Определение N 88 от 24.07.2018 о неприемлемости обращения № 102g/2018 г. об исключительном случае неконституционности некоторых положений ст.212 ч.(2) Уголовно-процессуального кодекса

КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

о неприемлемости обращения № 102g/2018 г. об исключительном

случае неконституционности некоторых положений

ст.212 ч.(2) Уголовно-процессуального кодекса

№ 88  от  24.07.2018

 (в силу 24.07.2018) 

Мониторул Офичиал ал Р. Молдова № 430-439 ст. 173 от 23.11.2018

* * *

Конституционный суд в составе:

Михай ПОАЛЕЛУНЖЬ, председатель,

Аурел БЭЕШУ,

Игорь ДОЛЯ,

Виктор ПОПА,

Вячеслав ЗАПОРОЖАН, судьи,

при участии секретаря заседания Еуджении Мыца,

принимая во внимание обращение, представленное

и зарегистрированное 10 июля 2018 г.,

рассмотрев предварительно указанное обращение,

учитывая акты и материалы дела,

проведя обсуждение в совещательной комнате 24 июля 2018 г.,

выносит следующее определение.

ФАКТИЧЕСКИЕ ОБСТОЯТЕЛЬСТВА

1. Основанием для рассмотрения дела послужило обращение об исключительном случае неконституционности слова «защитника» в ст.212 ч.(2) Уголовно-процессуального кодекса, представленное по ходатайству адвоката Татьяны Йову, в рамках дела № 10–204/18, рассматриваемого судом Кишинэу, сектор Буюкань.

2. Обращение было представлено в Конституционный суд 10 июля 2018 года судьей суда Кишинэу, сектор Буюкань, Андреем Никулчей, в соответствии со ст.135 ч.(1) п.а) и п.g) Конституции, в свете ее толкования Постановлением Конституционного суда № 2 от 9 февраля 2016 года.

A. Обстоятельства основного спора

3. В производстве суда Кишинэу, сектор Буюкань, находится жалоба адвоката Татьяны Йову, поданная в соответствии со ст.313 Уголовно-процессуального кодекса 10 апреля 2018 года, на незаконные действия прокурора и вышестоящего прокурора.

4. В ходе судебного заседания от 7 мая 2018 года адвокат Татьяна Йову, представляющая интересы Дорина Киртоакэ, внесла запрос об исключительном случае неконституционности слова «защитника» в ст.212 ч.(2) Уголовно-процессуального кодекса.

5. Определением от того же числа суд Кишинэу, сектор Буюкань, удовлетворил запрос и направил обращение об исключительном случае неконституционности в Конституционный суд для разрешения.

B. Применимое законодательство

6. Применимые положения Конституции:

Статья 4

Права и свободы человека

«(1) Конституционные положения о правах и свободах человека толкуются и применяются в соответствии со Всеобщей декларацией прав человека, пактами и другими договорами, одной из сторон которых является Республика Молдова.

(2) При наличии несоответствий между пактами и договорами об основных правах человека, одной из сторон которых является Республика Молдова, и внутренними законами приоритет имеют международные нормы».

Статья 23

Право каждого человека на знание своих прав и обязанностей

«[…]

(2) Государство обеспечивает право каждого человека на знание своих прав и обязанностей. С этой целью государство публикует все законы и другие нормативные акты и обеспечивает их доступность».

Статья 26

Право на защиту

«(1) Право на защиту гарантируется.

(2) Каждый человек имеет право самостоятельно реагировать законными способами на нарушение своих прав и свобод.

(3) На протяжении всего процесса стороны имеют право пользоваться помощью адвоката, выбранного или назначенного.

(4) Вмешательство в деятельность лиц, осуществляющих защиту в установленных пределах, наказывается законом».

7. Применимые положения Уголовно-процессуального кодекса:

Статья 212

Конфиденциальность уголовного преследования

«[…]

(2) В необходимых случаях для сохранения конфиденциальности лицо, осуществляющее уголовное преследование, предупреждает свидетелей, потерпевшего, гражданского истца, гражданского ответчика или их представителей, защитника, эксперта, специалиста, переводчика и других лиц, присутствующих при осуществлении действий по уголовному преследованию, о том, что они не имеют права разглашать сведения об уголовном преследовании. Эти лица представляют письменное заявление о том, что они были предупреждены об ответственности, предусмотренной статьей 315 Уголовного кодекса.

[…]».

СРАВНИТЕЛЬНОЕ ПРАВО

8. Во Франции адвокат обязан не нарушать профессиональную тайну. Он обязан соблюдать тайну следствия и воздержаться от разглашения материалов дела кому-либо, за исключением своего клиента в интересах его защиты, или от опубликования документов, отрывков или писем, касающихся уголовного дела (ст.11 Уголовно-процессуального кодекса). В ходе уголовного преследования стороны или их адвокаты для подготовки защиты могут получать только копии отчетов экспертов. Адвокат заранее уведомляет судью по уголовному преследованию о том, какие документы или факты уголовного дела он хочет сообщить своему клиенту. С даты получения заявления судья по уголовному преследованию располагает пятью рабочими днями, чтобы разрешить или запретить ознакомление со всеми или частью затребованных адвокатом копий и принять мотивированное решение (ст.114 Уголовно-процессуального кодекса).

9. Согласно ст.186 и ст.186а Уголовно-процессуального кодекса Норвегии, защитник обвиняемого может ознакомиться со всеми материалами дела, но он обязан подписывать декларацию о неразглашении своему клиенту содержания некоторых доказательств. В этом случае адвокат может обжаловать судье решение прокурора об ограничении доступа своего клиента к доказательствам. В то же время адвокат может отказаться от ознакомления с недоступными для его клиента доказательствами.

10. Согласно ст.466 Уголовного кодекса Испании, если адвокат препятствует правосудию или проявляет профессиональную нелояльность, на него налагается наказание. Так, адвокат или законный представитель, который разглашает процессуальные действия, признанные конфиденциальными судебным органом, наказывается штрафом или запретом занимать государственную должность, осуществлять профессию или ремесло сроком от одного года до 4 лет.

11. Ст.94 ч.(1)-(4) Уголовно-процессуального кодекса Румынии разрешает адвокату ознакомиться с материалами дела на стадии уголовного преследования, при определенных ограничениях, направленных на обеспечение эффективности судебного процесса. Согласно ст.94 ч.(5) Уголовно-процессуального кодекса, в ходе уголовного преследования адвокат обязан держать в тайне сведения и материалы, с которыми он ознакомился при изучении дела.

ВОПРОСЫ ПРАВА

A. Аргументы автора обращения

12. В обоснование обращения автор утверждает, что внесение защитника в перечень лиц, которым орган уголовного преследования, на основании ст.212 ч.(2) Уголовно-процессуального кодекса, из соображений обеспечения тайны следствия, запрещает раскрывать сведения об уголовном преследовании, нарушает право на защиту, предусмотренное ст.26 Конституции.

13. При этих обстоятельствах адвокат лишен возможности предоставить своему клиенту эффективную защиту.

14. Также автор обращения считает, что оспариваемые положения закона являются недостаточно ясными и предсказуемыми, поскольку не понятно, в каких пределах защитник обязан не разглашать материалы уголовного дела. На взгляд автора, оспариваемые положения нарушают ст.4, ст.23 ч.(2) и ст.26 Конституции, закрепляющие права и свободы человека, в частности, право каждого на знание своих прав и обязанностей и право на защиту.

B. Оценка Конституционного суда

15. Рассмотрев с точки зрения приемлемости обращение, Конституционный суд отмечает следующее.

16. В соответствии со ст.135 ч.(1) п.а) Конституции, конституционный контроль законов, в рассматриваемом случае Уголовно-процессуального кодекса, относится к компетенции Конституционного суда.

17. Конституционный суд отмечает, что обращение об исключительном случае неконституционности представлено уполномоченным субъектом, по запросу адвоката Татьяны Йову, в рамках дела № 10–204/18, рассматриваемого в суде Кишинэу, сектор Буюкань, в соответствии со ст.135 ч.(1) п.а) и п.g) Конституции, в свете ее толкования Постановлением Конституционного суда № 2 от 9 февраля 2016 года.

18. Конституционный суд отмечает, что предметом обращения является слово «защитника» в ст.212 ч.(2) Уголовно-процессуального кодекса, которая предусматривает, что для сохранения конфиденциальности лицо, осуществляющее уголовное преследование, предупреждает свидетелей, потерпевшего, гражданского истца, гражданского ответчика или их представителей, защитника, эксперта, специалиста, переводчика и других лиц, присутствующих при осуществлении действий по уголовному преследованию, о том, что они не имеют права разглашать сведения об уголовном преследовании. Эти лица представляют письменное заявление о том, что они были предупреждены об ответственности, предусмотренной статьей 315 Уголовного кодекса.

19. Чтобы выяснить, если оспариваемые положения нарушают право на защиту, Конституционный суд считает необходимым подвергнуть анализу, с точки зрения гарантий справедливости, процедуру в целом.

20. Право на защиту предполагает право каждого реагировать самостоятельно и законными средствами на нарушение своих прав и свобод.

21. В любом уголовном производстве могут появиться интересы, связанные с национальной безопасностью, или необходимость защитить участников процесса. Эти интересы должны рассматриваться в сравнении с правами обвиняемого. В некоторых случаях обеспечение конфиденциальности доказательств необходимо для защиты основных прав другого лица или важных общественных интересов. Данная категория мер допускает ограничение права на защиту. Тем не менее ограничение некоторых прав стороны защиты должны компенсироваться процессуальными гарантиями, в том числе в ходе судебного процесса. Таким образом, Конституционный суд рассмотрит, если процессуальные гарантии, установленные Уголовно-процессуальным кодексом, компенсируют в достаточной мере ограничение права на защиту.

22. Конституционный суд отмечает, что ограничение права на защиту в ходе уголовного преследования подвергается двойному контролю: первый предусмотрен в ст.298 [обжалование действий, бездействия и актов органа уголовного преследования, адресованное прокурору, руководящему уголовным преследованием] и второй предусмотрен в ст.313 Уголовно-процессуального кодекса [обжалование незаконных действий и актов органа уголовного преследования судье по уголовному преследованию].

23. Конституционный суд отмечает, что согласно ст.313 ч.(2) Уголовно-процессуального кодекса, защитник может подавать судье по уголовному преследованию жалобу на действия, ущемляющие конституционные права и свободы лица. Таким образом, постановление прокурора, обязывающее адвоката сохранить конфиденциальность уголовного преследования, может стать предметом судебного контроля всякий раз, когда защита сможет доказать, что ущемляется право на защиту, закрепленное в ст.26 Конституции. Только суд, приняв обоснованное решение, может решить окончательно, если интересы правосудия оправдывают запрет на разглашение определенных сведений об уголовном преследовании, а также определить законные пределы тайны следствия.

24. В принятых решениях ЕСПЧ неоднократно отмечал, что право на защиту может быть ограничено, если это является необходимым в интересах правосудия и для соблюдения презумпции невиновности обвиняемого (Matanović против Хорватии, 4 апреля 2017 года, §152; Öcalan против Турции [MC], 12 мая 2005 года, §140; Van Mechelen и другие против Нидерландов, 23 апреля 1997 года, §58). Таким образом, для того, чтобы обвиняемый смог подготовиться к судебному процессу, не является обязательным разглашение всех доказательств в ходе уголовного преследования. Предъявление некоторых доказательств может в дальнейшем зависеть от результата проводимого расследования (Haxhia против Албании, 8 октября 2013 года, §113; Brozicek против Италии, 19 декабря 1989 года, §42). Обычно сторона обвинения должна предъявлять обвиняемому все доказательства на открытом судебном заседании, чтобы обеспечить судебное разбирательство на основе принципа состязательности (Al-Khawaja и Tahery против Соединенного Королевства [ПБ], 15 декабря 2011 года, §118).

25. Если в ходе уголовного преследования ограничивается доступ обвиняемого или его адвоката к материалам дела, доказательства стороны обвинения должны быть представлены обвиняемому до начала судебного процесса, чтобы обвиняемый имел возможность давать объяснения через адвоката (Matanović против Хорватии, 4 апреля 2017 года, §159).

26. Конституционный суд установил, что по окончании уголовного преследования, после ознакомления с материалами уголовного дела, обвиняемый, а также его защитник могут подавать новые заявления в связи с уголовным преследованием [ст.293 ч.(6) Уголовно-процессуального кодекса]. Как правило, срок ознакомления с материалами уголовного дела не может быть ограничен, кроме случая, когда знакомящееся с материалами лицо злонамеренно использует ситуацию [ст.293 ч.(4) Уголовно-процессуального кодекса].

27. Что касается утверждения автора о том, что запрет, установленный в отношении адвоката на основании ст.212 ч.(2) Уголовно-процессуального кодекса, нарушает его право и обязанность сообщить клиенту сведения из материалов уголовного дела, Конституционный суд отмечает, что данный запрет применяется не в отношениях адвоката с клиентом, а в его отношениях с третьими лицами. Это вытекает из ч.(1) данной статьи, которая предусматривает, что «материалы уголовного преследования не могут быть оглашены». Таким образом, письменное заявление адвоката о том, что он был предупрежден об уголовной ответственности в случае разглашения материалов уголовного дела, – это предпринятая государством мера, направленная на предотвращение огласки материалов уголовного дела без разрешения лица, осуществляющего уголовное преследование. Таким образом, данный запрет обязывает адвоката не раскрывать материалы уголовного дела третьим лицам, при этом он сохраняет это право по отношению к своему клиенту.

28. Таким образом, Конституционный суд не может согласиться с мнением автора обращения о том, что оспариваемые положения закона затрагивают ст.26 Конституции.

29. Относительно предполагаемой неясности и непредсказуемости оспариваемых положений, Конституционный суд отмечает, что критерии определения конфиденциальности сведений об уголовном преследовании, а также условия установления запрета на разглашение материалов уголовного дела оцениваются исходя из ч.(1) ст.212 Уголовно-процессуального кодекса. В этом плане ст.212 четко предусматривает субъекты, к которым применяется норма, их обязанности и последствия несоблюдения нормы. В то же время Конституционный суд отмечает, что требование, обязывающее не разглашать материалы уголовного дела, включает соблюдение презумпции невиновности, уважение интересов других лиц и надлежащее проведение уголовного преследования. Привлечение к ответственности возможно только в случае причинения морального или материального ущерба свидетелю, потерпевшей стороне и их представителям, или нанесения урона уголовному преследованию. Учитывая вышеизложенное, Конституционный суд отмечает, что не выявил ни одного основания для того, чтобы признать положения ч.(2) ст.212 Уголовно-процессуального кодекса недостаточно ясными и предсказуемыми. Это значит, что эти нормы дают возможность адресатам спланировать свои действия, когда необходимо соблюдать конфиденциальность уголовного преследования.

30. Исходя из вышеизложенного, Конституционный суд заключает, что обращение является необоснованным.

Руководствуясь положениями ст.26 ч.(1) Закона о Конституционном суде, ст.61 ч.(3) и ст.64 Кодекса конституционной юрисдикции, Конституционный суд

ОПРЕДЕЛЯЕТ:

1. Признать неприемлемым обращение об исключительном случае неконституционности слова «защитника» в ст.212 ч.(2) Уголовно-процессуального кодекса, представленное по ходатайству адвоката Татьяны Йову, в рамках дела № 10–204/18, рассматриваемого судом Кишинэу, сектор Буюкань.

2. Настоящее определение является окончательным, обжалованию не подлежит, вступает в силу со дня принятия и публикуется в «Monitorul Oficial al Republicii Moldova».