Постановление N 72 от 23.12.99 о контроле конституционности положений ч. 1, ч. 2, ч. 5 и ч. 6 ст. 79 и ч. 1 и ч. 2 ст. 79/1 Уголовно-процессуального кодекса Республики Молдова

ПОСТАНОВЛЕНИЕ КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА о контроле конституционности положений ч. 1, ч. 2, ч. 5 и ч. 6 ст.79 и ч. 1 и ч. 2 ст.79/1 Уголовно-процессуального кодекса Республики Молдова Nr.72 от 23.12.1999 Мониторул Офичиал ал Р.Молдова N 1-4/1 от 06.01.2000 * * * Именем Республики Молдова Конституционный суд в составе: Павел БАРБАЛАТ - председатель Николае КИСЕЕВ - судья-докладчик Михай КОТОРОБАЙ - судья Константин ЛОЗОВАНУ - судья Георге СУСАРЕНКО - судья Ион ВАСИЛАТИ - судья-докладчик при участии Алены Балабан, секретаря заседания, Виктора Чекана, депутата Парламента, председателя Комиссии по контролю и петициям, автора обращения, Иона Крянгэ, начальника отдела по связям с публичными властями Юридического управления Аппарата Парламента, постоянного представителя Парламента в Конституционном суде, руководствуясь ст. 135 ч. (1) п.а) Конституции, ст. 4 ч. (1) п.а) Закона о Конституционном суде, ст. 6, ст. 16 ч. (1) Кодекса конституционной юрисдикции, рассмотрел в открытом пленарном заседании дело о контроле конституционности положений ч. 1, ч. 2, ч. 5 и ч. 6 ст. 79 и ч. 1 и ч. 2 ст. 79/1 Уголовно-процессуального кодекса. Основанием для рассмотрения дела послужило обращение Виктора Чекана, представленное в соответствии со ст. 24 и ст. 25 Закона о Конституционном суде. Определением Конституционного суда от 22 сентября 1999 года обращение принято к рассмотрению по существу и включено в повестку дня. В ходе предварительного рассмотрения обращения Конституционный суд запросил информацию по обсуждаемому вопросу Парламента, Министерства юстиции, Высшей судебной палаты и Генеральной прокуратуры. Рассмотрев материалы дела, заслушав сообщение судей-докладчиков, аргументы автора обращения и постоянного представителя Парламента, Конституционный суд у с т а н о в и л: 1. 16 июля 1998 года Парламент принял Закон N 95-XIV "О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты"* (далее - Закон N 95-XIV). --------------------------- * М.О., 1998 г., N 69, ст. 462 Согласно ст. I ч. 4 и ч. 5 Закона N 95-XIV изложены в новой редакции: - ч. 6 ст. 79 Уголовно-процессуального кодекса, предусматривающая, что "после направления дела в суд подсудимый может содержаться под стражей до окончательного разрешения дела в разумные сроки"; - ч. 1 ст. 79/1 УПК, согласно которой "по представлению следователя прокурор не позднее 5 дней до истечения срока содержания лица под стражей обращается в судебную инстанцию с ходатайством о продлении этого срока"; - ч. 2 ст. 79/1 УПК, предусматривающая, что "рассмотрение ходатайства производится судьей в течение 5 дней со дня его получения в закрытом заседании с участием прокурора и защитника, а в случае необходимости - обвиняемого или его законного представителя. Неявка указанных лиц, за исключением защитника, не является препятствием для рассмотрения ходатайства". 2. В своем обращении депутат Виктор Чекан отмечает, что положения Закона N 95-XIV затрагивают одно из основных конституционных прав человека - право на свободу и личную неприкосновенность и противоречат ст. 25 ч. (4) Конституции. По мнению автора обращения, ст. 1 ч. 4 и ч. 5 Закона N 95-XIV устанавливают процедуру, предусматривающую возможность судебных инстанций продлевать срок ареста по истечении 6 месяцев, исключая обращение в Парламент, согласно ст. 25 ч. (4) Конституции. Кроме того, положения ст. 79 и ст. 79/1 УПК в новой редакции не только игнорируют норму ст. 25 ч. (4) Конституции, но и противоречат конституционным принципам разделения властей, устанавливая тем самым процедуру, устраняющую законодательную власть от осуществления своих полномочий. Как полагает автор обращения, положения ч. 2 ст. 79/1 УПК противоречат и ст. 117 Конституции, предусматривающей, что во всех судах судебные заседания проводятся открыто. Судебное разбирательство в закрытом заседании допускается только в случаях, установленных законом, с соблюдением всех правил судебной процедуры. В ходе подготовки настоящего дела к слушанию автор расширил предмет обращения и просит осуществить контроль конституционности положений ч. 1 ч. 5 ст. 79 и ст. 79/1 УПК с последующими изменениями и дополнениями по тем же основаниям, которые были приведены в обращении. Обратившись с просьбой о контроле конституционности ст. 79/1 УПК в целом, вместе с тем автор приводит аргументы о неконституционности только ч. 1 и ч. 2 ст. 79/1 УПК в редакции Закона N 95-XIV. 3. Согласно ч. 1 ст. 79 УПК срок содержания под стражей при расследовании преступлений не может превышать 30 дней, за исключением случаев, предусмотренных Уголовно-процессуальным кодексом. Поскольку случаи продления срока содержания под стражей изложены в ч. 2 ст. 79 УПК, Конституционный суд считает целесообразным осуществить контроль конституционности и положений ч. 2 данной статьи. Таким образом, предметом рассмотрения в настоящем деле являются положения ч. 1, ч. 2, ч. 5, ч. 6 ст. 79 и ч. 1 и ч. 2 ст. 79/1 УПК с последующими изменениями и дополнениями. 4. В соответствии со Всеобщей декларацией прав человека (ст. 1) все люди рождаются свободными и равными в своем достоинстве и правах. Международный пакт о гражданских и политических правах предусматривает, что каждый человек имеет право на свободу и личную неприкосновенность (ст. 9 п. 1). Конституция Республики Молдова также гарантирует каждому человеку право на свободу и личную неприкосновенность (ст. 25 ч. (1). Осуществление этих и других прав и свобод человека в соответствии со ст. 54 ч. (1) Конституции может быть ограничено только законом и только, если это необходимо для защиты национальной безопасности, охраны общественного порядка, общественного здоровья или морали, прав и свобод граждан, для проведения уголовного расследования, для предупреждения последствий стихийного бедствия или аварии. Указанным целям служит и применяемое при расследовании преступлений в качестве меры пресечения предварительное заключение под стражу, которое призвано препятствовать обвиняемым или подозреваемым в том, чтобы они могли скрыться от следствия и суда, воспрепятствовать установлению истины по уголовному делу или заниматься преступной деятельностью (ст. 73 ч. 1 УПК). Конституция (ст. 25, ч. (4), гарантируя каждому право на свободу и личную неприкосновенность, предусматривает, что арест при расследовании преступлений производится на основании ордера на срок не более 30 дней. Срок ареста может быть продлен не более чем до шести месяцев, а в исключительных случаях, с согласия Парламента, - до двенадцати месяцев. Применение меры пресечения в виде предварительного заключения под стражу и выдача ордера на арест регламентируются ст. 78, ст. 78/1, ст. 78/2, ст. 79, ст. 79/1, ст. 79/2 УПК. Согласно ст. 78 ч. 2 УПК предварительное заключение под стражу производится на основании ордера на арест, выданного судьей, или на основании определения трибунала. Часть 2 ст. 79 УПК определяет, что в исключительных случаях, в зависимости от сложности дела, тяжести преступления или при отсутствии оснований для изменения меры пресечения, этот срок может быть продлен: 1) до шести месяцев - если лицо обвиняется в совершении преступления, за которое законом предусмотрено максимальное наказание до пятнадцати лет лишения свободы; 2) до двенадцати месяцев - если лицо обвиняется в совершении преступления, за которое законом предусмотрено максимальное наказание - до двадцати пяти лет лишения свободы или пожизненное заключение. Анализ указанных норм УПК в совокупности свидетельствует о том, что они изложены законодателем без учета буквального смысла содержания положений ст. 25 ч. (4) Конституции, предусматривающих, что при расследовании преступлений: - арест производится на срок не более 30 дней; - срок ареста может быть продлен не более чем до шести месяцев; и - в исключительных случаях, с согласия Парламента, - до двенадцати месяцев. Следовательно, Конституция (ст. 25 ч. (4) устанавливает общий срок ареста, а при сложности дела и иных обстоятельствах - возможность продления срока ареста до шести месяцев, а также возможность продления срока ареста в исключительных случаях. Часть 1 и часть 2 ст. 79 УПК не учитывают, однако, данные конституционные положения: отсутствует разграничение условий и оснований продления срока ареста до шести месяцев и в исключительных случаях; не предусмотрены возможности повторного обращения прокурора в судебную инстанцию с ходатайством о продлении срока содержания под стражей. Отсутствие в законе прямого указания на условия и основания повторного продления срока ареста может привести к отрицательным последствиям - произвольному аресту. Приняв ч. 1 и ч. 2 ст. 79 УПК в новой редакции, законодатель не учел положений, предусмотренных ст. 25 ч. (4) Конституции, и ограничил тем самым право граждан на свободу и личную неприкосновенность. 5. Положение ч. 5 ст. 79 УПК, согласно которой дальнейшее продление срока содержания под стражей может производиться судьей трибунала - до девяти месяцев, и судьей Апелляционной палаты - до двенадцати месяцев, также противоречит ст. 25 ч. (4) Конституции. Конституция Республики Молдова является ее высшим законом. Ни один закон или иной правовой акт, противоречащие положениям Конституции, не имеют юридической силы (ст. 7). Оспариваемая норма ч. 5 ст. 79 УПК противоречит названным положениям Конституции и способствует применению содержания под стражей в качестве меры пресечения без необходимых оснований, что придает ограничению права на свободу при аресте произвольный характер. Нельзя согласиться с доводами представителя Парламента, высказанными в заседании суда, что положения ч. 5 ст. 79 УПК соответствуют международным стандартам и нормам и что изменения и дополнения в закон были внесены законодательным органом во исполнение принятых Республикой Молдова обязательств по приведению национального законодательства в соответствие с международными стандартами. Согласно ст. 4 ч. 2 Конституции при наличии несоответствий между пактами и договорами об основных правах человека, одной из сторон которых является Республика Молдова, и внутренними законами приоритет имеют международные нормы. Однако приоритет международных норм распространяется только на внутренние законы и не может иметь преимущества над конституционными нормами. Согласно ст. 8 ч. (2) Конституции вступлению в силу международного договора, содержащего положения, противоречащие Конституции, должен предшествовать пересмотр Конституции. Следовательно, регламентированный порядок продления срока ареста, связанный с содержанием и применением ч. 5 ст. 79 УПК, свидетельствует о превышении законодателем полномочий, предоставленных ему Конституцией. 6. Согласно ч. 6 ст. 79 УПК после направления дела в суд подсудимый может содержаться под стражей до окончательного разрешения дела в разумные сроки. Содержание данной нормы свидетельствует о ее применении судом для разрешения дел в разумные сроки. Понятие "разумные сроки" относится к срокам рассмотрения дела, а не к срокам содержания под стражей. Положения ст. 25 ч. (4) Конституции, однако, распространяются на сроки содержания под стражей на стадии предварительного следствия, а не судебного разбирательства. Таким образом, процессуальная норма, предусмотренная ч. 6 ст. 79 УПК, согласно которой после направления дела в суд подсудимый может содержаться под стражей до окончательного разрешения дела в разумные сроки, не противоречит Конституции. 7. Автор обращения оспаривает конституционность следующих положений ст. 79/1 УПК: - ч. 1, определяющей, что по представлению следователя прокурор не позднее пяти дней до истечения срока содержания лица под стражей обращается в судебную инстанцию с ходатайством о продлении этого срока; - ч. 2, предусматривающей, что рассмотрение ходатайства производится судьей в течение пяти дней со дня его получения в закрытом заседании с участием прокурора и защитника, а в случае необходимости - обвиняемого или его законного представителя. Неявка указанных лиц, за исключением защитника, не является препятствием для рассмотрения ходатайства. Принцип гласности судебных разбирательств регламентирован ст. 117 Конституции, ст. 12 Уголовно-процессуального кодекса, ст. 10 Гражданско-процессуального кодекса, ст. 236 Кодекса об административных правонарушениях. Согласно Конституции (ст. 117) судебное разбирательство в закрытом заседании допускается только в случаях, установленных законом, с соблюдением всех правил судебной процедуры. Закрепленное в этой конституционной норме положение предполагает, что закрытое судебное разбирательство допускается только на основании закона с соблюдением всех правил судебной процедуры. Условия такого разбирательства предусмотрены и ч. 2 ст. 79/1 УПК. Законодатель, приняв во внимание особенности рассмотрения случаев выдачи ордера на арест и его продления, когда публичность судебного разбирательства нарушила бы интересы правосудия, установил в ч. 4 ст. 78/1 УПК, что при решении вопроса о выдаче ордера на арест судья обязан с соблюдением конфиденциальности ознакомиться со всеми материалами, содержащими основания для предварительного заключения под стражу, и вынести обоснованное решение о предварительном заключении под стражу, а ходатайство о продлении срока содержания под стражей должно быть рассмотрено в закрытом заседании. Следовательно, рассматриваемое положение ч. 2 ст. 79/1 УПК соответствует ст. 117 Конституции. Вместе с тем положение ч. 2 ст. 79/1 УПК, предусматривающей, что рассмотрение ходатайства прокурора о продлении срока содержания под стражей производится судьей с участием прокурора и защитника, а в случае необходимости - обвиняемого или его законного представителя, противоречит ст. 16 ч. (2), ст. 20 и ст. 26 Конституции. Данное положение фактически позволяет суду рассмотреть ходатайство о продлении срока содержания под стражей в отсутствие обвиняемого или его законного представителя. В результате обвиняемый лишается возможности лично заявлять отводы и ходатайства, представлять дополнительные материалы, знакомиться также с полученными новыми доказательствами, представленными суду, давать объяснения, в том числе в связи с ходатайством прокурора о продлении срока содержания под стражей. Это является отступлением от принципа равенства всех перед законом, а также ограничением конституционных прав на судебную защиту. По приведенным основаниям и синтагма "неявка указанных лиц, за исключением защитника, не является препятствием для рассмотрения ходатайства", содержащаяся в ч. 2 ст. 79/1 УПК, противоречит Конституции. На основании изложенного и руководствуясь ст. 135 ч. (1) п. а) и ст. 140 Конституции, ст. 26 Закона о Конституционном суде и ст. 62 п. а) Кодекса конституционной юрисдикции, Конституционный суд П О С Т А Н О В И Л: 1. Признать конституционными следующие положения Уголовно- процессуального кодекса: а) ч. 6 ст. 79; b) ч. 1 ст. 79/1; с) ч. 2 ст. 79/1 в части, предусматривающей, что рассмотрение ходатайства о продлении срока содержания под стражей производится судьей в закрытом заседании. 2. Признать неконституционными следующие положения Уголовно- процессуального кодекса: а) ч. 1, ч. 2, ч. 5 ст. 79; b) положение ч. 2 ст. 79/1 в части, предусматривающей, что рассмотрение ходатайства производится судьей с участием прокурора и защитника, а в случае необходимости - обвиняемого или его законного представителя. Неявка указанных лиц, за исключением защитника, не является препятствием для рассмотрения ходатайства. 3. Настоящее постановление является окончательным, обжалованию не подлежит, вступает в силу со дня принятия и публикуется в "Monitorul Oficial al Republicii Moldova". ПРЕДСЕДАТЕЛЬ КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА Павел БАРБАЛАТ Кишинэу, 23 декабря 1999 г. N 72. Особое мнение Рассматривая дело, Конституционный суд должен был констатировать, не противоречит ли синтагма "После направления дела в суд подсудимый может содержаться под стражей до окончательного разрешения дела в разумные сроки", содержащаяся в ст. 79 ч. 6 Уголовно-процессуального кодекса (в редакции Закона N 95-XIV от 16 июля 1998 года "О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты"), положениям Конституции, предусматривающим, что Республика Молдова является демократическим правовым государством, в котором достоинство человека, его права и свободы, свободное развитие человеческой личности, справедливость и политический плюрализм являются высшими ценностями и гарантируются. В ходе рассмотрения данного дела необходимо также учитывать следующие положения Конституции: - ст. 16 ч. (1) и ч. (2), предусматривающую, что уважение и защита личности составляют первостепенную обязанность государства и что все граждане Республики Молдова равны перед законом и властями независимо от расы, национальности, этнического происхождения, языка, религии, пола, взглядов, политической принадлежности, имущественного положения или социального происхождения; - ст. 20 ч. (1), согласно которой любое лицо имеет право на эффективное восстановление в правах компетентными судами в случае нарушения его прав, свобод и законных интересов; - ст. 21, в соответствии с которой любое лицо, обвиняемое в совершении преступления, считается невиновным до тех пор, пока его виновность не будет установлена законным порядком путем гласного судебного разбирательства, при котором ему обеспечиваются все необходимые гарантии для защиты; - ст. 25 ч. (1), (2), (4) и (6), согласно которой право на свободу и личную неприкосновенность нерушимо; обыск, задержание или арест лица допускаются только в случаях и порядке, предусмотренных законом, а арест производится на основании ордера на срок не более 30 дней; срок ареста может быть продлен не более чем до 6 месяцев, в исключительных случаях, с согласия Парламента, - до 12 месяцев и что освобождение задержанного или арестованного обязательно, если основания задержания или ареста отпали. По нашему мнению, Конституционный суд, признав конституционными положения ст. 79 ч. (6) УПК, дал неправильное толкование положений ст. 25 ч. (4) Конституции в том смысле, что "общий срок ареста может быть продлен только до 12 месяцев" относится только к этапу предварительного следствия, а не к судебному разбирательству. Сравнительный анализ текста ст. 79 УПК и положений Конституции, относящихся к понятиям "задержание" и "арест", свидетельствует о существенном несоответствии между положениями данных нормативных актов. Постоянные противоречия между законом и теорией, с одной стороны, и практикой публичных властей, с другой стороны, определили необходимость установления четких конституционных правил. В ст. 25 Конституции используются два понятия: личная свобода и личная неприкосновенность. Личная свобода относится, по нашему мнению, к физической свободе лица, к его праву на свободное поведение и передвижение, не подвергаться задержанию, аресту или содержанию под стражей, кроме как в случаях и в формах, предусмотренных в специальном порядке Конституцией и законодательством. Личная свобода является конституционным выражением естественного состояния человека, который рождается свободным. Необходимо учитывать, с одной стороны, что личная свобода не является, не может и не должна быть абсолютной; это означает, что она должна осуществляться в рамках, установленных Конституцией, или в более широком смысле - в рамках, установленных правопорядком. Это предполагает, при необходимости, принятие определенных мер, в зависимости от тяжести нарушения, непосредственно связанных со свободой лица, - например, обыски, задержания, аресты. С другой стороны, действия публичных властей по восстановлению правопорядка, их репрессивные действия являются и должны быть в свою очередь конституционными, обусловленными и четко определенными с тем, чтобы личная свобода была соблюдена, и ни одно невиновное лицо не стало жертвой злоупотребления. В данном случае вступает в силу понятие о личной неприкосновенности лица, включающее весь объем гарантий, защищающих лицо против действий публичных властей, гарантий, защищающих лицо против действий публичных властей, выражающиеся в мерах, затрагивающих личную свободу лица, гарантий, которые обеспечивают законный характер данных мер. Данная система гарантий позволяет принять репрессивные меры против антисоциальных сил, обеспечивая, вместе с тем, необходимую правовую защиту невиновным. По нашему мнению, арест является предварительной уголовно-процессуальной мерой по отношению к лицу, подозреваемому в совершении какого-либо деяния, предусмотренного и наказуемого законом, которым оно лишается свободы компетентными органами на строго определенный срок. Являясь мерой, затрагивающей личную свободу, арест регламентируется Конституцией и требует также детального регламентирования уголовным законодательством. Арест является мерой, которая серьезно ущемляет личную свободу, в результате которой страдают репутация, частная и семейная жизнь лица. Лицо, подвергаемое аресту, заведомо считается виновным. Данная мера может привести к непоправимым последствиям, поэтому арест должен быть регламентирован в четком соответствии с конституционными нормами. Решение о принятии данной меры должно приниматься властями, а именно судьями, которые действуют исключительно в рамках закона, независимо и непредвзято; в исключительных же случаях, если срок ареста превышает шесть месяцев, - только с согласия Парламента и не более чем на 12 месяцев. Защита серьезно нарушенных законных интересов предполагает возбуждение уголовного дела против обвиняемого, которое может длиться и которое в особо сложных случаях, как правило, затягивается. Поэтому и ставится вопрос о сроке содержания под стражей вовлеченных лиц, в случаях, когда решение об аресте вынесено в соответствии с законом. Из анализа положений конституций других государств и сложившейся практики в данной области можно сделать вывод, что 30-дневный срок, используемый и Конституцией Республики Молдова, в принципе, удовлетворяет как требования уголовного процесса, так и требования о соблюдении личной свободы. Безусловно, в ходе рассмотрения уголовного дела может возникнуть ситуация, когда необходимо прибегнуть к более сложным действиям, требующим продления срока содержания под арестом вовлеченных лиц. По нашему мнению, арест является одной из предварительных мер, применяемых к лицам, подозреваемым в совершении правонарушения, как на этапе предварительного следствия, так и после направления дела на рассмотрение, и которая может применяться по отношению к лицу с момента возбуждения уголовного дела и до момента вынесения обвиняющего приговора, а срок ареста ни в коем случае не должен превысить 12 месяцев. Конечно, установить срок ареста очень сложно и не рекомендуется принимать жесткое решение даже в тех случаях, когда оно следует из текста Конституции. Это не означает, однако, что в данном случае толкование ст. 25 ч. (4) Конституции, согласно которой срок ареста мог бы быть продлен более чем на 12 месяцев, даже в случае если это исходит от Конституционного суда, не ущемило бы некоторые основные свободы, а именно свободу и личную неприкосновенность. По нашему мнению, единственным выходом из возможного тупика, образовавшегося в результате применения конституционного положения, является пересмотр Конституции. Учитывая вышеизложенное, считаю, что обращение депутата Парламента Виктора Чекана в части, относящейся к неконституционности ст. 79 ч. (6) УПК, является обоснованным, так как положения данной нормы противоречат ст. 25 ч. (4) Конституции Республики Молдова, устанавливающей, что срок ареста может быть продлен не более чем до 6 месяцев, а в исключительных случаях, с согласия Парламента, - до 12 месяцев. СУДЬЯ КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА Георге СУСАРЕНКО