Определение N 180 от 27.11.2025 о неприемлемости обращения № 150g/2025 г. об исключительном случае неконституционности некоторых положений ст.177 ч.(1) Уголовного кодекса (нарушение неприкосновенности частной жизни [2])

КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

о неприемлемости обращения № 150g/2025 г. об исключительном

случае неконституционности некоторых положений

ст.177 ч.(1) Уголовного кодекса

(нарушение неприкосновенности частной жизни [2])

№ 180  от  27.11.2025

 (в силу 27.11.2025) 

Мониторул Офичиал ал Р. Молдова № 623-625 ст. 208 от 19.12.2025

* * *

Конституционный суд в составе:

Домника МАНОЛЕ, председатель,

Ион МАЛАНЧУК,

Виорика ПУЙКА,

Николае РОШКА,

Люба ШОВА, судьи,

при участии помощника судьи Думитру Аворника,

принимая во внимание обращение,

зарегистрированное 25 июня 2025 года,

рассмотрев приемлемость указанного обращения,

учитывая акты и материалы дела,

проведя обсуждение в совещательной комнате 27 ноября 2025 г.,

выносит следующее определение.

ПРОЦЕДУРНЫЕ ВОПРОСЫ

1. Основанием для рассмотрения дела послужило обращение об исключительном случае неконституционности ст.177 Уголовного кодекса, представленное адвокатом Василием Гафтон в интересах Александра Стояногло, стороны по делу № 1-1621/2022, рассматриваемому судом Кишинэу (сектор Буюкань).

2. Обращение было направлено в Конституционный суд судебным составом суда Кишинэу (сектор Буюкань) в лице Натальи Патрашку, Арины Яланжи и Василины Беженарь в соответствии со ст.135 ч.(1) п.а) и п.g) Конституции.

3. В ходе рассмотрения обращения судья Серджиу Литвиненко представил пленуму заявление о самоотводе. После изучения изложенных оснований Конституционный суд удовлетворил заявление.

4. В ходе рассмотрения обращения судья Домника Маноле представила пленуму заявление о самоотводе. После изучения изложенных оснований Конституционный суд отклонил заявление.

ФАКТИЧЕСКИЕ ОБСТОЯТЕЛЬСТВА

A. Обстоятельства основного спора

5. В производстве суда Кишинэу (сектор Буюкань) находится уголовное дело по обвинению Александра Стояногло в совершении преступления, предусмотренного ст.177 ч.(2) п.а) и п.b) Уголовного кодекса [нарушение неприкосновенности частной жизни].

6. В ходе рассмотрения дела адвокат Василе Гафтон подал в интересах Александра Стояногло запрос об исключительном случае неконституционности ст.177 Уголовного кодекса.

7. Определением от 20 июня 2025 года суд Кишинэу удовлетворил запрос об исключительном случае неконституционности и направил обращение в Конституционный суд для разрешения.

B. Применимое законодательство

8. Применимые положения Конституции:

Статья 23

Право каждого человека на знание

своих прав и обязанностей

"(1) Каждый человек имеет право на признание его правосубъектности.

(2) Государство обеспечивает право каждого человека на знание своих прав и обязанностей. С этой целью государство публикует все законы и другие нормативные акты и обеспечивает их доступность".

Статья 32

Свобода мнений и выражения

"(1) Каждому гражданину гарантируется свобода мысли, мнений, а также свобода публичного выражения посредством слова, изображения или иными возможными способами.

(2) Свобода выражения не должна наносить ущерб чести, достоинству или праву другого лица иметь собственные взгляды.

(3) Запрещаются и наказываются законом оспаривание и опорочивание государства и народа, призывы к агрессивной войне, национальной, расовой или религиозной розни, подстрекательство к дискриминации, территориальному сепаратизму, общественному насилию, а также другие действия, посягающие на конституционный режим".

Статья 54

Ограничение осуществления прав или свобод

"(1) В Республике Молдова не могут быть приняты законы, запрещающие или умаляющие права и основные свободы человека и гражданина.

(2) Осуществление прав и свобод не подлежит никаким ограничениям, кроме тех, которые предусмотрены законом, соответствуют общепризнанным нормам международного права и необходимы в интересах национальной безопасности, территориальной целостности, экономического благосостояния страны, общественного порядка, в целях предотвращения массовых беспорядков и преступлений, защиты прав, свобод и достоинства других лиц, предотвращения разглашения информации, полученной конфиденциально, или обеспечения авторитета и беспристрастности правосудия.

(3) Положения части (2) не допускают ограничения прав, провозглашенных в статьях 20–24.

(4) Ограничение должно соответствовать обстоятельству, вызвавшему его, и не может затрагивать существование права или свободы".

9. Применимые положения Уголовного кодекса, утвержденного Законом № 985 от 18 апреля 2002 года:

Статья 177

Нарушение неприкосновенности частной жизни

"(1) Незаконное собирание или умышленное распространение охраняемых законом сведений о частной жизни, составляющих личную или семейную тайну другого лица, без его согласия

наказываются штрафом в размере до 650 условных единиц или неоплачиваемым трудом в пользу общества на срок от 180 до 240 часов.

[…]

(2) Распространение информации, указанной в части (1):

а) посредством публичного выступления, через средства массовой информации;

b) с умышленным использованием служебного положения;

[…]

наказывается штрафом в размере от 550 до 850 условных единиц, или лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок 1 год, или неоплачиваемым трудом в пользу общества на срок от 180 до 240 часов либо лишением свободы на срок до 2 лет, а в случае юридического лица – штрафом в размере от 2000 до 3000 условных единиц.

[…]".

ВОПРОСЫ ПРАВА

A. Аргументы автора обращения

10. Автор обращения считает, что формулировка оспариваемых положений является неточной и что возможный субъект преступления не может со всей определенностью предвидеть, какое поведение может носить уголовный характер.

11. В частности, автор обращения утверждает, что положение "охраняемые законом сведения о частной жизни, составляющие личную или семейную тайну" является непредсказуемым, поскольку не предусматривает, какие сведения могут быть причислены к категории сведений, составляющих "личную тайну" или "семейную тайну", что приводит к произвольному применению нормы со стороны компетентных органов.

12. Кроме того, автор обращения подвергает критике упущение предусматривать ситуации, когда распространение информации не является преступлением, как, к примеру, разглашение информации, представляющей общественный интерес. По его мнению, это упущение неоправданно ограничивает право на свободу выражения.

13. Автор обращения считает, что оспариваемые положения противоречат ст.23, ст.32 и ст.54 Конституции.

B. Оценка Конституционного суда

14. Рассмотрев с точки зрения приемлемости обращение об исключительном случае неконституционности, Конституционный суд отмечает следующее.

15. Согласно ст.135 ч.(1) п.а) Конституции, конституционный контроль законов, в рассматриваемом случае некоторых положений Уголовного кодекса, входит в компетенцию Конституционного суда.

16. Обращение об исключительном случае неконституционности было представлено уполномоченным субъектом, по ходатайству представителя стороны процесса, в соответствии со ст.135 ч.(1) п.а) и п.g) Конституции, в свете ее толкования Постановлением Конституционного суда № 2 от 9 февраля 2016 года.

17. Предметом обращения являются положения ст.177 Уголовного кодекса.

18. Конституционный суд отмечает, что положения ст.177 ч.(1) Уголовного кодекса ранее составили предмет конституционного контроля и было вынесено Определение № 10 от 5 января 2018 года. В своей практике Конституционный суд отметил, что осуществление ранее конституционного контроля не является препятствием для обращения о контроле конституционности положений с точки зрения иных доводов о неконституционности. В подобных случаях Конституционному суду надлежит проверить, содержит ли обращение новые доводы или существуют обстоятельства общего характера, обосновывающие иное решение о приемлемости (ОКС № 25 от 2 марта 2020 г., § 19; ОКС № 37 от 30 марта 2021 г., § 20).

19. Конституционный суд подчеркнул в своей практике, что условием для приемлемости обращения об исключительном случае неконституционности является применимость оспариваемых положений при разрешении дела. Запрос об исключительном случае неконституционности был представлен в рамках уголовного дела по обвинению лица в совершении преступления, предусмотренного ст.177 ч.(2) п.а) и п.b) Уголовного кодекса. Конституционный суд допускает, что судебная инстанция применит оспариваемые положения при разрешении дела, в рамках которого было заявлено об исключительном случае неконституционности.

20. Конституционный суд отмечает, что другим обязательным условием для рассмотрения обращения об исключительном случае неконституционности по существу является действие по делу одного из основных прав. Так, Конституционный суд изучит, исходя из доводов автора обращения, совершают ли оспариваемые положения вмешательство в основные права (ОКС № 14 от 7 февраля 2023 г., § 21; ОКС № 174 от 7 декабря 2023 г., § 20).

21. В поддержку обращения автор приводит положения ст.23 (право каждого человека на знание своих прав и обязанностей), ст.32 (свобода мнений и выражения) и ст.54 (ограничение осуществления некоторых прав или свобод) Конституции.

22. Относительно ст.23 и ст.54 Конституции, Конституционный суд отмечает, что они не имеют самостоятельного значения, а применяются во взаимосвязи с основным правом, действующим по делу (см. ОКС № 125 от 5 октября 2023 г., § 21).

23. В связи с действием по делу ст.32 Конституции, автор обращения отмечает, что оспариваемая норма не позволяет определить, какие сведения составляют "личную или семейную тайну", а также не позволяет разглашение сведений, подпадающих под действие оспариваемой нормы, но которые представляют общественный интерес, считая, что это неоправданно ограничивает право на свободу выражения.

24. Конституционный суд отмечает, что оспариваемая норма предусматривает уголовную ответственность за умышленное распространение охраняемых законом сведений о частной жизни, составляющих личную или семейную тайну другого лица, без его согласия.

25. Относительно синтагмы "охраняемых законом сведений о частной жизни, составляющих личную или семейную тайну", в Определении № 10 от 5 января 2018 года Конституционный суд отметил, что толкование синтагмы "личная или семейная тайна" превышает пределы компетенции Конституционного суда, а понятие "личная жизнь" имеет широкий смысл и его исчерпывающее определение невозможно (см. ОКС № 10 от 5 января 2018 г., § 17-19). Вместе с тем Конституционный суд отмечает, что на основании конституционных полномочий, после вынесения вышеуказанного определения законодатель определил действия, нарушающие частную жизнь, и обозначил пределы права на частную жизнь и презумпцию согласия (см. ст.46, ст.47 и ст.48 Гражданского кодекса).

26. Конституционный суд отмечает, что частная жизнь является юридическим понятием, насколько сложным, настолько чувствительным в жизни гражданина, которым законодатель обязывает государство соблюдать и охранять интимную, семейную и частную жизнь (ст.28 Конституции), запрещая "посягательства на частную жизнь" путем распространения новостей, обсуждений, расследований либо письменных или аудиовизуальных репортажей о частной, личной или семейной жизни либо использования корресподенции или личных документов без согласия лица (см. ст.46 и ст.47 Гражданского кодекса).

27. Конституционный суд не выявил элементов, которые могут обусловить пересмотр своей практики. Следовательно, указанные суждения действительны и по данному делу.

28. Относительно аргумента автора о том, что норма не допускает отступлений, приводя в противовес пример разглашения сведений, представляющих общественный интерес, Конституционный суд отмечает, что, по сути, автор обращения затронул вопрос сопоставимости двух конкурирующих прав – права на свободу выражения и права на уважение частной жизни.

29. В этом аспекте Конституционный суд подчеркивает, что Закон №64 от 23 апреля 2010 года о свободе выражения мнения разъясняет, inter alia, значение некоторых употребляемых терминов и выражений, предусматривает возможность разглашения сведений, представляющих общественный интерес, и содержит предпосылки, позволяющие сравнительный анализ конкурирующих прав (см. положения ст.2, ст.3, ст.10 и ст.11 Закона № 64 от 23 апреля 2010 года).

30. Конституционный суд вновь подчеркивает, что законы следует толковать и применять как часть согласованной правовой системы, а не отрывочно, игнорируя другие важные нормы (см. ОКС № 63 от 29 июня 2023 г., § 27).

31. Конституционный суд отмечает, что судебным инстанциям в каждом частном случае надлежит выяснить, исходя из фактических обстоятельств и собранных доказательств, содержат ли действия конкретного лица элементы состава преступления, предусмотренного ст.177 Уголовного кодекса, а в случае обвинения лица в совершении преступления обеспечить справедливое равновесие между правом на свободу выражения и правом на уважение частной жизни.

32. Конституционный суд отмечает, что в действительности в изложенной критике автор обращения поднимает вопрос толкования и определения сферы применения инкриминированного преступления, однако этот вопрос не входит в компетенцию Конституционного суда. Данная компетенция по определению принадлежит судебным инстанциям (см. ОКС № 2 от 18 января 2022 г., § 19; ОКС № 120 от 13 сентября 2022 г., § 26; ОКС № 46 от 27 апреля 2023 г., § 29).

33. Исходя из вышеизложенного, Конституционный суд отмечает, что обращение является неприемлемым и не может быть принято к рассмотрению по существу.

Руководствуясь положениями ст.135 ч.(1) п.а) и п.g) и ст.140 ч.(2) Конституции, ст.27 ч.(2) и ч.(3) п.d), ст.37 и ст.40 Закона о Конституционном суде, Конституционный суд

ОПРЕДЕЛЯЕТ:

1. Признать неприемлемым обращение об исключительном случае неконституционности ст.177 Уголовного кодекса, представленное адвокатом Василием Гафтон в интересах Александра Стояногло, стороны по делу № 1-1621/2022, рассматриваемому судом Кишинэу (сектор Буюкань).

2. Настоящее определение является окончательным, обжалованию не подлежит, вступает в силу со дня принятия и публикуется в "Monitorul Oficial al Republicii Moldova".