Определение N 182 от 15.12.2022 о неприемлемости обращения № 188g/2022 г. об исключительном случае неконституционности положений "незаконный доход" и "которому известно или должно было быть известно, что это имущество составляет незаконный доход" в п.b) ч.(1) статьи 243 Уголовного кодекса (активный субъект преступления по отмыванию денег)

КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

о неприемлемости обращения № 188g/2022 г. об исключительном

случае неконституционности положений "незаконный доход"

и "которому известно или должно было быть известно, что

это имущество составляет незаконный доход" в п.b)

ч.(1) статьи 243 Уголовного кодекса

(активный субъект преступления

по отмыванию денег)

№ 182  от  15.12.2022

 (в силу 15.12.2022) 

Мониторул Офичиал ал Р. Молдова № 31-34 ст. 15 от 03.02.2023

* * *

Конституционный суд в составе:

Люба ШОВА, председательствующая,

Николае РОШКА,

Сергей ЦУРКАН,

Владимир ЦУРКАН, судьи,

при участии помощника судьи Василия Опря,

принимая во внимание обращение,

зарегистрированное 16 ноября 2022 года,

рассмотрев приемлемость указанного обращения,

учитывая акты и материалы дела,

проведя обсуждение в совещательной комнате 15 декабря 2022 г.,

выносит следующее определение.

ФАКТИЧЕСКИЕ ОБСТОЯТЕЛЬСТВА

1. Основанием для рассмотрения дела послужило обращение об исключительном случае неконституционности положений "незаконный доход" и "которому известно или должно было быть известно, что это имущество составляет незаконный доход" в п.b) ч.(1) статьи 243 Уголовного кодекса, принятого Законом № 985 от 18 апреля 2002 года, заявленном адвокатом Юлианом Балан по делу № 1a-1865/2021, находящемуся в производстве Апелляционной палаты Кишинэу.

2. Обращение было представлено в Конституционный суд судебным составом Апелляционной палаты Кишинэу, состоящим из судей – Сильвия Гырбу, Ион Булхак и Марчел Жуганарь, в соответствии со статьей 135 ч.(1) п.а) и п.g) Конституции.

A. Обстоятельства основного спора

3. Приговором от 21 июня 2017 года суд Кишинэу, сектор Буюкань, признал Илана Шор виновным в отмывании денег в особо крупных размерах и причинении материального ущерба в особо крупных размерах путем обмана или злоупотребления доверием. Прокурор, участвовавший в судебном разбирательстве первой инстанции, гражданский истец и защитники осужденного обжаловали обвинительный приговор в апелляционном порядке.

4. В ходе рассмотрения апелляционных жалоб адвокаты Аурелиу Коленко и Денис Калайда, защищающие интересы осужденного, заявили об исключительном случае неконституционности положения "получения, владения или использования имущества лицом, которому известно […], что это имущество составляет незаконный доход" в п.с) ч.(1) статьи 243 Уголовного кодекса. Впоследствии адвокат Юлиан Балан, защищающий интересы осужденного, подал ходатайство о дополнении обращения об исключительном случае неконституционности, в котором потребовал признания неконституционности положений "незаконный доход" и "которому известно или должно было быть известно, что это имущество составляет незаконный доход" в п.b) ч.(1) статьи 243 Уголовного кодекса.

5. Определением от 28 октября 2022 года Апелляционная палата Кишинэу удовлетворила частично ходатайство и направила в Конституционный суд обращение об исключительном случае неконституционности лишь в части синтагм "незаконный доход" и "которому известно или должно было быть известно, что это имущество составляет незаконный доход" в п.b) ч.(1) статьи 243 Уголовного кодекса.

B. Применимое законодательство

6. Применимые положения Конституции:

Статья 1

Государство Республика Молдова

"[...]

(3) Республика Молдова - демократическое правовое государство, в котором достоинство человека, его права и свободы, свободное развитие человеческой личности, справедливость и политический плюрализм являются высшими ценностями и гарантируются".

Статья 21

Презумпция невиновности

"Любое лицо, обвиняемое в совершении преступления, считается невиновным до тех пор, пока его виновность не будет установлена законным порядком путем гласного судебного разбирательства, при котором ему обеспечиваются все необходимые гарантии для защиты".

Статья 22

Необратимость закона

"Никто не может быть осужден за действия или за бездействие, которые в момент их совершения не составляли преступления. Не может также налагаться наказание более тяжкое, нежели то, которое могло быть применено в момент совершения преступления".

Статья 23

Право каждого человека на знание

своих прав и обязанностей

"(1) Каждый человек имеет право на признание его правосубъектности.

(2) Государство обеспечивает право каждого человека на знание своих прав и обязанностей. С этой целью государство публикует все законы и другие нормативные акты и обеспечивает их доступность".

7. Применимые положения Уголовного кодекса, принятого Законом № 985 от 18 апреля 2002 года:

Статья 243

Отмывание денег

"(1) Отмывание денег, совершенное путем:

a) конвертирования или перевода имущества лицом, которому известно или должно было быть известно, что это имущество составляет незаконный доход, в целях сокрытия или маскировки его незаконного происхождения либо оказания помощи любому лицу, вовлеченному в совершение основного преступления, во избежание юридических последствий этих действий;

b) сокрытия или маскировки подлинности, происхождения, местонахождения, распоряжения, передачи, перемещения имущества, реальных свойств имущества или прав на него лицом, которому известно или должно было быть известно, что это имущество составляет незаконный доход;

c) получения, владения или использования имущества лицом, которому известно или должно было быть известно, что это имущество составляет незаконный доход;

d) участия в любом объединении, сговоре, пособничества посредством оказания содействия, помощи или дачи советов в целях совершения действий, предусмотренных пунктами a)–c),

наказывается штрафом в размере от 1350 до 2350 условных единиц или лишением свободы на срок до 6 лет с лишением или без лишения в обоих случаях права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок от 2 до 5 лет, а в случае юридического лица – штрафом в размере от 8000 до 11000 условных единиц с лишением права заниматься определенной деятельностью или с ликвидацией юридического лица.

(2) Те же действия, совершенные:

b) двумя или более лицами;

с) с использованием служебного положения,

наказываются штрафом в размере от 2350 до 5350 условных единиц или лишением свободы на срок от 4 до 7 лет, а в случае юридического лица – штрафом в размере от 10000 до 13000 условных единиц с лишением права заниматься определенной деятельностью или с ликвидацией юридического лица.

(3) Действия, предусмотренные частями (1) или (2), совершенные:

а) организованной преступной группой или преступной организацией;

b) в особо крупных размерах,

наказываются лишением свободы на срок от 5 до 10 лет, а в случае юридического лица – штрафом в размере от 13000 до 16000 условных единиц или ликвидацией юридического лица.

[...]".

8. Применимые положения Закона № 190 от 26 июля 2007 года о предупреждении и борьбе с отмыванием денег и финансированием терроризма, утратившего силу по Закону № 308 от 22 декабря 2017 года:

Статья 3

Основные понятия

"В целях настоящего закона используются следующие основные понятия:

[...]

незаконные доходы – любое имущество, предназначенное или использованное для преступления либо добытое, прямо или косвенно, в результате совершения преступления, любая выгода, полученная от этого имущества, а также любое имущество, конвертированное или преобразованное, частично или полностью, из имущества, предназначенного или использованного для преступления либо добытого в результате совершения преступления, и из выгод, полученных от этого имущества;

[...]".

[утратила силу на основании Закона № 308 от 22 декабря 2017 года]

9. Применимые положения Закона № 308 от 22 декабря 2017 года о предупреждении и борьбе с отмыванием денег и финансированием терроризма:

Статья 3

Основные понятия

"В целях настоящего закона используются следующие основные понятия:

[...]

незаконное имущество – имущество, предназ­наченное или использованное для преступления либо добытое прямо или косвенно в результате совершения преступления, любая выгода, полученная от этого имущества, а также имущество, конвертированное либо преобразованное частично или полностью из имущества, предназначенного либо использованного для преступления либо добытого в результате его совершения, и выгоды, полученные от этого имущества;

[...]".

10. Применимые положения Конвенции Совета Европы об отмывании денег, выявлении, аресте и конфискации доходов, полученных в результате преступной деятельности, принятой 8 ноября 1990 года в Страсбурге и ратифицированной Республикой Молдова Законом № 914 от 15 марта 2002 года:

Статья 6

Преступления, связанные с отмыванием средств

"1. Каждая Сторона принимает законодательные и другие необходимые меры с целью квалифицировать в качестве преступлений в соответствии со своим внутренним правом, при наличии умысла:

a) конверсию или передачу имущества, если известно, что это имущество является доходом, полученным преступным путем, с целью скрыть незаконное происхождение такого имущества или помочь любому лицу, замешанному в совершении основного преступления, избежать правовых последствий своих деяний;

b) утаивание или сокрытие действительной природы, происхождения, местонахождения, размещения, движения имущества или прав на него, если известно, что это имущество представляет собой доход, полученный преступным путем; и, при соблюдении своих конституционных принципов и основных концепций своей правовой системы;

c) приобретение, владение или использование имущества, если в момент его получения было известно, что оно является доходом, добытым преступным путем;

d) участие или соучастие в любом из преступлений, определенных в настоящей статье, или в покушении на его совершение, а также за помощь, подстрекательство, содействие или консультирование в связи с совершением такого преступления.

2. Для целей выполнения или применения пункта 1 настоящей статьи:

a) не имеет значения, подпадает ли основное преступление под уголовную юрисдикцию Стороны;

b) может быть предусмотрено, что преступления, указанные в этом пункте, не применяются к лицам, совершившим основное преступление;

c) об осведомленности, намерении или мотивах, необходимых в качестве элементов преступления, предусмотренного в этом пункте, можно сделать вывод на основании объективных реальных обстоятельств.

3. Каждая Сторона может принять такие меры, которые она сочтет необходимыми, чтобы квалифицировать в качестве преступлений, согласно ее внутреннему законодательству, все или некоторые действия, указанные в пункте 1 настоящей статьи, в любом из следующих случаев (или во всех этих случаях), когда преступник:

a) должен был предполагать, что имущество является доходом, полученным преступным путем;

b) действовал с целью получения выгоды;

c) действовал с целью способствовать продолжению преступной деятельности.

[...]".

11. Применимые положения Конвенции Совета Европы об отмывании, выявлении, изъятии и конфискации доходов от преступной деятельности и о финансировании терроризма, принятой 16 мая 2005 года в Варшаве и ратифицированной Республикой Молдова Законом № 165 от 13 июля 2007 года:

Статья 9

"1. Каждая Сторона принимает такие законодательные и иные необходимые меры, устанавливающие в качестве преступлений в соответствии со своим национальным законодательством, при наличии умысла:

a) конверсию или передачу имущества, если известно, что это имущество является доходом, с целью утаивания или сокрытия незаконного происхождения такого имущества или содействия любому лицу, вовлеченному в совершение основного преступления, во избежание правовых последствий своих деяний;

[...]

2. Для целей выполнения или применения пункта 1 настоящей статьи:

a) не имеет значения, подпадает ли основное преступление под уголовную юрисдикцию Стороны;

b) может быть предусмотрено, что преступления, указанные в этом пункте, не применяются к лицам, совершившим основное преступление;

c) на основании объективных фактических обстоятельств можно сделать вывод об осведомленности, умысле или мотиве в качестве элементов преступления, предусмотренного в этом пункте.

3. Каждая Сторона может принять такие законодательные и иные меры, устанавливающие в качестве преступлений, согласно ее национальному законодательству, все или некоторые действия, указанные в пункте 1 настоящей статьи, в одном из или в обоих следующих случаях, когда преступник:

a) подозревал, что имущество является доходом;

b) должен был предполагать, что имущество является доходом.

[...]

5. Каждая Сторона гарантирует, что предшествующее или одновременное осуждение за основное преступление не является необходимым условием для осуждения за отмывание денежных средств.

[...]".

12. Применимые положения Конвенции Организации Объединенных Наций против транснациональной организованной преступности, принятой 15 ноября 2000 года в Нью-Йорке и ратифицированной Республикой Молдова Законом № 15 от 17 февраля 2005 года:

Статья 6

Криминализация отмывания доходов

от преступлений

"1. Каждое государство-участник принимает в соответствии с основополагающими принципами своего внутреннего законодательства такие законодательные и другие меры, какие могут потребоваться, с тем чтобы признать в качестве уголовно наказуемых следующие деяния, когда они совершаются умышленно:

а) (i) конверсию или перевод имущества, если известно, что такое имущество представляет собой доходы от преступлений, в целях сокрытия или утаивания преступного источника этого имущества или в целях оказания помощи любому лицу, участвующему в совершении основного правонарушения, с тем чтобы оно могло уклониться от ответственности за свои деяния;

(ii) сокрытие или утаивание подлинного характера, источника, местонахождения, способа распоряжения, перемещения, прав на имущество или его принадлежность, если известно, что такое имущество представляет собой доходы от преступлений;

b) при условии соблюдения основных принципов своей правовой системы:

i) приобретение, владение или использование имущества, если в момент его получения известно, что такое имущество представляет собой доходы от преступлений;

ii) участие, причастность или вступление в сговор с целью совершения любого из преступлений, признанных таковыми в соответствии с настоящей статьей, покушение на его совершение, а также пособничество, подстрекательство, содействие или дача советов при его совершении.

2. Для целей осуществления или применения пункта 1 настоящей статьи:

[...]

e) если этого требуют основополагающие принципы внутреннего законодательства государства-участника, то можно предусмотреть, что преступления, указанные в пункте 1 настоящей статьи, не относятся к лицам, совершившим основное правонарушение;

[...]".

ПРИМЕНИМАЯ МЕЖДУНАРОДНАЯ ПРАКТИКА

13. Обычно государства сами решают, какие деяния признавать неправомерными. Однако эта компетенция ограничена в отношении транснациональных преступлений, таких как отмывание денег. Эффективная борьба с отмыванием денег требует единообразного регулирования данного деяния во внутренних законодательствах государств. В противном случае некоторые страны могут стать благоприятной средой для отмывания денег, то есть территорией, где отмывание денег фактически не подлежит эффективному наказанию (см. в связи с этим Tatu Hyttinen, A European Money Laundering Curiosity: Self-Laundering in Finland, European Criminal Law Review, т. 8, № 2, 2018 г., стр. 268-293).

14. С точки зрения законодательной техники, так называемое самоотмывание денег, то есть отмывание денег автором преступной деятельности, результатом которой стало соответствующее имущество, может регулироваться двумя способами: прямо, на основании нормативного акта, или косвенно, когда положение, предусматривающее ответственность за отмывание денег, не исключает ответственности за самоотмывание денег. Из числа стран, которые недавно ввели ответственность за самоотмывание денег, Италия избрала первый способ. Итальянский Уголовный кодекс с 1 января 2015 года предусматривает ответственность за самоотмывание денег (ч. (1) статьи 648 "Autoriciclaggio" (самоотмывание).

15. В Швеции, одновременно с принятием новой редакции относительно преступления по отмыванию денег, с июля 2014 года введена ответственность и за самоотмывание денег, хотя это прямо не предусмотрено в уголовном законодательстве. В тексте уголовной нормы нет никакой ограничительной клаузулы, исключающей ответственность авторов за предикатное преступление. На практике предполагается, что любое отмывание денег подлежит наказанию, независимо от активного субъекта, включая лицо, отмывающее имущество, полученное им же в результате совершения предикатного преступления.

16. В Германии ответственность за отмывание денег была расширена в 2015 году и включает также самоотмывание денег ((StGB) § 261 Geldwäsche). На основании этого положения к ответственности привлекается лицо, которое приобрело автомобиль на средства, вытекающие из предикатного преступления, или хранит незаконно полученные деньги на банковском счете своей супруги.

17. В Королевстве Нидерландов, Люксембурге и Бельгии большая часть дел по отмыванию денег, которые доходят до суда – это дела по самоотмыванию денег. Самоотмывание денег предусмотрено статьей 195 Уголовного кодекса Латвии и статьей 216 Уголовного кодекса Литвы. В Эстонии судьи установили в судебной практике путем разумного толкования, что отмывание денег включает и самоотмывание.

18. Ответственность за самоотмывание денег также предусмотрена в Болгарии, Хорватии, Польше и Республике Чехия, где в начале 2000-х годов утратило силу условие, согласно которому отмывание денег, полученных в результате собственного преступления, не относится к преступлению по отмыванию денег. Так, в Чешской Республике ответственность за самоотмывание денег подразумевало исключение условия о том, что отмываемые средства должны быть получены в результате преступления, совершенного другим лицом, чтобы деяние выполняло признаки преступления по отмыванию денег.

19. В Австрии в 2010 году предпочтение отдали решению, примененному в чешском законодательстве, и исключили клаузулу, которая устанавливала, что отмывание денег предполагает лишь отмывание имущества, полученного преступным путем другим лицом. Хотя, в отличие от обычного отмывания денег, в Австрии самоотмывание денег может быть совершено только путем сокрытия или маскировки происхождения денег, полученных в результате совершения преступления тем же лицом (StBG) § 165).

20. В Венгрии ратовали за ограничение сферы применения самоотмывания денег, но, как и в большинстве стран Европейского Союза, возникли дебаты относительно наказания деяния за самоотмывание денег или только за предикатное преступление. В Венгрии утверждали, что ответственность за некоторые виды самоотмывания денег, например, использование денег, полученных в результате совершения преступлений, может стать проблематичной в свете принципа ne bis in idem. Так, венгерский законодатель предусмотрел, что отмывание денег подлежит наказанию только в том случае, если отмываемые деньги получены в результате преступления, совершенного другим лицом, а самоотмывание наказывается лишь в исключительных случаях.

21. В Словении и Словакии за самоотмывание денег прямо не предусмотрена ответственность. Однако Верховный суд Словении в своей практике постановил, что самоотмывание денег подлежит наказанию на основании нормы, предусматривающей ответственность за отмывание денег. Уголовный кодекс Словакии также устанавливает наказание за самоотмывание денег.

22. Таким образом, наказание за самоотмывание денег предусмотрено в 25 странах-членах Европейского Союза (Австрия, Бельгия, Болгария, Хорватия, Кипр, Чехия, Эстония, Франция, Германия, Греция, Венгрия, Ирландия, Италия, Латвия, Литва, Люксембург, Мальта, Королевство Нидерландов, Польша, Португалия, Румыния, Словакия, Словения, Испания, Швеция), несмотря на то, что способы привлечения к ответственности отличаются. Тогда как в некоторых странах за самоотмывание денег прямо не предусмотрена ответственность, в других оно наказывается на основании судебного толкования. В этих случаях ответственность за самоотмывание денег вытекает из факта отмывания денег, без какого-либо различия между самоотмыванием и обычным отмыванием денег.

ВОПРОСЫ ПРАВА

A. Аргументы автора обращения

23. Автор обращения утверждает, что синтагмы "незаконный доход" и "которому известно или должно было быть известно, что это имущество составляет незаконный доход" в п.b) ч.(1) статьи 243 Уголовного кодекса носят общий и расплывчатый характер, не устанавливая с достаточной точностью, может ли автором преступления по отмыванию денег быть автор предикатного преступления, то есть субъект преступления, из которого вытекает незаконный доход. Так, оспариваемое положение может быть истолковано таким образом, что активный субъект преступления, предусмотренного п.b) ч.(1) статьи 243 Уголовного кодекса, может быть и автором предикатного преступления.

24. С другой стороны, автор обращения считает, что международные договора по борьбе с отмыванием денег, стороной которых является Республика Молдова, предусматривают, что преступление по отмыванию денег не применяется к лицам, совершившим предикатное преступление. Поэтому, привлечение лица к ответственности за то же незаконное поведение на основе нескольких статей Уголовного кодекса является нарушением принципа ne bis in idem, согласно которому никто не может быть привлечен к уголовной ответственности дважды за одно и то же деяние.

25. В заключение автор обращения утверждает, что оспариваемое положение нарушает статьи 1 ч.(3), 22 и 23 Конституции, а также статью 4 ч.(2) Протокола № 7 к Европейской конвенции.

B. Оценка Конституционного суда

26. Рассмотрев приемлемость обращения об исключительном случае неконституционности, Конституционный суд отмечает следующее.

27. В соответствии со статьей 135 ч.(1) п.а) Конституции контроль конституционности законов, в настоящем деле некоторых положений Уголовного кодекса, относится к компетенции Конституционного суда.

28. Конституционный суд заключает, что обращение об исключительном случае неконституционности подано представителем одной из сторон процесса. Так, оно представлено субъектом, наделенным данным правом, на основании статьи 135 ч.(1) п.а) и п.g) Конституции в свете ее толкования Постановлением Конституционного суда № 2 от 9 февраля 2016 года.

29. Предметом обращения являются синтагмы "незаконный доход" и "которому известно или должно было быть известно, что это имущество составляет незаконный доход" в п.b) ч.(1) статьи 243 Уголовного кодекса. Конституционный суд отмечает аналогичность доводов, приведенных в связи с этими положениями, поэтому рассматриваться они будут совместно. Оспариваемые положения ранее не составляли предмет контроля конституционности с точки зрения критики, выдвинутой автором обращения.

30. Конституционный суд отмечает, что исключительный случай неконституционности заявлен в рамках апелляционного производства на обвинительный приговор в отношении Илана Шор, признанного виновным в отмывании денег в особо крупных размерах и в причинении материального ущерба в особо крупных размерах путем обмана или злоупотребления доверием (см. выше § 3 и 4). Так, Конституционный суд допускает, что оспариваемые положения могут быть применены при разрешении уголовного дела, в рамках которого было заявлено об исключительном случае неконституционности.

31. Другим обязательным условием для рассмотрения обращения по существу является действие по делу одного из основных прав. Так, Конституционный суд рассмотрит в свете доводов автора обращения, составляют ли оспариваемые положения вмешательство в основные права (ОКС № 132 от 12 августа 2021 года, § 28).

32. Автор обращения утверждает, что оспариваемые положения п.b) ч.(1) статьи 243 Уголовного кодекса противоречат статьям 1 ч.(3) [верховенство права], 22 [принцип законности вменения в вину и наказания] и 23 [право каждого человека на знание своих прав и обязанностей] Конституции, а также статье 4 ч.(2) Протокола № 7 к Европейской конвенции, гарантирующей право не подвергаться суду или наказанию дважды за одно и то же деяние (принцип ne bis in idem). Конституционный суд отмечает, что данное право на национальном уровне гарантировано статьей 21 Конституции (ПКС № 19 от 3 ноября 2022 года, § 55).

33. В обращении автор просит Конституционный суд проверить, соответствуют ли оспариваемые законодательные положения п.b) ч.(1) статьи 243 Уголовного кодекса требованиям качества закона и принципу ne bis in idem.

34. Что касается первого довода о нарушении стандарта качества закона, Конституционный суд напоминает, что закон должен ясно определять преступления и применимые наказания. Требование считается выполненным тогда, когда заинтересованное лицо может узнать из самого текста правовой нормы, а в случае необходимости, при помощи ее толкования судебными инстанциями либо при содействии специалистов права, какие действия или бездействие могут повлечь за собой ответственность и какое наказание подлежит применению в случае нарушения той или иной нормы (ОКС № 126 от 15 ноября 2018 года, § 17; ОКС № 117 от 14 ноября 2019 года, § 16).

35. Конституционный суд отмечает, что автор обращения утверждает, что международные договора по борьбе с отмыванием денег, стороной которых является Республика Молдова, запрещают привлечение к ответственности за самоотмывание денег. В связи с этим Конституционный суд уточняет следующее.

36. Преступление по отмыванию денег было введено в Уголовный кодекс в целях реализации международных договоров, стороной которых является Республика Молдова, например, Конвенции Совета Европы об отмывании, выявлении, изъятии и конфискации доходов от преступной деятельности, принятой в Страсбурге 8 ноября 1990 года (далее – Страсбургская Конвенция), Конвенции Совета Европы об отмывании, выявлении, изъятии и конфискации доходов от преступной деятельности и о финансировании терроризма, принятой в Варшаве 16 мая 2005 года (далее – Варшавская Конвенция), и Конвенции Организации Объединенных Наций против транснациональной организованной преступности, принятой в Нью-Йорке 15 ноября 2000 года (далее – Нью-Йоркская Конвенция).

37. Конституционный суд отмечает, что статья 6 ч.(2) п.b) Страсбургской Конвенции и статья 9 ч.(2) п.b) Варшавской Конвенции предусматривают, что "для целей выполнения или применения пункта 1 настоящей статьи может быть предусмотрено, что преступления, указанные в этом пункте, не применяются к лицам, совершившим основное преступление". Аналогичные положения содержатся и в статье 6 ч.(2) п.е) Конвенции ООН. Указанные положения носят факультативный характер и допускают более жесткое внутреннее регулирование, которое бы предусматривало, например, что лицо, совершившее основное преступление, может привлекаться к ответственности и за преступление по отмыванию денег. Так, из нормативного содержания указанных международных договоров следует, что они не препятствуют государству-участнику вводить их в свою внутреннюю систему права, предусмотрев привлечение к ответственности автора предикатного преступления и за преступление по отмыванию денег, в соответствии со своими международными обязательствами и основными принципами внутреннего законодательства.

38. В связи с этим Варшавская Конвенция предусматривает, что "каждая Сторона гарантирует, что предшествующее или одновременное осуждение за основное преступление не является необходимым условием для осуждения за отмывание денежных средств" (ч. (5) статьи 9 Конвенции). Так, с точки зрения международных договоров, на которые ссылается автор обращения, допускается одновременное осуждение за отмывание денег и за основное преступление.

39. Конституционный суд отмечает, что к этим выводам пришел и Суд Европейского Союза в своем постановлении от 2 сентября 2021 года по делу C-790/19. Это дело касается, среди прочего, суждений в Директиве 2005/60/CE Европейского Парламента и Совета Европы от 26 октября 2005 года о предотвращении использования финансовой системы для отмывания денег и финансирования терроризма, согласно которым "массовые потоки грязных денег могут нанести ущерб стабильности и репутации финансового сектора, создают угрозу для единого рынка, а терроризм подрывает саму основу нашего общества…" (статья 1 преамбулы). Кроме того, по смыслу указанной директивы, отмыванием денег считаются следующие умышленные деяния: (а) обмен или перевод средств лицом, которое заведомо сознавало, что эти средства происходят из преступной деятельности либо участия в такой деятельности, с целью сокрытия преступной природы доходов, или содействие любому лицу, причастному к данной преступной деятельности, во избежание законных последствий преступных действий (п. (а) ч.(2) статьи 1). Государства-участники могут принимать или вводить в силу более строгие положения в сфере, регулируемой данной директивой, для предотвращения отмывания денег и финансирования терроризма (статья 5). Так, Суд Европейского Союза принял решение, что статью 1 ч.(2) п.(а) указанной директивы следует толковать в том смысле, что она не противоречит внутреннему регулированию, предусматривающему, что преступление по отмыванию денег, согласно данному положению, может быть совершено автором преступной деятельности, результатом которой и стали эти деньги.

40. Конституционный суд не может согласиться с доводами автора обращения о том, что активный субъект преступления по отмыванию денег не может быть и автором предикатного преступления – источника дохода, и что такой вывод вытекает из международных договоров в области отмывания денег, ратифицированных Республикой Молдова.

41. Хотя автор обращения и утверждает, что оспариваемые положения в п.b) ч.(1) статьи 243 Уголовного кодекса не предусматривают с достаточной ясностью, может ли субъект предикатного преступления являться и активным субъектом преступления по отмыванию денег, Конституционный суд отмечает, что содержание уголовной нормы не делает никаких различий в этом смысле. Так, ничто из оспариваемых положений не может толковаться в смысле невозможности привлечения к ответственности одного и того же лица за совершение как предикатного преступления, так и за отмывание денег.

42. Относительно синтагмы "которому известно […], что это имущество составляет незаконный доход" в п.b) ч.(1) статьи 243 Уголовного кодекса, в контексте преступления по отмыванию денег подразумевается, что автору преступления известно о преступном происхождении средств. Так, Конституционный суд заключает, что в случае самоотмывания денег оспариваемое законодательное положение не вызывает никаких вопросов с точки зрения предсказуемости закона.

43. С другой стороны, Конституционный суд отмечает, что синтагма "должно было быть известно" в п.b) ч.(1) статьи 243 Уголовного кодекса представляет собой альтернативный метод доказывания известности факта преступного происхождения средств и подразумевает, что лицо имело разумные основания полагать, что эти средства были получены незаконным способом. В этом контексте Конституционный суд отмечает, что правила прозрачности законодательства по борьбе с отмыванием денег могут служить ориентиром в данной области. Эти правила устанавливают объективные критерии, которые могут применяться для определения, было ли лицу известно о незаконном происхождении средств.

44. В этом смысле Варшавская Конвенция предусматривает, что "каждая Сторона может принять такие законодательные и иные меры, устанавливающие в качестве преступлений, согласно ее национальному законодательству, все или некоторые действия, указанные в пункте 1, в одном или в обоих случаях, когда преступник: a) подозревал, что имущество является доходом; b) должен был предполагать, что имущество является доходом" (ч. (3) статьи 9 Конвенции), а Страсбургская Конвенция предусматривает, что "каждая Сторона может принять такие меры, которые она сочтет необходимыми, чтобы квалифицировать в качестве преступлений, согласно ее внутреннему законодательству, все или некоторые действия, указанные в пункте 1, в любом из следующих случаев (или во всех этих случаях), когда преступник должен был предполагать, что имущество является доходом, полученным преступным путем" (п. а) ч.(3) статьи 6).

45. Конституционный суд отмечает, что синтагма "должно было быть известно" относится к субъективной стороне [которая характеризуется умыслом] субъекта отмывания денег по отношению к результату предикатного преступления, который должен определяться в каждом конкретном случае (см. ОКС № 109 от 7 ноября 2017 года, § 36). В этом случае знание, умысел или цель, которые должны присутствовать как элементы преступления по отмыванию денег, могут быть квалифицированы как объективные фактические обстоятельства (п. с) ч.(2) статьи 6 Страсбургской Конвенции), которые вытекают из объективных обстоятельств деяния (п. с) ч.(2) статьи 9 Варшавской Конвенции).

46. Так, Конституционный суд отмечает необоснованный характер обращения в части утверждений о нарушении стандарта качества закона.

47. В то же время Конституционный суд отмечает, что в своих доводах автор обращения просит Конституционный суд дать толкование оспариваемого положения с точки зрения регламентирования субъекта преступления. В этом контексте Конституционный суд отмечает, что установление сферы действия того или иного преступления относится к вопросам толкования и применения закона и не входит в компетенцию Конституционного суда (см. ОКС № 67 от 15 июня 2020 года, § 34; ОКС № 2 от 18 января 2022 года, § 19). Эта компетенция по определению принадлежит судебным инстанциям. В связи с этим Европейский суд по правам человека подчеркивал, что роль принятия решений, которой обладают судебные инстанции, направлена именно на устранение сомнений, возникающих в связи с толкованием правовых норм (Rohlena против Чехии [БП], 27 января 2015 года, § 50 и 51).

48. Что касается нарушения принципа ne bis in idem, Конституционный суд отмечает, что автор обращения утверждает, что оспариваемые законодательные положения п.b) ч.(1) статьи 243 Уголовного кодекса позволяют двойное наказание лица за одно и то же запрещенное поведение.

49. Чтобы установить действие данного принципа, необходимо (i) наличие окончательного решения об оправдании или осуждении; (ii) наличие повторного судебного производства в отношении заявителя (что относится к элементу bis); (iii) уголовный характер указанных производств; (iv) соотнесение уголовных производств с одним и тем же преступлением (что относится к элементу idem), предположительно совершенным заявителем (см. Boman против Финляндии, 17 февраля 2015 года, § 22-44) [ОКС № 122 от 3 августа 2021 года, § 22]. Таким образом, статья 21 Конституции применима лишь в случае, если были возбуждены уголовные производства в отношении лица, хоть и существует окончательное решение об осуждении или оправдании в отношении того же лица за совершение того же деяния. Европейский суд уточнял, что общее правило, устанавливаемое элементом bis (двойное производство) принципа ne bis in idem, направлено на недопущение повторного уголовного производства, которое было завершено "окончательным" решением ("res judicata") (A и B против Норвегии [БП], 15 ноября 2016 года, § 109). Так, Конституционный суд отмечает, что статья 21 Конституции не применима по делу.

50. Учитывая вышеизложенное, Конституционный суд заключает, что обращение об исключительном случае неконституционности является неприемлемым и не может быть принято к рассмотрению по существу.

По этим основаниям, в соответствии со статьями 135 ч.(1) п.а) и п.g) и 140 Конституции, статьей 26 ч.(1) Закона о Конституционном суде, статьями 61 ч.(3) и 64 Кодекса конституционной юрисдикции Конституционный суд

ОПРЕДЕЛЯЕТ:

1. Признать неприемлемым обращение об исключительном случае неконституционности положений "незаконный доход" и "которому известно или должно было быть известно, что это имущество составляет незаконный доход" в п.b) ч.(1) статьи 243 Уголовного кодекса, заявленном адвокатом Юлианом Балан в интересах Илана Шор по делу № 1a-1865/2021, находящемуся в производстве Апелляционной палаты Кишинэу.

2. Настоящее определение является окончательным, обжалованию не подлежит, вступает в силу со дня принятия и публикуется в "Monitorul Oficial al Republicii Moldova".