Определение N 71 от 26.05.2022 о неприемлемости обращения № 58g/2022 г. об исключительном случае неконституционности некоторых положений статьи 188 ч.(7) Уголовно-процессуального кодекса (замена меры пресечения в случае несоблюдения ограничений, установленных судьей)

КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

о неприемлемости обращения № 58g/2022 г. об исключительном

случае неконституционности некоторых положений

статьи 188 ч.(7) Уголовно-процессуального кодекса

(замена меры пресечения в случае несоблюдения

ограничений, установленных судьей)

№ 71  от  26.05.2022

 (в силу 26.05.2022) 

Мониторул Офичиал ал Р. Молдова № 170-176 ст. 96 от 10.06.2022

* * *

Конституционный суд в составе:

Домника МАНОЛЕ, председатель,

Николае РОШКА,

Люба ШОВА,

Сергей ЦУРКАН,

Владимир ЦУРКАН, судьи,

при участии помощника судьи Анны Флорян,

принимая во внимание обращение,

зарегистрированное 11 мая 2022 года,

рассмотрев приемлемость указанного обращения,

учитывая акты и материалы дела,

проведя обсуждение в совещательной комнате 26 мая 2022 г.,

выносит следующее определение.

ФАКТИЧЕСКИЕ ОБСТОЯТЕЛЬСТВА

1. Основанием для рассмотрения дела послужило обращение об исключительном случае неконституционности положения "в случае несоблюдения обвиняемым […] ограничений и обязанностей, установленных […] судебной инстанцией, домашний арест может быть заменен на предварительный арест судебной инстанцией […] по ходатайству прокурора" ч.(7) статьи 188 Уголовно-процессуального кодекса, принятого Законом № 122 от 14 марта 2003 года, заявленном Юрием Гундюк, обвиняемым по делу № 17-129/22, находящемуся в производстве суда Кишинэу, сектор Чокана.

2. Обращение было представлено в Конституционный суд судьей в суде Кишинэу, сектор Чокана, Алиной Горчак в порядке статьи 135 ч.(1) п.а) и п.g) Конституции.

A. Обстоятельства основного спора

3. В производстве суда Кишинэу, сектор Чокана, находится ходатайство прокурора о замене домашнего ареста на предварительный арест в отношении Юрия Гундюк, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного статьей 190 ч.(5) [мошенничество в особо крупных размерах] Уголовного кодекса.

4. Юрий Гундюк 22 апреля 2022 года заявил об исключительном случае неконституционности некоторых положений статьи 188 ч.(7) Уголовно-процессуального кодекса.

5. Определением от того же числа суд Кишинэу, сектор Чокана, направил обращение об исключительном случае неконституционности в Конституционный суд для его разрешения.

B. Применимое законодательство

6. Применимые положения Конституции:

Статья 23

Право каждого человека на знание

своих прав и обязанностей

"[…]

(2) Государство обеспечивает право каждого человека на знание своих прав и обязанностей. С этой целью государство публикует все законы и другие нормативные акты и обеспечивает их доступность".

Статья 25

Право на свободу и личную неприкосновенность

"(1) Право на свободу и личную неприкосновенность ненарушимо.

[…]".

7. Применимые положения Уголовно-процессуального кодекса, принятого Законом № 122 от 14 марта 2003 года:

Статья 188

Домашний арест

"[...]

(7) В случае несоблюдения обвиняемым, подсудимым ограничений и обязанностей, установленных судьей по уголовному преследованию или судебной инстанцией, домашний арест может быть заменен на предварительный арест судебной инстанцией по своей инициативе или по ходатайству прокурора".

ВОПРОСЫ ПРАВА

A. Аргументы автора обращения

8. Автор обращения утверждает, что положение "в случае несоблюдения обвиняемым […] ограничений и обязанностей, установленных […] судебной инстанцией, домашний арест может быть заменен на предварительный арест судебной инстанцией […] по ходатайству прокурора" ч.(7) статьи 188 Уголовно-процессуального кодекса является неясным и непредсказуемым.

9. В связи с этим автор обращения отмечает, что оспариваемое положение не содержит подробностей относительно минимального количества нарушений установленных судьей ограничений, допущенных лицом, находящимся под домашним арестом, что позволило бы судебной инстанции принять решение о замене домашнего ареста на предварительный арест.

10. Так, автор обращения утверждает, что оспариваемое положение противоречит статьям 23 ч.(2) и 25 ч.(1) Конституции.

B. Оценка Конституционного суда

11. Рассмотрев приемлемость обращения об исключительном случае неконституционности, Конституционный суд отмечает следующее.

12. В соответствии со статьей 135 ч.(1) п.а) Конституции контроль конституционности законов, в настоящем деле некоторых положений Уголовно-процессуального кодекса, относится к компетенции Конституционного суда.

13. Конституционный суд заключает, что обращение об исключительном случае неконституционности представлено по ходатайству стороны в процессе. Так, оно подано субъектом, наделенным данным правом, на основании статьи 135 ч.(1) п.а) и п.g) Конституции в свете ее толкования Постановлением Конституционного суда № 2 от 9 февраля 2016 года.

14. Предметом обращения является положение "в случае несоблюдения обвиняемым […] ограничений и обязанностей, установленных […] судебной инстанцией, домашний арест может быть заменен на предварительный арест судебной инстанцией […] по ходатайству прокурора" ч.(7) статьи 188 Уголовно-процессуального кодекса.

15. Конституционный суд отмечает, что ч.(7) статьи 188 Уголовно-процессуального кодекса ранее не составляла предмет контроля конституционности.

16. Конституционный суд отмечает, что исключительный случай неконституционности заявлен по делу, предметом рассмотрения которого является ходатайство прокурора о замене домашнего ареста на предварительный арест.Следовательно, Конституционный суд допускает, что оспариваемая норма применима при рассмотрении данного дела (см. выше § 3).

17. Конституционный суд напоминает, что еще одним обязательным условием для рассмотрения обращения по существу является применимость одного из конституционных прав по конкретному делу. Конституционному суду надлежит проверить в свете доводов автора обращения, составляют ли оспариваемые положения вмешательство в одно из основных прав (см. ОКС № 11 от 26 января 2021 года, § 30; ОКС № 14 от 2 февраля 2021 года, § 19; ОКС № 25 от 16 февраля 2021 года, §22, ОКС № 27 от 16 февраля 2021 года, § 16).

18. Конституционный суд заключает, что автор обращения ссылается на нарушение оспариваемыми положениями статей 23 ч.(2) [качество закона] и 25 ч.(1) [свобода и личная неприкосновенность] Конституции.

19. В своей практике Конституционный суд подчеркивал, что статья 23 Конституции не имеет самостоятельного применения (см. ОКС № 11 от 26 января 2021 года, § 32 и приведенная в нем практика). Для ссылки на стандарт качества закона автор обращения должен доказать наличие вмешательства в основные права, гарантированные Конституцией. Конституционный суд в своей практике отмечал, что тест качества закона осуществляется в соотношении с основным правом (см. ОКС № 38 от 30 марта 2021 года, § 17; ОКС № 52 от 8 апреля 2021 года, § 17). Конституционный суд установил, что качество закона не относится к вопросу конституционности, если не затрагивается одно из основных прав.

20. Таким образом, далее Конституционный суд проверит, составляют ли оспариваемые положения вмешательство в право, гарантированное статьей 25 Конституции.

21. Конституционный суд подчеркивает, что статья 25 Конституции гарантирует лицу право на свободу и личную неприкосновенность. Согласно статье 5 § 1 Европейской конвенции, каждый имеет право на свободу и личную неприкосновенность. Основная цель приведенных положений заключается в защите лица от произвольного или необоснованного лишения его свободы (McKay против Соединенного Королевства [БП], 3 октября 2006 года, § 30; S., V. и A. против Дании [БП], 22 октября 2018 года, § 74). Однако право на свободу и личную неприкосновенность не является абсолютным (см. ПКС № 15 от 28 мая 2020 года, §§ 45-47 и 49).

22. Конституционный суд отмечает, что, согласно ч.(3) статьи 188 Уголовно-процессуального кодекса, домашний арест сопровождается применением одного или нескольких из перечисленных ограничений: 1) запрет выхода из жилища; 2) ограничение телефонных переговоров, получения и отправления почтовых отправлений и использования других средств связи; 3) запрет общаться с определенными лицами и принимать кого-либо в своем жилище. В соответствии с частью (4) той же статьи на лицо, находящееся под домашним арестом, могут быть возложены следующие обязанности: 1) поддерживать в рабочем состоянии электронные средства контроля и постоянно носить их при себе; 2) отвечать на сигналы контроля или подавать контрольные телефонные сигналы, лично являться в назначенное время в орган уголовного преследования или в судебную инстанцию.

23. Конституционный суд отмечает, что, согласно оспариваемой норме, в случае несоблюдения обвиняемым, подсудимым ограничений и обязанностей, установленных судьей по уголовному преследованию или судебной инстанцией, домашний арест может быть заменен на предварительный арест судебной инстанцией по своей инициативе или по ходатайству прокурора.

24. С точки зрения ясности оспариваемой нормы, Конституционный суд отмечает, что законодатель не предусмотрел определенное количество нарушений ограничений либо несоблюдения обязанностей, допущенных обвиняемым или подсудимым, которые позволили бы судебной инстанции заменить домашний арест на предварительный арест. В этом контексте Конституционный суд подчеркивает, что включение или невключение необходимого количества нарушений для замены меры пресечения относится к пределам усмотрения законодателя. Учитывая общий характер частей (3), (4) и (7) статьи 188 Уголовно-процессуального кодекса, а также принцип Ubi lex non distinguit, nec nos distinguere debemus (где закон не различает, и толкователь не должен различать), вытекает, что нарушение даже одного запрета или обязанности, установленное судьей по уголовному преследованию или судебной инстанцией, может служить основанием для замены соответствующей меры пресечения.

25. Конституционный суд отмечает, что под предлогом доводов о неясности и непредсказуемости оспариваемых положений автор обращения выражает свое несогласие с порядком, в котором может толковаться и применяться оспариваемая норма по конкретному уголовному делу.

26. Конституционный суд напоминает, что вопросы, связанные с толкованием и применением закона, не относятся к компетенции Конституционного суда (см. ОКС № 6 от 11 января 2021 года, § 26 и приведенная в нем практика). Эти полномочия принадлежат по определению судебным инстанциям.

27. Учитывая вышеизложенное, Конституционный суд заключает, что данное обращение об исключительном случае неконституционности является неприемлемым и не может быть принято к рассмотрению по существу.

По этим основаниям, в соответствии со статьями 135 ч.(1) п.а) и п.g), 140 ч.(2) Конституции, статьей 26 ч.(1) Закона о Конституционном суде, статьями 61 ч.(3) и 64 Кодекса конституционной юрисдикции Конституционный суд

ОПРЕДЕЛЯЕТ:

1. Признать неприемлемым обращение об исключительном случае неконституционности положения "в случае несоблюдения обвиняемым […] ограничений и обязанностей, установленных […] судебной инстанцией, домашний арест может быть заменен на предварительный арест судебной инстанцией […] по ходатайству прокурора" ч.(7) статьи 188 Уголовно-процессуального кодекса, заявленном Юрием Гундюк, обвиняемым по делу № 17-129/22, находящемуся в производстве суда Кишинэу, сектор Чокана.

2. Настоящее определение является окончательным, обжалованию не подлежит, вступает в силу со дня принятия и публикуется в "Monitorul Oficial al Republicii Moldova".