Определение N 30 от 29.03.2018 о неприемлемости обращения № 30g/2018 г. об исключительном случае неконституционности некоторых положений Уголовно-процессуального кодекса и Закона о прокуратуре (процессуальная независимость прокуроров)
КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
о неприемлемости обращения № 30g/2018 г. об исключительном
случае неконституционности некоторых положений Уголовно-
процессуального кодекса и Закона о прокуратуре
(процессуальная независимость прокуроров)
№ 30 от 29.03.2018
(в силу 29.03.2018)
Мониторул Офичиал ал Р. Молдова № 195-209 ст. 100 от 15.06.2018
* * *
Конституционный суд в составе:
Михай ПОАЛЕЛУНЖЬ, председатель,
Аурел БЭЕШУ,
Игорь ДОЛЯ,
Вячеслав ЗАПОРОЖАН, судьи,
при участии секретаря заседания Думитру Аворника,
принимая во внимание обращение, представленное
и зарегистрированное 19 марта 2018 г.,
рассмотрев предварительно указанное обращение,
учитывая акты и материалы дела,
проведя обсуждение в совещательной комнате 29 марта 2018 г.,
выносит следующее определение.
ФАКТИЧЕСКИЕ ОБСТОЯТЕЛЬСТВА
1. Основанием для рассмотрения дела послужило обращение об исключительном случае неконституционности:
- ст.52 ч.(2) п.2) Уголовно-процессуального кодекса № 122 от 14 марта 2003 года [в редакции Закона № 66 от 5 апреля 2012 года, в действии до 1 августа 2016 года];
- ст.531 ч.(2) п.d) и ст.2992 ч.(1) п.2) Уголовно-процессуального кодекса № 122 от 14 марта 2003 года;
- ст.3 ч.(6) Закона № 3 от 25 февраля 2016 года о прокуратуре, заявленное адвокатом Анжелой Прокопчук в деле № 1a-277/2016, находящемся в производстве Апелляционной палаты Бэлць.
2. Обращение было передано в Конституционный суд 19 марта 2018 года судебным составом Апелляционной палаты Бэлць (судьи Алла Ротару, Руслана Бурденюк и Думитру Пушка), в соответствии со ст.135 ч.(1) п.а) и п.g) Конституции, в свете ее толкования Постановлением Конституционного суда № 2 от 9 февраля 2016 года.
A. Обстоятельства основного спора
3. Постановлением от 10 февраля 2014 года прокурор в Прокуратуре Бэлць принял решение о невозбуждении уголовного преследования и прекращении уголовного дела на основании того, что действия И.Еремчук, Е.Скурту и М.Скурту не содержат признаков составов преступлений, предусмотренных статьями 164 [Похищение человека], 166 [Незаконное лишение свободы], 187 [Грабеж], 188 [Разбой] Уголовного кодекса.
4. На основании жалобы О.Андрицкого от 19 февраля 2014 года прокурор Прокуратуры Бэлць 4 марта 2014 года отменил, в порядке иерархического контроля, постановление от 10 февраля 2014 года о невозбуждении уголовного преследования и прекращении уголовного дела и постановил возбудить уголовное преследование по факту совершения преступления, предусмотренного ст.164 ч.(2) п.е) Уголовного кодекса [Похищение человека].
5. На основании постановления прокурора Прокуратуры Бэлць от 30 мая 2014 года И.Еремчук было предъявлено обвинение в совершении преступлений, предусмотренных ст.164 ч.(2) п.е) [Похищение человека] и ст.187 ч.(2) п.b, п.е) и п.f) [Грабеж] Уголовного кодекса. Прокурор 6 ноября 2014 года направил уголовное дело в суд Бэлць для рассмотрения.
6. Суд Бэлць 10 ноября 2015 года вынес приговор о прекращении уголовного дела в отношении И.Еремчук, констатировав наличие других обстоятельств, исключающих или обуславливающих начало уголовного преследования и привлечение к уголовной ответственности [ст.391 ч.(1) п.6) Уголовно-процессуального кодекса].
7. Адвокат Анжела Прокопчук, будучи не согласна с таким решением, обжаловала в апелляционном порядке приговор суда Бэлць от 10 ноября 2015 года, потребовав его отмены, возобновления судебного расследования и оправдания И.Еремчук.
8. В ходе судебного заседания адвокат Анжела Прокопчук заявила об исключительном случае неконституционности ст.52 ч.(2) п.2) [в редакции Закона № 66 от 5 апреля 2012 года, в действии до 1 августа 2016 года], ст.531 ч.(2) п.d) и ст.2992 ч.(1) п.2) Уголовно-процессуального кодекса и ст.3 ч.(6) Закона № 3 от 25 февраля 2016 года о прокуратуре.
9. Определением от 9 февраля 2018 года Апелляционная палата Бэлць постановила направить обращение об исключительном случае неконституционности в Конституционный суд для разрешения.
B. Применимое законодательство
10. Применимые положения Конституции:
Статья 114
Осуществление правосудия
«Правосудие осуществляется именем закона только судебными инстанциями».
Статья 116
Статус судей
«(1) Судьи судебных инстанций независимы, беспристрастны и несменяемы согласно закону.
[…]».
Статья 124
Прокуратура
«(1) Прокуратура является самостоятельным публичным учреждением в системе судебной власти, содействующим осуществлению правосудия, защите прав, свобод и законных интересов личности, общества и государства посредством уголовного производства и иных предусмотренных законом производств.
(2) Полномочия прокуратуры осуществляются прокурорами.
(3) Компетенции, порядок организации и деятельности прокуратуры устанавливаются законом».
Статья 1251
Высший совет прокуроров
«(1) Высший совет прокуроров является гарантом независимости и беспристрастности прокуроров.
[…]».
11. Применимые положения Уголовно-процессуального кодекса Республики Молдова № 122 от 14 марта 2003 года:
Статья 52
Полномочия прокурора в ходе уголовного преследования
[в редакции Закона № 66 от 5 апреля 2012 года, вступившего в силу 27 октября 2012 года]
«[…]
(2) Вышестоящий прокурор помимо полномочий, предусмотренных частью (1), в ходе уголовного преследования осуществляет в порядке иерархического контроля следующие полномочия:
[…]
2) отменяет полностью или частично, изменяет или дополняет в соответствии с настоящим кодексом акты нижестоящих прокуроров;
[…]».
Статья 531
Вышестоящий прокурор
[в настоящей редакции]
«[…]
(2) Вышестоящий прокурор помимо полномочий, предусмотренных частью (1) статьи 52, в ходе уголовного преследования осуществляет в порядке иерархического контроля следующие полномочия:
[…]
d) отменяет полностью или частично, изменяет или дополняет мотивированным постановлением в соответствии с настоящим кодексом акты нижестоящих прокуроров и офицеров по уголовному преследованию;
[…]».
Статья 2992
Рассмотрение жалобы
«(1) Жалоба рассматривается вышестоящим прокурором в сроки и на условиях, предусмотренных статьей 299, положения которой применяются соответствующим образом. В случае принятия жалобы к рассмотрению вышестоящий прокурор вправе:
1) изменить правовое основание обжалуемого процессуального акта;
2) отменить или внести изменения в обжалуемый акт, в некоторые фактические данные, на основании которых был санкционирован обжалуемый акт.
(2) Если рассмотрение жалобы или предъявленных требований относится к компетенции судьи по уголовному преследованию, прокурор или, по обстоятельствам, вышестоящий прокурор в 5-дневный срок направляет жалобу вместе с материалами соответствующего уголовного преследования судье по уголовному преследованию».
12. Применимые положения Закона № 3 от 25 февраля 2016 года о прокуратуре:
Статья 3
Принципы организации и деятельности прокуратуры и прокурора
«[…]
(4) Прокурор осуществляет свою деятельность на основе принципов законности, беспристрастности, разумности, неподкупности и процессуальной независимости, позволяющих ему самостоятельно и единолично принимать решения по находящимся в его производстве делам.
(5) Процессуальная независимость прокурора обеспечивается гарантиями, исключающими какое бы то ни было политическое, финансовое, административное или иного рода влияние на прокурора в связи с осуществлением им своих полномочий.
(6) В соответствии с положениями статьи 13 настоящего закона и Уголовно-процессуального кодекса деятельность прокурора может быть подвергнута контролю со стороны вышестоящего прокурора и судебной инстанции.
[...]».
ВОПРОСЫ ПРАВА
A. Аргументы автора обращения
13. В обоснование обращения об исключительном случае неконституционности автор утверждает, что оспариваемые положения противоречат принципам процессуальной независимости прокуроров, поскольку позволяют вышестоящему прокурору отменять акты нижестоящих прокуроров. В связи с этим, учитывая, что прокуратура является самостоятельным публичным учреждением в системе судебной власти [ст.124 ч.(1) Конституции], автор обращения утверждает, что законность принятых прокурорами решений может быть проверена только судебными инстанциями. Кроме того, автор отмечает, что из содержания статей 299-2991 Уголовно-процессуального кодекса исходит, что вынесенные вышестоящим прокурором постановления не могут быть обжалованы в судебной инстанции.
14. По мнению автора обращения, оспариваемые положения нарушают статьи 114, 116 ч.(1), 124, 1251 ч.(1) Конституции.
B. Оценка Конституционного суда
15. Рассмотрев приемлемость обращения об исключительном случае неконституционности, Конституционный суд отмечает следующее.
16. В соответствии со ст.135 ч.(1) п.а) Конституции конституционный контроль законов, в частности Уголовно-процессуального кодекса Республики Молдова № 122 от 14 марта 2003 года и Закона № 3 от 25 февраля 2016 года о прокуратуре, относится к компетенции Конституционного суда.
17. Конституционный суд заключает, что обращение об исключительном случае неконституционности, заявленном адвокатом Анжелой Прокопчук в деле № 1a-277/2016, находящемся в производстве Апелляционной палаты Бэлць, подано субъектом, наделенным таким правом, на основании ст.135 ч.(1) п.а) и п.g) Конституции в свете ее толкования Постановлением Конституционного суда № 2 от 9 февраля 2016 года.
18. Конституционный суд отмечает, что предметом обращения об исключительном случае неконституционности являются положения ст.52 ч.(2) п.2) [в редакции Закона № 66 от 5 апреля 2012 года, в действии до 1 августа 2016 года], ст.531 ч.(2) п.d) и ст.2992 ч.(1) п.2) Уголовно-процессуального кодекса и ст.3 ч.(6) Закона № 3 от 25 февраля 2016 года о прокуратуре.
19. Кроме того, Конституционный суд отмечает, что автор обращения ссылается на нарушение оспариваемыми положениями статей 114, 116 ч.(1), 124, 1251 ч.(1) Конституции.
20. Что касается применимости статьи 114 Конституции, которая предусматривает, что «правосудие осуществляется именем закона только судебными инстанциями», Конституционный суд отмечает, что, согласно оспариваемым положениям, проверка актов нижестоящих прокуроров имеет место в рамках уголовного преследования [ст.52 ч.(2) (в редакции Закона № 66 от 5 апреля 2012 года) и ст.531 ч.(2) Уголовно-процессуального кодекса]. Так, Конституционный суд отмечает, что иерархическим контролем вышестоящего прокурора осуществляется лишь внутренняя проверка актов нижестоящего прокурора на предмет их законности, не являясь актом осуществления правосудия в смысле статьи 114 Конституции и вмешательством в исключительную компетенцию судебных инстанций по осуществлению правосудия. Более того, оспариваемые положения не устраняют компетенцию судебных инстанций по проверке законности результатов иерархического контроля, а ст.2991 ч.(4) Уголовно-процессуального кодекса в связи с этим устанавливает, что постановление вышестоящего прокурора по рассмотренной им жалобе может быть обжаловано судье по уголовному преследованию. Следовательно, положения статьи 114 Конституции не имеют отношения к разрешению настоящего обращения об исключительном случае неконституционности.
21. Конституционный суд отмечает, что и положения статьи 116 ч.(1) Конституции не могут быть использованы в разрешении настоящего дела, поскольку независимость судей, предусматриваемая конституционной нормой, не может применяться, mutatis mutandis, к прокурорам. Конституционный суд в своей практике отмечал, что назначение Генерального прокурора Парламентом, подчинение прокуроров Генеральному прокурору и их назначение Генеральным прокурором (согласно ч.(2) ст.125 Конституции), без участия Высшего совета магистратуры, являются факторами, не позволяющими включать прокуроров в корпус магистратов. Прокуроры не становятся автоматически магистратами только потому, что в процедуре их назначения участвует Высший совет прокуроров (ПКС № 27 от 20 декабря 2011 года, §93).
22. Относительно применимости статьи 1251 ч.(1) Конституции, устанавливающей, что Высший совет прокуроров является гарантом независимости и беспристрастности прокуроров, Конституционный суд отмечает, что автор обращения не обосновал действие этой конституционной нормы на оспариваемые положения. Простую отсылку к тексту Конституции без объяснения предполагаемого несоответствия оспариваемых положений нельзя расценивать как довод.
23. Что касается применения статьи 124 Конституции «Прокуратура», Конституционный суд заключает, что предложение в части (1) «Прокуратура является самостоятельным публичным учреждением в системе судебной власти […]», на которое ссылается автор обращения, регулирует «внешнюю» независимость прокуратуры. Основной элемент внешней независимости прокуратуры состоит в недопущении ситуации, чтобы исполнительная власть давала указания Генеральному прокурору или другим прокурорам по отдельным делам. Изучив приведенные автором обращения доводы, Конституционный суд отмечает, что, в сущности, он ссылается на неконституционность оспариваемых положений с точки зрения нарушения процессуальной независимости прокуроров, которая приравнивается к «внутренней» независимости прокуроров.
24. В связи с этим Конституционный суд заключает, что статья 124 Конституции не содержит прямых положений о процессуальной независимости прокуроров либо о возможности осуществления иерархического контроля вышестоящими прокурорами. Конституционная норма в этой связи указывает, что «компетенции, порядок организации и деятельности прокуратуры устанавливаются законом». Так, Конституционный суд отмечает, что ст.3 ч.(4) Закона № 3 от 25 февраля 2016 года о прокуратуре под названием «Принципы организации и деятельности прокуратуры и прокурора» содержит прямые положения относительно процессуальной независимости прокурора. Данная статья устанавливает, что прокурор осуществляет свою деятельность на основе принципов законности, беспристрастности, разумности, неподкупности и процессуальной независимости, позволяющих ему самостоятельно и единолично принимать решения по находящимся в его производстве делам.
25. Таким образом, в отсутствие конституционных положений, прямо гарантирующих процессуальную независимость прокуроров, Конституционный суд не может осуществить контроль конституционности оспариваемых положений. Аналогичные суждения приведены и в заключении Венецианской комиссии, касающемся четырех конституционных законов о внесении изменений в Конституцию Грузии (принято на 78-м пленарном заседании 13-14 марта 2009 года, CDL-AD(2009)017rev, §§28-29).
26. Относительно невозможности обжалования постановлений вышестоящего прокурора в судебную инстанцию, Конституционный суд отмечает, что в поддержку этих утверждений автор не сослался на какую-либо конституционную норму. С другой стороны, Конституционный суд отмечает, что ч.(4) ст.2991 Уголовно-процессуального кодекса прямо предусматривает, что постановление вышестоящего прокурора по рассмотренной им жалобе может быть обжаловано судье по уголовному преследованию.
27. С учетом всего вышеизложенного Конституционный суд заключает, что обращение не отвечает требованиям приемлемости для осуществления контроля конституционности и не может быть принято к рассмотрению по существу.
По этим основаниям, в соответствии со ст.26 Закона о Конституционном суде, ст.61 ч.(3) и ст.64 Кодекса конституционной юрисдикции Конституционный суд
ОПРЕДЕЛЯЕТ:
1. Признать неприемлемым обращение об исключительном случае неконституционности:
- ст.52 ч.(2) п.2) Уголовно-процессуального кодекса № 122 от 14 марта 2003 года [в редакции Закона № 66 от 5 апреля 2012 года, в действии до 1 августа 2016 года];
- ст.531 ч.(2) п.d) и ст.2992 ч.(1) п.2) Уголовно-процессуального кодекса № 122 от 14 марта 2003 года;
- ст.3 ч.(6) Закона № 3 от 25 февраля 2016 года о прокуратуре, заявленное адвокатом Анжелой Прокопчук в деле № 1a-277/2016, находящемся в производстве Апелляционной палаты Бэлць.
2. Настоящее определение является окончательным, обжалованию не подлежит, вступает в силу со дня принятия и публикуется в «Monitorul Oficial al Republicii Moldova».
| ПРЕДСЕДАТЕЛЬ | Михай ПОАЛЕЛУНЖЬ |
| № 30. Кишинэу, 29 марта 2018 г. | |