Постановление N 7 от 10.06.2025 о контроле конституционности некоторых положений Закона № 230 от 28 июля 2022 года об авторском праве и смежных правах (компенсационное вознаграждение за частную копию) (обращение № 154а/2023 г.)

КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

о контроле конституционности некоторых положений Закона

№ 230 от 28 июля 2022 года об авторском праве и смежных правах

(компенсационное вознаграждение за частную копию)

(обращение № 154а/2023 г.)

№ 7  от  10.06.2025

 (в силу 10.06.2025) 

Мониторул Офичиал ал Р. Молдова № 346-349 ст. 77 от 04.07.2025

* * *

Именем Республики Молдова

Конституционный суд в составе:

Домника МАНОЛЕ, председатель,

Виорика ПУЙКА,

Николае РОШКА,

Люба ШОВА,

Сергей ЦУРКАН,

Владимир ЦУРКАН, судьи,

при участии помощника судьи Василия Опря,

принимая во внимание обращение,

зарегистрированное 5 июня 2023 г.,

рассмотрев указанное обращение в открытом пленарном заседании,

учитывая акты и материалы дела,

проведя обсуждение в совещательной комнате,

выносит следующее постановление.

ПРОЦЕДУРНЫЕ ВОПРОСЫ

1. Основанием для рассмотрения дела послужило обращение, представленное в Конституционный суд 5 июня 2023 года в соответствии с положениями ст.135 ч.(1) п.а) Конституции, ст.25 п.g) Закона о Конституционном суде № 317 от 13 декабря 1994 года и ст.38 ч.(1) п.g) Кодекса конституционной юрисдикции № 502 от 16 июня 1995 года депутатом Парламента Республики Молдова на тот момент Адрианом Лебедински.

2. В обращении автор просит осуществить контроль конституционности положений ст.4 ч.(1) п.f), п.h), п.k) и п.n), ст.71 ч.(4), ст.74 ч.(5), слов "или" в ст.83 ч.(1), "отдельными" в ст.83 ч.(2), синтагмы "и при наличии решения AGEPI об аккредитации" в ст.83 ч.(3), а также положений ст.84 ч.(1) п.f) и п.h), ст.84 ч.(5), ст.85 ч.(2) и ч.(4), ст.90 ч.(3), ст.91, ст.96 ч.(3), ст.103 ч.(5) п.а), ст.106 ч.(3), ст.110 ч.(1), ст.118 ч.(1), ст.123 ч.(2) и ч.(5) и приложения к Закону № 230 от 28 июня 2022 года об авторском праве и смежных правах.

3. Определением Конституционного суда от 6 марта 2025 года, без вынесения решения по существу, обращение было признано приемлемым в отношении осуществления контроля конституционности ст.71 ч.(4) и приложения к Закону № 230 от 28 июня 2022 года об авторском праве и смежных правах.

4. В ходе рассмотрения дела Конституционный суд затребовал мнения Парламента, Президента Республики Молдова, Правительства и Государственного агентства по интеллектуальной собственности (далее – AGEPI).

5. На открытом заседании Конституционного суда присутствовал Адриан Лебедински, автор обращения № 154а/2023. От Парламента принял участие Валериу Кучук – начальник службы представительства в Конституционном суде и правоохранительных органах общего юридического управления Секретариата Парламента. Правительство представили генеральный директор AGEPI – Еуджениу Русу, начальник юридического управления AGEPI – Диана Стич и заместитель начальника юридического управления AGEPI – Даниела Морарь.

ФАКТИЧЕСКИЕ ОБСТОЯТЕЛЬСТВА

6. Парламент принял 2 июля 2010 года Закон № 139 об авторском праве и смежных правах.

7. Законом № 230 от 28 июля 2022 года об авторском праве и смежных правах Парламент признал утратившим силу Закон № 139 от 2 июля 2010 года об авторском праве и смежных правах.

ПРИМЕНИМОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО

8. Применимые положения Конституции:

Статья 4

Права и свободы человека

"(1) Конституционные положения о правах и свободах человека толкуются и применяются в соответствии со Всеобщей декларацией прав человека, пактами и другими договорами, одной из сторон которых является Республика Молдова.

(2) При наличии несоответствий между пактами и договорами об основных правах человека, одной из сторон которых является Республика Молдова, и внутренними законами приоритет имеют международные нормы".

Статья 33

Свобода творчества

"(1) Свобода художественного и научного творчества гарантируется. Творчество не подвергается цензуре.

(2) Право граждан на интеллектуальную собственность, их материальные и моральные интересы, возникающие в связи с различными видами интеллектуального творчества, охраняются законом.

(3) Государство способствует сохранению, развитию и распространению достижений национальной и мировой культуры и науки".

Статья 41

Свобода партий и других общественно-политических организаций

"(1) Граждане могут свободно объединяться в партии и другие общественно-политические организации, способствующие выявлению и выражению политической воли граждан и участвующие в выборах в соответствии с законом.

(2) Партии и другие общественно-политические организации равны перед законом.

(3) Государство обеспечивает соблюдение прав и законных интересов партий и других общественно-политических организаций.

[…].

Статья 42

Право создавать профессиональные союзы и вступать в них

"(1) Любой работник вправе создавать профессиональные союзы и вступать в них для защиты своих интересов.

(2) Профессиональные союзы создаются и осуществляют свою деятельность согласно своим уставам и в соответствии с законом. Они содействуют защите профессиональных, экономических и социальных интересов работников".

Статья 46

Право частной собственности и ее охрана

"(1) Право частной собственности, а также долговые обязательства, взятые на себя государством, гарантируются.

[…]".

9. Применимые положения Закона № 230 от 28 июля 2022 года об авторском праве и смежных правах:

Статья 4

Функции Государственного агентства по интеллектуальной

собственности в области авторского права и смежных прав

"(1) Государственное агентство по интеллектуальной собственности (далее – AGEPI):

[…]

f) утверждает учреждение организаций коллективного управления и совместных структур, занимающихся сбором;

[…]

h) выдает заключения по предложениям о внесении изменений в устав организации коллективного управления;

[…]

k) проводит ежегодные и специальные проверки деятельности организаций коллективного управления и совместных структур, занимающихся сбором;

[…]

n) осуществляет мониторинг функционирования организаций коллективного управления и совместных структур, занимающихся сбором;

[…]".

Статья 71

Компенсационное вознаграждение за частную копию

"[…]

(4) Перечень оборудования и материальных носителей, в отношении которых выплачивается компенсационное вознаграждение за частную копию, определенный согласно Комбинированной товарной номенклатуре, утвержденной Законом № 172/2014, установлен в приложении к настоящему закону.

[…]".

Статья 74

Право на кабельную ретрансляцию

"[…]

(5) В случае невозможности составления протокола для методологии в соответствии с положениями статьи 101 любая из сторон может обратиться в Комиссию по медиации, созданную AGEPI, прежде чем воспользоваться любыми другими средствами внесудебного урегулирования спора или прежде чем обратиться в судебную инстанцию.

[…]".

Статья 83

Учреждение и функционирование организаций коллективного управления

"(1) Организации коллективного управления имеют статус общественного объединения, не преследующего цели извлечения прибыли, учреждаются путем свободного объединения правообладателей с основной целью управления авторским правом или смежными правами от имени правообладателей и в их коллективных интересах и находятся в ведении или под контролем своих членов.

(2) Организации коллективного управления создаются для управления отдельными правами, категориями прав или видами произведений и иными охраняемыми объектами отдельных категорий правообладателей.

(3) Организации коллективного управления осуществляют свою деятельность в соответствии с настоящим законом, другими соответствующими нормативными актами на основании собственного устава, в пределах полномочий, переданных им правообладателями, и при наличии решения AGEPI об аккредитации в соответствии с настоящим законом.

[…]".

Статья 84

Аккредитация организаций коллективного управления

"(1) В целях организации и функционирования в качестве организации коллективного управления AGEPI по решению генерального директора аккредитует объединение, которое является юридическим лицом, зарегистрировано в соответствии с положениями законодательства, имеет местонахождение в Республике Молдова и в совокупности соответствует следующим условиям:

[…]

f) объединение имеет экономические возможности для коллективного управления и располагает кадровыми и материальными ресурсами, необходимыми для управления вверенным репертуаром;

[…]

h) объединение представляет в AGEPI репертуар произведений, исполнений, фонограмм или видеограмм, принадлежащих его членам. Репертуар представляется в формате, установленном приказом генерального директора AGEPI, и должен содержать как минимум имя автора, имя правообладателя, название произведения, элементы идентификации исполнителей, фонограмм и видеограмм.

[…]

(5) Получившая аккредитацию организация коллективного управления подлежит контролю AGEPI в соответствии со статьей 106.

[…]".

Статья 85

Устав организации коллективного управления

"[…]

(2) Любое предложение об изменении устава должно получить заключение AGEPI за два месяца до общего собрания организации коллективного управления, на котором предполагается одобрение изменения. AGEPI выдает заключение в течение 15 рабочих дней с момента запроса. По отрицательному заключению должно быть представлено обоснование.

[…]

(4) Любое изменение, внесенное в устав и зарегистрированное компетентным органом без заключения AGEPI, является ничтожным".

Статья 90

Ревизор и ревизионная комиссия организации

коллективного управления

"[…]

(3) В соответствии с положениями пункта b) части (12) статьи 88 ревизор или, по обстоятельствам, ревизионная комиссия ежегодно представляет отчет о деятельности организации коллективного управления, который утверждается общим собранием и публикуется на официальной веб-странице организации. Для осуществления контроля ревизор или ревизионная комиссия вправе запросить у совета и генерального директора любые данные о деятельности организации за определенный период и ознакомиться со всеми актами и документами, относящимися к ее деятельности.

[…]".

Статья 91

Постоянная специальная комиссия

по доступу к информации

"(1) Постоянная специальная комиссия по доступу к информации, состоящая из трех членов, которые не являются работниками и не входят в состав руководящих органов и органов надзора организаций коллективного управления, назначается общим собранием.

(2) Члены организаций коллективного управления и организации коллективного управления, от имени которых они управляют правами в соответствии с соглашением о представительстве, полагающие, что их право на доступ к запрошенной информации было нарушено, могут в течение трех дней представить обращение в постоянную Специальную комиссию по доступу к информации. Комиссия обязана в течение семи дней представить ответ члену, представившему обращение.

(3) Постоянная специальная комиссия по доступу к информации составляет годовой отчет о своей деятельности, представляет его на утверждение общему собранию и публикует на официальной веб-странице организации".

Статья 96

Годовой отчет о прозрачности

"[…]

(3) Информация, указанная в части (2), подлежит аудиту, который проводится одним лицом или несколькими лицами, уполномоченными согласно закону для проведения аудита финансовой отчетности, а аудиторское заключение вместе с внесенными в него замечаниями должно быть в полном объеме воспроизведено в годовом отчете о прозрачности.

[…]".

Статья 103

Назначение сборщика в случае прав, находящихся

в обязательном коллективном управлении или

расширенном коллективном управлении

"[…]

(5) Если организации коллективного управления не представляют указанное в части (2) предложение, AGEPI принимает решение о назначении сборщика из числа аккредитованных организаций коллективного управления с учетом совокупного выполнения аккредитованными организациями коллективного управления следующих условий:

а) располагает программой мониторинга использования произведений и иных охраняемых объектов и системой распределения вознаграждения;

[…]".

Статья 106

Контроль деятельности организаций коллективного управления

"[…]

(3) Один раз в год AGEPI проводит генеральную проверку деятельности организации коллективного управления. В период между двумя ежегодными генеральными проверками AGEPI имеет право проводить специальные проверки на основании обращений, представленных правообладателями, включая членов организации и пользователей, или полученных из других релевантных источников, содержащих информацию, которая вызывает обоснованные сомнения в соответствии деятельности организации положениям настоящего закона, других соответствующих нормативных актов и собственных уставов.

[…]".

Статья 110

Иск о нарушении прав

"(1) Физические или юридические лица, имеющие претензии в отношении использования произведений и объектов, охраняемых авторским правом либо смежными правами, или в отношении иных прав, охраняемых настоящим законом, имеют право подавать исковые заявления в компетентную судебную инстанцию или обратиться в другой орган для применения мер, процедур и средств правовой защиты, предусмотренных настоящей главой.

[…]".

Статья 118

Возмещение ущерба

"(1) По заявлению лиц, указанных в части (2) статьи 110, компетентная судебная инстанция обязывает лицо, которое нарушило предусмотренное настоящим законом право, действуя умышленно или имея достаточные основания осознавать это, выплатить истцу возмещение ущерба, соизмеримое с фактическими убытками, причиненными ему в связи с нарушением его права.

[…]".

Статья 123

Переходные положения

"[…]

(2) Действующие тарифы, установленные в лицензионных договорах с пользователями, применяются до 31 декабря 2022 года.

[…]

(5) По истечении срока, предусмотренного частью (2) настоящей статьи, применяются тарифы, установленные в соответствии с методологиями, согласованными и утвержденными на основании положений статей 99–101.

[…]".

[В приложении были внесены изменения Законом № 338 от 24 ноября 2023 г., вступившим в силу 14 января 2024 г.]

ВОПРОСЫ ПРАВА

А. Аргументы автора обращения

1. Неконституционность ст.4 ч.(1) п.f), п.h) и п.n), ст.83 ч.(3), ст.84 ч.(1) и ст.85 ч.(2) и ч.(4) Закона об авторском праве и смежных правах

10. Автор обращения считает, что положения ст.4 ч.(1) п.f), п.h) и п.n), ст.83 ч.(3), ст.84 ч.(1) и ст.85 ч.(2) и ч.(4) Закона об авторском праве и смежных правах ограничивают свободу объединения в организации коллективного управления. Он отмечает, что на основании указанных положений Государственное агентство по интеллектуальной собственности имеет право вмешиваться в деятельность этих организаций, будучи уполномочено давать заключения по уставу и поправкам в устав, осуществлять мониторинг и проводить плановые и внезапные проверки в этих организациях.

11. По мнению автора обращения, такая практика свидетельствует о полном контроле Агентства над деятельностью организации коллективного управления, что несовместимо с правом на свободу объединения. Автор обращения подчеркивает, что не все некоммерческие организации обязаны соблюдать такого рода формальности, какие установлены для организаций коллективного управления авторскими правами, считая это отношение дискриминационным. Он полагает, что государство обязано проявлять ко всем некоммерческим организациям одинаковое отношение.

12. В этой части обращения автор отмечает, что функция AGEPI давать заключения при создании организации коллективного управления и внесении поправок в ее устав ограничивает свободу объединения до такой степени, что она становится иллюзорным. Автор обращения отмечает, что оспариваемые положения нарушают конституционные нормы ст.1 ч.(3), ст.7, ст.16, ст.23, ст.41, ст.42 и ст.54.

2. Неконституционность ст.84 ч.(1) п.f) Закона об авторском праве и смежных правах

13. Согласно положениям ст.84 ч.(1) п.f) закона, генеральный директор AGEPI дает заключение об аккредитации, если созданное объединение имеет экономическую способность для коллективного управления и располагает кадровыми и материальными ресурсами, необходимыми для управления вверенным репертуаром. Автор обращения отмечает, что закон не уточняет, по каким критериям определяется, обладает ли объединение экономическими возможностями для коллективного управления, а также кадровыми и материальными ресурсами. Автор обращения утверждает, что в связи с этим возникают неправомерные интерпретации оспариваемой нормы. В Постановлении № 28 от 23 ноября 2015 года Конституционный суд отметил, что неразграниченная дискреционная власть, несмотря на то, что является предметом судебного контроля с формальной точки зрения, не выдерживает тест на предсказуемость, а в Постановлении №39 от 21 декабря 2021 года указал, что закон должен достаточно ясно определять пределы и способы осуществления свободы усмотрения государственных органов в соответствующей области, учитывая преследуемую правомерную цель.

14. В этой части обращения автор утверждает, что нарушаются положения ст.1 ч.(3) и ст.23 ч.(2) Конституции и ст.11 Европейской конвенции о правах человека.

3. Неконституционность ст.84 ч.(1) п.h) Закона об авторском праве и смежных правах

15. Согласно положениям ст.84 ч.(1) п.h) закона, организация коллективного управления авторскими и смежными правами обязана представить в АGEPI репертуар произведений. Репертуар представляется в формате, установленном приказом генерального директора AGEPI, и должен содержать как минимум имя автора, имя правообладателя, название произведения, элементы идентификации исполнителей, фонограмм и видеограмм.

16. Автор обращения утверждает, что положения "в формате, установленном приказом генерального директора AGEPI" и "как минимум" в ст.84 ч.(1) п.h) закона наделяют директора AGEPI неограниченной дискреционной властью. На основании указанной нормы директор AGEPI вправе требовать, чтобы организация представила дополнительную информацию, которая может подпадать под защиту права на уважение частной жизни. Автор считает, что это требование подразумевает неоправданные расходы и привлечение дополнительного персонала. В этой связи автор отмечает, что сохранение репертуара в формате, установленном AGEPI, является непомерной задачей, поскольку репертуар организации коллективного управления может насчитывать десятки тысяч произведений.

17. В этой части обращения автор утверждает, что нарушается ст.46 ч.(1) Конституции.

4. Неконституционность ст.4 ч.(1) п.k), ст.84 ч.(5), ст.91, ст.96 ч.(3) и ст.106 ч.(1)-(3) Закона об авторском праве и смежных правах

18. В обращении автор отмечает, что в обязанности AGEPI входит проведение ежегодных и специальных проверок в отношении деятельности организаций коллективного управления (ст.4 ч.(1) п.k), ст.84 ч.(5) и ст.106 ч.(1)-(3). Вместе с тем организации коллективного управления должны создать постоянную специальную комиссию из трех членов по доступу к информации (ст.91), деятельность этих организаций подлежит обязательному аудиту (ст.96 ч.(3)). Автор обращения считает, что выполнение этих требований членами и органами организации коллективного управления является неоправданным, учитывая персонал, время и усилия, которые необходимы.

19. Автор обращения считает, что цели повышения прозрачности и информирования, которую преследуют оспариваемые положения, можно достигнуть менее интрузивными средствами. По его мнению, вышеуказанные требования налагают на организации и штатный персонал значительное финансовое и организационное бремя, мешая им выполнить свои основные задачи.

20. Относительно проверки деятельности организаций коллективного управления со стороны AGEPI автор обращения подчеркивает, что порядок осуществления контроля и документы, которые организации коллективного управления обязаны представить, определены постановлением Правительства. В связи с этим автор обращения отмечает, что Закон об авторском праве и смежных правах не содержит четких критериев, на основании которых AGEPI может проверять деятельность организаций коллективного управления. Касательно требования создания комиссии по доступу к информации, автор обращения подчеркивает, что в соответствии с принципом независимости от Правительства эти организации должны самостоятельно решать вопросы, связанные с их организационной структурой. Более того, для других организаций законодательство не устанавливает таких требований, что, по его мнению, свидетельствует о дискриминационном подходе.

21. В этой части обращения автор утверждает, что нарушается право на свободу объединения и равноправие.

5. Неконституционность ст.83 ч.(1) и ч.(2) Закона об авторском праве и смежных правах

22. Положения ст.83 ч.(1) и ч.(2) закона предусматривают, что организации коллективного управления имеют статус общественного объединения, не преследующего цели извлечения прибыли, учреждаются путем свободного объединения правообладателей с основной целью управления авторским правом или смежными правами от имени правообладателей и в их коллективных интересах и находятся в ведении или под контролем своих членов. Организации коллективного управления создаются для управления отдельными правами, категориями прав или видами произведений и иными охраняемыми объектами отдельных категорий правообладателей.

23. Автор обращения отмечает, что эти положения запрещают объединение обладателей авторских и смежных прав в организации, управляющие одновременно авторскими и смежными правами. На его взгляд, этот запрет непропорционально ограничивает право на свободу объединения, поскольку закон не может заставить правообладателей выбирать объединение на основании управляемого им права. Раздельное управление предполагает дополнительные и неоправданные усилия и время и ставит обладателей авторского права и смежных прав в такую ситуацию, что они не могут контролировать, как управляются их права.

6. Неконституционность ст.123 ч.(2) и ч.(5) в сочетании со ст.74 ч.(5) и ст.99-101 Закона об авторском праве и смежных правах

24. Закон об авторском праве и смежных правах устанавливает, что способ сбора средств для вознаграждения правообладателей определяется путем переговоров, в которых принимают участие правообладатели, пользователи и AGEPI. По мнению автора обращения, этот механизм является несовершенным, поскольку он не предусматривает ситуацию, когда стороны не приходят к соглашению.

25. Согласно ст.123 ч.(2) закона, действующие тарифы, установленные в лицензионных договорах с пользователями, применяются до 31 декабря 2022 года, а согласно ч.(5), по истечении срока, предусмотренного частью (2) настоящей статьи, применяются тарифы, установленные в соответствии с методологиями, согласованными и утвержденными на основании положений статей 99–101.

26. Закон не предусматривает, как выплачивается вознаграждение в период проведения переговоров, и что происходит, если стороны не могут достигнуть соглашения по методологии сбора вознаграждения.

27. В этой части обращения автор утверждает, что нарушаются положения ст.1 ч.(3), ст.23, ст.41, ст.42 и ст.46 Конституции.

7. Неконституционность ст.98 ч.(6) п.а) и п.b) Закона об авторском праве и смежных правах

28. Автор обращения отмечает, что положения ст.98 ч.(6) п.а) и п.b) закона ограничивают удерживаемую организацией плату за управление, которая не может превышать 30 % от распределенных организации сумм. Он отмечает, что собранные средства за счет платы за управление предназначены для развития и обеспечения эффективности организации. По мнению автора обращения, плата за управление в размере не более 30 % от распределенных сумм ограничивает осуществление права на свободу объединения.

29. Автор обращения считает, что расходы на управление должна определить каждая организация исходя из своих потребностей, а не быть установленными законом.

30. В этой части обращения автор утверждает, что нарушается право на свободу объединения.

8. Неконституционность ст.74 ч.(5) в сочетании со ст.110 и ст.118 ч.(1) Закона об авторском праве и смежных правах

31. Согласно положениям ст.74 ч.(5) в сочетании со ст.110 и ст.118 ч.(1) Закона об авторском праве и смежных правах, в случае, если организации коллективного управления и пользователи произведениями не заключили по обоюдному согласию протокол по методологии, которая определяет вознаграждение для обладателей авторского права и смежных прав, и в случае, если были исчерпаны все средства в Комиссии по медиации, созданной AGEPI, заинтересованное лицо может возбудить судебный процесс для защиты своих прав. Хотя, согласно этим положениям, судебная инстанция может обязать виновного к выплате истцу возмещения за причиненный ущерб, закон все же не наделяет судебную инстанцию полномочием констатировать нарушение права, запретить использование произведения, обязать стороны заключить методологию или определить размер вознаграждения.

32. Автор обращения отмечает, что оспариваемые положения ограничивают полномочия судебной инстанции, в результате чего она не может, приняв судебное решение, устранить нарушение прав, которые она призвана защищать. По его мнению, судебная инстанция должна иметь право констатировать нарушение авторских или смежных прав, обязывать стороны заключить методологию и устанавливать размер вознаграждения.

33. В этой части обращения автор утверждает, что нарушаются право доступа к правосудию и право собственности.

9. Неконституционность ст.103 ч.(5) п.а) Закона об авторском праве и смежных правах

34. Согласно положениям ст.103 ч.(5) п.а) закона, если организации коллективного управления не представляют указанное в части (2) предложение, AGEPI принимает решение о назначении сборщика из числа аккредитованных организаций коллективного управления, учитывая, какая из них обладает программой мониторинга использования произведений и иных охраняемых объектов и системой распределения вознаграждения.

35. Автор обращения утверждает, что в Республике Молдова ни одна из организаций коллективного управления не располагает программой мониторинга, которая очень дорого стоит и внедрена только в нескольких государствах. Это привело к тому, что ни одна из организаций не соответствует условиям закона для назначения сборщиком.

36. В этой части обращения автор утверждает, что нарушаются право на свободу объединения и право на частную собственность.

10. Неконституционность ст.71 ч.(4) и приложения к Закону об авторском праве и смежных правах

37. Согласно международным стандартам в данной области, авторы и другие обладатели авторского права должны получать компенсационное вознаграждение за частную копию. Внедрение этого стандарта обеспечивается ст.71 ч.(4) закона, которая предусматривает, что перечень оборудования и материальных носителей, в отношении которых выплачивается компенсационное вознаграждение за частную копию, определенный согласно Комбинированной товарной номенклатуре, утвержденной Законом №172/2014, установлен в приложении к Закону об авторском праве и смежных правах.

38. Автор обращения отмечает, что приложение к Закону об авторском праве и смежных правах содержит список из 10 видов оборудования и материальных носителей, в отношении которых выплачивается компенсационное вознаграждение за частную копию. Он считает, что исчерпывающее перечисление этого оборудования не обеспечивает минимальную и адекватную защиту авторского права. Автор отмечает, что этот список не включает смарттелевизоры и другие аналогичные устройства, которые чаще всего используются пользователями для обмена произведениями, охраняемыми авторским правом или смежными правами.

39. Наряду с этим автор обращения отмечает, что позиции 1, 4 и 10 в приложении к закону не соответствуют позициям, указанным в Законе № 172 от 25 июля 2014 года и на которые ссылается приложение. Автор подчеркивает, что не все коды из приложения содержатся в Законе №172 от 25 июля 2014 года или соответствуют им. В частности, Закон № 172 от 25 июля 2014 года не содержит код 852713100 - MP3-плеер, а код 851712000 – смартфон указан под кодом 857 13 000 – умные телефоны. Кроме того, в Законе № 172/2014 в позиции 8523 51 100 – незаписанные – обозначены "незаписанные" товары под названием "Твердотельные энергонезависимые устройства хранения данных", а Закон об авторском праве и смежных правах предусматривает под этим кодом "USB-диск, карты памяти (карты SD, MicroSD, MiniSD и т. д.)", не уточняя, если эти устройства хранения записаны или нет.

40. Автор обращения отмечает, что указанные противоречия не позволяют производить сбор вознаграждения за частную копию по обозначенным в этих позициях устройствам, что является нарушением ст.1 ч.(3), ст.23 ч.(2) и ст.46 Конституции.

11. Неконституционность ст.90 ч.(3) и ст.96 ч.(1) Закона об авторском праве и смежных правах

41. Положения ст.90 ч.(3) и ст.96 ч.(1) закона предусматривают, что "ревизионная комиссия ежегодно представляет отчет о деятельности организации коллективного управления, который утверждается общим собранием и публикуется на официальной веб-странице организации" и что "годовой отчет о прозрачности публикуется на официальной веб-странице организации коллективного управления, где он остается для всеобщего сведения в течение не менее пяти лет".

42. По мнению автора обращения, эти положения обязывают организации коллективного управления разглашать данные о доходах членов организации и другие конфиденциальные сведения, которые беспрепятственно может увидеть каждый. Автор обращения считает, что общественности неинтересно знать, какое вознаграждение выплачивается обладателям авторских прав. В то ж время автор обращения подчеркивает, что размещение данных на веб-странице должно быть предусмотрено как право, а не как обязанность.

43. Автор обращения подчеркивает, что прозрачность, являясь важным инструментом борьбы с мошенничеством и хищениями, не должна быть использована в качестве предлога для установления полного контроля над объединениями.

44. Вместе с тем автор обращения отмечает, что законодательство не предусматривает аналогичных требований для других неправительственных организаций. Тот факт, что они применяются только в отношении организаций коллективного управления авторскими правами свидетельствует о дискриминации.

45. В этой части обращения автор утверждает, что нарушаются право на частную жизнь и принцип равенства.

12. Аргументы о нарушении процедуры принятия Закона № 230 от 28 июня 2022 года об авторском праве и смежных правах

46. Как утверждает автор обращения, Парламент принял Закон об авторском праве и смежных правах без соблюдения принципа прозрачности и без проведения консультаций с профильными объединениями и организациями в области авторского права и смежных прав. Более того, не были проведены дебаты и публичные обсуждения на протяжении всего процесса принятия закона. Автор считает, что, поскольку закон затрагивает деятельность организаций коллективного управления, во время разработки законопроекта следовало узнать их мнение.

47. Автор обращения считает закон неконституционным, так как в процессе его принятия были проигнорированы представленные заключения и экспертизы.

48. В этой части обращения автор утверждает, что нарушаются положения ст.1 ч.(3), ст.64 ч.(1) и ст.72 ч.(3) п.с) Конституции.

B. Аргументы органов власти и организаций, представивших свое мнение

49. В своей точке зрения Парламент подчеркивает, что под предлогом неясности оспариваемых положений автор обращения на самом деле выражает свое несогласие с действующими законодательными положениями. Парламент считает, что автор обращения не излагает подлинную критику о неконституционности, а выражает свое недовольство новыми нормативными положениями. Свою позицию автор обосновывает, сравнивая различные нормы закона. По этому вопросу Конституционный суд неоднократно отмечал, что анализ конституционности проводится исключительно исходя из предположительно нарушенных конституционных норм, а не сравнивая положения одного и того же нормативного акта. Несоответствие между двумя или несколькими законодательными нормами не является конституционным вопросом, а относится к толкованию и применению закона.

50. Вместе с тем Парламент отмечает, что проект Закона об авторском праве и смежных правах был одобрен Правительством и представлен Парламенту на рассмотрение Постановлением № 405 от 22 июня 2022 года в целях реализации задач, обозначенных в Плане действий на 2021-2022 годы (п. 19.5.1) и Национальном плане действий по реализации Соглашения об ассоциации между Республикой Молдова и Европейским Союзом. Целью данного закона является приведение национальных положений в области авторского права и смежных прав в соответствие с законодательством Европейского Союза и внедрение некоторых европейских директив и международных договоров, к которым присоединилась Республика Молдова.

51. Парламент отмечает, что новый закон существенно изменил нормативную основу и укрепил функции AGEPI в отношении разработки и продвижения государственной политики в этой области. Из поставленных задач Парламент перечислил укрепление правовой защиты авторов и правообладателей, обеспечение прозрачности деятельности организаций коллективного управления и повышение ответственности всех участников данного процесса. Закон четко устанавливает коллективное управление авторскими и смежными правами, определяет ясные критерии учреждения, функционирования и контроля над этими организациями и наделяет AGEPI дополнительными функциями. Так, в соответствии с Законом №114/2014 в обязанности AGEPI входят разработка политики в этой области, обучение участников данного процесса, развитие институционального сотрудничества на национальном и международном уровне и проведение мониторинга эффективности системы коллективного управления.

52. Выделяя экономическую, культурную и социальную роль организаций коллективного управления, Парламент подчеркивает, что при их создании необходимо соблюдать минимальные требования: наличие правового устава, доказательство об оперативной способности, ведение бухгалтерского учета и др. Список членов, вверенный репертуар и система распределения вознаграждения являются обязательными элементами для аккредитации. Парламент считает, что оспариваемые положения не затрагивают автономию этих организаций, а соответствуют международной практике и направлены на обеспечение надлежащего функционирования организаций коллективного управления и прозрачности их деятельности.

53. Правительство отмечает, что Закон № 230/2022 воспроизводит ряд положений европейских директив в области авторского права и смежных прав, включая положения Директивы 2001/29/ЕC Европейского Парламента и Совета от 22 мая 2001 года о гармонизации некоторых аспектов авторского права и смежных прав в информационном обществе. Эти нормы призваны обеспечивать надлежащую защиту авторов и правообладателей, создавая четкую законодательную базу, позволяющую использовать произведения, устанавливать эффективный механизм сбора, распределения и выплаты вознаграждения правообладателям организациями коллективного управления, повышать ответственность всех участников этого процесса и обеспечивать прозрачность их деятельности.

54. Правительство подчеркивает, что компенсационное вознаграждение за частную копию, предусмотренное ст.71 ч.(1) закона, предназначено для авторов, исполнителей и изготовителей, чьи произведения, исполнения, видеограммы или фонограммы могут быть законно воспроизведены физическими лицами для личного пользования без их согласия и без получения экономической выгоды. Эти положения соответствуют Директиве 2001/29/ЕC, согласно которой государства-члены вправе устанавливать исключение из права воспроизведения для изготовления определенных копий в личных целях при условии выплаты правообладателям справедливой компенсации. В историческом плане впервые это вознаграждение было установлено Законом № 293/1994 и сохранено Законом №139/2010, который предусматривал плату за управление в размере 3 % от продажной розничной цены оборудования и материальных носителей, используемых для воспроизведения в личных целях. Был составлен перечень этого оборудования, аббревиатура "и т.д." в конце указывала на его применение в отношении любого другого устройства, предназначенного для аудио-, видеозаписи или хранения.

55. Правительство отмечает, что Закон № 230/2022, обеспечивая предсказуемость и единообразное применение данного механизма, перечисляет в приложении оборудование и материальные носители, в отношении которых выплачивается компенсационное вознаграждение. Они идентифицируются по Комбинированной номенклатуре товаров, утвержденной Законом № 172/2014. Приложение вносит ясность для импортеров и производителей в отношении их законных обязанностей и сокращает риск уклонения от уплаты вознаграждения, а также риск возникновения споров. В то же время, организации коллективного управления располагают ясной информацией относительно оборудования и налогоплательщиков, с которых взимается вознаграждение. Для эффективного применения этого механизма в ст.71 ч.(8) и ч.(9) предусмотрены четкие требования: Таможенная служба ежеквартально сообщает AGEPI перечень импортеров и стоимость ввезенного оборудования, а производители под собственную ответственность представляют AGEPI информацию о выставленном на продажу оборудовании. Впоследствии AGEPI передает эти данные организации коллективного управления, наделенной правом сбора компенсационного вознаграждения.

56. В заключение Правительство подчеркивает, что, в зависимости от технологических и экономических перемен, в Закон № 230/2022 могут быть внесены изменения в целях периодического обновления перечня оборудования и материальных носителей, обозначенных в приложении. Этот принцип находит подтверждение в пункте 39 Директивы 2001/29/CE, в соответствии с которым в применении исключения о частной копии государства-члены должны учитывать экономические и технологические перемены, особенно в отношении изготовления копий на цифровом носителе и способов выплаты вознаграждения, если существуют эффективные технологические меры защиты.

57. В мнении Государственного агентства по интеллектуальной собственности отмечается, что компенсационное вознаграждение было введено Законом № 293/1994 об авторском праве и смежных правах. Согласно этому закону, предприятия, которые продавали соответствующее оборудование (аудио, видеомагнитофоны и другие устройства) и материальные носители (аудио- и/или видеопленки и кассеты, лазерные диски, компакт-диски и т.д.), используемые для воспроизведения законно опубликованного произведения физическим лицом в одном экземпляре и исключительно в личных целях, были обязаны платить компенсационное вознаграждение в размере 3 % от розничной цены этого оборудования и носителей. Впоследствии Закон № 139/2010 об авторском праве и смежных правах, признанный утратившим силу Законом № 230/2022, в ст.26 ч.(1) допускал без согласия автора или обладателя авторского права, при условии выплаты компенсационного вознаграждения, воспроизведение физическим лицом законно опубликованного произведения, если копия предназначалась для личного пользования и не преследовалось извлечение прямой или косвенной коммерческой выгоды. Таким образом, физические или юридические лица, которые производили или импортировали оборудование и материальные носители в целях воспроизведения для личного пользования, до введения в оборот были обязаны платить компенсационное вознаграждение в размере не менее 3 % от суммы, полученной от продажи этих товаров.

58. AGEPI отмечает, что в ст.26 ч.(3) Закона № 139/2010 были перечислены оборудование и носители, которые подпадали под действие нормы о взимании вознаграждения. Аббревиатура "и т.д." в конце позволяла продолжить этот список. В результате, норма применялась в отношении любого оборудования и материального носителя, используемых для воспроизведения в одном или нескольких экземплярах произведения или объекта смежных прав, любым способом и в любой форме, в том числе в целях аудио- и видеозаписи (посредством звука и/или изображения, или воспроизведения на любом материальном носителе) или в целях хранения произведения или объекта на материальных или электронных носителях.

59. Закон № 230/2022 воспроизводит ряд положений Директивы 2001/29/CE Европейского Парламента и Совета от 22 мая 2001 года о гармонизации некоторых аспектов авторского права и смежных прав в информационном обществе. Данная директива позволяет государствам-членам предусмотреть исключение или ограничение права на воспроизведение в отношении определенных видов копий, изготовленных в личных целях, при условии установления справедливой компенсации. В соответствии с этими положениями, ст.56 Закона № 230/2022 предусматривает определенные ограничения в отношении права на воспроизведение. Таким образом, допускается воспроизведение на любом оборудовании или любом материальном носителе без согласия автора или обладателя авторских и смежных прав, при условии выплаты компенсационного вознаграждения, если воспроизведение осуществляется физическим лицом исключительно для личного пользования и не преследует коммерческие цели, в соответствии с условиями ст.71 закона.

60. AGEPI отмечает, что перечисление в приложении к Закону № 230/2022 оборудования и материальных носителей, в отношении которых выплачивается компенсационное вознаграждение, отвечает требованию поддержания равновесия прав и интересов всех участников данного процесса. Этим обеспечивается определенность в отношении обязательств импортеров и производителей, позволяя избежать уклонения от уплаты вознаграждения и возникновения споров. В целях устранения пробелов и разрешения разногласий в применении компенсационного вознаграждения за частную копию Закон № 230/2022 предусматривает в приложении исчерпывающий перечень оборудования и материальных носителей. Этот перечень разработан в соответствии с Комбинированной товарной номенклатурой, утвержденной Законом № 172/2014. Агентство считает, что были найдены самые подходящие решения для повышения ответственности импортеров и производителей в отношении уплаты компенсационного вознаграждения при ввозе или производстве соответствующего оборудования, с одной стороны, и для обеспечения выполнения организациями коллективного управления обязанности по сбору, распределению и выплате вознаграждения правообладателям, с другой стороны.

61. Вместе с тем, Агентство подчеркивает, что, принимая во внимание технологический прогресс, при необходимости могут быть внесены изменения в Закон № 230/2022 и в его приложение, чтобы перечень оборудования и носителей, в отношении которых выплачивается компенсационное вознаграждение, соответствовал техническим и экономическим преобразованиям.

С. Оценка Конституционного суда

I. Приемлемость обращения

62. Определением от 6 марта 2025 года Конституционный суд подтвердил соблюдение условий приемлемости, установленных в своей неизменной практике.

63. В соответствии со ст.135 ч.(1) п.а) Конституции, конституционный контроль законов, по настоящему делу некоторых положений Закона № 230 от 28 июня 2022 года об авторском праве и смежных правах, входит в компетенцию Конституционного суда.

64. Положения ст.25 п.g) Закона о Конституционном суде и ст.38 ч.(1) п.g) Кодекса конституционной юрисдикции наделяют депутатов Парламента правом обращения в Конституционный суд.

65. Предметом обращения является конституционный контроль положений, указанных выше в § 2. Эти положения ранее не составляли предмет конституционного контроля.

66. Автор обращения считает, что оспариваемые положения вступают в противоречие с конституционными нормами ст.1 ч.(3) (верховенство права), ст.6 (разделение и взаимодействие властей), ст.7 (Конституция – высший закон), ст.16 (равенство), ст.20 (свободный доступ к правосудию), ст.23 (право каждого человека на знание своих прав и обязанностей), ст.28 (интимная, семейная и частная жизнь), ст.41 (свобода партий и других общественно-политических организаций), ст.42 (право создавать профессиональные союзы и вступать в них), ст.46 ч.(1) (право частной собственности и ее охрана), ст.54 (ограничение осуществления некоторых прав или свобод), ст.64 ч.(1) (внутренняя организация Парламента), ст.72 ч.(3) п.с) (виды законов), ст.126 ч.(1) (экономика) и ст.131 ч.(4) (национальный публичный бюджет). Наряду с этим, автор обращения приводит аргументы о нарушении ст.11 § 1 Европейской конвенции о правах человека в отношении гарантирования права на свободу объединения. Конституционный суд отмечает, что право на свободу объединения, гарантированное ст.11 Европейской конвенции, закреплено на национальном уровне, а именно в ст.41 и ст.42 Конституции. Норма ст.41 Конституции гарантирует свободу объединения в партии и другие общественно-политические организации, а норма ст.42 Конституции закрепляет свободу вступления в профессиональные союзы. Ранее Конституционный суд проанализировал право на объединение, гарантированное международными договорами, в его полном значении в свете ст.4 Конституции, согласно которой конституционные положения о правах и свободах человека толкуются и применяются в соответствии с договорами, одной из сторон которых является Республика Молдова (Заключение Конституционного суда №1 от 24 января 2017 г.). В этом контексте, Конституционный суд указал, что ст.11 Европейской конвенции о правах человека устанавливает, что каждый имеет право на свободу мирных собраний и на свободу объединения с другими (см. ПКС № 6 от 10 марта 2022 г., § 16).

67. Относительно действия ст.1 ч.(3), ст.6 и ст.7 Конституции, Конституционный суд отметил, что они носят общий характер и не могут служить в качестве индивидуальных и отдельных обоснований (см. ОКС № 43 от 31 марта 2022 г., § 26; ОКС № 63 от 22 апреля 2022 г., § 20).

68. Что касается вмешательства в положения ст.16, ст.23 и ст.54 Конституции, Конституционный суд подчеркнул, что они не имеют самостоятельного значения. Для их применения автор обращения должен доказать наличие вмешательства в основные права, гарантированные Конституцией. Лишь в ходе анализа обоснованности абстрактного вмешательства в основополагающие права, гарантированные Конституцией, Конституционный суд может задействовать положения данных статей (см. ОКС № 37 от 24 марта 2022 г., § 23; ОКС № 43 от 31 марта 2022 г., § 26).

- Предполагаемая неконституционность ст.4 ч.(1) п.f), п.h) и п.n), ст.83 ч.(3), ст.84 ч.(1) и ст.85 ч.(2) и ч.(4) Закона об авторском праве и смежных правах

69. В этой части обращения автор оспаривает полномочия AGEPI давать заключения по уставу организации коллективного управления и любым поправкам в устав, осуществлять мониторинг деятельности организации и проверки в этой организации. Исходя из этих полномочий, установленных законом, автор считает, что AGEPI осуществляет полный контроль над деятельностью организаций коллективного управления.

70. В этой связи, Конституционный суд подчеркивает, что общественная организация может функционировать в качестве организации коллективного управления только при условии выполнения ряда специфических требований, предусмотренных в ст.83, ст.84 и ст.85 Закона об авторском праве и смежных правах, которые в деталях определяют условия учреждения, функционирования и аккредитации этих организаций. В абстрактном плане, Конституционный суд отмечает, что целью вышеуказанных положений является обеспечение осуществления организациями коллективного управления своей деятельности на основе прозрачности и ответственности, в интересах правообладателей, пользователей и потребителей.

71. В этом смысле, Конституционный суд отмечает, что мониторинг, осуществляемый AGEPI, призван защищать правообладателей от злоупотреблений со стороны организаций коллективного управления. Практика других государств показывает, что осуществление в определенной степени надзора за деятельностью этих организаций снижает риск злоупотреблений. Всемирная организация интеллектуальной собственности в Руководстве по передовой практике в области организаций коллективного управления: преодоление разрыва между правообладателями и пользователями, 2025, стр. 143-154, отмечает, что законодательство ряда стран, например, Германии, Италии, Швеции и др., предусматривает наделение компетентного государственного органа полномочиями выдавать разрешения на учреждение организаций коллективного управления и осуществлять надзор за их деятельностью.

72. Всемирная организация интеллектуальной собственности по этому вопросу под

черкивает следующее:

"Руководство, мониторинг и контроль за организациями коллективного управления должны осуществлять правообладатели, которые решили доверить им управление своими правами.

Государства играют ключевую роль в установлении нормативной базы для создания, функционирования и контроля за организациями коллективного управления, в том числе в принятии стандартов эффективного управления, финансового менеджмента, прозрачности и подотчетности. Эти правила имеют основополагающее значение для того, чтобы организации коллективного управления действовали в интересах своих членов и правообладателей, которых они представляют.

Не менее важно, чтобы роль регулирующих и осуществляющих надзор органов отражала необходимость в соответствующей структуре для эффективного, прозрачного и подотчетного коллективного управления. Государственные органы не должны необоснованно вмешиваться в работу организаций коллективного управления, которые управляют правами интеллектуальной собственности от имени обладателей, но должны обеспечить непредвзятыми и прозрачными средствами их надлежащее функционирование. Контроль за организациями должен быть беспристрастным, прозрачным и пропорциональным, а государственные органы должны избегать требований, налагающих несоразмерные административные и финансовые задачи¹".

________________________

¹ Руководство ВОИС по передовой практике в области организаций коллективного управления: преодоление разрыва между правообладателями и пользователями 2025, стр. 153-154

(https://www.wipo.int/publications/en/details.jsp?id=4773&plang=EN)

73. Конституционный суд отмечает, что такие же принципы содержит и Директива 2014/26/EС Европейского Парламента и Совета от 26 февраля 2014 года о коллективном управлении авторскими и смежными правами и мултитерриториальном лицензировании прав на музыкальные произведения для использования в Интернете на внутреннем рынке². Директива включает в ст.9 общие положения о проведении мониторинга деятельности организации со стороны внутренних органов контроля, созданных единственно в этих целях, а в ст.36 предусматривает осуществление внешнего контроля со стороны уполномоченного публичного органа.

________________________

² https://eur-lex.europa.eu/legal-content/RO/ALL/?uri=celex%3A32014L0026

74. Конституционный суд отмечает, что определение условий учреждения, которым должно соответствовать объединение, стремящееся управлять авторскими правами, является существенной гарантией функционирования системы коллективного управления на должном уровне. Эта система, в свою очередь, является необходимым условием для реализации авторских и смежных прав. Единственный или самый эффективный способ достижения этой цели является коллективное управление. Мониторинг деятельности организаций коллективного управления не имеет негативных последствий для правообладателей, которых представляют и правами которых управляют эти организации. В этом плане, Конституционный суд не может согласиться с автором обращения и заключает, что последствия оспариваемых положений не являются несовместимыми со свободой объединения.

75. Касательно второго аргумента, приведенного в этой части обращения, Конституционный суд отмечает, что равенство в обращении не означает применение одинакового подхода к некоммерческим организациям, особенно когда эти организации, по объективным критериям, являются разными. Принцип равноправия предполагает равное отношение в равных ситуациях. Тот факт, что организации коллективного управления выполняют функции и деятельность, отличающиеся от функций и деятельности других организаций (род занятия первых составляет управление авторскими и смежными правами), свидетельствует о неодинаковом характере ситуаций. В своей практике Конституционный суд неоднократно подчеркивал, что принцип недискриминации, гарантированный положениями ст.16 Конституции, предполагает не единообразие, а равный подход в одинаковых ситуациях. Для различных ситуаций правовой подход может быть разным (см. ОКС № 12 от 3 февраля 2020 г., § 18; ОКС № 105 от 1 июля 2021 г., § 40).

76. Конституционный суд заключает, что в этой части обращение является неприемлемым.

- Предполагаемая неконституционность ст.84 ч.(1) п.f) Закона об авторском праве и смежных правах

77. Конституционный суд отмечает, что ст.84 ч.(1) п.f) Закона об авторском праве и смежных правах предусматривает, что объединение может быть аккредитовано в качестве организации коллективного управления, если имеет экономические возможности для коллективного управления и располагает кадровыми и материальными ресурсами, необходимыми для управления вверенным репертуаром. Несмотря на то, что норма не определяет понятие "экономические возможности для коллективного управления" и не объясняет, когда считается выполненным условие наличия необходимых кадровых и материальных ресурсов, Конституционный суд отмечает, что сфера применения этих критериев определена актом Комиссии AGEPI по аккредитации организаций коллективного управления авторскими правами³, принятым в соответствии со ст.7 ч.(2) п.s) Закона № 114 от 3 марта 2014 года о Государственном агентстве по интеллектуальной собственности и ст.4 ч.(1) п.f) Закона об авторском праве и смежных правах.

________________________

³ https://www.agepi.gov.md/ro/news/anun%C5%A3-privind-avizareareavizarea-organiza%C8%9Biilor-de-gestiune-colectiv%C4%83-aspecte-ce-%C5%A3in-de-art-84

78. Согласно Комиссии, каждая организация, запрашивающая аккредитацию в качестве организации коллективного управления, должна представить документы, подтверждающие экономическую способность для коллективного управления и наличие персонала и материальных ресурсов для управления вверенным репертуаром, а именно: 1. План управления; 2. Документы об источниках финансирования; 3. Данные о первоначальном капитале; 4. Документы о наличии рабочего офиса/помещения (подтверждающие документы: договор о купле-продаже, договор имущественного найма, договор безвозмездного пользования и др.); 5. Данные об информационных устройствах; 6. Документы о наличествующем персонале. Кроме того, Комиссия отмечает, что, в соответствии со ст.84 ч.(2) закона, организация может представить и другие документы или данные, отражающие экономические возможности, кадровые и материальные ресурсы, необходимые для коллективного управления вверенным репертуаром.

79. Согласно ст.54 ч.(2) Конституции, "осуществление прав и свобод не подлежит никаким ограничениям, кроме тех, которые предусмотрены законом […]". Понятие "закон", содержащееся в этой норме, было интерпретировано Конституционным судом в том смысле, что не все случаи вмешательства в осуществление основных прав должны быть предусмотрены законом, как формальный акт Парламента. За исключением случаев, когда Конституция прямо требует, чтобы определенная область была регулирована законом, Конституционный суд толкует понятия "предусмотрен законом" или "в соответствии с законом" так, как они толкуются ЕСПЧ. Национальное законодательство может включать не только законы, но и определенные внутренние положения, основанные на законе (см. ОКС № 149 от 30 сентября 2021 г., § 64; ОКС № 141 от 7 ноября 2024 г., § 43). ЕСПЧ подчеркнул, что термин "закон" в выражении "предусмотрен законом" в ст.8 и ст.11 Конвенции необходимо понимать в материальном, а не в формальном значении. Как следует из уточнения ЕСПЧ, данное понятие охватывает не только первичное законодательство, но и акты и правовые инструменты более низкого уровня (Vavřička и другие против Чешской Республики [БП], 8 апреля 2021 г., § 269). Следовательно, имеют значение материальные характеристики источника, регулирующего ограничение осуществления права или свободы, i.e. доступность, ясность, предсказуемость и наличие гарантий против произвола.

80. Принимая во внимание вышесказанное, Конституционный суд отмечает, что заключение Комиссии об аккредитации раскрывает содержание нормы ст.84 ч.(1) п.f) закона и конкретизирует сферу ее применения. Конституционный суд подчеркивает, что несмотря на то, что заключение опубликовано только на веб-странице AGEPI, является естественным, чтобы лица, профессионально занимающиеся авторскими и смежными правами, читали веб-страницу государственного учреждения, наделенного функцией мониторинга и регулирования данной области. Ранее, ссылаясь на практику ЕСПЧ, Конституционный суд указал, что лица, осуществляющие профессиональную деятельность, должны проявить большую осторожность в работе. Ожидается, что они готовы взять на себя риски, присущие их деятельности (см. ОКС № 29 от 18 марта 2021 г., §22; ОКС № 42 от 6 апреля 2023 г., § 116).

81. Конституционный суд подтверждает, что существуют гарантии, способные уравновешивать возможные нежелательные действия AGEPI. Положения ст.107 ч.(1) п.а) и п.с) закона предусматривают, что при выявлении нарушений AGEPI обязано предоставить организациям определенный срок для их устранения и лишь после этого может вынести решение о приостановлении деятельности организации коллективного управления. Согласно ст.107 ч.(2) закона, меры, предписанные в соответствии с пунктом а) части (1), должны быть ясными, точными и с приведением правового обоснования, а согласно ч.3), решения, вынесенные AGEPI на основании части (1), могут быть оспорены в соответствии с положениями Административного кодекса.

82. В абстрактном плане, Конституционный суд считает, что эти положения не вызывают вопросов с точки зрения стандарта качества закона, поэтому признает обращение в этой части неприемлемым.

- Предполагаемая неконституционность ст.84 ч.(1) п.h) Закона об авторском праве и смежных правах

83. Согласно ст.84 ч.(1) п.h) закона, организация коллективного управления авторскими и смежными правами представляет в AGEPI репертуар произведений. Репертуар представляется в формате, установленном приказом генерального директора AGEPI, и должен содержать как минимум имя автора, имя правообладателя, название произведения, элементы идентификации исполнителей, фонограмм и видеограмм. По мнению автора обращения, выражения "в формате, установленном приказом генерального директора AGEPI" и "как минимум" в ст.84 ч.(1) п.h) закона предоставляют директору AGEPI неограниченную свободу усмотрения. Кроме того, выполнение данного требования предполагает денежные расходы и привлечение дополнительного персонала, которые, по мнению автора, являются неоправданными.

84. Конституционный суд подчеркивает, что оспариваемая норма предусматривает содержание репертуара произведений и перечисляет его основные элементы, в частности, имя автора и правообладателя, название произведения, идентификационные данные об исполнителях, фонограммах и видеограммах. В связи с выражениями "как минимум" и "в формате, установленном приказом генерального директора AGEPI", которые содержит норма, Конституционный суд отмечает, что эти выражения не могут быть вырваны из контекста, как поступает автор в обращении, а необходимо прочитать вместе со всем предложением. Исходя из цели данной нормы, выражения "как минимум" и "в формате, установленном приказом генерального директора AGEPI" указывают на то, что помимо перечисленной информации репертуар может содержать и другие сведения, если они имеют значение для оценки способности общественной организации осуществлять лицензированную деятельность в области авторского права и смежных прав.

85. Такой подход, признающий за директором AGEPI право на дополнение данных, которые репертуар произведений должен содержать, частично объясняется тем, что отношения в области авторских и смежных прав постоянно развиваются. Поэтому, когда общие обстоятельства меняются, является разумным, чтобы компетентный государственный орган отреагировал и усовершенствовал нормативное законодательство. Помимо этого, Конституционный суд не может обойти молчанием тот факт, что деятельность в области авторских и смежных прав требует специальных знаний, и поэтому является естественным, чтобы законодатель признавал за компетентным органом определенную свободу усмотрения с тем, чтобы он применил экспертизу, которой располагает.

86. Конституционный суд заключает, что выражения "как минимум" и "в формате, установленном приказом генерального директора AGEPI" в ст.84 ч.(1) п.h) закона вписываются в допустимые пределы усмотрения директора AGEPI. В этом контексте Конституционный суд считает необходимым подчеркнуть, что любой акт, изданный на основании вышеуказанной нормы, может быть обжалован в судебные инстанции, которые обязаны проверять, применил ли государственный орган дискреционное право в рамках закона. Лица располагают всеми средствами, предусмотренными Административным кодексом, чтобы доказать, что генеральный директор AGEPI, устанавливая условия, не соответствующие условиям ст.84 ч.(1) п.h) закона, превысил пределы своей компетенции, предоставленные ему оспариваемыми положениями.

87. В этих целях, опираясь на ст.16 ч.(1) и ч.(2) и ст.137 Административного кодекса, лица могут доказать, что компетентный орган, устанавливая положения, которые выходят за рамки его дискреционного права, превысил пределы свободы усмотрения. Таким образом, если лица считают, что директор AGEPI незаконным приказом нарушил их права, они могут обратиться за защитой в судебную инстанцию.

88. Относительно второго аргумента в этой части обращения, Конституционный суд подчеркивает, что данные, представленные автором обращения, не позволяют заключить, что существуют непреодолимые препятствия в применении закона. Чтобы соответствовать требованиям закона, организации коллективного управления должны обладать необходимой юридической квалификацией и технической оснащенностью, в частности, иметь технические ресурсы и необходимый персонал для разработки репертуара произведений в формате, предписанном приказом директора AGEPI.

89. Вместе с тем, Конституционный суд отмечает, что создание и регулярное обновление репертуара произведений является необходимым условием, позволяя быть в курсе того, кто является членом организации и какие произведения управляются коллективно. Чтобы эти сведения были доступными, необходима база данных, подлежащая периодическому обновлению. Таким образом, невозможно представить коллективное управление, осуществляемое в соответствии с Законом об авторском праве и смежных правах, без репертуара произведений.

90. По этим мотивам, Конституционный суд считает необоснованными аргументы о том, что административные барьеры препятствуют применению оспариваемой нормы на практике, и признает обращение в этой части неприемлемым.

- Предполагаемая неконституционность ст.4 ч.(1) п.k), ст.84 ч.(5), ст.91, ст.96 ч.(3) и ст.106 ч.ч. (1)-(3) Закона об авторском праве и смежных правах

91. Касательно конституционного контроля ст.4 ч.(1) п.k), ст.84 ч.(5), ст.106 ч.ч. (1)-(3) закона, Конституционный суд отмечает, что в этой части обращения автор оспаривает тот факт, что AGEPI один раз в год проводит генеральную проверку деятельности организации коллективного управления, а в период между двумя ежегодными генеральными проверками имеет право проводить специальные проверки на основании обращений, представленных правообладателями, членами организации и пользователями, или полученных из других релевантных источников, содержащих информацию, которая вызывает обоснованные сомнения в соответствии деятельности организации положениям закона, других нормативных актов или собственных уставов.

92. Конституционный суд отмечает, что организации коллективного управления обязаны руководствоваться в своей деятельности строгими правилами управления, финансового учета, прозрачности и отчетности. Для осуществления надзора за выполнением этих требований закон наделил AGEPI полномочием проводить ежегодные и специальные проверки в организациях коллективного управления. Эта практика вытекает из ст.36 Директивы 2014/26/ЕС, предусматривающей, что государства-члены ЕС предпринимают меры для того, чтобы созданные в этих целях органы осуществляли мониторинг соблюдения организациями коллективного управления, функционировавшими на их территории, внутренних правовых норм, принятых в соответствии с Директивой. Более того, государства обязаны вводить процедуры, позволяющие членам организации коллективного управления, правообладателям, пользователям, другим организациям коллективного управления и заинтересованным лицам, направить в компетентные органы уведомления о действиях или обстоятельствах, которые, по их мнению, нарушают внутренние положения, принятые в соответствии с требованиями Директивы.

93. В этой связи Конституционный суд подчеркивает, что мониторинг деятельности организации коллективного управления со стороны уполномоченного государственного органа составляет существенный элемент механизма коллективного управления, предусмотренного Директивой 2014/26/ЕС и Законом об авторском праве и смежных правах.

94. Вместе с тем Конституционный суд отмечает, что необходимость и условия проведения компетентными органами проверок в организациях коллективного управления предусмотрены и Руководством Всемирной организации интеллектуальной собственности под названием "Коллективное управление авторским правом и смежными правами", третье издание, 2022 г., стр. 162-166⁴. Проведение мониторинга и контроля со стороны компетентного государственного органа обеспечивает прозрачность деятельности организаций коллективного управления, соблюдение интересов правообладателей, пользователей и потребителей. Конституционный суд считает, что функция AGEPI проводить проверки в организациях коллективного управления имеет в основу рекомендуемые нормы в этой области. Сама по себе эта функция не ограничивает свободу объединения в организации коллективного управления.

________________________

⁴ https://tind.wipo.int/record/47101?v=pdf

95. Вместе с тем Конституционный суд отмечает, что Постановлением № 815 от 27 октября 2023 года Правительство приняло Положение о порядке контроля за деятельностью организаций коллективного управления и совместных структур, занимающихся сбором. Учитывая этот факт, Конституционный суд отвергает аргумент автора обращения об отсутствии критериев проведения контроля в организациях коллективного управления.

96. Что касается конституционного контроля ст.91 и ст.96 ч.(3) закона, Конституционный суд отмечает, что автор не аргументирует противоречие этих положений нормам, содержащимся в ст.41 и ст.42 Конституции. При этих обстоятельствах, Конституционный суд не может разумно выявить в обращении ни одного аргумента о неконституционности (см. ОКС № 50 от 2 мая 2023 г., § 22).

97. В отношении нарушения равенства, Конституционный суд отмечает, что организации коллективного управления, которые считаются общественными объединениями, не находятся в сопоставимой ситуации с этими организациями, имеющими аналогичный юридический статус. В этом случае имеющий значение фактор сопоставимости составляет не юридический статус общественного объединения, а специфика деятельности этих организаций. На этом основании Конституционный суд заключает, что принцип равенства не подлежит применению по делу.

98. Таким образом, Конституционный суд признает обращение в этой части неприемлемым.

- Предполагаемая неконституционность ст.83 ч.(1) и ч.(2) Закона об авторском праве и смежных правах

99. Положения ст.83 ч.(1) и ч.(2) закона предусматривают, что организации коллективного управления имеют статус общественного объединения, не преследующего цели извлечения прибыли, учреждаются путем свободного объединения правообладателей с основной целью управления авторским правом или смежными правами от имени правообладателей и в их коллективных интересах и находятся в ведении или под контролем своих членов. Автор обращения отмечает, что эти положения запрещают правообладателям объединяться в организации, управляющие как авторскими, так и смежными правами. По его мнению, этот запрет нарушает право на свободу объединения.

100. Конституционный суд отмечает, что на международном уровне не существует общепризнанного мнения в отношении того, какой метод регулирования является наилучшим: учреждение отдельных организаций для управления авторскими и смежными правами или управление этими правами посредством организации коллективного управления с множественными репертуарами.

101. В руководстве "Коллективное управление авторским правом и смежными правами", третье издание, 2022 г.⁵, разработанном Всемирной организацией интеллектуальной собственности, отмечается, что могут существовать обе формы регулирования – несколько организаций коллективного управления с различными репертуарами либо одна организация с множественными репертуарами, важными в этом смысле являются условия, в которых они работают. Имеют существенное значение объем рынка, уровень организации правообладателей и существующая в каждой стране практика. Безусловно, если каждая группа правообладателей создает свою организацию, ситуации подчинения интересов отдельных правообладателей интересам других более легко преодолеваются. С другой стороны, концентрирование коллективного управления в организациях, представляющих несколько категорий прав, имеет значительные преимущества, например, в ходе переговоров по обеспечению сбора вознаграждения организации с множественными репертуарами могут иметь более сильную позицию и больше шансов на успех.

________________________

⁵ https://www.wipo.int/edocs/pubdocs/en/wipo-pub-855-22-en-collective-management-of-copyright-and-related-rights.pdf (pp. 66-69)

102. Чтобы ответить на вопрос, какой из представленных вариантов является наилучшим в конкретном случае, необходимо анализировать каждый частный случай и условия каждой страны. Этот ответ зависит от территории страны, численности населения, культурной индустрии и уровня экономического развития. К примеру, для развивающихся стран, особенно наименее развитых из них, в которых создание инфраструктуры в области авторских прав отстает и отсутствуют финансовые ресурсы и необходимая экспертиза, организация управления с множественным репертуаром считается более адекватной моделью. В случаях, когда из практических соображений создаются такие организации, государства должны уделять самое пристальное внимание защите интересов тех правообладателей, особенно авторов и исполнителей, чьи права администрируются наряду с правами более сильных партнеров (производителей фонограмм и видеограмм).

103. В разработанном Всемирной организацией интеллектуальной собственности Руководстве по управлению правом следования (правами перепродажи)⁶, в разделе, посвященном управлению правом следования со стороны специализированной организации или организации с множественным репертуаром, отмечается, что вопреки экономии и высокой производительности, которые, на первый взгляд, характерны для управления данным правом со стороны организации с множественным репертуаром, этот вариант имеет ряд недостатков. В организации с множественным репертуаром интересы художников, по сравнению с интересами других правообладателей, могут быть игнорированы, особенно, когда последние получают более существенное вознаграждение, сбор которого нетрудно обеспечить. Это может привести к установлению "иерархии управляемых прав", в результате чего становится необходимым, чтобы внутренние положения организации защищали должным образом интересы художников. И напротив, у специализированных организаций больше преимуществ, которые, в частности, выражаются в повышенном контроле за распределением фондов, коллективном участии в достижении общих целей и оказании помощи художникам.

________________________

⁶ https://www.wipo.int/edocs/mdocs/copyright/en/sccr_45/sccr_45_inf_2.pdf 

104. Принимая во внимание отсутствие консенсуса на международном уровне по этим вопросам, а также тот факт, что указанные автором конституционные нормы не требуют от законодателя определенного способа регулирования, Конституционный суд признает за законодателем широкую свободу усмотрения в этой области. Кроме того, Конституционный суд отмечает, что и ст.3 Директивы 2014/26/ЕС также предусматривает, что организация коллективного управления может администрировать либо авторские права, либо смежные права.

105. Конституционный суд заключает, что обращение в этой части является неприемлемым.

- Предполагаемая неконституционность ст.123 ч.(2) и ч.(5) в сочетании со ст.74 ч.(5) и ст.ст.99-101 Закона об авторском праве и смежных правах

106. Что касается конституционного контроля ст.ст.99-101 и ст.123 ч.(2) и ч.(5) закона, Конституционный суд отмечает, что автор обращения, по сути, оспаривает тот факт, что указанные положения закона не предусматривают, каким способом исчисляется и выплачивается вознаграждение в период проведения сторонами переговоров по методологии сбора и распределения вознаграждения. В частности, автор обращения спрашивает Конституционный суд, как должно быть определено авторское вознаграждение после 31 декабря 2022 года, когда тарифы, утвержденные старым законом, недействительны, а субъекты до этого числа не пришли к соглашению. Автор обращения считает, что закон не предусматривает решения для этого случая, расценивая этот факт как законодательный пробел, нарушающий права, закрепленные в ст.41 и ст.46 ч.(1) Конституции.

107. В этой связи Конституционный суд отмечает, что ст.123 закона предусматривает в ч.(2), что действующие тарифы, установленные в лицензионных договорах с пользователями, применяются до 31 декабря 2022 года, в ч.(5), что по истечении срока, предусмотренного частью (2) настоящей статьи, применяются тарифы, установленные в соответствии с методологиями, согласованными и утвержденными на основании положений статей 99–101. Конституционный суд обращает внимание, что указанные положения предусматривают переходный период от применения старых положений до применения новых, период, в течение которого субъекты закона должны согласовать и утвердить методологию сбора и распределения вознаграждения в соответствии с действующим законом. Следовательно, законодатель предусмотрел ситуацию добросовестного перехода к новому закону, поскольку новые положения оперируют предпосылкой соблюдения всеми участниками переговоров новых требований и принятия до 31 декабря 2022 года новых методологий.

108. Тем не менее, считает автор обращения, возможны случаи, когда стороны, действуя со всей ответственностью, не могут договориться до 31 декабря 2022 года, а старые тарифы уже недействительны. Хотя автор обращения полагает, что закон не предусматривает решения для этого случая, Конституционный суд отмечает, что оспариваемые положения позволяют сторонам вести переговоры и определить взимание вознаграждения начиная с 1 января 2023 года, а методологию сбора и распределения вознаграждения утвердить после истечения 31 декабря 2022 года предельного срока.

109. Такой вывод вытекает из ст.123 ч.(5) закона, в соответствии с которой по истечении срока, предусмотренного частью (2) данной статьи, применяются тарифы, установленные в соответствии с методологиями, согласованными и утвержденными на основании положений статей 99–101. Конституционный суд отмечает, что данная норма не запрещает участникам переговоров применить методологию с первого дня после истечения предельного срока (31 декабря 2022 года), даже если методология будет утверждена после этой даты. Конституционный суд отмечает, что основанием для такой интерпретации служит следующее правило: там, где закон не различает, не должен различать и толкователь. Другими словами, общий характер нормы закона ведет к общему характеру ее применения, без необходимости в различиях, которые норма не содержит и не преследует (см. ОКС № 19 от 15 февраля 2022 г., § 29).

110. Конституционный суд отмечает, что данную трактовку оспариваемых положений закона подтверждают, в том числе, положения, принятые участниками переговоров. Так, Методология сбора и распределения компенсационного вознаграждения за частную копию авторам, обладателям авторских прав и обладателям смежных прав⁷, утвержденная 12 октября 2023 года, в п.20 предусматривает выплату компенсационного вознаграждения за частную копию начиная с 6 марта 2023 года. Методология установления и распределения вознаграждения в целях охраны окружающей среды за публичное сообщение музыкальных произведений, видеограмм, фонограмм, выплачиваемого торговыми предприятиями обладателям авторских прав (авторам музыкальных произведений) и обладателям смежных прав (исполнителям, производителям фонограмм и видеограмм)⁸, утвержденная 21 декабря 2023 года, в п.31 предусматривает, что, начиная с 6 марта 2023 года, выплата вознаграждения пользователями объектов авторских прав и смежных прав производится по тарифам, предусмотренным данной методологией, которая была опубликована в Официальном мониторе.

________________________

⁷ Данная Методология была утверждена приказом генерального директора AGEPI №138 от 12 октября 2023 г. и опубликована в Официальном мониторе № 387-390 от 13 октября 2023 года

⁸ Данная Методология была утверждена приказом генерального директора AGEPI №197 от 28 декабря 2023 г. и опубликована в Официальном мониторе № 1-4 от 5 января 2024 г.

111. Таким образом, указанные методологии применяются с 6 марта 2023 года, а не со дня утверждения. Невзирая на то, что существует промежуток времени с 1 января 2023 года по 5 марта 2023 года, который не охвачен этими методологиями, Конституционный суд отмечает, что 6 марта 2023 года, в соответствии со ст.84 закона, AGEPI аккредитовал в качестве организаций коллективного управления общественные организации "ARTON" и "AUTORITY", которые являются участниками соглашения об утверждении методологии сбора и распределения вознаграждения. С этой даты они могут заниматься деятельностью, предусмотренной Законом об авторском праве и смежных правах.

112. Конституционный суд приходит к выводу, что оспариваемые в этой части обращения положения не вызывают вопросов с точки зрения конституционности.

113. Относительно контроля конституционного ст.74 ч.(5) закона, согласно которой в случае невозможности составления протокола для методологии в соответствии с положениями статьи 101 любая из сторон может обратиться в Комиссию по медиации, созданную AGEPI, прежде чем воспользоваться любыми другими средствами внесудебного урегулирования спора или прежде чем обратиться в судебную инстанцию, Конституционный суд отмечает, что автор обращения не аргументирует противоречие этих положений приведенным конституционным нормам (см. ОКС № 50 от 2 мая 2023 г., § 22).

114. Таким образом, Конституционный суд признает обращение в этой части неприемлемым.

- Предполагаемая неконституционность ст.98 ч.(6) п.а) и п.b) Закона об авторском праве и смежных правах

115. В этой части обращения автор подвергает критике положения ст.98 ч.(6) п.а) и п.b) закона, в соответствии с которыми плата за управление удерживается за каждое управляемое право; за права, подлежащие обязательному коллективному управлению, и права, подлежащие расширенному коллективному управлению, плата, удерживаемая назначенной в качестве сборщика организацией коллективного управления и организациями-получателями, не может превышать в совокупности 30 процентов от сумм, распределенных каждой из них; за права, подлежащие факультативному коллективному управлению, плата удерживается организацией коллективного управления в момент распределения и не может превышать 30 процентов от сумм, распределенных индивидуально.

116. Конституционный суд отмечает, что общее правило, определяющее компенсирование расходов организаций управления, предусмотрено в ст.98 ч.(2) закона, в соответствии с которой удержания должны быть разумными по отношению к услугам, которые предоставляет правообладателям организация коллективного управления, и должны устанавливаться на основе объективных критериев. Это правило необходимо применять в соотношении с ч.(6) п.а) и п.b) данной статьи, предусматривающей, что плата за управление не может превышать 30% от взимаемых сумм.

117. Исследования в этой области показывают, что лимитирование платы за управление не позволяет организациям коллективного управления взимать чрезмерные суммы. В результате, увеличивается доля авторов в доходах, полученных этими организациями от использования их произведений. Это имеет важное значение особенно для начинающих артистов, которые в случае установления непомерных тарифов более уязвимы. Отсутствие порога при определении платы за управление повышает риск злоупотребления со стороны организаций, которые могут назначить более высокий тариф для успешных авторов, сообразно росту их доходов. Лимитирование платы за управление обеспечивает равновесие между потребностью организаций в получении вознаграждения за их труд и защитой доходов авторов.

118. Конституционный суд отмечает, что плата за управление должна быть установлена на уровне, позволяющем организациям управления выполнить свои функции и избежать банкротства. Далее Конституционный суд рассмотрит, если порог в 30% позволяет организациям коллективного управления выполнить свои функции.

119. Конституционный суд отмечает, что Всемирная организация интеллектуальной собственности в руководстве "Коллективное управление авторским правом и смежными правами", третье издание, 2022 г., подвергает критике национальные положения, устанавливающие чрезмерно низкий процент за управление. Отстаивая эту точку зрения, ВОИС отмечает, что расходы на управление разными правами существенно отличаются. Организация приводит в качестве наглядного примера законодательство Северной Македонии, которое предусматривает, что плата не может превышать 15% от сумм, взимаемых за управление правами. Отмечается, что в то время, как для некоторых прав, порог в 15% может быть достаточным, чтобы покрывать расходы, для других прав, например, исполнителей, реальные расходы могут превышать 15%, что крайне усложняет процесс управления, вплоть до того, что он становится невозможным, поскольку столь низкий порог ставит под угрозу финансовое положение и деятельность организации⁹.

________________________

⁹ https://tind.wipo.int/record/47101?v=pdf  (стр. 158-159)

120. С другой стороны, в исследовании о последствиях принятия Директивы № 2014/26/ЕС для организаций коллективного управления авторским правом и смежными правами, которое было разработано в 2021 году Генеральным директоратом Европейской комиссии по сетям связи, контенту и технологиям¹⁰, была изучена плата за управление, взимаемая организациями, выдающими лицензии на использование музыкальных произведений в онлайн среде. Хотя предметом данного исследования была деятельность организаций, лицензирующих деятельность в онлайн среде, Конституционный суд отмечает, что в разделе, в котором была исследована плата за управление, подчеркивается, что не все опрошенные организации представили отдельно данные по этому виду деятельности, как правило, годовые отчеты о прозрачности также не отражали отдельно расходы, связанные с выдачей лицензий, а содержали одну категорию расходов.

________________________

¹⁰ https://data.europa.eu/doi/10.2759/611658 (стр.115-119)

121. Конституционный суд отмечает, что в этом исследовании были изучены данные за период 2017-2019 г.г. в отношении 16 организаций коллективного управления и одной независимой организации управления. Эти организации были разделены по категориям, в зависимости от численности населения государства, в котором они работают, и выданных лицензий. Так, в этих организациях плата за управление варьировала между 1% и 20%. Средний показатель за все годы составил 10%. Более того, по поводу взимаемой платы за управление некоторые организации представили дополнительные разъяснения. Одна из организаций, расходы которой достигают 15%, объяснила это тем, что по сравнению с другими организациями качество предоставляемых ею услуг лучше. Другая организация отметила, что в результате совместных инвестиций нескольких организаций коллективного управления в техническое оснащение одного из филиалов плата за управление сократилась с 15% до 10%. Одна организация отметила, что обычно плата за управление составляет 10%. Данное исследование показывает, что внедрение информационных технологий и объединение в совместные организации управления могут привести к сокращению расходов и, в конечном итоге, к более низкой стоимости управления.

122. Конституционный суд отмечает, что эти данные находят подтверждение в Руководстве по управлению правом следования (правами перепродажи), разработанном Всемирной организацией интеллектуальной собственности. В разделе, где исследуются административные расходы, дана таблица с нормативными положениями государств, лимитировавшими плату за управление. Отдельные положения таблицы касаются управления правом следования, другие положения применяются ко всей деятельности коллективного управления авторскими и смежными правами. Далее Конституционный суд представляет краткое изложение этих положений. Так, за управление правом следования закон Дании устанавливает порог в 20%. Закон Франции не предусматривает никакого порога; размер платы за управление правом следования ежегодно определяет административный совет организации коллективного управления. В 2024 году порог составил 15%. В Венгрии плата за управление правом следования составляет 25%. В Латвии порог платы за управление авторским правом и смежными правами составляет 24% и установлен внутренними положениями организации. В Эстонии плата за управление утверждается общим собранием организации коллективного управления и составляет 10%. В Норвегии плата за управление составляет около 33%. В Швеции допустимый размер платы за административные удержания определяется ежегодно. В 2023 году порог составил 20% и был установлен административным советом в пределах, утвержденных общим собранием. В Германии порог административных удержаний составляет 15%, 4% - для культурных целей и 3% - для социальных целей. В Италии размер платы за управление определяет Министерство культуры изданием указа и каждые три года пересматривается. Сейчас она составляет 19,50%. В Бельгии порог административных удержаний составляет 15%. В Австрии порог за управление правом следования составляет около 10%, удержания для социальных, культурных или образовательных целей не предусмотрены.

123. Принимая во внимание вышесказанное, Конституционный суд заключает, что большинство европейских государств ограничивают размер платы за управление и, как правило, он ниже 30% от взимаемых сумм. С одной стороны, Конституционный суд отмечает, что приведенный Всемирной организацией интеллектуальной собственности пример показывает, что плата за управление составляет 15%, при этом оспариваемые национальные положения устанавливают порог в 30%. С другой стороны, Конституционный суд отмечает, что не располагает подлинными данными, а автор обращения не представил доказательств, подтверждающих, что порог платы за управление в 30% негативно отражается на финансовом положении и деятельности организаций коллективного управления.

124. Исходя из вышеизложенного, Конституционный суд считает обращение в этой части неприемлемым.

- Предполагаемая неконституционность ст.74 ч.(5) в сочетании со ст.110 и ст.118 ч.(1) Закона об авторском праве и смежных правах

125. Автор обращения отмечает, что ст.74 ч.(5) вместе с положениями ст.110 и ст.118 ч.(1) закона не наделяют судебную инстанцию, рассматривающую заявление, полномочиями установить нарушение авторского права или смежных прав, запретить использование произведения без согласия обладателя, обязать стороны заключить методологию или самой определить размер вознаграждения. В этой части обращения автор утверждает, что оспариваемые положения нарушают ст.20 и ст.46 ч.(1) Конституции.

126. Конституционный суд отмечает, что ст.74 закона регламентирует право на кабельную ретрансляцию, предусматривая в ч.(1), что авторы и обладатели авторского права и смежных прав осуществляют право на кабельную ретрансляцию исключительно через организации коллективного управления; в ч.(3), что размер вознаграждения в отношении авторского права и смежных прав определяется по единой методологии, установленной в соответствии с положениями статей 99–101; в ч.(5), что в случае невозможности составления протокола для методологии в соответствии с положениями статьи 101 любая из сторон может обратиться в Комиссию по медиации, созданную AGEPI, прежде чем воспользоваться любыми другими средствами внесудебного урегулирования спора или прежде чем обратиться в судебную инстанцию.

127. Положения ст.110 предусматривают право на исковое обращение в суд или в другой компетентный орган, круг субъектов, обладающих правом возбуждения процедуры для защиты авторского права и смежных прав, а также действия, подтверждающие качество субъекта с правом обращения в судебную инстанцию или в другой компетентный орган. Вместе с тем ст.118 ч.(1) закона предусматривает, что по заявлению лиц, указанных в части (2) статьи 110, компетентная судебная инстанция обязывает лицо, которое нарушило предусмотренное настоящим законом право, действуя умышленно или имея достаточные основания осознавать это, выплатить истцу возмещение ущерба, соизмеримое с фактическими убытками, причиненными ему в связи с нарушением его права.

128. Исходя из содержания вышеуказанных положений, Конституционный суд отмечает, что положения ст.74 ч.(5), ст.110 и ст.118 ч.(1) закона не устанавливают ни одного из ограничений, оспариваемых автором в этой части обращения. Конституционный суд приходит к выводу, что, скорее всего, автор просит разъяснить, как судебные инстанции должны применять оспариваемые положения в случае подачи заявления для защиты авторского права. В своей практике Конституционный суд отметил, что определение сферы применения правовой нормы составляет вопрос толкования и применения закона и что данная компетенция по определению принадлежит судебным инстанциям (см. ОКС № 107 от 29 августа 2023 г., § 20).

129. Относительно конституционного контроля ст.74 ч.(5) закона Конституционный суд отмечает также, что тот факт, что норма требует от участников переговоров прежде, чем возбудить судебный процесс, обратиться для разрешения спора в Комиссию по медиации, созданную AGEPI, не свидетельствует об отрицании права доступа к правосудию. В случае, если медиация не завершается заключением соглашения, стороны вправе обратиться в судебную инстанцию. Это ясно вытекает из ст.74 ч.(5) закона. Конституционный суд подчеркивает, что данная норма воспроизводит механизм, существующий в Европейском Союзе. В этом смысле являются убедительными положения ст.11 ч.(1) Директивы Совета Европейских Сообществ (93/83/CEE) от 27 сентября 1993 г. о согласовании некоторых норм авторского права и смежных прав, применяемых в отношении спутникового телерадиовещания и кабельной ретрансляции, который устанавливает, что в случае невозможности заключения договора о предоставлении разрешения на кабельную ретрансляцию радио- или телепередачи государства-члены должны обеспечить, чтобы все заинтересованные стороны могли обратиться к одному или нескольким посредникам.

130. Поскольку оспариваемые положения не совершают вмешательство в права, гарантированные конституционными нормами, указанными автором, Конституционный суд приходит к выводу, что в этой части обращение является неприемлемым.

- Предполагаемая неконституционность ст.103 ч.(5) п.а) Закона об авторском праве и смежных правах

131. Статья 103 ч.(1) Закона об авторском праве и смежных правах предусматривает, что сбор вознаграждения, причитающегося авторам и обладателям авторского права и смежных прав за права, находящиеся в обязательном коллективном управлении или расширенном коллективном управлении, осуществляется организацией коллективного управления, назначенной в качестве сборщика, или совместной структурой, занимающейся сбором. Генеральный директор AGEPI назначает сборщика решением, которое публикуется в Официальном мониторе Республики Молдова. Положения ч.(2) данной статьи предусматривают, что решение о назначении сборщика принимается на основании предложения организаций коллективного управления, аккредитованных для той же сферы/тех же прав. Это предложение необходимо представить в AGEPI совместным заявлением в течение 30 дней со дня появления новой организации коллективного управления. В заявлении указывается название организации коллективного управления, которая была предложена в качестве сборщика вознаграждения.

132. Тем не менее, согласно ст.103 ч.(5) п.а) закона, если организации коллективного управления не представляют указанное в части (2) предложение, AGEPI принимает решение о назначении сборщика из числа аккредитованных организаций коллективного управления с учетом того, что она располагает программой мониторинга использования произведений и иных охраняемых объектов и системой распределения вознаграждения. В обращении автор утверждает, что ни одна из организаций коллективного управления не располагает программой мониторинга, так как из-за высокой стоимости ее применение затруднительно. Учитывая это обстоятельство, автор считает, что нарушается право на свободу объединения и право частной собственности.

133. Конституционный суд отмечает, что программа мониторинга использования произведений и других охраняемых объектов предполагает технологическое решение в отношении сбора и анализа данных об использовании в различных областях охраняемых произведений, такие как цифровые платформы, телевидение, радио или общественные места. В Европейском Союзе в целях справедливого распределения вознаграждения организации коллективного управления обязаны располагать системами и средствами, обеспечивающими мониторинг использования произведений. Эта обязанность вытекает как из законодательства об авторском праве и смежных правах, так и из стандартов прозрачности и эффективности, установленных для этих организаций. Положения ст.13 ч.(1) Директивы 2014/26/ЕС предусматривают, что любая организация коллективного управления должна регулярно и точно распределять и выплачивать правообладателям предусмотренные суммы. К примеру, Закон Румынии № 8 от 14 марта 1996 года об авторском праве и смежных правах в ст.162 п.p) предусматривает, что организации коллективного управления обязаны иметь информационную систему, обеспечивающую управление обновленными, точными и полными данными, способствуя тем самым упрощению процесса ведения учета, выплаты вознаграждения обладателям авторских прав и распределения собранных средств. Конституционный суд отмечает, что законодательство Европейского Союза и законодательство государств-членов впрямую не устанавливают, что организации коллективного управления обязаны располагать программой мониторинга, однако на практике эти организации применяют различные технологические решения, обеспечивающие надзор за использованием произведений.

134. В этом контексте Конституционный суд отмечает, что для организации коллективного управления, которая подает запрос о назначении ее сборщиком, наличие программы мониторинга использования произведений и других охраняемых объектов является обязательным условием, позволяющим осуществить надзор за использованием произведений и собрать средства, предназначенные для вознаграждения. Выполнение этой задачи повышает эффективность системы коллективного управления и защищает правообладателей, которые вправе знать, в какой момент было использовано их произведение, чтобы получить необходимое вознаграждение. Это обеспечивает прозрачность и сокращает количество споров.

135. С другой стороны, Конституционный суд отмечает, что после подачи рассматриваемого обращения ряд организаций были назначены AGEPI в качестве сборщиков. Это свидетельствует о том, что требование о наличии программы мониторинга использования произведений и распределения вознаграждения может быть выполнено. Конституционный суд подчеркивает, что AGEPI решением № 11/1888 от 6 декабря 2023 года¹¹ назначило общественную организацию "ADERO" сборщиком компенсирующего вознаграждения за право на репрографику, а Решением №14/1369 от 19 августа 2024 года¹² назначило объединение "Совместная структура по сбору, лицензированию и авторизации прав" сборщиком за право на ретрансляцию.

________________________

¹¹ https://agepi.gov.md/sites/default/files/comisia_ogc/Decizia_nr_11_1888_06.12.2023_ro.pdf

¹² https://www.agepi.gov.md/sites/default/files/comisia_ogc/Decizia_nr_14_1369_19.08.2024_ro.pdf

136. Исходя из вышеизложенного, Конституционный суд заключает, что обращение в этой части является необоснованным и неприемлемым.

- Предполагаемая неконституционность ст.71 ч.(4) и Приложения к Закону об авторском праве и смежных правах

137. Согласно ст.11 п.а) закона, автор или обладатель авторского права имеет исключительное имущественное право разрешать или запрещать использование его произведения, включая его воспроизведение. Вместе с тем и обладатели смежных прав имеют исключительное имущественное право разрешать или запрещать воспроизведение охраняемого произведения. Закон об авторском праве предусматривает, что исполнитель обладает исключительным имущественным правом разрешать или запрещать воспроизведение своего зафиксированного исполнения (ст.42 ч.(1) п.b); изготовитель фонограмм обладает исключительным имущественным правом разрешать или запрещать воспроизведение своих фонограмм любыми средствами и в любой форме (ст.43 п.а)); изготовитель видеограммы обладает исключительным имущественным правом разрешать или запрещать воспроизведение своих видеограмм любыми средствами и в любой форме (ст.44 п.а); радиовещательные и телевизионные организации обладают исключительным имущественным правом разрешать или запрещать воспроизведение любыми средствами и в любой форме радио- и телепередач и программных комплексов, зафиксированных на любом носителе, независимо от того, транслируются ли они по проводам или средствами беспроводной связи, в том числе по кабелю либо через спутник (ст.45 ч.(1) п.b).

138. Положения ст.56 закона предусматривают несколько исключений из права обладателей прав интеллектуальной собственности на воспроизведение. Так, пункт b) ст.56 предусматривает, что без согласия автора или обладателя авторского права либо смежных прав, но с выплатой компенсационного вознаграждения, допускаются: воспроизведение на любом оборудовании или любом материальном носителе, осуществляемое физическим лицом для личного пользования и не преследующее прямо либо косвенно коммерческих целей, в соответствии с условиями статьи 71 закона. Согласно ст.71 ч.(3) и ч.(4), компенсационное вознаграждение, указанное в части (1), выплачивается физическими и юридическими лицами, импортирующими или производящими оборудование и материальные носители, которые могут использоваться для осуществления такого воспроизведения. Перечень оборудования и материальных носителей, в отношении которых выплачивается компенсационное вознаграждение за частную копию, определенных согласно Комбинированной товарной номенклатуре, утвержденной Законом № 172/2014, включен в приложении к Закону об авторском праве и смежных правах.

139. Конституционный суд отмечает, что приложение к закону содержит короткий перечень из 10 видов оборудования и устройств, в отношении которых выплачивается компенсационное вознаграждение за частную копию. Требование об обязательной выплате компенсации не распространяется на другие, не включенные в перечень устройства, оборудование или носители данных, которые могут быть использованы для изготовления частных копий. В этой связи Конституционный суд отмечает, что в ст.3 закона даются определения терминов, употребляемых в законе. Закон определяет термин частная копия – воспроизведение правомерно опубликованного произведения на любом оборудовании и материальном носителе, которые могут использоваться для такого воспроизведения, независимо от того, является ли используемый процесс аналоговым или цифровым, при условии, что воспроизведение осуществляется физическим лицом исключительно в личных целях и не преследуется цель получения какой-либо прямой или косвенной коммерческой выгоды. Таким образом, хотя ст.3 закона признает, что для изготовления частных копий используется широкий спектр оборудования и устройств, приложение к закону предусматривает перечень из 10 устройств, в отношении которых выплачивается компенсационное вознаграждение за частную копию.

140. В обращении автор утверждает, что несмотря на то, что обладатели прав интеллектуальной собственности пользуются исключительными правами на использование своих произведений, в частности, в отношении права на воспроизведение, ст.71 ч.(4) и приложение к закону предусматривают взимание роялти за частную копию только в отношении определенных носителей и устройств. В этой связи, автор считает, что норма совершает вмешательство в право частной собственности, гарантированное ст.46 ч.(1) Конституции.

141. Конституционный суд отмечает, что ст.71 закона одинакова по содержанию со ст.5 ч.(2) п.b) Директивы 2001/29/EС Европейского Парламента и Совета от 22 мая 2001 года о гармонизации некоторых аспектов авторского права и смежных прав в информационном обществе, в соответствии с которой государства-члены могут устанавливать ограничения и исключения из права на воспроизведение, предусмотренного в ст.2 Директивы, за изготовление копий на любом носителе, любым физическим лицом, исключительно в личных целях и в целях, не имеющих прямого или косвенного коммерческого характера, при условии, что правообладатель получит справедливое вознаграждение.

142. Касательно сферы применения понятия частной копии и выполнения требования обязательной выплаты компенсационного вознаграждения за частную копию, Суд Европейского Союза уточнил, что понятие "воспроизведение" необходимо интерпретировать в широком смысле, в соответствии с редакцией ст.2 Директивы 2001/29/ЕС. Данная статья, предусматривающая право обладателей прав интеллектуальной собственности на воспроизведение, употребляет такие выражения, как "прямо или косвенно", "временно или постоянно", "любыми средствами" и "в любой форме" (см. Austro Mechana v. Strato AG, C-433/20, 24 марта 2022 г., § 16). Кроме того, Суд Европейского Союза подчеркнул, что, поскольку ст.5 ч.(2) п.и) Директивы 2001/29/EС не определяет характеристики устройств, используемых для изготовления копий в личных целях, следует считать, что законодатель ЕС признал эти характеристики неважными для цели гармонизации (см. Copydan Båndkopi v. Nokia Danmark A/S, C-463/12, 5 марта 2015 г., § 86 и 88).

143. Касательно целей, преследуемых Директивой 2001/29/EС, Суд Европейского Союза отметил, что директива направлена на создание общего и гибкого законодательства, поддерживающего развитие информационного общества, а также на дополнение и приведение существующих норм в области авторского права и смежных прав в соответствие с технологическими разработками и новыми формами использования охраняемых произведений (см. Nederlands Uitgeversverbond v. Tom Kabinet Internet, C-263/18, 19 декабря 2019 г., §47 и приведенная в нем практика). В этом отношении, в связи с предусмотренным в ст.5 ч.(2) п.b) Директивы 2001/29/EС исключением из права на воспроизведение, Суд подчеркнул, что это исключение должно позволить и обеспечить развитие и функционирование новых технологий, и сохранить справедливое равновесие между правами и интересами обладателей прав интеллектуальной собственности и пользователей охраняемых произведений, которые хотят воспользоваться благами, предоставленными этими технологиями. Такое толкование соответствует принципу технологической нейтральности, согласно которому закон должен устанавливать права и обязанности лиц в общем порядке, не отдавая предпочтение одной технологии в ущерб другой. Кроме того, Суд подчеркнул, что этот принцип дает возможность не применять способы защиты авторского права, которые вследствие технологического прогресса и появления новых форм использования контента, охраняемого авторским правом, могут оказаться устаревшими и неэффективными (см. Austro Mechana v. Strato AG, C-433/20, 24 марта 2022 г., § 25-28).

144. При этих обстоятельствах, принимая во внимание, что право на воспроизведение, предусмотренное в ст.11 п.а), ст.42 ч.(1) п.b), ст.43 п.а), ст.44 п.а) и ст.45 ч.(1) п.b) закона, является выражением права интеллектуальной собственности, Конституционный суд отмечает, что ограничение данного права положениями ст.71 ч.(4) и приложением к Закону об авторском праве и смежных правах представляет собой вмешательство в право собственности, гарантированное ст.46 ч.(1) Конституции. Вместе с тем Конституционный суд подчеркивает, что защита прав интеллектуальной собственности входит в сферу применения ст.1 Протокола № 1 к Конвенции (см. Anheuser-Busch Inc. против Португалии [БП], 11 января 2007 г., § 72; AsDAC против Республики Молдова, 8 декабря 2020 г., § 24).

145. Конституционный суд пришел к выводу, что обращение подлежит рассмотрению по существу в части, касающейся контроля конституционности ст.71 ч.(4) и приложения к Закону об авторском праве и смежных правах.

146. Относительно аргументов о несоответствии кодов, указанных в позициях 1, 4 и 10 приложения к закону, с теми, которые указаны в Законе № 172 от 25 июля 2014 года об утверждении Комбинированной товарной номенклатуры, Конституционный суд отмечает, что Законом № 338 от 24 ноября 2023 года о внесении изменений в некоторые нормативные акты Парламент устранил эти несоответствия из приложения к закону. Таким образом, в этой части обращение лишилось предмета.

- Предполагаемая неконституционность ст.90 ч.(3) и ст.96 ч.(1) Закона об авторском праве и смежных правах

147. Автор обращения отмечает, что положения ст.90 ч.(3) и ст.96 ч.(1) закона обязывают организацию коллективного управления опубликовать годовой отчет о прозрачности, включая данные о доходах членов и другие конфиденциальные сведения, которые каждый может беспрепятственно прочитать. По мнению автора обращения, размер вознаграждения, выплачиваемого обладателям авторского права и смежных прав, никак не может представлять интерес для общественности. Вместе с тем автор обращения подчеркивает, что опубликование этих данных на веб-странице должно быть установлено как право, а не как обязанность.

148. Конституционный суд подчеркивает, что оспариваемые положения проистекают из ст.22 и приложения к Директиве 2014/26/ЕС, которые детально устанавливают, какие данные организация коллективного управления должна опубликовать на веб-странице и какие должна периодически обновлять. Так, в ст.22 ч.(1) ("Годовой отчет о прозрачности") Директива предусматривает, что организации коллективного управления разрабатывают за каждый финансовый год и размещают на веб-странице годовой отчет о прозрачности, который остается доступным для обозрения в течение пяти лет. В ч.(2) данной статьи отмечается, что годовой отчет о прозрачности содержит как минимум сведения, указанные в приложении к Директиве, а в ч.(4) – что бухгалтерские данные, включенные в годовой отчет о прозрачности, подлежат аудиту, осуществляемому одним или несколькими лицами, наделенными законом правом проводить аудит счетов, в соответствии с Директивой 2006/43/ЕС. Отчет об аудите, включая замечания и оговорки, полностью воспроизводится в годовом отчете о прозрачности.

149. Конституционный суд приходит к выводу, что годовой отчет о прозрачности¹³ должен содержать информацию, отражающую: 1) общие данные об организации коллективного управления, 2) устав организации, 3) состав организации, 4) репертуар организации, 5) соглашения о представительстве, заключенные с иностранными организациями, 6) деятельность руководящих, контролирующих и наблюдательных органов, 7) случаи отклонения заявлений о выдаче лицензии, 8) итоговую сумму средств и других доходов, выплаченных генеральному директору, членам совета, внутренним комиссиям, 9) средства, собранные и распределенные по категориям прав и методов применения, 10) размер платы за управление, 11) ресурсы, покрывающие расходы по сбору, распределению и выплате вознаграждения, 12) итоговую сумму распределенных средств и средств, выплаченных правообладателям, 13) итоговую сумму собранных средств, не распределенных правообладателям, 14) средства, не подлежащие распределению, и способ их применения, 15) средства, полученные от других организаций коллективного управления, с которыми находятся в юридических отношениях, 16) средства, собранные, распределенные и выплаченные другим организациям коллективного управления, с которыми находятся в юридических отношениях, 17) средства, собранные, распределенные и выплаченные непосредственно правообладателям, и 18) отчет об аудите, который без сокращений включается в годовой отчет о прозрачности.

________________________

¹³ https://www.agepi.gov.md/sites/default/files/law/national/raport_anual_transparenta.pdf

150. В этом контексте Конституционный суд отмечает, что организации коллективного управления, являясь обществами по оказанию услуг, предоставляют услуги своим членам, пользователям и другим организациям коллективного управления. В основном они ответственны за сбор, администрирование и распределение доходов, полученных от использования прав, вверенных им законом или правообладателями на добровольной основе. Конституционный суд подчеркивает, что в некоторых случаях денежные средства, взимаемые организациями, накапливаются на банковских счетах в ожидании распределения и в отсутствии надзора они могут быть администрированы с нарушениями. Поэтому требование о составлении и обнародовании годового отчета организации коллективного управления о прозрачности позволит правообладателям наблюдать за потоком финансовых средств и, обнаруживая нарушения, предпринимать соответствующие действия.

151. В документе¹⁴, разработанном рабочей группой Европейской Комиссии, об оценке влияния положений в области коллективного управления авторскими правами на уровне Европейского Союза отмечается, что самыми серьезными проблемами в деятельности организаций коллективного управления являются неудовлетворительное администрирование финансов и отсутствие прозрачности. В документе указывается на то, что администрирование собранных денег, предназначенных для правообладателей, вызывает вопросы с точки зрения способа их применения, личности тех, которые принимают решения по использованию фондов, и формы ведения учета. Отмечается, что управляющие этими организациями, как правило, не заинтересованы в улучшении сложившейся ситуации, поскольку их деятельность финансируется за счет собранных денег. На протяжении времени эта практика показала себя как фактор, не способствующий повышению уровня прозрачности и распределения доходов правообладателям. В то же время в документе подчеркивается, что правообладатели не всегда осознают эти вещи и не реагируют на существующие риски.

________________________

¹⁴ https://eur-lex.europa.eu/legal-content/EN/TXT/?uri=celex%3A52012SC0204

152. В документе отмечается также, что отсутствие прозрачности приводит к слабым результатам деятельности организаций коллективного управления. В первую очередь, это отражается непосредственно на правообладателей. Отсутствие норм о прозрачности и отсутствие контроля приводят к тому, что распределение доходов осуществляется с опозданием и на низком уровне. Более того, упускаются возможности для выдачи лицензий, от чего страдают пользователи и, в конечном итоге, потребители. Эти недостатки замедляют процесс лицензирования, делают его непредсказуемым и дорогостоящим. В документе подчеркивается, что из-за сложностей, возникающих при выдаче лицензий, потребители получают меньшее количество объектов и услуг и по более высокой цене.

153. В документе делается вывод, что эффективный контроль за деятельностью организации коллективного управления возможен только в том случае, если правообладатели получают полную информацию о деятельности организации. Информирование помогает правообладателям, в качестве членов, не только понять, как реализовывать свои права, но и снижает риск возникновения споров. Кроме того, прозрачность и доступность информации о деятельности организации может привлечь в организацию новых членов. Таким образом, гласность и доступность информации имеют ключевое значение для обеспечения деятельности организации на должном уровне и для защиты правообладателей.

154. В этом контексте Конституционный суд отмечает, что оспариваемые положения, предусматривающие обязанность организации составлять годовой отчет о прозрачности и представлять его на обозрение широкой общественности, необходимы для защиты правообладателей и обеспечения эффективности деятельности организации коллективного управления. Конституционный суд отмечает, что существование успешной и эффективной организации коллективного управления имеет особое значение и превалирует над правами, которые считается, что нарушаются оспариваемыми положениями. В то же время Конституционный суд отмечает, что оспариваемые положения регламентируют свой предмет не больше, чем это необходимо для реализации преследуемой цели. Организации коллективного управления могут предпринять юридические меры для защиты опубликованных данных от незаконного использования. Конституционный суд не обнаружил в оспариваемых положениях подтверждения тому, что организация лишена права принимать меры для защиты полноты и точности данных, осуществления контроля за их дальнейшим использованием и хранения важной с экономической точки зрения информации.

155. Конституционный суд заключает, что обращение в этой части является необоснованным и неприемлемым.

- Аргументы о нарушении процедуры принятия Закона № 230 от 28 июня 2022 года об авторском праве и смежных правах

156. Автор обращения отмечает, что Парламент принял Закон об авторском праве и смежных правах без проведения консультаций с профильными объединениями и организациями. Более того, по утверждениям автора, в процессе разработки законопроекта Парламентом не были организованы дебаты и публичные обсуждения. Он утверждает, что закон является неконституционным, так как при его принятии были проигнорированы представленные заключения и экспертизы. Он считает, что были нарушены положения ст.1 ч.(3), ст.64 ч.(1) и ст.72 ч.(3) п.с) Конституции.

157. В своей практике Конституционный суд отметил, что, учитывая суверенное право Парламента в области законотворчества, полномочия Конституционного суда по контролю конституционности парламентских процедур ограничены. Конституционный суд может проверить конституционность закона с точки зрения процедуры, если в ходе его принятия Парламент нарушил существенный элемент законотворчества, который прямо или ясно вытекает из Конституции или из какого-либо конституционного принципа (ПКС № 14 от 27 апреля 2021 г., § 54; ОКС № 43 от 31 марта 2022 г., § 38).

158. Касательно аргумента автора обращения о том, что Парламент принял оспариваемый закон без проведения консультаций с профильными объединениями и организациями, игнорируя представленные заключения и экспертизы, Конституционный суд отмечает, что обязанность получения заключений к законопроектам, не затрагивающим области, установленные в статьях 109, 111 и 131 ч.(4) Конституции (см. ОКС № 178 от 12 декабря 2023 г., § 32; ПКС №5 от 5 марта 2024 г., § 45), не вытекает из конституционных норм. В своей практике Конституционный суд отклонил как неприемлемые аналогичные доводы, относящиеся к упущению получить соответствующие заключения при разработке законопроектов, отметив, что эта обязанность вытекает из Закона о нормативных актах, а не из конституционных принципов (см., например, ОКС № 149 от 30 сентября 2021 г., § 13 и 47; ОКС № 43 от 31 марта 2022 г., § 13 и 38-39).

159. В связи с аргументом автора обращения о том, что оспариваемые положения были приняты без проведения публичного обсуждения, Конституционный суд отмечает, что это требование не вытекает из конституционных норм, а предусмотрено Законом о нормативных актах № 100 от 22 декабря 2017 года (см. ОКС № 43 от 31 марта 2022 г., § 13 и 39). Конституционный суд отмечает, что он не обнаружил в обращении и автор не продемонстрировал, каким образом нарушаются указанные конституционные нормы.

160. Автор обращения утверждает, что при принятии Закона № 230 от 28 июня 2022 года об авторском праве и смежных правах были допущены грубые нарушения, но не приводит аргументов, демонстрирующих нанесение урона конституционному принципу законодательного процесса, прямо или ясно вытекающему из текста Конституции либо из другого конституционного принципа. Например, в Постановлении № 14 от 27 апреля 2021 года Конституционный суд констатировал ограничение права парламентской оппозиции задавать вопросы и выступать на пленарном заседании, а в Постановлении № 19 от 13 июля 2021 года выявил нарушение существенного элемента ст.74 ч.(1) Конституции, которая гарантирует реальное и эффективное право депутатов излагать свою позицию по законопроекту. Критику автора Конституционный суд отклоняет, как неприемлемую.

Вывод

161. На основании изложенного в определении, без вынесения решения по существу дела, Конституционный суд признал обращение № 154а/2023 приемлемым в части, касающейся контроля конституционности ст.71 ч.(4) и приложения к Закону № 230 от 28 июня 2022 года об авторском праве и смежных правах.

II. Существо дела

162. Конституционный суд отмечает, что защита прав интеллектуальной собственности входит в сферу применения ст.1 Протокола № 1 к Конвенции (см. Anheuser-Busch Inc. против Португалии [БП], 11 января 2007 г., § 72; SIA AKKA/LAA против Латвии, 12 июля 2016 г., § 41). К примеру, в деле Сафаров против Азербайджана, 1 сентября 2022 г., § 31, ЕСПЧ установил, что воспроизведение и опубликование онлайн, без согласия заявителя его книги составили вмешательство в право на беспрепятственное осуществление права собственности. В этом отношении ЕСПЧ отметил, что государства-участники Конвенции обязаны принять законодательные нормы, гарантирующие защиту права собственности, особенно, когда существует прямая связь между положениями, которые заявитель вправе ожидать, что будут приняты органами власти, и эффективным осуществлением права собственности, в том числе в случае споров между частными лицами. Данная обязанность требует от государств, принявших соответствующее законодательство, обеспечить адекватную защиту права собственности и применение эффективных средств, позволяющих ущемленным лицам защищать свои интересы в суде, а при необходимости, и предоставление компенсации за причиненный ущерб. Таким образом, должны быть приняты как меры защиты, так и компенсирующие меры. В отношении мер защиты государства располагают широкой свободой усмотрения, учитывая, что они должны считаться с конкурирующими частными интересами. В отношении компенсирующих мер государства обязаны предоставлять лицам доступ к судебным производствам, обеспечивающим необходимые процессуальные гарантии, чтобы национальные суды могли разрешить по справедливости и в разумные сроки любой спор между частными лицами (см. Kanevska против Украины (реш.), 17 ноября 2020, § 45; Saraç и другие против Турции, 30 марта 2021 г., § 70-75).

163. Возвращаясь к обстоятельствам дела, Конституционный суд отмечает, что автор обращения указывает на неполный характер перечня носителей, оборудования и устройств, в отношении которых взимается компенсирующее вознаграждение за частную копию. К примеру, приложение к закону не включает смартелевизоры и другие аналогичные устройства, которые часто используются для воспроизведения и хранения произведений, подпадающих под защиту авторского права или смежных прав. На стадии признания приемлемости обращения Конституционный суд пришел к выводу, что в связи с этим упущением встает вопрос соответствия ст.71 ч.(4) и приложения к Закону об авторском праве и смежных правах требованиям права на защиту интеллектуальной собственности, гарантированного ст.46 ч.(1) Конституции.

164. Конституционный суд отмечает, что исключение, связанное с частной копией, позволяет физическим лицам снять копии с охраняемых произведений для личного пользования, не являясь необходимым получение предварительного разрешения правообладателя на воспроизведение. Тем не менее это исключение способно причинить ущерб, поскольку оно ограничивает право обладателя контролировать процесс воспроизведения принадлежащего ему произведения и получать доходы в результате его использования. В этом контексте Конституционный суд отмечает, что законодательство Европейского Союза устанавливает презумпцию, в соответствии с которой право на использование охраняемого произведения на основании исключения о частной копии предполагает соотносительную обязанность взимания справедливой компенсации, предназначенной для покрытия экономических расходов правообладателей. Данный принцип получил подтверждение в Постановлении Суда Европейского Союза от 9 июня 2016 года по делу EGEDA и другие, C-470/14, § 20, в котором отмечается, что если государства-члены решили вводить во внутреннем праве исключение, связанное с частной копией, предусмотренное в ст.5 ч.(2) п.(b) Директивы 2001/29, они обязаны предусмотреть, в частности, взимание справедливой компенсации в пользу правообладателей. Более того, Суд Европейского Союза подчеркнул, что обязанность обеспечить справедливую компенсацию за частную копию не только носит нормативный характер, но и нацелена на результат. Это означает, что государства должны предпринять эффективные меры для сбора компенсации с тем, чтобы обладатели права на воспроизведение получали возмещение за причиненный ущерб (см. Austro-Mechana, C-572/14, 21 апреля 2016 г., § 20).

165. Конституционный суд заключает, что право на воспроизведение, являясь относительным правом, может подвергаться некоторым ограничениям, включая исключению, связанному с частной копией. Тем не менее применение этого исключения требует, чтобы законодатель вводил механизм для выплаты правообладателям справедливой компенсации. Таким образом, Конституционный суд считает, что в этом деле основная проблема заключается в том, чтобы определить, какие устройства чаще всего используется для частных копий, и включить их в перечень из приложения к закону. Вывод в этом отношении можно сделать только на основании анализа рисков воспроизведения, ассоциированных с этими устройствами, и способов их использования потребителями.

166. Конституционный суд отмечает, что риск воспроизведения является значительным, особенно в цифровой среде, и принимая во внимание частный характер этих копий, реально контролировать и обнаружить такие действия очень сложно, почти невозможно. Поэтому Конституционный суд считает оправданным установление законодателем в связи с частной копией ряда относительных презумпций. В деле Amazon.com International Sales и другие, C-521/11, 11 июля 2013 г., § 51, Суд Европейского Союза отметил, что способы вознаграждения за частную копию в отношении большинства записывающих устройств являются несовершенными. Это несовершенство вызвано тем, что на практике невозможно точно определить, кто, какое произведение и на каком носителе снял копию. Суд Европейского Союза подчеркнул также, что невозможно предварительно определить размер роялти только на основании реального ущерба, поскольку на момент введения в оборот соответствующего оборудования размер ущерба остается неизвестным (см. Hewlett-Packard Belgium SPRL, C-572/13, 12 ноября 2015 г., § 71).

167. В этой связи Суд Европейского Союза подчеркнул, что техническая возможность устройств, позволяющая изготовление копий, является достаточной, чтобы оправдать взимание роялти за частную копию. Данный вывод основан на презумпции, что пользователи используют в полном объеме функции этого оборудования, в том числе функцию воспроизведения. Данная презумпция действует столько, сколько эти устройства предоставлены в распоряжение физических лиц в качестве частных пользователей (см. Padawan, C-467/08, 21 октября 2010 г., § 55 и 56). Конституционный суд заключает, что правило о наличии связи между используемыми устройствами и частной копией не требует проверки их эффективного использования для изготовления копий. Напротив, простая, разумная возможность их использования считается достаточной. Суд Европейского Союза подтвердил этот вывод в Постановлении SGAE от 7 декабря 2006 г., C-306/05, в котором он дает толкование понятия "публичная коммуникация", предусмотренного в ст.3 ч.(1) Директивы 2001/29. Суд отметил, что простая возможность предоставления произведения в распоряжение общественности достаточна для того, чтобы применить норму. Суд признал неважным тот факт, что некоторые потребители не воспользовались этой возможностью на практике, например, не включили свои телевизоры (см. § 37, 38 и 43 указанного постановления). Имеют значение и выводы генерального адвоката по данному делу, который отметил, что, согласно базовым принципам авторского права, вознаграждение правообладателя осуществляется не на основании эффективного использования его произведения, а на основании законного права, предоставленного ему в этом смысле (см. § 67 выводов).

168. Относительно методов использования устройств для частных копий, генеральный адвокат в своих выводах по делу Austro-Mechana против Strato AG, C-433/20 отметил, что поведение пользователей непрерывно меняется. По одному из дел касательно распространенных в Австрии методов, он отметил, что для большинства частных копий используются такие устройства, как смарттелефоны и планшеты, нередко вместе с облачными сервисами. Помимо этого, он отметил снижение товарооборота по таким предметам, как физические носители, за исключением мобильных телефонов, и растущую тенденцию использования облачных сервисов для изготовления частных копий и/или для стриминга (см. § 68 из выводов). По этому делу Суд Европейского Союза, в принципе, согласился с выводами генерального адвоката и подчеркнул, что каждый этап процесса загрузки и скачивания контента, охраняемого авторским правом, на таких устройствах или носителях, как умные телефоны, является воспроизведением этого контента (см. Austro-Mechana, C-433/20, 24 марта 2022 г., § 17 и 52).

169. В свете вышеизложенного Конституционный суд отмечает, что эти выводы применимы, mutatis mutandis, и по настоящему делу. Не существует никаких оснований для вывода, что данная ситуация существенно отличается от той, которую рассмотрел Суд Европейского Союза. В этом контексте Конституционный суд отмечает, что выше изложенные суждения поддерживают один из основных аргументов обращения, а именно, что оспариваемые положения отстают от технологического прогресса и не включают все устройства, используемые для изготовления частных копий. В результате некоторые устройства не охвачены схемой компенсирования за частную копию. Названные выше постановления показывают, что для хранения и воспроизведения охраняемого контента используются многочисленные устройства, к примеру, смарттелевизоры и облачные сервисы. Тем не менее они не включены в схему компенсирующего вознаграждения, предусмотренную оспариваемыми положениями.

170. Конституционный суд исходит из предпосылки, что определить все виды носителей, устройств и оборудования, которые используются для изготовления частных копий, чрезвычайно сложно, почти невозможно. Конституционный суд признает, что эти устройства не имеют одинаковый потенциал воспроизведения. В то время, как одни устройства способны причинить незначительный ущерб, и поэтому взимание вознаграждения не является оправданным, другие по техническим параметрам воспроизведения имеют такую производительность, что установление справедливого вознаграждения необходимо. Конституционный суд исходит из того, что технологический прогресс приводит к постоянной диверсификации средств воспроизведения (см. выше § 143). В силу этих обстоятельств Конституционный суд считает, что введение гибкого механизма, основанного на регулярном пересмотре перечня носителей, в отношении которых взимается компенсирующее вознаграждение за частную копию, является более адекватным и эффективным решением. AGEPI обладает необходимой экспертизой для определения оборудования, чаще используемого для изготовления частных копий, и может периодически предложить изменения в перечень оборудования, устройств и носителей, в отношении которых выплачивается компенсирующее вознаграждение.

171. Принимая во внимание эти обстоятельства, Конституционный суд отмечает, что ст.71 ч.(4) и приложение к Закону № 230 от 28 июня 2022 года не предусматривают механизм периодического пересмотра перечня оборудования, в отношении которого взимается компенсирующее вознаграждение, учитывая технологический прогресс, постоянную диверсификацию средств воспроизведения, а также другие существенные факторы, которые могут повлиять на определение оборудования, устройств и носителей, используемых для изготовления частных копий. Таким образом, Конституционный суд признает неконституционным законодательный пробел, заключающийся в отсутствии механизма периодического пересмотра перечня оборудования, в отношении которого взимается компенсирующее вознаграждение, с учетом технологического прогресса.

Руководствуясь положениями ст.135 ч.(1) п.а) и ст.140 ч.(2) Конституции, ст.37 и ст.38 Закона о Конституционном суде,

Конституционный суд

ПОСТАНОВЛЯЕТ:

1. Признать частично обоснованным обращение о контроле конституционности ст.4 ч.(1) п.f), п.h), п.k) и п.n), ст.71 ч.(4), ст.74 ч.(5), слов "или" в ст.83 ч.(1), "отдельными правами" в ст.83 ч.(2), синтагмы "и при наличии решения AGEPI об аккредитации" в ст.83 ч.(3), а также положений ст.84 ч.(1) п.f) и п.h), ст.84 ч.(5), ст.85 ч.(2) и ч.(4), ст.90 ч.(3), ст.91, ст.96 ч.(3), ст.103 ч.(5) п.а), ст.106 ч.(3), ст.110 ч.(1), ст.118 ч.(1), ст.123 ч.(2) и ч.(5) и приложения к Закону № 230 от 28 июня 2022 года об авторском праве и смежных правах, представленное депутатом Парламента Республики Молдова на тот момент Адрианом Лебедински.

2. Признать неконституционным в ст.71 ч.(4) и приложении к Закону № 230 от 28 июня 2022 года об авторском праве и смежных правах пробел, заключающийся в отсутствии механизма периодического пересмотра перечня оборудования, в отношении которого взимается компенсирующее вознаграждение, учитывая технологический прогресс, постоянную диверсификацию средств воспроизведения, а также другие существенные факторы, которые могут повлиять на определение оборудования, устройств и носителей, используемых для изготовления частных копий.

3. Признать обращение в отношении других его частей неприемлемым.

4. Настоящее постановление является окончательным, обжалованию не подлежит, вступает в силу со дня принятия и публикуется в "Monitorul Oficial al Republicii Moldova".