Определение N 46 от 19.03.2026 о неприемлемости обращения № 34g/2026 г. об исключительном случае неконституционности ст.284 ч.(1) Уголовного кодекса и некоторых положений ст.109 ч.(2) и ст.375/1 ч.(3) п.b) Уголовно-процессуального кодекса (предсказуемый характер преступления создания и руководства преступной организацией, вопросы, поставленные свидетелю, и сбор доказательств)

КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

о неприемлемости обращения № 34g/2026 г. об исключительном

случае неконституционности ст.284 ч.(1) Уголовного кодекса и некоторых

положений ст.109 ч.(2) и ст.375¹ ч.(3) п.b) Уголовно-процессуального кодекса

(предсказуемый характер преступления создания и руководства преступной

организацией, вопросы, поставленные свидетелю, и сбор доказательств)

№ 46  от  19.03.2026

 (в силу 19.03.2026) 

Мониторул Офичиал ал Р. Молдова № 156-159 ст. 62 от 09.04.2026

* * *

Конституционный суд в составе:

Люба ШОВА, председательствующая,

Ион МАЛАНЧУК,

Виорика ПУЙКА,

Николае РОШКА, судьи,

при участии помощника судьи Марии Архир,

принимая во внимание обращение,

зарегистрированное 27 февраля 2026 года,

рассмотрев приемлемость указанного обращения,

учитывая акты и материалы дела,

проведя обсуждение в совещательной комнате 19 марта 2026 г.,

выносит следующее определение.

ПРОЦЕДУРНЫЕ ВОПРОСЫ

1. Основанием для рассмотрения дела послужило обращение об исключительном случае неконституционности нормы ст.284 ч.(1) Уголовного кодекса, положений "не допускается постановка вопросов, не относящихся к предпосылкам доказательств" в ст.109 ч.(2) и "установлено, что в отношении фактов и обстоятельств, подлежащих доказыванию, собрано достаточно средств доказывания" в ст.375¹ ч.(3) п.b) Уголовно-процессуального кодекса, представленное по инициативе адвоката Лучиана Рогак в интересах Владимира Плахотнюка в рамках дела № 1-2569/2025, рассматриваемого судом Кишинэу (сектор Буюкань).

2. Обращение в Конституционный суд было направлено судебным составом суда Кишинэу в лице Серджиу Стратан, Ольги Беженарь и Анны Кучереску в соответствии со ст.135 ч.(1) п.а) и п.g) Конституции.

3. Пленум Конституционного суда двумя определениями удовлетворил заявления судей Домника Маноле и Серджиу Литвиненко о самоотводе.

ФАКТИЧЕСКИЕ ОБСТОЯТЕЛЬСТВА

A. Обстоятельства основного спора

4. В производстве суда Кишинэу находится уголовное дело по обвинению Владимира Плахотнюка в совершении преступлений, предусмотренных ст.284 ч.(1) (создание преступной организации или руководство ею), ст.190 ч.(5) (мошенничество в особо крупных размерах) и ст.243 ч.(3) п.а) и п.b) (отмывание денег в отягчающих формах) Уголовного кодекса.

5. В ходе судебного заседания от 26 февраля 2026 года адвокат Лучиан Рогак представил в интересах Владимира Плахотнюка запрос об исключительном случае неконституционности ст.284 ч.(1) Уголовного кодекса.

6. На том же судебном заседании адвокат Лучиан Рогак подал в интересах Владимира Плахотнюка запрос об исключительном случае неконституционности следующих положений:

(i) "создание преступной организации или руководство ею" и "организации ее деятельности" в ст.284 ч.(1) Уголовного кодекса;

(ii) "не допускается постановка вопросов, не относящихся к предпосылкам доказательств" в ст.109 ч.(2) Уголовно-процессуального кодекса;

(iii) "под угрозой утраты права в установленный судебной инстанцией срок" в ст.347 ч.(1) Уголовно-процессуального кодекса;

(iv) "решает […] какие из них должны быть представлены в судебном разбирательстве" в ст.347 ч.(3) Уголовно-процессуального кодекса;

(v) "установлено, что в отношении фактов и обстоятельств, подлежащих доказыванию, собрано достаточно средств доказывания" в ст.375¹ ч.(3) п.b) Уголовно-процессуального кодекса.

7. Определением от 26 февраля 2026 года суд Кишинэу удовлетворил запрос об исключительном случае неконституционности положений, указанных в § 5 и в пунктах (i), (ii) и (v) § 6 настоящего определения, и направил обращение в Конституционный суд для разрешения.

B. Применимое законодательство

8. Применимые положения Конституции:

Статья 20

Свободный доступ к правосудию

"(1) Любое лицо имеет право на эффективное восстановление в правах компетентными судами в случае нарушения его прав, свобод и законных интересов.

(2) Ни один закон не может ограничить доступ к правосудию".

Статья 21

Презумпция невиновности

"Любое лицо, обвиняемое в совершении преступления, считается невиновным до тех пор, пока его виновность не будет установлена законным порядком путем гласного судебного разбирательства, при котором ему обеспечиваются все необходимые гарантии для защиты".

Статья 22

Необратимость закона

"Никто не может быть осужден за действия или бездействие, которые в момент их совершения не составляли преступления. Не может также налагаться наказание более тяжкое, нежели то, которое могло быть применено в момент совершения преступления".

Статья 23

Право каждого человека на знание своих прав и обязанностей

"(1) Каждый человек имеет право на признание его правосубъектности.

(2) Государство обеспечивает право каждого человека на знание своих прав и обязанностей. С этой целью государство публикует все законы и другие нормативные акты и обеспечивает их доступность".

Статья 26

Право на защиту

"(1) Право на защиту гарантируется.

(2) Каждый человек имеет право самостоятельно реагировать законными способами на нарушение своих прав и свобод.

[…]"

Статья 54

Ограничение осуществления прав или свобод

"(1) В Республике Молдова не могут быть приняты законы, запрещающие или умаляющие права и основные свободы человека и гражданина.

(2) Осуществление прав и свобод не подлежит никаким ограничениям, кроме тех, которые предусмотрены законом, соответствуют общепризнанным нормам международного права и необходимы в интересах национальной безопасности, территориальной целостности, экономического благосостояния страны, общественного порядка, в целях предотвращения массовых беспорядков и преступлений, защиты прав, свобод и достоинства других лиц, предотвращения разглашения информации, полученной конфиденциально, или обеспечения авторитета и беспристрастности правосудия.

(3) Положения части (2) не допускают ограничения прав, провозглашенных в статьях 20–24.

(4) Ограничение должно соответствовать обстоятельству, вызвавшему его, и не может затрагивать существование права или свободы".

9. Применимые положения Уголовного кодекса, утвержденного Законом № 985 от 18 апреля 2002 года:

Статья 284

Создание преступной организации или руководство ею

"(1) Создание преступной организации или руководство ею, то есть планирование создания такой организации и ее деятельности, либо приискание и вербовка членов такой организации, либо проведение сборов членов такой организации, либо создание денежных и иных фондов для поддержания членов такой организации и ее преступной деятельности, либо снабжение такой организации оружием и средствами для совершения преступлений, либо организация сбора информации о потенциальных жертвах и о деятельности правоохранительных органов, либо согласование преступных планов и действий с другими преступными организациями и группами или отдельными преступниками в стране и за рубежом,

наказываются лишением свободы на срок от 8 до 15 лет.

[…]".

10. Применимые положения Уголовно-процессуального кодекса, утвержденного Законом № 122 от 14 марта 2003 года:

Статья 109

Порядок допроса свидетеля

"[…]

(2) После дачи свидетелем показаний ему можно задавать вопросы о событиях и обстоятельствах, подлежащих установлению по делу, а также о том, каким образом он узнал об изложенном. Не допускается постановка вопросов, не относящихся к предпосылкам доказательств, а также вопросов, заведомо преследующих цель оскорбления или унижения достоинства свидетеля.

[…]".

Статья 375¹

Дополнение судебного расследования

"[…]

(3) Судебная инстанция может отклонить заявление или ходатайство о сборе новых доказательств, если:

a) доказательство не имеет отношение к делу;

b) установлено, что в отношении фактов и обстоятельств, подлежащих доказыванию, собрано достаточно средств доказывания;

c) нет необходимости в доказательстве, поскольку факт общеизвестен;

d) доказательство невозможно получить;

е) сбор доказательств противоречит закону".

ВОПРОСЫ ПРАВА

A. Аргументы автора обращения

11. Автор обращения отмечает, что норма ст.284 ч.(1) Уголовного кодекса не отвечает требованиям ясности и предсказуемости уголовного закона, поскольку составлена в общей форме и не допускает индивидуализацию поведения и субъектов, которые могут подпадать под ее действие. Автор считает, что оспариваемая норма не уточняет, если термин "организация" предполагает выполнение реальной руководящей роли, принятие стратегических решений, логистическое координирование и др. В отсутствие ясных ориентиров одна фраза может охватить как очень серьезные поведенческие проявления, так и незначительные поступки, предоставляя органам уголовного преследования широкое поле для оценки. По уголовным делам подобная неточность противоречит принципу законности уголовного обвинения и требованию установления достаточно ясной нормы для того, чтобы позволить лицу скорректировать свое поведение. Словосочетание "вербовка членов" свидетельствует о чрезмерной расплывчатости и нормативной неточности. Термин "angajare" может быть истолкован в многочисленных значениях, например, трудоустройство по договору. В уголовной норме не разъясняется, если под этим словом в уголовном контексте имеется в виду заключение формальных отношений, неформальное привлечение к деятельности, простое принятие лица в организацию или выполнение конкретной роли в этой структуре. Вызывает путаницу отсутствие разграничения между различными значениями этих слов, между конкретными поступками и намерениями или простыми подготовительными действиями. По мнению автора, в отсутствие объективных критериев в отношении структуры, стабильности и преступной цели оспариваемая норма может вызвать неопределенность в разграничении законного объединения от объединения в уголовном смысле.

12. Что касается ст.375¹ ч.(3) п.b) Уголовно-процессуального кодекса, автор отмечает, что данная норма позволяет судебной инстанции отказывать стороне защиты в рассмотрении предъявленных доказательств на основании общей оценки, без объективных критериев и гарантий от произвола. Норма не содержит критериев, позволяющих определить достаточный характер доказательной базы, не разъясняет, если оценка проводится с точки зрения стороны обвинения, стороны защиты или судебной истины. В отсутствие этих критериев норма допускает применение стандартных, трудно оспоримых отказов.

13. Автор отмечает, что ст.109 ч.(2) Уголовно-процессуального кодекса не определяет понятие "предпосылки доказательств", предоставляя судебной инстанции широкую свободу усмотрения в их оценке.

14. Автор обращения считает, что оспариваемые положения противоречат ст.1 ч.(3), ст.4, ст.7, ст.8, ст.15, ст.16, ст.20, ст.21, ст.22, ст.23, ст.26 и ст.54 Конституции.

B. Оценка Конституционного суда

15. Рассмотрев с точки зрения приемлемости обращение об исключительном случае неконституционности, Конституционный суд отмечает следующее.

16. Согласно ст.135 ч.(1) п.а) Конституции конституционный контроль законов, в рассматриваемом случае некоторых положений Уголовного кодекса и Уголовно-процессуального кодекса, входит в компетенцию Конституционного суда.

17. Обращение об исключительном случае неконституционности было представлено уполномоченным субъектом по ходатайству адвоката стороны процесса в соответствии со ст.135 ч.(1) п.а) и п.g) Конституции.

18. Конституционный суд отмечает, что автор заявил об исключительном случае неконституционности некоторых положений Уголовного кодекса и Уголовно-процессуального кодекса, указанных выше в § 5-6.

19. Определением от 26 февраля 2026 года судебная инстанция удовлетворила запрос об исключительном случае неконституционности положений, указанных в § 5 и в пунктах (i), (ii) и (v) § 6. Эти положения ранее не составили предмет конституционного контроля.

20. Обращение об исключительном случае неконституционности было представлено по уголовному делу, по которому лицо обвиняется, в том числе в совершении преступления по созданию и руководству преступной организацией. Конституционный суд допускает, что оспариваемые положения будут приняты во внимание при рассмотрении дела, в рамках которого было заявлено об исключительном случае неконституционности.

21. Автор обращения отмечает, что оспариваемые положения противоречат ст.1 ч.(3) (правовое государство), ст.4 (права и свободы человека), ст.8 (соблюдение международного права и международных договоров), ст.16 (равенство), ст.20 (свободный доступ к правосудию), ст.21 (презумпция невиновности), ст.22 (необратимость закона), ст.23 ч.(2) (право каждого человека на знание своих прав и обязанностей), ст.26 (право на защиту) и ст.54 (ограничение осуществления некоторых прав и свобод) Конституции.

22. Касательно ст.284 ч.(1) Уголовного кодекса Конституционный суд отмечает, что автор приводит доводы в отношении следующих положений: "создание преступной организации или руководство ею", "организации ее деятельности", "вербовка членов", "организация сбора информации о потенциальных жертвах" и "согласование преступных планов и действий". В связи с четко изложенными автором доводами в свете ст.22 и ст.23 Конституции Конституционный суд отмечает следующее.

23. На основании полномочия, предусмотренного в ст.72 ч.(3) п.n) Конституции, законодатель регламентирует органическим законом деяния, которые он расценивает как преступления, и устанавливает за их совершение соответствующие наказания. На основании данного полномочия, в ст.284 ч.(1) Уголовного кодекса законодатель предусматривает преступное деяние, названное "создание преступной организации или руководство ею". Данная статья определяет создание преступной организации или руководство ею следующими действиями: создание преступной организации и организация ее деятельности либо поиск и вербовка членов преступной организации, либо проведение собраний членами такой организации, либо создание денежных и иных фондов для поддержания членов такой организации и ее преступной деятельности, либо снабжение преступной организации оружием и средствами для совершения преступлений, либо организация сбора информации о потенциальных жертвах и о деятельности правоохранительных органов, либо согласование преступных планов и действий с другими преступными организациями и группами или отдельными преступниками в стране и за рубежом.

24. Конституционный суд отмечает, что при определении состава данного преступления законодатель учел международные обязательства, принятые Республикой Молдова, и практику других государств.

25. В этом смысле Конституционный суд подчеркивает, что Республика Молдова приняла и ратифицировала Конвенцию ООН против транснациональной организованной преступности (см. Закон №15 от 17 февраля 2005 года), и взяла на себя международные обязательства, вытекающие из Конвенции, в том числе обязательство установления уголовной ответственности лиц за участие в деятельности преступных групп. Конвенция определяет "организованную преступную группу", как структурную группу, состоящую из трех или более лиц и существующую в течение определенного промежутка времени, действующую по предварительному сговору для совершения одного или более тяжких преступлений или преступлений, предусмотренных Конвенцией, с тем, чтобы прямо или косвенно получить финансовую или другую материальную выгоду.

26. Конституционный суд отмечает также, что феномен организованной преступности стал предметом Рекомендации Rec(2001)11 Комитета Министров к государствам-членам о руководящих принципах в борьбе с организованной преступностью, которая была принята Комитетом Министров 19 сентября 2001 года, и Рамочного решения 2008/841/JAI Совета Европейского Союза от 24 октября 2008 года о борьбе с организованной преступностью. В разделе 1 Рекомендация Rec(2001)11 определяет "организованную преступную группу", как структурную группу, состоящую из трех или более лиц и существующую определенный промежуток времени, действующую по предварительному сговору с целью совершения одного или более тяжких преступлений, чтобы получить прямо или косвенно финансовую или материальную выгоду. Вышеуказанное Рамочное решение 2008/841/JAI в ст.1 определяет "преступную организацию" как структурную организацию, существующую на протяжении определенного периода времени и созданную группой в количестве более двух лиц, действующую по предварительному сговору для совершения преступлений, которые наказываются лишением свободы или применением обеспечительной меры лишения свободы на максимальный срок, составляющий не менее четырех лет, или применением более сурового наказания, для того, чтобы получить прямо или косвенно финансовую или другую материальную выгоду. Согласно данному Рамочному решению, "структурная организация" – это организация, которая не создана случайно или спешно для совершения преступления и не обязательно предусматривает формальные функции для своих членов, непрерывность членства или развитую структуру.

27. В целях приведения национального законодательства в соответствие с вышеуказанными международными актами законодатели многих европейских государств (см. ниже § 28-32) ввели уголовную ответственность за организованное преступление.

28. Уголовный кодекс Франции в ст.450-1 предусматривает уголовную ответственность за объединение в целях совершения преступлений (association de malfaiteurs). Согласно данной статье, является объединением в целях совершения преступлений любая созданная группа или сговор, направленный на подготовку одного или более материальных действий, одного или более преступлений, либо одного или более правонарушений, за совершение которых наказание составляет не менее пяти лет тюремного заключения. Статья 450-1 Уголовного кодекса Франции определяет преступную организацию как любое объединение, созданное в целях совершения преступлений, которое принимает для ее членов форму структурной организации и готовит одно или более преступлений либо одно или более правонарушений, предусмотренных в пунктах 1–10, 12–14 и 17 ст.706-73 Уголовно-процессуального кодекса¹.

______________________

¹ Убийство, совершенное организованной бандой; убийство, совершенное в совокупности с одним или более убийствами; пытки или жестокое обращение, совершенные организованной бандой; изнасилование в совокупности с одним или более изнасилованиями в отношении других жертв; распространение наркотических веществ; похищение и захват заложников, совершенные организованной бандой; торговля людьми; сутенерство; кража, совершенная организованной бандой; шантаж; уничтожение или повреждение имущества организованной бандой; фальшивомонетничество; деяния, связанные с оборотом и применением оружия и взрывчатых веществ; пособничество незаконному въезду, передвижению и пребыванию иностранца на территории Франции, совершенные организованной бандой; отмывание денег или укрывательство предметов, доходов или имущества, добытых в результате вышеуказанных преступлений; захват самолета, судна или любого другого транспортного средства организованной бандой.

29. Статья 416 Уголовного кодекса Италии предусматривает наказание за объединение в преступных целях (associazione per delinquere). В случае объединения трех или более лиц с целью совершения преступлений те, которые поощряют, создают или организовывают такое объединение, лишь за этот факт наказываются лишением свободы от трех до семи лет. За факт участия в объединении наказание составляет лишение свободы от одного до пяти лет. К руководителям и организаторам применяется одинаковое наказание. Если участники организации вооруженными передвигаются по сельским населенным пунктам или общественным дорогам, к ним применяется наказание в виде лишения свободы от пяти до пятнадцати лет. Наказание увеличивается, если численность вооруженных лиц составляет десять или больше. Более строгие наказания предусмотрены за преступления, перечисленные в данной статье Уголовного кодекса Италии.

30. Статья 515 Уголовного кодекса Испании наказывает незаконные объединения (asociaciones ilícitas). Таковыми считаются (1) объединения, целью которых является совершение одного преступления, или которые после создания поощряют совершение этого преступления; (2) объединения, которые, несмотря на то, что преследуют законную цель, для ее реализации используют насильственные средства либо меры принуждения или контроля за личностью; (3) военизированные организации; (4) объединения, которые прямо или косвенно поощряют, продвигают или призывают к ненависти, вражде, дискриминации или насилию в отношении лиц, групп или организаций на почве идеологии, религии или убеждений, принадлежности их членов или некоторых из них к определенному этническому сообществу, расе, национальности, национального происхождения, пола, возраста, сексуальной ориентации или сексуальной или половой идентичности, на почве пола, апорофобии или социального исключения, семейного положения, болезни или ограничения возможностей.

31. Статья 299 Уголовного кодекса Португалии предусматривает уголовную ответственность за преступную организацию (associação criminosa). Любой, кто продвигает или создает группу, организацию или объединение, цель или деятельность которой направлена на совершение одного или более преступлений, наказывается лишением свободы от одного до пяти лет. Такое же наказание применяется к любому, кто состоит в подобных группах, организациях или объединениях, либо поддерживает их, в том числе путем снабжения оружием, боеприпасами, средствами для совершения преступлений, путем предоставления складских помещений или мест для собрания, или любой другой помощи для вербовки новых членов. Любой, кто руководит или управляет группами, организациями или объединениями, указанными в предыдущих частях, наказывается лишением свободы от двух до восьми лет. Эти наказания могут специально сокращаться или не применяться, если преступник препятствует или прилагает серьезные усилия для того, чтобы помешать этим группам, организациям или объединениям осуществлять свою деятельность, либо информирует власти о их существовании с тем, чтобы предотвратить совершение преступлений. Считается, что существует группа, организация или объединение тогда, когда их численность составляет не менее трех человек, которые действуют по предварительному сговору в течение определенного промежутка времени.

32. Уголовный кодекс Германии в разделе 129 предусматривает наказание за создание преступных организаций (kriminelle Vereinigung). Любой, кто создает организацию или является членом организации, цели или деятельность которой направлены на совершение преступлений, в отношении которых предусмотрен максимальный срок наказания не менее двух лет лишения свободы, наказывается лишением свободы до пяти лет или штрафом. Любой, кто поддерживает такую организацию либо вербует для нее членов или сторонников, наказывается лишением свободы до трех лет или штрафом.

33. Конституционный суд отмечает, что при определении преступных организаций уголовное законодательство указанных государств употребляет общие формулировки. Принцип общего действия законов приводит к тому, что формулировка нормативных актов не всегда является точной. Множество законов, в том числе уголовные законы, неизбежно употребляют более или менее общие термины, и поэтому толкование и применение этих законов зависит от практики. В связи с этим, в любой правовой системе, как ясно не была бы изложена законодательная норма, включая уголовное право, неминуемо присутствует элемент правового толкования. Необходимость в разъяснении спорных вопросов и в адаптации к изменяющимся обстоятельствам будет возникать всегда. Несмотря на особое стремление к определенности, это может привести к чрезмерной строгости, а закон должен быть способным не отставать от развития общества. Тем не менее, закон может соответствовать требованию "предсказуемости" и тогда, когда лицо, чтобы оценить в разумной мере последствия, к которым может привести определенное действие, прибегает к юридической консультации (см. Achour против Франции [БП], 29 марта 2006 г., § 54, или Huhtamäki против Финляндии, 6 марта 2012 г., § 44 и 45).

34. В практике ЕСПЧ имеются дела, в которых рассматривался вопрос предсказуемости законов, устанавливающих уголовную ответственность за создание и принадлежность к преступным организациям. В решении по делу Kasymakhunov и Saybatalov против России от 14 марта 2013 года ЕСПЧ проанализировал преступление создания преступной группы (преступной организации), которое наказывается по ст.210 Уголовного кодекса России. За создание преступной группы в целях совершения тяжких или особо тяжких преступлений, а также за руководство такой группой или ее подразделением, данная статья предусматривала наказание в виде лишения свободы от семи до пятнадцати лет. Осуждение одного из заявителей на основании данной статьи не было признано ЕСПЧ проблематичным с точки зрения ст.7 Конвенции, поскольку уголовная норма была точно сформулирована (§ 83).

35. Конституционный суд отмечает, что ст.284 ч.(1) Уголовного кодекса содержит достаточные предпосылки для того, чтобы адресаты данной нормы не нарушали ее. На основании конституционных полномочий законодатель установил в ст.284 ч.(1) Уголовного кодекса уголовную ответственность за создание преступной организации или руководство ею, определяя это деяние как "[…] создание такой организации и организацию ее деятельности, либо поиск и вербовка членов такой организации, либо проведение собраний членов такой организации, либо создание денежных и иных фондов для поддержания членов такой организации и ее преступной деятельности, либо снабжение такой организации оружием и средствами для совершения преступлений, либо организация сбора информации о потенциальных жертвах и о деятельности правоохранительных органов, либо согласование преступных планов и действий с другими преступными организациями и группами или отдельными преступниками в стране и за рубежом". Кроме того, в ст.47 Уголовного кодекса дается определение таких понятий, как "преступная организация" "организатор" или "руководитель преступной организации".

36. В практике ЕСПЧ отмечается, что в ст.7 Конвенции под понятием "закон" имеются в виду как национальное законодательство, так и судебная практика государства (см. Del Río Prada против Испании [БП], 21 октября 2013 г., § 91). Положения ст.284 ч.(1) Уголовного кодекса вступили в силу в 2003 году, и судебные инстанции общей юрисдикции применили эти положения по многим делам², что позволило создать судебную практику.

______________________

² https://jurisprudenta.csj.md/search_hot_expl.php?id=246%20;

https://jurisprudenta.csj.md/search_col_penal.php?id=14792%20;

https://jurisprudenta.csj.md/search_plen_penal.php?id=632%20;

https://jurisprudenta.csj.md/search_plen_penal.php?id=711%20;

https://jurisprudenta.csj.md/search_hot_expl.php?id=310. 

37. Таким образом, Конституционный суд не усматривает в этой части обращения каких-либо признаков нарушения ст.22 и ст.23 Конституции.

38. Что касается предложения "не допускается постановка вопросов, не относящихся к предпосылкам доказательств", содержащегося в ст.109 ч.(2) Уголовно-процессуального кодекса, Конституционный суд отмечает следующее. На основании конституционного полномочия по регулированию органическим законом компетенции судебных инстанций и судебной процедуры (см. ст.115 ч.(4) Конституции) законодатель установил, что судья является лицом, наделенным в конституционном порядке полномочиями осуществлять правосудие (ст.1 ч.(2) Закона № 544/1995г.). Осуществляя председательство на судебном заседании, судья в интересах правосудия "принимает все предусмотренные настоящим кодексом [Уголовно-процессуальным кодексом] меры по обеспечению равноправия сторон процесса, сохраняя объективность и беспристрастность, создавая необходимые условия для всестороннего, полного и объективного исследования всех доказательств, представленных сторонами процесса или добытых по их требованию" и "обеспечивает соблюдение порядка в ходе судебного заседания, отстраняя все, что не имеет отношения к делу" (см. ст.317 ч.(2) и ч.(4) Уголовно-процессуального кодекса). Кроме того, законодатель уполномочил судью, председательствующего на судебном заседании, обеспечить процесс проведения допроса свидетеля и пресечь вопросы, которые не имеют отношения к рассмотренному делу, к существенным доказательствам или были сформулированы таким образом, чтобы подсказать определенный факт/ответ. В противном случае участники процесса могут задавать такие вопросы, которые не имеют ничего общего с выяснением истины, в результате чего значительно умаляется роль судьи в обеспечении порядка на судебном заседании.

39. В этом контексте Конституционный суд подчеркивает, что для надлежащего отправления правосудия имеет существенное значение соблюдение в судебном процессе достоинства, порядка и правил приличия, как являющиеся определяющими элементами судопроизводства.

40. Анализируя положения ст.109 ч.(2) Уголовно-процессуального кодекса, Конституционный суд не выявил вмешательства законодательного органа в осуществление прав, охраняемых ст.20 и ст.26 Конституции. Напротив, Конституционный суд считает, что оспариваемые положения укрепляют гарантии справедливого судебного разбирательства.

41. Что касается предложения "установлено, что в отношении фактов и обстоятельств, подлежащих доказыванию, собрано достаточно средств доказывания", содержащегося в ст.375¹ ч.(3) п.b) Уголовно-процессуального кодекса, Конституционный суд отмечает, что законодатель наделил судебную инстанцию правом отклонять заявление или ходатайство о рассмотрении новых доказательств, если устанавливает, что целью является демонстрирование фактов и обстоятельств, по которым было собрано достаточно средств доказывания.

42. Конституционный суд подчеркивает, что право на справедливое судебное разбирательство включает не только право лица представлять суду свои доводы, но и коррелятивную обязанность суда доказывать целесообразность принятия или отклонения этих доводов. Данная обязанность всегда подчиняется условию, в соответствии с которым судебная инстанция может посчитать на основании существующих ясных законодательных положений или устоявшейся судебной практики излишним отвечать на явно несущественные, неправомерные или неприемлемые доводы (см. Фомин против Молдовы, 11 октября 2011 г., § 31). Вообще, каждое судебное решение должно быть ясным и позволять заинтересованным лицам понять, почему судебная инстанция поддерживает определенную позицию (Серявин и другие против Украины, 10 февраля 2011 г., § 55-62). Согласно закрепившейся практике ЕСПЧ, надлежащее отправление правосудия требует, чтобы судебные решения содержали мотивы, на которых они основаны (Moreira Ferreira против Португалии (№ 2) [БП], 11 июля 2017 г., § 84).

43. Кроме того, право на справедливое судебное разбирательство требует соблюдения прав защиты. Сторона защиты должна иметь возможность обжаловать подлинность доказательств и противостоять их использованию в условиях соблюдения принципов состязательности судопроизводства и равных процессуальных возможностей стороны обвинения и стороны защиты (см. Yüksel Yalçınkaya против Турции [БП], 26 сентября 2023 г., § 324).

44. Хотя вопрос справедливости не всегда возникает тогда, когда полученное доказательство не подкреплено другими доказательными элементами, можно заметить, что когда доказательство является очень крепким и не присутствует риск считать его сомнительным, потребность в подкрепляющих доказательствах, соответственно, становится менее важным (см. Быков против России [БП], 10 марта 2009 г., § 89, и Jalloh против Германии [БП], 11 июля 2006 г., § 96). Следовательно, судебные инстанции должны проверять, если приведенное доказательство имеет или не имеет решающего значения для разрешения уголовного дела.

45. В проведенном абстрактном анализе Конституционный суд не выявил вмешательства законодательного органа положениями ст.375¹ ч.(3) п.b) Уголовно-процессуального кодекса в стандарты права на справедливое судебное разбирательство, гарантированные нормами ст.20 и ст.26 Конституции. Конституционный суд пришел к такому выводу в результате системного анализа Уголовно-процессуального кодекса. В частности, законодатель установил, что суд не является органом уголовного преследования, не выступает на стороне обвинения или защиты и не выражает каких бы то ни было интересов, кроме интересов закона. Участвующие в уголовном судопроизводстве стороны пользуются равными правами и наделены уголовно-процессуальным законом равными возможностями в защите своей позиции. Суд основывает приговор лишь на тех доказательствах, к участию в исследовании которых стороны имели равный доступ (ст.24 Кодекса). Судья оценивает доказательства, сообразуясь со своим внутренним убеждением, сложившимся в результате изучения всех имеющихся доказательств. Ни одно доказательство не имеет заранее установленной убедительной силы (ст.27 Кодекса), а приговор судебной инстанции должен быть законным, обоснованным и мотивированным (ст.384 ч.(3)). Конституционный суд отмечает, что законодатель обеспечил право заинтересованного лица на обжалование приговора в условиях, предусмотренных Кодексом, в случае, когда он не согласен с доказательствами, на основе которых судебная инстанция вынесла свое решение.

46. Автор обращения не продемонстрировал конкретными доводами действие положений ст.16, ст.21 и ст.54 Конституции. Эту задачу Конституционный суд не может законным образом переложить на себя.

47. Исходя из вышеизложенного, Конституционный суд отмечает, что обращение не отвечает требованиям приемлемости и не может быть принято к рассмотрению по существу.

Руководствуясь положениями ст.135 ч.(1) п.а) и п.g) и ст.140 ч.(2) Конституции, ст.27 ч.(2), ч.(3) п.d) и ч.(4) п.d), ст.37 и ст.40 Закона о Конституционном суде, Конституционный суд

ОПРЕДЕЛЯЕТ:

1. Признать неприемлемым обращение об исключительном случае неконституционности нормы ст.284 ч.(1) Уголовного кодекса, положений "не допускается постановка вопросов, не относящихся к предпосылкам доказательств" в ст.109 ч.(2) и "установлено, что в отношении фактов и обстоятельств, подлежащих доказыванию, собрано достаточно средств доказывания" в ст.375¹ ч.(3) п.b) Уголовно-процессуального кодекса, представленное по инициативе адвоката Лучиана Рогак в интересах Владимира Плахотнюка в рамках дела № 1-2569/2025, рассматриваемого судом Кишинэу (сектор Буюкань).

2. Настоящее определение является окончательным, обжалованию не подлежит, вступает в силу со дня принятия и публикуется в "Monitorul Oficial al Republicii Moldova".