Определение N 14 от 07.02.2023 о неприемлемости обращения № 194g/2022 г. об исключительном случае неконституционности ст.6 ч.(1) п.а) и ст.7 ч.(1) п.d) Закона № 243 от 24 декабря 2021 года об амнистии в связи с 30-й годовщиной провозглашения независимости Республики Молдова (применение амнистии в отношении лиц, осужденных к пожизненному заключению)

КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

о неприемлемости обращения № 194g/2022 г. об исключительном

случае неконституционности ст.6 ч.(1) п.а) и ст.7 ч.(1) п.d)

Закона № 243 от 24 декабря 2021 года об амнистии

в связи с 30-й годовщиной провозглашения

независимости Республики Молдова

(применение амнистии в отношении лиц,

осужденных к пожизненному заключению)

№ 14  от  07.02.2023

 (в силу 07.02.2023) 

Мониторул Офичиал ал Р. Молдова № 62-64 ст. 39 от 24.02.2023

* * *

Конституционный суд в составе:

Домника МАНОЛЕ, председатель,

Николае РОШКА,

Люба ШОВА,

Сергей ЦУРКАН,

Владимир ЦУРКАН, судьи,

при участии помощника судьи Кристины Кихай,

принимая во внимание обращение,

зарегистрированное 24 ноября 2022 г.,

рассмотрев предварительно указанное обращение,

учитывая акты и материалы дела,

проведя обсуждение в совещательной комнате 7 февраля 2023 г.,

выносит следующее определение.

ФАКТИЧЕСКИЕ ОБСТОЯТЕЛЬСТВА

1. Основанием для рассмотрения дела послужило обращение об исключительном случае неконституционности ст.6 ч.(1) п.а) и ст.7 ч.(1) п.d) Закона № 243 от 24 декабря 2021 года об амнистии в связи с 30-й годовщиной провозглашения независимости Республики Молдова, представленное по инициативе судьи Ивана Парий, по делу № 21ji-199/2021, рассматриваемому судом Орхей (район Резина).

2. Обращение об исключительном случае неконституционности было направлено в Конституционный суд судьей Иваном Парий в соответствии со ст.135 ч.(1) п.а) и п.g) Конституции.

3. Автор обращения представил в Конституционный суд 7 декабря 2022 года дополнение к обращению, в котором изложил уточняющие аргументы о неконституционности.

A. Обстоятельства основного спора

4. В производстве суда Орхей (район Резина) находится ходатайство о применении амнистии в отношении осужденного к пожизненному заключению Раду Буга, на момент подачи ходатайства отбывшего 4 года, 4 месяца и 27 дней назначенного наказания.

5. Определением от 18 ноября 2022 года судья Иван Парий решил направить в Конституционный суд для разрешения запрос об исключительном случае неконституционности ст.6 ч.(1) п.а) и ст.7 ч.(1) п.d) Закона об амнистии в связи с 30-й годовщиной провозглашения независимости Республики Молдова (далее – Закон об амнистии).

B. Применимое законодательство

6. Применимые положения Конституции:

Статья 1

Государство Республика Молдова

" […]

(3) Республика Молдова – демократическое правовое государство, в котором достоинство человека, его права и свободы, свободное развитие человеческой личности, справедливость и политический плюрализм являются высшими ценностями и гарантируются".

Статья 7

Конституция – высший закон

"Конституция Республики Молдова является ее высшим законом. Ни один закон или иной правовой акт, противоречащие положениям Конституции, не имеют юридической силы".

Статья 16

Равенство

"[…]

(2) Все граждане Республики Молдова равны перед законом и властями независимо от расы, национальности, этнического происхождения, языка, религии, пола, взглядов, политической принадлежности, имущественного положения или социального происхождения".

Статья 23

Право каждого человека на знание

своих прав и обязанностей

"[…]

(2) Государство обеспечивает право каждого человека на знание своих прав и обязанностей. С этой целью государство публикует все законы и другие нормативные акты и обеспечивает их доступность".

Статья 24

Право на жизнь, физическую и психическую неприкосновенность

"(1) Государство гарантирует каждому человеку право на жизнь и на физическую и психическую неприкосновенность.

(2) Никто не может подвергаться пыткам, жестокому, бесчеловечному либо унижающему его достоинство наказанию или обращению.

(3) Смертная казнь отменяется. Никто не может быть приговорен к такому наказанию или казнен".

Статья 88

Иные полномочия

"Президент Республики Молдова осуществляет также следующие полномочия:

[…]

e) осуществляет помилование;

[…]".

7. Применимые положения Закона № 243 от 24 декабря 2021 года об амнистии в связи с 30-й годовщиной провозглашения независимости Республики Молдова:

"Ст.1. – (1) Настоящий закон применяется обусловлено и исключительно в отношении подозреваемых, обвиняемых и подсудимых, а также в отношении осужденных, положительно характеризующихся во время отбывания наказания, в период пробации или испытательного срока и психологически оцениваемых как представляющие средний или малый риск рецидива, если данные лица подпадают под действие положений статей 2–5, 7, 8".

"Ст.6. – (1) Положения статей 1–5 не применяются к лицу:

a) осужденному к пожизненному заключению либо смертная казнь которому заменена лишением свободы или пожизненным заключением и не отбывшему как минимум 25 лет лишения свободы;

а¹) подозреваемому, обвиняемому, подсудимому или осужденному ранее за умышленное совершение тяжкого, особо тяжкого или чрезвычайно тяжкого преступления и отбывшему полностью или частично наказание в виде лишения свободы;

b) подозреваемому, обвиняемому, подсудимому или осужденному за одно из преступлений, квалифицированных как особо тяжкие или чрезвычайно тяжкие в соответствии с Уголовным кодексом № 985/2002 или квалифицированных как тяжкие в соответствии со статьей 7¹ Уголовного кодекса, утвержденного Законом Молдавской ССР от 24 марта 1961 года;

с) подозреваемому, обвиняемому, подсудимому или осужденному за совершение умышленного преступления в местах заключения;

d) подозреваемому, обвиняемому, подсудимому или осужденному за одно из преступлений, предусмотренных следующими статьями Уголовного кодекса № 985/2002: статьи 135–139, часть (2) статьи 140, статьи 140¹–145, статья 151, части (2)–(4) статьи 158, часть (3) статьи 160, части (2) и (3) статьи 164, статья 165, части (2) и (3) статьи 166, статьи 166¹ и 167, части (2) и (3) статьи 168, часть (2) статьи 169, статьи 171 и 172, статьи 174–175¹, часть (3) статьи 179, статья 181², часть (2) статьи 183, часть (5) статьи 186, части (2)–(5) статьи 187, статья 188, части (2)–(6) статьи 189, часть (5) статьи 190, часть (5) статьи 191, часть (4) статьи 196, статья 201¹, статьи 205 и 206, статьи 208–209, часть (2) статьи 211, части (2)–(4) статьи 212, статья 213, часть (3) статьи 216, часть (4) статьи 217, части (3) и (4) статьи 217¹, статья 217³, части (2) и (3) статьи 217⁴, статья 217⁶, часть (2) статьи 219, части (2) и (3) статьи 220, статьи 236 и 237, часть (2) статьи 238, часть (2) статьи 239, статьи 239¹ и 239², части (3) и (4) статьи 240, статьи 243 и 244, статьи 245–246¹, часть (2) статьи 247, части (3)–(7) статьи 248, статьи 248¹ и 248², части (2)–(4) статьи 252, статьи 257 и 258, статьи 260¹–261¹, части (2)–(6) статьи 264, статья 264¹, статья 275, статьи 278–280, статьи 282–286, статьи 289–289³, статья 292, части (1)–(6) статьи 295, части (1) и (2) статьи 295¹, части (1)–(3) статьи 295², статьи 303–315, части (2)–(6) статьи 322, статьи 324–329, статья 330², статьи 332–335¹, статьи 337–343, часть (2) статьи 344, статья 345, статья 347, статья 349, часть (3) статьи 352, статья 360, часть (3) статьи 362¹, части (2) и (3) статьи 365, часть (2) статьи 368, часть (3) статьи 369, части (2) и (3) статьи 370, статьи 385–388;

е) совершившему преступление, предусмотренное частями (2)–(4) статьи 166¹ и совершившему против несовершеннолетних преступления, предусмотренные статьями 171–175¹, 201, 206, 208–208² Уголовного кодекса № 985/2002;

f) подозреваемому, обвиняемому, подсудимому или осужденному за одно из преступлений, предусмотренных следующими статьями Уголовного кодекса, утвержденного Законом Молдавской ССР от 24 марта 1961 года: статья 63, часть (2) статьи 72, статья 101¹, статья 103, часть (2) статьи 103¹, статья 104, статья 105², части (3) и (4) статьи 107, статья 112¹, статья 112³, статья 113¹, статья 113², статья 115¹, часть (2) статьи 116, часть (2) статьи 124¹, статья 136, статья 155⁴, часть (2) статьи 155⁶, часть (2) статьи 156, части (3) и (4) статьи 157, часть (3) статьи 164⁹, части (4)–(6) статьи 177, часть (3) статьи 184, часть (1) статьи 187¹, статья 189, статья 198¹, статьи 200–203², статья 206, статья 224, статья 224², статья 224³, часть (2) статьи 224⁶, статья 225³, статья 262, статья 263, статья 266, статья 269;

g) подозреваемому, обвиняемому, подсудимому или осужденному за совершение умышленного преступления, ранее освобожденному полностью или частично на основании акта амнистии или помилования от наказания, назначенного за совершение другого преступления;

h) в отношении которого ранее трижды или более устранялась уголовная ответственность в связи с примирением сторон согласно положениям статьи 109 Уголовного кодекса № 985/2002.

[…]".

"Ст.7. – (1) Осужденному на день вступления в силу настоящего закона к лишению свободы лицу, к которому не могут быть применены положения статей 4–6, срок наказания сокращается следующим образом:

[…]

d) до 30 лет лишения свободы в случае осуждения к пожизненному заключению;

[…]".

[Ст.7 в редакции Закона № 74 от 31 марта 2022 года]

"Ст.7. – Осужденному на день вступления в силу настоящего закона, к которому не могут быть применены положения статей 4–6, срок наказания сокращается или наказание заменяется следующим образом:

[…]

d) до 30 лет лишения свободы в случае осуждения к пожизненному заключению;

[…]".

[Ст.7 в редакции Закона № 316 от 17 ноября 2022 г., вступившая в силу с 9 января 2023]

8. Применимые положения Уголовного кодекса, утвержденного Законом № 985 от 18 апреля 2002 года:

Статья 71

Пожизненное заключение

"(1) Пожизненное заключение состоит в лишении осужденного свободы на весь остаток его жизни.

(2) Пожизненное заключение может быть назначено только за чрезвычайно тяжкие преступления.

(3) Пожизненное заключение не может быть применено к женщинам и несовершеннолетним".

Статья 91

Условно-досрочное освобождение от наказания

"(1) К лицу, отбывающему наказание в виде лишения свободы, может быть применено условно-досрочное освобождение от наказания, если им выполнена индивидуальная программа исполнения наказания, полностью возмещен ущерб, причиненный преступлением, за которое лицо осуждено, кроме случая, когда им доказана невозможность осуществления этого, и если установлено, что исправление данного лица возможно без полного отбывания наказания. При этом данное лицо может быть полностью или частично освобождено и от дополнительного наказания.

[…]

(5) Лицо, отбывающее наказание в виде пожизненного заключения, может быть условно-досрочно освобождено, если судебная инстанция сочтет, что отпала необходимость в дальнейшем отбывании наказания, и если это лицо фактически отбыло не менее 30 лет лишения свободы без учета льготного зачета рабочих дней.

[…]".

Статья 107

Амнистия

"(1) Амнистия является актом, имеющим своим последствием устранение уголовной ответственности или наказания либо сокращение примененного наказания или замену его более мягким наказанием.

(2) Амнистия не имеет последствий для мер безопасности и прав потерпевшего.

(3) Амнистия не применяется в случае совершения преступлений, предусмотренных частями (2)–(4) статьи 166¹, а также не применяется к лицам, совершившим в отношении несовершеннолетних преступления, предусмотренные статьями 171–175¹, 201, 206, 208, 208¹ и 208²".

ВОПРОСЫ ПРАВА

А. Аргументы автора обращения

9. Автор обращения отмечает, что Закон об амнистии четко не предусматривает, если лица, осужденные к пожизненному заключению за совершение преступлений, предусмотренных ст.6 ч.(1) п.d) и п.f) закона, и находившиеся в заключении 25 лет, могут требовать освобождения от дальнейшего отбывания наказания, если представляют средний или низкий риск рецидивы и характеризуются положительно.

10. Автор обращения считает, что законодатель положением "и не отбывшему как минимум 25 лет лишения свободы" в ст.6 п.а) закона преследовал цель освободить от отбывания наказания лиц, которые находились в заключении не менее 25 лет.

11. Автор обращения считает неясным положение "срок наказания сокращается на 30 лет лишения свободы" в ст.7 ч.(1) п.d) закона, поскольку ст.70 ч.(5) Уголовного кодекса применительно к осужденным к пожизненному заключению использует слово "заменяет", а не понятие "сокращение наказания". Кроме того, ст.70 ч.(5) Уголовного кодекса допускает замену пожизненного заключения на лишение свободы сроком на 30 лет только через помилование, которое, согласно ст.88 п.е) Конституции, входит в компетенцию Президента Республики Молдова, а не судьи по уголовному преследованию.

12. Автор обращения заключает, что оспариваемые положения не предусматривают условия, при которых осужденный к пожизненному заключению может просить освобождения от наказания, и условия, при которых он может просить сокращения наказания до 30 лет лишения свободы.

13. В представленном 7 декабря 2022 года дополнении к обращению автор отмечает, что ст.24 Конституции, содержание которой перекликается с положениями ст.2 и ст.3 Европейской конвенции, предусматривает позитивную обязанность государства принимать все меры для эффективной защиты права на жизнь и права лица не подвергаться пыткам и бесчеловечному, унижающему его достоинство обращению. ЕСПЧ в своей практике отметил, что амнистирование лиц, совершивших убийство гражданских лиц и жестокое с ними обращение, противоречит обязательствам государства, вытекающим из ст.2 и ст.3 Конвенции, поскольку препятствует расследованию этих деяний и влечет за собой безнаказанность виновных (Margus против Хорватии [БП], 27 мая 2014 г., §127). В деле E.G. против Республики Молдова, 13 апреля 2021 г., ЕСПЧ установил, что применение амнистии в отношении лица, осужденного за сексуальное насилие, несовместимо с позитивными обязанностями государства, вытекающими из ст.3 и ст.8 Конвенции.

14. В этом аспекте автор обращения считает, что замена пожизненного заключения лишением свободы сроком на 30 лет в результате применения амнистии к осужденному, согласно ст.7 п.d) закона, нарушает ст.2 и ст.3 Конвенции и ст.24 ч.(1) Конституции. Кроме того, замена пожизненного заключения лишением свободы сроком на 30 лет на основании ст.7 п.d) закона является несправедливым с социальной точки зрения и свидетельствует о вмешательстве в права потерпевших и их преемников.

15. По мнению автора обращения, оспариваемые положения противоречат ст.2, ст.3 и ст.6 § 1 Европейской конвенции по правам человека и ст.1 ч.(3), ст.7, ст.16, ст.23, ст.24 ч.(1) и ст.88 п.е) Конституции.

B. Оценка Конституционного суда

16. Рассмотрев с точки зрения приемлемости обращение, Конституционный суд отмечает следующее.

17. В соответствии со ст.135 ч.(1) п.а) Конституции конституционный контроль законов, в настоящем деле некоторых положений Закона об амнистии в связи с 30-й годовщиной провозглашения независимости Республики Молдова, входит в компетенцию Конституционного суда.

18. Обращение об исключительном случае неконституционности было подано уполномоченным субъектом, по инициативе судьи, в соответствии со ст.135 ч.(1) п.а) и п.g) Конституции.

19. Предметом обращения являются ст.6 ч.(1) п.а) и ст.7 ч.(1) п.d) Закона об амнистии. Оспариваемые положения ранее не составляли предмет конституционного контроля.

20. Обращение об исключительном случае неконституционности было подано по делу, предметом рассмотрения которого является ходатайство о применении амнистии в отношении лица, осужденного к пожизненному заключению (см. § 4-5). Конституционный суд допускает, что оспариваемые положения могут быть применены при разрешении дела, в рамках которого было заявлено об исключительном случае неконституционности.

21. Конституционный суд отмечает, что другим обязательным условием для рассмотрения обращения об исключительном случае неконституционности по существу является действие основного права. Так, Конституционному суду предстоит изучить, исходя из доводов автора обращения, совершают ли оспариваемые положения вмешательство в основные права (ОКС № 83 от 17 июня 2022 г., § 20).

22. Автор обращения полагает, что оспариваемые положения противоречат ст.1 ч.(3) [верховенство права], ст.7 [Конституция – высший закон], ст.16 [равенство], ст.23 [право каждого человека на знание своих прав и обязанностей], ст.24 [право на жизнь, физическую и психическую неприкосновенность] и ст.88 п.е) [иные полномочия Президента Республики Молдова] Конституции и ст.2, ст.3 и ст.6 § 1 Европейской конвенции по правам человека.

23. Относительно ст.1 ч.(3), ст.7 и ст.16 Конституции, Конституционный суд отмечает, что автор обращения не обосновал нарушение оспариваемыми положениями указанных конституционных норм. Согласно ст.24 ч.(2) Закона о Конституционном суде и ст.39 Кодекса конституционной юрисдикции, обращение должно быть обоснованным. В подобных ситуациях Конституционный суд указал, что простая отсылка к норме Конституции, без объяснения предполагаемого несоответствия ей оспариваемых законодательных положений, не расценивается как довод. Приступить к рассмотрению подобного обращения означает заменить автора в изложении аргументов о неконституционности, что приравнивается к осуществлению контроля по собственной инициативе (см. ОКС № 128 от 13 сентября 2022 г., § 24).

24. Что касается ст.23 Конституции, в своих решениях Конституционный суд подчеркнул, что данная статья не имеет самостоятельного значения. Для ее применения автор обращения должен доказать наличие вмешательства в основные права, гарантированные Конституцией. Только в ходе анализа обоснованности абстрактного вмешательства в основные права, гарантированные Конституцией, Конституционный суд может задействовать положения ст.23 (см. ОКС № 96 от 12 июля 2022 г., § 25; ОКС № 108 от 6 сентября 2022 г., § 19).

25. Касательно ст.20 Конституции, которая по содержанию соответствует ст.6 Европейской конвенции по правам человека, регламентирующей право на справедливое судебное разбирательство, ЕСПЧ отметил, что производства, касающиеся только условий применения закона об амнистии к лицу, осуждение которого стало окончательным, не относится к "существу уголовного обвинения", а скорее к вопросу отбывания наказания. Отсюда следует, что ст.6 Конвенции не подлежит применению по делу (см. Montcornet de Caumont против Франции (dec.), 13 мая 2003 г.). Учитывая этот аспект, Конституционный суд считает, что ст.20 Конституции не действует в рассматриваемом случае.

26. Что касается действия ст.24 Конституции, Конституционный суд отмечает, что данная статья закрепляет обязательство государства гарантировать каждому человеку право на жизнь и на физическую и психическую неприкосновенность. Никто не может подвергаться пыткам, жестокому, бесчеловечному или унижающему его достоинство наказанию или обращению. Положения ст.24 Конституции необходимо толковать в свете ст.2 и ст.3 Европейской конвенции и принципов, применяемых ЕСПЧ в этой области.

27. Касательно амнистии, в решении по делу Marguš против Хорватии [БП] от 27 мая 2014 г. ЕСПЧ отметил, что уголовные дела, возбужденные в отношении заявителя, были несообразно прекращены по амнистии, несмотря на то, что он обвинялся в совершении тяжких преступлений во время войны в Хорватии. ЕСПЧ отметил, что амнистия была применена к заявителю, совершившему тяжкие деяния против основных прав человека, защищаемых ст.2 и ст.3 Конвенции. ЕСПЧ указал, что государства обязаны осудить пытки и умышленные убийства. Распространение амнистии на такие деяния, как убийства или пытки в отношении гражданских лиц, противоречит обязательствам государства, вытекающим из ст.2 и ст.3 Конвенции, поскольку препятствует расследованию этих деяний и приводит к безнаказанности виновных. ЕСПЧ посчитал, что национальные власти не должны создавать впечатление терпимости к подобному роду обращения и позволить этим лицам оставаться безнаказанными (см. Marguš против Хорватии [БП], § 124-128, а также Turan Cakir против Бельгии, 10 марта 2009 г., § 69).

28. В решении по делу Vazagashvili и Shanava против Грузии от 18 июля 2019 г. (сын заявителей был убит полицией выстрелом) ЕСПЧ отметил, что несмотря на то, что национальное право предусматривало возможность применения более строгого наказания, суды сократили наказание на треть в соответствии с общими положениями Закона об амнистии. ЕСПЧ подчеркнул, что вызывает сожаление тот факт, что, принимая Закон об амнистии, национальный законодатель не уделил надлежащего внимания необходимости строго наказывать серьезные злоупотребления полиции. Амнистия или помилование не должны применяться в случае, когда государственный служащий, в частности офицер, применяющий закон, был осужден за преступление против права на жизнь. Отношение государств должно быть более суровым, когда наказывают своих офицеров, применяющих закон, за совершение тяжких преступлений, которые ставят под угрозу жизнь человека, в отличие от ситуаций, когда наказывают обычных преступников, поскольку в таких случаях не идет речь об индивидуальной уголовной ответственности преступников, а об обязанности государств противодействовать безнаказанности преступников, которые могут вообразить себе, что они имеют на это право в силу занимаемого должностного положения, а также для поддержания доверия общества к системе применения закона (§ 92).

29. В недавно вынесенном решении по делу о применении амнистии ЕСПЧ подчеркнул, что сокращение на треть по амнистии тюремного заключения сроком на 8 лет в случае совершения преступлений в виде пыток и жестокого обращения противоречит Конвенции (Vardanyan и Khalafyan против Армении, 8 ноября 2022 г., § 91). В этом контексте ЕСПЧ отметил недопустимость распространения амнистии и помилования на случаи применения пыток и жестокого обращения (см. Мокану и другие против Румынии [БП], 17 сентября 2014 г., § 326).

30. Кроме того, ст.3 Конвенции следует толковать, как допускающую сокращение пожизненного заключения, позволяя властям проверять, если произошли значительные перемены в жизни осужденного и имел место прогресс в отношении его исправления. Это предполагает, что дальнейшее тюремное заключение не может быть оправдано по уголовно-законодательным соображениям. Там, где национальное право не предусматривает возможности проведения подобного контроля, осуждение к пожизненному заключению не соответствует стандартам ст.3 Конвенции (Vinter и другие против Соединенного Королевства [БП], 9 июля 2013, § 119-122). В решении по делу Matiošaitis и другие против Литвы от 23 мая 2017 г. ЕСПЧ отметил, что по литовскому законодательству замена наказания в соответствии с Законом об амнистии не распространялась на осужденных к пожизненному заключению. Все предыдущие амнистии не применялась к осужденным, совершившим особо тяжкие преступления. Более того, три объявленные амнистии четко устанавливали, что они не применяются в отношении лиц, осужденных к пожизненному заключению. Замена пожизненного заключения из-за заболевания в конечной стадии тоже не могла рассматриваться, как "перспектива для освобождения". Несмотря на то, что ст.3 нового Уголовного кодекса допускала замену пожизненного заключения на лишение свободы на определенный срок, заявления осужденных о замене пожизненного заключения были отклонены. ЕСПЧ отметил, что, хотя наказание к пожизненному заключению безусловно было оправданным, осужденных не следовало лишать надежды на замену пожизненного заключения (§ 161-164, 180).

31. Тем не менее ЕСПЧ напомнил, что амнистия и помилование, в сущности, составляют вопросы внутреннего права государств-участников и, в принципе, не противоречат международному праву, за исключением случая, когда касаются тяжких деяний, нарушающих основные права человека (см. Makuchyan и Minasyan против Азербайджана и Венгрии, 26 мая 2020 г., § 160; E.G. против Республики Молдова, 13 апреля 2021 г., § 43).

32. В этом контексте Конституционный суд отмечает, что, согласно ст.107 ч.(1) Уголовного кодекса, амнистия может иметь следующие последствия: (i) устранение уголовной ответственности; (ii) устранение наказания; (iii) сокращение наказания или (iv) замена наказания. Закон об амнистии, согласно ст.1 ч.(1), применяется обусловлено и исключительно в отношении подозреваемых, обвиняемых и подсудимых, а также в отношении осужденных, положительно характеризующихся во время отбывания наказания, в период пробации или испытательного срока и психологически оцениваемых как представляющие средний или малый риск рецидива, если данные лица подпадают под действие положений статей 2–5, 7, 8. В этом аспекте Конституционный суд отмечает, что ст.24 Конституции не требует, чтобы мы выбирали между терминами "сокращение" или "замена" наказания пожизненного заключения на лишение свободы сроком на 30 лет.

33. Проведя системный анализ оспариваемого закона, Конституционный суд отмечает, что ст.1 содержит общие положения об основных условиях и порядке применения амнистии. В ст.2 закона определяется порядок устранения уголовной ответственности путем прекращения дел на стадии уголовного преследования или на стадии разбирательства. Положения ст.3-5, ст.7 и ст.8 закона относятся к условиям освобождения от отбывания наказания, сокращения или замены наказания.

34. Конституционный суд также отмечает, что ст.6 ч.(1) закона предусматривает, что положения статей 1-5 закона не применяются к лицам, перечисленным в пп.а)-h) этой части. Итак, были установлены ряд исключений, к примеру, совершение особо тяжких и чрезвычайно тяжких преступлений, перечисленных в ст.6 ч.(1) п.b), пп.d)-f) закона, в частности, преступные деяния, составляющие серьезные нарушения основных прав человека.

35. Конституционный суд допускает, что в этом случае законодатель, исходя из своего конституционного полномочия регламентировать органическим законом уголовную политику государства и объявление амнистии (ст.66 п.p) и ст.72 ч.(3) п.n) и п.о) Конституции), отдал приоритет цели обеспечения безопасности и общественного порядка, гарантирования и защиты прав и законных интересов граждан, включая потерпевших.

36. Тем не менее для лиц, осужденных к пожизненному заключению, законодатель предусмотрел возможность замены пожизненного заключения на лишение свободы сроком на 30 лет при условии, что они не подпадают под действие ст.4-6 закона (см. ст.7 ч.(1) п.d) закона).

37. Касательно аргумента автора обращения о том, что возможность замены наказания осужденным к пожизненному заключению противоречит позитивным обязанностям государства, вытекающим из ст.24 Конституции, ст.2 и ст.3 Конвенции, Конституционный суд отмечает, что положения ст.7 ч.(1) п.d) Закона об амнистии не устанавливают механизма, позволяющего немедленно освободить из тюрем лиц, осужденных к пожизненному заключению, и повлекшего, таким образом, безнаказанность. Напротив, замена пожизненного заключения на лишение свободы сроком на 30 лет не распространяется автоматически на всех осужденных к пожизненному заключению. Конституционный суд обращает внимание на тот факт, что для применения положений ст.7 ч.(1) п.d) закона осужденный должен получить во время отбывания наказания положительную характеристику и психологически оцениваться, как представляющий средний или малый риск рецидива (ст.1 ч.(1) закона).

38. Конституционный суд отмечает, что национальный закон содержит положения, предоставляющие осужденным к пожизненному заключению надежду на смягчение наказания. В частности, ст.91 ч.(5) Уголовного кодекса предусматривает, что лицо, отбывающее наказание в виде пожизненного заключения, может быть условно-досрочно освобождено, если судебная инстанция сочтет, что отпала необходимость в дальнейшем отбывании наказания, и если это лицо фактически отбыло не менее 30 лет лишения свободы без учета льготного зачета рабочих дней. Вместе с тем осужденный должен демонстрировать, что а) им выполнена индивидуальная программа исполнения наказания, b) полностью возмещен ущерб, причиненный преступлением, за которое лицо осуждено, кроме случая, когда им доказана невозможность осуществления этого, и если установлено, с) что исправление данного лица возможно без полного отбывания наказания [ст.91 ч.(1) Кодекса].

39. Исходя из вышеизложенного при проведении абстрактного анализа, Конституционный суд отмечает, что значение оспариваемых положений Закона об амнистии может быть выведено судебными инстанциями в каждом конкретном случае путем использования правил системного толкования и применения закона в целом, материального уголовного законодательства, а также международных стандартов в области амнистии.

40. Таким образом, Конституционный суд отмечает, что в этом случае оспариваемые положения не нарушают позитивные обязанности государства наказывать тяжкие деяния, нарушающие основные права человека, охраняемые ст.24 Конституции, и приходит к выводу, что данная статья не подлежит применению по делу.

41. Относительно аргументов автора обращения о неясности положений ст.6 ч.(1) п.а) закона для лиц, осужденных к пожизненному заключению и находившихся фактически в заключении 25 лет, Конституционный суд отмечает, что в рассматриваемом случае осужденный, когда подал ходатайство, отбыл 4 года, 4 месяца и 27 дней лишения свободы (ст.выше § 4). Следовательно, обращение в этой части представляет собой actio popularis и признается неприемлемым (см., mutatis mutandis, ОКС № 138 от 29 сентября 2022 г., § 23).

42. Что касается действия положений ст.88 п.е) Конституции, Конституционный суд подчеркивает, что данная статья устанавливает исключительную прерогативу Президента Республики Молдова осуществлять индивидуальное помилование. Конституционный суд отмечает, что оспариваемые в этом случае положения предусматривают условия объявления амнистии. Согласно ст.66 п.p) и ст.72 ч.(3) п.о) Конституции, Парламент принимает законы, регламентирующие объявление амнистии и помилования. Следовательно, Парламент вправе принимать законы, определяющие понятия амнистии и помилования, а также их правовой режим (ПКС № 20 от 16 мая 2000 г.). Конституционный суд считает ст.88 п.е) Конституции неприменимой по данному делу.

43. Исходя из вышеизложенного, Конституционный суд заключает, что обращение об исключительном случае неконституционности является неприемлемым и не может быть принято к рассмотрению по существу.

Руководствуясь положениями ст.135 ч.(1) п.а) и п.g) и ст.140 ч.(2) Конституции, ст.26 ч.(1) Закона о Конституционном суде, ст.61 ч.(3) и ст.64 Кодекса конституционной юрисдикции, Конституционный суд

ОПРЕДЕЛЯЕТ:

1. Признать неприемлемым обращение об исключительном случае неконституционности ст.6 ч.(1) п.а) и ст.7 ч.(1) п.d) Закона № 243 от 24 декабря 2021 года об амнистии в связи с 30-й годовщиной провозглашения независимости Республики Молдова, представленное по инициативе судьи Ивана Парий, по делу № 21ji-199/2021, рассматриваемому судом Орхей (район Резина).

2. Настоящее определение является окончательным, обжалованию не подлежит, вступает в силу со дня принятия и публикуется в "Monitorul Oficial al Republicii Moldova".