Постановление N 21 от 19.04.2001 о контроле конституционности ст.30 ч.(5) Закона о государственной службе N 443-XIII от 4 мая 1995 года

ПОСТАНОВЛЕНИЕ КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА о контроле конституционности ст.30 ч.(5) Закона о государственной службе N 443-XIII от 4 мая 1995 года Nr.21 от 19.04.2001 Мониторул Офичиал ал Р.Молдова N 49-50/19 от 03.05.2001 * * * Именем Республики Молдова Конституционный суд в составе: Константин ЛОЗОВАНУ - председатель Михай КОТОРОБАЙ - судья Мирча ЮГА - судья Думитру ПУЛБЕР - судья -докладчик Елена САФАЛЕРУ - судья-докладчик при участии Корины Попа, секретаря заседания, депутата Парламента Штефана Секэряну, одного из авторов обращения, Иона Крянгэ, постоянного представителя Парламента в Конституционном суде, и Галины Киринчук, постоянного представителя Правительства в Конституционном суде, руководствуясь ст.135 ч.(1) п.а) Конституции, ст.4 ч.(1) п.а) Закона о Конституционном суде, ст.4 ч.(1) п.а) и ст.16 Кодекса конституционной юрисдикции, рассмотрел в открытом пленарном заседании дело о контроле конституционности ст.30 ч.(5) Закона о государственной службе N 443-ХIII от 4 мая 1995 года* (далее - Закон о государственной службе). ---------------------- * М.О., 1995, N 61, ст.681 Основанием для рассмотрения дела послужило обращение депутатов Парламента XIV созыва Александру Лазэр, Иона Нягу, Думитру Осипова и Штефана Секэряну, представленное в соответствии со ст.24 и ст. 25 Закона о Конституционном суде, ст.38 и 39 Кодекса конституционной юрисдикции. Определением Конституционного суда от 11 января 2001 года обращение принято к рассмотрению по существу и включено в повестку дня. В ходе предварительного рассмотрения дела Конституционный суд запросил заключения Парламента, Президента Республики Молдова, Высшей судебной палаты, Генеральной прокуратуры, Министерства юстиции и Министерства внутренних дел. Рассмотрев материалы дела, заслушав сообщение судей-докладчиков и аргументы сторон, Конституционный суд установил: 1. Статья 30 часть (5) Закона о государственной службе предусматривает, что в случае совершения государственным служащим действий, содержащих признаки преступления, руководитель органа публичной власти обязан представить соответствующие материалы в органы дознания или предварительного следствия и на основе решения этих органов отстранить его от исполнения служебных обязанностей с приостановлением выплаты заработной платы. 2. 3 января 2001 года депутаты Александру Лазэр, Ион Нягу, Думитру Осипов и Штефан Секэряну обратились в Конституционный суд с просьбой осуществить контроль конституционности положений ст.30 ч.(5) Закона о государственной службе. В обращении утверждается, что данные положения противоречат принципу презумпции невиновности, установленному ст.21 Конституции. По мнению авторов обращения, оспариваемая норма обязывает руководителя органа публичной власти установить наличие в действиях государственного служащего признаков преступления, и следовательно, эта норма противоречит положениям ст.6 и 114 Конституции о разделении властей в государстве и осуществлении правосудия только судебными инстанциями. В обращении также утверждается, что положения ст.30 ч.(5) Закона о государственной службе нарушают принцип равенства перед законом, закрепленный в ст.16 Конституции, поскольку "...устанавливают неблагоприятный уголовно-процессуальный режим для определенной категории граждан, а именно, для государственных служащих". 3. Рассмотрев обращение группы депутатов с точки зрения соответствия оспариваемых положений закона, являющихся предметом обращения, конституционным положениям, Конституционный суд отмечает следующее. Утверждение авторов обращения, что положения ст.30 ч.(5) Закона о государственной службе обязывают руководителя органа публичной власти давать оценку противоправным действиям государственного служащего, является необоснованным. Несмотря на то что с точки зрения законодательной техники редакция текста оспариваемой правовой нормы несовершенна, комплексный анализ и логико-грамматическое и систематическое его толкование позволяют сделать обоснованный вывод, что руководитель органа публичной власти не является субъектом, определяющим наличие состава преступления в действиях государственного служащего. Согласно норме, содержащейся в ст.30 ч.(5) Закона о государственной службе, руководитель органа публичной власти обязан отстранить государственного служащего от исполнения служебных обязанностей с приостановлением выплаты заработной платы только на основании решения органа дознания или предварительного следствия. Порядок отстранения (освобождения) от должности предусмотрен ст.135 Уголовно-процессуального кодекса, согласно которому при привлечении должностного лица в качестве обвиняемого следователь, в случае необходимости отстранить обвиняемого от должности, выносит постановление, подлежащее санкционированию прокурором или его заместителем. Постановление направляется для исполнения по месту работы обвиняемого. Из изложенного следует, что государственный служащий может быть отстранен от исполнения служебных обязанностей только в случае привлечения его в качестве обвиняемого с соблюдением положений Уголовно-процессуального кодекса. Следует отметить, что в соответствии со ст.30 ч.(6) Закона о государственной службе продолжительность отстранения от исполнения служебных обязанностей не должна превышать сроки, установленные законодательством для проведения дознания, предварительного следствия или рассмотрения дела в суде. Таким образом, временное отстранение государственного служащего от исполнения служебных обязанностей не является уголовным наказанием, как утверждается в обращении, а мерой, принятой следственными органами в целях пресечения противоправных действий обвиняемого при исполнении им служебных обязанностей. Данная предусмотренная законом мера необходима также и для обеспечения более эффективного уголовного расследования, что соответствует положениям ст.54 Конституции и не противоречит принципу презумпции невиновности. 4. Конституционный суд не может согласиться также и с аргументом авторов обращения, утверждающих, что оспариваемая правовая норма противоречит конституционному принципу равенства перед законом (ст.16 ч.(2) Конституции). Временное отстранение государственных служащих от исполнения служебных обязанностей в условиях, предусмотренных ст.30 ч.(5) Закона о государственной службе и ст.135 Уголовно-процессуального кодекса, не только необходимо для пресечения их противоправных действий при исполнении служебных полномочий, обеспечения эффективного уголовного расследования, эта мера обусловлена также особым статусом государственного служащего. Государственная служба - это совокупность органов публичной власти, а также деятельность лиц, занимающих должности в аппарате этих органов, направленная на реализацию полномочий этих органов в целях развития экономики, культуры, социальной сферы, осуществления внешней политики, охраны общественного порядка и обеспечения национальной безопасности, защиты прав, свобод и законных интересов граждан. Учитывая важную роль государственной службы и тот факт, что статус государственного служащего предполагает права, обязанности и особую ответственность, Конституционный суд считает, что отстранение от должности государственного служащего на период дознания или предварительного следствия не противоречит принципу, закрепленному в ст.16 ч.(2) Конституции. Конституционный суд также считает, что оспариваемая норма не ограничивает свободный доступ к правосудию, как утверждается в обращении, поскольку решения и действия следственного органа и прокурора об отстранении от должности могут быть обжалованы в судебной инстанции (ст.195/1 Уголовно-процессуального кодекса). Следует отметить, что государственный служащий, по отношению к которому применяется данная уголовно-процессуальная мера, в полной мере пользуется правами, гарантированными ст.53 Конституции. Кроме того, в соответствии со ст.30 ч.(7) Закона о государственной службе, если правомерность решения об отстранении от исполнения служебных обязанностей не подтверждается результатами дознания или предварительного следствия, это решение отменяется и государственному служащему выплачивается среднемесячная заработная плата за весь период отстранения его от службы. Этими гарантиями государственный служащий обладает и в соответствии с Законом N 1545-XIV от 25 февраля 1998 года "О порядке возмещения ущерба, причиненного незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и судебных инстанций"* . Согласно ст.1 ч.(1) п.b) и ст.4 п.b) данного закона в случаях расследования или рассмотрения уголовного дела подлежит возмещению моральный и материальный ущерб, причиненный физическому лицу вследствие незаконного отстранения от должности, либо в случаях прекращения уголовного дела. ---------------------- * М.О., 1998, N 50-51, ст.359 Не противоречит также ст.30 ч.(5) Закона о государственной службе и международным нормам. Согласно ст.29 Всеобщей декларации прав человека при осуществлении своих прав и свобод каждый человек должен подвергаться только таким ограничениям, какие установлены законом исключительно с целью обеспечения общественного порядка. Исходя из изложенного, руководствуясь ст.140 ч.(2) Конституции, ст.26 Закона о Конституционном суде, ст.61, 62 и 68 Кодекса конституционной юрисдикции, Конституционный суд ПОСТАНОВЛЯЕТ: 1. Признать конституционными положения ст.30 ч.(5) Закона о государственной службе N 443-XIII от 4 мая 1995 года. 2. Настоящее постановление является окончательным, обжалованию не подлежит, вступает в силу со дня принятия и публикуется в "Monitorul Oficial al Republicii Moldova". ПРЕДСЕДАТЕЛЬСТВУЮЩИЙ Константин ЛОЗОВАНУ Кишинэу, 19 апреля 2001 г. N 21.