Определение N 36 от 22.03.2022 о неприемлемости обращений № 281g/2021 г. и № 290/2021 г. об исключительном случае неконституционности слова "необходимые" в ст.17 ч.(1) Закона № 246 от 15 ноября 2018 года о нотариальной процедуре (документы, необходимые для совершения нотариальных актов)

КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

о неприемлемости обращений № 281g/2021 г. и № 290/2021 г. об исключительном

случае неконституционности слова "необходимые" в ст.17 ч.(1) Закона

№ 246 от 15 ноября 2018 года о нотариальной процедуре

(документы, необходимые для совершения нотариальных актов)

№ 36  от  22.03.2022

 (в силу 22.03.2022) 

Мониторул Офичиал ал Р. Молдова № 106-114 ст. 58 от 15.04.2022

* * *

Конституционный суд в составе:

Домника МАНОЛЕ, председатель,

Николае РОШКА,

Люба ШОВА,

Сергей ЦУРКАН,

Владимир ЦУРКАН, судьи,

при участии помощника судьи Кристины Кихай,

принимая во внимание обращения,

зарегистрированные 29 и 30 декабря 2021 г.,

рассмотрев предварительно указанные обращения,

учитывая акты и материалы дела,

проведя обсуждение в совещательной комнате 22 марта 2022 г.,

выносит следующее определение.

ФАКТИЧЕСКИЕ ОБСТОЯТЕЛЬСТВА

1. Основанием для рассмотрения дела послужили обращения об исключительном случае неконституционности слова "необходимые" в ст.17 ч.(1) Закона № 246 от 15 ноября 2018 года о нотариальной процедуре, представленное адвокатом Николаем Марианом в интересах нотариуса Валентина Голубчука, третьего лица в деле № 2-4867/2021 г. и деле № 2-4866/2021 г., рассматриваемых судом Кишинэу (сектор Чентру).

2. В Конституционный суд обращения об исключительном случае неконституционности направили судьи суда Кишинэу (сектор Чентру) Нина Арабаджи и Виолета Гырляну в соответствии со ст.135 ч.(1) п.а) и п.g) Конституции.

3. Принимая во внимание идентичность предмета обращений, Конституционный суд, руководствуясь положениями ст.43 Кодекса конституционной юрисдикции, объединил их в одно производство, присвоив делу номер 281g/2021 г.

A. Обстоятельства основных споров

I) Обстоятельства гражданского дела № 2-4867/2021 (обращение № 281g/2021 г.)

4. ООО "Eurostil Construct" 24 июля 2020 года оформило продажу строящегося здания на общество с ограниченной ответственностью "OWL Trans" с оговоркой сохранения собственности.

5. ООО "OWL Trans" 27 июля 2020 года продало строящееся здание Инге Гаснаш и Светлане Нани. Договор о купле-продаже заверил нотариус Валентин Голубчук.

6. ООО "Eurostil Construct" 4 марта 2021 года обратилось в суд с исковым заявлением против ООО "OWL Trans", находящегося в процессе несостоятельности, Инги Гаснаш и Светланы Нани, третьими лицами являясь Валентин Голубчук и Агентство публичной собственности, требуя признать недействительным договор о купле-продаже, оформленный 27 июля 2020 года, исключить временное право на здание из регистра недвижимого имущества и взыскать судебные издержки. В обоснование обращения истец отметил, что при подписании договора нотариус нарушил положения ст.17, ст.31, ст.32 и ст.36 Закона № 246 от 15 ноября 2018 года о нотариальной процедуре, так как не истребовал необходимые подтверждающие документы и не проверил их, в частности документ, подтверждающий полную оплату стоимости здания.

7. Адвокат Николае Мариан 31 мая 2021 года представил в интересах Валентина Голубчука запрос об исключительном случае неконституционности слова "необходимые" в ст.17 ч.(1) Закона № 246 от 15 ноября 2018 года о нотариальной процедуре.

8. Определением от 2 декабря 2021 года суд Кишинэу (сектор Чентру) удовлетворил запрос об исключительном случае неконституционности и направил обращение в Конституционный суд для разрешения.

II) Обстоятельства гражданского дела № 2-4866/2021 (обращение № 290g/2021 г.)

9. ООО "Eurostil Construct" 15 июня 2020 года оформило продажу строящегося здания на общество с ограниченной ответственностью "OWL Trans" с оговоркой сохранения собственности.

10. Строящееся здание было продано ООО "OWL Trans" 18 июня 2020 года Елене Карп. Договор о купле-продаже заверил нотариус Валентин Голубчук.

11. ООО "Eurostil Construct" 4 марта 2021 года обратилось в суд с исковым заявлением против ООО "OWL Trans", находящегося в процессе несостоятельности, и Елены Карп, третьими лицами являясь Валентин Голубчук и Агентство публичной собственности, требуя признать недействительным договор о купле-продаже, оформленный 18 июня 2020 года, исключить права из регистра недвижимого имущества и взыскать судебные издержки. В обоснование заявления истец отметил, что при подписании договора нотариус нарушил положения ст.17, ст.31, ст.32 и ст.36 Закона о нотариальной процедуре, так как не запросил и не проверил наличие необходимых подтверждающих документов, в частности, документа, подтверждающего полную оплату стоимости здания.

12. Адвокат Николае Мариан представил в интересах Валентина Голубчука запрос об исключительном случае неконституционности слова "необходимые" в ст.17 ч.(1) Закона № 246 от 15 ноября 2018 года о нотариальной процедуре.

13. Определением от 10 декабря 2021 года суд Кишинэу (сектор Чентру) удовлетворил запрос об исключительном случае неконституционности и направил обращение в Конституционный суд для разрешения.

B. Применимое законодательство

14. Применимые положения Конституции:

Статья 1

Государство Республика Молдова

"[…]

(3) Республика Молдова – демократическое правовое государство, в котором достоинство человека, его права и свободы, свободное развитие человеческой личности, справедливость и политический плюрализм являются высшими ценностями и гарантируются".

Статья 23

Право каждого человека на знание

своих прав и обязанностей

"(1) Каждый человек имеет право на признание его правосубъектности.

(2) Государство обеспечивает право каждого человека на знание своих прав и обязанностей. С этой целью государство публикует все законы и другие нормативные акты и обеспечивает их доступность".

Статья 46

Право частной собственности и ее охрана

"(1) Право частной собственности, а также долговые обязательства, взятые на себя государством, гарантируются.

[…]".

15. Применимые положения Закона № 246 от 15 ноября 2018 года о нотариальной процедуре:

Статья 17

Документы, необходимые для совершения нотариальных

актов, и предъявляемые к ним требования

"(1) Нотариус требует у сторон, в зависимости от случая, необходимые подтверждающие документы, разрешения и заключения, предусмотренные законом для совершения нотариального акта или выполнения нотариального действия, за исключением документов, подтверждающих сведения из электронных публичных реестров. По просьбе сторон нотариус может оказывать услуги сбора и получения необходимой документации.

[…]".

ВОПРОСЫ ПРАВА

А. Аргументы автора обращений

16. По мнению автора обращений, оспариваемые положения не отвечают требованиям качества закона. Отсутствие конкретного перечня необходимых документов приводит к тому, что нотариус не знает, какие документы требовать для оформления и заверки гражданских актов.

17. Автор обращений отмечает, что лицензия нотариуса является генератором клиентуры, что влечет действие права собственности, гарантированного ст.1 Протокола № 1 к Европейской конвенции. Осуществляя свои профессиональные обязанности, нотариус должен знать конкретный перечень юридических актов, которые необходимо представить для того, чтобы заверить договор. Кроме того, ущемление права собственности нотариуса, связанного с профессиональной клиентурой, заключается в риске наложения на него дисциплинарного взыскания.

18. Автор обращений считает, что из-за своей непредсказуемости слово "необходимые" в ст.17 ч.(1) Закона о нотариальной процедуре противоречит ст.1 ч.(3), ст.23 ч.(2) и ст.46 Конституции.

B. Оценка Конституционного суда

19. Рассмотрев с точки зрения приемлемости обращения, Конституционный суд отмечает следующее.

20. В своей практике Конституционный суд установил следующие требования приемлемости обращения об исключительном случае неконституционности:

(i) объект обращения относится к категории актов, перечисленных в ст.135 ч.(1) п.а) Конституции;

(ii) обращение представлено одной из сторон или ее представителем, либо судебной инстанцией по собственной инициативе;

(iii) оспариваемые положения подлежат применению при разрешении дела;

(iv) по объекту обращения не существует ранее принятого постановления Конституционного суда (ПКС № 2 от 9 февраля 2016 г., пункт 1 резолютивной части).

21. По первому требованию Конституционный суд отмечает, что, в соответствии с положениями ст.135 ч.(1) п.а) Конституции, контроль конституционности законов, по данному делу некоторых положений Закона № 246 от 15 ноября 2018 года о нотариальной процедуре, относится к компетенции Конституционного суда.

22. Предметом обращений является слово "необходимые" в ст.17 ч.(1) Закона о нотариальной процедуре. Согласно части (1) данной статьи, нотариус требует у сторон, в зависимости от случая, необходимые подтверждающие документы, разрешения и заключения, предусмотренные законом для совершения нотариального акта или выполнения нотариального действия, за исключением документов, подтверждающих сведения из электронных публичных реестров. По просьбе сторон нотариус может оказывать услуги сбора и получения необходимой документации.

23. По второму требованию Конституционный суд отмечает, что исключительный случай неконституционности был заявлен третьим лицом в ходе рассмотрения дел в судебных инстанциях общей юрисдикции (см. выше § 1).

24. В Постановлении № 2 от 9 февраля 2016 года Конституционный суд указал, что запрос об исключительном случае неконституционности может быть представлен судебной инстанцией по собственной инициативе либо сторонами процесса, в том числе их представителями, права и интересы которых могут быть ущемлены в результате применения неконституционных положений при разрешении дела (§ 77 и пункт 1 резолютивной части постановления).

25. Ранее Конституционный суд высказался по вопросу обращения третьего лица в Конституционный суд. Так, в Определении о неприемлемости № 90 от 23 июля 2020 года Конституционный суд отметил, что сторонами процесса являются истец и ответчик, которыми могут быть любые физические или юридические лица, предполагаемые в момент возбуждения дела субъектами спорного материального правоотношения (см. ст.59 ч.(1) Гражданского процессуального кодекса). Конституционный суд указал, что третье лицо не обладает качеством стороны процесса и, следовательно, не является субъектом, наделенным правом ходатайствовать перед судом о направлении обращения об исключительном случае неконституционности. Вместе с тем Конституционный суд подчеркнул, что автор обращения выступал не в своих интересах, а в интересах третьего лица, являющегося стороной гражданского дела, в рамках которого было заявлено об исключительном случае неконституционности. Конституционный суд напомнил, что исключительный случай неконституционности не может быть заявлен для защиты прав и интересов третьих лиц. Он установил, что обращение об исключительном случае неконституционности, представленное третьим лицом, не соответствует второму условию приемлемости, установленному в Постановлении Конституционного суда № 2 от 9 февраля 2016 года (см. § 16-19 указанного определения).

26. При этом в Постановлении № 2 от 9 февраля 2016 года Конституционный суд отметил, что исключительный случай неконституционности – это средство защиты, при помощи которого в судебном процессе сторона ссылается на некоституционность нормы закона, будучи направлено на "соблюдение прав и основных свобод, гарантированных Конституцией, при рассмотрении дел судебными инстанциями общей юрисдикции". Конституционный суд подчеркнул, что право на справедливое судебное разбирательство предполагает eo ipso презумпцию соответствия Конституции и международному законодательству нормативных актов, трактуемых и применяемых судебными инстанциями в процессе отправления правосудия (см. §§ 54, 63 и 65 указанного постановления).

27. В этом контексте Конституционный суд напоминает, что право доступа граждан к Конституционному суду посредством обращения об исключительном случае неконституционности представляет собой один из элементов права на справедливое судебное разбирательство и является верным средством, при помощи которого гражданин имеет возможность защититься от законодателя в случае нарушения законом его конституционных прав (см. ПКС № 2 от 9 февраля 2016 г., § 79; ПКС № 5 от 25 февраля 2020 г., § 146; ПКС № 30 от 23 сентября 2021 г., § 96).

28. Интерпретируя эту концепцию, Конституционный суд должен учитывать значение понятия "жертвы", установленного в ст.34 Европейской конвенции о правах человека. Так, согласно неизменной практике ЕСПЧ, понятие "жертва" следует трактовать в своем автономном значении, независимо от существующих во внутреннем законодательстве государства терминов. ЕСПЧ отметил, что в условиях современного общества интерпретация понятия "жертва" непрерывно развивается, его следует применять без чрезмерного формализма, поскольку защита прав, гарантированных Европейской конвенцией, может стать неэффективной и иллюзорной (см. Gorraiz Lizarraga и другие против Испании, 27 апреля 2004 г., §§ 35, 38).

29. ЕСПЧ рассмотрел дело заявителя, подавшего жалобу в связи с нарушением права на свободу выражения, гарантированного Конвенцией. Заявитель отметил, что "людей лишили своего исторического и культурного наследия" и что "реставрация ансамбля Царицыно – это профанация исторического памятника". Его заявления были процитированы и опубликованы в газете. Местный совет Москвы возбудил судебный иск против редакции газеты, опубликовавшей статью, и журналиста, отметив, что заявления журналиста ущемляют репутацию Совета. В ходе процесса о диффамации национальный суд признал заявителя третьим лицом, не подавшим заявления на предмет спора. Заявитель сказал, что, подвергая критике работы по реставрации ансамбля, он реализовал свое право на свободу выражения мнения, которое гарантировано ст.29 Конституции Российской Федерации. Национальные суды удовлетворили заявление Местного совета Москвы и обязали газету опубликовать опровержение. ЕСПЧ отметил, что, согласно внутреннему праву, третьим лицом признается тот, кто не заявляет самостоятельные требования на предмет спора, и что судебное решение может нарушить права и обязанности третьего лица. Допуская заявителя к процессу в качестве третьего лица, национальные суды молча согласились с тем, что его права могут быть нарушены их решениями. ЕСПЧ допустил, что заявитель может быть признан "непосредственно ущемленным" процедурами, в которых он принял участие, и может считать себя "жертвой" в смысле ст.34 Конвенции (см. Маргулев против России, 8 октября 2019 г., § 5-14, 34-37).

30. Исходя из толкования понятия "жертвы" в практике ЕСПЧ (см. выше §§ 28-29), Конституционный суд отмечает, что обращение об исключительном случае неконституционности подано третьим лицом, являющимся уполномоченным субъектом, согласно ст.135 ч.(1) п.а) и п.g) Конституции.

31. По третьему требованию Конституционный суд отмечает, что исключительный случай неконституционности был заявлен в ходе рассмотрения двух дел, предметом которых являются заявления о признании недействительными нотариально заверенных договоров о купле-продаже. Таким образом, Конституционный суд допускает, что судебные инстанции будут применять оспариваемые положения при рассмотрении дел.

32. По четвертому требованию Конституционный суд отмечает, что оспариваемые положения ранее не составляли предмет конституционного контроля.

33. Конституционный суд отмечает, что обязательным условием для рассмотрения по существу обращения об исключительном случае неконституционности является также действие по делу основного права. Так, Конституционный суд рассмотрит, в свете доводов автора обращений, совершают ли оспариваемые положения вмешательство в основные права (см. ОКС № 109 от 13 июля 2021 г., § 19; ОКС № 17 от 15 февраля 2022 г., § 22).

34. Автор обращения отмечает, что оспариваемые положения противоречат ст.1 ч.(3) [верховенство права], ст.23 ч.(2) [право каждого человека на знание своих прав и обязанностей] и ст.46 [право частной собственности и ее охрана] Конституции.

35. В своей практике Конституционный суд подчеркнул, что ст.1 ч.(3) и ст.23 ч.(2) Конституции не имеют самостоятельного значения. Для их применения автор должен доказать наличие вмешательства в основные права, гарантированные Конституцией. Только в ходе анализа обоснованности абстрактного вмешательства в основные права, гарантированные Конституцией, Конституционный суд может задействовать положения указанных статей (см. ПКС № 37 от 7 декабря 2021 г., § 27; ОКС № 23 от 22 февраля 2022 г., § 14).

36. Что касается действия ст.46 Конституции, автор обращения отмечает, что из-за неясности слова "необходимые" ущемляется его право собственности в аспекте создания клиентуры и оказания нотариальных услуг, приносящих доход. Если при оказании нотариальных услуг нотариус не запрашивает необходимый документ, он рискует получить дисциплинарное взыскание. С целью уяснения этого аспекта, Конституционный суд считает необходимым анализировать слово "необходимые" в ст.17 ч.(1) Закона о нотариальной процедуре с точки зрения предсказуемости.

37. Конституционный суд подчеркивает, что ст.23 Конституции не обязывает законодателя давать определение всем понятиям, используемым в материально-правовых нормах. В этом контексте, учитывая принцип общего действия законов, Конституционный суд отмечает, что их формулировка не может представлять абсолютную точность. Одна из стандартных техник регулирования заключается в применении скорее общих формулировок, чем исчерпывающих списков. Так, большинство законов в силу обстоятельств используют более или менее общие понятия, толкование и применение которых зависят от практики. Как бы ясно ни была составлена правовая норма, в любой системе права существует неизбежный элемент судебного толкования (см. ПКС № 24 от 10 августа 2021 г., § 38; ПКС № 33 от 26 октября 2021 г., § 46).

38. Учитывая многообразие юридических актов, которые подвергаются нотариальной заверке, Конституционный суд отмечает, что практически невозможно изложить в законе исчерпывающий список документов, необходимых для совершения нотариальных актов. В связи с этим Конституционный суд отмечает, что ст.17 ч.(1) Закона о нотариальной процедуре не может изобиловать пояснительными положениями.

39. Конституционный суд отмечает, что оспариваемое в обращении слово не предназначено для широкой публики, а только для нотариусов, которые образуют отдельную профессиональную группу, обладающую особым статусом, и которые являются представителями государственной власти [см. ст.8 ч.(1) Закона № 69 от 14 апреля 2016 года об организации нотариальной деятельности]. В своей практике ЕСПЧ указал, что сфера применения понятия предсказуемости во многом зависит от содержания документа, от области регулирования, а также от числа и статуса адресатов. Лица, осуществляющие профессиональную деятельность, должны проявлять большую осторожность в своей работе и принимать на себя связанные с ней риски (Satakunnan Markkinapörssi Oy и Satamedia Oy против Финляндии [БП], 27 июня 2017 года, § 145; Sekmadienis Ltd. против Литвы, 30 января 2018 года, § 65) [ОКС № 98 от 30 сентября 2019 г., § 24; ОКС № 53 от 13 апреля 2021 г., § 24].

40. Исходя из вышеизложенного, Конституционный суд отмечает, что обращения не отвечают требованиям приемлемости и не могут быть приняты к рассмотрению по существу.

Руководствуясь положениями ст.135 ч.(1) п.а) и п.g) и ст.140 ч.(2) Конституции, ст.26 ч.(1) Закона о Конституционном суде, ст.61 ч.(3) и ст.64 Кодекса конституционной юрисдикции, Конституционный суд

ОПРЕДЕЛЯЕТ:

1. Признать неприемлемыми обращения об исключительном случае неконституционности слова "необходимые" в ст.17 ч.(1) Закона № 246 от 15 ноября 2018 года о нотариальной процедуре, представленные адвокатом Николаем Марианом в интересах нотариуса Валентина Голубчука, третьего лица в деле № 2-4867/2021 г. и деле № 2-4866/2021 г., рассматриваемых судом Кишинэу (сектор Чентру).

2. Настоящее определение является окончательным, обжалованию не подлежит, вступает в силу со дня принятия и публикуется в "Monitorul Oficial al Republicii Moldova".