Постановление N 1 от 11.01.2001 о контроле конституционности положений ст.183 Уголовного кодекса

ПОСТАНОВЛЕНИЕ КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА о контроле конституционности положений ст.183 Уголовного кодекса Nr.1 от 11.01.2001 Мониторул Офичиал ал Р.Молдова N 8-10/1 от 25.01.2001 * * * Именем Республики Молдова Конституционный суд в составе: Павел БАРБАЛАТ - председатель Николае КИСЕЕВ - судья-докладчик Михай КОТОРОБАЙ - судья Константин ЛОЗОВАНУ - судья Георге СУСАРЕНКО - судья Ион ВАСИЛАТИ - судья-докладчик при участии Корины Попа, секретаря заседания, депутатов Парламента Анатола Дубровски и Думитру Пулбере, авторов обращения, Иона Крянгэ, постоянного представителя Парламента в Конституционном суде, руководствуясь ст.135 ч.(1) п.а) Конституции, ст.4 ч.(1) п.а) Закона о Конституционном суде и ст.16 ч.(1) Кодекса конституционной юрисдикции, рассмотрел в открытом пленарном заседании дело о контроле конституционности положений ст.183 Уголовного кодекса (в редакции Закона N 1326-XIII от 25 сентября 1997 года)* . ------------------------- * М.О., 1997 г., N 84-85, ст.679 Основанием для рассмотрения дела послужили обращения депутатов Парламента Анатола Дубровски, Думитру Пулбере, Владимира Воронина и Иона Морей, представленные в соответствии со ст.24 и 25 Закона о Конституционном суде, ст.38 и 39 Кодекса конституционной юрисдикции. Определениями Конституционного суда от 2 ноября 2000 года обращения были приняты к рассмотрению по существу, объединены в одно производство и включены в повестку дня. В ходе предварительного рассмотрения обращений Конституционный суд запросил информацию по обсуждаемому вопросу Парламента, Президента Республики Молдова, Министерства юстиции, Генеральной прокуратуры, Высшей судебной палаты и Министерства внутренних дел. Рассмотрев материалы дела, заслушав сообщение судей-докладчиков и аргументы сторон, Конституционный суд у с т а н о в и л: 1. Депутаты Парламента Анатол Дубровски, Думитру Пулбере и Владимир Воронин обратились в Конституционный суд с просьбой осуществить контроль конституционности положений ст.183 Уголовного кодекса и признать неконституционной синтагму "независимо от вида собственности" из данной статьи. По мнению авторов обращения, данная норма, определяя понятие должностного лица в организации, на предприятии независимо от вида собственности позволяет признать субъектом коррупции лицо, занимающее ответственное положение и осуществляющее функции организационно- хозяйственного характера в частном секторе экономики, что противоречит ст.9 и 126 Конституции, ст.1, 2, 4, 5 и 37 Закона N 845-XII от 3 января 1992 года "О предприятиях и предпринимательстве", ст.2 и 3 Закона N 900-XIII от 27 июня 1996 года "О борьбе с коррупцией и протекционизмом". Авторы обращения считают, что в данном случае законодатель приравнивает ответственность государственного служащего, исполняющего определенные функции в государственных органах, к ответственности лица, исполняющего функции организационно-хозяйственного характера в частном секторе национальной экономики. Авторы обращения также утверждают, что синтагма "независимо от вида собственности" из ст.183 Уголовного кодекса противоречит ст.3 Закона о борьбе с коррупцией и протекционизмом, предусматривающей, что субъектами коррупции являются лица, наделенные постоянно или временно правами и обязанностями по осуществлению функций в органах публичной власти, на предприятии, в учреждении или организации, либо выполняют действия административно-распорядительного или организационно-хозяйственного характера. Из содержания статьи следует, что субъектом коррупции может быть только государственный служащий, но не руководитель частного предприятия. В заседании Конституционного суда депутат Думитру Пулбере расширил предмет обращения, попросив осуществить контроль конституционности синтагмы "и организационно-правовой формы". Депутат Парламента Ион Морей в своем обращении также оспаривает конституционность положений ст.183 Уголовного кодекса, включая синтагму "независимо от вида собственности", и считает, что данная норма противоречит ст.4, 9 и 126 Конституции. Автор обращения подчеркивает, что различное толкование положений ст.183 Уголовного кодекса правоохранительными органами приводит к тому, что на практике субъектами коррупции ошибочно признаются и ответственные лица частных организаций и предприятий, что противоречит ст.1, 2, 4 и 37 Закона о предприятиях и предпринимательстве и Закону о борьбе с коррупцией и протекционизмом. 2. Рассмотрев аргументы обращений, Конституционный суд считает, что положения ст.183 Уголовного кодекса раскрывают содержание понятия должностного лица (субъекта должностного преступления). Согласно ст.183 Уголовного кодекса должностным лицом признается лицо, наделенное в органах публичной власти, на предприятии, в учреждении, организации независимо от вида собственности и организационно-правовой формы постоянно или временно - в силу закона, по назначению, по выбору или в силу отдельного поручения - правами и обязанностями по осуществлению функций публичной власти либо осуществляющее действия административно-распорядительного или организационно-хозяйственного характера. Должностным лицом, занимающим ответственное положение, признается должностное лицо, порядок назначения и избрания которого регулируется Конституцией Республики Молдова и органическими законами, а также лицо, которому указанное должностное лицо делегирует свои полномочия. Конституционный суд считает, что оспариваемую синтагму "независимо от вида собственности и организационно-правовой формы" следует рассматривать в контексте положений ст.183 Уголовного кодекса, а для раскрытия содержания оспариваемых положений данную статью необходимо рассматривать во взаимосвязи со ст.184-189/4 восьмой главы Уголовного кодекса, устанавливающими особенности конкретных составов должностных преступлений. Преступления, закрепленные в восьмой главе Уголовного кодекса, в контексте положений ст. 183 Уголовного кодекса, могут быть совершены как на государственном предприятии, в учреждении или организации, так и в коммерческих организациях и на предприятиях негосударственного сектора. Уголовная ответственность за данную категорию преступлений согласно ст.183 Уголовного кодекса может наступить в случае, если они совершены лицом, занимающим должность в органах публичной власти, или лицом, наделенным правами и обязанностями по осуществлению функций административно-распорядительного или организационно-хозяйственного характера на предприятии, в учреждении или организации независимо от вида собственности и организационно-правовой формы. Законодатель установил, что представителями публичной власти являются лица, наделенные от имени государства властными полномочиями; правом совершать действия, влекущие правовые последствия для всех или для большинства граждан; несвязанностью своих действий по службе рамками определенного ведомства, системы и т.п. Под осуществлением действий административно-распорядительного характера понимаются полномочия, связанные с непосредственным руководством людьми, управлением участком работы. Под осуществлением действий организационно-хозяйственного характера понимаются обязанности и соответствующие полномочия, связанные главным образом с распоряжением или управлением собственностью во всех ее формах. Таким образом, из содержания положений ст.183 Уголовного кодекса следует, что любое лицо, наделенное в органах публичной власти, на государственных и негосударственных предприятиях, в учреждениях или организациях, постоянно или временно - в силу закона, по назначению, по выбору или в силу отдельного поручения - правами и обязанностями по осуществлению функций публичной власти либо осуществляющее действия административно-распорядительного или организационно-хозяйственного характера, может быть субъектом должностного преступления. С точки зрения конституционного регламентирования положение, закрепленное в ст.183 Уголовного кодекса, определяющее понятие субъекта должностного преступления, является актуальным и обусловлено социально-экономической действительностью и криминогенной обстановкой, как в государственном, так и в негосударственном секторе экономики. Законодательное регламентирование правонарушений, наказаний и режима отбывания наказаний относится к полномочиям Парламента (ст.66 и 72 ч.(3) п.n) Конституции). Тот факт, что законодатель положениями ст.183 Уголовного кодекса распространил действие принципа уголовного преследования и на должностных лиц, выполняющих управленческие функции на предприятии, в учреждении и организации негосударственного сектора экономики, по мнению Конституционного суда, не противоречит Конституции. Утверждение авторов обращений, что понятие субъекта должностного преступления из ст.183 Уголовного кодекса противоречит ст.4, 9 и 126 Конституции и позволяет правоохранительным органам привлекать к уголовной ответственности за совершение преступлений, предусмотренных в восьмой главе Уголовного кодекса, и лиц, которые осуществляют действия административно-распорядительного или организационно-хозяйственного характера в частном секторе национальной экономики, является необоснованным. В соответствии со ст.126 Конституции и ст.8 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах государство должно обеспечивать право на защиту экономических интересов любого лица, неприкосновенность инвестиций физических и юридических лиц, в том числе иностранных, увеличение количества рабочих мест, создание необходимых условий для повышения жизненного уровня. Государство охраняет собственность и гарантирует собственнику реализацию права собственности во всех формах путем принятия гражданско-правовых и уголовно-правовых актов. В контексте данных регламентаций исключение синтагмы "независимо от вида собственности и организационно-правовой формы" из ст.183 Уголовного кодекса без дополнительного законодательного закрепления может привести к ущемлению законных прав и интересов граждан, объединившихся и осуществляющих общественную или иную законную деятельность, и юридических лиц, а также может привести к противоправным действиям должностных лиц, что противоречит ст.16 Конституции, предусматривающей, что все граждане Республики Молдова равны перед законом, независимо от имущественного положения; ст.54 ч.(1) Конституции, согласно которой осуществление прав и свобод может быть ограничено только законом и только если это необходимо для защиты национальной безопасности, охраны общественного порядка, общественного здоровья или морали, прав и свобод граждан, для проведения уголовного расследования, для предупреждения последствий стихийного бедствия или аварии; ст.7 Всеобщей декларации прав человека и ст.26 Международного пакта о гражданских и политических правах. Что касается отмеченных авторами обращений различий в определении понятия должностного лица из ст.183 Уголовного кодекса, в Законе о государственном служащем, Законе о борьбе с коррупцией и протекционизмом, то их устранение относится к компетенции Парламента, который дает толкование законов и обеспечивает единство законодательного регулирования (ст.66 п.с) Конституции). Исходя из изложенного, руководствуясь положениями ст.140 Конституции, ст.26 ч.(4) и ч.(5) Закона о Конституционном суде, ст.62 и ст.68 Кодекса конституционной юрисдикции, Конституционный суд ПОСТАНОВЛЯЕТ: 1. Признать конституционными положения ст.183 Уголовного кодекса. 2. Настоящее постановление является окончательным, обжалованию не подлежит, вступает в силу со дня принятия и публикуется в "Monitorul Oficial al Republicii Moldova". ПРЕДСЕДАТЕЛЬ КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА Павел БАРБАЛАТ Кишинэу, 11 января 2001 г. N 1.