Постановление N 3 от 14.01.2021 об исключительном случае неконституционности ст.4 ч.(2), ст.7 ч.(2) п.с), ст.8 ч.(1) и ст.11 ч.(1) п.3) Закона № 982 от 11 мая 2000 года о доступе к информации (доступ к информации личного характера) (обращение № 118g/2020 г.)

КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

об исключительном случае неконституционности ст.4 ч.(2),

ст.7 ч.(2) п.с), ст.8 ч.(1) и ст.11 ч.(1) п.3) Закона № 982

от 11 мая 2000 года  о доступе  к информации

(доступ к информации личного характера)

(обращение № 118g/2020 г.)

№ 3  от  14.01.2021

 (в силу 14.01.2021) 

Мониторул Офичиал ал Р. Молдова № 33-41 ст. 8 от 05.02.2021

* * *

Именем Республики Молдова

Конституционный суд в составе:

Домника МАНОЛЕ, председатель,

Николае РОШКА,

Люба ШОВА,

Сергей ЦУРКАН,

Владимир ЦУРКАН, судьи,

при участии помощника судьи Георгия Реницэ,

принимая во внимание обращение,

зарегистрированное 17 июля 2020 года,

рассмотрев указанное обращение в открытом пленарном заседании,

учитывая акты и материалы дела,

проведя обсуждение в совещательной комнате,

выносит следующее постановление.

ПРОЦЕДУРНЫЕ ВОПРОСЫ

1. Основанием для рассмотрения дела послужило обращение об исключительном случае неконституционности ст.4 ч.(2), ст.7 ч.(2) п.с), ст.8 ч.(1) и ст.11 ч.(1) п.3) Закона № 982 от 11 мая 2000 года о доступе к информации, представленное по запросу адвоката Виталия Зама в интересах общественной организации "Юристы за права человека", истца по делу № 3а-619/20, рассматриваемому Апелляционной палатой Кишинэу.

2. Обращение об исключительном случае неконституционности было представлено в Конституционный суд судебным составом Коллегии по гражданским, коммерческим и административным делам Апелляционной палаты Кишинэу в лице судей Марии Гузун, Григория Дашкевича и Владислава Клима, в соответствии со ст.135 ч.(1) п.а) и п.g) Конституции.

3. Определением Конституционного суда от 17 декабря 2020 года, без вынесения решения по существу дела, обращение было признано приемлемым.

4. В ходе рассмотрения обращения Конституционный суд затребовал мнения Парламента, Президента Республики Молдова, Правительства, Союза адвокатов, Центра правовых ресурсов, Национального института юстиции, Института европейских политик и реформ, Института юридических, политических и социологических исследований.

5. На открытом пленарном заседании Конституционного суда присутствовали адвокат Виталие Зама – автор обращения, Раду Раду – представитель Парламента.

ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ОСНОВНОГО СПОРА

6. Общественная организация "Юристы за права человека" 9 октября 2018 года обратилась в Государственную налоговую службу с запросом о предоставлении сведений, представляющих общественный интерес.

7. Письмом от 26 октября 2018 года Государственная налоговая служба отказала в предоставлении этих сведений.

8. Общественная организация "Юристы за права человека" 26 ноября 2018 года подала в суд Кишинэу, сектор Рышкань, заявление против Государственной налоговой службы, требуя обеспечить доступ к истребованным сведениям.

9. Решением от 26 февраля 2020 года суд Кишинэу, сектор Рышкань, частично удовлетворил заявление общественной организации "Юристы за права человека" и обязал Государственную налоговую службу предоставить некоторые сведения. В остальном заявление было отклонено как необоснованное.

10. Адвокат Виталие Зама 17 марта 2020 года подал в интересах общественной организации "Юристы за права человека" апелляционную жалобу в Апелляционную палату Кишинэу.

11. В ходе судебного заседания от 8 июля 2020 года адвокат Виталие Зама подал в интересах общественной организации "Юристы за права человека" запрос об исключительном случае неконституционности ст.4 ч.(2), ст.7 ч.(2) п.с), ст.8 ч.(1) и ст.11 ч.(1) п.3) Закона № 982 от 11 мая 2000 года о доступе к информации.

12. Определением от того же числа Апелляционная палата Кишинэу удовлетворила запрос и направила обращение об исключительном случае неконституционности в Конституционный суд для разрешения.

ПРИМЕНИМОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО

13. Применимые положения Конституции:

Статья 20

Свободный доступ к правосудию

"(1) Любое лицо имеет право на эффективное восстановление в правах компетентными судами в случае нарушения его прав, свобод и законных интересов.

(2) Ни один закон не может ограничить доступ к правосудию".

Статья 23

Право каждого человека на знание своих прав и обязанностей

"[…]

(2) Государство обеспечивает право каждого человека на знание своих прав и обязанностей. С этой целью государство публикует все законы и другие нормативные акты и обеспечивает их доступность".

Статья 34

Право на информацию

"(1) Право лица на доступ к любой информации, касающейся общественных дел, не может быть ограничено.

(2) Власти в соответствии со своей компетенцией обязаны обеспечивать достоверное информирование граждан об общественных делах и по вопросам личного характера.

(3) Право на информацию не должно наносить ущерб мерам, направленным на защиту граждан, или национальной безопасности.

[…]".

Статья 54

Ограничение осуществления прав или свобод

"(1) В Республике Молдова не могут быть приняты законы, запрещающие или умаляющие права и основные свободы человека и гражданина.

(2) Осуществление прав и свобод не подлежит никаким ограничениям, кроме тех, которые предусмотрены законом, соответствуют общепризнанным нормам международного права и необходимы в интересах национальной безопасности, территориальной целостности, экономического благосостояния страны, общественного порядка, в целях предотвращения массовых беспорядков и преступлений, защиты прав, свобод и достоинства других лиц, предотвращения разглашения информации, полученной конфиденциально, или обеспечения авторитета и беспристрастности правосудия.

[…]

(4) Ограничение должно соответствовать обстоятельству, вызвавшему его, и не может затрагивать существование права или свободы".

14. Применимые положения Закона № 982 от 11 мая 2000 года о доступе к информации:

Статья 4

Принципы государственной политики в области

доступа к официальной информации

"(1) Любое лицо в соответствии с настоящим законом имеет право на поиск, получение и ознакомление с официальной информацией.

(2) Реализация прав, предусмотренных частью (1) настоящей статьи, может быть подвергнута ограничениям по специфическим причинам, соответствующим принципам международного права, в том числе охраны национальной безопасности или частной жизни лица".

Статья 7

Официальная информация ограниченного доступа

"(1) Реализация права на доступ к информации может быть подвергнута только ограничениям, регулируемым органическим законом и соответствующим потребностям:

a) соблюдения прав и недопущения посягательств на репутацию иного лица;

b) охраны национальной безопасности, общественного порядка, здоровья или морали общества.

(2) В соответствии с частью (1) настоящей статьи доступ к официальной информации не может быть ограничен, за исключением:

a) информации, составляющей государственную тайну, регулируемой органическим законом, несанкциониро­ванное разглашение или утрата которой может затронуть интересы и/или безопасность Республики Молдова;

b) конфиденциальной информации из области деловых отношений, представленной публичным учреждениям в качестве конфиденциальной, регулируемой законодательством о коммерческой тайне и касающейся производства, технологии, управления, финансов, иной экономической деятельности, разглашение (передача, утечка) которой может затронуть интересы предпринимателей;

c) информации личного характера, разглашение которой считается вмешательством в частную жизнь лица, находящуюся под охраной законодательства о защите персональных данных;

d) информации, касающейся оперативной деятельности и деятельности по уголовному преследованию соответствующих органов, но только в случаях, когда разглашение такой информации может нанести ущерб уголовному преследованию, помешать развитию судебного процесса, лишить лицо права на справедливое и беспристрастное рассмотрение его дела либо поставить под угрозу жизнь или физическую безопасность человека. Все эти аспекты регулируются законодательством;

e) информации, отражающей конечные или промежуточные результаты некоторых научных и технических исследований, разглашение которой лишает авторов данных исследований преимущественного права опубликования либо отрицательно влияет на реализацию иных охраняемых законом прав.

(3) Если доступ к запрашиваемой информации, документам частично ограничен, поставщики информации обязаны представить лицам, запрашивающим информацию, части документа, на которые не распространяется ограничение доступа в соответствии с законодательством, и указать на месте изъятых частей: "государственная тайна", "коммерческая тайна", "конфиденциальная информация о лице". Отказ в доступе к информации, соответствующим частям документа оформляется с соблюдением положений статьи 19 настоящего закона.

(4) Доступ к информации может быть ограничен только в случае, если поставщик информации может доказать, что ограничение регулируется органическим законом и является необходимым в демократическом обществе для защиты прав и законных интересов личности или охраны национальной безопасности и что ущерб, наносимый законным правам и интересам, превыше общественного интереса к ознакомлению с информацией.

(5) Никто не может быть наказан за доведение до сведения общественности определенной информации ограниченного доступа, если ее разглашение не затрагивает и не может затронуть законные интересы, связанные с национальной безопасностью, либо если общественный интерес к ознакомлению с информацией превыше ущерба, который может нанести разглашение информации".

Статья 8

Доступ к информации личного характера

"(1) Информация личного характера относится к категории официальной информации ограниченного доступа и состоит из относящихся к идентифицированному или идентифицируемому физическому лицу данных, разглашение которых представляет собой нарушение неприкосновенности частной, интимной и семейной жизни.

(2) Доступ к информации личного характера осуществляется в соответствии с положениями законодательства о защите персональных данных".

Статья 11

Обязанности поставщиков информации

"(1) Поставщики информации в соответствии с их полномочиями обязаны:

1) обеспечивать деятельное, правильное и своевременное информирование граждан по вопросам, представляющим общественный и личный интерес;

2) гарантировать свободный доступ к информации;

3) соблюдать предусмотренные законодательством ограничения доступа к информации в целях охраны конфиденциальной информации, частной жизни лица и национальной безопасности;

4) соблюдать сроки предоставления информации, предусмотренные законом;

5) предавать гласности собственные документы, принятые в соответствии с законом;

6) хранить в установленные законом сроки собственные документы, документы учреждений, правопреемниками которых они являются, а также документы, определяющие их юридический статус;

7) обеспечивать защиту находящейся в их распоряжении информации от несанкционированного доступа, разрушения или внесения изменений;

8) хранить находящуюся в их распоряжении информацию и документы в обновленном виде;

9) срочно довести до сведения широких масс информацию, ставшую им известной в ходе осуществления своей деятельности, если эта информация:

a) может предотвратить или уменьшить опасность для жизни и здоровья людей;

b) может предотвратить нанесение либо уменьшить опасность нанесения любого ущерба;

c) может остановить распространение недостоверной информации или уменьшить негативные последствия ее распространения;

d) имеет особую социальную значимость.

10) обеспечивать предоставление данных из государственных регистров через платформу интероперабельности.

[…]".

ВОПРОСЫ ПРАВА

А. ПРИЕМЛЕМОСТЬ ОБРАЩЕНИЯ

15. Определением от 17 декабря 2020 года Конституционный суд подтвердил соблюдение в рассматриваемом случае требований о приемлемости обращения об исключительном случае неконституционности, установленных в своей неизменной практике.

16. Конституционный суд отмечает, что обращение об исключительном случае неконституционности представлено уполномоченным субъектом по запросу адвоката Виталия Замы в интересах общественной организации "Юристы за права человека", истца по делу № 3а-619/20, рассматриваемому Апелляционной палатой Кишинэу в соответствии со ст.135 ч.(1) п.а) и п.g) Конституции в свете ее толкования Постановлением Конституционного суда № 2 от 9 февраля 2016 года.

17. Конституционный суд отмечает, что предметом обращения являются положения ст.4 ч.(2), ст.7 ч.(2) п.с), ст.8 ч.(1) и ст.11 ч.(1) п.3) Закона о доступе к информации. Указанные положения закона ранее не составляли предмет конституционного контроля.

18. В соответствии со ст.135 ч.(1) п.а) Конституции конституционный контроль законов, в рассматриваемом случае некоторых положений Закона о доступе к информации, относится к компетенции Конституционного суда.

19. Конституционный суд отмечает, что исключительный случай неконституционности был заявлен в рамках административного дела, предметом которого является апелляционная жалоба на решение судебной инстанции, применявшей оспариваемые положения. Таким образом, Конституционный суд допускает, что апелляционная инстанция применит оспариваемые положения при разрешении дела.

20. Конституционный суд отмечает, что обязательным условием для рассмотрения обращения по существу является действие по делу конституционного права. Так, Конституционный суд проверил в свете доводов автора обращения, составляют ли оспариваемые положения вмешательство в одно из основных прав (см., mutatis mutandis, ОКС № 38 от 7 апреля 2020 г., § 18; ОКС № 56 от 2 июня 2020 г., § 21; ОКС № 61 от 11 июня 2020 г., § 35; ОКС № 107 от 29 сентября 2020 г., § 25; ОКС № 125 от 22 октября 2020 г., § 22; ОКС № 135 от 24 ноября 2020 г, § 18).

21. Автор обращения утверждает, что оспариваемые положения противоречат ст.1 ч.(3) [правовое государство], ст.4 ч.(2) [приоритет международных договоров, к которым присоединилась Республика Молдова, о защите основных прав], ст.20 [свободный доступ к правосудию], ст.23 ч.(2) [право каждого человека на знание своих прав и обязанностей], ст.34 ч.(1) и ч.(2) [право на информацию] и ст.54 [ограничение осуществления некоторых прав или свобод] Конституции.

22. В своей практике Конституционный суд указал, что ст.1 ч.(3), ст.4 ч.(2), ст.23 ч.(2) и ст.54 Конституции не имеют самостоятельного значения. Для их применения автор обращения должен доказать наличие вмешательства в основные права, гарантированные Конституцией. Лишь в ходе анализа обоснованности абстрактного вмешательства в основополагающие права, гарантированные Конституцией, Конституционный суд может задействовать положения данных статей (ПКС № 19 от 24 сентября 2019 г., § 16; ПКС № 15 от 28 мая 2020 г., § 25; ПКС № 18 от 30 июня 2020 г., § 30).

23. Наряду с этим Конституционный суд отметил, что ст.23 ч.(2) Конституции подразумевает принятие законодателем доступных и предсказуемых законов (см. ПКС № 12 от 14 мая 2018 г., § 38; ПКС № 22 от 1 октября 2018 г., § 32; ПКС № 24 от 17 октября 2019 г., § 110; ПКС № 25 от 29 октября 2020 г., § 72).

24. Конституционный суд подчеркивает, что ст.20 Конституции гарантирует любому лицу право на эффективное восстановление в правах компетентными судами.

25. Конституционный суд отмечает, что оспариваемые положения не ставят барьеры в обращении лица к суду для защиты права на доступ к информации. Таким образом, указанные положения не ограничивают и не умаляют право на свободный доступ к правосудию, гарантированное ст.20 Конституции.

26. В соответствии со ст.34 ч.(1) и ч.(2) Конституции право лица на доступ к любой информации, касающейся общественных дел, не может быть ограничено. Власти в соответствии со своей компетенцией обязаны обеспечивать достоверное информирование граждан об общественных делах и по вопросам личного характера.

27. Данное право включает два аспекта: право запрашивать и право получать информацию. В этом смысле любой публичный орган и/или учреждение обязаны предоставлять истребованную информацию, если для отклонения запроса нет законных оснований (ПКС № 19 от 22 июня 2015 г., §§ 34-35; ПКС № 16 от 18 мая 2016 г., § 48; ПКС № 29 от 12 декабря 2019 г., § 35).

28. Конституционный суд отмечает, что на основании оспариваемых положений право на доступ к информации может быть подвержено определенным ограничениям в соответствии с принципами международного права, в том числе для защиты национальной безопасности или частной жизни лица. Кроме того, Конституционный суд отмечает, что сведения личного характера отнесены к разряду официальной информации ограниченного доступа. Они состоят из данных, относящихся к идентифицированному или идентифицируемому физическому лицу. В целях защиты частной жизни лица доступ к этим конфиденциальным сведениям ограничен.

29. Для уяснения вопросов, затронутых в обращении, Конституционный суд проверит, не нарушают ли в абстрактной форме оспариваемые положения право на доступ к информации, гарантированное ст.34 Конституции, в сочетании со ст.23 ч.(2) и ст.54 Конституции.

B. СУЩЕСТВО ДЕЛА

ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ СТ.34 Ч.(1) И Ч.(2) В СОЧЕТАНИИ СО СТ.23 Ч.(2) И СТ.54 КОНСТИТУЦИИ

А. Аргументы автора обращения

30. В обоснование обращения автор отмечает, что ограничение оспариваемыми положениями доступа к информации не удовлетворяет требованиям, предусмотренным Конституцией, так как это ограничение не преследует правомерную цель и не является необходимым в демократическом обществе.

31. Автор обращения отмечает, что в Постановлении № 29 от 12 декабря 2019 года Конституционный суд указал, что при рассмотрении дел о доступе к сведениям, связанным с исполнением Закона № 180 от 26 июля 2018 года о добровольном декларировании и налоговом стимулировании, Государственная налоговая служба и, в зависимости от случая, судебные инстанции должны оценивать конкурирующие права, используя следующие критерии:

(a) вклад запрашиваемой информации в обсуждение вопроса, представляющего общественный интерес;

(b) степень известности лиц, ущемленных запрашиваемой информацией;

(c) содержание, форма и последствия опубликования информации;

(d) другие критерии, имеющие значение при рассмотрении дела.

32. Автор обращения отмечает, что несмотря на определение в указанном постановлении критериев по уравновешиванию права на доступ к информации с правом на частную жизнь, государственные органы и судебные инстанции отказываются предоставлять информацию и не проводят тщательный анализ путем эффективного применения этих критериев. Это объясняется тем, что законодатель допустил упущение и не установил в Законе о доступе к информации ясных и четких критериев. Автор заключает, что оспариваемые положения не отвечают требованиям качества закона.

33. По мнению автора обращения, оспариваемые положения противоречат ст.23 ч.(2), ст.34 ч.(1) и ч.(2) и ст.54 ч.(2) Конституции.

В. Аргументы органов власти и организаций, представивших свое мнение

34. В представленном в Конституционный суд мнении Парламент Республики Молдова отмечает, что оспариваемые положения предоставляют лицам доступ к истребованной информации только если поставщики располагают этой информацией. В случае возникновения преград в получении истребованной информации лица могут обжаловать в судебную инстанцию действия или бездействие поставщика.

35. Парламент подчеркивает, что свободный доступ к информации является конституционным правом, однако данное право не носит абсолютный характер и подвержено ограничениям в соответствии со ст.54 Конституции. Помимо этого, доступ к информации является одной из форм контроля над государственными органами и учреждениями, а также за способом распоряжения публичными деньгами.

36. Парламент подчеркивает, что оспариваемые положения ограничивают доступ к некоторым сведениям личного характера, в частности, к конфиденциальной информации, разглашение которой может нанести лицу моральный и материальный ущерб. Таким образом защищаются права и законные интересы субъекта запрашиваемой информации. По закону сведения личного характера, благодаря их особому значению, пользуются повышенной защитой и в четко предусмотренных законом случаях имеют перевес над правом доступа к информации.

37. Парламент считает, что при разрешении дел о доступе к информации государственные органы и судебные инстанции общей юрисдикции должны ставить на чаши весов право на доступ к информации и право лица на частную жизнь и учитывать практику ЕСПЧ и Конституционного суда в этой области.

38. Парламент считает конституционными оспариваемые автором обращения положения.

39. В мнении Правительства отмечается, что Закон о доступе к информации предусматривает категории сведений, доступ к которым ограничивается по основаниям защиты национальной безопасности, хранения государственной тайны, а также потому, что они являются персональными данными. В то же время закон предусматривает необходимость обосновывать отказ в предоставлении информации.

40. В связи с этим Правительство указывает, что ограничение права на доступ к информации должно преследовать правомерные цели, предусмотренные в ст.54 ч.(2) Конституции.

41. Таким образом, ограничение доступа к информации личного характера вписывается в законные цели, предусмотренные в ст.54 ч.(2) Конституции, будучи направлено на защиту прав других лиц, предотвращение преступлений и предотвращение разглашения информации, полученной конфиденциально.

42. Наряду с этим Правительство отмечает, что по этому делу конкурирующими являются два права: право на доступ к информации и право на уважение частной жизни. Правительство указывает, что в Постановлении № 29 от 12 декабря 2019 года Конституционный суд определил критерии, которыми должностные лица государственных органов и судьи судов могут руководствоваться при сравнительной оценке значимости этих конституционных прав. Правительство утверждает, что такая оценка относится к сфере применения закона и входит в компетенцию судебных инстанций общей юрисдикции.

43. Правительство заключает, что оспариваемые положения не затрагивают конституционные нормы, на которые ссылается автор обращения.

44. Союз адвокатов отмечает, что в соответствии с оспариваемыми положениями свободный доступ не распространяется на сведения личного характера. Классификация некоторых сведений в разряд информации личного характера не составляет конституционный вопрос и входит в компетенцию судебных инстанций общей юрисдикции.

45. При этом Союз адвокатов отмечает, что ограничением доступа к информации личного характера защищается право на уважение частной жизни, предусмотренное ст.28 Конституции.

46. Вместе с тем Союз адвокатов отмечает, что право на информацию, гарантированное ст.34 Конституции, подразумевает беспрепятственный доступ лица к любой информации, представляющей общественный интерес, и коррелятивную обязанность публичных органов предоставлять истребованные сведения. Тем не менее это право не имеет абсолютного характера и может быть ограничено в соответствии со ст.54 Конституции.

47. В этой связи Союз адвокатов подчеркивает, что оценка некоторых сведений, как являющиеся личного характера, относится к разряду вопросов применения и толкования закона.

48. Конституционный суд получил от Института юридических, политических и социологических исследований мнение amicus curiae, в котором отмечается, что положения ст.4 ч.(2), ст.7 ч.(2) п.с) и ст.11 ч.(1) п.3) Закона о доступе к информации соответствуют конституционным нормам, на которые ссылается автор обращения.

49. Тем не менее Институт считает, что ст.8 ч.(1) закона не соответствует конституционным нормам. Институт утверждает, что словосочетание "личные данные" является непредсказуемым, так как не определяет исчерпывающим образом, какие данные носят личный характер. Двусмысленность данной статьи приводит к ее произвольному и дискреционному применению со стороны поставщиков информации.

С. Оценка Конституционного суда

1. Общие принципы права на доступ к информации

50. Конституционный суд напоминает, что, согласно ч.(1) и ч.(2) ст.34 Конституции, право лица на доступ к любой информации, касающейся общественных дел, не может быть ограничено. Власти в соответствии со своей компетенцией обязаны обеспечивать добросовестное информирование граждан по вопросам общественного и личного характера. Под правом доступа к любой информации имеются в виду порядок, способы и условия управления государственными делами и право распространения такого рода сведений (ПКС № 19 от 22 июня 2015 г., § 31-32; ПКС № 29 от 12 декабря 2019 г., § 34). Конституционный суд отмечает, что указанные положения необходимо прочитать в свете ограничительных норм, содержащихся в ст.34 ч.(3) и ст.54 Конституции.

51. Конституционный суд подчеркивает, что гарантированное ст.34 Конституции право на доступ к сведениям, представляющим общественный интерес, носит характер lex specialis по отношению к праву на свободу выражения, закрепленному в ст.32 Конституции, которая составляет его основу. Значение связи между ст.32 и ст.34 Конституции особенно возрастает там, где государственные органы взаимодействуют в осуществление права на доступ к информации, поскольку запрос о предоставлении доступа к информации подается для того, чтобы довести эту информацию до общественности. Таким образом, действующие в отношении ст.32 общие принципы с тем большим основанием действуют в отношении ст.34 Конституции (ПКС № 29 от 12 декабря 2019 г., § 36).

52. Свобода выражения мнения представляет собой одну из несущих опор демократического общества, основополагающее условие его прогресса и самореализации каждого его члена. Любое ограничение этой свободы необходимо неопровержимо обосновать, используя принцип соразмерности, установленный в ст.54 Конституции. Этот принцип требует, inter alia, чтобы приведенные законодателем основания были убедительными и достаточными (ПКС № 29 от 12 декабря 2019 г., § 37-38).

2. Применение принципов при рассмотрении настоящего дела

53. Конституционный суд отмечает, что положения ст.4 ч.(2) Закона о доступе к информации предусматривают, что реализация права доступа к информации может быть подвергнута ограничениям по специфическим причинам, соответствующим принципам международного права, в том числе охраны национальной безопасности или частной жизни лица.

54. Конституционный суд отмечает, что положения ст.4 ч.(2) вышеуказанного закона соблюдают требования ст.54 ч.(2) Конституции, согласно которым осуществление прав и свобод не подлежит никаким ограничениям, кроме тех, которые предусмотрены законом и необходимы в интересах национальной безопасности, защиты прав, свобод и достоинства других лиц, предотвращения разглашения информации, полученной конфиденциально. Термин "restricţii", используемый в ст.4 ч.(2) Закона о доступе к информации, является синонимом термина "restrângere", которым оперирует ст.54 ч.(2) Конституции (в переводе был использован один термин – "ограничения").

55. Таким образом, осуществляя абстрактный анализ, Конституционный суд не усматривает противоречивости между ст.4 ч.(2) Закона о доступе к информации и ст.54 ч.(2) Конституции. Остается лишь, чтобы поставщики информации и судебные инстанции верно применяли оспариваемые законодательные положения.

56. Согласно ст.7 ч.(2) п.с) данного закона, доступ к официальной информации не может быть ограничен, за исключением информации личного характера, разглашение которой считается вмешательством в частную жизнь лица, находящуюся под охраной законодательства о защите персональных данных.

57. Выражение "не может быть ограничен, за исключением…." в ст.7 ч.(2) закона, с точки зрения конституционного права, является синонимом выражения "не подлежит никаким ограничениям, кроме …", содержащегося в ст.54 ч.(2) Конституции. Слово "imixtiune" ("вмешательство") в ст.7 ч.(2) п.с) закона, согласно толковому словарю румынского языка (издание 2009 г.), имеет значение словосочетания "amestec nemotivat" ("необоснованное вмешательство"). Фактически, "необоснованное вмешательство" обозначает неоправданное ограничение или вмешательство, то есть нарушение права на частную жизнь. Констатация нарушения данного основного права возложена на судебные инстанции общей юрисдикции, которые, рассматривая дела, находящиеся в их производстве, должны проводить анализ конкурирующих интересов. Положения ст.7 ч.(1) закона допускают ограничения (лимитирование) права на уважение частной жизни, однако эти ограничения должны быть оправданными и не совершать вмешательство (согласно ст.7 ч.(2) п.с) закона), то есть нарушения. Таким образом, ограничения не должны принимать форму вмешательства или вторжения. Согласно ст.7 ч.(4) закона, доступ к информации может быть ограничен только в случае, если поставщик информации может доказать, что ограничение регулируется органическим законом и является необходимым в демократическом обществе для защиты прав и законных интересов личности или охраны национальной безопасности и что ущерб, наносимый законным правам и интересам, превыше общественного интереса к ознакомлению с информацией.

58. Простое ограничение (лимитирование) основного права не эквивалентно нарушению основного права. С конституционной точки зрения, не допускаются необоснованные ограничения основных прав. Обоснованность или необоснованность ограничения (лимитирования) права на частную жизнь в спорной ситуации может быть установлена только судебной инстанцией после проведения теста на соразмерность в соответствии со ст.54 Конституции.

59. Статья 8 ч.(1) Закона о доступе к информации предусматривает, что информация личного характера относится к категории официальной информации ограниченного доступа и состоит из относящихся к идентифицированному или идентифицируемому физическому лицу данных, разглашение которых представляет собой нарушение неприкосновенности частной, интимной и семейной жизни.

60. Конституционный суд отмечает, что слово "violare" ("нарушение") частной, интимной и семейной жизни было использовано законодателем в разрез с терминологией конституционного права и европейского права по правам человека. Это слово имеет значение нарушения, то есть необоснованного ограничения. В контексте ст.8 закона, в частности, учитывая ч.(2) данной статьи, это слово равнозначно слову "вмешательство", поскольку часть (2) данной статьи предусматривает, что доступ к информации личного характера осуществляется в соответствии с положениями законодательства о защите персональных данных.

61. Конституционный суд отмечает, что условия предоставления информации личного характера детально расписаны в других нормативных актах. К примеру, Закон № 133 от 8 июля 2011 года о защите персональных данных определяет основные условия обработки, хранения и использования персональных данных (ст.4 – ст.11). Так, согласно ст.5 ч.(1) Закона о защите персональных данных, обработка персональных данных осуществляется с согласия субъекта персональных данных. Согласно ст.6 ч.(1) данного закона, обработка особых категорий персональных данных запрещается, за исключением случаев, когда обработка относится к данным, добровольно и явно сделанным общедоступными субъектом персональных данных; обработка необходима в целях обеспечения безопасности государства, снижения риска возникновения или в случае возникновения неотложной ситуации в общественном здоровье, при условии, что она осуществляется с соблюдением прав субъекта персональных данных и других гарантий, предусмотренных настоящим законом.

62. Также предоставление информации публичными органами осуществляется с соблюдением принципов административного производства, предусмотренных Административным кодексом (ст.28-34).

63. Конституционный суд отмечает, что, с конституционной точки зрения, положения ст.8 ч.(1) Закона о доступе к информации не вызывают вопросы, поскольку они допускают проведение теста на соразмерность в соответствии со ст.54 Конституции.

64. Касательно ст.11 ч.(1) п.3) Закона о доступе к информации, Конституционный суд отмечает, что ограничения доступа к информации допускаются в целях защиты конфиденциальной информации, частной жизни лица и национальной безопасности. Конституционный суд подчеркивает, что эти специальные цели перечислены и в ст.54 ч.(2) Конституции. Следовательно, оспариваемые законодательные положения не вступают в противоречие с указанными конституционными нормами.

65. Конституционный суд подчеркивает, что он проводит абстрактное "разбирательство законов", а не "разбирательство конкретных дел". Согласно своим полномочиям, Конституционный суд не может проверять пропорциональный характер способа применения оспариваемых положений, то есть он не может проверять соразмерность вмешательства при конкретных обстоятельствах частного дела (см. ПКС № 29 от 12 декабря 2019 г., § 22).

66. Таким образом, государственные органы и учреждения, которые предоставляют сведения, отнесенные к разряду персональных данных, обязаны создавать условия для обеспечения защиты этих данных, соблюдая принципы и критерии оценки, установленные в Постановлении Конституционного суда № 29 от 12 декабря 2019 года. Отказ в предоставлении персональных данных должен быть соразмерным и оправданным законными целями, предусмотренными в ст.54 ч.(2) Конституции.

67. ЕСПЧ по ряду дел установил нарушение положений Конвенции, поскольку национальные суды не признали, что существовал конфликт прав заявителей с другими законными интересами, и не взвесили эти права и интересы. ЕСПЧ заключил, что суды в действительности не применили тест на "соразмерность" и тест на "необходимость в демократическом обществе" в соответствии со стандартами Конвенции (см., mutatis mutandis, Лашманкин и другие против России, 7 февраля 2017 г., § 358; Карастелев и другие против России, 6 октября 2020 г., §§ 95-96). По ряду дел против Греции ЕСПЧ пришел к выводу, что имело место нарушение ст.10 Конвенции, так как национальные суды не применили присутствующие в практике ЕСПЧ стандарты свободы выражения, которые требуют уравновесить данное право с конкурирующими правами или интересами (см., к примеру, Balaskas против Греции, 5 ноября 2020 г., § 63, и приведенная там практика).

68. Исходя из вышеизложенного, Конституционный суд не обнаружил конституционной проблемы ни с точки зрения ст.23 ч.(2) Конституции.

69. Конституционный суд заключает, что оспариваемые положения ст.4 ч.(2), ст.7 ч.(2) п.с), ст.8 ч.(1) и ст.11 ч.(1) п.3) Закона о доступе к информации соответствуют конституционным стандартам, установленным в ст.23 ч.(2), ст.34 и ст.54 Конституции.

Руководствуясь положениями ст.135 ч.(1) п.g), ст.140 ч.(2) Конституции, ст.26 Закона о Конституционном суде, ст.6, ст.61, ст.62 п.а) и ст.68 Кодекса конституционной юрисдикции, Конституционный суд

ПОСТАНОВЛЯЕТ:

1. Признать необоснованным обращение об исключительном случае неконституционности, представленное по запросу адвоката Виталия Замы в интересах общественной организации "Юристы за права человека", истца по делу № 3а-619/20, рассматриваемому Апелляционной палатой Кишинэу.

2. Признать конституционными ст.4 ч.(2), ст.7 ч.(2) п.с), ст.8 ч.(1) и ст.11 ч.(1) п.3) Закона № 982 от 11 мая 2000 года о доступе к информации.

3. Настоящее постановление является окончательным, обжалованию не подлежит, вступает в силу со дня принятия и публикуется в "Monitorul Oficial al Republicii Moldova".