Определение N 45 от 08.07.2016 о неприемлемости обращения № 79g/2016 г. об исключительном случае неконституционности некоторых положений ч.(4) ст.300 Уголовно-процессуального кодекса Республики Молдова (территориальная компетенция судьи по уголовному преследованию)

КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

о неприемлемости обращения № 79g/2016 г. об исключительном случае

неконституционности некоторых положений ч.(4) ст.300 Уголовно-

процессуального кодекса Республики Молдова

(территориальная компетенция судьи по уголовному преследованию)

№ 45  от  08.07.2016

 (в силу 08.07.2016) 

Мониторул Офичиал ал Р. Молдова № 388-398 ст. 89 от 11.11.2016

* * *

Конституционный суд в составе:

Александру ТЭНАСЕ, председатель,

Аурел БЭЕШУ,

Игорь ДОЛЯ,

Виктор ПОПА, судьи,

при участии секретаря заседания Думитру Аворника,

принимая во внимание обращение, представленное

и зарегистрированное 29 июня 2016 г.,

рассмотрев предварительно указанное обращение,

учитывая акты и материалы дела,

проведя обсуждение в совещательной комнате 8 июля 2016 г.,

выносит следующее определение.

ФАКТИЧЕСКИЕ ОБСТОЯТЕЛЬСТВА

1. Основанием для рассмотрения дела послужило обращение об исключительном случае неконституционности синтагмы «по месту осуществления уголовного преследования или специального розыскного мероприятия», содержащейся в ч.(4) ст.300 Уголовно-процессуального кодекса, представленное по ходатайству адвоката Артура Лунгу, в рамках дела № 14-ij-14-7672-23062016, находящегося на рассмотрении суда сек. Буюкань мун. Кишинэу.

2. Обращение было представлено в Конституционный суд 29 июня 2016 года судьей Виктором Рацой, на основании ст.135 ч.(1) п.а) и п.g) Конституции, в свете ее толкования Постановлением Конституционного суда № 2 от 9 февраля 2016 года, а также в соответствии с Положением о порядке рассмотрения обращений, представленных в Конституционный суд.

A. Обстоятельства основного спора

3. Офицеры по уголовному преследованию Национального центра по борьбе с коррупцией 21 июня 2016 года задержали М.Б. по подозрению в совершении преступления, предусмотренного ст.42 ч.(5) и ст.324 ч.(3) п.b) Уголовного кодекса.

4. Впоследствии прокурор Национального центра по борьбе с коррупцией А.Б. подал ходатайство в суд сектора Буюкань мун.Кишинэу о применении к М.Б. меры пресечения в виде предварительного ареста на 30 дней.

5. При рассмотрении ходатайства прокурора в ходе судебного заседания от 25 июня 2016 года о применении меры пресечения адвокат Игорь Кирияк представил запрос об исключительном случае неконституционности синтагмы «по месту осуществления уголовного преследования или специального розыскного мероприятия» из ч.(4) ст.300 Уголовно-процессуального кодекса, считая, что она нарушает ст.1, ст.4, ст.8, ст.16 ч.(1), ст.20 ч.(1), ст.23, ст.25 ч.(2) Конституции.

6. Определением от того же числа судебная инстанция удовлетворила запрос и направила его в Конституционный суд для разрешения.

B. Применимое законодательство

7. Применимые положения Конституции (повторное опубликование в М.О., 2016 г., № 78, ст.140):

Статья 20

Свободный доступ к правосудию

«(1) Любое лицо имеет право на эффективное восстановление в правах компетентными судами в случае нарушения его прав, свобод и законных интересов.

(2) Ни один закон не может ограничить доступ к правосудию».

Статья 23

Право каждого человека на знание своих прав

и обязанностей

«(1) Каждый человек имеет право на признание его правосубъектности.

(2) Государство обеспечивает право каждого человека на знание своих прав и обязанностей. С этой целью государство публикует все законы и другие нормативные акты и обеспечивает их доступность».

8. Применимые положения Уголовно-процессуального кодекса Республики Молдова № 122-XV от 14 марта 2003 года (переопубликован в М.О., 2013 г., № 248-251, ст.699):

Статья 300

Сфера судебного контроля

«(1) Судья по уголовному преследованию рассматривает ходатайства прокурора о разрешении осуществления действий по уголовному преследованию, специальных розыскных мероприятий и о применении мер процессуального принуждения, ограничивающих конституционные права и свободы личности.

[…]

(4) Ходатайства и жалобы, поданные согласно положениям частей (1)–(3¹), рассматриваются судьей по уголовному преследованию по месту осуществления уголовного преследования или специального розыскного мероприятия».

9. Применимые положения Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод, с изменениями и дополнениями, внесенными принятыми к ней Протоколами (принятой в Риме 4 ноября 1950 года и ратифицированной Республикой Молдова Постановлением Парламента № 1298-XIII от 24 июля 1997 года):

Статья 5

Право на свободу и безопасность

«1. Каждый имеет право на свободу и личную неприкосновенность. Никто не может быть лишен свободы иначе, как в следующих случаях и в порядке, установленном законом:

[…]

с) законный арест или задержание лица, произведенные в целях передачи его компетентному судебному органу по обоснованному подозрению в совершении правонарушения или в случае, когда имеются достаточные основания полагать, что задержание необходимо для предотвращения совершения им правонарушения или, чтобы помешать ему скрыться после его совершения;

[…]

3. Каждое арестованное или задержанное в соответствии с положениями подпункта (с) пункта 1 данной статьи лицо незамедлительно доставляется к судье или к другому должностному лицу, уполномоченному законом осуществлять судебные функции, и имеет право на судебное разбирательство в течение разумного срока или на освобождение до суда. Освобождение может ставиться в зависимость от предоставления гарантии явки в суд».

ВОПРОСЫ ПРАВА

A. Аргументы автора обращения

10. В обоснование обращения об исключительном случае неконституционности автор утверждает, что положения ч.(4) ст.300 Уголовно-процессуального кодекса не предусматривают достаточно четко территориальную компетенцию судебной инстанции рассматривать ходатайство прокурора о применении меры пресечения в виде ареста.

11. Автор обращения считает, что оспариваемые нормы нарушают ст.1, ст.4, ст.8, ст.16 ч.(1), ст.20 ч.(1), ст.23 и ст.25 ч.(2) Конституции, а также ст.5 § 1 п.c) и § 3 и ст.6 § 1 Европейской конвенции о защите прав и основных свобод.

B. Оценка Конституционного суда

12. Рассмотрев обращение с точки зрения приемлемости, Конституционный суд отмечает следующее.

13. В соответствии со ст.135 ч.(1) п.а) Конституции, конституционный контроль законов, в частности, Уголовно-процессуального кодекса, относится к компетенции Конституционного суда.

14. Конституционный суд отмечает, что обращение об исключительном случае неконституционности представлено уполномоченным субъектом по запросу адвоката Игоря Кирияка в рамках дела № 14-ij-14-7672-23062016, рассматриваемого судом сектора Буюкань мун. Кишинэу, в соответствии со ст.135 ч.(1) п.а) и п.g) Конституции, в свете ее толкования Постановлением Конституционного суда № 2 от 9 февраля 2016 года.

15. Конституционный суд подчеркивает, что прерогатива разрешения исключительных случаев неконституционности, которой он наделен статьей 135 ч.(1) п.g) Конституции, предполагает установление соотношения между оспариваемыми законодательными нормами и положениями Конституции, с учетом принципа ее верховенства и применимости оспариваемых положений при рассмотрении судом основного спора.

16. Конституционный суд отмечает, что предметом исключительного случая неконституционности является синтагма «по месту осуществления уголовного преследования или специального розыскного мероприятия» из ч.(4) ст.300 Уголовно-процессуального кодекса.

17. Так, Конституционный суд отмечает, что ч.(4) ст.300 Уголовно-процессуального кодекса предусматривает компетенцию судьи по уголовному преследованию рассматривать ходатайства прокурора о разрешении осуществления действий по уголовному преследованию, специальных розыскных мероприятий и о применении мер процессуального принуждения, ограничивающих конституционные права и свободы личности, а ч.(4) данной статьи предусматривает, что ходатайства и жалобы, поданные согласно положениям частей (1)–(3¹), рассматриваются судьей по уголовному преследованию по месту осуществления уголовного преследования или специального розыскного мероприятия.

18. Конституционный суд отмечает, что в обращении автор ссылается на нарушение положений ст.1, ст.4, ст.8, ст.16 ч.(1), ст.20 ч.(1), ст.23, ст.25 ч.(2) Конституции, но не указывает прямую причинную связь между данными конституционными нормами и оспариваемыми положениями.

19. Конституционный суд обращает внимание, что автор лишь отметил недостаточную четкость оспариваемых положений и что они не удовлетворяют требованиям принципа предсказуемости.

20. В этом смысле как Конституционный суд, так и ЕСПЧ в качестве принципа указали, что любой нормативный акт должен соответствовать определенным требованиям качества, в частности, требованию предсказуемости, а это означает, что норма для ее применения должна быть достаточна точной и ясной. Формулировка должна быть достаточно четкой, чтобы заинтересованные лица могли, получив при необходимости юридическую консультацию, предвидеть с разумной для обстоятельств дела степенью определенности те последствия, которые может повлечь за собой конкретное действие (см. Постановление Конституционного суда № 17 от 19 мая 2016 года, решения ЕСПЧ Ротару против Румынии и Санди Таймс против Соединенного Королевства).

21. Так, Конституционный суд отмечает, что положения ст.52 ч.(1) п.2) и п.3) Уголовно-процессуального кодекса предусматривают компетенцию прокурора непосредственно осуществлять уголовное преследование или осуществлять руководство уголовным преследованием.

22. Также Конституционный суд подчеркивает, что согласно ст.52 ч.(1) п.16) Уголовно-процессуального кодекса, в ходе уголовного преследования прокурор в пределах своей материальной и территориальной компетенции: обращается в судебную инстанцию с ходатайством для получения санкции на производство ареста, продление срока содержания под стражей, временное освобождение задержанного или арестованного лица, задержание, изучение, выдачу, досмотр или выемку почтовых отправлений, прослушивание телефонных и иных переговоров, временное отстранение обвиняемого от должности, физическое преследование лица и преследование посредством электронных средств, эксгумацию, наблюдение за помещением посредством видео- и аудиозаписи, установление в помещении технических средств производства видео- и аудиозаписи, проверку информационных сообщений, адресованных подозреваемому, помещение лица в медицинское учреждение для осуществления экспертизы и на осуществление других действий, для производства которых требуется разрешение судьи по уголовному преследованию.

23. Конституционный суд отмечает, что представлять ходатайство судье по уголовному преследованию для получения разрешения на проведение уголовного преследования, специальных розыскных мероприятий и применение мер процессуального принуждения – исключительная компетенция прокурора.

24. Исходя из вышеизложенного, Конституционный суд отмечает, что рассмотрение ходатайства судьей по уголовному преследованию по месту осуществления уголовного преследования или специальных розыскных мероприятий на основании ч.(4) ст.300 Уголовно-процессуального кодекса тесно связано с территориальной компетенцией прокурора, который непосредственно ведет уголовное преследование или лично осуществляет руководство уголовным преследованием. Предусматривая территориальную компетенцию судьи по уголовному преследованию производить судебный контроль, оспариваемая норма имеет отношение к месту осуществления уголовного преследования в смысле территориальной юрисдикции прокуратуры.

25. Таким образом, Конституционный суд отмечает, что оспариваемые положения подлежат применению и толкованию в контексте уголовно-процессуальных норм.

26. В связи с утверждениями о нарушении ст.1, ст.4 и ст.8 Конституции Конституционный суд в своей практике отмечал, что эти положения носят первичный и общеобязательный характер, лежат в основе любого правового регулирования и не могут служить в качестве отдельных и индивидуальных оснований.

27. Относительно ст.16 Конституционный суд отмечает, что данная конституционная норма не имеет автономного значения и подлежит применению в сочетании с конституционными нормами, закрепляющими основополагающее право.

28. Что касается предполагаемого нарушения ст.20 и ст.25 Конституции, Конституционный суд указывает на отсутствие в обращении убедительных аргументов, которые бы демонстрировали, в какой мере оспариваемые положения нарушают приведенные конституционные нормы.

29. Исходя из изложенного, Конституционный суд отмечает, что обращение является необоснованным и не может быть принято к рассмотрению по существу.

По указанным основаниям, в соответствии со ст.26 Закона о Конституционном суде, ст.61 ч.(3) и ст.64 Кодекса конституционной юрисдикции, и п.28 пп.d) Положения о порядке рассмотрения обращений, представленных в Конституционный суд, Конституционный суд

ОПРЕДЕЛЯЕТ:

1. Признать неприемлемым обращение об исключительном случае неконституционности синтагмы «по месту осуществления уголовного преследования или специального розыскного мероприятия», содержащейся в ч.(4) ст.300 Уголовно-процессуального кодекса Республики Молдова № 122-XV от 14 марта 2003 года, представленное по ходатайству адвоката Игоря Кирияка в рамках дела № 14-ij-14-7672-23062016, рассматриваемого судом сектора Буюкань, мун. Кишинэу.

2. Настоящее определение является окончательным, обжалованию не подлежит, вступает в силу со дня принятия и публикуется в «Monitorul Oficial al Republicii Moldova».