Определение N 3 от 01.11.2012 о прекращении производствa по обращениям об исключительном случае неконституционности положений статьи II Закона № 42 от 17 марта 2011 года о внесении изменения в приложение к Закону № 451-XV от 30 июля 2001 года о регулировании предпринимательской деятельности путем лицензирования (Обращение № 13g/2012, 14g/2012, 15g/2012)

КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

о прекращении производства по обращениям об исключительном случае

неконституционности положений статьи II Закона № 42 от 17 марта 2011 года

о внесении изменения в приложение к Закону № 451-XV от 30 июля 2001 года о

регулировании предпринимательской деятельности путем лицензирования

(Обращение № 13g/2012, 14g/2012, 15g/2012)

№ 3  от  01.11.2012

 (в силу 01.11.2012) 

Мониторул Офичиал № 248-251 ст.26 от 07.12.2012

* * *

Именем Республики Молдова

Конституционный суд в составе:

Александру ТЭНАСЕ, председатель,

Елена САФАЛЕРУ, судья-докладчик,

Думитру ПУЛБЕРЕ,

Виктор ПУШКАШ,

Петру РАЙЛЯН

Валерия ШТЕРБЕЦ, судьи,

при участии секретаря судебного заседания Корины Попа,

принимая во внимание обращения, представленные и зарегистрированные 15 и 19 июня 2012 года,

рассмотрев указанные обращения в открытом пленарном заседании,

учитывая акты и материалы дела,

выносит следующее определение:

ПРОЦЕДУРНЫЕ ВОПРОСЫ

1. В основе настоящего дела лежат обращения Высшей судебной палаты, представленные в Конституционный суд 15 и 19 июня 2012 года, в соответствии со ст.135 ч.(1) п.g) Конституции, ст.25 п.d) Закона о Конституционном суде и ст.38 ч.(1) п.d) Кодекса конституционной юрисдикции, об исключительном случае неконституционности положений статьи II Закона № 42 от 17 марта 2011 года о внесении изменения в приложение к Закону № 451-XV от 30 июля 2001 года о регулировании предпринимательской деятельности путем лицензирования, в части лицензионного сбора за содержание казино, в связи с находящимися на рассмотрении Апелляционной палаты Кишинэу делами № 3-306/12, № 3-311/12 и № 3-536/12.

2. Автор обращений утверждает, в частности, что положения ст.II Закона № 42 от 17 марта 2011 года о введении в действие закона с 10 августа 2010 года противоречат ст.76 Конституции (“Вступление закона в силу”) и ст.22 Конституции (“Необратимость закона”).

3. Определениями от 28 июня 2012 года, без вынесения решения по существу Конституционный суд признал обращения приемлемыми и объединил их в одно производство.

4. В ходе рассмотрения обращений Конституционный суд запросил мнения Парламента, Министерства юстиции, Министерства экономики, Лицензионной палаты, Академии наук Молдовы, Государственного университета Молдовы.

5. В открытом пленарном заседании Конституционного суда автор обращений был представлен Валентином Ластавецки, начальником Аппарата Высшей судебной палаты. Парламент был представлен Ионом Крянгэ, начальником Юридического управления Парламента, и Серджиу Кирикэ, главным консультантом Юридического управления Секретариата Парламента. Правительство было представлено Владимиром Гросу, заместителем министра юстиции.

ПРИМЕНИМОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО

6. Применимые положения Конституции (M.O. № 1/1, 1994г.):

Статья 22

Необратимость закона

“Никто не может быть осужден за действия или за бездействие, которые в момент их совершения не составляли преступления. Не может также налагаться наказание более тяжкое, нежели то, которое могло быть применено в момент совершения преступления.”

Статья 72

Виды законов

“(1) Парламент принимает конституционные, органические и ординарные законы.

[…]

(3) Органическим законом регламентируются:

р) другие области, по которым Конституцией предусмотрено принятие органических законов;

r) другие области, по которым Парламентом признано необходимым принятие органических законов.

[…]”

Статья 76

Вступление закона в силу

“Закон публикуется в Официальном мониторе Республики Молдова и вступает в силу в день опубликования или в срок, предусмотренный в самом законе. Неопубликование закона влечет его недействительность.”

Статья 126

Экономика

“(1) Экономика Республики Молдова является рыночной, социально ориентированной, основанной на частной и публичной собственности и свободной конкуренции.

(2) Государство должно обеспечивать:

[…]

b) свободу торговли и предпринимательской деятельности, защиту добросовестной конкуренции, создание благоприятных условий для использования всех производственных факторов;

c) защиту национальных интересов в сфере экономической, финансовой и валютной деятельности;

[…]

h) неприкосновенность инвестиций физических и юридических лиц, в том числе иностранных.”

7. Применимые положения Гражданского кодекса, принятого Законом № 1107-XV от 6 июня 2002 года (M.O. № 82-86/661, 2002 г.):

Статья 6

Действие гражданского закона во времени

“(1) Гражданский закон не имеет обратной силы. Он не изменяет и не отменяет условий возникновения ранее возникших правоотношений, равно как и условий прекращения ранее прекратившихся правоотношений. Помимо этого, новый закон не изменяет и не отменяет имеющиеся последствия прекратившихся или существующих правоотношений.

(2) Новый закон применяется к правоотношениям, существующим на день его вступления в силу.

(3) Со дня вступления в силу нового закона предшествующий ему закон утрачивает силу, за исключением случаев, когда новым законом предусмотрено иное.

(4) По договорным правоотношениям, существующим на день вступления в силу нового закона, предшествующий закон продолжает регулировать характер и пределы прав и обязанностей сторон, а также другие последствия договора, за исключением случаев, когда новым законом установлено иное.

(5) В ситуациях, предусмотренных частью (4), положения нового закона применяются в отношении способов осуществления прав или исполнения обязанностей, а также их отчуждения, правопреемства, преобразования либо прекращения. Помимо этого, если новым законом не установлено иное, условия сделки, совершенной до вступления в силу нового закона, противоречащие его императивным нормам, не имеют юридической силы со дня вступления в силу нового закона.”

8. Применимые положения Закона № 451-XV от 30 июля 2001 года о регулировании предпринимательской деятельности путем лицензирования (M.O. № 108-109/836, 2001 г.; переопубликован М.О. № 26-28/95, 2005 г. ):

Статья 8

Виды деятельности, подлежащие регулированию путем лицензирования

“(1) Регулированию путем лицензирования подлежат следующие виды деятельности:

a) Лицензионной палатой:

[…]

5) деятельность в области азартных игр: организация и проведение лотерей (исключая монополию государства, осуществляемую в соответствии с Законом об азартных играх № 285-XIV от 18 февраля 1999 года), содержание казино, эксплуатация игровых автоматов с денежными выигрышами, установление ставок на спортивных состязаниях;

[…]”

Статья 18

Лицензионный сбор

“[…]

(2) Сбор за выдачу лицензии на виды деятельности, указанные в пунктах 5), 6), 8) и 39) части (1) статьи 8, уплачивается ежегодно в соответствии с приложением 1 к настоящему закону. Сбор за выдачу лицензии на деятельность в области азартных игр уплачивается в сроки, предусмотренные пунктом 3 примечаний к приложению 1 к настоящему закону.

[…]

(7) Суммы сборов за выдачу, переоформление лицензии и/или выдачу копии лицензии на виды деятельности, указанные в пунктах 1)–29), 31) и 32) части (1) статьи 8, зачисляются в государственный бюджет.

[…]

9. Применимые положения Закона № 42 от 17 марта 2011 года о внесении изменения в приложение к Закону № 451-XV от 30 июля 2001 года о регулировании предпринимательской деятельности путем лицензирования (M.O. № 46-52/107, 2011 г. ):

“Ст.I. – Подпункт e) пункта 1 приложения к Закону о регулировании предпринимательской деятельности путем лицензирования № 451-XV от 30 июля 2001 года (повторное опубликование: Официальный монитор Республики Молдова, 2005 г., № 26–28, ст.95), с последующими изменениями, изложить в следующей редакции:

Ст.II. – Положения настоящего закона применяются с 10 августа 2010 года.”

10. Применимые положения Закона № 780-XV от 27 декабря 2001 года о законодательных актах (M.O. № 36-38/210, 2002 г.):

Статья 9

Органические законы

“(1) Органическими законами являются законодательные акты, которые представляют собой развитие конституционных норм и могут действовать только в областях, прямо предусмотренных Конституцией, или в других наиболее важных областях, по которым Парламентом признано необходимым принятие органического закона.

(2) Области, которые регулируются органическим законом, устанавливаются пунктами а)–о) части (3) статьи 72 Конституции.

(3) В соответствии с положениями пункта p) части (3) статьи 72 Конституции органическим законом регулируются также:

[…]

p) установление материальных и процедурных норм инициирования, ведения и ликвидации дела (предпринимательской деятельности), а также контроля дела;

[…]

(4) Органические законы принимаются большинством голосов избранных депутатов, если Конституцией не предусмотрено иное большинство. Органические законы принимаются после рассмотрения не менее чем в двух чтениях и подчиняются конституционным законам.

(5) Изменение, дополнение и признание органических законов или некоторых их положений утратившими силу осуществляются, как правило, органическим законом в соответствии с установленной для этого процедурой.”

Статья 46

Действие законодательного акта и отсутствие у него обратной силы

“(1) Законодательный акт действует только в период, в течение которого он обладает силой, и не может иметь обратной силы или применяться после прекращения его действия.

(2) Обратную силу имеют только законодательные акты, смягчающие ответственность.

(3) Законодательные акты могут применяться после прекращения их действия только в исключительном порядке.”

ВОПРОСЫ ПРАВА

11. Суд подчеркивает, что прерогатива по разрешению исключительных случаев неконституционности, которой он наделен в силу ст.135 ч.(1) п.g) Конституции, предполагает установление соответствия между законодательными нормами и текстом Конституции с учетом принципа ее верховенства и применимости оспариваемых положений при разрешении главного спора в судебных инстанциях.

12. В этом контексте суд подчеркивает, что Постановлением № 15 от 6 мая 1997 года о толковании ст.135 ч.(1) п.g) Конституции Республики Молдова (М.О., № 33, 1997 г.) установлено, что:

“[…] Исключительный случай неконституционности выражает органичную, логическую связь между вопросом о конституционности и существом главного спора. [ … ]”

13. В этом смысле законодатель в ст.12¹ Гражданского процессуального кодекса установил, что обращение судебной инстанции с запросом в Конституционный суд допускается только в случае, если нормативный акт применяется или должен применяться, по мнению судебной инстанции, в конкретном деле, которое она рассматривает.

14. Следуя предыдущей практике (смотри постановления № 9 от 20 мая 2008 года – М.О., № 99-101/7, 2008 г.; № 26 от 23 ноября 2010 года – М.О., № 235-240/27, 2010 г; № 30 от 23 декабря 2010 – М.О., № 1-4/2, 2011 г.; № 15 от 13 сентября 2011 года – М.О., № 166-169/22, 2011 г.), Конституционный суд рассмотрит вопрос о конституционности оспариваемых положений закона, соотнесенных с конкретными обстоятельствами главного спора, через призму конституционных норм, на которые ссылается автор обращений, с учетом общепризнанных принципов как Конституции и внутреннего права, так и установленных международным правом и юриспруденцией Европейского суда по правам человека (далее – Европейский суд).

15. Проанализировав объект обращений через призму конституционных норм, Конституционный суд констатирует, что причины, побудившие поднять вопрос о неконституционности оспариваемых положений закона, относятся к предполагаемому нарушению ст.76 в соотношении со ст.22 Конституции.

1. ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ГЛАВНЫХ СПОРОВ

16. 17 марта 2011 года Парламент принял Закон № 42 о внесении изменения в приложение к Закону № 451-XV от 30 июля 2001 года о регулировании предпринимательской деятельности путем лицензирования.

17. Закон № 451-XV от 30 июля 2001 года о регулировании предпринимательской деятельности путем лицензирования предусматривал в предыдущей редакции, до внесения изменений Законом № 42 от 17 марта 2011 года, следующие ставки за содержание казино: до шести столов включительно – 180000 леев, начиная с седьмого игрового стола – 360000 леев за каждый игровой стол.

18. Статьей I Закона № 42 был изменен подпункт е) п.1 из приложения к Закону № 451-XV от 30 июля 2001 года о регулировании предпринимательской деятельности путем лицензирования, которым ставка лицензионного сбора за содержание казино была увеличена до 360000 леев за каждый игорный стол независимо от количества столов.

19. В то же время ст.II Закона № 42 устанавливает, что положения настоящего закона применяются с 10 августа 2010 года.

20. Вследствие изменений, внесенных Законом № 42/2011 г., Лицензионная палата постановила произвести перерасчет ставок лицензионного сбора для компаний – истцов.

1. СП “CLUB XXL” ООО против Лицензионной палаты

(дело № 3-306/12)

21. 27 декабря 2011 года Лицензионная палата вынесла решение № 4133 о перерасчете ставки сбора за лицензию, выданную СП “CLUB Casino” ООО (в настоящее время – СП “CLUB XXL” ООО), серии А ММII № 030138, за вид деятельности в области азартных игр – содержание казино “NAPOLEON”, обязав СП “CLUB XXL” ООО уплатить пересчитанную ставку сбора в сумме 167055 леев, в 30-дневный срок.

22. 17 января 2012 года СП “CLUB XXL” ООО направило в Лицензионную палату предварительное заявление об аннулировании решения № 4133 от 27 декабря 2011 года, считая его незаконным.

23. 20 января 2012 года Лицензионная палата отклонила предварительное заявление.

24. 22 февраля 2012 года СП “CLUB XXL” ООО обратилось в административный суд Апелляционной палаты Кишинэу с иском к Лицензионной палате об аннулировании решения № 4133 от 27 декабря 2011 года как незаконного.

25. В ходе судебного разбирательства 5 марта 2012 года представитель истца СП “CLUB XXL” ООО просил поднять исключительный случай неконституционности оспариваемых положений ввиду их противоречия статьям 76 и 22 Конституции.

26. Заключением от 7 марта 2012 года, на основании ст.12¹ ч.(2) Гражданского процессуального кодекса, Апелляционная палата Кишинэу постановила ходатайствовать перед Высшей судебной палатой об обращении в Конституционный суд.

27. Решением № 7 от 14 мая 2012 года Пленум Высшей судебной палаты утвердил обращение об осуществлении контроля конституционности оспариваемых положений, представив его в Конституционный суд для разрешения.

2. КО “ALB-CURAT” ООО против Лицензионной палаты

(дело № 3-311/12)

28. Решением Лицензионной палаты № 4131 от 27 декабря 2011 года постановлено произвести перерасчет ставки сбора за лицензию, выданную КО “ALB-CURAT” ООО, серии А ММII № 035184 за вид деятельности в области азартных игр – содержание казино “ХО”, обязав КО “ALB-CURAT” ООО уплатить пересчитанную ставку сбора в сумме 720000 леев в 30-дневный срок.

29. 17 января 2012 года КО “ALB-CURAT” ООО представило в Лицензионную палату предварительное заявление, в котором просило аннулировать решение № 4131 от 27 декабря 2011 года о перерасчете ставки лицензионного сбора, считая его незаконным.

30. 20 января 2012 года Лицензионная палата отклонила предварительное заявление по причине отсутствия оснований для аннулирования обжалуемого административного акта.

31. 22 февраля 2012 года КО “ALB-CURAT” ООО обратилось в административный суд Апелляционной палаты Кишинэу с иском к Лицензионной палате об аннулировании решения № 4131 от 27 декабря 2011 года как незаконного.

32. В ходе судебного разбирательства от 27 февраля 2012 года представитель истца обратился с ходатайством об инициировании запроса по поводу исключительного случая неконституционности оспариваемых положений в части применения их с 10 августа 2010 года.

33. По мнению представителя истца КО “ALB-CURAT” ООО, законодательный акт, который стал основанием для обращения об исключительном случае неконституционности, имеет обратную силу, что противоречит ст.76 Конституции и ст.46 ч.(1) Закона № 780-XV от 27 декабря 2001 года о законодательных актах, а также принципу правовой определенности в бюджетной сфере.

34. Заключением от 27 февраля 2012 года Апелляционная палата Кишинэу решила представить запрос об исключительном случае неконституционности через Высшую судебную палату.

35. Решением № 6 от 14 мая 2012 года Пленум Высшей судебной палаты утвердил запрос об осуществлении контроля конституционности оспариваемых положений, представив Конституционному суду обращение для разрешения.

3. КО “V.L.V.&CO” ООО против Лицензионной палаты

(дело № 3-536/12)

36. Решением № 4130 от 27 декабря 2011 года Лицензионная палата постановила произвести перерасчет ставки сбора за лицензию, выданную КО “V.L.V.&CO” ООО, серии А ММII № 035429 за вид деятельности в области азартных игр – содержание казино “FORTUS”, обязав КО “V.L.V.&CO” ООО уплатить пересчитанную ставку сбора в сумме 450000 леев в 30-дневный срок.

37. 23 января 2012 года КО “V.L.V.&CO” ООО внесло в Лицензионную палату предварительное заявление, в котором просило отменить решение № 4130 от 27 декабря 2011 года, считая его незаконным. Лицензионная палата отклонила предварительное заявление.

38. Решением № 15 от 8 февраля 2012 года Лицензионная палата произвела перерасчет ставки сбора за лицензию, выданную КО “V.L.V.&CO” ООО, серии А ММII № 036608 за вид деятельности в области азартных игр – содержание казино “FORTUS”, обязав КО “V.L.V.&CO” ООО уплатить пересчитанную ставку лицензионного сбора в сумме 720000 леев в 30-дневный срок.

39. 20 февраля 2012 года КО “V.L.V.&CO” ООО направило в Лицензионную палату предварительное заявление, в котором просило отменить решение № 15 от 8 февраля 2012 г. по причине его незаконности.

40. 22 февраля 2012 года КО “V.L.V.&CO” ООО обратилось в административный суд Апелляционной палаты Кишинэу с иском к Лицензионной палате об отмене решений № 4130 от 27 декабря 2011 года и № 15 от 8 февраля 2012 года о перерасчете ставки лицензионного сбора как незаконных.

41. В ходе судебного разбирательства от 29 марта 2012 года представитель истца, ссылаясь на положения ст.12¹ Гражданского процессуального кодекса, просил об обращении в Конституционный суд, через Высшую судебную палату, для осуществления контроля конституционности ст.II Закона № 42 от 17 марта 2011 года, которая имеет ретроактивный характер, что противоречит статьям 76, 22 и 23 ч.(2) Конституции.

42. Заключением от 29 марта 2012 года Апелляционная палата Кишинэу приостановила рассмотрение дела и обратилась в Высшую судебную палату с предложением об обращении в Конституционный суд по поводу исключительного случая неконституционности.

43. Решением № 9 от 28 мая 2012 года, Пленум Высшей судебной палаты утвердил обращение об осуществлении контроля конституционности оспариваемых положений, представив Конституционному суду обращение для разрешения.

II. ОБЪЕКТ ОБРАЩЕНИЙ

44. В обоснование обращений автор утверждает, что положения ст.II Закона № 42 о введении в действие закона с 10 августа 2010 года противоречат ст.76 (“Вступление закона в силу”) и ст.22 Конституции (“Необратимость закона”).

A. Аргументы автора обращения

45. По мнению Высшей судебной палаты, оспариваемая норма противоречит ст.76 Конституции, поскольку применяется с даты (10 августа 2010 года), которая предшествует его опубликованию (1 апреля 2011 года).

46. В этом смысле автор обращения ссылается на Постановление Конституционного суда № 32 от 29 октября 1998 года о толковании ст.76 Конституции, согласно которому дата вступления закона в силу, предусмотренная в тексте закона, не может предшествовать дате его опубликования. Закон не применяется к отношениям, возникшим до его вступления в силу, то есть не имеет обратной силы. Он действует только в настоящем и на будущее, и не имеет правовых последствий для прошлого.

47. По мнению автора обращений, оспариваемые положения вступают в противоречие и с положениями ст.46 ч.(1) Закона № 780-XV от 27 декабря 2001 года о законодательных актах, согласно которым законодательный акт действует только в период, в течение которого он обладает силой, и не может иметь обратной силы или применяться после прекращения его действия.

B. Аргументы властей

48. В представленном мнении Парламент отстаивал конституционность оспариваемой нормы.

49. По мнению законодательной власти, Закон № 42 был принят во исполнение Постановления Конституционного суда № 5 от 18 февраля 2011 года, признавшего неконституционным п.1 подпункт е) из приложения к Закону № 451-XV от 30 июля 2001 года о регулировании предпринимательской деятельности путем лицензирования, в редакции Закона № 176 от 15 июля 2010 года, которым, без заключения Правительства, был снижен лицензионный сбор за содержание казино.

50. Таким образом, Парламент вернулся к первоначальной редакции закона, устранив неконституционность, а Закон № 42 исправил создавшуюся ситуацию вследствие принятия Закона № 176 от 15 июля 2010 года.

51. В своей точке зрения Парламент сослался на Постановление Конституционного суда № 26 от 23 мая 2002 года, в котором подчеркивается, что “[…] принцип необратимости закона не носит абсолютный характер. Так, ст.22 Конституции предусматривает обратную силу юридической нормы, устраняющей или смягчающей уголовную ответственность. Более того, согласно современной теории права, отступлением от принципа необратимости закона являются правовые нормы разъяснительного характера, законы о толковании, а также правовые нормы, в которых законодатель четко установил, что они имеют обратную силу.”

52. В открытом пленарном заседании представитель Парламента утверждал, что Закон № 42 не может составлять объект контроля конституционности, потому что 5 июля 2012 года Парламент принял Закон № 158 о внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты, которым изменил приложение к Закону № 451-XV от 30 июля 2001 года о регулировании предпринимательской деятельности путем лицензирования (ст.III) и установил лицензионный сбор за содержание казино в сумме 576000 леев. Представитель Парламента подчеркнул, что оспариваемая норма прекратила свое действие и не имеет больше юридической силы, следовательно, не относится к компетенции Конституционного суда, объектом юрисдикции которого являются исключительно вопросы права, действующие на момент рассмотрения.

53. Правительство не сообщило в письменной форме свою точку зрения по исключительному случаю неконституционности.

54. В открытом заседании суда представитель Правительства не высказался по существу обращений, оспаривая главным образом их приемлемость.

55. По мнению представителя Правительства, обращения в Конституционный суд представлены с нарушением правил и законных предписаний. Хотя, формально, в исковых заявлениях в суд компании – истцы по главным спорам оспаривали законность решений Лицензионной палаты, из содержания этих обращений можно сделать вывод, что все аргументы истцов относятся исключительно к оспариванию конституционности положений закона. Представитель Правительства считает, что редакция оспариваемой нормы не вызывает сомнений для судебной инстанции по ее толкованию и применению, поскольку очевидно, что оспариваемые акты Лицензионной палаты были изданы во исполнение нормы закона, являясь, без сомнения, законными. Следовательно, фактически, в Апелляционную палату был представлен спор, относящийся к конституционному, а не к общему праву. По его мнению, Апелляционная палата должна была отклонить исковые заявления, поскольку их рассмотрение не входит в ее компетенцию.

56. По мнению представителя Правительства, обращения, адресованные Конституционному суду, в действительности не касаются исключительного случая неконституционности, а являются обращениями о контроле конституционности, из чего следует, что соответствующие субъекты не имели права их представлять.

57. В письменном мнении Министерство юстиции сообщило, что оспариваемая норма была принята с нарушением процедуры, так как была введена в текст проекта закона на этапе принятия законодательного акта в последнем чтении, вопреки ясному запрету, в этом смысле, предусмотренному ст.71 ч.(3) Регламента Парламента.

58. Министерство юстиции подчеркнуло также, что в области гражданского права законодатель не вправе отступать от конституционного принципа необратимости закона и не может принять закон ретроактивного характера, с целью устранения или смягчения несправедливых ситуаций. В этом смысле Министерство юстиции ссылается на ст.6 Гражданского кодекса, предусматривающую, что “гражданский закон не имеет обратной силы. Он не изменяет и не отменяет условий возникновения ранее возникших правоотношений, равно как и условий прекращения ранее прекратившихся правоотношений. Помимо этого, новый закон не изменяет и не отменяет имеющиеся последствия прекратившихся или существующих правоотношений.”

С. Оценка суда

59. В ходе совещания мнения судей разделились.

60. В связи с компетенцией Конституционного суда высказываться относительно конституционности прекративших свое действие законодательных положений, суд подчеркнул, что в случае конкретного контроля, осуществляемого при исключительном случае неконституционности, этот контроль является a posteriori, и осуществляется в связи с возникшим, при рассмотрении дела в суде, исключительным случаем неконституционности, а не через “actio popularis” – прямым обращением. Стало быть, возможно обращение о контроле конституционности только тех законодательных положений, которые подлежат применению в конкретных случаях при разрешении споров в судах.

61. В таких случаях, согласно принципу “tempus regit actum”, является оспариваемая норма действующей или нет никак не влияет на существование нормы в позитивном праве, которая, в результате отмены или прекращения своего действия до момента осуществления контроля конституционности, переходит в пассивное состояние. Тем более, что отмена или формальное прекращение действия правовой нормы не означает обязательно и во всех правовых ситуациях ее неприменимость.

62. Например, новый закон – норма материального права, которая отменяет предыдущую норму, даже если содержит аналогичные положения с уже отмененными, не может действовать по отношению к правовым отношениям, существующим между сторонами, и не может применяться по делу, рассматриваемому судом. Рассуждая per a contrario, строгое применение условия, согласно которому закон должен быть “в силе” на момент обращения по поводу исключительного случая неконституционности, как и на момент разрешения его Конституционным судом, привело бы к исключению от контроля конституционности существенных законодательных положений, применимых при разрешении дела. Следовательно, в рамках исключительного случая неконституционности, подлежат контролю конституционности только положения, применяемые по делу, даже если они уже не действуют.

63. В части, касающейся соблюдения конституционных и законодательных положений при обращении в Конституционный суд по поводу исключительного случая неконституционности, трое судей проголосовали за отклонение обращений как неприемлемых по ниже излагаемым соображениям.

64. Согласно Высшему закону, единственным органом, уполномоченным осуществлять контроль конституционности законов или ордонансов, является Конституционный суд. Следовательно, ни Высшая судебная палата, ни судебные инстанции или другие органы государственной власти не обладают полномочием осуществлять контроль конституционности законов, независимо от того в силе они или нет.

65. Согласно ст.135 ч.(1) п.g) Конституции, Конституционный суд: “разрешает исключительные случаи неконституционности правовых актов, представленные Высшей судебной палатой”.

66. Таким образом, исключительный случай неконституционности является одним из путей обращения в Конституционный суд с целью осуществления последующего (a posteriori) контроля конституционности правовых актов, включая и законы.

67. Исполняя конституционный текст, Закон № 317-XIII от 13 декабря 1994 года о Конституционном суде и Кодекс конституционной юрисдикции, принятый Законом № 502-XIII от 16 июня 1995 года, предусматривают в ст.4 ч.(1) п.g):

“Конституционный суд:

[…] “…разрешает исключительные случаи неконституционности правовых актов, представленных Высшей судебной палатой”.

68. Ст.12¹ ч.(1) Гражданского процессуального кодекса (“Разрешение исключительных случаев неконституционности”) предусматривает следующее:

“Если при рассмотрении дела судебной инстанцией установлено, что подлежащая применению или примененная норма права противоречит положениям Конституции Республики Молдова, а контроль конституционности нормативного акта относится к компетенции Конституционного суда, судебная инстанция вправе обратиться в соответствии с положениями Кодекса конституционной юрисдикции с запросом в Конституционный суд для проверки конституционности соответствующего акта.”

69. В свете этих конституционных и законодательных положений, в рамках судебного процесса, исключительный случай неконституционности является процессуальным отступлением, при котором сторона, обратившаяся с запросом, или судебная инстанция преследуют цель препятствовать применению неконституционного законодательного положения при рассмотрении дела. Таким образом, исключительный случай неконституционности представляет собой преюдициальный вопрос, то есть, является вопросом права, который должен решаться до разрешения спора, с которым он связан. Этим объясняются и положения ст.12¹ ч.(3) Гражданского процессуального кодекса, в соответствии с которыми: “С момента вынесения судебной инстанцией определения о разрешении исключительного случая неконституционности и до принятия решения Конституционным судом процедура рассмотрения дела или исполнения вынесенного решения приостанавливается.”

70. Как в ст.135 ч.(1) п.g) Конституции, ст.4 ч.(1) п.g) Закона о Конституционном суде и Кодекса конституционной юрисдикции, так и в ст.12¹ Гражданского процессуального кодекса идет речь об исключительном случае неконституционности, который поднимается перед “судебной инстанцией”, “в процессе рассмотрения дела”. Исключительный случай неконституционности должен иметь в качестве объекта “подлежащую применению или примененную” при разрешении дела правовую норму.

71. Из этого следует, что обращение по поводу исключительного случая неконституционности предполагает наличие спора на рассмотрении суда, разрешение которого зависит от разрешения исключительного случая, связанного с делом, Конституционным судом.

72. Из этих правовых норм вытекает, что законы не могут быть обжалованы основным путем – запросом, вносимым в судебную инстанцию исключительно с этой целью, а только по пути исключительного случая, в осуществление субъективного права или законного интереса. Итак, исключительный случай неконституционности не может составлять объект основного иска ни в судебной инстанции, где всегда является средством защиты при разрешении спора, ни в Конституционном суде.

73. В то же время трое судей подчеркнули, что ст.4 п.с) Закона об административном суде № 793-XIV от 10.02.2000 г. (“Неподсудные административному суду акты”) предусматривает, что:

“административному суду неподсудны:

[…] законы, указы Президента Республики Молдова нормативного характера, ордонансы и постановления Правительства нормативного характера, международные договоры, одной из сторон которых является Республика Молдова, подлежащие контролю конституционности;”

74. Следовательно, согласно положениям ст.135 ч.(1) п.g) Конституции, в сочетании с положениями ст.4 Закона об административном суде Конституционный суд – это единственный орган, наделенный компетенцией по осуществлению конституционного контроля, и любое разделение полномочий в этом аспекте с судами общей юрисдикции исключается.

75. Эти трое судей отметили, что заключениями от 27 февраля 2012 года, 7 и 29 марта 2012 года, вынесенными по делам № 3-306/12, № 3-311/12 и № 3-536/12, Апелляционная палата Кишинэу – административный суд – обратилась в Конституционный суд с запросом об исключительном случае неконституционности положений ст.II Закона № 42 от 17 марта 2011 года о внесении изменения в приложение к Закону № 451-XV от 30 июля 2001 года о регулировании предпринимательской деятельности путем лицензирования, относительно лицензионного сбора за содержание казино. Объект обращений по поводу исключительного случая неконституционности составляет разрешение трех исковых заявлений в административном суде.

76. В обоснование заявлений в суд истцы указали, что решения № 4130, № 4131, № 4133 от 27 декабря 2011 года и № 15 от 8 февраля 2012 года были вынесены Лицензионной палатой в соответствии со ст.II Закона № 42, которая, по их мнению, является неконституционной.

77. В то же время, хотя и подчеркивается, что судебная инстанция наделена правом проверять законность применения статьи II Закона № 42, в обоснованиях обращений по поводу исключительного случая неконституционности, Апелляционная палата приводит только аргументы исключительно оспаривающие конституционность положений закона через призму ст.76 Конституции.

78. Эти трое судей пришли к выводу, что из содержания обращений ясно вытекает, что в них поднимается вопрос, относящийся не к административному суду, а к конституционной юрисдикции, касающийся оспариваемых положений закона.

79. Так, трое судей подчеркнули, что по настоящему делу лица, которые считают себя ущемленными в своем праве или законном интересе, внесли в административный суд заявления, главный объект которых составляет прямое обращение в Конституционный суд о признании нормы закона неконституционной.

80. Учитывая тот факт, что объектом главных споров в судебную инстанцию является признание неконституционности положения закона, обращения по поводу исключительного случая неконституционности приобрели характер прямого обращения, утратив, таким образом, природу исключительного случая, задуманного как средство защиты лица, без рассмотрения сути искового заявления.

81. По вышеизложенным соображениям, поскольку в настоящем деле обращения об исключительном случае неконституционности были представлены без соблюдения условий, предусмотренных ст.135 ч.(1) п.g) Конституции, ст.4 ч.(1) п.g) Закона о Конституционном суде и Кодекса конституционной юрисдикции и ст.12¹ Гражданского процессуального кодекса, трое судей проголосовали за их отклонение как неприемлемых.

82. Другие трое судей считают, что обращения по поводу исключительного случая неконституционности были подняты и представлены Апелляционной палатой Кишинэу в Высшую судебную палату в соответствии с положениями ст.12¹ Гражданского процессуального кодекса.

83. Согласно ч.(2) ст.12¹ Гражданского процессуального кодекса, обращение в Конституционный суд судебной инстанцией допустимо только в случае, если нормативный акт применяется или подлежит применению, по мнению судебной инстанции, в конкретном деле, которое она рассматривает.

84. Ст.53 ч.(1) Конституции устанавливает, что лицо, ущемленное в каком-либо своем праве властью посредством какого-либо административного акта или неудовлетворением прошения в установленный срок, может добиваться признания своего права, отмены акта и возмещения ущерба.

85. Согласно ст.1 ч.(2) Закона об административном суде, любое лицо, считающее себя ущемленным в каком-либо своем законном праве органом публичной власти посредством какого-либо административного акта или неудовлетворением прошения в предусмотренные законом сроки, вправе обратиться в компетентный административный суд в целях аннулирования акта, признания своего права и возмещения причиненного ему ущерба.

86. Административный суд устанавливает, были ли нарушены публичным органом, издавшим административный акт, права лица, признанные законом. И, в случае установления незаконности оспариваемого акта, ущемленное лицо восстанавливается в правах.

87. Таким образом, по мнению этих судей, рассматриваемые дела относятся к компетенции административного суда, исковые заявления внесены в Апелляционную палату Кишинэу с соблюдением положений Гражданского процессуального кодекса и Закона об административном суде.

88. Эти трое судей не согласны с представителем Правительства, который в пленарном заседании Конституционного суда утверждал, что исковые заявления, представленные в административный суд Апелляционной палаты Кишинэу, по содержанию, “являются обращениями о контроле конституционности. […] Вниманию Апелляционной палаты был представлен спор, относящийся к конституционному, а не к общему праву. […] Не оспаривается законность ситуации.”

89. По мнению представителя Правительства, обращения в Конституционный суд были представлены с нарушением правил и законных предписаний. Представитель Правительства предложил Конституционному суду дать толкование ст.12¹ Гражданского процессуального кодекса, несмотря на то, что этот вопрос относится к компетенции Парламента.

90. Судьи отметили, что объект обращений об исключительном случае неконституционности составляют положения ст.II Закона № 42 от 17 марта 2011 года о внесении изменения в приложение к Закону № 451-XV от 30 июля 2001 года о регулировании предпринимательской деятельности путем лицензирования, согласно которому положения закона применяются с 10 августа 2010 года.

91. Законом № 42 (опубликованном в Официальном мониторе Республики Молдова 1 апреля 2011 года) установлен лицензионный сбор за содержание казино в сумме 360000 леев, независимо от количества игорных столов, и установлена дата вступления закона в силу с 10 августа 2010 года.

92. Как следует из материалов дела, Лицензионная палата, вследствие изменений, внесенных Законом № 42, вынесла решения о перерасчете и уплате ставок сборов за лицензии, выданные КО “V.L.V.&CO” ООО, КО “ALB-CURAT” ООО и СП “CLUB XXL” ООО за вид деятельности в области азартных игр – содержание казино.

93. Не согласившись с решениями Лицензионной палаты, указанные экономические агенты на основании ст.14 Закона об административном суде внесли в Лицензионную палату предварительные заявления, в которых просили отменить эти решения как незаконные.

94. Лицензионная палата на основании ст.15 Закона об административном суде отклонила предварительные заявления экономических агентов об аннулировании административных актов за отсутствием оснований.

95. Посчитав себя ущемленными в праве, признанном Законом № 176 от 15 июля 2010 года, и не удовлетворившись полученным ответом Лицензионной палаты на предварительные заявления, экономические агенты обратились в компетентный административный суд для отмены административных актов, вынесенных Лицензионной палатой.

96. На основании исковых заявлений в суд КО “V.L.V.&CO” ООО, КО “ALB-CURAT” ООО и СП “CLUB XXL” ООО к Лицензионной палате об отмене решений о перерасчете лицензионного сбора, которые обязывали предприятия уплатить пересчитанные ставки сбора, были возбуждены гражданские дела.

97. В ходе судебных разбирательств от 27 февраля 2012 года, 5 марта 2012 года и 29 марта 2012 года, представители истцов КО “V.L.V.&CO” ООО, КО “ALB-CURAT” ООО и СП “CLUB XXL” ООО обратились с ходатайствами об обращении в Конституционный суд по поводу исключительного случая неконституционности положений ст.II Закона № 42 от 17 марта 2011 года, примененных Лицензионной палатой, имеющих, по их мнению, ретроактивный характер и противоречащих конституционным нормам статей 76 и 22 Конституции.

98. Апелляционная палата Кишинэу удовлетворила ходатайства и решила обратиться с запросом об исключительном случае неконституционности.

99. Высшая судебная палата с соблюдением законодательных положений представила обращение в Конституционный суд.

100. По мнению этих троих судей, обращения об исключительном случае неконституционности обоснованы и приемлемы по следующим мотивам:

а) положения ст.II Закона № 42 от 17 марта 2011 года противоречат нормам ст.76 Конституции, так как применяются с даты, когда оспариваемый закон еще не вступил в силу.

b) текст оспариваемого закона нарушает конституционный принцип необратимости закона, закрепленный в статье 22, как обоснованно утверждает судебная инстанция, которая представила обращение в Конституционный суд.

101. По смыслу ст.22 Высшего закона, установление нормой закона санкции за поведение, проявленное до вступления в силу этой нормы, является неконституционным. Нельзя требовать от субъекта права, чтобы он отвечал за свое поведение до вступления в силу закона, которым регулируется или изменяется на будущее это поведение.

102. Содержанием статьи 22 Конституция Республики Молдова признает, что принцип необратимости законов не относится только к частным случаям, но он обладает и более общим значением. Законодатель признал этот принцип как основополагающий для осуществления прав и основных свобод человека, обязав государство гарантировать необходимые условия для его реализации.

103. Таким образом, закон действует с момента вступления в силу и до его отмены. Закон не применяется к действиям, совершенным до вступления его в силу (lex ad praeteriam non valet). В принципе, закон действует только в настоящем и на будущее, но не в прошлом. Следовательно, является естественным его действие только после вступления в силу; закон не применяется после прекращения его действия, значит, не распространяется на действия после утраты им юридической силы (крайний предел срока его действия).

104. Согласно ст.6 ч.(1) Гражданского кодекса, “гражданский закон не имеет обратной силы. Он не изменяет и не отменяет условий возникновения ранее возникших правоотношений, равно как и условий прекращения ранее прекратившихся правоотношений. Помимо этого, новый закон не изменяет и не отменяет имеющиеся последствия прекратившихся или существующих правоотношений.”

105. Часть (2) этой статьи предусматривает, что “новый закон применяется к правоотношениям, существующим на день его вступления в силу.”

106. Разрешение конфликта законов во времени делает необходимой дифференциацию субъективного права, возникшего под империей предыдущего закона, от права возникшего после принятия последующего закона; этот последний закон не может, не имея обратной силы, затрагивать порядок, которым предшествующий закон установил право, этот порядок основывается на принципе tempus regit actum.

107. Таким образом, всякий раз, когда новый закон изменяет предыдущий порядок, касающийся определенных правоотношений, все возможные последствия прежних правоотношений, если они реализовались до вступления в силу нового закона, не могут быть изменены вследствие принятия новых положений, которые должны соблюдать суверенитет предыдущего закона. Однако новый закон применим ко всем правоотношениям вновь возникшим, изменяющимся или прекращающимся после вступления его в силу, а также и ко всем последствиям правоотношений, возникшим после отмены старого закона.

108. В гипотезе, если законодатель хотел бы обоснованно устранить или отменить некоторые несправедливые ситуации, он не может этого сделать посредством ретроактивного закона, он должен искать адекватные средства, которые не вступали бы в противоречие с конституционным принципом необратимости закона.

109. Итак, является несправедливым, необоснованным и неправомерным, чтобы закон распространял свое действие на фактические обстоятельства и правоотношения, которые исчерпали себя или возникли до вступления его в силу.

110. По мнению судей, основной целью правовой нормы, вступившей в силу, является регулирование настоящего и будущего поведения, и никоим образом – поведения в прошлом.

По завершению совещания, проходившем с соблюдением ст.55 Кодекса конституционной юрисдикции, председательствующим были поставлены на голосование предложения судьи-докладчика и других судей, в результате которого было констатировано равенство голосов. Таким образом, в соответствии со ст.27 ч.(2) Закона о Конституционном суде и 66 ч.(5) Кодекса конституционной юрисдикции, в редакции Закона № 1570-XV от 20 декабря 2002 года, оспариваемый нормативный акт считается конституционным, а дело прекращается.

На основании изложенного, руководствуясь положениями ст.26 и 27 Закона о Конституционном суде, ст.61, 64 и ст.66 ч.(5) Кодекса конституционной юрисдикции, Конституционный суд

ОПРЕДЕЛИЛ:

1. Прекратить производство по делу об исключительном случае неконституционности положений ст.II Закона № 42 от 17 марта 2011 года о внесении изменения в приложения к Закону № 451-XV от 30 июля 2001 года о регулировании предпринимательской деятельности путем лицензирования.

2. Настоящее определение является окончательным, обжалованию не подлежит, вступает в силу со дня принятия и публикуется в “Monitorul Oficial al Republicii Moldova”.