Определение N 123 от 22.10.2020 о неприемлемости обращения № 125g/2020 г. об исключительном случае неконституционности ст.186 ч.(6) и ст.191 ч.(3/2) Уголовно-процессуального кодекса (упущение включения периода временного освобождения под судебный контроль в максимальный срок предварительного ареста)

КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

о неприемлемости обращения № 125g/2020 г. об исключительном

случае неконституционности ст.186 ч.(6) и ст.191 ч.(3²)

Уголовно-процессуального кодекса

(упущение включения периода временного

освобождения под судебный контроль в максимальный

срок предварительного ареста)

№ 123  от  22.10.2020

 (в силу 22.10.2020) 

Мониторул Офичиал ал Р. Молдова № 293-303 ст. 171 от 13.11.2020

* * *

Конституционный суд в составе:

Домника МАНОЛЕ, председатель,

Николае РОШКА,

Люба ШОВА,

Сергей ЦУРКАН,

Владимир ЦУРКАН, судьи,

при участии помощника судьи Георгия Реницэ,

принимая во внимание обращение, представленное

и зарегистрированное 27 июля 2020 г.,

рассмотрев приемлемость указанного обращения,

учитывая акты и материалы дела,

проведя обсуждение в совещательной комнате 22 октября 2020 г., выносит следующее определение.

ФАКТИЧЕСКИЕ ОБСТОЯТЕЛЬСТВА

1. Основанием для рассмотрения дела послужило обращение об исключительном случае неконституционности ст.186 ч.(6) и ст.191 ч.(3²) Уголовно-процессуального кодекса, представленное по запросу адвокатов Игоря Кобана и Родики Шпак в интересах Дмитрия Онышкива и Николая Гречнева в рамках дела № 16rj-389/20, рассматриваемого Апелляционной палатой Кишинэу.

2. Обращение об исключительном случае неконституционности было представлено в Конституционный суд судебным составом Апелляционной палаты Кишинэу в лице Марии Негру, Геннадия Морозана и Михаила Дьякону в соответствии с положениями ст.135 ч.(1) п.а) и п.g) Конституции.

А. Обстоятельства основного спора

3. В производстве суда Кишинэу, сектор Буюкань, находится уголовное дело № 1-3611/1927 по обвинению Дмитрия Онышкива и Николая Гречнева в совершении преступлений, предусмотренных ст.171 ч.(2) п.с) [изнасилование, совершенное двумя или более лицами] и ст.172 ч.(2) п.с) [насильственные действия сексуального характера, совершенные двумя или более лицами] Уголовного кодекса.

4. Дмитрий Онышкив и Николай Гречнев были задержаны 5 мая 2019 года, а 7 мая 2019 года к ним была применена мера пресечения в виде предварительного ареста.

5. Впоследствии мера предварительного ареста неоднократно продлевалась, последний срок которой истекал 29 марта 2020 года, при этом максимальный срок применения ареста, предусмотренный ст.186 [срок содержания лица под стражей и его продление] Уголовно-процессуального кодекса, истекал 5 мая 2020 года.

6. Определением от 28 марта 2020 года суд Кишинэу, сектор Буюкань, применил в отношении Дмитрия Онышкива и Николая Гречнева меру пресечения в виде временного освобождения под судебный контроль сроком на 60 дней.

7. Прокурор Дмитрий Плэмэдялэ 25 июня 2020 года потребовал продлить срок временного освобождения под судебный контроль еще на 60 дней.

8. Определением от 26 июня 2020 года суд Кишинэу, сектор Буюкань, удовлетворил ходатайство прокурора и продлил срок временного освобождения под судебный контроль в отношении Дмитрия Онышкива и Наколая Гречнева на 60 дней.

9. Подсудимые обжаловали данное решение в кассационном порядке в Апелляционную палату Кишинэу.

10. Адвокаты Игорь Кобан и Родика Шпак 7 июля 2020 года подали в интересах Дмитрия Онышкива и Николая Гречнева в Апелляционную палату Кишинэу запрос об исключительном случае неконституционности ст.186 ч.(6) [срок содержания лица под стражей и его продление] и ст.191 ч.(3²) [временное освобождение под судебный контроль] Уголовно-процессуального кодекса.

11. Определением от 7 июля 2020 года Апелляционная палата Кишинэу удовлетворила запрос об исключительном случае неконституционности и направила обращение в Конституционный суд для разрешения

B. Применимое законодательство

12. Применимые положения Конституции:

Статья 1

Государство Республика Молдова

"[…

(3) Республика Молдова – демократическое правовое государство, в котором достоинство человека, его права и свободы, свободное развитие человеческой личности, справедливость и политический плюрализм являются высшими ценностями и гарантируются.

Статья 20

Свободный доступ к правосудию

"(1) Любое лицо имеет право на эффективное восстановление в правах компетентными судами в случае нарушения его прав, свобод и законных интересов.

(2) Ни один закон не может ограничить доступ к правосудию".

Статья 23

Право каждого человека на знание своих прав и обязанностей

"(1) Каждый человек имеет право на признание его правосубъектности.

(2) Государство обеспечивает право каждого человека на знание своих прав и обязанностей. С этой целью государство публикует все законы и другие нормативные акты и обеспечивает их доступность".

Статья 25

Право на свободу и личную неприкосновенность

"(1) Право на свободу и личную неприкосновенность ненарушимо.

(2) Обыск, задержание или арест лица допускаются только в случаях и порядке, предусмотренных законом.

[…]".

Статья 27

Право на свободу передвижения

"(1) Право на свободу передвижения по стране гарантируется.

(2) Каждому гражданину Республики Молдова обеспечивается право поселяться или пребывать в любом населенном пункте страны, выезжать из страны, эмигрировать из нее и возвращаться в нее".

Статья 54

Ограничение осуществления прав или свобод

"(1) В Республике Молдова не могут быть приняты законы, запрещающие или умаляющие права и основные свободы человека и гражданина.

(2) Осуществление прав и свобод не подлежит никаким ограничениям, кроме тех, которые предусмотрены законом, соответствуют общепризнанным нормам международного права и необходимы в интересах национальной безопасности, территориальной целостности, экономического благосостояния страны, общественного порядка, в целях предотвращения массовых беспорядков и преступлений, защиты прав, свобод и достоинства других лиц, предотвращения разглашения информации, полученной конфиденциально, или обеспечения авторитета и беспристрастности правосудия.

(3) Положения части (2) не допускают ограничения прав, провозглашенных в статьях 20–24.

(4) Ограничение должно соответствовать обстоятельству, вызвавшему его, и не может затрагивать существование права или свободы".

13. Применимые положения Уголовно-процессуального кодекса:

Статья 186

Срок содержания лица под стражей и его продление

"[…]

(6) В отношении одних и тех же деяний и одних и тех же лиц арест может применяться для обоих этапов уголовного процесса на максимальный срок в 12 месяцев по совокупности, до вынесения приговора судебной инстанцией, рассматривающей дело по существу. В срок содержания подозреваемого, обвиняемого, подсудимого под стражей засчитывается время нахождения лица:

1) под стражей при его задержании и предварительном аресте;

2) под домашним арестом;

3) в медицинском учреждении для производства по решению судьи по уголовному преследованию или судебной инстанции судебной экспертизы в условиях стационара, а также на излечении вследствие применения к нему принудительных мер медицинского характера.

[…]".

Статья 191

Временное освобождение под судебный контроль

"[…]

(3²) Мера временного освобождения под судебный контроль может быть предписана на срок не более 12 месяцев в совокупности обвиняемому, подсудимому в случае совершения преступления, за которое законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок до 12 лет, или не более 24 месяцев в совокупности обвиняемому, подсудимому в случае совершения преступления, за которое законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок свыше 12 лет.

[…]".

ВОПРОСЫ ПРАВА

A. Аргументы авторов обращения

14. Авторы обращения считают неконституционными положения ст.186 ч.(6) и ст.191 ч.(3²) Уголовно-процессуального кодекса в связи с тем, что они не включают период временного освобождения под судебный контроль в максимальный срок предварительного ареста, применяемый в отношении одних и тех же деяний и одних и тех же лиц для обоих этапов уголовного процесса, до вынесения приговора судебной инстанцией, рассматривающей дело по существу.

15. Они утверждают, что временное освобождение под судебный контроль является мерой, альтернативной аресту, и поэтому не подлежит применению к лицу, не отвечающему условиям применения предварительного ареста.

16. По их мнению, этот пробел нарушает ст.1 [государство Республика Молдова], ст.20 [свободный доступ к правосудию], ст.23 [право каждого человека на знание своих прав и обязанностей], ст.25 [право на свободу и личную неприкосновенность], ст.27 [право на свободу передвижения] и ст.54 [ограничение осуществления некоторых прав и свобод] Конституции.

B. Оценка Конституционного суда

17. Рассмотрев с точки зрения приемлемости обращение, Конституционный суд отмечает следующее.

18. В соответствии со ст.135 ч.(1) п.а) Конституции, контроль конституционности законов, в рассматриваемом случае некоторых положений Уголовно-процессуального кодекса, относится к компетенции Конституционного суда.

19. Конституционный суд отмечает, что обращение об исключительном случае неконституционности подано уполномоченным субъектом, по запросу одной из сторон процесса, в соответствии со ст.135 ч.(1) п.а) и п.g) Конституции, в свете ее толкования Постановлением Конституционного суда № 2 от 9 февраля 2016 года.

20. Предметом обращения являются положения ст.186 ч.(6) и ст.191 ч.(3²) Уголовно-процессуального кодекса. Оспариваемые положения предусматривают максимальный срок применения мер предварительного ареста и временного освобождения под судебный контроль.

21. Запрос об исключительном случае неконституционности был представлен по делу, по которому были применены меры предварительного ареста и временного освобождения под судебный контроль (см. выше § 4 и § 6). Таким образом, Конституционный суд считает, что существует вероятность применения по этому делу оспариваемых положений.

22. Конституционный суд отмечает, что положения ст.186 ч.(6) Уголовно-процессуального кодекса ранее составляли предмет конституционного контроля. Однако, в связи с отсутствием в соответствующем обращении № 82g/2020 подлинной критики о неконституционности, Конституционный суд признал обращение неприемлемым Определением № 100 от 4 сентября 2020 года.

23. Что касается ст.191 Уголовно-процессуального кодекса, Конституционный суд отмечает, что и положения данной статьи ранее составляли предмет конституционного контроля в отношении применения меры временного освобождения под судебный контроль. В результате Конституционный суд вынес Определение № 54 от 11 июня 2018 года о неприемлемости обращения.

24. Таким образом, в отношении ст.186 ч.(6) и ст.191 ч.(3²) Уголовно-процессуального кодекса обращение об исключительном случае неконституционности повторяется. В принципе этот факт не может стать препятствием для обращения о контроле конституционности, если приводятся другие доводы о неконституционности оспариваемых положений. В таких случаях Конституционный суд проверяет, если обращение содержит новые доводы или существуют обстоятельства общего характера для принятия иного решения о приемлемости (см. ОКС № 124 от 25 ноября 2019 г., § 17; ОКС № 25 от 2 марта 2020 г., § 19).

25. Авторы обращения отмечают, что положения ст.186 ч.(6) и ст.191 ч.(3²) Уголовно-процессуального кодекса противоречат ст.1 [правовое государство], ст.20 [свободный доступ к правосудию], ст.23 [право каждого человека на знание своих прав и обязанностей], ст.25 [право на свободу и личную неприкосновенность], ст.27 [право на свободу передвижения] и ст.54 [ограничение осуществления некоторых прав и свобод] Конституции, поскольку не включают период временного освобождения под судебный контроль в максимальный срок предварительного ареста, применяемого в отношении тех же деяний и тех же лиц.

26. В предыдущей практике отмечалось, что Конституционный суд рассматривает законодательный пробел, если этим ущемляется основополагающее конституционное право (см. ПКС № 19 от 3 июля 2018 г., § 59).

27. Авторы обращения отмечают, что законодательный пробел противоречит ст.1, ст.20, ст.23, ст.25, ст.27 и ст.54 Конституции, однако критикуют они тот факт, что судебная инстанция не включает период временного освобождения под судебный контроль в максимальный срок применения предварительного ареста.

28. Предварительно Конституционный суд отмечает, что основания и порядок применения указанных мер, а также разграничение максимального срока, на который налагается предварительный арест, от временного освобождения под судебный контроль, составляют вопросы, которые относятся к политике государства в уголовной сфере. Несогласие автора обращения с решением законодателя не включать в срок предварительного ареста период временного освобождения под судебный контроль, если не нарушается одно из основных прав, не является подлинной критикой о неконституционности.

29. Конституционный суд считает целесообразным привести рассуждения, изложенные в Определении № 54 от 11 июня 2018 года о неприемлемости обращения, согласно которым предпосылкой для применения временного освобождения под судебный контроль является состояние условной свободы лица, контроль, осуществляемый судебной инстанцией, включает оценку наличия оснований для применения меры пресечения в виде лишения свободы, то есть предварительного или домашнего ареста, поскольку для того, чтобы вынести решение о временном освобождении под судебный контроль, которое является мерой, альтернативной аресту, суд должен a priori проверять, если необходимо лишение свободы (§ 25).

30. Так, установив обстоятельства, позволяющие провести в нормальных условиях производство по уголовному делу без лишения лица свободы, суд принимает решение о временном освобождении под судебный контроль, заключение лица под стражей не является необходимым (ОКС № 54 от 11 июня 2018 г., § 26).

31. Этот вывод вытекает также из второго предложения ч.(3¹) ст.191 Уголовно-процессуального кодекса, в соответствии с которым если основания, определившие принятие меры, сохраняются или если возникли новые основания, обосновывающие ее сохранение, временное освобождение под судебный контроль продлевается каждый раз на срок, предусмотренный частью (1) (ОКС № 54 от 11 июня 2018 г., § 27).

32. Продление срока меры временного освобождения под судебный контроль не является процессуальной формальностью, для этого суд изучает все обстоятельства дела, в том числе обстоятельства, относящиеся к применению меры пресечения в виде лишения свободы, которые предшествовали временному освобождению под судебный контроль. Только суд, изучая дело, вправе решать, если временное освобождение является целесообразным (см. ОКС № 54 от 11 июня 2018 г., § 28).

33. Таким образом, de lege lata, период применения меры, не связанной с лишением свободы, не включается в срок ареста (ст.186 ч.(6) Уголовно-процессуального кодекса). Это законодательное решение не является конституционным вопросом, с точки зрения критики автора обращения.

34. Исходя из вышеизложенного, Конституционный суд отмечает, что обращение является необоснованным и не может быть принято к рассмотрению по существу.

Руководствуясь положениями ст.26 ч.(1) Закона о Конституционном суде, ст.61 ч.(3) и ст.64 Кодекса конституционной юрисдикции, Конституционный суд

ОПРЕДЕЛЯЕТ:

1. Признать неприемлемым обращение об исключительном случае неконституционности ст.186 ч.(6) и ст.191 ч.(3²) Уголовно-процессуального кодекса, представленное по запросу адвокатов Игоря Кобана и Родики Шпак в интересах Дмитрия Онышкива и Николая Гречнева, в рамках дела № 16rj-389/20, рассматриваемого Апелляционной палатой Кишинэу.

2. Настоящее определение является окончательным, обжалованию не подлежит, вступает в силу со дня принятия и публикуется в "Monitorul Oficial al Republicii Moldova".