заседание влечет его откладывание, о чем уведомляется вышестоящий прокурор. За необоснованное отсутствие в суде прокурор подвергается судебному штрафу.

(4) Если в ходе судебного разбирательства выясняется, что прокурор лишен возможности дальнейшего участия в заседании, он может быть заменен другим прокурором. Вновь вступившему в процесс прокурору судебная инстанция предоставляет время, необходимое для ознакомления с материалами уголовного дела, в том числе исследованными в судебной инстанции, а также для подготовки к дальнейшему участию в процессе, однако замена прокурора не требует рассмотрения дела с самого начала. Прокурор вправе потребовать повторения некоторых процессуальных действий, произведенных в заседании в его отсутствие, если ему необходимо уточнить какие-либо дополнительные вопросы.

(5) Если в процессе судебного разбирательства рассмотренные судебной инстанцией доказательства в совокупности не подтверждают предъявленного подсудимому обвинения, прокурор обязан частично или полностью отказаться от обвинения. Отказ прокурора от обвинения осуществляется мотивированным постановлением и влечет за собой вынесение судебной инстанцией оправдательного приговора или приговора о прекращении производства по уголовному делу".

ВОПРОСЫ ПРАВА

A. Аргументы автора обращения

9. Автор обращения утверждает, что оспариваемые положения создают правовую неопределенность и допускают различное толкование относительно правового основания участия прокурора на стадии судебного рассмотрения уголовного дела.

10. В то же время автор обращения отмечает, что в случае расследования преступлений, по которым законодатель определил компетенцию специализированных прокуратур, полномочия прокурора по поддержанию обвинения в судебной инстанции следует рассматривать не только с точки зрения Уголовно-процессуального кодекса, но и в сочетании с положениями Закона о прокуратуре, который разграничивает компетенцию между территориальными и специализированными прокуратурами.

11. По мнению автора, в ситуации, когда полномочия по осуществлению или руководству уголовным преследованием были возложены на территориальную прокуратуру актом Генерального прокурора, в то время как за это же преступление законодатель прямо закрепил компетенцию специализированных прокуратур, ч.(1) статьи 320 Уголовно-процессуального кодекса не регулирует вопрос о том, какой именно прокурор должен поддерживать обвинение в суде.

12. В связи с этим автор считает, что подсудимый не может предвидеть на основании закона, какой орган уполномочен выполнять функции обвинителя на стадии судебного разбирательства, и не располагает объективными законными критериями для проверки данной компетенции, что нарушает предсказуемость закона и, как следствие, право на защиту и на справедливое судебное разбирательство.

13. Таким образом, автор обращения утверждает, что оспариваемые положения противоречат статьям 1 ч.(3), 20, 23, 26 и 54 Конституции.

B. Оценка Конституционного суда

14. Рассмотрев приемлемость обращения об исключительном случае неконституционности, Конституционный суд отмечает следующее.

15. В соответствии со статьей 135 ч.(1) п.а) Конституции, контроль конституционности законов, в настоящем деле некоторых положений Уголовно-процессуального кодекса, относится к компетенции Конституционного суда.

16. Обращение об исключительном случае неконституционности подано стороной судебного процесса. Так, Конституционный суд заключает, что оно представлено субъектом, наделенным данным правом, в соответствии со статьей 135 ч.(1) п.а) и п.g) Конституции.

17. Предметом обращения является предложение "в судебном разбирательстве в первой инстанции участвует прокурор, руководивший уголовным преследованием или, в зависимости от обстоятельств, самостоятельно осуществлявший его по данному делу" в ч.(1) статьи 320 Уголовно-процессуального кодекса. Конституционный суд отмечает, что положения статьи 320 ч.(1) Уголовно-процессуального кодекса ранее уже составляли предмет контроля конституционности (см. ОКС № 6 от 23 января 2020 года ), но с точки зрения иных доводов о неконституционности, отличных от представленных автором обращения. Следовательно, Конституционный суд заключает, что в этом вопросе условие приемлемости выполнено.

18. Конституционный суд отмечает, что исключительный случай неконституционности заявлен по уголовному делу, рассматриваемому в суде первой инстанции. Так, Конституционный суд допускает, что судебная инстанция может принять во внимание оспариваемые положения при разрешении дела.

19. Конституционный суд отмечает, что другим обязательным условием для рассмотрения по существу обращения об исключительном случае неконституционности является действие по делу одного из основных прав. Так, Конституционный суд рассмотрит, в свете доводов автора обращения, составляют ли оспариваемые положения вмешательство в основные права (см. ОКС № 87 от 25 июля 2024 года , § 15).

20. Автор обращения утверждает, что оспариваемые положения противоречат статьям 1 ч.(3) ( верховенство права ), 20 ( свободный доступ к правосудию ), 23 ( качество закона ), 26 ( право на защиту ) и 54 ( ограничение осуществления некоторых прав или свобод ) Конституции.

21. Конституционный суд в своей практике отмечал, что статья 1 ч.(3) Конституции носит общий характер, лежит в основе любого правового регулирования и не может служить отдельным и самостоятельным основанием. Как правило, на эту статью можно ссылаться, если будет установлена ее применимость вместе с другими положениями Конституции (см. ОКС № 17 от 21 марта 2024 года , § 23).

22. В отношении действия статей 23 и 54 Конституции, Конституционный суд также напоминает, что на них можно ссылаться, если будет установлена их применимость вместе с одним из основных прав (см. ОКС № 73 от 20 июня 2024 года , § 23).

23. Что касается статей 20 и 26 Конституции, Конституционный суд отмечает, что автор обращения в основном ссылается на неконституционность предполагаемого законодательного упущения в регулировании полномочий представления обвинения в суде в том случае, когда компетенция по осуществлению или руководству уголовным преследованием была передана индивидуальным актом Генерального прокурора. В своей практике Конституционный суд отмечал, что законодательное упущение может служить предметом рассмотрения, если этим упущением нарушается одно из основных прав (см. ОКС № 86 от 25 июля 2024 года , § 18; ОКС № 58 от 2 апреля 2026 года , § 25).

24. Конституционный суд отмечает, что статья 20 Конституции, регулирующая право на свободный доступ к правосудию, соответствует положениям статьи 6 § 1 Европейской конвенции о правах человека , а статья 26 Конституции, отдельно гарантирующая право на защиту, соответствует положениям статьи 6 § 3 Европейской конвенции . Так, установленные статьей 26 Конституции гарантии представляют собой четкие аспекты права на справедливое судебное разбирательство, предусмотренного статьей 20 Конституции и статьей 6 Европейской конвенции (см. ОКС № 37 от 25 апреля 2024 года , § 22).

25. Конституционный суд отмечает, что в ходе рассмотрения уголовного дела в судебной инстанции прокурор наделен полномочиями, среди прочего, по поддержанию обвинения от имени государства и представлению в судебном заседании доказательств обвинения (см. пкт. 1) ч.(1) статьи 53 Уголовно-процессуального кодекса). В то же время в судебном разбирательстве в первой инстанции участвует прокурор, руководивший уголовным преследованием или, в зависимости от обстоятельств, самостоятельно осуществлявший его по данному делу. В случае невозможности его участия, вышестоящий прокурор принимает решение об участии в заседании иного прокурора (см. ч.(1) статьи 320 кодекса).

26. В то же время Конституционный суд отмечает, что законодатель установил исключение из общего правила, указанного выше, которое наделяет Генерального прокурора и его заместителей правом распорядиться мотивированным постановлением об осуществлении уголовного преследования любым органом уголовного преследования, в соответствии с положениями Уголовно-процессуального кодекса (см. ч.(7) статьи 271 кодекса). Генеральный прокурор также может мотивированно распорядиться о передаче дела от одного органа уголовного преследования другому, в соответствии с положениями Уголовно-процессуального кодекса (см. ч.(5) статьи 257 кодекса).

27. Кроме того, Конституционный суд отмечает, что, согласно Закону № 3 от 25 февраля 2016 года о Прокуратуре, прокуратура является единой системой, состоящей из: а) Генеральной прокуратуры; b) специализированных прокуратур; c) территориальных прокуратур (см. ч.(1) статьи 7 указанного закона). Специализированные прокуратуры действуют в определенных конкретных областях и осуществляют свои полномочия на всей территории Республики Молдова (см. ч.(1) статьи 9 указанного закона). Учитывая специфику полномочий каждого подразделения, разграничение между специализированными и территориальными прокуратурами происходит в зависимости от предметной ( ratione materiae ) или персональной ( ratione personae ) компетенции.

28. Автор указал, что ч.(1) статьи 320 Уголовно-процессуального кодекса не регулирует, какой прокурор должен поддерживать обвинение в судебной инстанции в том случае, если компетенция по осуществлению уголовного преследования или его руководству была передана территориальной прокуратуре на основании акта Генерального прокурора, тогда как законодатель для этого же преступления прямо определил компетенцию специализированной прокуратуры.

29. С учетом представленных доводов, Конституционный суд заключает, что автор обращения не указывает на наличие противоречия между оспариваемыми нормами и положениями статей 20 и 26 Конституции, а ссылается на предполагаемую неконституционность из-за отсутствия прямого регулирования относительно прокурора, который должен поддерживать обвинение в упомянутой ситуации. В сущности, эти доводы касаются распределения компетенций и организации деятельности между структурами, составляющими систему Прокуратуры. Принадлежность прокурора, поддерживающего обвинение, к территориальной или специализированной прокуратуре сама по себе не нарушает возможность подсудимого знать характер обвинения, оспаривать доказательства обвинения, заявлять ходатайства и возражения, а также пользоваться юридической помощью. Согласно статье 124 ч.(3) Конституции, определение компетенции, порядка организации и функционирования Прокуратуры относится к полномочиям Парламента.

30. Более того, председательствующий в судебном заседании устанавливает личность прокурора и документы, подтверждающие его статус и полномочия (см. ч.(1) статьи 359 Уголовно-процессуального кодекса). В связи с этим Конституционный суд не установил действия статей 20 и 26 Конституции.

31. Относительно указанного автором предполагаемого несоответствия между положениями Уголовно-процессуального кодекса и Закона о прокуратуре в части, касающейся дискреционного акта Генерального прокурора и законной компетенции специализированных прокуратур, Конституционный суд напоминает, что предполагаемое несоответствие между двумя или более законодательными нормами, содержащимися в различных нормативных актах или в одном и том же нормативном акте, не относится к вопросам конституционности, а к толкованию и применению закона, разрешение которых по определению принадлежит судам общей юрисдикции (см. ОКС № 98 от 1 августа 2024 года , § 25; ОКС № 34 от 5 марта 2026 года, § 32).

32. Поскольку не было доказано действие одного из основных прав, Конституционный суд заключает, что статьи 1 ч.(3), 23 и 54 Конституции также не применимы по делу.

33. Учитывая вышеизложенное, Конституционный суд заключает, что обращение об исключительном случае неконституционности не отвечает требованиям приемлемости и не может быть принято к рассмотрению по существу.

По этим основаниям, в соответствии со статьями 135 ч.(1) п.а), п.g) и 140 ч.(2) Конституции, статьями 27 ч.(2), ч.(3) п.d) и ч.(4) п.d), 37 и 40 Закона о Конституционном суде, Конституционный суд

ОПРЕДЕЛЯЕТ:

1. Признать неприемлемым обращение об исключительном случае неконституционности предложения "в судебном разбирательстве в первой инстанции участвует прокурор, руководивший уголовным преследованием или, в зависимости от обстоятельств, самостоятельно осуществлявший его по данному делу" в ч.(1) статьи 320 Уголовно-процессуального кодекса, заявленном адвокатом Нику Шендря в интересах Владимира Киторог, стороны по делу № 1-34/2026, находящемуся в производстве суда Хынчешть, район Леова.

2. Настоящее определение является окончательным, обжалованию не подлежит, вступает в силу со дня принятия и публикуется в "Monitorul Oficial al Republicii Moldova".

ПРЕДСЕДАТЕЛЬ

Домника МАНОЛЕ

№ 133. Кишинэу, 6 августа 2026 г.