Постановление N 7 от 10.03.2022 о пересмотре Постановления Конституционного суда № 21 от 20 октября 2011 года о толковании статьи 46 ч.(3) Конституции и Постановления Конституционного суда № 6 от 16 апреля 2015 года о контроле конституционности некоторых положений Уголовного кодекса и Уголовно-процессуального кодекса (заявление № 28 от 22 февраля 2022 года)

КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

о пересмотре Постановления Конституционного суда № 21 от 20 октября 2011 года

о толковании статьи 46 ч.(3) Конституции и Постановления Конституционного

суда № 6 от 16 апреля 2015 года о контроле конституционности некоторых

положений Уголовного кодекса и Уголовно-процессуального кодекса

(заявление № 28 от 22 февраля 2022 года)

№ 7  от  10.03.2022

 (в силу 10.03.2022) 

Мониторул Офичиал ал Р. Молдова № 88-95 ст. 45 от 01.04.2022

* * *

Именем Республики Молдова

Конституционный суд в составе:

Домника МАНОЛЕ, председатель,

Николае РОШКА,

Люба ШОВА,

Сергей ЦУРКАН,

Владимир ЦУРКАН, судьи,

при участии помощника судьи Кристины Кихай,

принимая во внимание заявление о пересмотре,

зарегистрированное 22 февраля 2022 года,

учитывая акты и материалы дела,

проведя обсуждение в совещательной комнате,

выносит следующее постановление.

ПРОЦЕДУРНЫЕ ВОПРОСЫ

1. Основанием для рассмотрения дела послужило заявление конституционного судьи о частичном пересмотре Постановлений Конституционного суда № 21 от 20 октября 2011 года и № 6 от 16 апреля 2015 года, зарегистрированное в Конституционном суде под номером 28 от 22 февраля 2022 года.

2. Заявление подано в порядке статьи 4 ч.(1) Конституции и статьи 72 ч.(1) п.а) Кодекса конституционной юрисдикции.

3. Пленум Конституционного суда, применив статью 72 Кодекса конституционной юрисдикции, вынес определение о приемлемости от 1 марта 2022 года и принял решение о пересмотре этих двух постановлений.

А. Аргументы автора заявления

4. В обоснование своего заявления конституционный судья отметил, что в Конституционный суд поступило обращение № 249с/2021 г. о вынесении заключения к проекту Закона о внесении изменений в статью 46 Конституции. Законопроект поддерживает презумпцию законности добытого имущества, за исключением имущества лиц, занимающих государственные должности.

5. При разработке проекта заключения возникла необходимость изучить соответствующую практику Конституционного суда и Европейского суда по правам человека. Было выявлено два постановления Конституционного суда: Постановление № 21 от 20 октября 2011 года и Постановление № 6 от 16 апреля 2015 года.

6. В Постановлении № 21 от 20 октября 2011 года дается толкование действующего варианта ч.(3) статьи 46 Конституции: "(3) Законно добытое имущество не может быть конфисковано. Законность добытого подразумевается". В резолютивной части Постановления № 21 от 20 октября 2011 года Конституционный суд отметил, что, в смысле части (3) статьи 46 Конституции, конституционный принцип презумпции законности добытого имущества устанавливает общую защиту, которая распространяется на всех лиц, в том числе, в равной степени и в том же объеме, на государственных служащих и других работников бюджетной сферы.

7. В основе Постановления № 6 от 16 апреля 2015 года лежит обращение, в котором утверждается, что положения Уголовного кодекса и Уголовно-процессуального кодекса, относящиеся к расширенной конфискации имущества и вменяющие в вину незаконное обогащение, противоречат конституционным принципам о презумпции законности имущества, презумпции невиновности и необратимости уголовного закона, гарантированным статьями 46 ч.(3), 21 и 22 Конституции.

8. В этом постановлении Конституционный суд отметил, что "50. [...] презумпция законно добытого имущества является одной из форм принципа презумпции невиновности, закрепленного Конституцией и другими законами Республики Молдова, а также международными актами в области прав человека" и что "65. [...] Конституция предусматривает меру конфискации только в случае совершения преступлений или правонарушений, то есть в установленных случаях, в условиях закона, как деяния, которые представляют собой определенную общественную опасность".

9. Изучив эти вопросы, судья выявил суждения, противоречащие практике Европейского суда по правам человека.

10. В постановлении Гогитидзе и другие против Грузии, 12 мая 2015 года, § 105, Европейский суд отметил, что существуют европейские и даже мировые общеправовые стандарты, которые поощряют конфискацию имущества, связанного с совершением тяжких преступлений, таких как – коррупция, отмывание денег, оборот наркотиков и др., без предварительного уголовного осуждения. Более того, бремя доказывания факта законного происхождения имущества, предположительно добытого незаконным путем, может быть по закону возложено на ответчиков в рамках не уголовных процедур конфискации, в том числе в ходе гражданского судопроизводства in rem. Мера конфискации может применяться не только в отношении непосредственного дохода от преступной деятельности, но и в отношении имущества, включая любой доход или другую косвенную выгоду, полученного от конвертирования или преобразования прямых доходов от преступной деятельности либо путем смешивания их с другим, возможно законным имуществом. Мера конфискации может применяться не только к лицам, непосредственно подозреваемым в совершении преступлений, но и к третьим лицам, получившим право собственности недобросовестно, путем сокрытия своей незаконной роли в приобретении соответствующего имущества.

11. Европейский суд установил, что мера конфискации является соразмерной и в отсутствие приговора, устанавливающего вину обвиняемого. Кроме того, Европейский суд отметил, что признаются законными действия соответствующих органов власти по изданию распоряжений о конфискации на основании преобладания доказательств, свидетельствующих о том, что законные доходы ответчиков не являются достаточными для приобретения имеющегося имущества. Действительно, когда распоряжение о конфискации является результатом гражданских судопроизводств in rem, связанных с доходами от совершения тяжких преступлений, Европейский суд не требовал доказательств "вне всякого разумного сомнения" относительно незаконного происхождения имущества в рамках таких производств. Напротив, указывается, что стандарт баланса вероятностей либо высокая вероятность незаконного происхождения в сочетании с неспособностью собственника доказать обратное было достаточным для проведения теста соразмерности, предусмотренного статьей 1 Протокола № 1. Кроме того, в соответствии с Конвенцией, государственным органам предоставляется свобода действий в применении меры конфискации не только к непосредственно обвиненным в совершении преступлений, но и к членам их семей и другим близким родственникам, которые предположительно владели или управляли незаконно добытым имуществом от имени лиц, подозреваемых в совершении преступлений, или показавшим свою недобросовестность (см. Raimondo против Италии, 22 февраля 1994 года, § 30; Arcuri и другие против Италии (реш.), 5 июля 2001 года; Morabito и другие против Италии (реш.), 7 июня 2005 года; Butler против Соединенного Королевства (реш.), 27 июня 2002 года; Webb против Соединенного Королевства (реш.), 10 февраля 2004 года; и Saccoccia против Австрии, 18 декабря 2008 года).

12. Европейский суд также подчеркнул, что § 2 статьи 6 Конвенции, гарантирующий принцип презумпции невиновности, неприменим в случае конфискации имущества в рамках гражданского судопроизводства in rem, которое не включает определение уголовной вины и не носит карательный характер, а является предупредительным или компенсационным (см. Гогитидзе и другие против Грузии, § 126).

13. Конституционный судья считает необходимым пересмотреть указанные постановления, поскольку некоторые суждения в них противоречат суждениям, изложенным в практике Европейского суда по правам человека. По мнению судьи, это противоречие относится к вновь открывшимся обстоятельствам, оправдывающим пересмотр предыдущих суждений Конституционного суда.

В. Суждения Конституционного суда о приемлемости заявления

14. Рассмотрев приемлемость заявления, Конституционный суд заключил, что, согласно статье 4 ч.(1) Конституции, конституционные положения о правах и свободах человека толкуются и применяются в соответствии со Всеобщей декларацией прав человека, пактами и другими договорами, одной из сторон которых является Республика Молдова. В своей практике Конституционный суд отмечал, что суждения Европейского суда представляют собой для Конституционного суда силу толкования норм, уместных и применимых по всем аналогичным случаям (ПКС № 13 от 14 мая 2018 года, § 23; ПКС № 27 от 13 ноября 2020 года, § 38).

15. В соответствии со статьей 72 ч.(1) п.а) Кодекса конституционной юрисдикции, пересмотр постановления осуществляется по инициативе Конституционного суда путем принятия решения большинством голосов конституционных судей в случае вновь открывшихся обстоятельств, которые не были известны на момент принятия постановления, если эти обстоятельства существенно влияют на постановление и заключение.

16. Отметив несоответствие между рассматриваемыми постановлениями и суждениями по делу, рассмотренному Европейским судом по правам человека, Конституционный суд пришел к выводу, что заявление должно быть рассмотрено по существу. Учитывая свою суверенность в области контроля конституционности, Конституционный суд решил изучить подробно все суждения, изложенные в пересматриваемых постановлениях (см., mutatis mutandis, ПКС № 12 от 6 апреля 2021 года, § 43, и ПКС № 29 от 21 сентября 2021 года, § 44).

СУЩЕСТВО ДЕЛА

А. Соответствующие суждения и резолютивная часть Постановления Конституционного суда № 21 от 20 октября 2011 года о толковании статьи 46 ч.(3) Конституции

17. В обращении № 17b/2011 г. министр юстиции просил Конституционный суд дать толкование ч.(3) статьи 46 Конституции, согласно которой: "Законно добытое имущество не может быть конфисковано. Законность добытого подразумевается".

18. В одном из своих вопросов автор обращения поднял проблему конституционной защиты имущества государственных служащих наравне с защитой имущества других категорий граждан. Он предложил установить иные требования к государственным служащим, которые должны доказать законность приобретения имущества в период нахождения на государственной службе.

19. В своих суждениях Конституционный суд связал любой процесс конфискации с наличием уголовного производства. Так, в § 23 по вопросу о презумпции законности добытого имущества Конституционный суд указал: "Обеспечивая правовую безопасность и законность имущества лица, эта презумпция предполагает ответственность государства, в частности прокурора, представлять доказательства о незаконности добытого имущества".

20. Затем Конституционный суд придал глаголу "подразумевается" более строгий характер доказывания со стороны государственных органов в том смысле, что незаконность добытого лицом имущества должна быть доказана (§ 24).

21. Далее в § 25 Конституционный суд "неразрывно" связал презумпцию законности добытого имущества с презумпцией невиновности, предложив применение стандарта доказывания, используемого в уголовном производстве, и соответствующих гарантий (например, право лица не свидетельствовать против себя).

22. В § 28 Конституционный суд отметил, что бремя доказывания не может быть возложено на государственных служащих и других работников бюджетной сферы, подозреваемых в незаконном обогащении. Так, Конституционный суд утверждает, что нарушается статья 21 Конституции, гарантирующая презумпцию невиновности (§35). Возложение бремени доказывания на государственных служащих, которые подозреваются в незаконном приобретении имущества, создало бы дискриминационную ситуацию по сравнению с другими категориями граждан (§ 38). Кроме того, возложение бремени доказывания на государственных служащих или других работников бюджетной сферы и конфискация их имущества не находит свое отражение в норме статьи 46 ч.(3) Конституции (§ 59). В § 29 Конституционный суд заключил, что конфискация может осуществляться только после того, как государственные органы докажут незаконность добытого лицом имущества.

23. В § 32 Конституционный суд подчеркнул, что конституционные положения предусматривают конфискацию только в случае совершения преступлений или правонарушений.

24. В § 67 и в первом пункте резолютивной части указанного постановления Конституционный суд отметил, что "в смысле части (3) статьи 46 Конституции, принцип презумпции законности добытого имущества устанавливает общеправовую защиту, применяемую ко всем лицам, в равной мере и объеме к государственным служащим и другим работникам бюджетной сферы".

В. Соответствующие суждения Постановления Конституционного суда № 6 от 16 апреля 2015 года о контроле конституционности некоторых положений Уголовного кодекса и Уголовно-процессуального кодекса

25. В обращении № 60а/2014 г. парламентский адвокат просил Конституционный суд осуществить контроль конституционности некоторых положений Уголовного кодекса и Уголовно-процессуального кодекса, относящихся к расширенной конфискации и незаконному обогащению.

26. В § 44 постановления Конституционный суд повторил § 24 ПКС № 21 от 20 октября 2011 года.

27. В § 45 Конституционный суд подчеркнул, что "обязанность доказывания возлагается исключительно на государственные органы".

28. В § 48 Конституционный суд повторил § 29 ПКС № 21 от 20 октября 2011 года.

29. В § 50 Конституционный суд отметил, что презумпция законности добытого имущества является одной из форм принципа презумпции невиновности.

С. Соответствующие суждения в постановлении Европейского суда по правам человека по делу Гогитидзе и другие против Грузии от 12 мая 2015 года

30. Фактические обстоятельства, рассмотренные Европейским судом по делу Гогитидзе, заключаются в следующем.

31. Первый заявитель, бывший заместитель министра в правительстве Аджарского Автономного Округа и впоследствии председатель Аудиторской палаты, в 2004 году обвинялся в злоупотреблении властью и в вымогательстве. Прокуратура Аджарского Автономного Округа возбудила против него и других заявителей, являющихся близкими родственниками первого заявителя, дело о незаконном и необоснованном приобретении имущества. В сентябре 2004 года Верховный суд Аджарии принял решение о конфискации шести объектов собственности. В январе 2005 года Верховный суд Грузии по апелляционной жалобе четверых заявителей отменил конфискацию одного объекта собственности и оставил без изменения остальные распоряжения о конфискации. Первый заявитель обжаловал в Конституционный суд положения, предусматривающие процедуру конфискации в административном порядке. Отклонив заявление, Конституционный суд отметил, что соответствующие законодательные положения, принятые в феврале 2004 года, были направлены на реализацию общественного интереса по усилению борьбы с коррупцией.

32. Что касается законности преследуемой цели в результате конфискации, Европейский суд в § 101 отметил, что мера составляла важную часть более широкого законодательного пакета, направленного на усиление борьбы с коррупцией на государственной службе. Учитывая законодательство страны, было очевидно, что конфискация незаконно нажитого имущества и необоснованной собственности лиц, обвиняемых в совершении тяжких преступлений во время исполнения ими государственной должности, а также имущества членов их семей и близких родственников, преследовала две цели: компенсационную и профилактическую.

33. В § 102 Европейский суд отметил, что компенсационный аспект заключается в обязанности возместить ущерб по гражданскому процессу до уровня, предшествующего незаконному обогащению соответствующего государственного служащего, путем возврата незаконно добытого имущества либо предыдущему собственнику, либо, если отсутствует пострадавшая сторона, государству. Таким был результат производства in rem по данному делу, в котором один из домов первого заявителя, владевший им незаконно, был принудительно получен им от третьего лица: этот третий, частное лицо, впоследствии получил выгоду от конфискации данного имущества. Цель гражданских процедур in rem состояла в предотвращении незаконного обогащения путем коррупции как таковой, неся ясный посыл государственным должностным лицам, причастным к коррупции или желающим быть в нее вовлеченными, что их незаконные действия, хоть и оставшиеся безнаказанными со стороны уголовного правосудия, не принесут материальной выгоды им или их семьям. Следовательно, Европейский суд указал, что мера конфискации в данном случае была применена в соответствии с общим интересом и указанное имущество не принесло выгоду заявителям в ущерб обществу (§ 103).

34. В § 105 Европейский суд отметил, что существуют европейские и даже мировые общеправовые стандарты, которые поощряют конфискацию имущества, связанного с тяжкими преступлениями, такими как – коррупция, отмывание денег, оборот наркотиков и др., без предварительного уголовного осуждения. Более того, бремя доказывания факта законного происхождения имущества, предположительно добытого незаконным путем, может быть по закону возложено на ответчиков в рамках не уголовных процедур конфискации, в том числе в ходе гражданского судопроизводства in rem. Мера конфискации может применяться не только в отношении непосредственного дохода от преступной деятельности, но и в отношении имущества, включая любой доход или другую косвенную выгоду, полученного от конвертирования или преобразования прямых доходов от преступной деятельности либо путем смешивания их с другим, возможно законным имуществом. Мера конфискации может применяться не только к лицам, непосредственно подозреваемым в совершении преступлений, но и к третьим лицам, получившим право собственности недобросовестно, путем сокрытия своей незаконной роли в приобретении соответствующего имущества.

35. В § 107 Европейский суд напомнил предыдущие дела, по которым он рассмотрел, с точки зрения соразмерности, согласно статье 1 Протокола № 1, практически аналогичные производства о конфискации имущества, связанного с предполагаемым совершением различных тяжких преступлений по необоснованному обогащению. Относительно имущества, предположительно полученного, частично или полностью, в результате доходов от преступной деятельности по обороту наркотиков или иной незаконной деятельности мафиозных или преступных организаций, Европейский суд счел возможным заявить, что мера конфискации является соразмерной даже в отсутствие приговора, устанавливающего вину обвиняемых лиц. Кроме того, Европейский суд счел законным вынесение соответствующими государственными органами распоряжений о конфискации на основе преобладания доказательств, свидетельствующих о том, что законные доходы ответчиков не были достаточными для приобретения ими соответствующего имущества. Действительно, когда распоряжение о конфискации является результатом гражданских судопроизводств in rem, связанных с продуктами тяжких преступлений, Европейский суд не требовал доказательств "вне всякого разумного сомнения" относительно незаконного происхождения имущества в рамках таких производств. Напротив, указывается, что стандарт баланса вероятностей либо высокая вероятность незаконного происхождения в сочетании с неспособностью собственника доказать обратное было достаточным для проведения теста соразмерности, предусмотренного статьей 1 Протокола № 1. Кроме того, в соответствии с Конвенцией, государственным органам предоставляется свобода действий в применении меры конфискации не только к непосредственно обвиненным в совершении преступлений, но и к членам их семей и другим близким родственникам, которые предположительно владели или управляли незаконно добытым имуществом от имени лиц, подозреваемых в совершении преступлений, или иным образом продемонстрировавшим свою недобросовестность (см. Raimondo против Италии, 22 февраля 1994 года, § 30; Arcuri и другие против Италии (реш.), 5 июля 2001 года; Morabito и другие против Италии (реш.), 7 июня 2005 года; Butler против Соединенного Королевства (реш.), 27 июня 2002 года; Webb против Соединенного Королевства (реш.), 10 февраля 2004 года; и Saccoccia против Австрии, 18 декабря 2008 года).

36. В § 126 Европейский суд отметил, что, в свете его четко определенной практики, конфискация имущества в результате гражданского судопроизводства in rem, без установления уголовной ответственности, не носит карательный характер, а предупредительный и/или компенсационный, поэтому не может повлечь применение презумпции невиновности, гарантированной статьей 6 § 2 Конвенции.

37. Соответствующие суждения по делу Гогитидзе содержатся и в постановлении по делу Телбис и Визитеу против Румынии, 26 июня 2018 года. В данном случае внутренние суды приняли решение о конфискации имущества некоторых государственных служащих на основе высокой вероятности того, что указанное имущество имело незаконное происхождение, и невозможности ответчиков доказать обратное (§ 79).

С. Оценка Конституционного суда

38. Изучив изложенные выше идеи, Конституционный суд отмечает, в частности, относительно Постановления № 21 от 20 октября 2011 года, следующее:

- предпосылка о конфискации, которая может иметь место только в рамках уголовного процесса, и предпосылка о том, что конфискация регулируется в конституционном порядке только в случае совершения преступлений или правонарушений, не находят поддержки в нормах статьи 46 ч.(3) Конституции и опровергаются соответствующими международными положениями и примерами, отраженными в постановлении Европейского суда по делу Гогитидзе;

- предпосылка о наличии единого стандарта доказывания по делам, в которых государственным служащим вменяется в вину незаконное приобретение имущества, не вытекает из ч.(3) статьи 46 Конституции и опровергается суждениями Европейского суда, изложенными в § 107 постановления по делу Гогитидзе, где в качестве примера приводятся способы доказывания "вне всякого разумного сомнения" и доказывания на основе баланса вероятностей, применяемые в уголовных или гражданских производствах;

- предпосылка "неразрывной связи" между презумпцией незаконности добытого имущества и презумпцией невиновности не находит отражения в ч.(3) статьи 46 Конституции и противоречит суждению, изложенному Европейским судом в § 126 постановления по делу Гогитидзе.

По этим основаниям, руководствуясь статьей 135 ч.(1) п.b) Конституции и статьей 72 Кодекса конституционной юрисдикции, Конституционный суд

ПОСТАНОВЛЯЕТ:

1. Пересмотреть Постановление Конституционного суда № 21 от 20 октября 2011 года о толковании статьи 46 ч.(3) Конституции и Постановление Конституционного суда № 6 от 16 апреля 2015 года о контроле конституционности некоторых положений Уголовного кодекса и Уголовно-процессуального кодекса.

2. Суждения в Постановлении Конституционного суда № 21 от 20 октября 2011 года о толковании статьи 46 ч.(3) Конституции изменить следующим образом:

- параграфы 23, 24, 25, 28, 29, 32, 35, 38 исключить;

- параграф 59 изложить в следующем содержании:

"59. Конфискация незаконно добытого имущества и необоснованной собственности у лиц, обвиненных в совершении тяжких преступлений в период исполнения государственной должности, а также у членов их семей и их близких родственников или приближенных лиц, может осуществляться и в рамках гражданских производств, направленных на предотвращение необоснованного обогащения путем коррупции как таковой, неся ясный посыл государственным должностным лицам, причастным к коррупции или желающим быть в нее вовлеченными, что их незаконные действия, хоть и оставшиеся безнаказанными со стороны уголовного правосудия, не принесут материальной выгоды им или их семьям."

- после параграфа 59 ввести параграфы 59¹, 59², 59³ следующего содержания:

"59¹. Существуют европейские и даже мировые общеправовые стандарты, которые поощряют конфискацию имущества, связанного с тяжкими преступлениями, такими как – коррупция, отмывание денег, оборот наркотиков и др., без предварительного уголовного осуждения. Более того, бремя доказывания факта законного происхождения имущества, предположительно добытого незаконным путем, может быть по закону возложено на ответчиков в рамках не уголовных процедур конфискации, в том числе в ходе гражданского судопроизводства in rem. Мера конфискации может применяться не только в отношении непосредственного дохода от преступной деятельности, но и в отношении имущества, включая любой доход или другую косвенную выгоду, полученного от конвертирования или преобразования прямых доходов от преступной деятельности либо путем смешивания им с другим, возможно законным имуществом. Мера конфискации может применяться не только к лицам, непосредственно подозреваемым в совершении преступлений, но и к третьим лицам, получившим право собственности недобросовестно, путем сокрытия своей незаконной роли в приобретении соответствующего имущества.

59². Мера конфискации является соразмерной и в отсутствие приговора, устанавливающего вину обвиняемого. Признаются законными действия соответствующих органов власти по изданию распоряжений о конфискации на основе преобладания доказательств, свидетельствующих о том, что законные доходы ответчиков не являются достаточными для приобретения имеющегося имущества.

59³. Когда распоряжение о конфискации является результатом гражданских судопроизводств in rem, связанных с продуктами тяжких преступлений, Европейский суд не требовал доказательств "вне всякого разумного сомнения" относительно незаконного происхождения имущества в рамках таких производств. Напротив, считалось, что стандарт баланса вероятностей либо высокая вероятность незаконного происхождения в сочетании с неспособностью собственника доказать обратное было достаточным для проведения теста соразмерности, предусмотренного статьей 1 Протокола № 1, гарантирующей право собственности. Кроме того, в соответствии с Конвенцией, государственным органам предоставляется свобода действий в применении меры конфискации не только к непосредственно обвиненным в совершении преступлений, но и к членам их семей, иным родственникам и приближенным лицам, которые предположительно владели или неофициально управляли незаконно добытым имуществом от имени лиц, подозреваемых в совершении преступлений, или иным образом продемонстрировавшим свою недобросовестность."

- параграф 67 изложить в следующей редакции:

"67. Конфискация имущества в результате гражданского судопроизводства in rem, без установления уголовной ответственности, не носит карательный характер, а предупредительный и/или компенсационный, поэтому не может повлечь применение презумпции невиновности."

3. Пункт 1 в резолютивной части Постановления Конституционного суда № 21 от 20 октября 2011 года о толковании статьи 46 ч.(3) Конституции изложить в следующем содержании:

"В смысле части (3) статьи 46 Конституции, конституционный принцип презумпции законного происхождения имущества позволяет применять различные стандарты доказывания, в зависимости от характера процедуры конфискации предположительно незаконного имущества."

4. Суждения, изложенные в Постановлении Конституционного суда № 6 от 16 апреля 2015 года о контроле конституционности некоторых положений Уголовного кодекса и Уголовно-процессуального кодекса, изменить следующим образом:

- параграф 44 изложить в следующем содержании:

"44. Конституционный принцип презумпции законного происхождения имущества позволяет применять различные стандарты доказывания, в зависимости от характера процедуры конфискации предположительно незаконного имущества."

- параграф 45 исключить.

- параграф 48 изложить в следующем содержании:

"48. Бремя доказывания факта законного происхождения имущества, предположительно добытого незаконным путем, может быть по закону возложено на ответчиков в рамках не уголовных процедур конфискации, в том числе в ходе гражданского судопроизводства in rem."

- параграф 50 изложить в следующей редакции:

"50. Конфискация имущества в результате гражданского судопроизводства in rem, без установления уголовной ответственности, не носит карательный характер, а предупредительный и/или компенсационный, поэтому не может повлечь применение презумпции невиновности."

5. Настоящее постановление является окончательным, обжалованию не подлежит, вступает в силу со дня принятия и публикуется в "Monitorul Oficial al Republicii Moldova".