Определение N 155 от 22.11.2022 о неприемлемости обращений № 12а/2022 г. и № 113g/2022 г. об исключительном случае неконституционности Закона № 13 от 21 января 2022 года о внесении изменений в Закон об адвокатуре № 1260 от 19 июля 2002 г. (законодательные изменения, касающиеся допуска к адвокатской деятельности)

КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

о неприемлемости обращений № 12а/2022 г. и № 113g/2022 г. об исключительном

случае  неконституционности  Закона  № 13 от 21 января 2022 года о

внесении изменений в Закон об адвокатуре № 1260 от 19 июля 2002 г.

(законодательные изменения, касающиеся

допуска к адвокатской деятельности)

№ 155  от  22.11.2022

 (в силу 22.11.2022) 

Мониторул Офичиал ал Р. Молдова № 394-400 ст. 191 от 09.12.2022

* * *

Конституционный суд в составе:

Домника МАНОЛЕ, председатель,

Николае РОШКА,

Люба ШОВА,

Сергей ЦУРКАН,

Владимир ЦУРКАН, судьи,

при участии помощника судьи Марчела Лупу,

принимая во внимание обращения,

зарегистрированные 1 февраля 2022 г. и 12 июля 2022 г.,

рассмотрев приемлемость указанных обращений,

учитывая акты и материалы дела,

проведя обсуждение в совещательной комнате 22 ноября 2022 г.,

выносит следующее определение.

ПРОЦЕДУРА

1. Основанием для рассмотрения дела послужило обращение [№ 12а/2022] депутатов Парламента Республики Молдова Василия Боля и Григория Новак о контроле конституционности Закона № 13 от 21 января 2022 года о внесении изменений в Закон об адвокатуре № 1260 от 19 июля 2002 года (далее – Закон о внесении изменений). Авторы 3 февраля 2022 года подали в Конституционный суд запрос о приостановлении действия оспариваемого закона, изложив дополнительные аргументы к представленному ранее обращению.

2. Основанием для рассмотрения дела послужило и обращение об исключительном случае неконституционности ст.II ч.(2) Закона о внесении изменений, представленное по запросу Сергея Трофимова, стороны по делу № 3-467/2022, рассматриваемому судом Кишинэу (сектор Рышкань). Обращение об исключительном случае неконституционности [№ 113g/2022] было направлено в Конституционный суд судьей Игорем Барбакару в соответствии со ст.135 ч.(1) п.а) и п.g) Конституции.

3. Принимая во внимание идентичность предмета обращений, Конституционный суд, руководствуясь положениями ст.43 Кодекса конституционной юрисдикции, объединил их в одно производство, присвоив делу номер "12а/2022".

ФАКТИЧЕСКИЕ ОБСТОЯТЕЛЬСТВА

A. Обстоятельства основного спора (обращение № 113g/2022 г.)

4. Сергей Трофимов 26 марта 2021 года подал в Союз адвокатов Республики Молдова заявление о допуске к адвокатской профессии на основании ст.10 ч.(2) Закона об адвокатуре в редакции, действовавшей на тот день. Согласно этим положениям, судьи и прокуроры, у которых трудовой стаж составлял не менее 10 лет, могли заниматься адвокатской деятельностью без прохождения профессиональной стажировки и без сдачи экзамена.

5. Закон о внесении изменений вступил в силу 25 января 2022 года. Одним из его требований является сдача экзамена на осуществление адвокатской деятельности судьями и прокурорами, трудовой стаж которых составляет не менее 10 лет, желающими стать адвокатами. Согласно заключительным положениям ч.(2) ст.II Закона о внесении изменений, положения закона распространяются на лиц, подавших заявление о допуске к адвокатской деятельности на основании ст.10 ч.(2) Закона об адвокатуре до вступления его в силу, если до этого по заявлению не было принято решение.

6. Таким образом, на основании ч.(2) ст.II Закона № 13 от 21 января 2022 года Комиссия по лицензированию адвокатской деятельности 8 февраля 2022 года отклонила заявление Сергея Трофимова.

7. Сергей Трофимов 23 февраля 2022 года подал в административный суд иск против Союза адвокатов Республики Молдова. Он потребовал отмены решения Комиссии по лицензированию адвокатской деятельности от 8 февраля 2022 года и выдачи лицензии на осуществление адвокатской деятельности.

8. В судебном заседании от 23 июня 2022 года Сергей Трофимов представил запрос об исключительном случае неконституционности ст.II ч.(2) Закона о внесении изменений.

9. Определением от 29 июня 2022 года суд Кишинэу удовлетворил запрос об исключительном случае неконституционности и направил обращение в Конституционный суд для разрешения.

B. Применимое законодательство

10. Применимые положения Конституции:

Статья 28

Интимная, семейная и частная жизнь

"Государство уважает и охраняет интимную, семейную и частную жизнь".

Статья 46

Право частной собственности и ее охрана

"(1) Право частной собственности, а также долговые обязательства, взятые на себя государством, гарантируются.

[…]".

Статья 67

Сессии

"(1) Парламент созывается на две очередные сессии в году. Первая начинается в феврале и завершается не позднее конца июля. Вторая начинается в сентябре и завершается не позднее конца декабря.

(2) Парламент созывается и на внеочередные или специальные сессии по требованию Президента Республики Молдова, Председателя Парламента или одной трети депутатов".

11. Применимые положения Закона № 13 от 21 января 2022 года о внесении изменений в Закон об адвокатуре № 1260 от 19 июля 2002г.:

"Ст.I. – В Закон об адвокатуре № 1260/2002 (повторное опубликование: Официальный монитор Республики Молдова, 2010 г., № 159, ст.582), с последующими изменениями, внести следующие изменения:

1. Статью 10 изложить в следующей редакции:

"Статья 10. Требования к осуществлению адвокатской деятельности

(1) Адвокатская деятельность может осуществляться лицом, являющимся гражданином Республики Молдова, в отношении которого не установлена судебная мера охраны в виде опеки, имеющим диплом лиценциата права или равнозначный документ об образовании, обладающим безупречной репутацией и допущенным к адвокатской деятельности после прохождения профессиональной стажировки и сдачи квалификационного экзамена.

(2) Освобождаются от прохождения профессиональной стажировки лица, имеющие не менее чем десятилетний стаж работы в должности судьи или прокурора, если в течение шести месяцев после отставки с соответствующей должности они подали заявление на участие в квалификационном экзамене.

(3) Лица, освобожденные от прохождения профессиональной стажировки, обязаны до участия в квалификационном экзамене пройти в Центре подготовки адвокатов курсы в объеме не менее 20 часов по этике и деонтологии адвоката, управлению профессией и другим областям, установленным уставом адвокатской профессии.

(4) Не считается обладающим безупречной репутацией и не подлежит допуску к экзамену и лицензированию на адвокатскую деятельность лицо, которое:

a) было осуждено за умышленные тяжкие, особо тяжкие или чрезвычайно тяжкие преступления, – независимо от погашения судимости;

b) имеет непогашенную судимость за совершение иных преступлений или неснятые в связи с их совершением запреты;

c) лишено лицензии на занятие адвокатской деятельностью;

d) ушло с должности судьи, прокурора, нотариуса, судебного исполнителя, авторизованного управляющего, юрисконсульта, государственного служащего или из других органов области права при неблаговидных обстоятельствах;

e) отличается поведением или осуществляет деятельность, которые несовместимы с нормами Кодекса этики адвоката;

f) допустило злоупотребление, установленное судебным решением, вынесенным национальными или международными судебными инстанциями, в результате которого нарушены права и основные свободы человека.".

2. В части (2) статьи 16 слова "в части (3)" заменить словами "в части (4)".

3. Статью 17 дополнить частью (3) следующего содержания:

"(3) Адвокат имеет право на личную печать.".

4. Статью 20 дополнить частью (2¹) следующего содержания:

"(2¹) Лица, освобожденные от прохождения профессиональной стажировки в соответствии с частью (2) статьи 10, обязаны, под угрозой утраты права, явиться на квалификационный экзамен в течение одного года после подачи заявления о допуске к адвокатской деятельности. Этот срок продлевается Советом Союза адвокатов на разумный срок в случае установления невозможности выполнения лицом условий, предусмотренных в части (3) статьи 10, по не зависящим от его воли обстоятельствам либо невозможности организации в этот срок по меньшей мере одного квалификационного экзамена. В случае несдачи экзамена лицо, желающее держать его повторно, обязано явиться на следующий квалификационный экзамен. Лицо, дважды не сдавшее квалификационный экзамен, допускается к адвокатской деятельности в соответствии с условиями, предусмотренными статьями 18 и 19.".

5. В статье 21:

часть (2) дополнить пунктом с¹) следующего содержания:

"с¹) подтверждение прохождения курса начального обучения;";

часть (3) изложить в следующей редакции:

"(3) Для допуска к квалификационному экзамену лица, указанные в части (2) статьи 10, представляют Комиссии по лицензированию адвокатской деятельности документы, перечисленные в пунктах b)–f) и h) части (1) и пунктах a) и с¹) части (2) настоящей статьи, а также документы, подтверждающие почетный уход с должностей, указанных в части (2) статьи 10.".

6. Часть (2) статьи 52 изложить в следующей редакции:

"(2) Адвокат не может быть задержан, подвергнут приводу, арестован, подвергнут обыску без предварительного согласия Совета Союза адвокатов за исключением случаев наличия подозрений в его отношении в совершении преступлений, предусмотренных статьями 324–326 Уголовного кодекса, или случаев явного преступления. При проведении по месту деятельности адвоката обыска по делам, не являющимся явными преступлениями, адвокат вправе потребовать присутствия декана коллегии адвокатов или назначенного им адвоката. В этом случае процессуальное действие прерывается, но не более чем на 2 часа. Декан коллегии адвокатов или назначенный им адвокат присутствует при проведении обыска и имеет право делать по этому поводу замечания и заявления, которые вносятся в протокол обыска.".

Ст.II. – (1) Настоящий закон вступает в силу со дня опубликования в Официальном мониторе Республики Молдова.

(2) Положения настоящего закона распространяются также на лиц, подавших заявление о допуске к адвокатской деятельности на основании части (2) статьи 10 Закона об адвокатуре № 1260/2002 до вступления в силу настоящего закона, если решение по таким заявлениям не принято до вступления в силу настоящего закона".

ВОПРОСЫ ПРАВА

А. Аргументы авторов обращений

Обращение № 12а/2022 г.

12. Авторы обращения отмечают, что Закон о внесении изменений начал производить юридические эффекты с 25 января 2022 года. После вступления в силу данного закона ст.10 ч.(2) Закона об адвокатуре обрела новое содержание. Согласно поправкам, было исключено положение о получении докторами права лицензии на осуществление адвокатской деятельности без прохождения профессиональной стажировки и сдачи квалификационного экзамена. Кроме того, для судей и прокуроров, имеющих 10-летний трудовой стаж, для допуска к профессии адвоката было введено требование о сдаче экзамена, которое ранее закон не предусматривал. Заключительные положения распространяют действие оспариваемого закона на лиц, написавших заявления о допуске к адвокатской деятельности на основании ст.10 ч.(2) Закона об адвокатуре до вступления в силу нового закона, если до этой даты эти заявления не были разрешены.

13. Авторы обращения отмечают, что Закон о внесении изменений был принят во втором чтении на внеочередной сессии Парламента вразрез с положениями ст.64 и ст.67 Конституции. Парламент был созван в других целях – для утверждения некоторых актов в контексте повышения цен на природный газ. Они считают, что Закон о внесении изменений был принят с отступлениями, поскольку на заседании Постоянного бюро от 19 января 2022 года он не был включен в повестку дня для утверждения.

14. Авторы обращения отмечают, что у лиц, указанных в ст.10 ч.(2) Закона об адвокатуре, появились законные ожидания, связанные с обретением имущества в значении, придаваемом практикой ЕСПЧ. По мнению авторов обращения, оспариваемые положения нарушают право собственности.

15. Авторы обращения подчеркивают, что, согласно практике ЕСПЧ, ограничения на регистрацию в качестве члена определенных профессий, которые в некоторой мере могут затрагивать способность заявителя развивать отношения с внешним миром, безусловно, входят в сферу его частной жизни. Таким образом, упразднение положения, дающего возможность получить лицензию адвоката обладателям ученой степени доктора права, судьям и прокурорам – на основании трудового стажа, предполагает вмешательство в право на частную жизнь.

16. Кроме того, авторы обращения считают, что присвоение обратной силы Закону № 13 от 21 января 2022 года в ходе его применения нарушает основные права перечисленных в ст.10 ч.(2) Закона об адвокатуре (в редакции, предшествовавшей вступлению в силу Закона о внесении изменений) субъектов.

17. На взгляд авторов обращения, оспариваемый закон противоречит и положениям ст.28 и ст.46 Конституции.

Обращение № 113g/2022 г.

18. Автор обращения отмечает, что, согласно ст.73 ч.(3) Закона о нормативных актах, нормативный акт действует только в период обладания юридической силой и, как правило, не может иметь обратной силы или применяться после прекращения его действия.

19. По мнению автора обращения, законодатель, когда принял ст.II ч.(2) Закона о внесении изменений, проигнорировал указанные законодательные положения.

20. Автор обращения считает, что по делу подлежат применению ст.16, ст.20, ст.115, ст.116 и ст.134 Конституции.

B. Оценка Конституционного суда

21. Рассмотрев с точки зрения приемлемости обращения, Конституционный суд отмечает следующее.

22. Согласно ст.25 п.g) Закона о Конституционном суде и ст.38 ч.(1) п.g) Кодекса конституционной юрисдикции, депутаты Парламента обладают правом обращения в Конституционный суд. Относительно обращения № 113g/2022 г., Конституционный суд отмечает, что обращение об исключительном случае неконституционности было подано уполномоченным субъектом, по инициативе представителя стороны процесса, в соответствии со ст.135 ч.(1) п.а) и п.g) Конституции.

23. В соответствии с положениями ст.135 ч.(1) п.а) Конституции, контроль конституционности законов входит в компетенцию Конституционного суда.

24. Предметом обращения № 12а/2022 г. является Закон № 13 от 21 января 2022 года о внесении изменений в Закон об адвокатуре № 1260 от 19 июля 2002 года. Предметом обращения № 113g/2022 г. являются только положения ст.II ч.(2) данного закона. Ранее оспариваемые положения не составляли предмет конституционного контроля.

25. По обращению № 113g/2022 г. Конституционному суду надлежит проверить применимость оспариваемых положений в деле, в ходе рассмотрения которого было заявлено об исключительном случае неконституционности. Запрос об исключительном случае неконституционности был представлен по административному делу, предметом которого является требование об аннулировании Комиссией по лицензированию адвокатской деятельности решения, основанного на оспариваемые положения ст.II ч.(2) Закона о внесении изменений. Таким образом, Конституционный суд допускает, что оспариваемые положения будут применены по делу.

26. Конституционный суд отмечает, что в обоснование обращения № 113g/2022 г. автор ссылается на ст.16 [равенство], ст.20 [свободный доступ к правосудию], ст.115 [судебные инстанции], ст.116 [статус судей] и ст.134 [статус Конституционного суда] Конституции, но не приводит аргументов о предполагаемом противоречии оспариваемой нормы указанным конституционным нормам.

27. В связи с тем, что в обращении отсутствуют аргументы, обосновывающие предполагаемое противоречие законодательных положений перечисленным конституционным нормам, Конституционный суд не может разумно выявить никакой критики о неконституционности.

28. В подобных случаях Конституционный суд отклонил обращения как неприемлемые, уточнив, что простая отсылка к норме Конституции без объяснения предполагаемого несоответствия ей оспариваемых законодательных положений не приравнивается к доводу (см. ОКС № 69 от 18 мая 2021 г., § 24; ОКС № 95 от 17 июня 2021 г., § 33).

29. В обоснование обращения № 12а/2022 г. авторы излагают критику о неконституционности оспариваемых положений в формальном аспекте, утверждая, что были нарушены положения ст.64 [внутренняя организация] и ст.67 [парламентские сессии] Конституции. Вместе с тем авторы обращения обосновали и предполагаемое нарушение ст.28 [интимная, семейная и частная жизнь] и ст.46 [право частной собственности и ее охрана] Конституции.

30. Касательно неконституционности в формальном аспекте авторы обращения № 12а/2022 г. отмечают, что Закон о внесении изменений был принят во втором чтении на внеочередной сессии притом, что на заседании Постоянного бюро он не был включен в повестку дня для утверждения.

31. Конституционный суд подчеркивает, что относительно внеочередных сессий Парламента Конституция требует соблюдения одного условия – чтобы предложение исходило от одного из трех субъектов права, указанных в ст.67 ч.(2) Конституции: (i) Президента Республики Молдова; (ii) Председателя Парламента или (iii) одной трети от числа депутатов. Таким образом, Конституция не регулирует четкий порядок определения повестки дня внеочередных сессий.

32. В Постановлении № 23 от 6 мая 1999 года Конституционный суд при даче толкования ст.67 Конституции отметил лишь основания для созыва внеочередной сессии (i.e. необходимость решения непредвиденных задач или чрезвычайные происшествия), но не высказался по вопросу о порядке определения повестки дня внеочередной сессии.

33. Согласно Регламенту Парламента, заявление о созыве внеочередной или специальной сессии должно содержать, среди прочих, предлагаемую повестку дня [ст.37 ч.(3)], однако последующие положения Регламента, которые регламентируют дополнение и изменение повестки дня, не делают различия между очередной и внеочередной сессиями. Более того, законодатель наделил Председателя Парламента исключительной прерогативой, в соответствии с которой он "может предложить на любом заседании Парламента внести изменение и дополнение в повестку дня по собственной инициативе, по требованию Постоянного бюро, парламентской фракции или парламентской комиссии. Это предложение принимается большинством голосов присутствующих депутатов" [ст.46 ч.(3)].

34. Таким образом, вопрос о неконституционности в формальном аспекте, затронутый в обращении, относится к применению Регламента Парламента, однако в этой области Парламент пользуется широкой свободой усмотрения.

35. Что касается предполагаемого нарушения права собственности, гарантированного ст.46 Конституции, Конституционный суд отмечает следующее.

36. Согласно практике ЕСПЧ, на которую ссылаются авторы обращения № 12а/2022 г., в той мере, в какой она касается упущенных будущих доходов, жалоба заявителя выходит за пределы сферы защиты, предусмотренной ст.1 Протокола № 1 к Конвенции. Данная статья Конвенции относится только к существующему имуществу или законным ожиданиям, связанным с собственностью. Тем не менее действие ст.1 Протокола № 1 к Конвенции распространяется на эффективное осуществление адвокатской деятельности и на клиентуру адвокатов, учитывая, что эти вопросы имеют определенную ценность, которые во многих отношениях обладают природой частных прав, являясь доходом, то есть имуществом (Бузеску против Румынии, 24 мая 2005 г., § 81). Таким образом, ЕСПЧ признал существование прав, аналогичных праву собственности, по делам о профессиональной деятельности, по которым, в силу своей деятельности, заявители создали собственную клиентуру, в результате которой они получали доходы (см. Könyv-Tár Kft и другие против Венгрии, 16 октября 2018 г., § 31-32; Rola против Словении, 4 июня 2019 г., § 71).

37. Другими словами, Конституционный суд отмечает, что в отношении лиц, подавших заявления о выдаче лицензии на основании ст.10 ч.(2) Закона об адвокатуре (в редакции до вступления в силу новых поправок), нельзя утверждать, что присутствует риск нарушения права собственности, поскольку данное право не гарантирует, per se, получение лицензии на осуществление адвокатской деятельности. Можно утверждать, что правом собственности обладает то лицо, которое уже получило лицензию на осуществление адвокатской деятельности и имеет право выступать и действовать от имени своих клиентов, практиковать право, представать перед судебной инстанцией или консультировать и представлять своих клиентов по юридическим вопросам [ст.1 Закона об адвокатуре]. Право собственности распространяется только на имущество, которое может появиться в результате адвокатской деятельности. Авторы обращения, фактически, претендуют на защиту имущества, которое может быть обретено в будущем в случае получения лицензии адвоката. Эта возможность не подпадает под защиту конституционных норм, касающихся права собственности.

38. Относительно предполагаемого нарушения права на частную жизнь, гарантированного ст.28 Конституции, Конституционный суд отмечает, что в соответствии с практикой ЕСПЧ понятие частной жизни не исключает, в принципе, профессиональную или коммерческую деятельность. ЕСПЧ отметил, что ограничения на регистрацию в качестве члена некоторых профессий (к примеру, адвоката или нотариуса), которые в какой-то мере могут затрагивать способность заявителя развивать отношения с внешним миром, подпадают под действие права на частную жизнь (Матееску против Румынии, 14 января 2014 г., § 20). По этим делам существуют некоторые типичные аспекты частной жизни, которые могут быть затронуты. Эти аспекты составляют "интимный круг" заявителя, возможности заявителя устанавливать и развивать отношения с другими, общественную и профессиональную репутацию заявителя (Денисов против Украины, 25 сентября 2018 г., § 95-101).

39. Как указал ЕСПЧ, существуют два способа, когда по делу о трудовых отношениях может возникнуть проблема, связанная с частной жизнью, из-за мотивов, лежащих в основе оспариваемой меры, либо из-за ее последствий на частную жизнь. Когда обсуждаются мотивы принятия меры, ЕСПЧ изучает, если эти мотивы, которые затрагивают профессиональную жизнь, связаны с частной жизнью лица. Одним из таких примеров является случай лица, пониженного в звании из-за своих религиозных убеждений (Денисов против Украины, § 102-106). Когда речь идет о последствиях, имеет очень большое значение, насколько они серьезно влияют на типичные аспекты частной жизни. Заявитель должен убедительно доказать, что допустимый предел был превышен. Заявитель должен представить доказательства, демонстрирующие последствия оспоренной меры. ЕСПЧ считает, что ст.8 подлежит применению только в том случае, если эти последствия являются очень серьезными и значительно затрагивают частную жизнь. Страдания заявителя должны оцениваться путем сравнения его жизни до и после применения меры (Денисов против Украины, § 107-114).

40. Принимая во внимание европейскую практику в этой области, Конституционный суд отмечает, что установление нарушения права на уважение частной жизни в результате исключения права допуска к профессии адвоката в условиях ст.10 ч.(2) Закона об адвокатуре (в редакции, предшествовавшей вступлению в силу внесенных изменений) зависит от анализа каждого конкретного случая, анализа, имеющего конкретный, а не абстрактный характер. Конституционный суд не рассматривает конкретные случаи. Конституционный суд допускает действие и нарушение данного права в некоторых случаях, в других случаях данное право может действовать, но не может быть нарушено, в-третьих – оно не может действовать и, следовательно, не может быть нарушено. Относится к компетенции судебных инстанций общей юрисдикции оценивать в каждом конкретном случае, если в случае лица, подавшего заявление на выдачу лицензии на осуществление адвокатской деятельности, можно говорить о действии права на частную жизнь и о нарушении данного права вследствие отказа допуска к профессии, в том числе путем применения обратной силы закона.

41. В Постановлении № 26 от 23 мая 2002 года Конституционный суд отметил, что принцип необратимости закона не носит абсолютный характер. Согласно современной теории права, отступлением от принципа необратимости закона являются правовые нормы, в которых законодатель четко установил, что они имеют обратную силу (см. Fabris против Франции [БП], 7 февраля 2013 г., § 54-66). Несмотря на то, что для обеспечения правовой определенности является желательным, чтобы законы не имели обратной силы, Конституция не запрещает, per se, принятия гражданских законов, обладающих обратной силой.

42. Конституционный суд отмечает, что исходя из принципа субсидиарности, на национальных судей возложена функция главных защитников прав, гарантированных Европейской конвенцией. Следовательно, судьи вправе прямо применять Конвенцию в конкретном случае, когда закон, имеющий обратную силу, нарушает основное право. Обратная сила закона, которая взаимодействует с основным правом, является лишь одним из элементов, применяемых при проведении сравнительного анализа конкурирующих принципов. Именно судьи судебных инстанций общей юрисдикции придают весомость данному элементу, выясняя, если обратной силой закона было нарушено или нет основное право конкретного лица.

43. Таким образом, имеет существенное значение, чтобы судьи судебных инстанций общей юрисдикции, которые сталкиваются с нарушениями права на частную жизнь в результате применения обратной силы Закона о внесении изменений, выясняли действие данного права и в случае положительного ответа оценивали его исходя из правомерности цели, преследуемой законодателем. Если в подобных случаях действует право на уважение частной жизни, отклонение заявлений с формальной ссылкой на Закон о внесении изменений способно нарушить данное право (см., mutatis mutandis, дело Mesić против Хорватии, 5 мая 2022 г., § 88-91, при рассмотрении которого ЕСПЧ отметил, что, признав наличие конфликта между двумя правами, анализируя их, национальные гражданские суды не применили стандарты, получившие развитие в практике ЕСПЧ. Напротив, рассматривая этот случай, они прибегнули только к понятиям гражданского права и в результате им не удалось дать оценку конкурирующим правам).

44. Исходя из вышеизложенного, Конституционный суд отмечает, что обращения являются неприемлемыми и не могут быть приняты к рассмотрению по существу.

Руководствуясь положениями ст.135 ч.(1) п.а) и п.g) и ст.140 ч.(2) Конституции, ст.26 ч.(1) Закона о Конституционном суде, ст.61 ч.(3) и ст.64 Кодекса конституционной юрисдикции, Конституционный суд

ОПРЕДЕЛЯЕТ:

1. Признать неприемлемым обращение депутатов Парламента Республики Молдова – Василия Боля и Григория Новак о контроле конституционности Закона № 13 от 21 января 2022 года о внесении изменений в Закон об адвокатуре № 1260 от 19 июля 2002 года.

2. Признать неприемлемым обращение об исключительном случае неконституционности ст.II ч.(2) Закона № 13 от 21 января 2022 года о внесении изменений в Закон об адвокатуре № 1260 от 19 июля 2002 года, представленное по инициативе Сергея Трофимова, стороны по делу № 3-467/2022г., рассматриваемому судом Кишинэу (сектор Рышкань).

3. Настоящее определение является окончательным, обжалованию не подлежит, вступает в силу со дня принятия и публикуется в "Monitorul Oficial al Republicii Moldova".

ОСОБОЕ МНЕНИЕ,

изложенное в соответствии со ст.27 ч.(5) Закона № 317 от 13 декабря 1994 года

о Конституционном суде и ст.67 Кодекса конституционной

юрисдикции № 502 от 16 июня 1995 года

1. Определением № 155 от 22 ноября 2022 года Конституционный суд признал неприемлемыми обращение № 12а/2022г. о контроле конституционности Закона № 13 от 21 января 2022 года о внесении изменений в Закон об адвокатуре № 1260 от 19 июля 2002 года, представленное депутатами Парламента Республики Молдова – Василием Боля и Григорием Новак, и обращение об исключительном случае неконституционности № 113g/2022 г., представленное по запросу Сергея Трофимова, стороны по делу № 3-467/2022 г., рассматриваемому судом Кишинэу (сектор Рышкань).

2. Авторы обращения № 12а/2022 г. отмечают, что Закон № 13 от 21 января 2022 года о внесении изменений в Закон об адвокатуре был принят во втором чтении на внеочередной сессии Парламента, вразрез с положениями ст.64 и ст.67 Конституции. Парламент был созван для других целей – для утверждения некоторых актов в контексте повышения цен на природный газ. Так, в обоснование обращения № 12а/2022 г. авторы указали на неконституционность в формальном аспекте, утверждая, что были нарушены положения ст.64 [внутренняя организация] и ст.67 [парламентские сессии] Конституции (см. ОКС № 155 от 22 ноября 2022 г., § 13, 29, 30).

3. Что касается аргументов о неконституционности в формальном аспекте, в Определении № 155 от 22 ноября 2022 года, § 34, Конституционный суд пришел к выводу, что вопрос, затронутый в обращении, относится к применению Регламента Парламента, область, в которой Парламент, в силу парламентской автономии, пользуется широкой свободой усмотрения.

4. Не могу согласиться с этим выводом по следующим соображениям.

5. Согласно ст.67 Конституции, Парламент созывается на две очередные сессии в году (ч. (1). Парламент созывается и на внеочередные или специальные сессии по требованию Президента Республики Молдова, Председателя Парламента или одной трети депутатов (ч. (2).

6. В своей практике Конституционный суд дал толкование данной статьи, отметив, что ч.(1) и ч.(2) ст.67 Конституции составляют комплекс норм, определяющих общее право сессий Парламента. Положения ст.67 регламентируют четкую программу очередных сессий и устанавливают строгое ограничение возможности созыва, продолжительности и содержания остальных видов сессий. Из приведенных конституционных положений следует, что внеочередные и специальные сессии различны и требуют дифференцированного подхода. По характеристике очередные сессии отличаются от внеочередных и специальных сессий, созыв которых предполагает наличие исключительных обстоятельств. В широком смысле внеочередной сессией является любая сессия, созываемая вне графика очередных сессий. Обращение о созыве внеочередной сессии, представленное субъектами, определенными в ст.67 ч.(2), должно содержать в обязательном порядке повестку дня и время ее проведения. Основанием для созыва внеочередной сессии могут быть необходимость решения непредвиденных задач или чрезвычайные происшествия (см. ПКС № 23 от 6 мая 1999 г.).

7. В этом контексте следует отметить, что сессия составляет основную форму работы Парламента и охватывает период времени, в течение которого законодательный орган выполняет свою конституционную функцию. Вне сессии (очередной, внеочередной или специальной) Парламент не может принимать ни одного действительного акта.

8. Таким образом, из практики Конституционного суда ясно вытекает, что созыв внеочередной сессии обусловлен исключительными обстоятельствами и что основаниями для созыва сессии могут служить необходимость решения непредвиденных задач или чрезвычайные происшествия (см. ОКС № 155 от 22 ноября 2022 г., § 32).

9. Наряду с этим Конституционный суд указал, что положения ст.67 Конституции регламентируют четкую программу очередных сессий и устанавливают строгое ограничение продолжительности и содержания внеочередной сессии (см. ПКС № 23 от 6 мая 1999 г.). В этом заключается принципиальное различие между внеочередной и очередной сессиями.

10. Итак, в ходе внеочередной сессии компетенция Парламента ограничена не только во времени, но и в материальном смысле. Внеочередная сессия созывается для рассмотрения определенной повестки дня, обусловленной исключительными обстоятельствами, требующими вмешательства Парламента и ставшими основанием для созыва сессии. Учитывая внеочередной характер сессии, Парламент не может обсудить другой вопрос, кроме вопроса, обозначенного изначально предметом рассмотрения, иначе нарушается исключительный характер сессии. В этом вопросе доктрина конституционного права является однозначной¹.

_______________________

¹ См.: Попа Виктор. "Constituţia Republicii Moldova. Comentariu". Кишинэу: ARC, 2012, стр. 263; Попа Виктор. "Tratat de drept constituţional şi instituţii politice". Издание второе, переработанное и дополненное. Кишинэу: Notograf Prim, 2021, стр. 847; Мурару Иоан. "Constituţia României. Comentariu pe articole". Издание второе, Бухарест: C.H.BECK, 2019, стр. 586.

11. Поскольку повестка дня внеочередной сессии Парламента была дополнена Законом № 13 от 21 января 2022 года о внесении изменений в Закон об адвокатуре № 1260 от 19 июля 2002 года, который составляет предмет обращения, я считаю, что по делу действует ст.67 ч.(2) Конституции.

12. Относительно аргумента, изложенного в Определении № 155 от 22 ноября 2002 года, § 33, о том, что законодатель наделил Председателя Парламента исключительной прерогативой, в соответствии с которой он "может предложить на любом заседании Парламента внести изменение и дополнение в повестку дня по собственной инициативе, по требованию Постоянного бюро, парламентской фракции или парламентской комиссии. Это предложение принимается большинством голосов присутствующих депутатов" [ст.46 ч.(3)], необходимо отметить следующее.

13. Во-первых, для толкования Конституции не могут быть применены положения, соподчиненные Конституции, включая положения Регламента Парламента, которые, абстрактно рассуждая, могут противоречить Основному закону. В соответствии с положениями ст.135 ч.(1) п.b) Конституции Конституционный суд является единственным органом, наделенным правом толкования Конституции. В этой связи Конституционный суд дал толкование ст.67 Конституции в Постановлении № 23 от 6 мая 1999 года, в котором, напоминаю, указал, что положения ст.67 Конституции регламентируют четкую программу очередных сессий и устанавливают строгое ограничение продолжительности и содержания внеочередной сессии (см. выше § 6 и 9).

14. Во-вторых, полномочие, отмеченное в Определении № 155 от 22 ноября 2022 года, § 33, Председатель Парламента может исполнять только "исключительным образом", не располагая при этом неограниченной свободой усмотрения. Абстрактно рассуждая, я допускаю, что для разрешения исключительных обстоятельств, в связи с которыми была созвана внеочередная сессия, может срочно возникнуть необходимость в дополнении повестки дня определенным проектом. Однако в этом случае дополнение повестки дня следует четко обосновать.

15. В-третьих, обращаю внимание на тот факт, что Постановлением Постоянного бюро № 1 от 19 января 2022 года² Парламент созвал внеочередную сессию на 20 и 21 января 2022 года, одобрил повестку сессии³, и оспариваемый закон в ней не фигурировал.

_______________________

² https://www.parlament.md/LinkClick.aspx?fileticket=s7bAJZR7rGs%3d&tabid=129&mid=505&language=ro-RO

³ https://www.parlament.md/LinkClick.aspx?fileticket=Qlf8yCAcFDo%3d&tabid=128&mid=506&language=ro-RO

16. В первый день внеочередной сессии – 20 января 2022 года Председатель Парламента не один раз сказал, что "в соответствии с процедурой, на этой внеочередной сессии других предложений для включения в повестку дня не принимаются" (см. стр. 3 и 4 стенограммы⁴).

_______________________

⁴ https://www.parlament.md/LinkClick.aspx?fileticket=5tFCyoluoBw%3d&tabid=128&mid=506&language=ro-RO

17. На заседании от 21 января 2022 года подход Председателя Парламента изменился и он предложил дополнить повестку дня проектом оспариваемого закона, мотивируя тем, что данный проект "очень востребован и является неотложным, учитывая положение в системе правосудия" (см. стр. 7 стенограммы⁵). Проект оспариваемого закона был включен дополнительно в повестку дня пленарного заседания Парламента на внеочередной сессии⁶.

_______________________

⁵ https://www.parlament.md/LinkClick.aspx?fileticket=9XxhdE0JXJI%3d&tabid=128&mid=506&language=ro-RO

⁶ https://www.parlament.md/LinkClick.aspx?fileticket=BvlmM5z1dTQ%3d&tabid=128&mid=506&language=ro-RO

18. Обсуждения по этому вопросу, на первый взгляд, показывают, что причиной для включения данного законопроекта в повестку дня внеочередной сессии послужило воспрепятствование допуску некоторых лиц к профессии адвоката (см. стр. 7, стр. 41, стр. 90, стр. 91 указанной выше стенограммы).

19. Согласно мнению Венецианской комиссии, принятие ad hominem некоторых законов подрывает правовую определенность и противоречит природе законодательной деятельности, которая заключается в установлении общих правил поведения, а не в принятии мер исполнительного характера в отношении некоторых лиц или специфических ситуаций (см. Сборник мнений и докладов Венецианской комиссии по вопросу о правовой определенности, Страсбург, 21 марта 2022 г., CDL-PI(2022)004, стр. 19, § 28).

20. Венецианская комиссия указала, что требования правового государства предполагают, inter alia, обеспечение законности, правовой определенности и запрещение произвола (см. Доклад Венецианской комиссии о правовом государстве, CDL-AD(2011)003rev, Страсбург, 4 апреля 2011г., § 41]. Исходя из изложенного, я считаю действующими в этом случае положения ст.1 ч.(3) [главенство права] Конституции.

21. На мой взгляд, Конституционному суду следовало признать обращение № 12а/2022 г. приемлемым и рассмотреть его по существу на предмет соответствия Закону № 13 от 21 января 2022 года о внесении изменений в Закон об адвокатуре № 1260 от 19 июля 2002 года положениям ст.1 ч.(3) и ст.67 ч.(2) Конституции.