Определение N 2 от 16.01.2020 о неприемлемости обращения № 209g/2019 г. об исключительном случае неконституционности ч.(10) статьи 68 Закона № 149 от 29 июня 2012 года о несостоятельности

КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

о неприемлемости обращения № 209g/2019 г. об исключительном

случае неконституционности ч.(10) статьи 68 Закона № 149

от 29 июня 2012 года о несостоятельности

№ 2  от  16.01.2020

 (в силу 16.01.2020) 

Мониторул Офичиал ал Р. Молдова № 63-68 ст. 39 от 28.02.2020

* * *

Конституционный суд в составе:

Владимир ЦУРКАН, председатель,

Эдуард АБАБЕЙ,

Домника МАНОЛЕ,

Николае РОШКА,

Люба ШОВА,

Сергей ЦУРКАН, судьи,

при участии помощника судьи Дины Мустяца,

принимая во внимание обращение,

зарегистрированное 27 ноября 2019 г.,

рассмотрев приемлемость указанного обращения,

учитывая акты и материалы дела,

проведя обсуждение в совещательной комнате 16 января 2020 г.,

выносит следующее определение.

ФАКТИЧЕСКИЕ ОБСТОЯТЕЛЬСТВА

1. Основанием для рассмотрения дела послужило обращение об исключительном случае неконституционности ч.(10) статьи 68 Закона № 149 от 29 июня 2012 года о несостоятельности, заявленном Андреем Йосипом, представителем АО «Aroma» в процессе реструктуризации, в деле № 2i-107/18, находящемся в производстве суда Кишинэу, главный офис.

2. Обращение было представлено в Конституционный суд судьей в суде Кишинэу, главный офис, Виталием Гуцаном, на основании статьи 135 ч.(1) п.а) и п.g) Конституции.

A. Обстоятельства основного спора

3. В отношении АО «Aroma» 1 апреля 2013 года был возбужден процесс несостоятельности.

4. Судебная инстанция, рассматривающая дело о несостоятельности, 21 мая 2014 года утвердила план по реструктуризации АО «Aroma».

5. Собрание кредиторов АО «Aroma» состоялось 26 октября 2018 года.

6. Обеспеченный кредитор АО «Banca de Economii», находящийся в процессе ликвидации, 18 декабря 2018 года обжаловал в суд меры, предпринятые управляющим процессом несостоятельности АО «Aroma», на основании ч.(10) статьи 68 Закона о несостоятельности. Жалоба должна была быть рассмотрена в течение 10 дней. Автор жалобы отметил, что в качестве обеспеченного кредитора потребовал от управляющего процессом несостоятельности созвать собрание кредиторов АО «Aroma» и включить в повестку дня вопрос об изменении размера гонорара за успех дела, причитающийся управляющему процессом несостоятельности АО «Aroma». Созвав собрание кредиторов на 26 октября 2018 года, управляющий не включил указанный вопрос в бюллетени для голосования на собрании кредиторов.

7. Ликвидатор АО «Banca de Economii» 3 июня 2019 года обратился в судебную инстанцию, рассматривающую дело о несостоятельности, с заявлением об ускорении судебного рассмотрения жалобы, поданной 18 декабря 2018 года.

8. Определением судебной инстанции от 6 июня 2019 года судья Николае Пасечник отклонил как необоснованное заявление об ускорении судебного рассмотрения жалобы.

9. Адвокат Андрей Йосип 20 ноября 2019 года от имени управляющего процессом несостоятельности заявил об исключительном случае неконституционности ч.(10) статьи 68 Закона № 149 от 29 июня 2012 года о несостоятельности.

10. Определением от 20 ноября 2019 года суд Кишинэу, главный офис, удовлетворил ходатайство и направил обращение об исключительном случае неконституционности в Конституционный суд для его разрешения.

B. Применимое законодательство

11. Применимые положения Конституции:

Статья 23

Право каждого человека на знание своих прав и обязанностей

«(1) Каждый человек имеет право на признание его правосубъектности.

(2) Государство обеспечивает право каждого человека на знание своих прав и обязанностей. С этой целью государство публикует все законы и другие нормативные акты и обеспечивает их доступность».

12. Применимые положения Закона № 149 от 29 июня 2012 года о несостоятельности:

Статья 55

Созыв собрания кредиторов

«(1) Собрание кредиторов созывается управляющим процессом несостоятельности или, по обстоятельствам, ликвидатором. Делопроизводство по заседаниям собрания кредиторов возлагается на управляющего процессом несостоятельности /ликвидатора, если собрание не постановило иное.

(2) Собрание кредиторов созывается в случаях, прямо предусмотренных законом, или по мере необходимости.

(3) Информация о дате, времени, месте и повестке дня собрания кредиторов отправляется каждому кредитору или его законному представителю в форме извещения вместе с бюллетенем для голосования в 5-дневный срок со дня принятия решения о созыве собрания. Если почтовые расходы на уведомление кредиторов превышают расходы по опубликованию соответствующего извещения, лицо, созывающее собрание, должно проинформировать кредиторов посредством единого извещения, публикуемого в порядке, предусмотренном статьей 6, не позднее чем в 5-дневный срок со дня принятия решения о созыве собрания. Период между днем отправки извещений или опубликования информации о созыве собрания и днем созыва должен составлять не менее 7 дней и не превышать 15 дней.

(4) Собрание кредиторов может быть созвано также по требованию комитета кредиторов, по требованию кредиторов, общая сумма требований которых составляет не менее 10 процентов от общей суммы утвержденных требований с правом голоса, или на основании определения судебной инстанции, рассматривающей дело о несостоятельности.

(5) В заявлении о созыве собрания кредиторов должны быть сформулированы вопросы, подлежащие включению в повестку дня собрания. Заявление подписывается всеми лицами, требующими созыва собрания. В 5-дневный срок со дня получения заявления о созыве собрания управляющий процессом несостоятельности /ликвидатор обязан принять решение о созыве или об отказе в созыве собрания кредиторов и проинформировать кредиторов о принятом решении. Решение отправляется лицам, требующим созыва собрания, в 3-дневный срок со дня его принятия. Если в установленный срок управляющий процессом несостоятельности /ликвидатор не принял никакого решения, то лица, подавшие заявление о созыве, вправе самостоятельно созвать собрание за свой счет в порядке, установленном настоящим законом, и/или обжаловать действия управляющего процессом несостоятельности /ликвидатора в судебную инстанцию, рассматривающую дело о несостоятельности. Если собрание кредиторов признает обоснованность созыва собрания, то понесенные расходы возмещаются за счет дебиторской массы, а если созыв признается необоснованным, расходы несет лицо, созвавшее собрание.

[…]».

Статья 68

Осуществление управляющим/ликвидатором своих полномочий

«(1) Управляющий/ликвидатор осуществляет свои полномочия с усердием добросовестного профессионала и действуют под собственную ответственность.

(2) В рамках процедуры несостоятельности, процедуры банкротства или процедуры реструктуризации все действия управляющего/ликвидатора направлены на сохранение, увеличение и наиболее эффективное использование дебиторской массы всеми имеющимися законными средствами для наиболее полного исполнения требований кредиторов.

[…]

(10) Представитель должника, а также любой из кредиторов могут обжаловать меры, принятые управляющим/ликвидатором. Судебная инстанция, рассматривающая дело о несостоятельности, рассматривает жалобу в 10-дневный срок со дня ее регистрации с вызовом лица, подавшего жалобу, управляющего/ликвидатора и комитета кредиторов, и вправе приостановить исполнение обжалованной меры по ходатайству лица, подавшего жалобу.

[…]».

ВОПРОСЫ ПРАВА

A. Аргументы автора обращения

13. Автор обращения утверждает, что ч.(10) статьи 68 Закона о несостоятельности, в частности, синтагма «меры, принятые управляющим/ликвидатором», сформулирована с недостаточной ясностью и не позволяет лицу определить свое поведение, что нарушает требования качества закона, установленные статьей 23 Конституции.

14. В обращении отмечается, что АО «Banca de Economii», находящееся в процессе ликвидации, являясь обеспеченным кредитором неплатежеспособного должника (АО «Aroma» в процессе реструктуризации), потребовало созвать собрание кредиторов и включить в повестку дня вопрос об уменьшении гонорара за успех дела, полагающийся управляющему процессом несостоятельности. Управляющий процессом несостоятельности созвал собрание кредиторов, но не включил вопрос о размере гонорара в повестку дня, поэтому он не был поставлен на обсуждение. Кредитор обжаловал в суд отказ управляющего включить предложенный вопрос в повестку дня, рассматривая его как меру, предпринятую управляющим процессом несостоятельности, подлежащую обжалованию в порядке ч.(10) статьи 68 Закона о несостоятельности.

15. Автор обращения считает, что отказ управляющего включить в повестку дня тот или иной вопрос не может быть обжалован в судебную инстанцию, а синтагма «меры, принятые управляющим/ликвидатором» в ч.(10) статьи 68 Закона о несостоятельности лишена ясности, поскольку закон не предусматривает точный перечень действий и бездействия управляющего, которые могут быть обжалованы в суд. В отсутствие такого перечня, а также других критериев определения действий/бездействия, которые могут быть обжалованы в судебную инстанцию, имеет место широкое толкование норм, чем могут быть нарушены скорость и эффективность процесса несостоятельности.

B. Оценка Конституционного суда

16. Рассмотрев приемлемость обращения об исключительном случае неконституционности, Конституционный суд отмечает следующее.

17. В соответствии со ст.135 ч.(1) п.а) Конституции конституционный контроль законов, в данном случае Закона о несостоятельности, относится к компетенции Конституционного суда.

18. Конституционный суд заключает, что обращение об исключительном случае неконституционности, заявленном адвокатом Андреем Йосипом в деле № 2i-107/18, находящемся в производстве суда Кишинэу, подано субъектом, наделенным данным правом, в соответствии со ст.135 ч.(1) п.а) и п.g) Конституции, в свете ее толкования Постановлением Конституционного суда № 2 от 9 февраля 2016 года.

19. Предметом обращения об исключительном случае неконституционности является синтагма «меры, принятые управляющим/ликвидатором» в ч.(10) статьи 68 Закона о несостоятельности № 149 от 29 июня 2012 года. Конституционный суд отмечает факт применимости по делу оспариваемой нормы.

20. Конституционный суд заключает, что оспариваемые положения ранее не составляли предмет контроля конституционности.

21. Конституционный суд должен дать ответ на вопрос, отвечает ли синтагма «меры, принятые управляющим/ликвидатором» в ч.(10) статьи 68 Закона о несостоятельности, как и данная часть этой статьи в целом, требованиям предсказуемости и ясности, в соответствии со статьей 23 Конституции. Из содержания этой части вытекает, что меры, принятые администратором несостоятельности или ликвидатором, далее администратор, включая меры, принятые в процессе реструктуризации, могут быть обжалованы в суд любым из основных участников процесса несостоятельности, то есть неплатежеспособным должником и «любым кредитором». Судебная инстанция, рассматривающая дело о несостоятельности, должна разрешить жалобу в ограниченные сроки [10 дней со дня регистрации], обладая полномочиями по приостановлению исполнения обжалованной меры.

22. Закон о несостоятельности, включающий оспариваемые положения, представляет собой свод правовых норм, способствующих соблюдению прав участников гражданского процесса путем установления коллективной процедуры для удовлетворения требований кредиторов за счет имущества неплатежеспособного должника. Охватывая обширную, сложную и динамичную область социальных отношений, законодатель подробно регламентировал процедуру несостоятельности, полномочия суда, права и обязанности участников процесса, статус включенного в дебиторскую массу имущества, а также другие особые социальные отношения. Процедура несостоятельности является гражданским процессом, отличающимся от других своими способами возбуждения, рассмотрения и разрешения дел. Она отличается от других процедур и полномочиями своих участников [управляющий/ликвидатор, должник, кредитор/ собрание кредиторов/ комитет кредиторов], а также сложностью действий, осуществляемых под наблюдением судебной инстанции. Положения Закона о несостоятельности толкуются и применяются во взаимосвязи в целях обеспечения единого характера особых регулируемых процедур (банкротство, упрощенное банкротство, реструктуризация, ускоренная реструктуризация и др.) и эффективности акта правосудия (ОКС № 150 от 26 декабря 2019 года, §23-24).

23. Относительно доводов о неконституционности в соотношении со статьей 23 Конституции, Конституционный суд не выявил элементов, способных привести к выводу о нарушении критериев ясности и точности норм. Согласно неизменной практике Конституционного суда, положения статьи 23 Конституции не обязывают законодателя давать определение всем используемым в правовых нормах терминам (см. ОКС № 46 от 5 апреля 2019 года, §20; ОКС № 63 от 25 апреля 2019 года, §16; ОКС № 78 от 21 мая 2019 года, §15).

24. Кроме того, Конституционный суд напоминает, что толкование законодательных норм и их применение к конкретным правовым обстоятельствам, в том числе путем устранения любых сомнений и возможных разногласий между нормами того же закона либо разных законов, относится к компетенции судебной инстанции.

25. Исходя из принципа общего действия законов, Европейский суд отмечал, что их формулировка не может представлять абсолютную точность. Один из стандартных методов регулирования состоит в использовании общих категорий, а не исчерпывающих списков. Так, многие законы, в силу вещей, используют более или менее расплывчатые формулировки, толкование и применение которых зависит от практики. Как бы ясно ни была сформулирована правовая норма, в любой системе права существует неизбежный элемент судебного толкования, включая норму уголовного права. Необходимость уточнения неясных моментов и адаптации к изменяющимся обстоятельствам будет существовать всегда. Хотя точность в составлении закона желательна, она может привести к чрезмерной жесткости, ведь закон должен иметь возможность адаптироваться к изменяющимся обстоятельствам. Предоставленная судам решающая роль направлена именно на устранение сомнений, возникающих в связи с толкованием норм (дело S.W. против Соединенного Королевства, 22 ноября 1995 года, §36; ПКС № 21 от 22 июля 2016 года, §64; ОКС № 150 от 26 декабря 2019 года, §25).

26. Конституционный суд отмечает, что автор обращения утверждает, что в оспариваемой норме синтагма «меры, принятые» управляющим процессом несостоятельности, является двусмысленной и неясной.

27. Конституционный суд заключает, что под понятием «меры», используемом в оспариваемом положении, законодатель имел в виду действия, процедуры, операции и др., которые должны быть предприняты управляющим или ликвидатором при выполнении своих обязанностей. Мерами являются действия по контролю и управлению деятельностью неплатежеспособного должника, по представлению интересов в отношениях с третьими лицами и властями, по сохранению, хранению и охране имущества, составляющего дебиторскую массу, по осуществлению других обязанностей, возложенных на управляющего Законом о несостоятельности, Законом № 161 от 18 июля 2014 года об авторизованных управляющих и другими нормативными актами, включая те, что указаны в актах судебных инстанций. В категорию мер входят и упущения управляющего в случаях, когда закон обязывает действовать определенным образом.

28. Вместе с тем понятие «меры», используемое в Законе о несостоятельности в различных грамматических формах [меры страхования, меры по сохранению дебиторской массы, меры судебной защиты, меры по подготовке, финансовые, организационные, операционные и правовые меры и др.] и различных контекстах, должно оцениваться судами объективно, принимая во внимание характер и цель предмета оценки, обстоятельства дела, а также существующие в обиходе правила и практики. Конституционный суд отмечает, что, в отличие от других отраслей права, в гражданском праве сложно предусматривать исчерпывающие перечни или определения, учитывая множество ситуаций, которые входят в сферу его действия. Поэтому, Конституционный суд считает, что толкование понятия «меры» входит в компетенцию судебных инстанций.

29. Предпринимаемые управляющим меры в процессах несостоятельности должны быть эффективными и благоприятными для кредиторов, а в процессах реструктуризации они должны быть благоприятными и для неплатежеспособных должников. Поэтому деятельность управляющих должна основываться на следующих принципах: а) законности, финансовой целесообразности и оперативности; b) независимости и беспристрастности; с) честности, трудолюбии и объективности; d) компетентности и профессиональной этике, и е) прозрачности (статья 4 Закона об авторизованных управляющих). Управляющий должен осуществлять свои полномочия с усердием добросовестного профессионала (статья 68 ч.(1) Закона о несостоятельности), обеспечивать соблюдение прав и законных интересов лиц, участвующих в процессах, в которых он был назначен.

30. Конституционный суд отмечает, что установленное для управляющего вознаграждение является мерой, способствующей отбору профессионально подготовленного и эффективного управляющего, который предпримет меры для минимизации причиняемого кредиторам ущерба и даже восстановления платежеспособности должника. Участники процесса, в частности, кредиторы через свои органы (собрание кредиторов, комитет кредиторов) вправе предлагать назначение и отстранение кандидата на должность управляющего (статьи 63 ч.(4), 65 и 71 Закона о несостоятельности) и устанавливать им достойные вознаграждения (статья 70). Вместе с тем установленное в соответствии с законом вознаграждение управляющего, включая гонорар за успех дела, не является фиксированной суммой, которую невозможно изменить. Собрание кредиторов, как высший орган кредиторов, вправе в любое время вернуться к вопросу о размере вознаграждения или гонорара за успех дела, если будет установлено, что он более не соответствует действительности, завышен либо деятельность управляющего неудовлетворительна.

31. Конституционный суд отмечает, что законодатель установил, что кредиторы, сумма требований которых составляет не менее 10 процентов от общей суммы утвержденных требований, вправе требовать созыв собрания кредиторов и, соответственно, предлагать вопросы в повестку дня (ч.(4) и ч.(5) статьи 55), включая вопросы о размере вознаграждения управляющего. Поскольку прерогатива по созыву собрания кредиторов входит в компетенцию управляющего (ч.(1) статьи 55), то он обязан в течение пяти дней со дня принятия заявления вынести решение о созыве либо об отказе в созыве собрания кредиторов и проинформировать об этом кредиторов. Если в предусмотренный срок управляющий не принял никакого решения, то кредиторы, подавшие заявление о созыве, вправе самостоятельно созвать собрание за свой счет в установленном законом порядке и/или обжаловать действия управляющего в судебную инстанцию, рассматривающую дело о несостоятельности (ч.(5) статьи 55). Судебная инстанция, рассматривающая дело о несостоятельности, будучи наделена полномочиями по надзору над деятельностью управляющего (статья 67), уполномочена также отменять по заявлению его незаконные акты и вынести определение, по которому может обязать управляющего созвать собрание кредиторов (ч.(4) статьи 55). Следовательно, законодатель с достаточной ясностью регламентировал право кредитора требовать созыв собрания кредиторов и предлагать повестку дня, а также обжаловать отказ управляющего в созыве собрания.

32. Таким образом, применяя статью 23 Конституции, Конституционный суд не находит оснований, подтверждающих двусмысленность, неясность и непредсказуемость оспариваемого текста закона.

33. Учитывая вышеизложенное, Конституционный суд заключает, что обращение об исключительном случае неконституционности является неприемлемым и не может быть принято к рассмотрению по существу.

По этим основаниям, в соответствии со ст.26 ч.(1) Закона о Конституционном суде, ст.61 ч.(3) и ст.64 Кодекса конституционной юрисдикции Конституционный суд

ОПРЕДЕЛЯЕТ:

1. Признать неприемлемым обращение об исключительном случае неконституционности ч.(10) статьи 68 Закона № 149 от 29 июня 2012 года о несостоятельности, заявленном Андреем Йосипом в деле № 2i-107/18, находящемся в производстве суда Кишинэу, главный офис.

2. Настоящее определение является окончательным, обжалованию не подлежит, вступает в силу со дня принятия и публикуется в «Monitorul Oficial al Republicii Moldova».