Определение N 147 от 09.09.2026 о неприемлемости oбращения № 263g/2025 г. об исключительном случае неконституционности статьи 59 ч.(1) Уголовно-процессуального кодекса и статьи 312 ч.(1) и ч.(2) Уголовного кодекса
КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
о неприемлемости обращения № 263g/2025 г. об исключительном случае
неконституционности статьи 59 ч.(1) Уголовно-процессуального
кодекса и статьи 312 ч.(1) и ч.(2) Уголовного кодекса
№ 147 от 09.09.2026
(в силу 09.09.2026)
Мониторул Офичиал ал Р. Молдова № 466-469 ст. 155 от 22.09.2026
* * *
Конституционный суд в составе:
Люба ШОВА, председательствующая,
Серджиу ЛИТВИНЕНКО,
Ион МАЛАНЧУК,
Виорика ПУЙКА,
Николае РОШКА, судьи,
при участии помощника судьи Валерии Беженарь,
принимая во внимание обращение,
зарегистрированное 18 декабря 2025 года,
рассмотрев приемлемость указанного обращения,
учитывая акты и материалы дела,
проведя обсуждение в совещательной комнате 9 сентября 2026 г.,
выносит следующее определение.
ВОПРОСЫ ПРОЦЕДУРЫ
1. Основанием для рассмотрения дела послужило обращение об исключительном случае неконституционности ч.(1) статьи 59 Уголовно-процессуального кодекса и частей (1) и (2) статьи 312 Уголовного кодекса, заявленном Павлом Герман, Ионом Герман и Аллой Герман, сторонами по делу № 10-89/2025, находящемуся в производстве суда Кишинэу, сектор Чокана.
2. Обращение было направлено в Конституционный суд судьей по уголовному преследованию Владиславом Негру в соответствии со статьей 135 ч.(1) п.а) и п.g) Конституции.
3. Конституционный суд 5 июня 2026 года зарегистрировал дополнение к обращению, в котором Павел Герман и Алла Герман уточнили свои доводы о неконституционности.
4. Конституционный суд своим определением в порядке статей 29 и 40 Закона о Конституционном суде и пункта 17 Положения о процедуре рассмотрения обращений, представленных в Конституционный суд, продлил срок рассмотрения обращения № 263g/2025.
ФАКТИЧЕСКИЕ ОБСТОЯТЕЛЬСТВА
A. Обстоятельства уголовного дела
5. Постановлениями органа уголовного преследования от 30 июня 2020 года и от 16 июля 2020 года Ион Герман и, соответственно, Алла Герман были признаны потерпевшими по уголовному делу, возбужденному в отношении Юрия Фокша за совершение преступления, предусмотренного статьей 312 ч.(2) пунктами а), b) и с) Уголовного кодекса ( ложное показание, заключение или неправильный перевод ).
6. Определением от 14 октября 2024 года прокурор, которому было распределено дело, отменил указанные выше определения органа уголовного преследования от 30 июня 2020 года и, соответственно, от 16 июля 2020 года. Ион Герман и Алла Герман обжаловали постановление прокурора вышестоящему прокурору в порядке статьи 299 1 Уголовно-процессуального кодекса. Вышестоящий прокурор отклонил их жалобу постановлением от 24 декабря 2024 года.
7. Павел Герман, Ион Герман и Алла Герман 14 января 2025 года обжаловали постановление вышестоящего прокурора судье по уголовному преследованию в порядке статьи 313 Уголовно-процессуального кодекса.
8. В ходе рассмотрения дела судьей по уголовному преследованию Павел Герман, Ион Герман и Алла Герман заявили об исключительном случае неконституционности ч.(1) статьи 59 Уголовно-процессуального кодекса, положения "Преступления против правосудия" в наименовании Главы XIV Уголовного кодекса и частей (1) и (2) статьи 312 Уголовного кодекса.
9. Определением от 2 октября 2025 года суд Кишинэу, сектор Чокана, удовлетворил ходатайство и направил обращение об исключительном случае неконституционности в Конституционный суд для его разрешения.
B. Применимое законодательство
10. Применимые положения Конституции:
Статья 20
Свободный доступ к правосудию
"(1) Любое лицо имеет право на эффективное восстановление в правах компетентными судами в случае нарушения его прав, свобод и законных интересов.
(2) Ни один закон не может ограничить доступ к правосудию".
Статья 23
Право каждого человека на знание своих прав и обязанностей
"(1) Каждый человек имеет право на признание его правосубъектности.
(2) Государство обеспечивает право каждого человека на знание своих прав и обязанностей. С этой целью государство публикует все законы и другие нормативные акты и обеспечивает их доступность".
Статья 24
Право на жизнь, физическую и психическую неприкосновенность
"(1) Государство гарантирует каждому человеку право на жизнь и на физическую и психическую неприкосновенность.
(2) Никто не может подвергаться пыткам, жестокому, бесчеловечному либо унижающему его достоинство наказанию или обращению.
(3) Смертная казнь отменяется. Никто не может быть приговорен к такому наказанию или казнен".
Статья 25
Право на свободу и личную неприкосновенность
"(1) Право на свободу и личную неприкосновенность ненарушимо.
(2) Обыск, задержание или арест лица допускаются только в случаях и порядке, предусмотренных законом.
(3) Срок задержания не может превышать 72 часов.
(4) Арест производится на основании выданного судьей ордера на срок не более 30 дней. Законность ордера может быть обжалована в соответствии с законом в вышестоящую судебную инстанцию. Срок ареста может быть продлен только судьей или судебной инстанцией в соответствии с законом не более чем до 12 месяцев.
(5) Основания задержания или ареста доводятся до сведения задержанного или арестованного незамедлительно, а обвинение - в кратчайший срок; основания задержания и обвинение предъявляются только в присутствии адвоката, выбранного или назначенного.
(6) Освобождение задержанного или арестованного обязательно, если основания задержания или ареста отпали".
Статья 26
Право на защиту
"(1) Право на защиту гарантируется.
(2) Каждый человек имеет право самостоятельно реагировать законными способами на нарушение своих прав и свобод.
(3) На протяжении всего процесса стороны имеют право пользоваться помощью адвоката, выбранного или назначенного.
(4) Вмешательство в деятельность лиц, осуществляющих защиту в установленных пределах, наказывается законом".
Статья 28
Интимная, семейная и частная жизнь
"Государство уважает и охраняет интимную, семейную и частную жизнь".
Статья 46
Право частной собственности и ее охрана
"(1) Право частной собственности, а также долговые обязательства, взятые на себя государством, гарантируются.
(2) Никто не может быть лишен своего имущества иначе как в случае установленной законом общественной необходимости при условии справедливого и предварительного возмещения.
(3) Законно добытое имущество не может быть конфисковано. Законность добытого подразумевается.
[...]".
Статья 53
Право лица, ущемленного властью
"(1) Лицо, ущемленное в каком-либо своем праве властью посредством какого-либо административного акта или неудовлетворением прошения в установленный срок, может добиваться признания своего права, отмены акта и возмещения ущерба.
(2) Государство, согласно закону, несет материальную ответственность за ущерб, причиненный ошибками, допущенными в уголовных процессах следственными органами и судами".
Статья 54
Ограничение осуществления прав или свобод
"(1) В Республике Молдова не могут быть приняты законы, запрещающие или умаляющие права и основные свободы человека и гражданина.
(2) Осуществление прав и свобод не подлежит никаким ограничениям, кроме тех, которые предусмотрены законом, соответствуют общепризнанным нормам международного права и необходимы в интересах национальной безопасности, территориальной целостности, экономического благосостояния страны, общественного порядка, в целях предотвращения массовых беспорядков и преступлений, защиты прав, свобод и достоинства других лиц, предотвращения разглашения информации, полученной конфиденциально, или обеспечения авторитета и беспристрастности правосудия.
(3) Положения части (2) не допускают ограничения прав, провозглашенных в статьях 20-24.
(4) Ограничение должно соответствовать обстоятельству, вызвавшему его, и не может затрагивать существование права или свободы".
11. Применимые положения Уголовного кодекса, принятого Законом №985 от 18 апреля 2002 года :
Статья 312
Ложное показание, заключение или неправильный перевод
"(1) Заведомо ложное показание свидетеля, жертвы или потерпевшего, заведомо ложное заключение специалиста или эксперта, а равно заведомо неправильный перевод или интерпретация переводчика в ходе гражданского дела, уголовного процесса, производства о правонарушениях или рассмотрения дела в международной судебной инстанции
наказываются штрафом в размере до 650 условных единиц, или неоплачиваемым трудом в пользу общества на срок от 180 до 240 часов, или лишением свободы на срок до 3 лет с лишением или без лишения во всех случаях права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до 2 лет.
(2) Те же действия :
а) связанные с обвинением в совершении тяжкого, особо тяжкого или чрезвычайно тяжкого преступления ;
b) совершенные из корыстных побуждений ;
с) сопряженные с искусственным созданием доказательств обвинения ,
наказываются штрафом в размере от 550 до 1150 условных единиц или лишением свободы на срок до 5 лет с лишением или без лишения в обоих случаях права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до 3 лет".
12. Применимые положения Уголовно-процессуального кодекса, принятого Законом № 122 от 14 марта 2003 года :
Статья 59
Потерпевший
"(1) Потерпевшим признается физическое или юридическое лицо, которому преступлением причинен моральный, физический или материальный ущерб, признанное в этом качестве в установленном законом порядке с согласия пострадавшего. Несовершеннолетний, которому преступлением причинен ущерб, признается потерпевшим и без его согласия.
(2) Признание лица потерпевшим производится или, по обстоятельствам, определением судебной инстанции сразу после установления оснований для присвоения ему этого процессуального качества.
(3) В случае, если после признания лица потерпевшим устанавливаются обстоятельства, свидетельствующие об отсутствии причинения ущерба, орган уголовного преследования мотивированным постановлением или судебная инстанция мотивированным определением прекращает участие данного лица в процессе в качестве потерпевшего".
ВОПРОСЫ ПРАВА
A. Аргументы авторов обращения
13. Авторы обращения утверждают, что, хотя Уголовный кодекс предусматривает ответственность за дачу ложных показаний, а Уголовно-процессуальный кодекс дает определение понятию потерпевший, это не препятствует исключению из уголовного производства лиц, которым был причинен ущерб в результате этого преступления, по причине того, что преступление, предусмотренное статьей 312 Уголовного кодекса, относится к категории преступлений против правосудия.
14. Кроме того, авторы обращения утверждают, что исключение возможности для лица, которому был причинен ущерб преступлением, предусмотренным статьей 312 Уголовного кодекса, получить статус потерпевшего не позволяет жертве участвовать в процессе, тем самым ставя ее на нижестоящую ступень по отношению к обвиняемому, лишая реального доступа к процессуальным средствам, необходимым для защиты своих прав.
15. По мнению авторов, право на эффективное восстановление в правах и на возмещение ущерба, причиненного преступлением, не должно сводиться к теоретической возможности на подачу отдельного иска по завершении уголовного производства, проводимого в отсутствие потерпевшего.
16. Следовательно, авторы обращения считают, что оспариваемые положения противоречат статьям 1 ч.(3), 4, 7, 20, 23, 24, 25, 26, 28, 46, 53 и 54 Конституции.
B. Оценка Конституционного суда
17. Рассмотрев приемлемость обращения об исключительном случае неконституционности, Конституционный суд отмечает следующее.
18. В соответствии со статьей 135 ч.(1) п.а) Конституции контроль конституционности законов, в настоящем деле некоторых положений Уголовно-процессуального кодекса и Уголовного кодекса, относится к компетенции Конституционного суда.
19. Обращение об исключительном случае неконституционности представлено сторонами судебного процесса. Так, Конституционный суд заключает, что оно подано субъектами, наделенными данным правом, на основании статьи 135 ч.(1) п.а) и п.g) Конституции.
20. Предметом обращения об исключительном случае неконституционности являются ч.(1) статьи 59 Уголовно-процессуального кодекса и части (1) и (2) статьи 312 Уголовного кодекса. Конституционный суд отмечает, что положения статьи 312 Уголовного кодекса ранее составляли предмет контроля конституционности (см. ОКС № 29 от 25 февраля 2019 года ; ОКС № 25 от 2 апреля 2024 года; ОКС №20 от 19 февраля 2026 года ), но с точки зрения иных доводов о неконституционности, нежели те, которые были изложены авторами обращения, а статья 59 ч.(1) Уголовно-процессуального кодекса ранее не составляла предмет контроля конституционности.
21. Что касается контроля конституционности положения "Преступления против правосудия" в наименовании Главы XIV Уголовного кодекса, Конституционный суд отмечает, что наименования частей, глав или разделов какого-либо закона не имеют самостоятельного нормативного значения, а выполняют функцию систематизации и ориентирования в структуре нормативного акта. Контроль конституционности может осуществляться в отношении правовых норм, порождающих юридические последствия, а не в отношении простых элементов законодательной техники. Без собственного нормативного содержания и самостоятельных юридических последствий они сами по себе не могут составлять предмет контроля конституционности. Следовательно, Конституционный суд не принимает к рассмотрению положение "Преступления против правосудия" в наименовании Главы XIV Уголовного кодекса.
22. Конституционный суд отмечает, что исключительный случай неконституционности заявлен по делу, в котором рассматривается жалоба на постановления органов уголовного преследования об отмене статуса потерпевших по уголовному делу, возбужденному за совершение преступления, предусмотренного статьей 312 ч.(2) пунктами а), b) и с) Уголовного кодекса (см. выше §§ 6-8). Так, Конституционный суд допускает, что судебная инстанция может принять во внимание оспариваемые положения при разрешении дела.
23. Конституционный суд отмечает, что другим обязательным условием для рассмотрения по существу обращения об исключительном случае неконституционности является действие по делу одного из основных прав. Так, Конституционный суд рассмотрит, в свете доводов автора обращения, составляют ли оспариваемые положения вмешательство в основные права (см. ОКС № 87 от 25 июля 2024 года , §15).
24. Авторы обращения утверждают, что оспариваемые положения противоречат статьям 1 ч.(3) ( верховенство права ), 4 ( права и свободы человека ), 7 ( Конституция - высший закон ), 20 ( свободный доступ к правосудию ), 23 ( качество закона ), 24 ( право на жизнь, физическую и психическую неприкосновенность ), 25 ( право на свободу и личную неприкосновенность ), 26 ( право на защиту ), 28 ( интимная, семейная и частная жизнь ), 46 ( право частной собственности и ее охрана ), 53 ( право лица, ущемленного властью ) и 54 ( ограничение осуществления некоторых прав или свобод ) Конституции.
25. Конституционный суд в своей практике отмечал, что статьи 1 ч.(3), 4 и 7 Конституции носят общий характер, лежат в основе любого правового регулирования и не могут служить самостоятельными и отдельными основаниями. Как правило, на эти статьи можно ссылаться, если будет установлена их применимость вместе с другими положениями Конституции (см. ОКС № 17 от 21 марта 2024 года , § 23).
26. Что касается действия статей 23 и 54 Конституции, Конституционный суд напоминает, что на них можно ссылаться, если будет установлена их применимость вместе с одним из основных прав (см. ОКС № 73 от 20 июня 2024 года , § 23).
27. В то же время Конституционный суд отмечает, что, хотя авторы обращения указывают на действие статей 24, 25, 28 и 46 Конституции, они не обосновали противоречие оспариваемых положений приведенным конституционным нормам. Простая отсылка к норме Конституции не может расцениваться в качестве доводов о неконституционности. Если приступить к рассмотрению по существу обращений, составленных подобным образом, Конституционный суд заменил бы их авторов в приведении доводов о неконституционности и осуществил бы контроль по собственной инициативе (см. ОКС № 60 от 5 июня 2025 года, § 21).
28. Относительно действия статей 20 и 26 Конституции, авторы обращения утверждают, что лицо, ущемленное в правах ложными показаниями или подделкой доказательств в отношении него, наделено конституционным правом процессуального реагирования. По их мнению, лишение жертвы процессуального качества потерпевшего подрывает его право на защиту и на состязательный процесс.
29. Конституционный суд отмечает, что статья 20 Конституции, регулирующая право на свободный доступ к правосудию, соответствует положениям статьи 6 § 1 Европейской конвенции о правах человека , а статья 26 Конституции, отдельно гарантирующая право на защиту, соответствует положениям статьи 6 § 3 Европейской конвенции . Так, установленные статьей 26 Конституции гарантии представляют собой точные аспекты права на справедливое судебное разбирательство, предусмотренного статьей 20 Конституции и статьей 6 Европейской конвенции (см. ОКС № 37 от 25 апреля 2024 года , § 22).
30. Кроме того, Конституционный суд в своей практике подчеркивал, что уголовная политика государства входит в компетенцию Парламента (статья 72 ч.(3) п.n) Конституции). В этом смысле Парламент обладает определенными пределами усмотрения при разработке внутринациональной уголовной политики, в частности, когда принимает решение, подпадает ли определенное поведение под уголовную ответственность или подлежат ли некоторые деяния уголовному наказанию (см. ОКС № 20 от 19 февраля 2026 года , § 29).
31. Что касается преступления, предусмотренного статьей 312 Уголовного кодекса, Конституционный суд отмечает, что его объективная сторона состоит из общественно опасного деяния, выраженного в даче заведомо (i) ложных показаний, (ii) ложного заключения, (iii) неправильного перевода или интерпретации переводчика - при условии, что любое из этих действий должно быть совершено в рамках гражданского дела, уголовного процесса, производства о правонарушении или при рассмотрении дела в международной судебной инстанции. В то же время, законодатель точно установил специальных субъектов данного преступления, в соответствии с общественно опасными деяниями, перечисленными в предыдущем предложении: (i) свидетель, жертва или потерпевшая сторона, (ii) специалист или эксперт, (iii) переводчик.
32. Конституционный суд отмечает, что законодатель, предусмотрев уголовную ответственность, например, за деяние по даче свидетелем ложных показаний, преследовал цель, среди прочего, наказать за нарушение клятвы, данной в судебной инстанции (статья 108 Уголовно-процессуального кодекса), или, в зависимости от обстоятельств, нарушение обязательства давать лишь правдивые показания органу уголовного преследования (статья 105 ч.(6) кодекса). Совершение этих деяний могут нарушить надлежащее осуществление уголовного преследования и, в конечном итоге, препятствует установлению истины судебной инстанцией. Так, преступление по даче ложных показаний, ложного заключения или неправильного перевода посягает на нормальное функционирование судебных инстанций, органов полиции, органов уголовного преследования и/или прокуратуры.
33. Более того, Конституционный суд подчеркивает, что статьи 20 и 26 Конституции не устанавливают какой-либо обязанности законодателя по вменению в вину деяний или прямому перечислению жертв преступлений. На основе этих статей законодатель обязан установить нормативную базу, содержащую достаточные процессуальные гарантии, предоставляющие гражданам возможность эффективной защиты в рамках судопроизводства. В связи с этим данные статьи не применимы по настоящему делу.
34. Со ссылкой на статью 53 Конституции Конституционный суд в своей практике отмечал, что эта статья обязывает государство предоставлять лицу эффективные средства для защиты в судебных инстанциях своих прав и интересов в случае, когда оно считает, что его право было нарушено административным органом посредством административного акта или неразрешением заявления в установленный законом срок (см. ОКС № 65 от 9 апреля 2026 года, § 22).
35. Следовательно, Конституционный суд не может согласиться с доводами авторов о том, что они лишены права на эффективное восстановление в правах и на возмещение ущерба, причиненного преступлением, поэтому статья 53 Конституции не применима по делу.
36. В то же время Конституционный суд отмечает, что поднятый авторами обращения вопрос заключается в порядке применения закона, а не в его неясности. В связи с этим Конституционный суд подчеркивает, что его суд является в абстрактном смысле "судом над законами", а не "судом по конкретным случаям". В соответствии со своей компетенцией Конституционный суд не может проверять необходимость и соразмерность порядка применения оспариваемых положений в обстоятельствах частного случая. Эти полномочия принадлежат судам общей юрисдикции (см. ОКС № 50 от 4 июня 2024 года, § 45). Таким образом, в случае преступления, предусмотренного статьей 312 Уголовного кодекса, установить факт того, может ли быть физическое или юридическое лицо признано в качестве потерпевшего, в порядке статьи 59 Уголовно-процессуального кодекса, а также оценить наличие ущерба, причиненного преступлением, относится к вопросам толкования и применения закона, принадлежащим судебным инстанциям, а не Конституционному суду. Поскольку не было доказано действие какого-либо основного права, Конституционный суд заключает, что статьи 1 ч.(3), 4, 7, 23 и 54 Конституции также не применимы по делу.
37. Учитывая вышеизложенное, Конституционный суд заключает, что обращение об исключительном случае неконституционности не отвечает требованиям приемлемости и не может быть принято к рассмотрению по существу.
По этим основаниям, руководствуясь статьями 135 ч.(1) п.а) и п.g), 140 ч.(2) Конституции, статьями 27 ч.(2), ч.(3) п.d) и ч.(4) п.d), 37 и 40 Закона о Конституционном суде, Конституционный суд
ОПРЕДЕЛЯЕТ:
1. Признать неприемлемым обращение об исключительном случае неконституционности ч.(1) статьи 59 Уголовно-процессуального кодекса и частей (1) и (2) статьи 312 Уголовного кодекса, заявленном Павлом Герман, Ионом Герман и Аллой Герман, сторонами по делу № 10-89/2025, находящемуся в производстве суда Кишинэу, сектор Чокана.
2. Настоящее определение является окончательным, обжалованию не подлежит, вступает в силу со дня принятия и публикуется в "Monitorul Oficial al Republicii Moldova".
ПРЕДСЕДАТЕЛЬСТВУЮЩАЯ
Люба ШОВА
№ 147. Кишинэу, 9 сентября 2026 г.