Определение N 150 от 07.11.2023 о неприемлемости обращения № 210g/2023 г. об исключительном случае неконституционности некоторых положений статьи 313 Кодекса о правонарушениях (неясность понятия "общественных интересов" [5] и положения "прав и охраняемых законом интересов физических или юридических лиц" и невозможность индивидуализации наказания)

КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

о неприемлемости обращения № 210g/2023 г. об исключительном

случае неконституционности некоторых положений статьи 313

Кодекса о правонарушениях

(неясность понятия "общественных интересов" [5] и положения "прав

и охраняемых законом интересов физических или юридических

лиц" и невозможность индивидуализации наказания)

№ 150  от  07.11.2023

 (в силу 07.11.2023) 

Мониторул Офичиал ал Р. Молдова № 474-476 ст. 196 от 13.12.2023

* * *

Конституционный суд в составе:

Николае РОШКА, председатель,

Домника МАНОЛЕ,

Люба ШОВА,

Сергей ЦУРКАН,

Владимир ЦУРКАН, судьи,

при участии помощника судьи Кристины Кихай,

принимая во внимание обращение,

зарегистрированное 26 сентября 2023 года,

рассмотрев приемлемость указанного обращения,

учитывая акты и материалы дела,

проведя обсуждение в совещательной комнате 7 ноября 2023 г.,

выносит следующее определение.

ВОПРОСЫ ПРОЦЕДУРЫ

1. Основанием для рассмотрения дела послужило обращение об исключительном случае неконституционности следующих положений статьи 313 Кодекса о правонарушениях:

- "выразившегося в попрании общественных интересов или прав и охраняемых законом интересов физических или юридических лиц" и

- "влечет наложение штрафа в размере от 30 до 90 условных единиц с лишением права занимать определенные должности или права осуществлять определенную деятельность на срок от 3 месяцев до 1 года", заявленном адвокатом Дану Доготарь в интересах Анатолия Матрой, стороны по делу № 4-181/2023, находящемуся в производстве суда Кишинэу, сектор Буюкань.

2. Обращение было направлено в Конституционный суд судьей в суде Кишинэу, сектор Буюкань, Людмилой Бешлиу в соответствии со статьей 135 ч.(1) п.а) и п.g) Конституции.

ФАКТИЧЕСКИЕ ОБСТОЯТЕЛЬСТВА

A. Обстоятельства основного спора

3. В производстве суда Кишинэу, сектор Буюкань, находится дело о правонарушении по обвинению Анатолия Матрой в совершении правонарушения, предусмотренного статьей 313 (превышение власти или служебных полномочий) Кодекса о правонарушениях.

4. В ходе рассмотрения дела адвокат Дану Доготарь заявил в интересах Анатолия Матрой об исключительном случае неконституционности положений, указанных в § 1.

5. Определением от 5 июля 2023 года суд Кишинэу, сектор Буюкань, удовлетворил ходатайство и направил обращение об исключительном случае неконституционности в Конституционный суд для его разрешения.

B. Применимое законодательство

6. Применимые положения Конституции:

Статья 1

Государство Республика Молдова

"[…]

(3) Республика Молдова - демократическое правовое государство, в котором достоинство человека, его права и свободы, свободное развитие человеческой личности, справедливость и политический плюрализм являются высшими ценностями и гарантируются".

Статья 20

Свободный доступ к правосудию

"(1) Любое лицо имеет право на эффективное восстановление в правах компетентными судами в случае нарушения его прав, свобод и законных интересов.

(2) Ни один закон не может ограничить доступ к правосудию".

Статья 22

Необратимость закона

"Никто не может быть осужден за действия или за бездействие, которые в момент их совершения не составляли преступления. Не может также налагаться наказание более тяжкое, нежели то, которое могло быть применено в момент совершения преступления".

Статья 23

Право каждого человека на знание

своих прав и обязанностей

"[…]

(2) Государство обеспечивает право каждого человека на знание своих прав и обязанностей. С этой целью государство публикует все законы и другие нормативные акты и обеспечивает их доступность".

Статья 26

Право на защиту

"(1) Право на защиту гарантируется.

(2) Каждый человек имеет право самостоятельно реагировать законными способами на нарушение своих прав и свобод.

[…]".

Статья 43

Право на труд и защиту труда

"(1) Каждый человек имеет право на труд, свободный выбор работы, справедливые и удовлетворительные условия труда, а также право на защиту от безработицы.

[…]".

Статья 54

Ограничение осуществления прав или свобод

"(1) В Республике Молдова не могут быть приняты законы, запрещающие или умаляющие права и основные свободы человека и гражданина.

(2) Осуществление прав и свобод не подлежит никаким ограничениям, кроме тех, которые предусмотрены законом, соответствуют общепризнанным нормам международного права и необходимы в интересах национальной безопасности, территориальной целостности, экономического благосостояния страны, общественного порядка, в целях предотвращения массовых беспорядков и преступлений, защиты прав, свобод и достоинства других лиц, предотвращения разглашения информации, полученной конфиденциально, или обеспечения авторитета и беспристрастности правосудия.

(3) Положения части (2) не допускают ограничения прав, провозглашенных в статьях 20-24.

(4) Ограничение должно соответствовать обстоятельству, вызвавшему его, и не может затрагивать существование права или свободы".

7. Применимые положения Кодекса о правонарушениях, принятого Законом № 218 от 24 октября 2008 года:

Статья 313

Превышение власти или служебных полномочий

"Совершение действия, явно выходящего за пределы предоставленных законом прав и полномочий и выразившегося в попрании общественных интересов или прав и охраняемых законом интересов физических или юридических лиц, если это деяние не содержит признаков состава преступления,

влечет наложение штрафа в размере от 30 до 90 условных единиц с лишением права занимать определенные должности или права осуществлять определенную деятельность на срок от 3 месяцев до 1 года".

ВОПРОСЫ ПРАВА

A. Аргументы автора обращения

8. Автор обращения утверждает, что положение "выразившегося в попрании общественных интересов или прав и охраняемых законом интересов физических или юридических лиц" в статье 313 Кодекса о правонарушениях не отвечает требованиям качества закона. В связи с этим, автор отмечает, что нет ни одного нормативного положения, которое определяло бы понятие оспариваемого текста. Кроме того, законодательство о правонарушениях не устанавливает каких-либо материальных критериев, оценивающих минимальный предел "тяжести" пагубных последствий с тем, чтобы возможно было разделить ответственность за правонарушение от уголовной ответственности.

9. Автор обращения отмечает, что судебная инстанция не может индивидуализировать наказание, предусмотренное статьей 313 Кодекса о правонарушениях, с учетом фактических обстоятельств каждого отдельного случая. Законодатель не наделил судебную инстанцию возможностью не применять дополнительное наказание либо применить его на срок менее трех месяцев.

10. По мнению автора обращения, оспариваемые положения противоречат статьям 1 ч.(3), 4, 6, 16, 20, 22, 23 ч.(2), 26, 43 ч.(1) и 54 Конституции.

B. Оценка Конституционного суда

11. Рассмотрев приемлемость обращения об исключительном случае неконституционности, Конституционный суд отмечает следующее.

12. В соответствии со статьей 135 ч.(1) п.а) Конституции, контроль конституционности законов, в настоящем деле некоторых положений Кодекса о правонарушениях, относится к компетенции Конституционного суда.

13. Конституционный суд отмечает, что обращение об исключительном случае неконституционности, заявленном одной из сторон процесса, рассматриваемого судом общей юрисдикции, подано субъектом, наделенным данным правом в соответствии со статьей 135 ч.(1) п.а) и п.g) Конституции, в свете ее толкования Постановлением Конституционного суда № 2 от 9 февраля 2016 года.

14. Исключительный случай неконституционности заявлен по делу о правонарушении, в котором лицо обвиняется в превышении власти или служебных полномочий. Следовательно, Конституционный суд допускает, что оспариваемые положения могут быть применены при разрешении дела, в рамках которого было заявлено об исключительном случае неконституционности.

15. Предметом обращения является положение "выразившегося в попрании общественных интересов или прав и охраняемых законом интересов физических или юридических лиц" в статье 313 Кодекса о правонарушениях, а также наказание, предусмотренное данной статьей. Данная статья устанавливает ответственность за превышение власти или служебных полномочий.

16. Конституционный суд отмечает, что положение "выразившегося в попрании общественных интересов или прав и охраняемых законом интересов физических или юридических лиц" в статье 313 кодекса ранее уже составляло предмет контроля конституционности Определениями № 104 от 6 сентября 2018 года, № 100 от 3 октября 2019 года, № 42 от 1 апреля 2021 года и № 180 от 15 декабря 2022 года.

17. В сущности, предыдущая проверка конституционности оспариваемых норм не является препятствием для запроса контроля конституционности тех же положений с точки зрения иных доводов о неконституционности. Так, Конституционному суду надлежит проверить, содержит ли обращение новые доводы или существуют ли обстоятельства общего характера, оправдывающие другое решение о приемлемости (см. ОКС № 37 от 30 марта 2021 года, § 20).

18. Хотя автор перечислил статьи 1 ч.(3) (верховенство права), 4 (права и свободы человека), 6 (разделение и взаимодействие властей), 16 (равенство), 20 (свободный доступ к правосудию), 22 (необратимость закона), 23 ч.(2) (качество закона), 26 (право на защиту) и 54 (ограничение осуществления некоторых прав или свобод) Конституции, основной довод касается непредсказуемости оспариваемого положения.

19. Рассмотрев доводы автора по данному делу, Конституционный суд отмечает, что он не представил новые аргументы, оправдывающие иное решение о приемлемости обращения об исключительном случае неконституционности. В указанных ранее определениях Конституционный суд подчеркивал, что понятие "общественных интересов" в статье 313 Кодекса о правонарушениях является ясным и предсказуемым, поскольку определение понятия "общественный интерес" предусмотрено в статье 3 Закона № 82 от 25 мая 2017 года о неподкупности. Так, под "общественным интересом" следует понимать общие интересы по развитию благосостояния общества в целом и по достижению законных частных интересов, гарантированная реализация которых обеспечивается функционированием публичных и частных субъектов, а также исполнением публичными агентами данных субъектов своих служебных полномочий в строгом соответствии с законоположениями, при эффективном и экономном использовании ресурсов. Таким образом, Конституционный суд заключил, что толкователь закона может определить значение данного понятия путем разумного и системного толкования (ОКС № 100 от 3 октября 2019 года, § 22; ОКС № 42 от 1 апреля 2021 года, § 17).

20. Кроме того, Конституционный суд подчеркнул, что существуют различия между суждениями, лежащими в основе Постановления Конституционного суда № 22 от 27 июня 2017 года, в котором была признана неконституционной синтагма "общественным интересам или" в ч.(1) статьи 328 Уголовного кодекса, и критикой в отношении синтагмы "общественных интересов" в статье 313 Кодекса о правонарушениях (ОКС № 100 от 3 октября 2019 года, § 15, 16). В Постановлении № 22 от 27 июня 2017 года Конституционный суд отметил, что ч.(1) статьи 328 Уголовного кодекса предусматривает материальное преступление, включающее общественный интерес в пагубные последствия этого преступления, но отсылочная норма (статья 126 ч.(2) того же кодекса), на основании которой оценивается конкретный ущерб, причиненный в каждом отдельном случае, не устанавливает expressis verbis "общественный интерес" как социальную ценность, которая может быть определена (см. ПКС № 22 от 27 июня 2017 года, § 77-78). В отличие от статьи 328 ч.(1) Уголовного кодекса, статья 313 Кодекса о правонарушениях устанавливает ответственность за деяние по превышению власти или служебных полномочий, противоречащее "общественным интересам" без причинения пагубных последствий. Синтагма "общественных интересов" в статье 313 Кодекса о правонарушениях описывает лишь деяние, но не пагубные последствия. Иными словами, данное правонарушение является формальным (ОКС № 100 от 3 октября 2019 года, § 19; ОКС № 180 от 15 декабря 2022 года, § 17-19).

21. Так, поскольку в части синтагмы "общественных интересов" в статье 313 Кодекса о правонарушениях не поступили новые элементы, которые могут привести к пересмотру практики Конституционного суда, решение и суждения, изложенные в Определениях № 104 от 6 сентября 2018 года, № 100 от 3 октября 2019 года, № 42 от 1 апреля 2021 года и № 180 от 15 декабря 2022 года, действительны и по данному делу.

22. Что касается понятия "попрании" в статье 313 Кодекса о правонарушениях, Конституционный суд отмечает, что его значение может быть установлено не только при помощи профильной юридической консультации, но и из его обычного смысла, обратившись к Толковому словарю.

23. Относительно наказания, предусмотренного в статье 313 Кодекса о правонарушениях, Конституционный суд отмечает, что оно не составляло предмет контроля конституционности.

24. Конституционный суд также отмечает, что, хотя автор ссылается на действие статей 1 ч.(3) (верховенство права), 20 (свободный доступ к правосудию), 23 ч.(2) (качество закона), 43 ч.(1) (право на труд и защиту труда) и 54 (ограничение осуществления некоторых прав или свобод) Конституции, в обращении он приводит доводы, основанные на статье 20 Конституции.

25. В своей практике Конституционный суд отмечал, что статья 20 Конституции становится применима в случае, если нарушен принцип индивидуализации наказания. Законодатель не может установить наказание таким образом, чтобы лишить судебную инстанцию возможности его эффективной и разумной индивидуализации. Ограничение роли судебной инстанции лишает сути гарантии права на справедливое судебное разбирательство, закрепленного в статье 20 Конституции и в статье 6 Европейской конвенции (см. ПКС № 18 от 30 июня 2020 года, § 40, § 109).

26. По настоящему делу Конституционный суд отмечает, что законодатель решил применять наказание к лицам, совершившим деяние, предусмотренное статьей 313 Кодекса о правонарушениях, в виде штрафа в размере от 30 до 90 условных единиц с лишением права занимать определенные должности или права осуществлять определенную деятельность на срок от 3 месяцев до 1 года.

27. Конституционный суд отмечает, что минимальный размер штрафа составляет 30 условных единиц, а максимальный размер – 90 условных единиц. В случае дополнительного наказания – минимальный срок составляет три месяца, а максимальный срок – один год. Кодекс о правонарушениях регулирует как общие критерии индивидуализации наказания (статья 41), смягчающие и отягчающие обстоятельства (статьи 42 и 43), так и возможность судебной инстанции применить более мягкое наказание, чем предусмотрено законом (статья 44¹).

28. В этом смысле Конституционный суд отмечает, что различия между минимальным и максимальным пределом наказания в виде штрафа и дополнительного наказания, предусмотренные статьей 313 кодекса, не ограничивают полномочия судебной инстанции по осуществлению полного юрисдикционного контроля в отношении индивидуализации наказания и оценки его соразмерности в соотношении с совершенным деянием и обстоятельствами дела.

29. Таким образом Конституционный суд отмечает, что установленные законодателем пределы наказания за превышение власти или служебных полномочий не противоречат статье 20 Конституции.

30. Учитывая вышеизложенное, Конституционный суд заключает, что обращение является неприемлемым и не может быть принято к рассмотрению по существу.

По этим основаниям, руководствуясь статьями 135 ч.(1) п.а) и п.g), 140 ч.(2) Конституции, статьей 26 ч.(1) Закона о Конституционном суде, статьями 61 ч.(3) и 64 Кодекса конституционной юрисдикции, Конституционный суд

ОПРЕДЕЛЯЕТ:

1. Признать неприемлемым обращение об исключительном случае неконституционности положений "выразившегося в попрании общественных интересов или прав и охраняемых законом интересов физических или юридических лиц" и "влечет наложение штрафа в размере от 30 до 90 условных единиц с лишением права занимать определенные должности или права осуществлять определенную деятельность на срок от 3 месяцев до 1 года" в статье 313 Кодекса о правонарушениях, заявленном адвокатом Дану Доготарь в интересах Анатолия Матрой, стороны по делу № 4-181/2023, находящемуся в производстве суда Кишинэу, сектор Буюкань.

2. Настоящее определение является окончательным, обжалованию не подлежит, вступает в силу со дня принятия и публикуется в "Monitorul Oficial al Republicii Moldova".