Определение N 125 от 03.08.2021 о неприемлемости обращения № 77g/2021 г. об исключительном случае неконституционности некоторых положений статей 257 ч.(5) и 313 ч.(2) п.3) Уголовно-процессуального кодекса (полномочия Генерального прокурора по передаче дела от одного органа уголовного преследования к другому)

КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

о неприемлемости обращения № 77g/2021 г. об исключительном случае неконституционности

некоторых положений статей 257 ч.(5) и 313 ч.(2) п.3) Уголовно-процессуального кодекса

(полномочия Генерального прокурора по передаче дела от одного

органа уголовного преследования к другому)

№ 125  от  03.08.2021

 (в силу 03.08.2021) 

Мониторул Офичиал ал Р. Молдова № 212-218 ст. 167 от 10.09.2021

* * *

Конституционный суд в составе:

Домника МАНОЛЕ, председатель,

Николае РОШКА,

Люба ШОВА,

Сергей ЦУРКАН,

Владимир ЦУРКАН, судьи,

при участии помощника судьи Дины Мустяца,

принимая во внимание обращение,

зарегистрированное 2 апреля 2021 года,

рассмотрев приемлемость указанного обращения,

учитывая акты и материалы дела,

проведя обсуждение в совещательной комнате 3 августа 2021 г.,

выносит следующее определение.

ФАКТИЧЕСКИЕ ОБСТОЯТЕЛЬСТВА

1. Основанием для рассмотрения дела послужило обращение об исключительном случае неконституционности ч.(5) статьи 257 и синтагмы "иные действия, затрагивающие конституционные права и свободы лица" в п.3) ч.(2) статьи 313 Уголовно-процессуального кодекса, заявленном адвокатом Юрием Алекса в интересах Юрия Флуйерару, заявителя по делу № 10-283/2021, находящемуся в производстве суда Кишинэу, сектор Чокана.

2. Обращение было представлено в Конституционный суд судьей в суде Кишинэу, сектор Чокана, Геннадием Павлюком, в соответствии со статьей 135 ч.(1) п.а) и п.g) Конституции.

A. Обстоятельства основного спора

3. Адвокат Юрие Алекса 8 февраля 2021 года подал в суд Кишинэу, сектор Чокана, жалобу с требованием об отмене постановления Генерального прокурора от 17 мая 2019 года о передаче уголовного дела № 20193480003 от органа уголовного преследования Инспектората полиции района Штефан Водэ к органу уголовного преследования Инспектората полиции района Кэушень.

4. В ходе рассмотрения дела адвокат Юрие Алекса 18 марта 2018 года заявил в интересах Юрия Флуиерару об исключительном случае неконституционности ч.(5) статьи 257 и синтагмы "иные действия, затрагивающие конституционные права и свободы лица" в п.3) ч.(2) статьи 313 Уголовно-процессуального кодекса.

5. Определением от 24 марта 2021 года суд Кишинэу, сектор Чокана, удовлетворил ходатайство и направил обращение об исключительном случае неконституционности в Конституционный суд для его разрешения.

B. Применимое законодательство

6. Применимые положения Конституции:

Статья 4

Права и свободы человека

"(1) Конституционные положения о правах и свободах человека толкуются и применяются в соответствии со Всеобщей декларацией прав человека, пактами и другими договорами, одной из сторон которых является Республика Молдова.

(2) При наличии несоответствий между пактами и договорами об основных правах человека, одной из сторон которых является Республика Молдова, и внутренними законами приоритет имеют международные нормы".

Статья 15

Универсальность

"Граждане Республики Молдова пользуются правами и свободами, закрепленными Конституцией и другими законами, и имеют предусмотренные ими обязанности".

Статья 16

Равенство

"(1) Уважение и защита личности составляют первостепенную обязанность государства.

(2) Все граждане Республики Молдова равны перед законом и властями независимо от расы, национальности, этнического происхождения, языка, религии, пола, взглядов, политической принадлежности, имущественного положения или социального происхождения".

Статья 20

Свободный доступ к правосудию

"(1) Любое лицо имеет право на эффективное восстановление в правах компетентными судами в случае нарушения его прав, свобод и законных интересов.

(2) Ни один закон не может ограничить доступ к правосудию".

Статья 21

Презумпция невиновности

"Любое лицо, обвиняемое в совершении преступления, считается невиновным до тех пор, пока его виновность не будет установлена законным порядком путем гласного судебного разбирательства, при котором ему обеспечиваются все необходимые гарантии для защиты".

Статья 23

Право каждого человека на знание своих

прав и обязанностей

"[…]

(2) Государство обеспечивает право каждого человека на знание своих прав и обязанностей. С этой целью государство публикует все законы и другие нормативные акты и обеспечивает их доступность".

Статья 26

Право на защиту

"(1) Право на защиту гарантируется.

(2) Каждый человек имеет право самостоятельно реагировать законными способами на нарушение своих прав и свобод.

(3) На протяжении всего процесса стороны имеют право пользоваться помощью адвоката, выбранного или назначенного.

(4) Вмешательство в деятельность лиц, осуществляющих защиту в установленных пределах, наказывается законом".

Статья 54

Ограничение осуществления прав или свобод

"(1) В Республике Молдова не могут быть приняты законы, запрещающие или умаляющие права и основные свободы человека и гражданина.

(2) Осуществление прав и свобод не подлежит никаким ограничениям, кроме тех, которые предусмотрены законом, соответствуют общепризнанным нормам международного права и необходимы в интересах национальной безопасности, территориальной целостности, экономического благосостояния страны, общественного порядка, в целях предотвращения массовых беспорядков и преступлений, защиты прав, свобод и достоинства других лиц, предотвращения разглашения информации, полученной конфиденциально, или обеспечения авторитета и беспристрастности правосудия.

(3) Положения части (2) не допускают ограничения прав, провозглашенных в статьях 20 - 24.

(4) Ограничение должно соответствовать обстоятельству, вызвавшему его, и не может затрагивать существование права или свободы".

7. Применимые положения Уголовно-процессуального кодекса, принятого Законом № 122 от 14 марта 2003 года:

Статья 271

Проверка компетенции

"(1) Орган уголовного преследования или прокурор, осведомленный в порядке, предусмотренном статьей 262, обязан проверить свою компетенцию.

(2) В случае, если орган уголовного преследования установит, что не компетентен осуществлять уголовное преследование, он незамедлительно, но не позднее чем в 3-дневный срок направляет дело прокурору, осуществляющему руководство уголовным преследованием, для передачи дела компетентному органу.

[…]

(7) Генеральный прокурор и его заместители могут распорядиться мотивированным постановлением об осуществлении уголовного преследования любым органом уголовного преследования, в соответствии с положениями настоящего кодекса.

[...]".

Статья 257

Место осуществления уголовного преследования

"[…]

(5) Генеральный прокурор и его заместители могут поручить мотивированным постановлением передачу дела от одного органа уголовного преследования к другому в соответствии с положениями настоящего кодекса".

Статья 313

Обжалование незаконных действий и актов органа уголовного преследования

и органа, осуществляющего специальную розыскную деятельность

"(1) Жалобы на незаконные действия и акты органа уголовного преследования и органа, осуществляющего специальную розыскную деятельность, могут быть поданы судье по уголовному преследованию подозреваемым, обвиняемым, защитником, потерпевшим, другими участниками процесса или иными лицами, права и законные интересы которых нарушены этими органами, в случае несогласия лица с результатами рассмотрения жалобы прокурором или неполучения от прокурора ответа на жалобу в предусмотренный законом срок.

(2) Лица, указанные в части (1), вправе обжаловать судье по уголовному преследованию:

[…]

3) иные действия, затрагивающие конституционные права и свободы лица.

[…]".

ВОПРОСЫ ПРАВА

A. Аргументы автора обращения

8. Автор обращения считает, что оспариваемые положения ч.(5) статьи 257 Уголовно-процессуального кодекса лишены ясности и не предоставляют необходимые гарантии для осуществления права на защиту и на справедливое судебное разбирательство. Так, из содержания оспариваемых положений четко не вытекает процедура передачи уголовного дела от одного органа уголовного преследования к другому.

9. В то же время оспариваемые положения дают Генеральному прокурору и его заместителям неограниченные пределы усмотрения в вопросах о передаче дела.

10. Кроме того, автор оспаривает положения п.3) ч.(2) статьи 313 того же кодекса по причине того, что постановление Генерального прокурора о передаче уголовного дела на этапе уголовного преследования не подпадает под понятие "действия" и это не дает возможность его обжалования. Так, п.3) ч.(2) статьи 313 того же кодекса ограничивает право стороны уголовного процесса подавать жалобы на постановление Генерального прокурора о передаче дела на рассмотрение в другой орган.

11. По мнению автора, оспариваемые положения противоречат статьям 4, 15, 16, 20, 21, 23, 26 и 54 Конституции.

B. Оценка Конституционного суда

12. Рассмотрев приемлемость обращения об исключительном случае неконституционности, Конституционный суд отмечает следующее.

13. В соответствии со статьей 135 ч.(1) п.а) Конституции, контроль конституционности законов, в настоящем деле некоторых положений Уголовно-процессуального кодекса, относится к компетенции Конституционного суда.

14. Конституционный суд заключает, что исключительный случай неконституционности заявлен одной из сторон процесса. Так, обращение подано субъектом, наделенным данным правом, в соответствии со статьей 135 ч.(1) п.а) и п.g) Конституции, в свете ее толкования Постановлением Конституционного суда № 2 от 9 февраля 2016 года.

15. Предметом обращения являются положения ч.(5) статьи 257 и п.3) ч.(2) статьи 313 Уголовно-процессуального кодекса.

16. Обязательным условием для подачи обращения является применимость оспариваемых положений по делу, в рамках которого было заявлено об исключительном случае неконституционности (см. пункт 1 резолютивной части ПКС № 2 от 9 февраля 2016 года). Исключительный случай неконституционности заявлен по делу, в котором рассматривается жалоба автора обращения с требованием об отмене постановления Главного прокурора о передаче дела другому органу. Следовательно, Конституционный суд отмечает, что оспариваемые положения могут быть применены при рассмотрении дела.

17. Конституционный суд отмечает, что в свете доводов автора обращения оспариваемые положения ранее не составляли предмет контроля конституционности.

18. Конституционный суд отмечает, что другим обязательным условием для рассмотрения обращения по существу является действие одного из основных прав. Так, Конституционному суду надлежит рассмотреть, в свете доводов автора обращения, составляют ли оспариваемые положения вмешательство в основные права (см. ОКС № 135 от 24 ноября 2020 года, § 18; ОКС № 8 от 26 января 2021 года, § 23; ОКС № 14 от 2 февраля 2021 года, § 19).

19. Автор обращения утверждает, что оспариваемые положения противоречат статьям 4 [права и свободы человека], 15 [универсальность], 16 [равенство], 20 [свободный доступ к правосудию], 21 [презумпция невиновности], 23 [право каждого человека на знание своих прав и обязанностей], 26 [право на защиту] и 54 [ограничение осуществления некоторых прав или свобод] Конституции.

20. Что касается действия статей 4 и 15 Конституции, Конституционный суд отмечает, что эти нормы носят общий характер и не могут быть приведены самостоятельно, а только в сочетании с основным правом, применимым по делу (см. ОКС № 105 от 24 сентября 2020 года, §15; ОКС № 26 от 16 февраля 2021 года, § 21; ОКС № 30 от 18 марта 2021 года, § 21).

21. В то же время Конституционный суд напоминает, что положения статьи 16 Конституции действуют лишь тогда, когда доказано наличие прямой или косвенной дискриминации (дифференцированного отношения), а также если дискриминация относится к одному из основных прав, гарантированных Конституцией (см. в связи с этим ОКС № 143 от 15 декабря 2020 года, § 21; ОКС № 26 от 16 февраля 2021 года, § 22).

22. Относительно действия статей 23 и 54 Конституции, в своей практике Конституционный суд отмечал, что они не имеют самостоятельного применения. Для ссылки на эти статьи должно быть установлено вмешательство в одно из основных прав (см. ПКС № 11 от 25 марта 2021 года, § 27; ОКС № 13 от 2 февраля 2021 года, § 20).

23. Что касается ссылки на конституционный принцип презумпции невиновности, гарантированный статьей 21 Конституции, Конституционный суд отмечает, что оспариваемая норма не устанавливает презумпцию о виновности обвиняемых в совершении преступлений. Следовательно, статья 21 Конституции не применима по данному делу.

24. Конституционный суд также отмечает, что автор обращения оспаривает положения статей 257 ч.(5) и 313 ч.(2) п.3) Уголовно-процессуального кодекса по отношению к статьям 20 и 26 Конституции.

25. Конституционный суд отмечает, что статья 20 Конституции соответствует положениям статьи 6 § 1 Европейской конвенции. Условие статьи 6 § 1 Конвенции, согласно которому дела должны рассматриваться с соблюдением справедливости, следует понимать в смысле обеспечения соблюдения основных принципов судопроизводства. Вместе с тем статья 26 Конституции, гарантирующая право на защиту, соответствует статье 6 § 3 Европейской конвенции о правах человека и с этой точки зрения действует как элемент справедливого судебного разбирательства в уголовных делах.

26. Европейский суд в своей практике отмечал, что в ходе рассмотрения иска, основанного на статье 6, он проверяет, имело ли уголовное производство в целом справедливый характер (Prade против Германии, 3 марта 2016 года, § 33; Димитров и Момин против Болгарии, 7 июня 2018 года, § 51 и § 62).

27. Конституционный суд отмечает, что, согласно оспариваемой норме в ч.(5) статьи 257 Уголовно-процессуального кодекса, Генеральный прокурор и его заместители могут мотивированным постановлением передавать дело от одного органа уголовного преследования к другому.

28. Из этого законодательного положения Конституционный суд делает вывод, что передача уголовного дела предполагает вынесение мотивированного постановления, в котором обосновывается необходимость осуществления уголовного преследования другим органом уголовного преследования. В то же время Конституционный суд отмечает, что передача уголовного дела от одного органа уголовного преследования к другому не относится к процедурам рассмотрения дела по существу, а составляет процессуальное действие, относящееся к эффективности организации и проведения уголовного производства.

29. В этом контексте Конституционный суд отмечает, что требование о мотивировании данного постановления, предусмотренное ч.(5) статьи 257 Уголовно-процессуального кодекса, ограничивает пределы усмотрения Генерального прокурора и его заместителей в этом вопросе.

30. Конституционный суд отмечает, что, в сущности, регулирование полномочий Генерального прокурора и его заместителей по вопросу передачи дела от одного органа уголовного преследования к другому необходимо в целях обеспечения эффективности осуществления мер по уголовному преследованию. В этом аспекте Европейский суд в своей практике отметил, что, учитывая принципы, регулирующие деятельность прокуратуры, и ее роль на начальных стадиях уголовного производства, наличие иерархического контроля со стороны вышестоящего органа прокуратуры является обоснованным (см. Михалаке против Румынии [БП], 8 июля 2019 года, § 122).

31. Таким образом, Конституционный суд не может согласиться с доводами автора о нарушении оспариваемыми положениями статей 20 и 26 Конституции.

32. Кроме того, что касается предполагаемой неконституционности п.3) ч.(2) статьи 313 Уголовно-процессуального кодекса, Конституционный суд отмечает, что он не уполномочен устанавливать, подпадает ли постановление, вынесенное Генеральным прокурором или его заместителями, под акты или действия органа уголовного преследования, подлежащие обжалованию в порядке статьи 313 Уголовно-процессуального кодекса.

33. Конституционный суд отмечает, что поднятый автором обращения вопрос не относится к проблемам конституционности, а к толкованию и применению закона, разрешение которого лежит на судебных инстанциях (см. ОКС № 13 от 2 февраля 2021 года, § 22; ОКС № 52 от 8 апреля 2021 года, § 19; ОКС № 64 от 13 мая 2021 года, § 19).

34. В связи с этим Конституционный суд освобождается от рассмотрения действия по делу статей 4, 15, 16, 23 и 54 Конституции, на которые ссылается автор обращения.

35. Учитывая вышеизложенное, Конституционный суд заключает, что обращение об исключительном случае неконституционности является неприемлемым и не может быть принято к рассмотрению по существу.

По этим основаниям, в соответствии со статьями 135 ч.(1) п.g) и 140 ч.(2) Конституции, статьей 26 ч.(1) Закона о Конституционном суде, статьями 61 ч.(3) и 64 Кодекса конституционной юрисдикции Конституционный суд

ОПРЕДЕЛЯЕТ:

1. Признать неприемлемым обращение об исключительном случае неконституционности ч.(5) статьи 257 и синтагмы "иные действия, затрагивающие конституционные права и свободы лица" в п.3) ч.(2) статьи 313 Уголовно-процессуального кодекса, заявленном адвокатом Алекса Юрием в интересах Юрия Флуиерару, заявителя по делу № 10-283/2021, находящемуся в производстве суда Кишинэу, сектор Чокана.

2. Настоящее определение является окончательным, обжалованию не подлежит, вступает в силу со дня принятия и публикуется в "Monitorul Oficial al Republicii Moldova".