Определение N 20 от 23.03.2016 о неприемлемости обращения № 49b/2015 г. о толковании ст.137 и ст.138 Конституции Республики Молдова (свобода выражения мнения судей)

КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

о неприемлемости обращения № 49b/2015 г. о толковании

ст.137 и ст.138 Конституции Республики Молдова

(свобода выражения мнения судей)

№ 20  от  23.03.2016

 (в силу 23.03.2016) 

Мониторул Офичиал ал Р. Молдова № 114-122 ст. 32 от 29.04.2016

* * *

Конституционный суд в составе

Тудор ПАНЦЫРУ, председательствующий,

Аурел БЭЕШУ,

Игорь ДОЛЯ,

Виктор ПОПА, судьи,

при участии секретаря заседания Людмилы Кихай,

Принимая во внимание обращение, представленное

и зарегистрированное 17 ноября 2015 г.,

рассмотрев предварительно указанное обращение,

учитывая акты и материалы дела,

проведя обсуждение в совещательной комнате 23 марта 2016 г.,

выносит следующее определение:

ФАКТИЧЕСКИЕ ОБСТОЯТЕЛЬСТВА

1. Депутаты Парламента Влад Батрынча и Василе Боля 17 ноября 2015 года представили в Конституционный суд обращение о толковании ст.137 и ст.138 Конституции Республики Молдова, которые гарантируют независимость судей Конституционного суда и содержат требования, связанные с их назначением.

A. Основания обращения

2. Авторы обращения просят дать толкование положений ст.137 и ст.138 Конституции в свете свободы выражения мнения судьи Конституционного суда.

3. Авторы обращения указывают, что отдельные заявления Председателя Конституционного суда, сделанные для прессы, нарушают пределы, установленные вышеуказанными конституционными нормами.

B. Применимое законодательство

4. Применимые положения Конституции (М.О. 1994г., № 1):

Статья 32

Свобода мнений и выражения

«(1) Каждому гражданину гарантируется свобода мысли, мнений, а также свобода публичного выражения посредством слова, изображения или иными возможными способами.

(2) Свобода выражения не должна наносить ущерб чести, достоинству или праву другого лица иметь собственные взгляды.

(3) Запрещаются и наказываются законом оспаривание и опорочивание государства и народа, призывы к агрессивной войне, национальной, расовой или религиозной розни, подстрекательство к дискриминации, территориальному сепаратизму, общественному насилию, а также другие действия, посягающие на конституционный режим».

Статья 134

Статус

«(1) Конституционный суд – единственный орган конституционной юрисдикции в Республике Молдова.

(2) Конституционный суд независим от любой другой публичной власти и подчиняется только Конституции.

(3) Конституционный суд гарантирует верховенство Конституции, обеспечивает реализацию принципа разделения государственной власти на законодательную, исполнительную и судебную и гарантирует ответственность государства перед гражданином и гражданина перед государством».

Статья 136

Структура

«(1) Конституционный суд состоит из шести судей, назначаемых на шестилетний срок.

(2) Двое судей назначаются Парламентом, двое – Правительством и двое – Высшим советом магистратуры.

(3) Судьи Конституционного суда избирают тайным голосованием Председателя суда».

Статья 137

Независимость

«Судьи Конституционного суда несменяемы в течение срока полномочий, независимы и подчиняются только Конституции.»

Статья 138

Условия назначения

«Судьи Конституционного суда должны иметь высшее юридическое образование, высокий профессиональный уровень и стаж работы в области юриспруденции, в сфере юридического образования или науки не менее 15 лет».

Статья 139

Несовместимость

«Должность судьи Конституционного суда несовместима с какой-либо другой оплачиваемой государственной или частной должностью, за исключением преподавательской и научной деятельности».

5. Применимые положения Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод, с внесенными дополнительными протоколами изменениями (подписанной в Риме 4 ноября 1950 года и ратифицированной Республикой Молдова Постановлением Парламента № 1298-XIII от 24 июля 1997 года, М.О. № 54-55/502, 1997 года):

Статья 10

Свобода выражения мнения

«1. Каждый имеет право на свободу выражения своего мнения. Это право включает свободу придерживаться своего мнения, получать и распространять информацию и идеи без вмешательства со стороны государственных органов и независимо от государственных границ. Эта статья не препятствует государствам вводить лицензирование радиовещательных телевизионных или кинематографических предприятий.

2. Осуществление этих свобод, налагающее обязанности и ответственность, может быть сопряжено с формальностями, условиями, ограничениями или штрафными санкциями, предусмотренными законом и необходимыми в демократическом обществе в интересах национальной безопасности, территориальной целостности или общественного спокойствия, в целях предотвращения беспорядков и преступлений, защиты здоровья и нравственности, защиты репутации или прав других лиц, предотвращения разглашения информации, полученной конфиденциально, или обеспечения авторитета и беспристрастности правосудия».

ВОПРОСЫ ПРАВА

A. Аргументы авторов обращения

6. Авторы обращения указывают на ряд обязанностей судей Конституционного суда при исполнении мандата, в числе которых обязанность сохранять в тайне вопросы, связанные с обсуждением и голосованием, не высказывать публично свое мнение, не давать консультации по вопросам компетенции Конституционного суда, не допускать использование занимаемой должности в целях какой бы то ни было пропаганды.

7. В этой связи авторы обращения утверждают, что публичными заявлениями и интервью для прессы судьи Конституционного суда нарушают положения ст.137 и ст.138 Конституции, а также ст.17, ст.18, ст.19 Закона о Конституционном суде.

B. Оценка Конституционного суда

8. Рассмотрев обращение с точки зрения приемлемости, Конституционный суд установил следующее.

9. Конституционное судопроизводство осуществляется по обращению субъектов, перечисленных в ст.25 Закона о Конституционном суде и ст.38 Кодекса конституционной юрисдикции. Согласно законодательным нормам, депутаты Парламента обладают правом обращения в Конституционный суд.

10. Согласно ст.135 ч.(1) п.b) Конституции, ст.4 ч.(1) п.b) Закона о Конституционном суде и ст.4 ч.(1) п.b) Кодекса конституционной юрисдикции толкование Конституции относится к компетенции Конституционного суда.

11. Во многих своих постановлениях Конституционный суд указал, что прерогатива, которой он наделен положениями ст.135 ч.(1) п.b) Конституции, предполагает установление подлинного и полного смысла конституционных норм путем текстуального или функционального толкования в той мере, в какой этот смысл можно вывести из текста Конституции, с учетом первоначального характера нормы, конкретных ситуаций, которых законодатель не мог предвидеть на момент разработки нормы, последующих законодательных положений, комплексных ситуаций, в каких норма подлежит применению.

12. Учитывая значение толкования конституционных норм, Конституционный суд рассматривает подобные обращения особенно тщательно. Они принимаются к рассмотрению по существу только в том случае, если конституционная норма является неясной, двусмысленной или неполной, а также если Конституционный суд ранее не высказался по предмету обращения.

13. Представив в Конституционный суд отдельные телерадиозаявления Председателя Конституционного суда, авторы обращения просят дать им оценку в свете положений ст.137 и ст.138 Конституции.

14. Из совокупности сформулированных авторами обращения вопросов следует, что обращение относится к пределам свободы выражения мнения судьи Конституционного суда.

15. В этой связи Конституционный суд отмечает, что ст.138 Конституции, предусматривающая условия назначения судей Конституционного суда, не имеет отношения к данному делу.

16. Конституционный суд отмечает, что согласно ст.137 Конституции судьи Конституционного суда несменяемы в течение срока полномочий, независимы и подчиняются только Конституции. Указанные конституционные нормы воспроизведены в ст.13 ч.(1) Закона о Конституционном суде.

17. Что касается независимости судей Конституционного суда, в Постановлении № 18 от 2 июня 2014 года Конституционный суд отметил следующее:

«42. Независимость судьи является одним из конституционных принципов правосудия. Согласно данному принципу, в осуществление деятельности судья подчиняется только закону и своей совести. Следовательно, при разрешении спора судья не может получать никаких приказов, инструкций, указаний или советов.

[…]

56. Как Конституция, так и Закон о Конституционном суде устанавливают основные принципы и гарантии независимости и нейтральности судей Конституционного суда, позволяющие им объективно осуществлять акт правосудия, Конституционный суд, являясь согласно ст.134 ч.(2) Конституции «независимым от любой другой публичной власти», подчиняется только Конституции. […]».

18. Наряду с этим ст.13 ч.(2) Закона о Конституционном суде, которая гарантирует независимость судей, предусматривает, что судьи Конституционного суда не могут привлекаться к судебной ответственности за поданные голоса или высказанные мнения при осуществлении полномочий.

19. Конституционный суд обращает внимание, что ст.32 Конституции гарантирует свободу мысли, мнений, а также свободу публичного выражения посредством слова, изображения или иными возможными способами.

20. Значимость и ценность права на свободу выражения мнения выделены в ст.19 Всеобщей декларации прав человека и ст.10 Европейской конвенции, согласно которым каждый имеет право на свободу выражения мнения.

21. В этом смысле ЕСПЧ в своей практике указал, что свобода выражения мнения представляет собой одну из несущих опор демократического общества, основополагающее условие его прогресса и самореализации каждого его члена. При соблюдении требований п.2 ст.10 свобода слова охватывает не только «информацию» и «идею», которые принимаются благосклонно или рассматриваются как безобидные или нейтральные, но также и такие, которые оскорбляют, шокируют или вызывают беспокойство. Таковы требования плюрализма, толерантности и либерализма, без которых нет «демократического общества». Как уточняет ст.10, эта свобода подвергается исключениям, которые должны, однако, толковаться ограничительно и необходимость какого-либо вмешательства должна быть убедительным образом установлена (см. Йерсилд против Дании, § 31; Хертел против Швейцарии, решение от 25 августа 1998, § 46; Стил и Моррис против Соединенного Королевства, № 68416/01, § 87).

22. В своей практике ЕСПЧ отметил также, что ст.10 применяется и к государственным служащим (см. Фогт против Германии, решение от 26 сентября 1995г., § 53; Уайли против Лихтенштейна, решение от 28 октября 1999г., § 41; Ахмед и другие против Соединенного Королевства, решение от 2 сентября 1998г.; Фуэнтес Бобо против Испании, § 38, решение от 29 февраля 2000г.). Хотя государство и вправе, в силу их особого статуса, призывать государственных служащих к осторожности, на них, как и на других граждан, распространяется защита, предоставляемая ст.10 Конвенции. Поэтому необходимо найти должный баланс между правом государственных служащих на свободу слова и законным интересом, с тем, чтобы удовлетворять требованиям необходимости в демократическом обществе.

23. В этом смысле по делу Уайли против Лихтенштейна ЕСПЧ пришел к выводу, что, когда речь идет о свободе выражения судей, в частности судей высшего ранга, обязанность и ответственность, указанные в ст.10 п.2, приобретают особое значение. В действительности мы вправе ожидать от судей, что они будут проявлять сдержанность при использовании свободы выражения каждый раз, когда авторитет и беспристрастность судебной власти будут подвергаться сомнению (§ 64).

24. Вместе с тем если судья выражает свое мнение по вопросам, касающимся конституционного права, которые в силу своего характера имеют очевидные и обязательные политические последствия, в отдельности это не может служить основанием для препятствования давать комментарии на такие темы. При подобных обстоятельствах судья может высказать свое мнение, особенно, если это мнение не является абсолютно неприемлемым и его разделяют и другие лица (Уайли против Лихтенштейна, § 64).

25. ЕСПЧ отметил, что исключение из рядов магистратуры вследствие заявлений, сделанных для прессы, нарушает закрепленное в ст.10 Конвенции право на свободу выражения мнения, является слишком суровым и способно «обескуражить» судей, которые хотят участвовать в общественном обсуждении вопросов, касающихся эффективности судебных органов (см. дело Кудешкина против Российской Федерации, решение от 28 февраля 2009г., §88, §98).

26. Более того, учитывая растущую значимость принципа разделения властей и необходимость защиты независимости судебной системы, ЕСПЧ указал, что любое посягательство на свободу выражения мнения судьи требует внимательного рассмотрения.

27. В докладе о свободе выражения мнения судей, принятом на 103 пленарной сессии (19-20 июня 2015 г.), Венецианская комиссия подчеркнула следующее:

«41. Для того, чтобы отменить конституционные гарантии свободы выражения, связь между высказанными мнениями и деятельностью по отправлению правосудия должна быть очевидной. В случае, если эта связь не является очевидной, суды и надзорные органы должны отдавать преимущество свободе выражения мнения судьи, притом, что исключается какое-либо давление на него».

28. Что касается рассматриваемого случая, Конституционный суд отмечает, что Александру Тэнасе отвечал на вопросы журналистов в качестве председателя Конституционного суда и в связи с постановлениями, принятыми Конституционным судом. Более того, Председатель обязан давать разъяснения по вопросам, касающимся деятельности Конституционного суда. Председатель Конституционного суда в своих высказываниях касался главным образом области осуществления конституционного правосудия, деятельности судебных инстанций общей юрисдикции и демократических учреждений Республики Молдова. В этом плане нет никакого сомнения, что не были превышены пределы осуществления права на свободу выражения мнения.

29. Поскольку опубликованные в средствах массовой информации интервью и материалы не относятся к категории актов, подлежащих конституционному контролю, Конституционный суд приходит к выводу, что обращение является неприемлемым ratione materiae.

30. Конституционный суд отмечает, что обращение является необоснованным, неправомерным и недостаточно аргументированным, в связи с чем не может быть принято к рассмотрению по существу.

Исходя из изложенного, на основании ст.26 ч.(1), ст.31 Закона о Конституционном суде, ст.61 ч.(3) и ст.64 Кодекса конституционной юрисдикции и п.28 d) Положения о порядке рассмотрения обращений, представленных в Конституционный суд, Конституционный суд

ОПРЕДЕЛЯЕТ:

1. Признать неприемлемым обращение депутатов Парламента Влада Батрынча и Василе Боля о толковании ст.137 и ст.138 Конституции Республики Молдова.

2. Настоящее Определение является окончательным, обжалованию не подлежит, вступает в силу со дня принятия и публикуется в «Monitorul Oficial al Republicii Moldova».