Определение N 63 от 11.06.2020 о неприемлемости обращения № 39g/2020 г. об исключительном случае неконституционности некоторых положений ст.332 ч.(2) и ст.391 ч.(2) Уголовно-процессуального кодекса (прекращение производства по уголовному делу в случае, когда деяние лица составляет административное правонарушение, и разрешение дела согласно положениям Кодекса о правонарушениях)

КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

о неприемлемости обращения № 39g/2020 г. об исключительном случае

неконституционности некоторых положений ст.332 ч.(2) и ст.391 ч.(2)

Уголовно-процессуального кодекса

(прекращение производства по уголовному делу в случае, когда деяние лица

составляет административное правонарушение, и разрешение дела

согласно положениям Кодекса о правонарушениях)

№ 63  от  11.06.2020

 (в силу 11.06.2020) 

Мониторул Офичиал ал Р. Молдова № 194-197 ст. 107 от 31.07.2020

* * *

Конституционный суд в составе:

Люба ШОВА, председательствующая,

Эдуард АБАБЕЙ,

Николае РОШКА,

Сергей ЦУРКАН,

Владимир ЦУРКАН, судьи,

при участии помощника судьи Георгия Реницэ,

принимая во внимание обращение,

зарегистрированное 11 марта 2020 г.,

рассмотрев предварительно указанное обращение,

учитывая акты и материалы дела,

проведя обсуждение в совещательной комнате 11 июня 2020 года,

выносит следующее определение.

ФАКТИЧЕСКИЕ ОБСТОЯТЕЛЬСТВА

1. Основанием для рассмотрения дела послужило обращение об исключительном случае неконституционности ст.332 ч.(2) и ст.391 ч.(2) Уголовно-процессуального кодекса, представленное по запросу стороны процесса Юрия Сорокина, в рамках дела № 1а-2149/18, рассматриваемого в Апелляционной палате Кишинэу.

2. Обращение было представлено в Конституционный суд в соответствии со ст.135 ч.(1) п.а) и п.g) Конституции судебным составом Апелляционной палаты Кишинэу в лице судей Юрия Йордана, Александра Споялэ и Сильвии Гырбу.

A. Обстоятельства основного спора

3. Приговором от 12 октября 2018 года суд Кишинэу, сектор Рышкань, прекратил производство по уголовному делу в отношении Юрия Сорокина, который обвинялся в совершении преступления, предусмотренного ст.310 ч.(1) [фальсификация доказательств], и покушении на совершение преступления, предусмотренного ст.190 ч.(2) п.с) [мошенничество, совершенное с причинением ущерба в значительных размерах] Уголовного кодекса, в связи с наличием признаков состава правонарушения, предусмотренного ст.335 [самоуправство] Кодекса о правонарушениях.

4. Тем же приговором суд прекратил и производство по обвинению Юрия Сорокина в совершении правонарушения, предусмотренного ст.335 Кодекса о правонарушениях, в связи с истечением срока давности для привлечения к ответственности за правонарушение. Суд отметил, что в ходе судебного разбирательства государственный обвинитель потребовал переквалифицировать действия Юрия Сорокина по ст.335 Кодекса о правонарушениях вместо ст.190 ч.(2) п.с) и ст.310 ч.(1) Уголовного кодекса. Потерпевший поддержал ходатайство прокурора. Юрий Сорокин и его защитники, не согласившись с переквалификацией дела, потребовали в ходе судебного разбирательства, чтобы суд вынес оправдательный приговор за отсутствием состава преступления.

5. Приговор первой инстанции был обжалован Юрием Сорокиным в апелляционном порядке.

6. Юрий Сорокин 2 марта 2020 года представил запрос об исключительном случае неконституционности ст.332 ч.(2) и ст.391 ч.(2) Уголовно-процессуального кодекса.

7. Определением от 2 марта 2020 года Апелляционная палата Кишинэу удовлетворила запрос и направила обращение об исключительном случае неконституционности в Конституционный суд для разрешения.

B. Применимое законодательство

8. Применимые положения Конституции:

Статья 20

Свободный доступ к правосудию

"(1) Любое лицо имеет право на эффективное восстановление в правах компетентными судами в случае нарушения его прав, свобод и законных интересов.

(2) Ни один закон не может ограничить доступ к правосудию".

Статья 26

Право на защиту

"(1) Право на защиту гарантируется.

(2) Каждый человек имеет право самостоятельно реагировать законными способами на нарушение своих прав и свобод.

(3) На протяжении всего процесса стороны имеют право пользоваться помощью адвоката, выбранного или назначенного.

(4) Вмешательство в деятельность лиц, осуществляющих защиту в установленных пределах, наказывается законом".

9. Применимые положения Уголовно-процессуального кодекса, утвержденного Законом № 122 от 14 марта 2003 года:

Статья 332

Прекращение производства по уголовному делу в судебном заседании

"[…]

(2) Если деяние лица составляет административное правонарушение, судебная инстанция прекращает производство по делу и одновременно разрешает дело согласно положениям Кодекса Республики Молдова о правонарушениях.

[…]".

Статья 391

Приговор о прекращении производства по делу

"[…]

(2) В случае, предусмотренном частью (2) статьи 332, судебная инстанция прекращает производство по делу с применением административной санкции, предусмотренной Кодексом о правонарушениях".

10. Применимые положения Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод:

Статья 6

Право на справедливое судебное разбирательство

"1. Каждый имеет право при определении его гражданских прав и обязанностей или при рассмотрении любого уголовного обвинения, предъявленного ему, на справедливое публичное разбирательство дела в разумный срок независимым и беспристрастным судом, созданным на основании закона. Судебное решение объявляется публично, однако пресса и публика могут не допускаться на все судебное разбирательство или его часть по соображениям морали, общественного порядка или национальной безопасности в демократическом обществе, а также если это требуется в интересах несовершеннолетних или для защиты частной жизни сторон, или – в той мере, в какой это, по мнению суда, совершенно необходимо – при особых обстоятельствах, когда гласность нарушала бы интересы правосудия.

[…]

3. Каждый обвиняемый в совершении уголовного преступления имеет как минимум следующие права:

а) быть незамедлительно и подробно уведомленным на понятном ему языке о характере и основании предъявленного ему обвинения;

b) иметь достаточное время и возможности для подготовки своей защиты;

[…]".

ВОПРОСЫ ПРАВА

А. Аргументы автора обращения

11. Автор обращения отмечает, что прекращение уголовного судопроизводства и переквалифицирование деяния в правонарушение с констатацией его совершения одним приговором противоречит праву на справедливое судебное разбирательство. В этой ситуации ему не предоставили время для подготовки своей защиты.

12. Автор обращения считает, что оспариваемые положения нарушают ст.4 ч.(2), ст.20, ст.21, ст.26 и ст.54 Конституции.

В. Оценка Конституционного суда

13. Рассмотрев с точки зрения приемлемости обращение об исключительном случае неконституционности, Конституционный суд отмечает следующее.

14. В соответствии со ст.135 ч.(1) п.а) Конституции конституционный контроль законов, в рассматриваемом случае некоторых положений Уголовно-процессуального кодекса, относится к компетенции Конституционного суда.

15. Конституционный суд отмечает, что обращение об исключительном случае неконституционности представлено уполномоченным субъектом, по запросу стороны процесса Юрия Сорокина, в рамках дела № 1а-2149/18, рассматриваемого в Апелляционной палате Кишинэу, в соответствии со ст.135 ч.(1) п.а) и п.g) Конституции, в свете ее толкования Постановлением Конституционного суда № 2 от 9 февраля 2016 года.

16. Предметом обращения являются положения ст.332 ч.(2) и ст.391 ч.(2) Уголовно-процессуального кодекса. Указанные статьи устанавливают прекращение уголовного дела в случае наличия признаков состава правонарушения и разрешение дела в соответствии с Кодексом о правонарушениях с наложением наказания за правонарушение.

17. Оспариваемые положения ранее не составили предмет конституционного контроля.

18. Обращение об исключительном случае неконституционности было представлено в рамках дела, по которому было прекращено уголовное судопроизводство в связи с наличием состава правонарушения, а не преступления (см. выше §3 и §4). Таким образом, Конституционный суд допускает, что оспариваемые положения подлежат применению при рассмотрении дела, в рамках которого был заявлен исключительный случай неконституционности.

19. Конституционный суд отмечает, что одним из обязательных условий для рассмотрения обращения по существу является действие конституционного права в конкретном деле, рассматриваемом судами общей юрисдикции. Конституционному суду надлежит проверить, в свете доводов автора обращения, совершают ли оспариваемые положения вмешательство в одно из основных прав (ОКС № 24 от 2 марта 2020 г., §18).

20. Конституционный суд отмечает, что автор приводит в обращении ряд норм Конституции, однако в обоснование обращения он утверждает, что оспариваемые положения нарушают право обвиняемого на справедливое судебное разбирательство и, в частности, на подготовку своей защиты.

21. Положения ст.20 Конституции, закрепляющие право на свободный доступ к правосудию, перекликаются с положениями ст.6 §1 Конвенции. Требование ст.6 §1 Конвенции о справедливом рассмотрении дела указывает на необходимость соблюдения основных принципов любого судебного разбирательства, а именно принципа состязательности и принципа права на защиту, оба обеспечивают полное равенство сторон процесса (см. ОКС № 55 от 11 июня 2018 г., §23).

22. Справедливость уголовного производства следует оценивать с учетом всего процесса (ПКС № 2 от 23 января 2020 г., §50).

23. Положения ст.26 Конституции гарантируют право на защиту. Конституционный суд отмечает, что ст.6 §3 п.а) Европейской конвенции признает право лица быть незамедлительно и подробно уведомленным не только об основании предъявленного ему обвинения, то есть о материальных фактах, лежащих в основе обвинения, а также подробно о юридической квалификации деяния. В уголовной сфере точное и полное уведомление лица о том, в чем оно обвиняется и какова юридическая квалификация деяния со стороны суда, является существенным требованием справедливого судебного разбирательства. Положения п.а) и п.b) ст.6 §3 Европейской конвенции взаимосвязаны: право быть уведомленным о характере и основании предъявленного обвинения необходимо анализировать в свете права обвиняемого на подготовку своей защиты (см. Drassich против Италии [№ 2], 22 февраля 2018 г., §65 и §66).

24. Таким образом, право лица на эффективную подготовку своей защиты находится в неразрывной связи с правом быть уведомленным как о предъявленных ему обвинениях, так и об юридической квалификации деяний.

25. Уголовно-процессуальный кодекс предусматривает обязанность органа уголовного преследования и, в частности, прокурора информировать лицо о предъявленных ему обвинениях и об юридической квалификации деяний. Деяния и их юридическая квалификация изложены в актах, которые предоставляются лицу, а именно в постановлении о признании лица в качестве обвиняемого (ст.63 ч.(1¹) и ст.64 ч.(2) п.1) Уголовно-процессуального кодекса), постановлении о привлечении лица в качестве обвиняемого (ст.281 ч.(2) Уголовно-процессуального кодекса) и обвинительном заключении (ст.296 ч.(2) Кодекса).

26. Конституционный суд отмечает, что в соответствии со ст.385 ч.(1) п.3) Уголовно-процессуального кодекса, при постановлении приговора судебная инстанция проверяет, содержит ли деяние, в котором обвиняется лицо, элементы преступления. Другими словами, судебная инстанция проверяет, если прокурор верно квалифицировал деяние.

27. В случае, когда судебная инстанция устанавливает, что деяние, в котором обвиняется лицо, является правонарушением, а не преступлением, то она прекращает уголовное производство и решает дело в соответствии с Кодексом о правонарушениях, на основании ст.332 ч.(2) и ст.391 ч.(2) Уголовно-процессуального кодекса. Данная норма не ухудшает положение лица, а наоборот, улучшает его (in bonam partem). Для правонарушений предусмотрены более мягкие наказания, чем для преступлений.

28. В этом контексте Конституционный суд отмечает, что юридическая квалификация уголовного деяния, определение применимой по делу нормы и установление уголовного наказания относятся к компетенции суда. Кроме того, Конституционный суд отмечает, что судебные инстанции осуществляют юридическую квалификацию деяния в зависимости от конкретных обстоятельств дела (см. ОКС № 76 от 21 мая 2019 г., §18). Судебная инстанция не обязана принимать классификацию, данную прокурором (см. ОКС № 40 от 8 мая 2018 г., §22). Следует проводить различия между уголовным деянием (причиняющим вред), которое может состоять из множества фактических обстоятельств, и преступлением или правонарушением, предусмотренным статьями уголовного закона и закона о правонарушениях, которые определяют их юридическую квалификацию. Так, если для привлечения к ответственности в первом случае деяние служит фактическим основанием, то во втором случае оно является правовым основанием (ПКС № 9 от 29 апреля 2016 г., §24).

29. В решениях ЕСПЧ отмечалось, что Европейская конвенция о защите прав человека и основных свобод не запрещает судье переквалифицировать деяние, за исключением случая, когда обстоятельства не позволяют подсудимому знать в деталях, какое обвинение ему предъявлено, или это является препятствием в подготовке защиты (см. Le Pen против Франции (dec.), 10 мая 2001 г.; Weil против Франции (dec.), 18 сентября 2001 г., §3; Ramos Ruiz против Испании (dec.), 19 февраля 2002 г., §3; Rashid против Болгарии (dec.), 13 октября 2005 г.; Krastev против Болгарии (dec.), 22 мая 2006 г.). Данное заключение действительно и в контексте ст.20 и ст.26 Конституции.

30. Как отметил ЕСПЧ, право на справедливое судебное разбирательство не нарушается в том случае, когда лицо может реально предвидеть юридическую переквалификацию деяния, в котором оно обвиняется (Алексе против Румынии, 3 мая 2016 г., §36). Для лица юридическая переквалификация деяния является достаточно предсказуемой, если она относится к существенному элементу обвинения (см. Sadak и другие против Турции [№ 1], 17 июля 2001 г., §52 и §56; Juha Nuutinen против Финляндии, 24 апреля 2007 г., §32; Марилена-Кармен Попа против Румынии, 18 февраля 2020 г., §47).

31. Поскольку ст.6 §3 п.a) Европейской конвенции не определяет форму уведомления лица о предъявленном ему обвинении (Андриан Константин против Румынии, 12 апреля 2011 г., §19), ЕСПЧ допустил, что лицо может узнать о новой юридической квалификации деяния из содержания судебного решения (Mihelj против Словении, 15 января 2015 г., §44). В этих случаях не нарушается право на справедливое судебное разбирательство и, в частности, право на защиту, если лицо может обжаловать решение, а значит и юридическую переквалификацию деяния, в вышестоящий суд, наделенный полномочиями рассматривать все существенные фактические и правовые обстоятельства (ibidem, §44; Dallos против Венгрии, 1 марта 2001 г., §47-53; Sipavičius против Литвы, 21 февраля 2002 г., §30-34; I.H. и другие против Австрии, 20 апреля 2006 г., §36-38; Zhupnik против Украины, 9 декабря 2010 г., §38-45). В решении по делу Геленидзе против Грузии от 7 ноября 2019 г., §30, ЕСПЧ подчеркнул, что юридическая переквалификация деяния не нарушает права стороны защиты, если обвиняемый в ходе процедуры контроля имеет возможность защитить себя.

32. Конституционный суд отмечает, что лицо не лишено права требовать пересмотра дела судом и права защитить себя всеми возможными средствами. Согласно ст.401 Уголовно-процессуального кодекса, подсудимый имеет право обжаловать в апелляционном порядке приговор для фактического и правового пересмотра дела, а апелляционная инстанция, на основании ст.414 ч.(1) Кодекса, обязана проверять законность и обоснованность обжалуемого решения на основании доказательств, рассмотренных судом первой инстанции согласно материалам дела, и любых новых доказательств, представленных апелляционной инстанции.

33. Таким образом, возможные недостатки, связанные с уведомлением о новой юридической квалификации дела, могут быть устранены используя пути обжалования.

34. Конституционный суд отмечает, что запрос об исключительном случае неконституционности был представлен в рамках дела, рассматриваемого Апелляционной палатой Кишинэу, которая может прибегнуть к фактическому и правовому пересмотру дела. Таким образом, сторона защиты имеет возможность изложить свою позицию и опровергнуть заключения первой инстанции.

35. В этом случае Конституционный суд отмечает, что сторона защиты воспользовалась и продолжает пользоваться всеми гарантиями права на справедливое судебное разбирательство и, в частности, права на защиту.

36. Задача судебных инстанций состоит в том, чтобы в каждом конкретном случае обеспечивать эффективность права лица на защиту, а также обеспечивать справедливое судебное разбирательство.

37. Вопрос о том, если судебная инстанция должна одним приговором прекратить уголовное судопроизводство в случае, когда деяние является правонарушением, и рассмотреть дело в соответствии с Кодексом о правонарушениях, относится к области толкования закона и выходит за рамки компетенции Конституционного суда (см. ОКС № 6 от 23 января 2020 г., §29, и процитированную в этом определении судебную практику). Данная компетенция принадлежит по определению судебным инстанциям.

38. Конституционный суд отмечает, что оспариваемые положения сопровождаются достаточными процессуальными гарантиями, в том числе в рамках последующего разбирательства в вышестоящих судебных инстанциях. Конституционный суд не выявил в этом случае конституционного вопроса.

39. Исходя из вышеизложенного, Конституционный суд отмечает, что обращение об исключительном случае неконституционности является неприемлемым и не может быть принято к рассмотрению по существу.

Руководствуясь положениями ст.26 ч.(1) Закона о Конституционном суде, ст.61 ч.(3) и ст.64 Кодекса конституционной юрисдикции, Конституционный суд

ОПРЕДЕЛЯЕТ:

1. Признать неприемлемым обращение об исключительном случае неконституционности ст.332 ч.(2) и ст.391 ч.(2) Уголовно-процессуального кодекса, представленное по запросу Юрия Сорокина, в рамках дела № 1а-2149/18, рассматриваемого в Апелляционной палате Кишинэу.

2. Настоящее определение является окончательным, обжалованию не подлежит, вступает в силу со дня принятия и публикуется в "Monitorul Oficial al Republicii Moldova".