Определение N 74 от 06.07.2023 о неприемлемости обращений № 36g/2023 г. и № 118g/2023 г. об исключительном случае неконституционности некоторых положений статей 78/1 и 455 ч.(2) Кодекса о правонарушениях (субъекты насилия в семье и участие констатирующего субъекта и прокурора в судебном заседании по делу о правонарушении)

КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

о неприемлемости обращений № 36g/2023 г. и № 118g/2023 г. об

исключительном  случае  неконституционности  некоторых

положений статей 78¹ и 455 ч.(2) Кодекса о правонарушениях

(субъекты насилия в семье и участие констатирующего субъекта

и прокурора в судебном заседании по делу о правонарушении)

№ 74  от  06.07.2023

 (в силу 06.07.2023) 

Мониторул Офичиал ал Р. Молдова № 291-295 ст. 107 от 04.08.2023

* * *

Конституционный суд в составе:

Люба ШОВА, председательствующая,

Домника МАНОЛЕ,

Сергей ЦУРКАН,

Владимир ЦУРКАН, судьи,

при участии помощника судьи, Кристины Кихай,

принимая во внимание обращения, зарегистрированные 21 февраля 2023 года и 14 апреля 2023 года,

рассмотрев приемлемость указанных обращений,

учитывая акты и материалы дела,

проведя обсуждение в совещательной комнате 6 июля 2023 г.,

выносит следующее определение.

ВОПРОСЫ ПРОЦЕДУРЫ

1. Основанием для рассмотрения дела послужили обращения об исключительном случае неконституционности синтагмы "совершенные одним членом семьи в отношении другого члена семьи" в статье 78¹ и синтагмы "не препятствует рассмотрению дела о правонарушении" в ч.(2) статьи 455 Кодекса о правонарушениях, заявленном адвокатом Георгием Малик в интересах Вячеслава Дворник по делу № 4-2304/2022, находящемуся в производстве суда Кишинэу, сектор Буюкань.

2. Обращения были направлены в Конституционный суд судьей в суде Кишинэу, сектор Буюкань, Еленой Унгуряну, в соответствии со статьей 135 ч.(1) п.а) и п.g) Конституции.

3. Учитывая идентичность предмета обращений, Конституционный суд принял решение объединить их в одно производство в порядке статьи 43 Кодекса конституционной юрисдикции, присвоив ему номер 36g/2023.

ФАКТИЧЕСКИЕ ОБСТОЯТЕЛЬСТВА

A. Обстоятельства основного спора

4. Вячеслав Дворник проходит по делу о правонарушении в связи с предполагаемым насилием в семье.

5. В ходе судебного заседания от 17 января 2023 года адвокат Георгий Малик заявил об исключительном случае неконституционности синтагмы "не препятствует рассмотрению дела о правонарушении" в ч.(2) статьи 455 Кодекса о правонарушениях, которая устанавливает, что отсутствие констатирующего субъекта или, по обстоятельствам, прокурора, уведомленных согласно закону, без уважительной причины и без предварительного уведомления судебной инстанции, не препятствует рассмотрению дела о правонарушении.

6. Определением от того же числа судья по делу отклонила ходатайство об исключительном случае неконституционности ч.(2) статьи 455 Кодекса о правонарушениях, поскольку существует ранее принятое определение Конституционного суда, предметом которого являются эти положения, то есть ОКС № 156 от 10 декабря 2018 года.

7. Адвокат Георгий Малик 10 февраля 2023 года заявил об исключительном случае неконституционности синтагмы "совершенные одним членом семьи в отношении другого члена семьи" в статье 78¹ и синтагмы "не препятствует рассмотрению дела о правонарушении" в ч.(2) статьи 455 Кодекса о правонарушениях.

8. Определением от того же числа судья Елена Унгуряну удовлетворила ходатайство об исключительном случае неконституционности статьи 78¹ Кодекса о правонарушениях. Вместе с тем судья по делу отклонила ходатайство в отношении ч.(2) статьи 455 Кодекса о правонарушениях по причинам, указанным выше в § 6.

9. Однако судебная инстанция дважды направила в Конституционный суд определение об исключительном случае неконституционности, но первый раз оно сопровождалось ходатайством об исключительном случае неконституционности от 17 января 2023 года (см. выше § 5), а второй раз сопровождалось ходатайством от 10 февраля 2023 года (см. выше § 7).

10. Обращения были зарегистрированы в Конституционном суде под номерами 36g/2023 и 118g/2023.

B. Применимое законодательство

11. Применимые положения Конституции:

Статья 20

Свободный доступ к правосудию

"(1) Любое лицо имеет право на эффективное восстановление в правах компетентными судами в случае нарушения его прав, свобод и законных интересов.

(2) Ни один закон не может ограничить доступ к правосудию".

Статья 22

Необратимость закона

"Никто не может быть осужден за действия или за бездействие, которые в момент их совершения не составляли преступления. Не может также налагаться наказание более тяжкое, нежели то, которое могло быть применено в момент совершения преступления".

Статья 23

Право каждого человека на знание

своих прав и обязанностей

"[…]

(2) Государство обеспечивает право каждого человека на знание своих прав и обязанностей. С этой целью государство публикует все законы и другие нормативные акты и обеспечивает их доступность".

Статья 26

Право на защиту

"(1) Право на защиту гарантируется.

(2) Каждый человек имеет право самостоятельно реагировать законными способами на нарушение своих прав и свобод.

[…]".

12. Применимые положения Кодекса о правонарушениях, принятого Законом № 218 от 24 октября 2008 года:

Статья 78¹

Насилие в семье

"Жестокое обращение или другие насильственные действия, совершенные одним членом семьи в отношении другого члена семьи, причинившие незначительные телесные повреждения,

влекут назначение наказания в виде неоплачиваемого труда в пользу общества на срок от 40 до 60 часов или в виде ареста за правонарушение на срок от 7 до 15 дней".

Статья 455

Участие в судебном заседании по делу о правонарушении

"[…]

(2) Присутствие констатирующего субъекта или, по обстоятельствам, прокурора, если он участвует в деле о правонарушении, на судебном заседании по делу о правонарушении является обязательным. Отсутствие констатирующего субъекта или, по обстоятельствам, прокурора, вызванных в соответствии с законодательством, без уважительной причины и без заблаговременного уведомления судебной инстанции о невозможности явки не препятствует рассмотрению дела о правонарушении и служит основанием для наложения судебной инстанцией судебного штрафа в соответствии со статьей 201 Уголовно-процессуального кодекса.

[…]".

ВОПРОСЫ ПРАВА

A. Аргументы автора обращений

13. Автор обращений считает, что ч.(2) статьи 455 Кодекса о правонарушениях, которая предусматривает, что присутствие констатирующего субъекта и прокурора в судебном заседании является обязательным, однако их неявка не препятствует судебному рассмотрению дела о правонарушении, является неясной и непоследовательной. По мнению автора, неявка констатирующего субъекта, который представляет обвинение в судебном разбирательстве, нарушает право лица на состязательный процесс. Более того, автор утверждает, что отсутствие констатирующего субъекта при рассмотрении дела накладывает на судебную инстанцию обязательство принять на себя роль обвинения и, в связи с этим, его дело не может быть рассмотрено беспристрастным судом. По этим причинам ч.(2) статьи 455 Кодекса о правонарушениях нарушает право лица на справедливое судебное разбирательство.

14. В то же время автор утверждает, что синтагма "совершенные одним членом семьи в отношении другого члена семьи" в статье 78¹ Кодекса о правонарушениях является непредсказуемой. По его мнению, понятие член семьи в Кодексе о правонарушениях следует толковать в свете положений Закона о декларировании имущества и личных интересов или Семейного кодекса, а не с применением по аналогии определения Уголовного кодекса. Так, бывший супруг не подпадает под понятие члена семьи, а иное толкование противоречит статье 22 Конституции.

15. В заключение автор утверждает, что оспариваемые положения противоречат статьям 20, 22, 23 и 26 Конституции.

B. Оценка Конституционного суда

16. Рассмотрев приемлемость обращений об исключительном случае неконституционности, Конституционный суд отмечает следующее.

17. В соответствии со статьей 135 ч.(1) п.а) Конституции контроль конституционности законов, в настоящем деле некоторых положений Кодекса о правонарушениях, относится к компетенции Конституционного суда.

18. Обращения об исключительном случае неконституционности представлены по ходатайству адвоката стороны процесса. Так, Конституционный суд заключает, что они поданы субъектом, наделенным данным правом, в соответствии со статьей 135 ч.(1) п.а) и п.g) Конституции, в свете ее толкования Постановлением Конституционного суда № 2 от 9 февраля 2016 года.

19. Конституционный суд отмечает, что в обоих обращениях об исключительном случае неконституционности автор оспаривает и ч.(2) статьи 455 Кодекса о правонарушениях, но судья по делу удовлетворила ходатайство лишь в отношении статьи 78¹ Кодекса о правонарушениях. В то же время Конституционный суд отмечает, что статья 78¹ Кодекса о правонарушениях ранее уже составляла предмет контроля конституционности (см. ПКС № 28 от 22 ноября 2018 года и ОКС № 27 от 16 февраля 2021 года).

20. В связи с этим Конституционный суд отмечает, что предыдущая проверка конституционности оспариваемых норм не является препятствием для запроса контроля конституционности тех же положений с точки зрения иных доводов о неконституционности.

21. В Постановлении № 28 от 22 ноября 2018 года Конституционный суд рассмотрел конституционность наказания, предусмотренного статьей 78¹ Кодекса о правонарушениях, а в Определении № 27 от 16 февраля 2021 года были признаны неприемлемыми утверждения о неконституционности, не обоснованные автором обращения, в отношении синтагмы "незначительные телесные повреждения" в той же статье.

22. Так, поскольку автор обращений представил доводы о неконституционности, которые не были рассмотрены ранее (см. выше § 21-22), Конституционный суд отмечает, что предметом обращений об исключительном случае неконституционности является синтагма "совершенные одним членом семьи в отношении другого члена семьи" в статье 78¹ Кодекса о правонарушениях.

23. Исключительный случай неконституционности заявлен по делу о правонарушении о насилии в семье. Так, Конституционный суд допускает, что статья 78¹ Кодекса о правонарушениях, предусматривающая ответственность за насилие в семье, применима при разрешении дела.

24. Конституционный суд отмечает, что другим обязательным условием для рассмотрения по существу обращений об исключительном случае неконституционности является действие одного из основных прав, приведенных автором. Так, Конституционный суд рассмотрит, составляют ли правовые вопросы, указанные автором обращений, вмешательство в приведенные конституционные нормы.

25. Автор обращений ссылается на действие статей 20 (свободный доступ к правосудию), 22 (необратимость закона), 23 (качество законов) и 26 (право на защиту) Конституции.

26. Конституционный суд в своей практике установил, что статья 23 Конституции не имеет самостоятельного применения. Для применимости стандарта качества закона должно быть установлено наличие вмешательства в одно из основных прав. Конституционный суд установил, что качество закона не относится к вопросам конституционности, если не нарушено основное право (см. ОКС № 133 от 27 сентября 2022 года, § 15).

27. Статья 20 Конституции регулирует право на свободный доступ к правосудию и соответствует положениям статьи 6 § 1 Европейской конвенции о правах человека. Однако автор обращений не представил аргументы, доказывающие несоответствие оспариваемого положения статьи 78¹ Кодекса о правонарушениях данной конституционной норме.

28. Что касается статьи 22 Конституции, Конституционный суд отмечает, что вместе с положениями статьи 7 Европейской конвенции о правах человека она гарантирует принцип законности уголовной ответственности и уголовного наказания (nullum crimen, nulla poena sine lege) (см. ОКС № 13 от 2 февраля 2023 года, § 20). Статья 22 совместно с ч.(2) статьи 23 Конституции гарантируют стандарт качества материального уголовного закона (см. ОКС № 93 от 7 июля 2022 года, §21).

29. В то же время в Постановлении № 10 от 10 мая 2016 года Конституционный суд отметил, что регулирование в уголовном праве преступлений и наказаний следует понимать и как регулирование правонарушений и наказаний за правонарушения. Ведь закон о правонарушениях включает положения, которые, по сути, указывают на уголовный характер правонарушений (§ 47). С учетом суждений, изложенных по делу Зильберберг против Молдовы от 1 февраля 2005 года, Конституционный суд установил, что общий характер закона о правонарушениях и цель наказания, состоящая как в наказании, так и в предупреждении правонарушения, являются достаточными для того, чтобы показать применимость аналогичных принципов, характерных для обоих законов – уголовного и о правонарушениях (см. ОКС № 18 от 15 февраля 2022 года, § 32).

30. Так, что касается неясности и непредсказуемости понятия "член семьи" в статье 78¹ Кодекса о правонарушениях, Конституционный суд отмечает, что уголовный закон не может изобиловать пояснительными текстами (см. ОКС № 93 от 7 июля 2022 года, § 22). В свою очередь, условие предсказуемости выполнено тогда, когда заинтересованное лицо может знать, непосредственно из содержания соответствующей правовой нормы или, в случае необходимости, посредством ее толкования судами либо при помощи профессиональных юристов, какие действия или бездействие ведут к уголовной ответственности, и какое следует наказание за нарушение какой-либо нормы (см. ПКС № 39 от 21 декабря 2021 года, § 41).

31. В связи с этим Конституционный суд подчеркивает, что, согласно позитивным обязательствам, вытекающим из статей 2, 3 и 8 Европейской конвенции, власти обязаны обеспечивать и применять на практике надлежащее нормативное законодательство, предоставляющее защиту от актов насилия, совершенных частными лицами. Особая уязвимость жертв домашнего насилия и необходимость активного участия государства в их защите подчеркивались в ряде международных актов (см. Еремия против Республики Молдова, 28 мая 2013 года, § 73). Одним из этих международных актов является Конвенция Совета Европы о предотвращении и борьбе с насилием в отношении женщин и домашним насилием (далее – Стамбульская конвенция, которая вступила в силу для Республики Молдова 1 мая 2022 года). Стамбульская конвенция выступает за холистическое решение любой формы насилия в отношении женщин и девушек. Конвенция направлена на то, чтобы положить конец безнаказанности (см. ОКС № 1 от 18 января 2022 года, § 42).

32. Домашнее насилие означает, согласно статье 3 п.b) Стамбульской конвенции, все акты физического, сексуального, психологического или экономического насилия, которые происходят в кругу семьи или в быту, либо между бывшими или нынешними супругами, партнерами, независимо от того, проживает или проживало лицо, их совершившее, в том же месте, что и жертва. Вместе с тем жертва домашнего насилия – это физическое лицо, которое подвергается подобному поведению (см. статья 3 п.е) Стамбульской конвенции).

33. Более того, статья 46 п.а) Стамбульской конвенции обязывает государства рассматривать в качестве отягчающих обстоятельств при определении наказания, если преступление совершено против бывшего(й) или нынешнего(й) супруга(и) или партнера, признанным таковыми на основании внутреннего права, членом семьи, лицом, проживающим вместе с жертвой, или лицом, которое злоупотребило своими полномочиями. Так, жертвой домашнего насилия может являться также бывший супруг или бывшая супруга, независимо от того, проживало или проживает вместе с жертвой лицо, совершающее насильственные действия (см. ОКС № 113 от 2 октября 2018 года, § 33).

34. В этом контексте Конституционный суд отмечает, что законодатель в статье 3 Закона № 45 от 1 марта 2007 года о предупреждении и пресечении насилия в семье предусмотрел членов семьи, отнесенных к субъектам насилия в семье. Согласно этому определению, находящиеся в разводе лица могут являться субъектами насилия в семье, независимо от того, проживают они вместе либо раздельно.

35. Более того, по делу А.Е. против Болгарии от 23 мая 2023 года Европейский суд установил нарушение статьи 3 Европейской конвенции по причине неспособности государства предоставить надлежащую юридическую и практическую защиту ребенку, ставшему жертвой домашнего насилия. Одним из недостатков внутреннего законодательства, выявленных Европейским судом, было то, что требовалось условие совместного проживания или наличия фактических супружеских отношений, которое выполняется тогда, когда агрессор и жертва домашнего насилия являются взрослыми и проживают совместно более двух лет. Это условие вместе с систематическим характером насилия и наличием минимального уровня тяжести телесных повреждений, установленным внутренним законодательством, противоречило позитивным обязанностям государства по установлению эффективной системы наказания любой формы домашнего насилия, предоставляющей достаточные гарантии жертвам (§ 100).

36. Принимая во внимание тот факт, что статья 78¹ Кодекса о правонарушениях предусматривает ответственность за насилие в семье и защищает общественные отношения по укреплению семьи и семейного благополучия, эта норма относится к законодательству о предупреждении и пресечении насилия в семье. Следовательно, когда насильственные действия совершаются против бывшего супруга или бывшего сожителя, тем более по прошествии значительного периода времени, лица, уполномоченные в применении уголовного законодательства, должны установить, является ли конфликт между агрессором и жертвой последствием их прежних отношений, когда они были в браке или сожительствовали. В противном случае, эти действия могут быть квалифицированы, по обстоятельствам, на основе иных уголовных норм или положений о правонарушениях (см., mutatis mutandis, ОКС № 113 от 2 октября 2018 года, § 36).

37. Таким образом, проведя системный анализ законодательства, Конституционный суд отмечает, что синтагма "совершенные одним членом семьи в отношении другого члена семьи" в статье 78¹ Кодекса о правонарушениях является достаточно предсказуемой. Так, Конституционный суд не выявил наличие какого-либо вмешательства в ценности, охраняемые статьями 22 и 23 Конституции.

38. Что касается действия статьи 26 Конституции, Конституционный суд отмечает, что автор обращений жалуется на отсутствие подробной информации о характере и причине выдвинутого в отношении него обвинения. Так, учитывая предмет обращений (см. выше § 23), Конституционный суд заключает, что эта часть обращений не связана с нормой, оспариваемой автором. Следовательно, автор не предоставил аргументы, доказывающие противоречие оспариваемых положений статье 26 Конституции, поэтому обращения в этой части признаются неприемлемыми (см., mutatis mutandis, ОКС № 158 от 22 ноября 2022 года, § 25).

39. Учитывая вышеизложенное, Конституционный суд заключает, что обращения об исключительном случае неконституционности являются неприемлемыми и не могут быть приняты к рассмотрению по существу.

По этим основаниям, руководствуясь статьями 135 ч.(1) п.а) и п.g), 140 ч.(2) Конституции, статьей 26 ч.(1) Закона о Конституционном суде, статьями 61 ч.(3) и 64 Кодекса конституционной юрисдикции, Конституционный суд

ОПРЕДЕЛЯЕТ:

1. Признать неприемлемыми обращения об исключительном случае неконституционности синтагмы "совершенные одним членом семьи в отношении другого члена семьи" в статье 78¹ Кодекса о правонарушениях, заявленном адвокатом Георгием Малик в интересах Вячеслава Дворник по делу № 4-2304/2022, находящемуся в производстве суда Кишинэу, сектор Буюкань.

2. Настоящее определение является окончательным, обжалованию не подлежит, вступает в силу со дня принятия и публикуется в "Monitorul Oficial al Republicii Moldova".