Определение N 45 от 18.05.2020 о неприемлемости обращений № 226g/2019 г. и № 6g/2020 г. об исключительном случае неконституционности ст.190 ч.(1) Уголовного кодекса (ясность преступления в виде мошенничества)

КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

о неприемлемости обращений № 226g/2019 г. и № 6g/2020 г.

об исключительном случае неконституционности

ст.190 ч.(1) Уголовного кодекса

(ясность преступления в виде мошенничества)

№ 45  от  18.05.2020

 (в силу 18.05.2020) 

Мониторул Офичиал ал Р. Молдова № 165-176 ст. 85 от 10.07.2020

* * *

Конституционный суд в составе:

Домника МАНОЛЕ, председатель,

Эдуард АБАБЕЙ,

Николае РОШКА,

Люба ШОВА,

Сергей ЦУРКАН,

Владимир ЦУРКАН, судьи,

при участии помощника судьи Думитру Аворника,

принимая во внимание обращения,

зарегистрированные 23 декабря 2019 г. и 30 января 2020 г.,

рассмотрев предварительно указанные обращения,

учитывая акты и материалы дела,

проведя обсуждение в совещательной комнате,

выносит следующее определение.

ФАКТИЧЕСКИЕ ОБСТОЯТЕЛЬСТВА

1. Основанием для рассмотрения дела послужили обращения об исключительном случае неконституционности ст.190 ч.(1) Уголовного кодекса Республики Молдова, утвержденного Законом № 985 от 18 апреля 2002 года, представленные по запросу адвокатов Василия Никоарэ в рамках дела № 1а-318/19, и Иона Чернолев в рамках дела № 1-1018/19, рассматриваемых в Апелляционной палате Кишинэу.

2. Обращения об исключительном случае неконституционности были представлены в Конституционный суд, в соответствии со ст.135 ч.(1) п.а) и п.g) Конституции, двумя судебными составами Апелляционной палаты Кишинэу в лице судей Ксенофона Ульяновски, Сильвии Врабий и Стелиана Телеукэ (дело № 1а-318/19), Юрия Йордан, Стелиана Телеукэ и Серджиу Фурдуй (дело № 1а-1018/19).

3. Учитывая идентичность предмета обращений, на основании ст.43 Кодекса конституционной юрисдикции, Конституционный суд объединил их в одно дело № 226g/2020.

A. Обстоятельства основного спора

1. Обстоятельства уголовного дела № 1а-318/19

4. Приговором суда Кишинэу (сектор Чентру) от 23 ноября 2018 года Москович Вячеслав был признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных ст.42 ч.(3), ст.361 ч.(2) п.b) [организатор преступления, связанного с владением, сбытом или использованием поддельных официальных документов, печатей, штампов или бланков] и ст.27 и ст.190 ч.(5) [покушение на мошенничество в особо крупных размерах] Уголовного кодекса.

5. Адвокат подсудимого обжаловал приговор суда в апелляционном порядке.

6. В ходе судебного заседания в Апелляционной палате адвокат Василе Никоарэ представил запрос об исключительном случае неконституционности ст.190 ч.(1) Уголовного кодекса.

7. Определением от 12 ноября 2019 года апелляционная инстанция удовлетворила запрос об исключительном случае неконституционности и направила обращение в Конституционный суд для разрешения.

2. Обстоятельства уголовного дела № 1а-1018/19

8. Приговором суда Кишинэу (сектор Буюкань) от 18 апреля 2019 года Вероника Котеля была признана виновной в совершении преступления, предусмотренного ст.190 ч.(5) [мошенничество в особо крупных размерах] Уголовного кодекса.

9. Адвокат подсудимой обжаловал приговор суда в апелляционном порядке.

10. В ходе судебного заседания в Апелляционной палате адвокат Ион Чернолев представил запрос об исключительном случае неконституционности ст.190 ч.(1) Уголовного кодекса.

11. Определением от 3 декабря 2019 года апелляционная инстанция удовлетворила запрос об исключительном случае неконституционности и направила обращение в Конституционный суд для разрешения.

B. Применимое законодательство

12. Применимые положения Конституции:

Статья 22

Необратимость закона

«Никто не может быть осужден за действия или бездействие, которые в момент их совершения не составляли преступления. Не может также налагаться наказание более тяжкое, нежели то, которое могло быть применено в момент совершения преступления».

Статья 23

Право каждого человека на знание своих прав и обязанностей

«(1) Каждый человек имеет право на признание его правосубъектности.

(2) Государство обеспечивает право каждого человека на знание своих прав и обязанностей. С этой целью государство публикует все законы и другие нормативные акты и обеспечивает их доступность».

13. Применимые положения Уголовного кодекса Республики Молдова:

Статья 190

Мошенничество

«(1) Мошенничество, то есть незаконное получение имущества другого лица путем введения в заблуждение одного или нескольких лиц посредством выдачи ложного факта за истинный либо истинного за ложный в отношении природы, существенных качеств объекта и сторон (в случае, если их идентичность является определяющим мотивом совершения сделки) ничтожной или оспоримой сделки либо сделки, совершение которой определено обманными или злонамеренными действиями, причинившими значительный ущерб,

наказывается штрафом в размере от 550 до 850 условных единиц, или неоплачиваемым трудом в пользу общества на срок от 120 до 240 часов, или лишением свободы на срок до 3 лет.

[…]

(5) Действия, предусмотренные частями (1)-(3), совершенные в особо крупных размерах,

наказываются лишением свободы на срок от 8 до 15 лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до 5 лет.

ВОПРОСЫ ПРАВА

A. Аргументы авторов обращений

14. Во-первых, авторы обращений считают, что при принятии Закона № 179 от 26 июля 2018 года о внесении изменений в некоторые законодательные акты, включая ст.190 ч.(1) Уголовного кодекса, были нарушены основные этапы законодательной процедуры, не была обозначена концепция нормативного акта, не была произведена необходимая экспертиза и обобщение замечаний и предложений государственных органов, не были проведены исследования для обоснования необходимости разработки нормативного акта. Кроме того, они отмечают, что информационная справка к Закону № 179 от 26 июля 2018 года является неполной, используемая в законе терминология не носит единообразный характер и т.д. Эти недостатки свидетельствуют о нарушении положений Закона № 100 от 22 декабря 2017 года о нормативных актах и положений ст.1 ч.(3), ст.22 и ст.23 ч.(2) Конституции.

15. Во-вторых, авторы обращений указывают на расширительное толкование синтагмы «ничтожной сделки», являясь неблагоприятным для лица и позволяя прокурору судебной инстанции ссылаться по собственной инициативе на оспоримость сделки, заключенной между потерпевшим и правонарушителем. Так, ст.330 ч.(1) Гражданского кодекса предусматривает, что на оспоримость сделки могут ссылаться только лицо, в пользу которого сделка признана оспоримой, или его правопреемники, законный представитель либо, путем косвенного иска, необеспеченные кредиторы ущемленной стороны. Судебная инстанция не может ссылаться на оспоримость сделки по собственной инициативе.

16. В-третьих, авторы обращений считают неясными слова «ничтожной или» в ст.190 ч.(1) Уголовного кодекса. В этой связи, они отмечают, что объективная сторона преступления мошенничества возможна только в отношении оспоримых сделок и никоим образом в отношении ничтожных сделок. На их взгляд, заблуждение или обман исключают обстоятельства ничтожности сделки. Договор, заключенный вследствие введения в заблуждение или обмана, определяет оспоримость сделки. Если предполагается иная ситуация, чем санкция ничтожности сделки, как она регламентирована в Гражданском кодексе, тогда оспариваемая синтагма является неясной и непредсказуемой.

17. В-четвертых, авторы обращения отмечают, что данная синтагма подвергается расширительному толкованию, являясь неблагоприятной для лица и позволяя прокурору и судебным инстанциям применять ее и в случае приобретения имущества другого лица незаконным и обманным путем. В этом контексте авторы отмечают, что Парламент Законом № 179 от 26 июля 2018 года отменил уголовную ответственность за приобретение имущества другого лица незаконным и обманным путем.

18. В-пятых, авторы обращений отмечают, что расширительная и неблагоприятная для лица интерпретация оспариваемого положения позволяет его применения со стороны прокурора и судебной инстанции и в случае мошенничества, выражаемого в сохранении пребывания потерпевшего в заблуждении.

19. Авторы обращений считают, что положения ст.190 ч.(1) Уголовного кодекса противоречат ст.1 ч.(3), ст.22 и ст.23 ч.(2) Конституции.

B. Оценка Конституционного суда

20. Рассмотрев с точки зрения приемлемости обращения об исключительном случае неконституционности, Конституционный суд отмечает следующее.

21. В соответствии со ст.135 ч.(1) п.а) Конституции, конституционный контроль законов, в рассматриваемом случае Уголовного кодекса Республики Молдова, утвержденного Законом № 985 от 18 апреля 2002 года, относится к компетенции Конституционного суда.

22. Конституционный суд отмечает, что обращения об исключительном случае неконституционности представлены уполномоченными субъектами, по запросу сторон процесса, в соответствии со ст.135 ч.(1) п.а) и п.g) Конституции, в свете ее толкования Постановлением Конституционного суда № 2 от 9 февраля 2016 года.

23. Предметом обращений является ст.190 ч.(1) Уголовного кодекса. Так как обращения об исключительном случае неконституционности были представлены в рамках двух уголовных дел по обвинению, предъявленному на основании ст.190 ч.(5) Уголовного кодекса, Конституционный суд считает, что оспариваемые положения будут применены при их рассмотрении.

24. В ОКС № 126 от 15 ноября 2018 года Конституционный суд высказал свое мнение относительно конституционности положений ст.190 ч.(1) Уголовного кодекса, но только в других аспектах.

25. Проанализировав обращения об исключительном случае неконституционности, Конституционный суд отмечает, что авторы затронули следующие вопросы: (i) соблюдение законодательной процедуры при принятии оспариваемого положения; (ii) ссылка судебной инстанции по собственной инициативе на оспоримость сделки, заключенной между потерпевшим и правонарушителем; (iii) возможность применения оспариваемой нормы в случае ничтожности сделки; (iv) возможность применения оспариваемой нормы в случае приобретения имущества другого лица незаконным и обманным путем и (v) возможность применения оспариваемой нормы в случаях мошенничества, выражаемого в сохранении пребывания потерпевшего в заблуждении.

26. Что касается соблюдения Парламентом процедуры принятия оспариваемой нормы, Конституционный суд отмечает, что ст.1 ч.(3), ст.22 и ст.23 ч.(2) Конституции, на которые ссылаются авторы обращений, гарантируют принцип законности уголовных норм. Вышеуказанные конституционные нормы не устанавливают для Парламента определенные требования в области процедуры принятия законов. Конституция предусматривает, что при принятии органического закона Парламент должен соблюдать определенные требования: наличие кворума, принятие акта большинством голосов избранных депутатов, рассмотрение акта не менее чем в двух чтениях, направление закона на промульгацию и опубликование закона в Официальном мониторе [ст.74 ч.(1), ч.(4) и ст.76]. Эти требования закреплены на конституционном уровне. В своей практике Конституционный суд отметил, что другие требования процедурного характера установлены Регламентом Парламента, на основании предусмотренного ст.64 ч.(1) и ст.72 ч.(3) п.с) Конституции принципа автономии, определяемой Регламентом, и не подлежат конституционному контролю (см. ПКС № 27 от 17 ноября 2015 г., §62). Таким образом, авторы не затронули конституционный вопрос, в связи с чем в этой части обращения признаются неприемлемыми.

27. Касательно других доводов обращения (см. §§15-18), Конституционный суд отмечает, что авторы спрашивают, если интерпретация оспариваемой нормы прокурором и судебной инстанцией является конституционной. В этой связи Конституционный суд напоминает, что не может рассматривать с точки зрения Конституции, если органы власти верно толкуют и применяют закон (см. ОКС № 54 от 16 апреля 2019 г., §22). Компетенция по применению закона в указанных обстоятельствах принадлежит исключительно судебным инстанциям (см. ОКС № 6 от 23 января 2020 г., §29; ОКС № 28 от 12 марта 2020 г., §56; ОКС № 75 от 9 июля 2018 г., §26; ОКС № 32 от 29 марта 2018 г., §22; ОКС № 116 от 15 декабря 2017 г., §27). Относительно различного применения законодательных положений со стороны судебных инстанций Конституционный суд отмечает, что закон предусматривает, что Высшая судебная палата должна обеспечивать правильное и единообразное применение законодательства всеми судебными инстанциями [ст.1 ч.(2) Закона № 789 от 26 марта 1996 года о Высшей судебной палате]. В связи с этим Конституционный суд отмечает, что в решении по делу Baydar против Нидерландов, 24 апреля 2018 года, §47, ЕСПЧ подчеркнул, что обеспечение единообразного применения и верного толкования законов высшими судами государства составляет законная цель, совместимая с Конвенцией (см. ОКС № 35 от 23 марта 2020 г., §25; ОКС № 106 от 7 октября 2019 г., §26; ОКС № 46 от 22 мая 2018 г., §34; ОКС № 36 от 19 апреля 2018 г., §34). Конституционный суд заключает, что рассмотрение этих вопросов не входит в его компетенцию.

28. Исходя из вышеизложенного, обращение является неприемлемым и не может быть принято к рассмотрению по существу.

Руководствуясь положениями ст.26 ч.(1) Закона о Конституционном суде, ст.61 ч.(3) и ст.64 Кодекса конституционной юрисдикции, Конституционный суд

ОПРЕДЕЛЯЕТ:

1. Признать неприемлемыми обращения об исключительном случае неконституционности ст.190 ч.(1) Уголовного кодекса Республики Молдова, утвержденного Законом № 985 от 18 апреля 2002 года, представленные по запросу адвокатов Василия Никоарэ в рамках дела № 1а-318/19 и Иона Чернолев в рамках дела № 1-1018/19, рассматриваемых в Апелляционной палате Кишинэу.

2. Настоящее определение является окончательным, обжалованию не подлежит, вступает в силу со дня принятия и публикуется в «Monitorul Oficial al Republicii Moldova».