Определение N 154 от 22.12.2020 о неприемлемости обращения № 150g/2020 г. об исключительном случае неконституционности некоторых положений статьи 72 частей (2), (3), (4) Уголовного кодекса и пункта 13 Устава отбывания наказания осужденными, утвержденного Постановлением Правительства № 583 от 26 мая 2006 года (категории пенитенциарных учреждений для отбывания наказания в виде лишения свободы)

КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

о неприемлемости обращения № 150g/2020 г. об исключительном случае

неконституционности некоторых положений статьи 72 частей (2), (3), (4)

Уголовного кодекса и пункта 13 Устава отбывания наказания

осужденными, утвержденного Постановлением

Правительства № 583 от 26 мая 2006 года

(категории пенитенциарных учреждений для

отбывания наказания в виде лишения свободы)

№ 154  от  22.12.2020

 (в силу 22.12.2020) 

Мониторул Офичиал ал Р. Молдова № 22-32 ст. 7 от 29.01.2021

* * *

Конституционный суд в составе:

Домника МАНОЛЕ, председатель,

Николае РОШКА,

Люба ШОВА,

Сергей ЦУРКАН,

Владимир ЦУРКАН, судьи,

при участии помощника судьи, Еуджении Мыца,

принимая во внимание обращение,

зарегистрированное 23 сентября 2020 г.,

рассмотрев приемлемость указанного обращения,

учитывая акты и материалы дела,

проведя обсуждение в совещательной комнате 22 декабря 2020 г.,

выносит следующее определение.

ФАКТИЧЕСКИЕ ОБСТОЯТЕЛЬСТВА

1. Основанием для рассмотрения дела послужило обращение об исключительном случае неконституционности частей (2), (3), (4) статьи 72 Уголовного кодекса и пункта 13 Устава отбывания наказания осужденными, утвержденного Постановлением Правительства № 583 от 26 мая 2006 года, заявленном адвокатом Ионом Прока в интересах Олега Каприяна, стороны по делу № 1a-2001/19, находящемуся в производстве Апелляционной палаты Кишинэу.

2. Обращение было представлено в Конституционный суд судебным составом Апелляционной палаты Кишинэу, состоящим из судей Оксана Робу, Игорь Мынэскуртэ и Марчел Жуганарь, в соответствии со статьей 135 ч.(1) п.а) и п.g) Конституции.

A. Обстоятельства основного спора

3. Приговором от 27 сентября 2019 года суд Кишинэу, сектор Буюкань, осудил Олега Каприяна за совершение преступления, предусмотренного ч.(4) статьи 264¹ Уголовного кодекса [отказ, сопротивление или уклонение водителя транспортного средства от проведения теста на алкоголь, от медицинского освидетельствования на состояние опьянения и его характер или от взятия биологических проб на анализ в рамках этого медицинского освидетельствования, совершенные лицом, не имеющим водительского удостоверения]. Дело рассматривалось в порядке статьи 364¹ Уголовно-процессуального кодекса [судебное разбирательство на основании доказательств, собранных на стадии уголовного преследования] и, соответственно, судебная инстанция приговорила Олега Каприяна к лишению свободы на 6 месяцев с отбыванием наказания в пенитенциарном учреждении открытого типа.

4. Будучи несогласен с приговором первой инстанции, прокурор обжаловал его в апелляционном порядке.

5. В ходе рассмотрения дела Апелляционной палатой Кишинэу адвокат Ион Прока 7 сентября 2020 года в интересах Олега Каприяна заявил об исключительном случае неконституционности частей (2), (3), (4) статьи 72 Уголовного кодекса и пункта 13 Устава отбывания наказания осужденными, утвержденного Постановлением Правительства № 583 от 26 мая 2006 года.

6. Определением от 7 сентября 2020 года Апелляционная палата Кишинэу удовлетворила ходатайство и направила обращение об исключительном случае неконституционности в Конституционный суд для его разрешения.

B. Применимое законодательство

7. Применимые положения Конституции:

Статья 1

Государство Республика Молдова

"[...]

(3) Республика Молдова - демократическое правовое государство, в котором достоинство человека, его права и свободы, свободное развитие человеческой личности, справедливость и политический плюрализм являются высшими ценностями и гарантируются".

Статья 20

Свободный доступ к правосудию

"(1) Любое лицо имеет право на эффективное восстановление в правах компетентными судами в случае нарушения его прав, свобод и законных интересов.

(2) Ни один закон не может ограничить доступ к правосудию".

Статья 23

Право каждого человека на знание своих

прав и обязанностей

"[...]

(2) Государство обеспечивает право каждого человека на знание своих прав и обязанностей. С этой целью государство публикует все законы и другие нормативные акты и обеспечивает их доступность".

Статья 54

Ограничение осуществления прав или свобод

"(1) В Республике Молдова не могут быть приняты законы, запрещающие или умаляющие права и основные свободы человека и гражданина.

(2) Осуществление прав и свобод не подлежит никаким ограничениям, кроме тех, которые предусмотрены законом, соответствуют общепризнанным нормам международного права и необходимы в интересах национальной безопасности, территориальной целостности, экономического благосостояния страны, общественного порядка, в целях предотвращения массовых беспорядков и преступлений, защиты прав, свобод и достоинства других лиц, предотвращения разглашения информации, полученной конфиденциально, или обеспечения авторитета и беспристрастности правосудия.

(3) Положения части (2) не допускают ограничения прав, провозглашенных в статьях 20 - 24.

(4) Ограничение должно соответствовать обстоятельству, вызвавшему его, и не может затрагивать существование права или свободы".

8. Применимые положения Уголовного кодекса, принятого Законом № 985 от 18 апреля 2002 года:

Статья 72

Категории пенитенциарных учреждений для

отбывания наказания в виде лишения свободы

"[...]

(2) В пенитенциарных учреждениях открытого типа отбывают наказание лица, осужденные к лишению свободы за преступления, совершенные по неосторожности.

(3) В пенитенциарных учреждениях полузакрытого типа отбывают наказание лица, осужденные к лишению свободы за незначительные преступления, преступления средней тяжести и тяжкие преступления, совершенные умышленно.

(4) В пенитенциарных учреждениях закрытого типа отбывают наказание лица, осужденные к лишению свободы за особо тяжкие и чрезвычайно тяжкие преступления.

[...]".

9. Применимые положения Постановления Правительства № 583 от 26 мая 2006 года об утверждении устава отбывания наказания осужденными:

"13. Заключенные распределяются Национальной пенитенциарной администрацией в соответствии с видом содержания, примененным к ним, а также в зависимости от категории пенитенциарного учреждения, установленного судебным решением, следующим образом:

лица, осужденные к лишению свободы на определенный срок за преступления, совершенные по неосторожности, - в пенитенциарные учреждения открытого типа на первоначальный режим содержания;

лица, осужденные к лишению свободы на определенный срок за незначительные преступления, преступления средней тяжести и тяжкие преступления, совершенные умышленно, – в пенитенциарные учреждения полузакрытого типа на первоначальный режим содержания;

лица, осужденные к лишению свободы на определенный срок за особо тяжкие и чрезвычайно тяжкие преступления, равно как и лица, совершившие повторные преступления, – в пенитенциарные учреждения закрытого типа на первоначальный режим содержания;

лица, осужденные к наказанию в виде лишения свободы на определенный срок, которые не достигли возраста 18 лет, – в пенитенциарные учреждения для несовершеннолетних на первоначальный режим содержания;

лица женского пола, осужденные к наказанию в виде лишения свободы на определенный срок, – в пенитенциарные учреждения для женщин на первоначальный режим содержания;

лица, осужденные к пожизненному заключению, – в пенитенциарные учреждения закрытого типа, в специализированные отделения на первоначальный режим содержания;

предварительно заключенные – в изоляторы уголовного преследования или в секции со статусом изолятора уголовного преследования неспециализированных пенитенциарных учреждений".

ВОПРОСЫ ПРАВА

A. Аргументы автора обращения

10. Автор обращения об исключительном случае неконституционности утверждает, что оспариваемые положения являются безусловными, жесткими и не позволяют судебной инстанции менять категорию пенитенциарного учреждения, что противоречит статье 20 Конституции.

11. Кроме того, автор обращения отмечает, что оспариваемые положения не ясны, поскольку заинтересованное лицо не обладает уверенностью, что категория пенитенциарного учреждения, установленная первой инстанцией, останется неизменной и в приговоре апелляционной инстанции.

12. По мнению автора, оспариваемые положения нарушают статьи 1 ч.(3), 20, 23 ч.(2) и 54 Конституции.

B. Оценка Конституционного суда

13. Рассмотрев приемлемость обращения об исключительном случае неконституционности, Конституционный суд отмечает следующее.

14. В соответствии со статьей 135 ч.(1) п.а) Конституции контроль конституционности законов и постановлений Правительства, в настоящем деле некоторых положений Уголовного кодекса и Постановления Правительства № 583 от 26 мая 2006 года об утверждении Устава отбывания наказания осужденными, относится к компетенции Конституционного суда.

15. Конституционный суд заключает, что обращение об исключительном случае неконституционности заявлено адвокатом одной из сторон процесса. Оно подано субъектом, наделенным данным правом, на основании статьи 135 ч.(1) п.а) и п.g) Конституции в свете ее толкования Постановлением Конституционного суда № 2 от 9 февраля 2016 года.

16. Предметом обращения являются части (2), (3), (4) статьи 72 Уголовного кодекса и пункт 13 Устава отбывания наказания осужденными, утвержденного Постановлением Правительства № 583 от 26 мая 2006 года. Эти положения устанавливают категорию пенитенциарного учреждения для отбывания наказания в виде лишения свободы в зависимости от вида совершенного преступления.

17. Оспариваемые положения ранее не являлись предметом контроля конституционности.

18. Исключительный случай неконституционности был заявлен по уголовному делу, по которому первая инстанция применила сокращение наказания в порядке статьи 364¹ Уголовно-процессуального кодекса и определила отбывание наказания в пенитенциарном учреждении открытого типа. Следовательно, Конституционный суд допускает, что апелляционная инстанция проверит законность оспариваемого приговора и в части, касающейся установления категории пенитенциарного учреждения.

19. Конституционный суд отмечает, что одним из обязательных условий для рассмотрения обращения по существу является действие конституционного права по конкретному делу, рассматриваемому судебными инстанциями. Конституционному суду надлежит проверить в свете доводов автора обращения, составляют ли оспариваемые положения вмешательство в одно из основных прав (ОКС № 70 от 18 июня 2020 года, § 21, и приведенная в нем практика).

20. Конституционный суд отмечает, что автор обращения ссылается на противоречие оспариваемых положений статьям 1 ч.(3) [верховенство права], 20 [свободный доступ к правосудию], 23 [право каждого человека на знание своих прав и обязанностей] и 54 [ограничение осуществления некоторых прав или свобод] Конституции.

21. Конституционный суд отмечает, что определением от 7 сентября 2020 года судебная инстанция удовлетворила ходатайство об исключительном случае неконституционности в целях проверки оспариваемых положений по отношению к статьям 20 [свободный доступ к правосудию], 21 [презумпция невиновности], 26 [право на защиту] и 54 [ограничение осуществления некоторых прав или свобод] Конституции.

22. Конституционный суд напоминает, что в своей практике он устанавливал, что судья общей юрисдикции не может высказываться по вопросам обоснованности обращения либо соответствия оспариваемых норм Конституции, ограничиваясь лишь проверкой соблюдения следующих условий: (1) предмет обращения относится к категории актов, изложенных в статье 135 ч.(1) п.а) Конституции; (2) обращение подано одной из сторон или ее представителем, либо указывает на то, что оно подано судебной инстанцией по собственной инициативе; (3) оспариваемые положения подлежат применению при разрешении дела; (4) не существует ранее принятого решения Конституционного суда, предметом рассмотрения которого служили бы оспариваемые положения (ПКС № 2 от 9 февраля 2016 года, п.1 резолютивной части).

23. В этом аспекте Конституционный суд отмечает, что судебная инстанция не высказывается по вопросу о точности конституционных норм, приведенных автором обращения, являющимся стороной по делу. Проверка действия по делу конституционных норм, приведенных автором обращения, относится к исключительной компетенции Конституционного суда.

24. Следовательно, Конституционный суд рассмотрит данное обращение в соотношении со статьями Конституции, на которые сослался автор (см. выше § 20).

25. Что касается ссылки на нарушение статьи 1 ч.(3) Конституции, относящейся к принципу верховенства права, Конституционный суд в своей практике отмечал, что данная норма носит общий характер и ее действие в целом наступает, если установлена применимость и других положений Конституции (см., mutatis mutandis, ПКС № 19 от 24 сентября 2019 года, § 16; ПКС № 29 от 12 декабря 2019 года, § 19; ПКС № 6 от 10 марта 2020 года, § 25).

26. Конституционный суд не может согласиться с доводами о предполагаемом нарушении статьи 20 Конституции, гарантирующей свободный доступ к правосудию, поскольку определение наказания в виде лишения свободы, в зависимости от совершенного преступления, и выбор категории пенитенциарного учреждения для отбывания наказания относятся к конкретным действиям, которые должны быть реализованы только судебной инстанцией.

27. Кроме того, Конституционный суд отмечает, что установление категории пенитенциарных учреждений и формы заключения для осужденных относится к выбору законодателя, основанному на уголовной политике, согласно положениям статьи 72 ч.(3) п.n) Конституции. Выбор законодателя не может быть подвергнут контролю Конституционного суда, пока не будет доказано нарушение одного из основных прав.

28. Что касается предполагаемой неясности оспариваемых законодательных положений, Конституционный суд подчеркивает, что в целях недопущения любых двусмысленностей законодательный текст должен быть сформулирован четко, не содержать синтаксических витиеватостей и непонятных пассажей. В частности, в уголовном праве законодатель должен проявлять особую точность, четкость и последовательность, как того требует принцип законности уголовной ответственности и наказания (nullum crimen, nulla poena sine lege), гарантируемый статьей 22 в сочетании со статьей 23 Конституции и статьей 7 Европейской конвенции о правах человека (см. ОКС № 49 от 31 мая 2018 года, § 30; ОКС № 9 от 23 января 2019 года, § 15).

29. Уголовное законодательство должно четко предусматривать преступления и применимые наказания, а также порядок исполнения этих наказаний. Условие предсказуемости считается выполненным тогда, когда лицо может предусмотреть в случае необходимости при соответствующей юридической помощи, в разумной для обстоятельств дела мере последствия, которые может иметь определенное поведение (Gestur Jónsson и Ragnar Halldór Hall против Исландии, 30 октября 2018 года, § 88; Berardi и Mularoni против Сан Марино, 10 января 2019 года, § 40).

30. Соотнося вышеизложенное к вопросу о предполагаемой неконституционности, Конституционный суд отмечает, что, согласно статье 72 ч.(1) Уголовного кодекса, наказание в виде лишения свободы отбывается в следующих пенитенциарных учреждениях: а) открытого типа; b) полузакрытого типа; с) закрытого типа. Части (2), (3) и (4) данной статьи предусматривают общие правила, по которым судебная инстанция определяет пенитенциарное учреждение для отбывания осужденным наказания в виде тюремного заключения. Эта статья содержит общеорганизационные нормы по исполнению наказания в зависимости от вида преступления (незначительное, средней тяжести, тяжкое, особо тяжкое и чрезвычайно тяжкое) и категории пенитенциарного учреждения (открытого типа, полузакрытого типа и закрытого типа).

31. Так, Конституционный суд заключает, что существуют нормативные положения, которые помогают толкователю закона и заинтересованному лицу понять значение оспариваемых текстов, а следовательно действие статьи 23 Конституции не распространяется на данный случай. Судебным инстанциям надлежит в каждом отдельном случае дать оценку умышленным или неосторожным действиям преступника, определить категорию преступления и в зависимости от этого установить категорию пенитенциарного учреждения для отбывания наказания в виде тюремного заключения.

32. В этом контексте Конституционный суд отмечает, что под предлогом доводов о неопределенности и неясности оспариваемых положений автор обращения выражает свою неуверенность в связи с мерой наказания, которая может быть принята апелляционной инстанцией.

33. В связи с этим Конституционный суд отмечает, что поднятые автором обращения вопросы касаются толкования и применения некоторых законодательных положений. Апелляционная инстанция в данном случае должна проверить, если наложенное наказание было соответствующим образом индивидуализировано. Конституционный суд не может высказываться по вопросам толкования и применения закона.

34. Конституционный суд отмечает, что конституционные положения статьи 54 не имеют самостоятельного значения и применяются в сочетании конституционными нормами, гарантирующими основные права. Так, Конституционный суд заключает, что положения статьи 54 Высшего закона не распространяют свое действие по настоящему делу, поскольку не было доказано наличие ограничения в осуществлении каких-либо основных прав или свобод (см. выше § 26).

35. Учитывая вышеизложенное, Конституционный суд заключает, что обращение об исключительном случае неконституционности является неприемлемым и не может быть принято к рассмотрению по существу.

По этим основаниям, в соответствии со статьями 135 ч.(1) п.g) и 140 ч.(2) Конституции, статьей 26 ч.(1) Закона о Конституционном суде, статьями 61 ч.(3) и 64 Кодекса конституционной юрисдикции, Конституционный суд

ОПРЕДЕЛЯЕТ:

1. Признать неприемлемым обращение об исключительном случае неконституционности частей (2), (3), (4) статьи 72 Уголовного кодекса и пункта 13 Устава отбывания наказания осужденными, утвержденного Постановлением Правительства № 583 от 26 мая 2006 года, заявленном адвокатом Ионом Прока в интересах Олега Каприяна, стороны по делу № 1a-2001/19, находящемуся в производстве Апелляционной палаты Кишинэу.

2. Настоящее определение является окончательным, обжалованию не подлежит, вступает в силу со дня принятия и публикуется в "Monitorul Oficial al Republicii Moldova".