Определение N 140 от 16.09.2021 о неприемлемости обращения № 16а/2021 г. о контроле конституционности статей I и II Закона № 222 от 4 декабря 2020 года о внесении изменений в статью 32 Закона № 544 от 20 июля 1995 года о статусе судьи (пенсионный возраст и размер пенсии судей, выходящих на пенсию с 1 июля 2021 года)

КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

о неприемлемости обращения № 16а/2021 г. о контроле конституционности

статей I и II Закона № 222 от 4 декабря 2020 года о внесении изменений

в статью 32 Закона № 544 от 20 июля 1995 года о статусе судьи

(пенсионный возраст и размер пенсии судей,

выходящих на пенсию с 1 июля 2021 года)

№ 140  от  16.09.2021

 (в силу 16.09.2021) 

Мониторул Офичиал ал Р. Молдова № 264-265 ст. 189 от 29.10.2021

* * *

Конституционный суд в составе:

Домника МАНОЛЕ, председатель,

Николае РОШКА,

Люба ШОВА,

Сергей ЦУРКАН,

Владимир ЦУРКАН, судьи,

при участии помощника судьи Кристины Кихай,

принимая во внимание обращение,

зарегистрированное 29 января 2021 года,

рассмотрев приемлемость указанного обращения,

учитывая акты и материалы дела,

проведя обсуждение в совещательной комнате 16 сентября 2021 г.,

выносит следующее определение.

ПРОЦЕДУРА

1. Основанием для рассмотрения дела послужило обращение Высшего совета магистратуры, поданное 29 января 2021 года в порядке статьи 135 ч.(1) п.а) Конституции, статьи 25 п.d¹) Закона № 317 от 13 декабря 1994 года о Конституционном суде и статьи 38 ч.(1) п.d¹) Кодекса конституционной юрисдикции № 502 от 16 июня 1995 года.

2. Высший совет магистратуры просит Конституционный суд проверить конституционность положений статей I и II Закона № 222 от 4 декабря 2020 года о внесении изменений в статью 32 Закона о статусе судьи № 544/1995. Учитывая тот факт, что оспариваемый автором закон относится к законам о внесении изменений в нормативные акты, а положения об изменении включаются в основной акт со дня вступления их в силу (в данном случае с 1 июля 2021 года), Конституционный суд рассмотрит положения основного акта – Закона № 544 от 20 июля 1995 года о статусе судьи.

ФАКТИЧЕСКИЕ ОБСТОЯТЕЛЬСТВА

3. Депутаты Парламента Дан Перчун и Раду Мариан 25 ноября 2019 года зарегистрировали в Секретариате Парламента законопроект № 272 о внесении изменений в статью 32 Закона № 544 от 20 июля 1995 года о статусе судьи. В этом законопроекте авторы предложили изменить условия выхода на пенсию судей, среди прочего, пенсионный возраст, общий трудовой стаж и трудовой стаж в должности судьи.

4. Правительство 14 мая 2020 года зарегистрировало в Секретариате Парламента законопроект № 185 о внесении изменений в статью 32 Закона № 544 от 20 июля 1995 года о статусе судьи. Этот проект устанавливает, среди прочего, постепенное увеличение пенсионного возраста, общего трудового стажа и трудового стажа в должности судьи. Кроме того, было предложено вступление закона в силу с 1 июля 2020 года.

5. В повестку дня пленарного заседания Парламента от 9 июля 2020 года были включены указанные выше законопроекты. На пленарном заседании присутствовало 74 депутата. Парламент принял в первом чтении оба законопроекта (большинством голосов), а также решил объединить их в один законопроект под номером 185 [см. стенограмму пленарного заседания Парламента от 9 июля 2020 года, стр. 17-18, 193-195].

6. Депутат Василе Боля 30 ноября 2020 года представил поправку к законопроекту № 185, в которой предложил постепенное увеличение пенсионного возраста и трудового стажа, а также вступление закона в силу с 1 июля 2021 года.

7. На пленарном заседании Парламента от 4 декабря 2020 года присутствовало 60 депутатов. Парламентская оппозиция (фракции партии "Действие и солидарность", платформы "Достоинство и правда", Демократической партии Молдовы) отсутствовала [см. стенограмму пленарного заседания Парламента от 4 декабря 2020 года, стр. 4].

8. В ходе пленарного заседания депутат Василе Боля представил отчет Комиссии по вопросам права, назначениям и иммунитету. Председатель Парламента предложила проголосовать за проект закона во втором чтении. В результате подсчета голосов Председатель Парламента объявила, что проект закона № 185 принят во втором чтении 53 голосами депутатов [см. стенограмму пленарного заседания Парламента от 4 декабря 2020 года, стр. 21-22].

9. Закон № 222 от 4 декабря 2020 года о внесении изменений в статью 32 Закона о статусе судьи № 544/1995 был промульгирован Указом Президента Республики Молдова № 1919 от 21 декабря 2020 года, опубликован в Официальном мониторе Республики Молдова № 360-371 от 25 декабря 2020 года и вступил в силу 1 июля 2021 года.

А. Применимое законодательство

10. Применимые положения Конституции:

Статья 1

Государство Республика Молдова

"[...]

(3) Республика Молдова – демократическое правовое государство, в котором достоинство человека, его права и свободы, свободное развитие человеческой личности, справедливость и политический плюрализм являются высшими ценностями и гарантируются".

Статья 6

Разделение и взаимодействие властей

"В Республике Молдова законодательная, исполнительная и судебная власти разделены и взаимодействуют при осуществлении своих прерогатив в соответствии с положениями Конституции".

Статья 22

Необратимость закона

"Никто не может быть осужден за действия или за бездействие, которые в момент их совершения не составляли преступления. Не может также налагаться наказание более тяжкое, нежели то, которое могло быть применено в момент совершения преступления".

Статья 46

Право частной собственности и ее охрана

"(1) Право частной собственности, а также долговые обязательства, взятые на себя государством, гарантируются.

(2) Никто не может быть лишен своего имущества иначе как в случае установленной законом общественной необходимости при условии справедливого и предварительного возмещения.

[...]".

Статья 74

Принятие законов и постановлений

"(1) Органические законы принимаются большинством голосов избранных депутатов после рассмотрения не менее чем в двух чтениях.

[...]".

Статья 116

Статус судей

"(1) Судьи судебных инстанций независимы, беспристрастны и несменяемы согласно закону.

[...]

(7) Должность судьи несовместима с какой-либо другой оплачиваемой должностью, за исключением преподавательской и научной деятельности".

Статья 121

Финансовые средства судебных инстанций,

вознаграждение и иные права

"(1) Финансовые средства судебных инстанций утверждаются Парламентом и включаются в государственный бюджет.

(2) Вознаграждение и иные права судей устанавливаются законом.

[...]".

11. Применимые положения Закона № 544 от 20 июля 1995 года о статусе судьи:

Статья 32

Пенсионное обеспечение

"(1) Судья, достигший возраста, указанного в части (2), и подтверждающий общий трудовой стаж и трудовой стаж в должности судьи, предусмотренные частью (3), имеет право на пенсию за выслугу лет в размере 55 процентов своей среднемесячной заработной платы, которая за каждый полный год работы сверх общего трудового стажа, предусмотренного частью (3), увеличивается на три процента, но в общей сложности не более 80 процентов своей среднемесячной заработной платы.

(2) Начиная с 1 июля 2021 года для судей устанавливается пенсионный возраст 50 лет и 6 месяцев как для мужчин, так и для женщин. В каждом последующем году пенсионный возраст увеличивается согласно графику, приведенному в таблице 1, до достижения возраста 63 года.

(3) Начиная с 1 июля 2021 года для судей устанавливаются общий трудовой стаж не менее 20 лет и 6 месяцев и трудовой стаж в должности судьи не менее 13 лет, необходимые для получения права на пенсию. В каждом последующем году общий трудовой стаж и трудовой стаж в должности судьи увеличиваются на 6 месяцев, пока общий трудовой стаж не достигнет 34 лет и трудовой стаж в должности судьи 15 лет, согласно графику, приведенному в таблице 2.

(4) Положения частей (1)–(3) применяются и в отношении судей, работавших в международных судебных инстанциях, при этом за основу принимается среднемесячная заработная плата судьи Высшей судебной палаты.

(5) Пенсия за выслугу лет, назначенная в соответствии с частями (1)–(3), исчисляется и выплачивается только судьям, ушедшим в отставку, и судьям, освобожденным от должности в связи с достижением предельного возраста.

(6) В случае, если судья, ушедший в отставку, назначается на должность судьи, выплата пенсии приостанавливается.

(7) При исчислении пенсии в общий трудовой стаж включаются периоды, предусмотренные статьями 5 и 50 Закона о государственной пенсионной системе № 156/1998.

(8) Пенсии, назначенные в соответствии с настоящим законом, индексируются в порядке, предусмотренном статьей 13 Закона о государственной пенсионной системе № 156/1998".

[в редакции Закона № 222 от 4 декабря 2020 года, вступил в силу с 1 июля 2021 года]

ВОПРОСЫ ПРАВА

A. Аргументы автора обращения

12. Что касается доводов относительно процедуры, автор обращения утверждает, что Закон № 222/2020 был принят Парламентом в нарушение процедуры принятия законов. В частности, закон не подвергался обсуждениям, что противоречит статье 1 ч.(3) Конституции.

13. В отношении доводов по существу автор обращения отмечает, что оспариваемые положения существенно снизили социальные гарантии судей. Ограничение материальных и социальных гарантий судей представляет собой вмешательство в независимость и несменяемость судей, предусмотренные статьей 116 Конституции.

14. Конституционный статус судьи требует предоставления социальных гарантий (включая право на пенсию на особых условиях), как составной части независимости судей, относящейся к гарантиям правового государства. Этот статус является ограничительным и накладывает на судей обязанности и запреты, которые не распространяются на остальные категории застрахованных лиц, то есть несовместимость с исполнением другой оплачиваемой должности, за исключением преподавательской деятельности. Так, наличие специальных положений для выхода на пенсию судей основано на частичной компенсации неудобств, вызванных требованиями особого статуса, установленными законом. Высокая социальная значимость обязанностей судей, повышенная ответственность и риск, связанные с исполнением ими своих полномочий, требуют систему определенных и ясных правовых гарантий.

15. Высший совет магистратуры отмечает, что, согласно международным стандартам о роли судей, условия труда, оплата труда, пенсии и пенсионный возраст устанавливаются с учетом роли и места правосудия в правовом государстве, ответственности, сложности и рисков должности, несовместимости и запретов, предусмотренных законом для этой категории лиц.

16. Кроме того, автор обращения считает, что оспариваемые положения нарушают принципы правовой определенности и стабильности правоотношений. По мнению автора обращения, действующие судьи имели законные ожидания в получении права на пенсию на условиях, действующих до внесения в статью 32 изменений Законом № 222 от 4 декабря 2020 года. Оспариваемые положения в части увеличения пенсионного возраста и страхового стажа противоречат конституционным нормам. Они снижают уровень социальной защиты судьи, имевшийся до внесения указанных изменений.

17. Автор обращения отмечает, что оспариваемые положения противоречат статьям 1 ч.(3), 6, 22, 46, 54, 74, 116 и 121 Конституции.

B. Оценка Конституционного суда

18. Рассмотрев приемлемость обращения, Конституционный суд установил следующее.

19. Согласно статье 25 п.d¹) Закона о Конституционном суде и статье 38 ч.(1) п.d¹) Кодекса конституционной юрисдикции, Высший совет магистратуры наделен правом обращения в Конституционный суд.

20. В соответствии со статьей 135 ч.(1) п.а) Конституции контроль конституционности законов, в данном случае некоторых положений Закона № 544 от 20 июля 1995 года о статусе судьи, относится к компетенции Конституционного суда.

21. Конституционный суд отмечает, что, хотя автор обращения и запрашивает осуществление контроля конституционности всей статьи 32 Закона о статусе судьи (в редакции Закона № 222 от 4 декабря 2020 года), но его доводы относятся лишь к частям (2) и (3) статьи 32 закона. Что касается остальных положений данной статьи, автор обращения не привел доводов о предполагаемой неконституционности. В связи с этим Конституционный суд рассмотрит лишь части (2) и (3) статьи 32 закона.

22. Конституционный суд отмечает, что автор обращения ссылается на действие статей 1 ч.(3) [правовое государство], 6 [разделение и взаимодействие властей], 22 [необратимость закона], 46 [право частной собственности и ее охрана], 54 [ограничение осуществления некоторых прав или свобод], 74 [принятие законов и постановлений], 116 ч.(1) и ч.(7) [статус судей] и 121 [финансовые средства судебных инстанций, вознаграждение и иные права] Конституции.

23. Что касается действия статей 46 и 121 Конституции, Конституционный суд отмечает, что простое перечисление конституционных норм в отсутствие доводов о предполагаемом противоречии им оспариваемых законодательных положений не может расцениваться как истинная критика о неконституционности. Если приступить к рассмотрению обращения, составленного подобным образом, Конституционный суд заменил бы автора в изложении доводов о неконституционности, что приравнивается к контролю по собственной инициативе. Подобный вид контроля недопустим в условиях статьи 24 ч.(2) Закона о Конституционном суде и статьи 39 Кодекса конституционной юрисдикции, согласно которым обращение должно быть обоснованным, содержать предмет и обстоятельства, на которые ссылается субъект обращения, законодательные нормы и доводы, подтверждающие тот факт, что оспариваемое положение противоречит Конституции, а также прямую причинную связь между оспариваемыми положениями и приведенными доводами (см. ОКС № 156 от 22 декабря 2020 года, § 15; ОКС № 110 от 15 июля 2021 года, § 17-18).

24. Что касается доводов относительно процедуры, в своей практике Конституционный суд отмечал, что Парламент свободен в сфере регулирования процедуры принятия законов. Однако свобода Парламента не является абсолютной, она ограничена конституционными принципами в этой области. В связи с этим при регулировании парламентских процедур и их применении, то есть в ходе принятия нормативных актов Парламент должен обеспечить справедливое равновесие между принципом парламентской автономии и другими соответствующими принципами в области парламентских процедур, которые прямо установлены или ясно вытекают из Конституции (ПКС № 14 от 27 апреля 2021 года, § 52, § 53; ПКС № 19 от 13 июля 2021 года, § 56).

25. Учитывая свободу Парламента в области законотворчества, Конституционный суд отмечает, что его полномочия по контролю конституционности парламентских процедур ограничены. В этой области Конституционному суду надлежит проявить уважение к роли Парламента, как независимого законодателя. В этом смысле Конституционный суд может проверить конституционность закона с точки зрения процедуры, если в ходе его принятия Парламент нарушил существенный элемент законотворчества, который прямо исходит из Конституции или ясно вытекает из какого-либо конституционного принципа (ПКС № 14 от 27 апреля 2021 года, § 54; ПКС № 19 от 13 июля 2021 года, § 57).

26. В этом смысле Конституционный суд отмечает, что автор обращения считает, что Закон № 222 от 4 декабря 2020 года был принят Парламентом в нарушение принципа парламентского обсуждения законопроектов.

27. В Постановлении № 14 от 27 апреля 2021 года Конституционный суд рассмотрел соблюдение принципа политического плюрализма и принципа парламентского обсуждения законопроектов в свете статей 1 ч.(3), 5 ч.(1) и 74 ч.(1) Конституции. Конституционный суд отметил, что лишение парламентской оппозиции права задавать вопросы и выступать в рамках пленарного заседания является нарушением процедуры, допущенным в ходе принятия оспариваемого закона, которое затрагивает статьи 1 ч.(3) и 5 ч.(1) Конституции. Конституционный суд установил, что требование обсуждения законопроектов вытекает из ч.(1) статьи 74 Конституции, предусматривающей, что органические законы принимаются […] после рассмотрения не менее чем в двух чтениях (см. § 33-34).

28. Конституционный суд отметил, что конституционное положение "после рассмотрения не менее чем в двух чтениях" в ч.(1) статьи 74 Конституции включает в себя и материальный элемент, который предполагает, что Парламент до голосования должен представить на обсуждение содержание проекта органического закона. Обсуждение лежит в основе парламентаризма и предоставляет депутатам, в силу их представительного мандата, возможность политически оспаривать мнения, аргументы и идеи. В этом контексте депутаты должны иметь практическую возможность представлять свою позицию по законопроекту. Невыполнение одного из указанных элементов влечет за собой действие синтагмы "после рассмотрения не менее чем в двух чтениях" в ч.(1) статьи 74 Конституции (см. ПКС № 14 от 27 апреля 2021 года, § 35).

29. В этом аспекте Конституционный суд отмечает, что законопроекты № 272 и № 185 были зарегистрированы в Секретариате Парламента 25 ноября 2019 года и, соответственно, 14 мая 2020 года. В ходе пленарного заседания Парламента от 9 июля 2020 года присутствовало 74 депутата, а законопроекты были приняты в первом чтении большинством голосов и объединены в один проект, которому был присвоен номер 185. После принятия в первом чтении один из депутатов представил поправки. Заседание для рассмотрения законопроекта № 185 состоялось 4 декабря 2020 года. На пленарном заседании Парламента присутствовало 60 депутатов. Парламентская оппозиция отсутствовала. В ходе данного заседания Парламент принял законопроект № 185 во втором чтении голосами 53 депутатов (см. выше § 3-9).

30. Конституционный суд отмечает, что депутаты от парламентской оппозиции решили не являться на пленарное заседание Парламента, на котором был принят во втором чтении Закон № 222/2020 (проект № 185), и, следовательно, их право задавать вопросы и выступать на пленарном заседании не было ограничено. Так, Конституционный суд не выявил нарушения принципа парламентского обсуждения в ходе принятия Закона № 222/2020 (законопроект № 185), а также применимость статей 1 ч.(3) и 74 ч.(1) Конституции, приведенных автором обращения.

31. Что касается доводов по существу, Конституционный суд отмечает, что статьи 1 ч.(3), 6 и 54 Конституции имеют общий характер. Они не могут служить в качестве отдельного основания и не могут применяться самостоятельно, а только в сочетании с другим положением Конституции, имеющим применение по делу (см. ПКС № 3 от 14 января 2021 года, § 22; ПКС № 9 от 18 марта 2021 года, § 33; ПКС № 17 от 10 июня 2021 года, § 24).

32. Относительно действия статьи 22 Конституции Конституционный суд подчеркивает, что положения данной статьи гарантируют необратимость уголовного закона в широком смысле понятия "уголовный" (включающее уголовное право и о правонарушениях), то есть принцип законности уголовной ответственности и уголовного наказания (nullum crimen, nulla poena sine lege). Так, требования статьи 22 Конституции применимы к нормам материального уголовного права (см. ОКС № 37 от 30 марта 2021 года, §42; ОКС № 73 от 27 мая 2021 года, § 18).

33. В этом аспекте, Конституционный суд отмечает, что статья 32 Закона о статусе судьи определяет размер пенсии и условия выхода на пенсию судей, которые будут применяться только на будущее и только к лицам, которые запросят предоставление пенсии после вступления в силу данных положений, не затрагивая ранее установленные пенсии (см. ОКС № 19 от 9 февраля 2021 года, § 27). В результате Конституционный суд не выявил действия по делу статьи 22 Конституции.

34. Что касается применимости статьи 116 Конституции, Конституционный суд отмечает, что эта статья предусматривает, что судьи судебных инстанций независимы, беспристрастны и несменяемы согласно закону (ч. (1). Должность судьи несовместима с какой-либо другой оплачиваемой должностью, за исключением преподавательской и научной деятельности (ч. (7).

35. Принцип независимости судьи имеет две стороны: функциональная независимость и личная независимость. Функциональная независимость предполагает, с одной стороны, что исполнительная или законодательная власти не могут оказывать влияние на судей, а с другой стороны, что эти власти или граждане не могут вмешиваться в деятельность судебных инстанций. Личная независимость относится к статусу судьи, который должен обеспечиваться законом. Критериями оценки личной независимости главным образом являются: порядок отбора судей; срок полномочий; несменяемость; определение законом размера заработной платы судьи; свобода выражения мнения и право создавать профессиональные организации для защиты профессиональных интересов судей; несовместимости; запреты; беспрерывная профессиональная подготовка; ответственность судей. Принцип судебной независимости не ограничивается лишь размером вознаграждения судей (охватывая как заработную плату, так и пенсию). Данный принцип предполагает ряд гарантий: статус (условия доступа, порядок назначения, существенные гарантии, обеспечивающие прозрачность назначения судей, карьерный рост и перевод, приостановление и прекращение полномочий), их стабильность или несменяемость, финансовое обеспечение, административная независимость, а также независимость судебной власти от других государственных властей (см. ПКС № 25 от 27 июля 2017 года, § 36-38, 40).

36. Конституционный суд отмечает, что независимость судьи включает, среди прочего, его финансовое обеспечение. Так, возможный несоразмерно малый размер пенсии судьи в соотношении с его заработной платой нарушает независимость судьи.

37. Конституционный суд в своей практике отмечал, что принцип независимости правосудия охраняет специальную пенсию судей, как составную часть их финансовой стабильности, в той же степени, в которой он охраняет и другие гарантии данного принципа (см. ПКС № 25 от 27 июля 2017 года, § 41).

38. В этом аспекте Конституционный суд подчеркивает, что статья 32 Закона о статусе судьи (в редакции Закона № 222 от 4 декабря 2020 года) устанавливает, что судья, достигший возраста, указанного в части (2), и подтверждающий общий трудовой стаж и трудовой стаж в должности судьи, предусмотренные частью (3), имеет право на пенсию за выслугу лет в размере 55 процентов своей среднемесячной заработной платы, которая за каждый полный год работы сверх общего трудового стажа, предусмотренного частью (3), увеличивается на три процента, но в общей сложности не более 80 процентов своей среднемесячной заработной платы.

39. Конституционный суд отмечает, что порядок расчета пенсии (55 процентов от среднемесячной заработной платы, которая за каждый полный год работы сверх общего трудового стажа увеличивается на три процента, но в общей сложности не более 80 процентов от среднемесячной заработной платы) идентичен тому, который был предусмотрен в ч.(1) статьи 32 до изменений, внесенных Законом № 222 от 4 декабря 2020 года. Так, Конституционный суд заключает, что после принятия Закона № 222 от 4 декабря 2020 года сохранился специальный характер пенсии судей.

40. Что касается размера пенсии в 55 процентов с возможностью ее увеличения до 80 процентов от среднемесячной заработной платы судьи, Конституционный суд отмечает, что этот размер не является несоразмерно малым в соотношении с заработной платой судьи и не создает сложности для существования, а дает возможность судьям после выхода на пенсию сохранить уровень жизни, близкий к тому, который был у них в период деятельности (см., mutatis mutandis, ПКС № 25 от 27 июля 2017 года, § 54). Следовательно, независимость судьи не нарушается.

41. В связи с этим Конституционный суд обращается к практике Европейского суда по правам человека.

42. Конституционный суд Италии в 2015 году признал неконституционным закон, который предусматривал, что пенсии за выслугу лет, размер которых превышает более чем в три раза гарантированную минимальную пенсию, не подлежат индексации в связи с ростом стоимости жизни за 2012 и 2013 годы. Законодатель принял закон-указ № 65, которым задним числом изменил положения, признанные неконституционными: было предусмотрено пять различных уровней поправок, варьирующих от 0 до 100 процентов от уровня инфляции, в зависимости от размера пенсий. Европейский суд установил, что преследуемые итальянским законодателем цели были направлены, с одной стороны, на приведение законодательства в соответствие с решением Конституционного суда с соблюдением равновесия между бюджетом и задачами по контролю публичных расходов, а с другой стороны, на сохранение минимального уровня социальных выплат и жизнеспособности системы социального обеспечения для последующих поколений. Европейский суд подчеркнул, что в контексте реализации социальной и экономической политики законодатель обладает широкими пределами усмотрения. Европейский суд подтвердил тот факт, что законодатель преследовал общественно полезную цель, которая по своей природе является широким понятием. Европейский суд не согласился с мнением заявителей, которые утверждали, что приобретенные ими права на пенсию впоследствии не могут быть изменены. Уменьшение или изменение размера предоставляемых в качестве социального обеспечения выплат зависит от законодательной власти государств. Так, последствия реформирования системы индексации пенсий заявителей не могут создать заинтересованным лицам сложности существования, несовместимые со статьей 1 Протокола № 1 к Конвенции. Европейский суд заключил, что вмешательство не наложило на заявителей чрезмерное бремя (Aielli и другие против Италии (реш.), 10 июля 2018 года, § 28-42).

43. По делу J.B. и другие против Венгрии, в котором рассматривалось увольнение судей и прокуроров в связи с сокращением обязательного пенсионного возраста, Европейский суд отметил, что с 1869 года обязательный пенсионный возраст для судей и прокуроров составлял семьдесят лет. Впоследствии законодатель снизил обязательный пенсионный возраст до шестидесяти пяти лет. Заявители, судьи и прокуроры, подпадающие под действие этого закона, утверждали, что снижение пенсионного возраста привело к их увольнению, а также к внезапному и значительному сокращению их дохода. Заявители утверждали, среди прочего, что увольнение явилось несоразмерным вмешательством в их частную жизнь, в нарушение статьи 8 Конвенции. Однако Европейский суд отметил, что негативные последствия на частную жизнь заявителей не превысили допустимый уровень, охраняемый статьей 8 Конвенции. Кроме того, двадцать девять заявителей указали, что было нарушено их законное ожидание пользоваться своим статусом и вознаграждением судьи до достижения семидесятилетнего возраста, что противоречит статье 1 Протокола № 1 к Конвенции. В отношении доходов, которые заявители ожидали получить за период, превышающий установленный обязательный пенсионный возраст, Европейский суд отметил, что доходы не были эффективно получены и не подлежат окончательной выплате (см. Baka против Венгрии, 27 мая 2014 года, §105; Денисов против Украины [БП], 25 сентября 2018 года, § 137). Таким образом, Европейский суд установил, что предполагаемый доход не является "имуществом" в смысле статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции (см. J.B. и другие против Венгрии (реш.), 27 ноября 2018 года, § 98-103, § 130-138).

44. Кроме того, Конституционный суд в своей практике отметил, что государство обладает широкими пределами усмотрения в области социального обеспечения. Социальные гарантии не носят безусловный характер, а законодатель вправе устанавливать определенные условия осуществления социальных прав. Так, порядок назначения и предоставления пенсий относится к выбору законодателя, который свободен в установлении и изменении содержания и пределов пенсий, а также условий их предоставления, с соблюдением конституционных принципов (см., mutatis mutandis, ОКС № 15 от 10 февраля 2020 года, §21; ОКС № 104 от 1 июля 2021 года, § 20).

45. В этом аспекте, помимо изложенных выше суждений (см. § 38-40), Конституционный суд отмечает, что законодатель изменил пенсионный возраст, общий трудовой стаж и трудовой стаж в должности судьи, установив их постепенное увеличение. Конституционный суд отмечает, что эти условия не превышают допустимый уровень, охраняемый принципом независимости судьи. Следовательно, Конституционный суд отмечает, что статья 116 части (1) и (7) Конституции не применима по делу.

46. Учитывая вышеизложенное, Конституционный суд заключает, что обращение является неприемлемым и не может быть принято к рассмотрению по существу.

По этим основаниям, в соответствии со статьями 135 ч.(1) п.а) и 140 Конституции, статьей 26 ч.(1) Закона о Конституционном суде, статьями 61 ч.(3) и 64 Кодекса конституционной юрисдикции Конституционный суд

ОПРЕДЕЛЯЕТ:

1. Признать неприемлемым обращение о контроле конституционности положений статьи 32 Закона № 544 от 20 июля 1995 года о статусе судьи (в редакции Закона № 222 от 4 декабря 2020 года), представленное Высшим советом магистратуры.

2. Настоящее определение является окончательным, обжалованию не подлежит, вступает в силу со дня принятия и публикуется в "Monitorul Oficial al Republicii Moldova".