BIZLEXЗаконодательство Республики Молдова
RURO
Избранное
Главная›Документы
Содержание
Судебные акты

Постановление N 10 от 24.07.2025 о контроле конституционности пункта 4 ст. I Закона № 74 от 31 марта 2022 года, ст. II Закона №247 от 29 июля 2022 года и ст. VII Закона № 316 от 17 ноября 2022 года (амнистия осужденных к пожизненному заключению) (обращение № 90а/2025)

Тип документа
Судебные акты
Дата принятия
24.07.2025

КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

о контроле конституционности пункта 4 ст. I

Закона № 74 от 31 марта 2022 года, ст.II Закона № 247 от 29 июля 2022 года

и ст.VII  Закона № 316 от 17 ноября 2022 года

(амнистия осужденных к пожизненному заключению)

(обращение № 90а/2025)

№ 10  от  24.07.2025

 (в силу 24.07.2025) 

Мониторул Офичиал ал Р. Молдова № 426-429 ст. 104 от 12.08.2025

* * *

Именем Республики Молдова,

Конституционный суд в составе:

Домника МАНОЛЕ, председатель,

Виорика ПУЙКА,

Николае РОШКА,

Люба ШОВА,

Сергей ЦУРКАН,

Владимир ЦУРКАН, судьи,

при участии помощника судьи, Анны Флорян,

принимая во внимание обращение,

зарегистрированное 7 апреля 2025 г.,

рассмотрев указанное обращение в открытом пленарном заседании,

учитывая акты и материалы дела,

проведя обсуждение в совещательной комнате 24 июля 2025 г.,

выносит следующее постановление:

ПРОЦЕДУРНЫЕ ВОПРОСЫ

1. Основанием для рассмотрения дела послужило обращение Иона Мунтяну, на тот момент Генеральный прокурор Республики Молдова, представленное в Конституционный суд 7 апреля 2025 года, в соответствии с положениями ст.135 ч.(1) п.а) Конституции, ст.4 ч.(1) п.а) и ст.25 п.f) действующего тогда Закона о Конституционном суде № 317 от 13 декабря 1994 года. Генеральный прокурор представил 2 мая 2025 года в Конституционный суд дополнение к этому обращению.

2. Автор обращения просит Конституционный суд осуществить контроль конституционности пункта 4 ст.I Закона № 74 от 31 марта 2022 года, ст.II Закона № 247 от 29 июля 2022 года и ст.VII Закона № 316 от 17 ноября 2022 года.

3. Определением Конституционного суда от 12 июня 2025 года, без вынесения решения по существу, обращение было признано приемлемым.

4. В ходе рассмотрения обращения Конституционный суд затребовал мнения Парламента, Президента Республики Молдова, Правительства, Высшего совета магистратуры и народного адвоката.

5. На открытом заседании Конституционного суда присутствовали: Серджиу Бригай, заместитель исполняющего обязанности Генерального прокурора, в качестве представителя автора обращения и Эдуард Сербенко, государственный секретарь Министерства юстиции, Ион Главан, советник в кабинете министра юстиции, и Мирослав Шендря, начальник Управления Национальной администрации пенитенциарных учреждений по логистическому менеджменту, в качестве представителей Правительства.

ПРИМЕНИМОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО

6. Применимые положения Конституции:

Статья 1

Государство Республика Молдова

"[…]

(3) Республика Молдова – демократическое правовое государство, в котором достоинство человека, его права и свободы, свободное развитие человеческой личности, справедливость и политический плюрализм являются высшими ценностями и гарантируются".

Статья 24

Право на жизнь, физическую и психическую

неприкосновенность

("1) Государство гарантирует каждому человеку право на жизнь и на физическую и психическую неприкосновенность.

(2) Никто не может подвергаться пыткам, жестокому, бесчеловечному либо унижающему его достоинство наказанию или обращению.

[…]".

Статья 66

Основные полномочия

"Парламент имеет следующие основные полномочия:

a) принимает законы, постановления и резолюции;

[…]

p) принимает акты об амнистии;

[…]".

Статья 72

Виды законов

"[…]

(3) Органическим законом регламентируются:

[…]

о) объявление амнистии и помилования;

[…]".

Статья 73

Законодательная инициатива

"Право законодательной инициативы принадлежит депутатам Парламента, Президенту Республики Молдова, Правительству и Народному Собранию автономно-территориального образования Гагаузия".

Статья 74

Принятие законов и постановлений

"(1) Органические законы принимаются большинством голосов избранных депутатов после рассмотрения не менее чем в двух чтениях.

[…]

(3) Проекты законов, представленные Правительством, и законодательные предложения депутатов, одобренные им, рассматриваются Парламентом, в том числе в срочном порядке, в соответствии с установленными Правительством порядком и приоритетами. Другие законодательные предложения рассматриваются в установленном порядке.

[…]".

Статья 131

Национальный публичный бюджет

"[…]

(4) Любое законодательное предложение или поправка, влекущие за собой увеличение или сокращение бюджетных доходов или займов, а также увеличение или сокращение бюджетных расходов, могут быть приняты только после их одобрения Правительством.

[…]".

7. Применимые положения Закона № 243 от 24 декабря 2021 года об амнистии в связи с 30-й годовщиной провозглашения независимости Республики Молдова:

Статья 7

"(1) Осужденному на день вступления в силу настоящего закона, к которому не могут быть применены положения статей 4–6, срок наказания сокращается или наказание заменяется следующим образом:

[…]

d) до 30 лет лишения свободы в случае осуждения к пожизненному заключению;

[…]".

8. Применимые положения Закона № 74 от 31 марта 2022 года о внесении изменений в Закон об амнистии в связи с 30-й годовщиной провозглашения независимости Республики Молдова № 243/2021:

Статья I

"В Закон об амнистии в связи с 30-й годовщиной провозглашения независимости Республики Молдова № 243/2021 (Официальный монитор Республики Молдова, 2021 г., № 325–333, ст.510) внести следующие изменения:

[…]

4. В статье 7:

в пункте d) части (1) слова "установленного аттестованным судебным экспертом-психологом" исключить;

часть (2) признать утратившей силу".

9. Применимые положения Закона № 247 от 29 июля 2022 года о внесении изменений в некоторые нормативные акты:

Статья II

"В пункте d) части (1) статьи 7 Закона об амнистии в связи с 30-й годовщиной провозглашения независимости Республики Молдова № 243/2021 (Официальный монитор Республики Молдова, 2021 г., № 325–333, ст.510), с последующими изменениями, слова "– при условии отсутствия риска рецидива" исключить".

10. Применимые положения Закона № 316 от 17 ноября 2022 года о внесении изменений в некоторые нормативные акты (обеспечение прав жертв преступлений сексуального характера и насилия в семье):

Статья VII

"Диспозицию части (1) статьи 7 Закона об амнистии в связи с 30-й годовщиной провозглашения независимости Республики Молдова № 243/2021 (Официальный монитор Республики Молдова, 2021 г., № 325–333, ст.510), с последующими изменениями, изложить в следующей редакции:

"(1) Осужденному на день вступления в силу настоящего закона, к которому не могут быть применены положения статей 4–6, срок наказания сокращается или наказание заменяется следующим образом:".

11. Применимые положения Уголовного кодекса, утвержденного Законом № 985 от 18 апреля 2002 года:

Статья 91

Условно-досрочное освобождение от наказания

"(1) К лицу, отбывающему наказание в виде лишения свободы, может быть применено условно-досрочное освобождение от наказания, если им выполнена индивидуальная программа исполнения наказания, полностью возмещен ущерб, причиненный преступлением, за которое лицо осуждено, кроме случая, когда им доказана невозможность осуществления этого, и если установлено, что исправление данного лица возможно без полного отбывания наказания. При этом данное лицо может быть полностью или частично освобождено и от дополнительного наказания.

[…]

(5) Лицо, отбывающее наказание в виде пожизненного заключения, может быть условно-досрочно освобождено, если судебная инстанция сочтет, что отпала необходимость в дальнейшем отбывании наказания, и если это лицо фактически отбыло не менее 25 лет лишения свободы без учета льготного зачета рабочих дней.

[…]".

ВОПРОСЫ ПРАВА

I. Аргументы автора обращения

12. По утверждениям автора обращения, положения ст.7 ч.(1) Закона № 243 от 24 декабря 2021 года об амнистии в связи с 30-й годовщиной провозглашения независимости Республики Молдова были изменены таким образом, чтобы стала возможной замена пожизненного заключения тридцатью годами лишения свободы без соблюдения условия отсутствия риска рецидива, установленного аттестованным судебным экспертом-психологом.

13. Автор обращения отмечает, что замена пожизненного заключения тридцатью годами лишения свободы в отсутствие оценки общественной угрозы является серьезным упущением государства в выполнении своей позитивной обязанности по принятию эффективных мер, направленных на соблюдение прав и интересов потерпевших от преступлений и на установление социального равновесия.

14. Ввиду наличия угроз в адрес безопасности государства в связи с заменой наказания пожизненного заключения тридцатью годами лишения свободы автор считает особенно важным сохранение в отношении осужденных фильтра отсутствия риска рецидива, установленного аттестованным судебным экспертом-психологом.

15. Вместе с тем, автор утверждает, что при принятии оспариваемых положений не были соблюдены требования ст.74 Конституции. Он считает, что внесенные изменения имеют отношение к применению положений об амнистии, но никоим образом к предмету зарегистрированных законопроектов. В отношении Закона № 247/2022 проект был зарегистрирован и принят с целью изменить положения Уголовного кодекса, касающиеся хищения имущества, мошенничества и других преступлений против собственности, а в отношении Закона №316/2022 проект был зарегистрирован и принят с целью укрепления защиты жертв преступлений сексуального характера и насилия в семье. Более того, в случае Закона № 74/2022 проект был принят в отсутствие поправки о признании утратившей силу ч.(2) ст.7 Закона № 243 от 24 декабря 2021 года.

16. Автор обращения отмечает, что в добавление к тому, что предмет изменений, внесенных оспариваемыми положениями в Закон № 243/2021, отличается от предмета зарегистрированных законопроектов, эти положения были приняты только во втором чтении и без проведения публичных обсуждений и наличия соответствующих заключений.

17. Более того, согласно ст.283 Исполнительного кодекса, одним из прямых последствий мер, установленных законом, является предоставление единого временного пособия лицам, освобожденным из мест заключения. В случае большого количества лиц, которым сокращается срок наказания и досрочно освобождаются из мест заключения, государство несет дополнительные расходы, не предусмотренные в ежегодном бюджете. При отсутствии строгого планирования этот факт может существенно повлиять на государственный бюджет. В этом случае действует ст.131 ч.(4) Конституции, положения которой предусматривают, что любое законодательное предложение или поправка, влекущие за собой увеличение или сокращение бюджетных доходов или займов, а также увеличение или сокращение бюджетных расходов, могут быть приняты только после их одобрения Правительством. По мнению автора обращения, в этом случае не существует заключения Правительства. В доказательство того, что на государство ложатся дополнительные расходы, автор приводит положения Закона № 105 от 14 июня 2018 года о содействии занятости населения и страховании по безработице.

18. По мнению автора обращения, оспариваемые положения противоречат ст.1 ч.(3), ст.6, ст.24 ч.(1), ст.54, ст.74 ч.(1) и ч.(3) и ст.131 ч.(4) Конституции.

II. Аргументы органов власти и организаций, представивших испрашиваемое у них мнение

19. Касательно предполагаемого нарушения ст.24 и ст.54 Конституции, в своем мнении Правительство отмечает, что законодатель в первоначальной редакции ст.7 Закона № 243/2021 указал, что в отношении лиц, осужденных к пожизненному заключению, которые отбыли менее 25 лет лишения свободы и ходатайствовали о замене наказания, необходимо заключение об отсутствии риска рецидива. В отношении других осужденных, которым были назначены наказания, связанные с лишением свободы, законодатель установил, что к ним амнистия может быть применена только, если имеется заключение о психологическом состоянии и о том, что они представляют средний и низкий риск рецидива, в соответствии со ст.1 ч.(1) Закона № 243/2021. Правительство считает, что условие законодателя об отсутствии риска рецидива преследовало цель установления более суровых требований к осужденным к пожизненному заключению, отбывших фактически менее 25 лет лишения свободы. Законодатель установил данное условие, исходя из опасности, которую представляют осужденные для жертв преступлений, свидетелей и их родственников, а также для общества в целом, в случае освобождения.

20. Несмотря на то, что приложение № 6 к Типовому положению о деятельности специальных комиссий по применению амнистии в отношении осужденных при оценке предусматривает только три уровня риска рецидива: высокий, средний и низкий, Правительство считает неоправданным упразднение требования об отсутствии риска рецидива. По его мнению, законодатель мог установить низкий уровень рецидива, указывающий на незначительное присутствие или отсутствие криминогенных факторов для совершения нового преступления, который в будущем приводит к прекращению преступного поведения. Поскольку не установил вместо условия отсутствия риска рецидива условие низкого уровня риска рецидива, законодатель допустил применение меры замены наказания в виде пожизненного заключения тридцатью годами лишения свободы в случае, когда осужденный представляет собой средний риск рецидива, что свидетельствует о несущественном присутствии криминогенных факторов для совершения нового преступления, но преждевременном для ликвидирования отрицательного поведения. Этот факт повышает риски в адрес общественного порядка и безопасности жертв преступления.

21. Что касается предполагаемого нарушения ст.1 ч.(3), ст.6 и ст.74 ч.(1) и ч.(3) Конституции, Правительство отмечает, что Закон №247/2022 и Закон № 316/2022, которыми были внесены изменения в Закон № 243/2021, не имеют отношения к предмету основных законопроектов. В этой связи, Правительство приводит практику Конституционного суда, установившего, что поправки к законопроектам должны иметь прямое отношение к предмету основных проектов.

22. Касательно изменений, внесенных в Закон № 74/2022, которые отменили запрет на замену наказания в виде пожизненного заключения, Правительство отмечает, что они были приняты на основании поправки, предложенной после первого чтения. Эта поправка была отмечена в докладе Комиссии по юридическим вопросам, назначениям и иммунитету, но не была включена в законопроект. Полагая, что поправка не была опубликована на веб-странице Парламента и не была одобрена исполнительной властью, Правительство отмечает, что со всей вероятностью она не была зарегистрирована в соответствии с Регламентом Парламента. Правительство считает немыслимым, чтобы норма, которая не была принята депутатами, стала неотъемлемой частью закона и производила юридические эффекты. На этом основании Правительство заключает, что данная поправка не соблюдает требования ст.24, ст.74 ч.(1) и ч.(2) и ст.54 Конституции.

23. Относительно предполагаемого нарушения ст.131 ч.(4) Конституции, Правительство отмечает, что изменения, внесенные положениями пункта 4 ст.I Закона № 74/2022, влияют на бюджет. Несмотря на то, что признание утратившей силу ст.7 ч.(2) Закона №243/2021 относится только к возможности замены наказания, Правительство отмечает, что некоторые из осужденных к пожизненному заключению отбыли уже установленный после замены наказания срок и должны были быть освобождены из пенитенциарного учреждения. Освобождение из пенитенциарного учреждения лиц, осужденных к пожизненному заключению, предполагает выплату пособия на основании ст.283 ч.(2) Исполнительного кодекса и ст.23 ч.(3) п.f) Закона № 105 от 14 июня 2018 года о содействии занятости населения и страховании по безработице. Кроме того, в случае их трудоустройства государство должно ежемесячно выделить работодателям определенные субсидии в соответствии со ст.36 ч.(2) закона. Это означает, что изменения, внесенные в Закон № 74/2022, предполагали, в смысле ст.131 ч.(4) Конституции, бюджетные расходы, поэтому их предварительное одобрение со стороны Правительства было необходимым, условие, которое не было выполнено.

24. В представленном мнении Парламент отмечает, что, согласно ст.72 ч.(3) п.n) и п.о) Конституции, в его полномочия входит регулирование органическим законом режима отбывания наказания и объявление амнистии, в качестве инструмента уголовной политики.

25. В отношении условий совместимости применения амнистии с положениями Конвенции ЕСПЧ развил четкую практику. В принципе, ЕСПЧ не запрещает амнистию, как правовой институт, и признает, что амнистия относится к дискреционной сфере государств, однако требует, чтобы соблюдались минимальные стандарты, вытекающие из позитивных обязанностей государств, особенно в связи с серьезными нарушениями основных прав.

26. Парламент отмечает, что в большинстве европейских государств закон об амнистии принимается исключительно Парламентом. Это оправдано социальными, политическими или символистическими факторами. Следовательно, оспариваемые нормы вписываются в свободу усмотрения Парламента в сфере определения уголовной политики и не нарушают конституционные нормы.

27. По мнению Высшего совета магистратуры, изменения, внесенные в ст.II Закона № 247/2022 и ст.VII Закона № 316/2022, ощутимо нарушают равновесие между социальной составляющей амнистии и необходимостью обеспечивать общественный порядок, безопасность граждан и превентивную функцию уголовных наказаний. Исключение из ст.7 ч.(1) п.d) Закона № 243/2021 положения "при условии отсутствия риска рецидива" равносильно упразднению объективного и необходимого фильтра, связанного с возможностью замены наказания пожизненного заключения. Данная поправка превращает амнистию из обусловленного и индивидуализированного инструмента социальной реинтеграции в общую и автоматическую меру, применяемую и в отношении опасных для общества лиц, представляющих собой средний или низкий риск рецидива, без проведения тщательного психологического анализа со стороны аттестованного специалиста.

28. Высший совет магистратуры отмечает, что наказание в виде пожизненного заключения применяется при совершении самых тяжких преступлений, которые, как правило, затрагивают высшие конституционные ценности, какими являются право на жизнь или право не быть подверженным пыткам, жестокому, бесчеловечному либо унижающему достоинство наказанию или обращению. Проявление этой формы милосердия к лицам, осужденным к пожизненному заключению, необходимо осуществлять при строгом соблюдении установленных требований.

29. На взгляд Высшего совета магистратуры, эти поправки были приняты с нарушением принципа законодательной прозрачности. В частности, ВСМ считает, что поправки не были эффективно обсуждены Парламентом, абилитированные учреждения, включая ВСМ, не были проконсультированы, процедура соответствующего одобрения была обойдена.

30. В мнении народного адвоката отмечается, что положение об отсутствии риска рецидива было исключено из ст.7 ч.(1) п.d) Закона № 243 от 24 декабря 2021 года, но это условие сохранено в ст.1 ч.(1) закона. Народный адвокат полагает, что в обращении автор поднимает, по сути, вопросы толкования и применения закона, которые относятся к компетенции судебных инстанций.

III. Оценка Конституционного суда

А. Приемлемость обращения

31. Рассмотрев с точки зрения приемлемости обращение, Конституционный суд отмечает следующее.

32. Обращение было подано в Конституционный суд 7 апреля 2024 года, до принятия Закона о Конституционном суде № 74 от 10 апреля 2024 года. Согласно действующему на тот момент Закону о Конституционном суде № 317 от 13 декабря 1994 года, а именно согласно ст.4 ч.(1) п.а) и ст.25 п.f), Генеральный прокурор обладал правом обращения в Конституционный суд.

33. В соответствии со ст.135 ч.(1) п.а) Конституции, конституционный контроль законов, по настоящему делу некоторых положений Закона № 74 от 31 марта 2022 года о внесении изменений в Закон об амнистии в связи с 30-й годовщиной провозглашения независимости Республики Молдова № 243/2021, Закона № 247 от 29 июля 2022 года о внесении изменений в некоторые нормативные акты и Закона № 316 от 17 ноября 2022 года о внесении изменений в некоторые нормативные акты (обеспечение прав жертв преступлений сексуального характера и насилия в семье), входит в компетенцию Конституционного суда.

34. Предметом обращения являются пункт 4 ст.I Закона № 74 от 31 марта 2022 года, ст.II Закона № 247 от 29 июля 2022 года и ст.VII Закона № 316 от 17 ноября 2022 года, которыми была внесены изменения в ст.7 Закона № 243/2021 об амнистии в связи с 30-й годовщиной провозглашения независимости Республики Молдова (далее – Закон об амнистии).

35. Конституционный суд отмечает, что ранее судьей суда общей юрисдикции был подан запрос об исключительном случае неконституционности ст.6 ч.(1) п.а) и ст.7 ч.(1) п.d) Закона №243/2021, признанный неприемлемым ввиду того, что носил характер actio popularis (см. ОКС № 14 от 7 февраля 2023 г., §§ 40-41), в условиях, когда не могло быть и речи о нарушении прав жертв преступлений, так как дело, рассматриваемое судом общей юрисдикции, касалось ситуации осужденного к пожизненному заключению, не подпадающего под амнистию (на момент внесения ходатайства осужденный фактически отбыл 4 года, 4 месяца и 27 дней заключения).

36. По мнению автора обращения, оспариваемые положения противоречат ст.1 ч.(3) (правовое государство), ст.6 (разделение и взаимодействие властей), ст.24 ч.(1) (право на жизнь, физическую и психическую неприкосновенность), ст.54 (ограничение осуществления прав и свобод), ст.74 (принятие законов и постановлений) и ст.131 ч.(4) (одобрение Правительством поправок, влекущих за собой увеличение или сокращение бюджетных доходов или займов, а также увеличение или сокращение бюджетных расходов) Конституции.

37. В своей практике Конституционный суд установил, что ст.1 ч.(3) и ст.6 Конституции носят общий характер и не имеют самостоятельного значения. Ссылка на эти статьи возможна в случае установления их применимости совместно с другими положениями Конституции (см. ОКС № 103 от 19 июля 2022 г. § 13; ОКС № 69 от 29 июня 2023 г., § 20; ОКС № 90 от 25 июля 2023 г., § 19).

38. Относительно ст.54 Конституции, Конституционный суд указал, что она не имеет самостоятельного значения. Для ее применения автор обращения должен доказать наличие вмешательства в основные права, гарантированные Конституцией. Лишь в ходе анализа обоснованности вмешательства Конституционный суд может задействовать положения данной статьи (ПКС № 11 от 26 мая 2022 г., § 32).

39. Что касается действия ст.74 Конституции, Конституционный суд отмечает следующее. Закон № 243/2021 об амнистии в связи с 30-й годовщиной провозглашения независимости Республики Молдова был принят 24 декабря 2021 года и предусматривал возможность применения в отношении подозреваемых, обвиняемых, подсудимых или осужденных за ряд преступлений мер освобождения от отбывания наказания, прекращения уголовного преследования, прекращения уголовного дела на стадии судебного разбирательства и сокращения срока наказания. Впервые после провозглашения независимости Республики Молдова Законом № 243/2021 была объявлена амнистия для лиц, осужденных к пожизненному заключению, и лиц, в отношении которых смертный приговор был заменен на пожизненное заключение.

40. Так, вначале ст.7 ч.(1) п.d) Закона об амнистии предусматривала, что "осужденному на день вступления в силу настоящего закона к лишению свободы лицу, к которому не могут быть применены положения статей 4-6, срок наказания сокращается до 30 лет лишения свободы в случае осуждения к пожизненному заключению – при условии отсутствия риска рецидива, установленного аттестованным судебным экспертом-психологом", а ст.7 ч.(2) закона в первоначальной редакции предусматривала, что сокращение сроков наказания, предусмотренных в ст.(1), "не применяются к лицу, подпадающему под действие пунктов a), b), c), е) или g) части (1) статьи 6".

41. Автор обращения отмечает, что на протяжении 2022 года законодатель трижды внес изменения в Закон об амнистии, которые касались исключительно применения амнистии в отношении лиц, осужденных к пожизненному заключению, указанных в ст.7.

42. В первый раз в ст.7 Закона об амнистии были внесены изменения Законом № 74 от 31 марта 2022 года, который исключил из п.d) ч.(1) текст "установленного аттестованным судебным экспертом-психологом" и признал утратившей силу ч.(2) в целом, предусматривавшую, что "положения части (1) настоящей статьи не применяются к лицу, подпадающему под действие пунктов a), b), c), е) или g) части (1) статьи 6".

43. Во второй раз статьей II Закона № 247 от 29 июля 2022 года было исключено из ст.7 ч.(1) п.d) Закона об амнистии словосочетание "при условии отсутствия риска рецидива".

44. В третий раз статьей VII Закона № 316 от 17 ноября 2022 года ст.7 ч.(1) была изложена в следующей редакции: "(1) Осужденному на день вступления в силу настоящего закона, к которому не могут быть применены положения статей 4–6, срок наказания сокращается или наказание заменяется следующим образом".

45. Конституционный суд отмечает, что в обращении автор утверждает, что все три поправки в ст.7 были приняты без соблюдения нормы "после рассмотрения не менее чем в двух чтениях", содержащейся в ст.74 ч.(1) Конституции, учитывая требования процедуры принятия органических законов.

46. Конституционный суд подчеркивает, что Парламент обладает исключительным полномочием принимать акты об амнистии и регламентировать органическим законом порядок объявления амнистии (ст.66 п.p) и ст.72 ч.(3) п.o) Конституции). Кроме того, в ст.74 ч.(1) Конституция предусматривает, что органические законы принимаются большинством голосов избранных депутатов после рассмотрения не менее чем в двух чтениях. Предмет оспариваемых положений Законов № 74 от 31 марта 2022 года, № 247 от 29 июля 2022 года и № 316 от 17 ноября 2022 года составляет "объявление амнистии" в смысле ст.72 ч.(3) п.о) Конституции, являясь применимыми конституционные требования процедуры принятия органических законов. Одно из этих требований заключается в принятии депутатами органических законов не менее чем в двух чтениях. На этапе рассмотрения обращения с точки зрения приемлемости Конституционный суд обратил внимание на аргументы автора о том, что некоторые оспариваемые положения были приняты Парламентом в одном чтении. В этом плане, на этапе рассмотрения дела по существу Конституционный суд изучит, если оспариваемые положения, которыми были внесены изменения в ст.7 ч.(1) и ч.(2) Закона об амнистии, были приняты с соблюдением указанной конституционной нормы. Конституционный суд приходит к выводу о действии по делу ст.74 ч.(1) Конституции.

47. Учитывая, что автор обращения поднимает вопрос о том, что Законом № 74/2022 г. была признана утратившей силу ст.7 ч.(2) Закона № 243/2021 г. без регистрации соответствующей поправки в условиях, предусмотренных законом, Конституционный суд считает необходимым применить при рассмотрении дела положения ст.73 Конституции. Являясь суверенным в определении своей компетенции, Конституционный суд вправе рассматривать конституционность нормативного акта и анализировать оспариваемые положения не только с точки зрения конституционных норм, приведенных авторами обращений, но и в свете других существенных для разрешения обращений норм Конституции (см., mutatis mutandis, ПКС № 18 от 30 июня 2020 г., § 39; ПКС № 37 от 7 декабря 2021 г., § 35).

48. Относительно действия ст.131 ч.(4) Конституции, Конституционный суд отмечает следующее. В Постановлении № 28 от 19 ноября 2020 года Конституционный суд, inter alia, дал толкование ст.131 ч.(4) Конституции. В этом постановлении Конституционный суд ответил на вопросы: "Обязан ли Парламент истребовать заключения Правительства в случае внесения депутатами поправок, предполагающих увеличение или сокращение бюджетных доходов или расходов? Обязано ли Правительство выносить заключение по этим поправкам?". Конституционный суд подчеркнул, что Парламент обязан истребовать заключения Правительства в случае внесения поправок, предполагающих увеличение или сокращение бюджетных доходов или расходов (см. § 40 указанного постановления). Исходя из аргументов автора обращения, Конституционный суд отмечает, что применение оспариваемых положений требует финансовых расходов. Возникает разумный вопрос действия ст.131 ч.(4) Конституции. На этапе рассмотрения дела по существу Конституционный суд изучит, если оспариваемые положения были приняты с соблюдением данной статьи.

49. Относительно применимости ст.24 Конституции, Конституционный суд отмечает, что оспариваемые автором обращения положения изменили условия замены наказания пожизненного заключения на наказание лишения свободы сроком на 30 лет. Автор обращения утверждает, что отмена условий об отсутствии риска рецидива, о констатации отсутствия риска рецидива аттестованным судебным экспертом-психологом и запрета на замену наказания лицам, осужденным к пожизненному заключению за совершение чрезвычайно тяжких преступлений, противоречит вытекающим из ст.24 Конституции позитивным обязанностям государства обеспечивать защиту жертв преступлений. Принимая во внимание тот факт, что в связи с оспариваемыми положениями поднимается вопрос исполнения государством своих позитивных обязанностей по защите жертв преступлений посредством введения законодателем эффективных механизмов расследования и привлечения к уголовной ответственности виновных лиц, Конституционный суд считает применимой по делу ст.24 Конституции.

50. Исходя из вышеизложенного, Конституционный суд считает, что в обращении затронуты правовые вопросы, которые не могут быть разрешены на этапе анализа приемлемости, а требуют комплексного рассмотрения по существу в свете ст.24, ст.54, ст.73, ст.74 ч.(1) и ст.131 ч.(4) Конституции.

51. При проведении анализа соблюдения Парламентом процедуры, предусмотренной ст.131 ч.(4) Конституции, Конституционный суд должен выяснить: (1) если законодательное предложение или поправка повлекли за собой увеличение или сокращение бюджетных доходов или займов, а также увеличение или сокращение бюджетных расходов, и (2) если законодательное предложение или поправка, принятые Парламентом, были предварительно одобрены Правительством (см. ПКС № 23 от 10 октября 2019 г., § 55).

52. Относительно соблюдения первого условия, Конституционный суд отмечает, что он обладает полномочием констатировать, если принятие оспариваемых положений привели к увеличению или сокращению бюджетных доходов или займов, а также к увеличению, или сокращению бюджетных расходов, если это явно вытекает из оспариваемых положений.

53. Конституционный суд отмечает, что если некоторые положения законопроекта сопряжены с очевидным увеличением или сокращением бюджетных доходов или расходов, то законопроект, который по смыслу ст.131 ч.(4) Конституции является законодательным предложением, может быть принят только после одобрения Правительством.

54. В этой связи, относительно положений Закона № 74/2022, Конституционный суд отмечает, что, по словам Правительства, освобождение из пенитенциарного учреждения лиц, осужденных к пожизненному заключению, может привести к выплате пособия в соответствии со ст.283 ч.(2) Исполнительного кодекса и ст.23 ч.(3) п.f) Закона № 105 от 14 июня 2018 года о содействии занятости населения и страховании по безработице. Кроме того, в случае трудоустройства данной категории лиц государство должно ежемесячно выделить работодателям определенные субсидии в соответствии со ст.36 ч.(2) закона. Таким образом, поправки к Закону № 74/2022 могли привести к увеличению бюджетных расходов в смысле ст.131 ч.(4) Конституции.

II. Существо дела

55. Конституционный суд предварительно отмечает, что оспариваемые положения, принятые Законами № 74 от 31 марта 2022 года, № 247 от 29 июля 2022 года и № 316 от 17 ноября 2022 года, касаются замены наказания пожизненного заключения лишением свободы сроком на 30 лет, которое предусмотрено, в частности, положениями ст.7 Закона об амнистии в связи с 30-й годовщиной провозглашения независимости Республики Молдова.

56. В первоначальной редакции данной статьи, вступившей в силу 31 декабря 2021 года, Парламент установил, что лица, осужденные к пожизненному заключению, могут ходатайствовать о сокращении наказания до 30 лет лишения свободы, если выполнены следующие условия:

1) отсутствует риск рецидива;

2) отсутствие риска рецидива было установлено аттестованным судебным экспертом-психологом;

3) лицо не подпадает под действие ст.6 ч.(1) п.а), п.b), п.c), п.e) и п.g) закона, то есть ранее не было осуждено за умышленное чрезвычайно тяжкое преступление.

57. Пунктом 4 ст.I Закона № 74 от 31 марта 2022 года Парламент исключил второе и третье условия.

58. Положениями ст.II Закона № 247 от 29 июля 2022 года Парламент исключил первое условие, а положениями ст.VII Закона №316 от 17 ноября 2022 года изложил в новой редакции ч.(1) ст.7, дополнив ее текстом "или наказание заменяется следующим образом".

I. Предполагаемое нарушение ст.74 ч.(1) Конституции

а) Общие принципы

59. В ранее принятых постановлениях Конституционный суд отметил, что конституционное положение "после рассмотрения не менее чем в двух чтениях" в ст.74 ч.(1) Конституции включает в себя как элемент процедуры, так и материальный элемент. Элемент процедуры предполагает, что Парламент должен в двух чтениях проголосовать за органический закон. Материальный элемент предполагает, что Парламент до голосования должен представить на обсуждение содержание проекта органического закона (см. ПКС № 14 от 27 апреля 2021 г., § 35). В последующем постановлении Конституционный суд отметил, что соблюдение требований, относящихся к процедуре принятия законов, является таким же важным, как и соблюдение требований, применяемых к содержанию законов. В первом случае под защиту ставится парламентская демократия, которая должна соблюдаться на протяжении всего процесса законотворчества и гарантирует гражданам, что законы были приняты без злоупотреблений. Во втором случае предотвращается несоразмерность ограничения прав и свобод граждан (ПКС № 17 от 10 июня 2021 г., § 52).

60. В не столь давно вынесенных постановлениях Конституционный суд проанализировал положения, которые были внесены поправкой после принятия проекта закона в первом чтении, на предмет их соответствия конституционному стандарту о том, что органические законы должны приниматься после рассмотрения не менее чем в двух чтениях, как отмечается в ст.74 ч.(1) Конституции. Конституционный суд указал, что для соответствия этому стандарту поправка должна быть неразрывно связана с предметом проекта закона, принятого в первом чтении. Поскольку не была установлена эта связь, Конституционный суд признал неконституционными оспоренные положения (см. ПКС № 14 от 20 июня 2024 г., § 48-53; ПКС № 18 от 19 июля 2024 г., § 24-25).

b) Применение принципов при рассмотрении данного дела

Изменения, внесенные в ст.7 Закона об амнистии положениями пункта 4 ст.I Закона № 74 от 31 марта 2022 года

61. Конституционный суд отмечает, что 23 февраля 2022 года один из депутатов зарегистрировал в Секретариате Парламента проект закона № 48 о внесении изменений в Закон об амнистии, который, в частности, предусматривал:

"4. В статье 7:

в пункте d) части (1) слова ", установленного аттестованным судебным экспертом-психологом" исключить;

в части (2) текст "b" исключить".

62. Законопроект получил положительное заключение: (i) 9 марта 2022 года от Комиссии по сельскому хозяйству и пищевой промышленности; (ii) 10 марта 2022 года от Общего юридического управления Секретариата Парламента; (iii) 10 марта 2022 года от Комиссии по окружающей среде и региональному развитию; (iv) 15 марта 2022 года от Национального центра по борьбе с коррупцией; (v) 17 марта 2022 года от Комиссии по юридическим вопросам, назначениям и иммунитету.

63. Парламент 17 марта 2022 года принял проект закона № 48/2022 в первом чтении.

64. После принятия в первом чтении законопроект в первоначальном варианте получил положительное заключение: (i) 18 марта 2022 года от Комиссии по национальной безопасности, обороне и общественному порядку; (ii) 23 марта 2022 года от Комиссии по социальной защите, здравоохранению и семье; (iii) 23 марта 2022 года от Правительства, принявшего в этих целях Постановление № 195.

65. Постоянная Комиссия по юридическим вопросам, назначениям и иммунитету 31 марта 2022 года изучила проект закона № 48, утвердила доклад и представила проект Парламенту на рассмотрение для принятия во втором чтении. Тем же числом отредактированный законопроект был принят во втором чтении и был зарегистрирован как Закон № 74 от 31 марта 2022 года.

66. В опубликованном в Официальном мониторе варианте в пункте 4 ст.I Закона № 74 от 31 марта 2022 года вместо положения отредактированного проекта "в части (2) текст "b" исключить" появился текст "часть (2) признать утратившей силу".

67. Принимая во внимание доводы автора обращения, Конституционный суд изучил информацию, размещенную на веб-странице Парламента1, стенограмму пленарных заседаний Парламента, материалы законодательного процесса, представленные Парламентом Конституционному суду, видеозаписи заседаний Комиссии по юридическим вопросам, назначениям и иммунитету и пленума Парламента и установил, что в период с 17 марта 2022 года, когда состоялось голосование в первом чтении, по 31 марта 2022 года2, когда состоялось голосование во втором чтении, не были зарегистрированы поправки к этому законопроекту. Тем не менее на заседании Комиссии по юридическим вопросам, назначениям и иммунитету депутат Олеся Стамате отметила, по сути, что в действующей на тот момент редакции ст.7 Закона об амнистии в части (1) предусматривала право лиц, осужденных к пожизненному заключению, на сокращение наказания, однако в части (2) запрещала осуществление данного права. Кроме того, она отметила, что "вначале предложила исключить п.b)" из ч.(2) ст.7, но впоследствии получила "много петиций от заключенных (которые утверждали, что) ст.7 [противоречит] ст.6" и, чтобы "исключить все эти несоответствия, предлагается исключить ч.(2) с тем, чтобы все осужденные могли воспользоваться сокращением срока", что этот аспект "был согласован с Национальной администрацией пенитенциарных учреждений", что "сокращение срока применяется только в случае, когда не существует риск рецидива, [который] оценивается Комиссией пенитенциарного учреждения", что "в любом случае существует фильтр и не будет применено ко всем" и что "риски являются минимальными". В докладе от 31 марта 2022 года Комиссия по юридическим вопросам, назначениям и иммунитету предлагает Парламенту принять проект во втором чтении и отмечает, что "Комиссия одобрила предложение депутата Олеся Стамате, предложившая признать утратившей силу ч.(2) ст.7 Закона № 243/2021" и что "отредактированный проект закона прилагается к настоящему докладу". Олеся Стамате представила доклад на пленарном заседании Парламента от 31 марта 2022 года3 и заявила, что было одобрено ее предложение о признании утратившей силу ч.(2) ст.7, оно содержится в отредактированном и представленном на голосование во втором чтении проекте №48/2022, (см. стенограмму, стр. 70-714).

_____________________________________

1https://old.parlament.md/ProcesulLegislativ/Proiectedeactenormative/tabid/61/LegislativId/5872/language/ro-RO/Default.aspx

2https://www.facebook.com/ParliamentRM/videos/934251887267235 (минуты: 1:23:50)

3https://www.youtube.com/watch?v=fwMWrBw1xgI (минуты 4:07:54

4https://old.parlament.md/LinkClick.aspx?fileticket=ahZpZr16lbo%3d&tabid=128&mid=506&language=ro-RO

68. Конституция позволяет депутатам вносить поправки к законопроектам, исходя из предусмотренного в ст.73 Конституции права на законодательную инициативу, которым они обладают (см. ПКС № 28 от 19 ноября 2020 г., § 34). Механизм осуществления права на законодательную инициативу определяется установленными законодателем конкретными правилами процедурного характера, его формы и сущности, которые предусматривают внесение, рассмотрение и утверждение в Парламенте любого законодательного предложения (см. ПКС № 15 от 4 декабря 2012 г., § 49-50). Эти правила установлены Регламентом Парламента, утвержденным Законом № 797 от 2 апреля 1996 года, которые должны быть соблюдены депутатами, парламентскими фракциями и всем Парламентом, в качестве законодательной власти государства.

69. Конституционный суд отмечает, что депутаты, постоянные комиссии и парламентские фракции вправе представлять в письменной форме обоснованные поправки к проекту законодательного акта, которые передаются ответственной постоянной комиссии. Датой представления поправки считается дата ее регистрации в ответственной комиссии, которая ведет отдельный учет поступивших поправок (см. ст.59 и ст.65 Регламента Парламента). При подготовке проекта закона к обсуждению во втором чтении депутаты, постоянные комиссии и парламентские фракции могут представить поправки ответственной комиссии в 10-дневный срок со дня одобрения проекта в первом чтении (ст.65 ч.(2)). Поправки в устной форме можно вносить только, если они касаются законодательной техники и лингвистических норм (см. ст.67 ч.(3) Регламента Парламента).

70. Материалы законодательного процесса, представленные Парламентом, стенограмма заседания Парламента от 17 марта 2022 года (первое чтение) и заседания от 31 марта 2022 года (второе чтение) и информация о принятии Закона № 74/20225, опубликованная на странице Парламента, показывают, что законопроект № 48/2022 был зарегистрирован 23 февраля 2022 года и принят Парламентом в первом чтении 17 марта 2022 года. Конституционный суд установил, что с 17 по 31 марта 2022 года не была зарегистрирована к законопроекту поправка "часть (2) признать утратившей силу". Отсюда Конституционный суд заключает, что признание утратившей силу части (2) ст.7 не имело в основу законодательную инициативу в значении, придаваемом ст.73 Конституции.

______________________________

5https://old.parlament.md/ProcesulLegislativ/Proiectedeactenormative/tabid/61/LegislativId/5872/language/ro-RO/Default.aspx

71. Сравнивая текст доклада Комиссии с текстом отредактированного законопроекта, который был приложен к докладу и представлен Парламенту для принятия во втором чтении, Конституционный суд обнаружил несоответствие. С одной стороны, в докладе Комиссии говорится об утверждении предложения о признании ч.(2) ст.7 Закона об амнистии утратившей силу. С другой стороны, отредактированный законопроект, приложенный к докладу и представленный для голосования во втором чтении, не имел этого содержания. Напротив, представленный для голосования во втором чтении законопроект содержал положение "в части (2) текст "b" исключить".

72. Конституционный суд отмечает, что несмотря на то, что на заседании Парламента от 31 марта 2022 года депутат Олеся Стамате представила доклад Комиссии и сообщила об утверждении поправки, такая поправка не была зарегистрирована постоянной Комиссией и не была опубликована на веб-странице Парламента. Конституционный суд заключает, что поправка о признании ч.(2) ст.7 утратившей силу не была зарегистрирована в значении, придаваемом ст.73 Конституции.

73. Более того, законопроект, отредактированный и представленный Парламенту для принятия во втором чтении, содержал положение "в части (2) ст.7 текст "b)" исключить", а после голосования в Официальном мониторе было опубликовано "в статье 7 часть (2) признать утратившей силу". Конституционный суд заключает, что признание части (2) ст.7 Закона об амнистии утратившей силу положениями пункта 4 ст.I Закона № 74 от 31 марта 2022 года не соблюдает требования ст.74 ч.(1) Конституции.

74. Конституционный суд приходит к выводу, что положение "часть (2) признать утратившей силу" в пункте 4 ст.I Закона № 74 от 31 марта 2022 года не соблюдает требования ст.73 и ст.74 ч.(1) Конституции и признается неконституционным.

- Изменения в ст.7 ч (1) п.d) Закона № 243/2021 положениями ст.II Закона № 247 от 29 июля 2022 года

75. Конституционный суд отмечает, что 15 декабря 2021 года группа депутатов зарегистрировала в Секретариате Парламента проект закона № 394 под названием "Проект закона о внесении изменений в Уголовный кодекс Республики Молдова", который предлагал поправки, касающиеся, в частности, хищения, мошенничества и других преступлений против собственности. Законопроект был принят в первом чтении 17 февраля 2022 года.

76. Депутат Парламента 1 июня 2022 года зарегистрировал поправку о дополнении законопроекта статьей II, которая предусматривала исключить из п.d) ч.(1) ст.7 Закона №243/2021 синтагму "при условии отсутствия риска рецидива". Комиссия по юридическим вопросам, назначениям и иммунитету 28 июля 2022 года составила доклад, которым, в частности, утвердила указанную поправку и представила законопроект Парламенту для рассмотрения и голосования во втором чтении.

77. Законопроект, который включал и указанную поправку, 29 июля 2022 года был принят Парламентом во втором чтении. Таким образом появился Закон № 247 от 29 июля 2022 года.

78. В результате анализа законодательного процесса Конституционный суд заключает, что на основе поправки, рассмотренной и принятой Парламентом в одном чтении, статья II Закона № 247 от 29 июля 2022 года вносит изменения в органический закон, а именно в Закон № 243/2021 года об амнистии в связи с 30-й годовщиной провозглашения независимости Республики Молдова.

79. Конституционный суд отмечает, что законопроект, принятый в первом чтении, предлагал внести изменения в положения Уголовного кодекса, предусматривающие наказания за преступления против собственности, а поправка от 1 июня 2022 года – в Закон об амнистии. В пояснительной записке к этой поправке и в докладе профильной комиссии не упоминается об едином характере предмета регулирования (см., mutatis mutandis, ПКС № 14 от 20 июня 2024 г., §51). Необходимую связь между предметом законопроекта, принятого в первом чтении, и поправкой, принятой во втором чтении, Конституционный суд тоже не выявил.

80. Так как изменения в п.d) ч.(1) ст.7 Закона № 243/2021, внесенные на основании ст.II Закона № 247 от 29 июля 2022 года, были приняты только в одном (во втором) чтении, Конституционный суд заключает, что в этом случае не были соблюдены требования ст.74 ч.(1) Конституции о принятии органического закона в двух чтениях, и признает эти изменения неконституционными.

- Относительно ст.VII Закона № 316 от 17 ноября 2022 года

81. Конституционный суд отмечает, что 22 июля 2022 года Правительство Республики Молдова зарегистрировало в Секретариате Парламента проект закона № 321 под названием "Проект закона о внесении изменений в некоторые нормативные акты (обеспечение прав жертв преступлений сексуального характера и насилия в семье)". Этот законопроект предлагал консолидацию материальных и процессуальных прав жертв преступлений насилия в семье и преступлений, посягающих на сексуальную неприкосновенность. Законопроект был принят в первом чтении 6 октября 2022 года.

82. Один из депутатов 8 ноября 2022 года предложил дополнить законопроект статьей VII. Согласно поправке, ст.7 ч.(1) Закона №234/2021 излагается в следующей редакции: "(1) Осужденному на день вступления в силу настоящего закона, к которому не могут быть применены положения статей 4–6, срок наказания сокращается или наказание заменяется следующим образом:".

83. Конституционный суд заключает, что предмет законопроекта №321, который был принят Парламентом в первом чтении, составляли изменения в Уголовный кодекс, Уголовно-процессуальный кодекс, Гражданский процессуальный кодекс и Исполнительный кодекс в отношении обеспечения прав жертв преступлений сексуального характера и преступлений насилия в семье. Предметом ст.VII Закона №316/2022, которая была принята только во втором чтении, являлись изменения в Закон об амнистии. Конституционный суд не усматривает необходимой связи между предметом законопроекта, принятого в первом чтении, и предметом поправки, что позволило бы изучить и принять их во втором чтении вместе. Этот вывод вытекает из представленного в приложении к докладу Комиссии по юридическим вопросам, назначениям и иммунитету обобщения поправок, предложений и замечаний к законопроекту, направленному Парламенту для принятия во втором чтении. В этом обобщении Комиссия признает, что поправка, предложенная 8 ноября 2022 года, не связана с предметом основного проекта. Тем не менее, Комиссия под председательством автора поправки представила Парламенту для рассмотрения во втором чтении законопроект, который содержал и эту поправку. На заседании от 17 ноября 2022 года Парламент принял законопроект во втором чтении, так появился Закон № 316 от 17 ноября 2022 года. Исходя из вышеизложенного, Конституционный суд заключает, что между предметом законопроекта № 321, принятого в первом чтении, и поправкой, предложенной 8 ноября 2022 года и принятой только во втором чтении, отсутствует необходимая связь (см., mutatis mutandis, ПКС № 14 от 20 июня 2024 г., § 51).

84. Ввиду того, что дополнения в ч.(1) ст.7 Закона № 243/2021 положениями ст.VII Закона № 316 от 17 ноября 2022 года были приняты только в одном чтении, а именно 17 ноября 2022 года, Конституционный суд заключает, что в этом случае не были соблюдены требования ст.74 ч.(1) Конституции, и признает ст.VII Закона № 316 от 17 ноября 2022 года неконституционной.

II. Предполагаемое нарушение ст.24 и ст.54 Конституции

а) Общие принципы

85. Многие из числа жертв насилия и защитников прав человека считают амнистию самой недостойной формы прагматического уживания с бывшими деспотами, убийцами и истязателями. Для них амнистия – синоним беззакония, потворствования безнаказанности и триумфа политического оппортунизма. Там, где амнистия отрицает право жертв на истину, на правосудие и на получение компенсации, страдания жертв усиливаются многочисленными способами. Например, завеса безнаказанности, вызванная общей амнистией тяжких преступлений против прав человека, зачастую свидетельствует о том, что государство игнорирует страдания жертв и появляется глубокое чувство отчуждения от общества. Другая реальность, связанная с амнистией, это вынужденное проживание жертв рядом с осужденными, попавшими под амнистию.

86. В целом, принципы главенства права, в частности обеспечение общественного порядка, необходимость применения наказаний, юридическая определенность, разделение властей, равенство и/или конституционные нормы, ограничивают амнистию.

87. В одном из постановлений на предмет амнистии Конституционный суд отметил, что оспариваемые положения Закона об амнистии в связи с провозглашением 2008 года Годом молодежи, которые предоставляли женщинам с детьми в возрасте до восьми лет возможность освобождения от наказания в виде тюремного заключения, но не предоставляли такой возможности мужчинам, у которых были дети в возрасте до восьми лет, имели под собой объективное и разумное обоснование (см. ПКС № 10 от 8 апреля 2019 г., § 49).

88. Тем не менее Конституционный суд никогда не изучил вопрос амнистии с точки зрения защиты прав потерпевших. Таких дел, однако, находим в практике ЕСПЧ, который провел анализ соблюдения государством своих позитивных обязанностей, вытекающих из определенных прав человека, при принятии законов об амнистии.

89. Обычно для ЕСПЧ отправной точкой и критерием корректировки пределов усмотрения по отношению к государству в делах, связанных с применением амнистии, служит конкретный национальный процесс принятия, применения и объявления амнистии. В решении по делу Ассоциация "21 Декабря 1989 г." и другие против Румынии от 24 мая 2011 г. ЕСПЧ проанализировал последствия законопроекта об амнистии от 2008 года на права человека, которые были нарушены использованием румынскими вооруженными силами смертоносного оружия против протестующих во время революции от 1989 года. Целью законопроекта было объявление амнистии в отношении кадровых и мобилизованных военных, которые за участие в декабрьских событиях 1989 года были преданы суду и осуждены либо было возбуждено уголовное преследование. Сфера применения законопроекта об амнистии распространялась спорным образом на все преступления, включая тяжкие преступления против прав человека или международные преступления. Более того, дело касалось законопроекта. ЕСПЧ обратил внимание на правовой, политический и исторический процесс, существующий вокруг этого законопроекта. Этот факт предполагал использование проекта для воздействия на прокуроров, расследующих протесты против Николая Чаушеску и насильственное подавление протеста, которое закончилось многочисленными жертвами (декабрь 1989 г. – июнь 1990 г.). ЕСПЧ заключил, что "не может считать расследование эффективным, когда оно прекращается по причине истечения срока давности привлечения к уголовной ответственности, учитывая, что сами власти бездействовали. Как уже отметил суд, амнистия вообще несовместима с обязанностью государств расследовать пытки и бороться с безнаказанностью в случае совершения международных преступлений" (см. § 144).

90. ЕСПЧ пришел к выводу, что румынское государство нарушило процессуальный аспект ст.2 Европейской конвенции о правах человека, гарантирующей право на жизнь. Чрезмерно широкая сфера применения законопроекта об амнистии и попытка использовать его для прекращения расследования грубо нарушили законность и легитимность процесса принятия амнистии в Румынии. Данное решение ЕСПЧ доказывает, насколько важным является для государств-участников Конвенции не допустить нарушений на любом этапе национального процесса принятия, применения и/или объявления амнистии, поскольку очевидные недостатки этого процесса могут привести впоследствии к международной ответственности этих государств за нарушение прав человека.

91. В другом решении ЕСПЧ по делу Макучан и Минасян против Азербайджана и Венгрии от 26 мая 2020 г. Азербайджан был осужден за то, что не применил наказание лишения свободы в отношении офицера, который за границей был приговорен к тюремному заключению за преступления, совершенные на почве этнической ненависти. По возвращении на родину его помиловали, повысили в звании, предоставили другие льготы. Во время подготовительного курса НАТО в Будапеште азербайджанский офицер отрубил армянскому офицеру голову, угрожал убийством другому армянскому военнослужащему, пытаясь взломать топором дверь комнаты, где тот находился. В Венгрии азербайджанский офицер был осужден к пожизненному заключению. Венгерские суды провели полное расследование его этнических предрассудков, связанных с преступлением. В Венгрии он находился в заключении восемь лет, затем его перевели в Азербайджан, в соответствии с Конвенцией Совета Европы о переводе осужденных для отбывания остатка наказания в стране происхождения. Однако по возвращении он был немедленно освобожден, помилован и на публичном официальном мероприятии присвоено новое звание. Он получил остаток заработной платы за период тюремного заключения, а также возможность использовать квартиру в Баку. Его поведение и помилование были одобрены многими высокопоставленными чиновниками Азербайджана. ЕСПЧ отметил, что действия азербайджанского государства фактически обеспечили данному офицеру безнаказанность за преступления против армянских военнослужащих. На основании ст.2 Конвенции ЕСПЧ признал эту ситуацию несовместимой с обязанностью Азербайджана пресечь преступления, посягающие на жизнь людей. ЕСПЧ заключил, что государство-ответчик нарушило процессуальные обязанности, вытекающие из ст.2 Конвенции (см. §§ 158-173).

92. Эти случаи показывают, что процесс применения и объявления амнистии или помилования государственными властями составляет фактор, который влияет на судопроизводство ЕСПЧ по правам человека. Что касается национального процесса принятия этих мер и их последствий на права человека, ЕСПЧ принимает во внимание, какой орган и каким нормативным актом были утверждены эти меры, сферу применения этих мер и порядок их принятия.

93. Конституционный суд отмечает, что в числе государств, осужденных ЕСПЧ за способ применения амнистии, находится и Республика Молдова. В решении по делу Е.Г. против Республики Молдова от 13 апреля 2021 г. ЕСПЧ отметил, что приведение в исполнение наказания в контексте нарушения права на жизнь является неотъемлемой частью процессуальной обязанности государства. По мнению ЕСПЧ, амнистия и помилование не должны применяться в случаях, связанных с пытками и жестоким обращением со стороны субъектов государства. Этот принцип применяется и в случае совершения насильственных действий частными лицами. Насильственные действия сексуального характера в отношении заявительницы составляли грубое нарушение права на физическую и психическую неприкосновенность. Исходя из частных обстоятельств дела, применение амнистии в отношении одного из авторов преступления противоречило обязанностям государства-ответчика, вытекающим из ст.3 и ст.8 Конвенции (см. § 41-50).

94. Конституционный суд отмечает, что зачастую защита основополагающих прав предполагает такие позитивные обязанности, как установление уголовной ответственности, осуществление надзора, проведение уголовного расследования и уголовного преследования и применение наказаний. Это объясняется тем, что уголовное право является самым эффективным механизмом предотвращения нарушения прав человека, защиты и возмещения ущерба. Уголовное право является самой суровой формой правовой ответственности. Уравнительное измерение основополагающих прав предполагает, что обязанность преследовать и наказывать преступников обеспечивает перераспределение защиты недостаточно охраняемых лиц – жертв или родственников жертв.

95. Согласно практике ЕСПЧ, общая обязанность государства разрабатывать необходимое законодательство и обеспечивать надлежащее применение этого законодательства означает во многом создавать уголовное нормативное законодательство и строго применять уголовное право (см., к примеру, Володина против России, 9 июля 2019 г., § 78-85, согласно обстоятельствам дела, власти не приняли необходимые меры для защиты жертвы домашнего насилия).

96. С точки зрения ЕСПЧ, создание и применение уголовного права в случае нарушения прав человека непосредственно взаимосвязано с принципом, требующим обеспечить не теоретические и иллюзорные права, а практические и эффективные права. Следовательно, необходимо создавать такое законодательство, которое имеет сдерживающий эффект и сопровождается конкретными мерами, демонстрирующими, что, преследуя цель предотвращения чрезвычайно тяжких деяний, власти не намерены закрывать глаза на безнаказанность. Таким образом, уголовное законодательство и уголовные наказания обеспечивают эффективную защиту, предотвращая нарушение прав человека. Как неоднократно подчеркнул ЕСПЧ, отсутствие уголовного механизма или уголовной ответной меры приравнивается к отсутствию эффективности в защите определенных прав.

97. ЕСПЧ повторно подчеркнул, что обязанность расследовать преступления заключается в том, чтобы выявлять и наказывать виновных в нарушении этих прав (O′Keeffe против Ирландии, 28 января 2014 г., § 172, по этому делу государство не предприняло необходимых мер для защиты ученика государственной школы от сексуального насилия со стороны учителя). Привлечение к уголовной ответственности лиц, совершивших деяния, обеспечивает не только адекватную компенсацию, но и эффективную защиту путем проявления нетерпимости. Поучительным является вывод ЕСПЧ в решении по делу Öneryildiz против Турции, 30 ноября 2004 г., (согласно обстоятельствам дела, на помойке произошел взрыв, во время которого погибло несколько человек). ЕСПЧ пришел к выводу, что турецкие органы провели поверхностное расследование, которые завершилось наложением смехотворных штрафов и приостановлением деятельности некоторых чиновников. Турецкие органы не обеспечили привлечение к полноценной ответственности государственных служащих и эффективное внедрение положений внутреннего законодательства, гарантирующих соблюдение права на жизнь и, в частности, обеспечивающих сдерживающую функцию уголовного права (см. § 116-117).

98. Конституционный суд заключает, что практика ЕСПЧ в области применения амнистии подчеркивает, что как минимум право на жизнь и право не быть подверженным жестокому обращению порождают для государств позитивную обязанность действенно наказывать лиц, нарушающих эти права.

b) Применение принципов при рассмотрении данного дела

99. Уголовный кодекс Республики Молдова классифицирует преступления в зависимости от их характера и степени нанесенного вреда. Так, преступления, могут быть незначительные, средней тяжести, тяжкие, особо тяжкие и чрезвычайно тяжкие (см. ст.16 Кодекса). Чрезвычайно тяжкими преступлениями считаются умышленные преступления, за совершение которых уголовный закон предусматривает наказание в виде пожизненного заключения.

100. Конституционный суд отмечает, что, согласно ст.71 Уголовного кодекса, пожизненное заключение состоит в лишении осужденного свободы на весь остаток его жизни и применяется только за совершение чрезвычайно тяжких преступлений.

101. Из анализа Уголовного кодекса Конституционный суд заключает, что чрезвычайно тяжкими преступлениями являются геноцид; преступления против человечества; военные преступления против людей; применение запрещенных методов ведения войны; планирование, подготовка, развязывание или ведение войны; убийство лица, пользующегося международной защитой; умышленное убийство лица при отягчающих обстоятельствах; торговля детьми при отягчающих обстоятельствах; террористический акт, совершенный путем убийства одного или нескольких лиц; доставка, размещение, приведение в действие или детонирование взрывного устройства или иного смертоносного устройства, сопряженные с умышленным убийством лица; создание преступной организации или организованной преступной группы и руководство ею с целью совершения одного или нескольких преступлений террористического характера; преступления против авиационной безопасности и безопасности аэропортов, совершенные организованной преступной группой или преступной организацией; преступления против безопасности стационарных платформ, совершенных организованной преступной группой или преступной организацией; и покушение на жизнь Президента Республики Молдова, Председателя Парламента или премьер-министра.

102. Перечисленные преступления наказываются пожизненным заключением, так как они нарушают основополагающее право на жизнь и основополагающее право человека не быть подверженным пыткам или другому жестокому, бесчеловечному или унижающему достоинство наказанию и обращению.

103. Конституционный суд отмечает, что в период 1995-2016 годы законодатель принял восемь законов об амнистии, которые позволяли освобождение от отбывания наказания, прекращение уголовного преследования, прекращение уголовного дела на стадии судебного разбирательства и сокращение наказания в отношении подозреваемых, обвиняемых или осужденных за совершение ряда преступлений (см. Закон № 565/1995, Закон № 972/1996, Закон № 1379/1997, Закон №561/1999, Закон № 420/2001, Закон № 278/2004, Закон № 188/2008, Закон № 210/2016). Тем не менее законодатель прямо исключил применение амнистии в отношении лиц, признанных особо опасными рецидивистами, лиц, осужденных к пожизненному заключению, лиц, в отношении которых смертный приговор был заменен на пожизненное заключение, лиц, подозреваемых, обвиняемых, подсудимых или осужденных за особо тяжкие и чрезвычайно тяжкие преступления, и др.

104. В отличие от предыдущих законов, Закон № 243/2021 установил, что лица, осужденные к пожизненному заключению, могут ходатайствовать о сокращении наказания при условии отсутствия риска рецидива, установленного аттестованным судебным экспертом-психологом, и если лица не подпадают под действие ст.6 ч.(1) п.а), п.b), п.с), п.е) и п.g) закона. После отмены указанных условий Генеральный прокурор обратился в Конституционный суд с запросом о контроле конституционности этих норм в свете ст.24 Конституции.

105. Конституционный суд отмечает, что в первоначальной редакции п.d) ч.(1) ст.7 Закона № 243/2021 предусматривал следующее: "Осужденному на день вступления в силу настоящего закона к лишению свободы лицу, к которому не могут быть применены положения статей 4–6, срок наказания сокращается […] до 30 лет лишения свободы в случае осуждения к пожизненному заключению – при условии отсутствия риска рецидива, установленного аттестованным судебным экспертом-психологом".

106. Последующими законами вначале Парламент исключил текст "установленного аттестованным судебным экспертом-психологом" (см. пункт 4 ст.I Закона № 74/2022), а затем и текст "при условии отсутствия риска рецидива" (см. ст.II Закона № 247/2022). После внесения этих изменений остался следующий текст: "Осужденному […] к лишению свободы лицу, к которому не могут быть применены положения статей 4–6, срок наказания сокращается […] до 30 лет лишения свободы в случае осуждения к пожизненному заключению".

107. В результате в последней редакции ст.7 закона позволяет лицам, осужденным к пожизненному заключению за совершение чрезвычайно тяжких преступлений или преступных деяний, составляющих тяжкие нарушения основных прав человека, ходатайствовать о замене наказания тридцатью годами лишения свободы в соответствии с общими условиями ст.1 ч.(1) закона, то есть, если они во время отбывания наказания получили положительную характеристику и, с психологической точки зрения, оцениваются, как представляющие средний или низкий риск рецидива.

108. Конституционный суд отмечает, что Парламент как при принятии нормы ст.7 ч.(1) п.d) Закона № 243/2021 в первоначальной редакции, так и при внесении последующих изменений положениями пункта 4 ст.I Закона № 74 от 31 марта 2022 года и ст.II Закона № 247 от 29 июля 2022 года проигнорировал позитивные обязанности государства по защите прав потерпевших, вытекающие из ст.24 Конституции.

109. Данный вывод Конституционного суда не лишает осужденных к пожизненному заключению других законных механизмов, которые обеспечивают перспективу освобождения в случае выполнения ими условий, установленных законом. Национальное законодательство содержит положения, которые дают осужденному к пожизненному заключению надежду на смягчение наказания. В частности, согласно ст.91 ч.(5) Уголовного кодекса, лицо, отбывающее наказание в виде пожизненного заключения, может быть условно-досрочно освобождено, если судебная инстанция сочтет, что отпала необходимость в дальнейшем отбывании наказания, и если это лицо фактически отбыло не менее 25 лет лишения свободы без учета льготного зачета рабочих дней. Кроме того, осужденный должен доказать, что: а) выполнил индивидуальную программу исполнения наказания, b) полностью возместил ущерб, причиненный преступлением, за которое был осужден, кроме случая, когда им доказана невозможность осуществления этого, с) его исправление возможно без полного отбывания наказания [ст.91 ч.(1) Кодекса].

III. Предполагаемое нарушение ст.131 ч.(4) Конституции

110. В соответствии со ст.131 ч.(4) Конституции любое законодательное предложение или поправка, влекущие за собой увеличение или сокращение бюджетных доходов или займов, а также увеличение или сокращение бюджетных расходов, могут быть приняты только после их одобрения Правительством.

111. Хотя амнистия может привести к досрочному освобождению осужденных к пожизненному заключению, если выполнены другие требования, установленные Уголовным кодексом или Уголовно-процессуальным кодексом, Парламент не определил источник финансирования пособий, выплачиваемых этим лицам в соответствии со ст.283 Исполнительного кодекса. Данная статья предусматривает, что в случае отсутствия денег при освобождении у осужденных с постоянным местожительством в Республике Молдова администрация пенитенциарного учреждения оплачивает стоимость билета для проезда их к месту постоянного или временного жительства. Кроме того, данная статья предусматривает, что лица, отбывшие наказание в виде лишения свободы, при освобождении из мест заключения получают единовременное пособие в соответствии с условиями, предусмотренными законом. Конституционный суд принимает во внимание аргументы Правительства о том, что освобождение из пенитенциарного учреждения осужденных к пожизненному заключению предполагает выплату пособия на основании ст.283 Исполнительного кодекса и ст.23 ч.(3) п.f) Закона № 105 от 14 июня 2018 года о содействии занятости населения и страховании по безработице, а в случае трудоустройства этой категории лиц государство должно выплачивать работодателям ежемесячно определенную сумму в соответствии с условиями, установленными ст.36 ч.(2) закона. Как отметило Правительство, изменения, внесенные в Закон № 74/2022, подразумевали бюджетные расходы в смысле ст.131 ч.(4) Конституции, поэтому предварительное одобрение этих расходов было необходимым, однако это условие не было выполнено. Конституционный суд подтверждает, что досрочное освобождение осужденных предполагает определенные расходы со стороны государства. До принятия законов № 74/2022, № 247/2022, № 316/2022 о внесении изменений в Закон об амнистии предполагаемые расходы не были одобрены Правительством. Конституционный суд заключает, что при принятии оспариваемых положений законодатель нарушил положения ст.131 ч.(4) Конституции.

Руководствуясь положениями ст.135 ч.(1) п.а), ст.140 ч.(2) Конституции, ст.37 и ст.38 ч.(1) п.а) Закона о Конституционном суде, Конституционный суд

ПОСТАНОВЛЯЕТ:

1. Признать обоснованным обращение Генерального прокурора Республики Молдова.

2. Признать неконституционными:

- текст ""установленного аттестованным судебным экспертом-психологом" исключить" в пункте 4 ст.I Закона № 74 от 31 марта 2022 года;

- текст "часть (2) признать утратившей силу" в пункте 4 ст.I Закона № 74 от 31 марта 2022 года;

- текст ""при условии отсутствия риска рецидива" исключить" в ст.II Закона № 247 от 29 июля 2022 года;

- текст "(1) Осужденному на день вступления в силу настоящего закона, к которому не могут быть применены положения статей 4–6, срок наказания сокращается или наказание заменяется следующим образом:" в ст.VII Закона № 316 от 17 ноября 2022 года;

- пункт d) части (1) статьи 7 Закона № 243 от 24 декабря 2021 года об амнистии в связи с 30-й годовщиной провозглашения независимости Республики Молдова.

3. Восстановить часть (1) ст.7 Закона № 243 от 24 декабря 2021 года в редакции, предшествующей принятию Закона № 316 от 17 ноября 2022 года, со следующим содержанием: "Осужденному на день вступления в силу настоящего закона к лишению свободы лицу, к которому не могут быть применены положения статей 4–6, срок наказания сокращается следующим образом:".

4. Настоящее постановление является окончательным, обжалованию не подлежит, вступает в силу со дня принятия и публикуется в "Monitorul Oficial al Republicii Moldova".

ПРЕДСЕДАТЕЛЬ Домника МАНОЛЕ
№ 10. Кишинэу, 24 июля 2025 г.