Постановление N 19 от 03.11.2022 об исключительном случае неконституционности статьи 476 ч.(1) Кодекса о правонарушениях (пересмотр в ревизионном порядке окончательного решения о применении наказания за правонарушение) (обращения № 33g/2022 г. и № 37g/2022 г.)

КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

об исключительном случае неконституционности

статьи 476 ч.(1) Кодекса о правонарушениях

(пересмотр в ревизионном порядке окончательного

решения о применении наказания за правонарушение)

(обращения № 33g/2022 г. и № 37g/2022 г.)

№ 19  от  03.11.2022

 (в силу 03.11.2022) 

Мониторул Офичиал ал Р. Молдова № 363-373 ст. 175 от 18.11.2022

* * *

Именем Республики Молдова

Конституционный суд в составе:

Домника МАНОЛЕ, председатель,

Николае РОШКА,

Люба ШОВА,

Сергей ЦУРКАН,

Владимир ЦУРКАН, судьи,

при участии помощников судьи Анны Флорян и Марчела Лупу,

принимая во внимание обращения,

зарегистрированные 25 февраля 2022 года и 14 марта 2022 года,

рассмотрев указанные обращения в открытом пленарном заседании,

учитывая акты и материалы дела,

проведя обсуждение в совещательной комнате 1 ноября 2022 года,

выносит следующее постановление.

ПРОЦЕДУРНЫЕ ВОПРОСЫ

1. Основанием для рассмотрения дела послужили обращения об исключительном случае неконституционности ч.(1) статьи 476 Кодекса о правонарушениях, заявленном адвокатом Вячеславом Дандеш в интересах Николая Сайтарлы, стороны по делу № 4r-178/2022, находящемуся в производстве Апелляционной палаты Комрат (обращение № 33g/2022г.), и Николая Иваногло, стороны по делу № 4rh-3/2021, находящемуся в производстве суда Кахул, главный офис (обращение № 37g/2022г.).

2. Обращения об исключительном случае неконституционности представлены в Конституционный суд, в порядке статьи 135 ч.(1) п.а) и п.g) Конституции, судебным составом Апелляционной палаты Комрат, состоящим из судей – Штефан Старчук, Сергей Губенко и Афанасий Курдов, и, соответственно, судьей в суде Кахул, главный офис, Думитру Босый.

3. Учитывая идентичность предмета обращений и одинаковые причины, лежащие в основе доводов о неконституционности, Конституционный суд принял решение объединить их в одно производство на основании статьи 43 Кодекса конституционной юрисдикции, присвоив делу номер 33g/2022.

4. Определением Конституционного суда от 17 июня 2022 года, без вынесения решения по существу, обращения были признаны приемлемыми.

5. В ходе рассмотрения обращений Конституционный суд затребовал мнения Парламента, Президента Республики Молдова и Правительства. Кроме того, Конституционный суд получил мнения amicus curiae Генеральной прокуратуры, Института уголовных реформ и Института юридических, политических и социологических исследований.

6. В открытом заседании Конституционного суда присутствовал адвокат Вячеслав Дандеш. Парламент представлял Раду Раду, главный консультант службы представительства в Конституционном суде и правоохранительных органах общего юридического управления Секретариата Парламента. Правительство представлял Эдуард Сербенко, государственный секретарь Министерства юстиции.

ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ДЕЛ, НАХОДЯЩИХСЯ В ПРОИЗВОДСТВЕ СУДЕБНЫХ ИНСТАНЦИЙ ОБЩЕЙ ЮРИСДИКЦИИ

а) Обстоятельства дела № 4r-178/2022 (обращение № 33g/2022г.)

7. Орган уголовного преследования Инспектората полиции Вулкэнешть 28 ноября 2016 года принял решение о возбуждении уголовного преследования по факту совершения преступления хулиганство, а постановлением от 11 апреля 2017 года признал Николая Сайтарлы подозреваемым.

8. Виталий Ковалев, заместитель главного прокурора Прокуратуры АТО Гагаузия, 12 июля 2017 года вынес постановление о выводе Николая Сайтарлы из-под уголовного преследования за совершение преступления хулиганство и о прекращении уголовного производства, поскольку совершенное деяние не содержит признаков состава преступления. Заместитель главного прокурора тем же числом возбудил в отношении Николая Сайтарлы производство о правонарушении, а 10 октября 2017 года вынес постановление по обвинению последнего в совершении правонарушений о нанесении оскорбления и причинении телесных повреждений с привлечением его к ответственности в порядке Кодекса о правонарушениях и наложением штрафа в размере 40 условных единиц.

9. Вышестоящий прокурор Руслан Караиван 23 марта 2018 года рассмотрел жалобу потерпевшего Иона Фучижи и принял решение об отмене постановления от 12 июля 2017 года о выводе Николая Сайтарлы из-под уголовного преследования и о прекращении уголовного производства.

10. Уголовное дело по обвинению Николая Сайтарлы 15 мая 2019 года было передано в судебную инстанцию для рассмотрения по существу.

11. Исполняющий обязанности главного прокурора АТО Гагаузия, Виктор Кылчик, 16 октября 2020 года подал в суд Комрат, главный офис, ходатайство о пересмотре в ревизионном порядке постановления от 10 октября 2017 года о привлечении Николая Сайтарлы к ответственности за правонарушение, поскольку по тому же деянию было возбуждено уголовное преследование.

12. Суд Комрат, главный офис, 9 июня 2021 года удовлетворил ходатайство о пересмотре в ревизионном порядке и отменил постановления от 12 июля 2017 года и, соответственно, от 10 октября 2017 года, относящиеся к производству о правонарушении. Будучи не согласен с решением судебной инстанции, адвокат Вячеслав Дандеш обжаловал его в кассационном порядке.

13. На заседании по рассмотрению кассационной жалобы адвокат Вячеслав Дандеш заявил в интересах Николая Сайтарлы об исключительном случае неконституционности ч.(1) статьи 476 Кодекса о правонарушениях.

14. Определением от 17 декабря 2021 года Апелляционная палата Комрат удовлетворила ходатайство и направила обращение об исключительном случае неконституционности в Конституционный суд для его разрешения.

b) Обстоятельства дела № 4rh-3/2021 (обращение № 37g/2022г.)

15. Констатирующий субъект Инспектората полиции Кахул 31 марта 2021 года составил в отношении Николая Иваногло протокол о правонарушении и вынес решение о применении наказания за совершение правонарушений по несоблюдению правил постановки на учет или государственной регистрации транспортных средств, прохождения технического осмотра, по управлению транспортным средством с нарушением положений о праве управления транспортным средством и по нарушению правил дорожного движения, повлекшему повреждение имущества либо причинение легких телесных повреждений, предусмотренных Кодексом о правонарушениях.

16. Инспекторат полиции Кахул в тот же день привлек Николая Иваногло к ответственности за правонарушение по оставлению места совершения дорожного происшествия.

17. Инспекторат полиции Кахул 7 апреля 2021 года принял решение о возбуждении в отношении Николая Иваногло уголовного преследования за совершение преступления по управлению транспортным средством в состоянии сильного алкогольного опьянения или в состоянии опьянения, вызванного другими веществами, предусмотренного Уголовным кодексом. Уголовное дело было передано для рассмотрения в Прокуратуру района Кахул.

18. Прокурор в Прокуратуре района Кахул Инна Выходец 21 мая 2021 года подала в суд Кахул, главный офис, ходатайство о пересмотре в ревизионном порядке протоколов и решения о применении наказания за правонарушение от 31 марта 2021 года (см. выше § 15-16), составленных в отношении Николая Иваногло.

19. В ходе рассмотрения ходатайства о пересмотре в ревизионном порядке, а именно 18 февраля 2022 года, адвокат Вячеслав Дандеш заявил об исключительном случае неконституционности некоторых положений ч.(1) статьи 476 Кодекса о правонарушениях.

20. Определением от 4 марта 2022 года суд Кахул, главный офис, удовлетворил ходатайство и направил обращение об исключительном случае неконституционности в Конституционный суд для его разрешения.

ПРИМЕНИМОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО

21. Применимые положения Конституции:

Статья 16

Равенство

"(1) Уважение и защита личности составляют первостепенную обязанность государства.

(2) Все граждане Республики Молдова равны перед законом и властями независимо от расы, национальности, этнического происхождения, языка, религии, пола, взглядов, политической принадлежности, имущественного положения или социального происхождения".

Статья 20

Свободный доступ к правосудию

"(1) Любое лицо имеет право на эффективное восстановление в правах компетентными судами в случае нарушения его прав, свобод и законных интересов.

(2) Ни один закон не может ограничить доступ к правосудию".

Статья 21

Презумпция невиновности

"Любое лицо, обвиняемое в совершении преступления, считается невиновным до тех пор, пока его виновность не будет установлена законным порядком путем гласного судебного разбирательства, при котором ему обеспечиваются все необходимые гарантии для защиты".

Статья 23

Право каждого человека на знание своих

прав и обязанностей

"(1) Каждый человек имеет право на признание его правосубъектности.

(2) Государство обеспечивает право каждого человека на знание своих прав и обязанностей. С этой целью государство публикует все законы и другие нормативные акты и обеспечивает их доступность".

Статья 54

Ограничение осуществления прав или свобод

"(1) В Республике Молдова не могут быть приняты законы, запрещающие или умаляющие права и основные свободы человека и гражданина.

(2) Осуществление прав и свобод не подлежит никаким ограничениям, кроме тех, которые предусмотрены законом, соответствуют общепризнанным нормам международного права и необходимы в интересах национальной безопасности, территориальной целостности, экономического благосостояния страны, общественного порядка, в целях предотвращения массовых беспорядков и преступлений, защиты прав, свобод и достоинства других лиц, предотвращения разглашения информации, полученной конфиденциально, или обеспечения авторитета и беспристрастности правосудия.

(3) Положения части (2) не допускают ограничения прав, провозглашенных в статьях 20-24.

(4) Ограничение должно соответствовать обстоятельству, вызвавшему его, и не может затрагивать существование права или свободы".

22. Применимые положения Протокола № 7 к Европейской конвенции о правах человека:

Статья 4

Право не привлекаться к суду

или повторному наказанию

"1. Никакое лицо не должно быть повторно судимо или наказано в уголовном порядке в рамках юрисдикции одного и того же государства за преступление, за которое оно уже было окончательно оправдано или осуждено в соответствии с законом и уголовно-процессуальным законодательством этого государства.

2. Положения предыдущего пункта не препятствуют пересмотру дела в соответствии с законом и уголовно-процессуальным законодательством соответствующего государства, если имеются сведения о новых или вновь открывшихся обстоятельствах или в предыдущем разбирательстве были допущены существенные ошибки, которые могли повлиять на исход дела.

3. Отступления от положения настоящей статьи на основании положений статьи 15 Конвенции не допускаются".

23. Применимые положения Кодекса о правонарушениях, принятого Законом № 218 от 24 октября 2008 года:

Статья 380

Недопустимость повторного

преследования или наказания

"(1) Никто не может быть подвергнут повторному преследованию или наказанию за одно и то же деяние. Прекращенное производство о правонарушении может быть возобновлено лишь в случае вновь открывшихся обстоятельств либо в случае существенного нарушения, повлиявшего на решение о прекращении производства о правонарушении.

[…]".

Статья 476

Пересмотр в ревизионном порядке решений и

определений по делам о правонарушениях

"(1) Прокурор вправе подать ходатайство о пересмотре в ревизионном порядке решения или определения по делу о правонарушении, если установлено, что в действиях правонарушителя содержатся признаки состава преступления, предусмотренного Уголовным кодексом.

(2) Ходатайство о пересмотре подается в судебную инстанцию, вынесшую окончательное решение или определение, или в судебную инстанцию, рассматривающую дело по существу, в соответствии с территориальной компетенцией, в случае если решение по делу о правонарушении было вынесено органами власти, предусмотренными пунктами b)–d) части (1) статьи 393".

ВОПРОСЫ ПРАВА

А. ПРИЕМЛЕМОСТЬ ОБРАЩЕНИЙ

24. Рассмотрев соблюдение условий приемлемости обращения, установленных в его неизменной практике, Конституционный суд отметил, что предмет обращений об исключительном случае неконституционности относится к его компетенции ratione materiae, в соответствии со статьей 135 ч.(1) п.а) Конституции.

25. Конституционный суд заключил, что обращения об исключительном случае неконституционности, заявленном адвокатом сторон по двум делам, представлены субъектом, наделенным данным правом, в соответствии со статьей 135 ч.(1) п.а) и п.g) Конституции, в свете ее толкования Постановлением Конституционного суда № 2 от 9 февраля 2016 года.

26. Предметом обращений является ч.(1) статьи 476 Кодекса о правонарушениях. Конституционный суд установил, что оспариваемые положения ранее не составляли предмет контроля конституционности с точки зрения доводов, изложенных автором.

27. Другим условием для подачи обращения об исключительном случае неконституционности является применимость оспариваемых положений по делу, рассматриваемому судом общей юрисдикции. Конституционный суд отметил, что обращения представлены по двум процессам о пересмотре в ревизионном порядке окончательных решений о применении наказания за правонарушение. Следовательно, Конституционный суд допускает, что оспариваемые положения могут быть применены при разрешении дел, в рамках которых было заявлено об исключительном случае неконституционности.

28. Конституционный суд также отметил, что еще одним обязательным условием для рассмотрения обращения по существу является действие по делу одного из основных прав. Так, Конституционный суд проверит, в свете доводов автора обращений, составляют ли оспариваемые положения вмешательство в основные права (ОКС № 132 от 12 августа 2021 года, §28).

29. Автор обращений ссылается на действие статей 16 [равенство], 20 [свободный доступ к правосудию], 21 [презумпция невиновности], 23 [право каждого человека на знание своих прав и обязанностей] и 54 [ограничение осуществления некоторых прав или свобод] Конституции.

30. Что касается статей 23 и 54 Конституции, Конституционный суд отмечал в своей неизменной практике, что они применимы только в сочетании с одним из основных прав, действующим по делу (см. ПКС № 15 от 28 апреля 2021 года, § 20).

31. В то же время Конституционный суд отмечает, что автор обращений не представил доводов о неконституционности по отношению к статье 16 Конституции. В подобных ситуациях Конституционный суд отмечал, что простая отсылка к норме Конституции, без объяснения предполагаемого несоответствия ей оспариваемых законодательных положений, не приравнивается к доводу (см. ОКС № 54 от 2 июня 2020 года, § 31). Следовательно, обращения в этой части являются неприемлемыми.

32. Что касается действия статьи 20 Конституции, автор обращения утверждает, что оспариваемая норма позволяет отменять окончательное решение по делам о правонарушениях, поскольку, по мнению прокурора, в действиях правонарушителя содержатся признаки состава преступления.

33. Конституционный суд напоминает, что статья 20 Конституции находит свое отражение в положениях статьи 6 Европейской конвенции о правах человека, гарантирующих право на справедливое судебное разбирательство. В своей практике Европейский суд установил, что статья 6 Европейской конвенции не применима к процессу пересмотра дела, поскольку запрашивающее его лицо, будучи осужденным окончательным решением, не "обвиняется в совершении преступления" в смысле данной статьи (Fischer против Австрии (реш.), 6 мая 2003 года). Лишь новые процедуры, после одобрения пересмотра процесса, могут считаться решающими при установлении обоснованности обвинения по уголовному производству (Löffler против Австрии, 3 октября 2000 года, § 18-19) (см. ОКС № 90 от 15 июня 2021 года, § 25). Так, относительно этих доводов, Конституционный суд не выявил действие статьи 20 Конституции.

34. Что касается действия статьи 21 Конституции, автор обращений утверждает, что оспариваемая норма: (i) не предусматривает срок для инициирования процедуры пересмотра в ревизионном порядке и (ii) позволяет прокурору требовать пересмотра в ревизионном порядке решения о применении наказания за правонарушение в результате простой переоценки доказательств.

35. По первому вопросу Конституционный суд заключил, что, согласно практике Европейского суда, внутреннее материальное и процессуальное право должно соответствовать принципу правовой определенности, который требует, чтобы область применения какого-либо инструмента была четко ограничена во времени, а процедура его использования была ясна для сторон, которые могут прибегнуть к данному инструменту. Закон, предоставляющий неограниченные пределы усмотрения одной из сторон для использования какого-либо конкретного инструмента либо для подчинения такого инструмента условиям, указывающим на значительный дисбаланс между сторонами с точки зрения возможности его использования, противоречит принципу правовой определенности (см. Брумэреску против Румынии [БП], 28 октября 1999 года, § 62; Михалаке против Румынии [БП], 8 июля 2019 года, § 115).

36. С этой точки зрения, учитывая отсутствие срока для инициирования прокурором процедуры пересмотра в ревизионном порядке решения по делу о правонарушении в ущерб интересам правонарушителя, Конституционный суд устанавливает действие статьи 21 в сочетании со статьей 23 Конституции.

37. Относительно второго вопроса Конституционный суд отметил, что оспариваемая норма устанавливает механизм, предоставляющий прокурору право требовать пересмотра в ревизионном порядке окончательного определения или решения, принятого по делу о правонарушении, если установлено, что в действиях правонарушителя присутствуют признаки состава преступления.

38. Конституционный суд подчеркивает, что статья 21 Конституции, гарантирующая принцип презумпции невиновности лица, включает и право не подвергаться суду или наказанию дважды за одно и то же деяние (принцип ne bis in idem). В своей практике Европейский суд отмечал, что принцип ne bis in idem направлен на защиту лиц, которые уже были "окончательно оправданы или осуждены". Принцип применим только после того, как лицо было окончательно оправдано либо осуждено в соответствии с законом и уголовной процедурой страны. Чтобы лицо могло получить эту защиту, недостаточно окончательного решения. Окончательное решение должно включать также оправдание или осуждение лица (см., mutatis mutandis, Михалаке против Румынии [БП], 8 июля 2019 года, § 88).

39. Конституционный суд отмечает, что, в абстрактном порядке, оспариваемая норма дает возможность отменить окончательное определение или решение по делу о правонарушении, если будет установлено, что в действиях правонарушителя содержатся признаки состава преступления. Следовательно, Конституционный суд подтвердил действие статьи 21 Конституции.

40. Так, Конституционный суд осуществит контроль конституционности ч.(1) статьи 476 Кодекса о правонарушениях в свете статьи 21 в сочетании со статьями 23 и 54 Конституции.

B. СУЩЕСТВО ДЕЛА

1. Аргументы автора обращений об исключительном случае неконституционности

41. Автор обращений утверждает, что основание для пересмотра в ревизионном порядке, предусмотренное оспариваемой нормой, отличается от оснований для пересмотра в ревизионном порядке, предусмотренных статьей 475 ч.(2) Кодекса о правонарушениях. Автор утверждает, что из текста оспариваемой нормы нельзя выделить ясные критерии, по которым ревизионная инстанция может проверить основание, указанное прокурором для пересмотра в ревизионном порядке окончательного решения.

42. Автор считает, что преимущество прокурора требовать пересмотр в ревизионном порядке решения о применении наказания за правонарушение, если установлено наличие в действиях правонарушителя признаков состава преступления, нельзя считать основанием для пересмотра в ревизионном порядке, а лишь простой переоценкой доказательств. В этом контексте автор утверждает, что оспариваемая норма нарушает принцип non bis in idem и не соответствует требованиям качества закона.

43. В то же время автор считает, что оспариваемая норма не предусматривает срок, в рамках которого прокурор может требовать пересмотра в ревизионном порядке решения о применении наказания за правонарушение.

44. По мнению автора, оспариваемое положение противоречит статьям 16, 20, 21, 23 и 54 Конституции.

2. Аргументы органов власти и учреждений, представивших свое мнение

45. В своем мнении Парламент сослался на ОКС № 8 от 24 января 2020 года и указал, что оспариваемые положения не относятся к вопросам конституционности, а к толкованию и применению закона.

46. Парламент отметил, что, согласно статье 4 § 2 Протокола № 7 к Европейской конвенции, уголовное дело может быть пересмотрено в соответствии с законом и уголовными процедурами соответствующего государства, если имеются сведения о новых или вновь открывшихся обстоятельствах или в предыдущем разбирательстве были допущены существенные ошибки, которые могли повлиять на вынесенное решение. Такие же условия установлены в статье 380 ч.(1) Кодекса о правонарушениях, которая предусматривает, что прекращенное производство о правонарушении может быть возобновлено лишь в случае вновь открывшихся обстоятельств либо в случае существенного нарушения, повлиявшего на решение о прекращении производства о правонарушении.

47. Парламент утверждает, что в случае выявления вновь открывшихся обстоятельств либо существенного нарушения в рамках предыдущего производства, которые указывают на наличие в действиях правонарушителя признаков состава преступления, предусмотренного Уголовным кодексом, прокурор вправе требовать пересмотра в ревизионном порядке определения или решения, вынесенного по делу о правонарушении.

48. В то же время Парламент отмечает, что статья 459 ч.(1) Уголовно-процессуального кодекса предусматривает, что пересмотр решения в ревизионном порядке допускается лишь в течение срока давности привлечения к уголовной ответственности. Поскольку производство о правонарушении осуществляется в соответствии с принципами, предусмотренными Уголовно-процессуальным кодексом, то же положение применимо и к данному делу.

49. В заключение Парламент отметил, что статьи 476 и 477 Кодекса о правонарушениях следует применять в сочетании со статьей 380 ч.(1) того же кодекса, гарантирующей право не подвергаться повторному преследованию или наказанию, и с соответствующими положениями Уголовно-процессуального кодекса и практикой Европейского суда по правам человека в этой области.

50. В своем мнении Правительство отмечает, что оспариваемая норма дает прокурору возможность раскрывать преступления путем подачи заявления о пересмотре в ревизионном порядке решения, принятого по делу о правонарушении, только если установлено наличие в действиях правонарушителя признаков состава преступления. Правительство считает, что принцип non bis in idem в данном случае не нарушается, поскольку предмет совершенного преступления находится на начальной стадии расследования и не касается возбуждения уголовного производства. В то же время Правительство ссылается на ОКС № 8 от 24 января 2020 года и утверждает, что оспариваемые положения не содержат проблему конституционности, а относятся к вопросу применения закона.

51. В своем мнении Генеральная прокуратура уточнила, что государство несет позитивную обязанность по расследованию преступлений и привлечению к уголовной ответственности виновных лиц. Если действия лица были рассмотрены и на него наложено наказание по делу о правонарушении, принцип non bis in idem препятствует прокурору расследовать действия того же лица в уголовном производстве. Однако процедура пересмотра в ревизионном порядке, предусмотренная в статье 476 Кодекса о правонарушениях, позволяет вернуться к предыдущей правовой ситуации путем отмены решения о применении наказания за правонарушение и предоставляет органу уголовного преследования возможность расследования деяния в свете Уголовного кодекса.

52. Относительно отсутствия срока для подачи заявления о пересмотре в ревизионном порядке, Генеральная прокуратура отметила, что срок в шесть месяцев, предусмотренный в статье 475 ч.(1) Кодекса о правонарушениях, не применим для ситуаций, предусмотренных оспариваемой нормой. Генеральная прокуратура считает, что заявление о пересмотре в ревизионном порядке может быть подано прокурором в течение срока давности привлечения к уголовной ответственности, установленного ч.(1) статьи 60 Уголовного кодекса.

53. В мнении amicus curiae, представленном Институтом уголовных реформ, отмечается, что основание для пересмотра в ревизионном порядке, предусмотренное оспариваемой нормой, не соответствует пределам пересмотра окончательных решений, установленным статьей 4 § 2 Протокола № 7 к Европейской конвенции, то есть возникновение новых или вновь открывшихся обстоятельств либо наличие существенного нарушения. В то же время Институт отмечает, что в производстве о правонарушениях не установлен срок, если пересмотр запрашивается в ущерб интересам правонарушителя, что противоречит принципам, установленным Уголовно-процессуальным кодексом. По этим основаниям Институт уголовных реформ считает, что оспариваемая норма является неконституционной.

54. В своем мнении amicus curiae Институт юридических, политических и социологических исследований уточнил, что текст "если установлено, что в действиях правонарушителя содержатся признаки состава преступления, предусмотренного Уголовным кодексом" оспариваемой нормы не может быть основанием для пересмотра в ревизионном порядке, поскольку позволяет прокурору переоценить доказательства и, соответственно, установить виновность лица. Более того, Институт отмечает, что право констатировать наличие признаков состава преступления в действиях лица принадлежит судебной инстанции, а не прокурору. В случае, если ревизионная инстанция установит наличие подобного основания для пересмотра в ревизионном порядке, то отменит окончательное решение без рассмотрения уголовного дела по существу и самого уголовного обвинения. В процедуре о правонарушении не могут быть установлены признаки состава преступления.

3. Оценка Конституционного суда

а) Общие принципы

55. Конституционный суд отмечает, что установленные статьей 21 Конституции гарантии принципа презумпции невиновности лица включают и право не подвергаться суду или наказанию дважды за одно и то же деяние (принцип ne bis in idem).

56. Это право находит свое подтверждение в статье 4 § 1 Протокола № 7 к Европейской конвенции о правах человека. Согласно этой статье никто не может быть повторно судим или наказан в уголовном порядке в рамках юрисдикции одного и того же государства за преступление, за которое он уже был окончательно оправдан или осужден в соответствии с законом и уголовно-процессуальным законодательством этого государства. Так, принцип ne bis in idem применим только в случае наличия окончательного акта, предполагающего оправдание или осуждение лица.

57. В то же время статья 4 § 2 Протокола № 7 к Европейской конвенции позволяет пересматривать дело, если имеются сведения о новых или вновь открывшихся обстоятельствах или в предыдущем разбирательстве были допущены существенные ошибки, которые могли повлиять на исход дела.

58. Европейский суд отметил, что эти условия не кумулятивные, а альтернативные. Однако в обоих случаях вновь открывшиеся обстоятельства либо существенные ошибки должны "влиять на исход дела", как в пользу, так и не в пользу соответствующего лица (см. дело Михалаке против Румынии [БП], 8 июля 2019 года, § 130, § 133).

59. В своей практике Европейский суд отмечал, что обстоятельства дела, которые существуют на протяжении всего процесса, но остаются скрытыми от судьи и становятся известными лишь после завершения процесса, относятся к "вновь открывшимся" обстоятельствам. А относящиеся к делу обстоятельства, но возникшие только после завершения процесса, являются "новыми обстоятельствами". В заключение, выражение "новые или вновь открывшиеся обстоятельства" включает новые доказательства, относящиеся к ранее существующим фактам.

60. Понятие "существенные ошибки" предполагает, что только серьезное нарушение какой-либо процессуальной нормы, сильно влияющее на предыдущее разбирательство, может стать основанием для его пересмотра в ущерб интересам обвиняемого лица, которое было оправдано или наказано. В случае, если преднамеренное возобновление производства может быть в пользу обвиняемого, характер нарушения следует оценивать, прежде всего, в зависимости от наличия нарушения права на защиту и, соответственно, препятствия к надлежащему отправлению правосудия (там же, § 130-133).

61. В этом контексте по делу Михалаке против Румынии [БП] (§ 134-138 постановления) Европейский суд отклонил довод Правительства о том, что необходимость обеспечения единой практики в области уголовного преследования включена в понятие исключительных обстоятельств, указанных в статье 4 § 2 Протокола № 7. Европейский суд постановил, что новая оценка фактической ситуации в свете применяемого закона не может приравниваться к выявлению "существенных ошибок", допущенных в предыдущем разбирательстве.

b) Применение основных принципов, установленных по данному делу

Если закон ясно устанавливает срок, в течение которого решение о применении наказания за правонарушение становится окончательным

62. Конституционный суд отмечает, что установление срока обжалования решения о применении наказания за правонарушение направлено на соблюдение принципа правовой определенности. В этом контексте Европейский суд подчеркивал, что принцип правовой определенности неотделим от права не подвергаться суду или наказанию дважды за одно и то же деяние. Чтобы не быть нарушенным, это средство должно действовать таким образом, чтобы было ясно, когда решение становится окончательным (см. Михалаке против Румынии [БП], § 115).

63. Конституционный суд отмечает, что Кодекс о правонарушениях регулирует порядок контроля законности решений о наложении наказания за правонарушение. Так, лицо, в отношении которого было возбуждено производство о правонарушении, а также потерпевший вправе обжаловать в установленном законом порядке действия и решения органа, уполномоченного рассматривать дело о правонарушении, включая судебное решение.

64. В этом смысле Кодекс о правонарушениях предусматривает, что решение о применении наказания за правонарушение, принятое констатирующим субъектом [ч. (1) статьи 448] или прокурором по делу о правонарушении [ч. (5) статьи 396], может быть обжаловано в течение 15 дней со дня вынесения данного решения либо, в зависимости от обстоятельств, со дня ознакомления с ним. Срок в 15 дней установлен и для обжалования судебных решений по делам о правонарушениях, который исчисляется также со дня вынесения или получения копии судебного решения [ч. (1) статьи 468].

65. Так, Конституционный суд отмечает, что решение о применении наказания за правонарушение или судебное решение по делу о правонарушении становится окончательным, как в результате необжалования в установленный срок, так и в результате исчерпания путей обжалования, установленных статьями 448 ч.(1) и 468 ч.(1) кодекса. Следовательно, Кодекс о правонарушениях ясно устанавливает момент, когда решение о применении наказания за правонарушение или судебное решение по делу о правонарушении становится окончательным.

Если закон предусматривает порядок правовой переквалификации деяний до того, как решение о применении наказания за правонарушение становится окончательным

66. Конституционный суд заключает, что основание для пересмотра в ревизионном порядке, как оно было предусмотрено законодателем в статье 476 ч.(1) Кодекса о правонарушениях, направлено на исправление проблемы правовой квалификации деяния, совершенного правонарушителем, то есть из правонарушения в преступление.

67. Конституционный суд допускает, что могут возникать ситуации, при которых действия правонарушителя были рассмотрены и наказаны в соответствии с Кодексом о правонарушениях, хотя они должны были расследоваться и наказываться на основании Уголовного кодекса. Для подобных ситуаций законодатель предусмотрел возможность устранения проблемы правовой квалификации до того, как решение станет окончательным. Например: (i) прокурор вправе проверить законность действий констатирующего субъекта подразделений Министерства внутренних дел, Национального центра по борьбе с коррупцией, Таможенной службы или Государственной налоговой службы при регистрации обращений о совершении правонарушений и, в результате проверки, в зависимости от обстоятельств, возбудить производство о правонарушении либо обжаловать решение констатирующего субъекта в судебную инстанцию (ч. (3¹) статьи 396); (ii) если необходимость переквалификации деяний возникла на стадии рассмотрения дела, констатирующий субъект должен направить материалы прокурору либо офицеру по уголовному преследованию по компетенции [статья 424]; (iii) если в рамках производства о правонарушении компетентный орган установил, что составляющее правонарушение деяние было совершено в условиях, которые ставят его под действие уголовного закона, мотивированным определением дело незамедлительно передается прокурору по компетенции [ч. (1) статьи 449]; (iv) потерпевший либо его представитель, прокурор – если он является стороной по делу о правонарушении, в случае несогласия с решением констатирующего субъекта либо вынесения этого решения с нарушением процессуальных норм, установленных настоящим кодексом, вправе обжаловать принятое решение по делу о правонарушении [ч. (1) статьи 448]. Вместе с тем Конституционный суд отмечает, что производство о правонарушении не может быть возбуждено, а если оно было возбуждено, не может осуществляться и подлежит прекращению, если за то же деяние начато уголовное преследование (п. е) ч.(1) статьи 441).

68. Таким образом, Конституционный суд отмечает, что Кодекс о правонарушениях устанавливает ряд обычных средств защиты, которые позволяют компетентным органам и потерпевшему в результате правонарушения реагировать, в том числе в случае ошибочной правовой квалификации деяния, до того, как акт о применении наказания за правонарушение станет окончательным.

Если оспариваемая норма учитывает окончательный характер решений о применении наказания за правонарушение или судебных решений по делам о правонарушениях

69. Конституционный суд отмечает, что при регулировании оснований для пересмотра в ревизионном порядке решений о применении наказания за правонарушения или судебных решений по делам о правонарушениях законодатель должен учитывать их окончательный характер.

70. Относительно акта компетентных органов, в котором констатируется деяние о правонарушении и применяется наказание за правонарушение, Конституционный суд напоминает, что только необжалование в срок в отсутствие основополагающих доводов для восстановления срока или исчерпание путей обжалования может придать решению о применении наказания за правонарушение окончательный характер. Важным является тот факт, было ли рассматриваемое решение принято органом, участвующим в отправлении правосудия в рамках внутренней правовой системы государства, и уполномочен ли данный орган на основании внутреннего законодательства устанавливать, а также наказывать за неправомерное поведение, в котором обвиняется лицо. Менее важно то, что указанное решение не имеет форму судебного решения, поскольку такие вопросы процедуры и формы не могут повлиять на его последствия (см. ОКС № 8 от 24 января 2020 года, § 24).

71. Конституционный суд отмечает, что, если в случае обычных средств защиты законодатель обладает более широкими пределами усмотрения для регулирования оснований обжалования решений о применении наказания, учитывая неокончательный характер оспариваемых решений, то в случае исключительных средств защиты, подразумевающих отмену окончательных решений, пределы усмотрения законодателя ограничены, учитывая его конституционную обязанность по соблюдению принципа правовой определенности.

72. Однако требования правовой определенности не являются абсолютными. Статья 21 Конституции в толковании статьи 4 § 2 Протокола № 7 к Европейской конвенции позволяет законодателю регулировать возможность отмены окончательного решения о применении наказания только при выявлении исключительных обстоятельств, таких как возникновение новых фактов, вновь открывшиеся факты или обнаружение существенной ошибки в предыдущем разбирательстве, способные повлиять на вынесенное решение (см. Михалаке против Румынии [БП], § 129, а также § 57-61 настоящего постановления).

73. Например, по делу Михалаке против Румынии [БП] к заявителю было применено наказание за совершение правонарушения на основании решения, которое стало окончательным в результате необжалования. Впоследствии, в рамках процедуры иерархического контроля прокурор установил, что обстоятельства и общественная опасность деяний заявителя указывали на нецелесообразность применения простого административного наказания, и принял решение об отмене наложенного наказания. В результате к заявителю было применено наказание в виде тюремного заключения сроком на один год условно. Заявитель обратился в Европейский суд в связи с тем, что пересмотр процесса в отношении него осуществлялся в нарушение положений статьи 4 § 1 Протокола № 7. В этом контексте Европейский суд отметил, что решение вышестоящего прокурора о пересмотре дела, завершенного окончательным обвинительным решением, в результате простой переоценки деяний в свете применимого закона, в отсутствие новых или вновь открывшихся обстоятельств либо процессуальной существенной ошибки не подпадает под действие исключительных обстоятельств, указанных в статье 4 § 2 Протокола № 7, оправдывающих возобновление производства по делу (см. § 135-137).

74. Такой же подход Европейский суд высказал по делу Стэвилэ против Румынии 1 марта 2022 года. В данном случае возобновление производства было оправдано различным толкованием соответствующего законодательства со стороны вышестоящего прокурора и судьи предварительного суда, и оценки обстоятельств дела, которые, по их мнению, должны были рассматриваться в уголовном производстве, а не завершиться обычным "административным" штрафом. И в этом случае Европейским суд напомнил, что решение вышестоящего прокурора о пересмотре дела, завершенного окончательным обвинительным решением, в результате простой переоценки деяний в свете применимого законодательства, в отсутствие новых или вновь открывшихся обстоятельств либо процессуальной существенной ошибки не подпадает под действие исключительных обстоятельств, указанных в статье 4 § 2 Протокола № 7 Европейской конвенции (см. § 93-96 приведенного постановления).

75. По настоящему делу Конституционный суд отмечает, что оспариваемая норма не обусловливает пересмотр в ревизионном порядке окончательных решений о применении наказания за правонарушение или судебных решений по делам о правонарушениях выявлением исключительных обстоятельств, установленных в статье 4 § 2 Протокола № 7. Напротив, она позволяет отменить окончательное решение о применении наказания в результате простой переоценки деяний в свете применимого закона.

76. Так, Конституционный суд отмечает, что основание для пересмотра в ревизионном порядке, предусмотренное оспариваемой нормой, не соответствует правовому характеру исключительного пути обжалования. В соответствии с текстуальным толкованием оспариваемая норма скорее устанавливает основание для обжалования в обычном порядке, но с целью пересмотра и получения новой правовой квалификации по делу.

77. В этом контексте Конституционный суд отмечает, что принцип правовой определенности требует, чтобы ни одна из сторон процесса не имела права ходатайствовать о пересмотре в ревизионном порядке окончательного и обязательного для исполнения решения только с целью получить повторное рассмотрение дела и новую квалификацию деяния.

78. Учитывая исключительный характер процедуры пересмотра в ревизионном порядке, Конституционный суд отмечает, что и основания для возбуждения такой процедуры должны быть исключительными. Пересмотр в ревизионном порядке представляет собой способ отзыва решения, основанного на выявлении существенной ошибки, допущенной в предыдущем разбирательстве, либо возникновении новых или вновь открывшихся обстоятельств, если они могут оказать влияние на решение.

79. Конституционный суд отмечает, что до того, как решение о применении наказания за правонарушение станет окончательным, Кодекс о правонарушениях предоставляет потерпевшему и прокурору обычные средства (см. выше § 67-68) для ходатайства о правовой переквалификации деяний, совершенных правонарушителем. После того, как решение о применении наказания стало окончательным, статья 21 Конституции не позволяет органам власти ходатайствовать о его отмене по причине того, что деяние о правонарушении было квалифицировано ошибочно. Европейский суд в своей практике отмечал, что ответственность за любые ошибки, совершенные органами уголовного преследования или судебной инстанцией, должно нести государство, а не соответствующее лицо (см. Радчиков против России, 24 мая 2007 года, §50).

80. Конституционный суд отмечает, что законодатель не учел требования статьи 4 § 2 Протокола № 7 к Европейской конвенции в ходе регулирования, согласно оспариваемой нормы, возможности для прокурора ходатайствовать о пересмотре в ревизионном порядке окончательных определений или решений о применении наказания за правонарушение. Ошибочная правовая квалификация деяний сама по себе не является исключительным обстоятельством в смысле статьи 21 Конституции. Однако указанная норма может быть совместима со статьей 21 Конституции, если ходатайство о пересмотре в ревизионном порядке будет основано на следующих исключительных обстоятельствах: возникновение новых обстоятельств, установление вновь открывшихся обстоятельств или выявление существенной ошибки, допущенной в предыдущем разбирательстве.

81. Кроме того, Конституционный суд заключает, что ч.(1) статьи 476 Кодекса о правонарушениях не предусматривает срок, в течение которого прокурор может подать ходатайство о пересмотре в ревизионном порядке. В этом смысле Конституционный суд ссылается на практику Европейского суда, приведенную на стадии рассмотрения приемлемости обращений, согласно которой материальное и процессуальное право должно соответствовать принципу правовой определенности, который требует, чтобы область применения какого-либо инструмента была четко ограничена во времени (см. выше § 35).

82. Конституционный суд заключает, что в случае процедуры пересмотра в ревизионном порядке в пользу правонарушителя законодатель установил шестимесячный срок для инициирования пересмотра. Срок начинает течь с момента возникновения одного из оснований для пересмотра, предусмотренных в ч.(2) статьи 475 Кодекса о правонарушениях.

83. С другой стороны, в случае процедуры пересмотра в ревизионном порядке в ущерб интересам правонарушителя, прокурор может подать заявление о пересмотре окончательного определения или решения по делу о правонарушении в любое время после открытия новых или вновь открывшихся обстоятельств либо выявления существенной ошибки, допущенной в предыдущем разбирательстве. Конституционный суд не выявил какого-либо основания, по которому закон предоставляет прокурору неограниченный временной предел для инициирования пересмотра в ревизионном порядке. Лицо, на которое было наложено наказание за правонарушение, даже если были установлены обстоятельства, оправдывающие пересмотр дела, не может находиться в состоянии постоянной неопределенности.

84. Конституционный суд заключает, что принцип правовой определенности требует, чтобы право прокурора ходатайствовать о пересмотре в ревизионном порядке решения или определения, вынесенного по делу о правонарушении, было ограничено во времени. Следовательно, указанная норма могла бы соответствовать статье 21 Конституции, если прокурор сможет ходатайствовать о пересмотре в ревизионном порядке в течение определенного законом срока.

85. До установления Парламентом срока Конституционный суд считает необходимым принять временное решение. Конституционный суд выявил такое решение в ч.(1) статьи 475 Кодекса о правонарушениях, которая предусматривает шестимесячный срок для возбуждения процедуры пересмотра в ревизионном порядке в пользу правонарушителя. Этот срок может быть применен и в случае возбуждения процедуры пересмотра в ревизионном порядке в ущерб интересам правонарушителя. Однако Конституционный суд подчеркивает, что законодатель при внесении изменений в ч.(1) статьи 476 Кодекса о правонарушениях может установить иной срок при условии, что он будет разумным с точки зрения правовой определенности.

86. Таким образом, до внесения Парламентом изменений в вышеуказанные положения, прокурор вправе в течение шести месяцев подать ходатайство о пересмотре в ревизионном порядке решения или определения по делу о правонарушении, если новые или вновь открывшиеся обстоятельства либо существенная ошибка, допущенная в предыдущем разбирательстве, могут повлиять на вынесенное решение или определение.

87. В связи с этим Конституционный суд направит Парламенту представление для урегулирования процедуры пересмотра в ревизионном порядке окончательных решений или судебных решений по делам о правонарушениях в соответствии с суждениями настоящего постановления.

По этим основаниям, руководствуясь статьями 135 ч.(1) п.а) и п.g) и 140 Конституции, статьей 26 Закона о Конституционном суде, статьями 6, 61, 62 п.а) и п.е), 68 Кодекса конституционной юрисдикции, Конституционный суд

ПОСТАНОВЛЯЕТ:

1. Признать частично обоснованными обращения об исключительном случае неконституционности ч.(1) статьи 476 Кодекса о правонарушениях, заявленном адвокатом Вячеславом Дандеш в интересах Николая Сайтарлы, стороны по делу № 4r-178/2022, находящемуся в производстве Апелляционной палаты Комрат, и Николая Иваногло, стороны по делу № 4rh-3/2021, находящемуся в производстве суда Кахул, главный офис.

2. Признать конституционной ч.(1) статьи 476 Кодекса о правонарушениях в той мере, в которой прокурор вправе подавать в установленный законом срок ходатайство о пересмотре в ревизионном порядке решения или определения по делу о правонарушении, если новые или вновь открывшиеся обстоятельства либо существенная ошибка, допущенная в предыдущем разбирательстве, могут повлиять на вынесенное решение или определение.

3. До внесения соответствующих изменений в ч.(1) статьи 476 Кодекса о правонарушениях ходатайство о пересмотре в ревизионном порядке может быть подано в течение не более шести месяцев со дня, когда указанные обстоятельства стали известны или была выявлена существенная ошибка, допущенная в предыдущем разбирательстве.

4. Настоящее постановление является окончательным, обжалованию не подлежит, вступает в силу со дня принятия и публикуется в "Monitorul Oficial al Republicii Moldova".

ПРЕДСТАВЛЕНИЕ

Конституционный суд 3 ноября 2022 года вынес Постановление № 19 об исключительном случае неконституционности ч.(1) статьи 476 Кодекса о правонарушениях.

В этом постановлении Конституционный суд заключил, что законодатель не учел требования статьи 4 § 2 Протокола № 7 к Европейской конвенции в ходе регулирования, согласно оспариваемой нормы, возможности для прокурора ходатайствовать о пересмотре в ревизионном порядке окончательных определений или решений о применении наказания за правонарушение. Ошибочная правовая квалификация деяний сама по себе не является исключительным обстоятельством в смысле статьи 21 Конституции. Однако указанная норма может быть совместима со статьей 21 Конституции, если ходатайство о пересмотре в ревизионном порядке будет основано на следующих исключительных обстоятельствах: возникновение новых обстоятельств, установление вновь открывшихся обстоятельств или выявление существенной ошибки, допущенной в предыдущем разбирательстве.

Конституционный суд также заключил, что принцип правовой определенности требует, чтобы право прокурора ходатайствовать о пересмотре в ревизионном порядке решения или определения, вынесенного по делу о правонарушении, было ограничено во времени. Следовательно, указанная норма могла бы соответствовать статье 21 Конституции, если прокурор сможет ходатайствовать о пересмотре в ревизионном порядке в течение определенного законом срока.

В этом контексте Конституционный суд просит Парламент установить процедуру пересмотра в ревизионном порядке окончательных решений или судебных решений по делам о правонарушениях в соответствии с суждениями, изложенными в Постановлении Конституционного суда № 19 от 3 ноября 2022 года.

Руководствуясь положениями статьи 28¹ Закона о Конституционном суде, Конституционный суд просит Парламент рассмотреть настоящее представление и сообщить о результатах его рассмотрения в срок, предусмотренный законом.