Определение N 150 от 19.10.2021 о неприемлемости обращения № 120g/2021 г. об исключительном случае неконституционности некоторых положений статьи 132/5 ч.(7) Уголовно-процессуального кодекса (отложение информирования лица, в отношении которого проводится специальное розыскное мероприятие)
КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
о неприемлемости обращения № 120g/2021 г. об исключительном
случае неконституционности некоторых положений
статьи 1325 ч.(7) Уголовно-процессуального кодекса
(отложение информирования лица, в отношении которого
проводится специальное розыскное мероприятие)
№ 150 от 19.10.2021
(в силу 19.10.2021)
Мониторул Офичиал ал Р. Молдова № 302-306 ст. 212 от 10.12.2021
* * *
Конституционный суд в составе:
Домника МАНОЛЕ, председатель,
Николае РОШКА,
Люба ШОВА,
Сергей ЦУРКАН,
Владимир ЦУРКАН, судьи,
при участии помощника судьи Марчела Лупу,
принимая во внимание обращение,
зарегистрированное 25 мая 2021 года,
рассмотрев приемлемость указанного обращения,
учитывая акты и материалы дела,
проведя обсуждение в совещательной комнате 19 октября 2021 г.,
выносит следующее определение.
ФАКТИЧЕСКИЕ ОБСТОЯТЕЛЬСТВА
1. Основанием для рассмотрения дела послужило обращение об исключительном случае неконституционности положения "но не позднее, чем до окончания уголовного преследования" в ч.(7) статьи 1325 Уголовно-процессуального кодекса, заявленном по инициативе судьи Виктора Санду, рассматривающего дело № 13-3244/2021 в суде Кишинэу, сектор Чокана.
2. Обращение было представлено в Конституционный суд судьей в суде Кишинэу, сектор Чокана, Виктором Санду в соответствии со статьей 135 ч.(1) п.а) и п.g) Конституции.
A. Обстоятельства основного спора
3. Прокурор в прокуратуре по борьбе с организованной преступностью и особым делам Александру Згуряну подал судье по уголовному преследованию ходатайство о подтверждении соблюдения законодательных требований в ходе проведения специальных розыскных мероприятий в рамках уголовного дела. В то же время прокурор потребовал в порядке статьи 1325 ч.(7) Уголовно-процессуального кодекса отложить информирование лица, в отношении которого проводятся специальные розыскные мероприятия, до окончания уголовного преследования.
4. Судья в суде Кишинэу, сектор Чокана, Виктор Санду, 27 апреля 2021 года удовлетворил ходатайство прокурора и принял решение об отложении информирования лица, подвергнутого специальным розыскным мероприятиям.
5. Определением от того же числа судья Виктор Санду по собственной инициативе заявил об исключительном случае неконституционности положения "но не позднее, чем до окончания уголовного преследования" в ч.(7) статьи 1325 Уголовно-процессуального кодекса.
B. Применимое законодательство
6. Применимые положения Конституции:
Статья 20
Свободный доступ к правосудию
"(1) Любое лицо имеет право на эффективное восстановление в правах компетентными судами в случае нарушения его прав, свобод и законных интересов.
(2) Ни один закон не может ограничить доступ к правосудию".
Статья 21
Презумпция невиновности
"Любое лицо, обвиняемое в совершении преступления, считается невиновным до тех пор, пока его виновность не будет установлена законным порядком путем гласного судебного разбирательства, при котором ему обеспечиваются все необходимые гарантии для защиты".
Статья 23
Право каждого человека на знание своих
прав и обязанностей
"(1) Каждый человек имеет право на признание его правосубъектности.
(2) Государство обеспечивает право каждого человека на знание своих прав и обязанностей. С этой целью государство публикует все законы и другие нормативные акты и обеспечивает их доступность".
Статья 26
Право на защиту
"(1) Право на защиту гарантируется.
(2) Каждый человек имеет право самостоятельно реагировать законными способами на нарушение своих прав и свобод.
[…]".
Статья 54
Ограничение осуществление прав или свобод
"(1) В Республике Молдова не могут быть приняты законы, запрещающие или умаляющие права и основные свободы человека и гражданина.
(2) Осуществление прав и свобод не подлежит никаким ограничениям, кроме тех, которые предусмотрены законом, соответствуют общепризнанным нормам международного права и необходимы в интересах национальной безопасности, территориальной целостности, экономического благосостояния страны, общественного порядка, в целях предотвращения массовых беспорядков и преступлений, защиты прав, свобод и достоинства других лиц, предотвращения разглашения информации, полученной конфиденциально, или обеспечения авторитета и беспристрастности правосудия.
(3) Положения части (2) не допускают ограничения прав, провозглашенных в статьях 20 – 24.
(4) Ограничение должно соответствовать обстоятельству, вызвавшему его, и не может затрагивать существование права или свободы".
7. Применимые положения Уголовно-процессуального кодекса, принятого Законом № 122 от 14 марта 2003 года:
Статья 1325
Протоколирование специальных
розыскных мероприятий
"[...]
(7) В случае, если постановлением/определением констатируется законность проведения специального розыскного мероприятия, прокурор или судья по уголовному преследованию, разрешивший проведение мероприятия, информирует об этом лиц, в отношении которых проводилось мероприятие. На протяжении уголовного преследования судья по уголовному преследованию или прокурор может своим мотивированным решением отложить информирование лица, в отношении которого проводится специальное розыскное мероприятие, но не позднее, чем до окончания уголовного преследования.
[...]".
ВОПРОСЫ ПРАВА
A. Аргументы автора обращения
8. Автор обращения об исключительном случае неконституционности утверждает, что положение "но не позднее, чем до окончания уголовного преследования" в ч.(7) статьи 1325 Уголовно-процессуального кодекса не устанавливает с достаточной точностью срок, на который может быть отложено информирование лица, в отношении которого проводятся специальные розыскные мероприятия. В частности, автор утверждает, что соотнесение срока, в течение которого лицо должно быть проинформировано, со сроком окончания уголовного преследования не соответствует требованиям предсказуемости закона, праву лица на защиту и праву на справедливое судебное разбирательство.
9. В то же время автор обращения отмечает, что в отсутствие обязательства направить дело в суд или прекратить дело уголовное преследование может быть приостановлено, что может продолжаться длительное время.
10. По мнению автора обращения, отложение информирования лица, в отношении которого проводились специальные розыскные мероприятия, может быть обосновано лишь на период проведения других специальных розыскных мер.
11. В связи с этим автор утверждает, что данная норма противоречит статьям 4, 7, 8, 20, 21, 23, 26 и 54 Конституции.
B. Оценка Конституционного суда
12. Рассмотрев приемлемость обращения об исключительном случае неконституционности, Конституционный суд отмечает следующее.
13. В соответствии со статьей 135 ч.(1) п.а) Конституции контроль конституционности законов, в настоящем деле некоторых положений Уголовно-процессуального кодекса, относится к компетенции Конституционного суда.
14. Конституционный суд заключает, что исключительный случай неконституционности заявлен судебной инстанцией по собственной инициативе. Так, обращение подано субъектом, наделенным данным правом, в соответствии со статьей 135 ч.(1) п.а) и п.g) Конституции в свете ее толкования Постановлением Конституционного суда № 2 от 9 февраля 2016 года.
15. Предметом обращения является положение "но не позднее, чем до окончания уголовного преследования" в ч.(7) статьи 1325 Уголовно-процессуального кодекса. Конституционный суд отмечает, что оспариваемое законодательное положение касается срока, на который может быть отложено информирование лица, подвергнутого специальным розыскным мероприятиям.
16. Конституционный суд отмечает, что оспариваемая норма ранее уже составляла предмет контроля конституционности, но с точки зрения других доводов о неконституционности. В Определении № 67 от 12 октября 2016 года и Определении № 80 от 18 ноября 2016 года Конституционный суд рассмотрел оспариваемые положения совместно с другими нормами Уголовно-процессуального кодекса на предмет содержания в них достаточных гарантий против произвола.
17. В сущности, это обстоятельство не может служить препятствием для запроса контроля конституционности правовых положений с точки зрения иных доводов о неконституционности. В подобных случаях Конституционному суду надлежит проверить, содержит ли обращение новые аргументы или существуют ли обстоятельства общего характера, оправдывающие иное решение о приемлемости (см. ОКС № 124 от 25 ноября 2019 года, § 17; ОКС № 25 от 2 марта 2020 года, § 19; ОКС № 131 от 19 ноября 2020 года, § 20).
18. Конституционный суд отмечает, что другим условием для подачи обращения является применимость оспариваемых положений по делу, в рамках которого было заявлено об исключительном случае неконституционности (см. ПКС № 2 от 9 февраля 2016 года, § 82).
19. Рассмотрев обращение об исключительном случае неконституционности, Конституционный суд отмечает, что оно подано по делу, предметом рассмотрения которого было разрешение ходатайства о проверке соблюдения требований закона в ходе проведения специальных розыскных мероприятий и об отложении информирования лица, в отношении которого проводились специальные розыскные мероприятия.
20. В то же время, заявив об исключительном случае неконституционности по собственной инициативе, судебная инстанция не приостановила судебные прения до принятия Конституционным судом решения по обращению, как того требует статья 7 ч.(32) Уголовно-процессуального кодекса. Судебная инстанция подтвердила законность проведения специальных розыскных мероприятий и решила отложить информирование лица, подвергнутого данной мере, до окончания уголовного преследования (см. выше § 4-5).
21. В своей практике Конституционный суд отмечал, что существуют ситуации, когда приостановление судебного разбирательства является невозможным по причине особого характера процедуры или ускоренного производства (см., mutatis mutandis, ПКС № 15 от 28 мая 2020 года, § 14; ОКС № 127 от 5 августа 2021 года, § 21-23).
22. Конституционный суд допускает, что в случае признания оспариваемых положений неконституционными прокурор обязан будет незамедлительно проинформировать лицо, в отношении которого проводились специальные розыскные мероприятия. Следовательно, в случае, если Конституционный суд признает обращение неприемлемым по той простой причине, что оспариваемая норма не применима по делу, исключительный случай неконституционности не будет иметь эффекта. Так, Конституционный суд обладает компетенцией по рассмотрению оспариваемых положений, учитывая особый характер процедуры, касающейся специальных розыскных мероприятий, ускоренное производство по таким делам, а также невозможность приостановления их рассмотрения.
23. Конституционный суд отмечает, что еще одним обязательным условием для рассмотрения обращения по существу является действие одного из конституционных прав (см. ОКС № 25 от 16 февраля 2021 года, § 22; ОКС № 27 от 16 февраля 2021 года, § 16).
24. По мнению автора обращения, оспариваемая норма нарушает статьи 4 [права и свободы человека], 7 [Конституция – высший закон], 8 [соблюдение международного права и международных договоров], 20 [свободный доступ к правосудию], 21 [презумпция невиновности], 23 [право каждого человека на знание своих прав и обязанностей], 26 [право на защиту] и 54 [ограничение осуществления некоторых прав или свобод] Конституции.
25. Что касается предполагаемого нарушения статей 4, 7 и 8 Конституции, Конституционный суд отмечает, что эти статьи носят по данному делу общий характер и не могут служить самостоятельными и отдельными основаниями (см. ПКС № 7 от 4 марта 2021 года, § 17; ОКС № 92 от 15 июня 2021 года, § 26).
26. Относительно применимости статей 23 и 54 Конституции Конституционный суд в своей практике подчеркивал, что они не имеют самостоятельного применения. Для их применимости авторы обращений должны доказать наличие вмешательства в основные права, гарантированные Конституцией (см. ОКС № 19 от 9 февраля 2021 года, §22; ОКС № 97 от 17 июня 2021 года, § 22-24).
27. Автор обращения ссылается также на действие конституционного принципа презумпции невиновности, гарантированного статьей 21 Конституции. Однако Конституционный суд отмечает, что оспариваемая норма не устанавливает какой-либо презумпции о виновности лица в совершении преступления. Отложение информирования лица о проведении специальных розыскных мероприятий не может нарушать этот принцип. Следовательно, статья 21 Конституции не применима по делу.
28. Конституционный суд отмечает, что автор обращения в своей критике о неконституционности ч.(7) статьи 1325 Уголовно-процессуального кодекса ссылается на действие статей 20, гарантирующей право на свободный доступ к правосудию, и 26, предусматривающей право на защиту, Конституции. Так, Конституционный суд проверит нарушение оспариваемыми законодательными положениями этих прав.
29. Конституционный суд отмечает, что статья 20 Конституции гарантирует право на свободный доступ к правосудию и находит свое отражение в положениях статьи 6 § 1 Европейской конвенции о правах человека. Право на справедливое судебное разбирательство, гарантированное статьей 20 Конституции и соответственно статьей 6 § 1 Европейской конвенции о правах человека, согласно которому рассмотрение дел должно быть справедливым, следует понимать в смысле обеспечения соблюдения основных принципов судопроизводства, то есть принципа состязательности и принципа равенства сторон в процессе (ПКС № 31 от 23 сентября 2021 года, § 31; ОКС № 37 от 30 марта 2021 года, § 32). Вместе с тем статья 26 Конституции, отдельно гарантирующая право на защиту, соответствует статье 6 § 3 Европейской конвенции (там же, § 33). Европейский суд в своей практике отметил, что при рассмотрении заявления, основанного на статье 6, он проверяет, имело ли уголовное производство в целом справедливый характер (Prade против Германии, 3 марта 2016 года, § 33; Димитров и Момин против Болгарии, 7 июня 2018 года, § 51 и § 62).
30. Анализируя доводы автора обращения, Конституционный суд отмечает, что он, в частности, поднимает вопрос отсутствия точного срока, на который может быть отложено информирование лица, в отношении которого проводились специальные розыскные мероприятия.
31. По данному вопросу Европейский суд отмечал, что на практике не всегда можно реализовать обязанность информирования о проведении розыскных мероприятий. Действие или опасность, против которых направлены некоторые следственные мероприятия, могут сохраняться годами, даже десятилетиями, и после приостановления этих мероприятий. Последующее информирование каждого лица, подвергнутого приостановленным розыскным мероприятием, может поставить под угрозу долгосрочную цель, ставшую основанием для проведения этих мероприятий. Более того, такое информирование может раскрыть методы работы и сферы деятельности информационных служб, а также личности агентов. Следовательно, тот факт, что лица, подвергнутые розыскным мероприятиям, не информированы об этом сразу после их прекращения, сам по себе не может привести к выводу, что вмешательство не является "необходимым в демократическом обществе". Именно неинформирование о розыскных мерах обеспечивает эффективность вмешательства. Однако, если информирование может осуществляться, не ставя под угрозу цель мероприятий, соответствующие лица должны быть информированы (см. Роман Захаров против России [БП], 4 декабря 2015 года, § 287).
32. Конституционный суд отмечает, что оспариваемые законодательные положения, то есть синтагма "но не позднее, чем до окончания уголовного преследования" в ч.(7) статьи 1325 Уголовно-процессуального кодекса, ясно предусматривают предельный срок, до которого можно отложить информирование лица, в отношении которого проводится специальное розыскное мероприятие.
33. Конституционный суд напоминает, что уголовно-процессуальное законодательство не может изобиловать пояснительными текстами. Как бы ясно ни была составлена правовая норма, в любой системе права существует неизбежный элемент судебного толкования, включая уголовно-процессуальные нормы (см. ОКС № 97 от 17 июня 2021 года, § 30). Однако отложение информирования лица, в отношении которого проводилось специальное розыскное мероприятие, должно иметь соответствующие и достаточные основания. Закон не может предусмотреть все ситуации и исчерпывающе перечислить все основания для отложения информирования, а также срок отложения информирования. Эти основания должны взвешиваться и оцениваться в каждом конкретном случае прокурором и судьей по уголовному преследованию, которые, в зависимости от обстоятельств, могут лучше определить срок, обеспечивающий справедливое равновесие между эффективностью уголовного расследования и правами соответствующего лица.
34. В этом контексте Конституционный суд отмечает, что по делу, в рамках которого было заявлено об исключительном случае неконституционности, закон не препятствовал судье обоснованно отклонить ходатайство об отложении информирования либо решить отложение на более короткий срок, чем окончание уголовного преследования.
35. В то же время Конституционный суд отмечает, что уголовно-процессуальное законодательство предоставляет компенсирующие гарантии, способные обеспечить справедливость всего процесса. В Определении № 67 от 12 октября 2016 года Конституционный суд указал, что прослушивание и запись переговоров или изображений осуществляется только с разрешения судьи по уголовному преследованию (§ 27). Кроме того, Конституционный суд отметил, что по окончании специального розыскного мероприятия, если судья по уголовному преследованию установил, что мероприятие проведено с явным нарушением прав и свобод человека, он обязан признать недействительным протокол и распорядиться о немедленном уничтожении информационного носителя и материалов, собранных в ходе проведения специального розыскного мероприятия (там же, § 29). Подозреваемый, обвиняемый или подсудимый вправе обжаловать законность разрешения, проведения, протоколирования и сертификации прослушивания и записи переговоров (там же, § 33).
36. Кроме того, согласно статье 385 ч.(4) Уголовно-процессуального кодекса, если в ходе уголовного преследования или судебного разбирательства установлены серьезные нарушения прав подсудимого, судебная инстанция рассматривает возможность сокращения наказания в качестве возмещения за допущенные нарушения.
37. Так, учитывая, что оспариваемые положения сами по себе не нарушают справедливый характер уголовного процесса, статьи 20 и 26 Конституции не применимы по делу.
38. Поскольку не было установлено действие основных прав, приведенных автором обращения, Конституционный суд подчеркивает, что статьи 4, 16, 23 и 54 Конституции также не применимы по делу.
39. Учитывая вышеизложенное, Конституционный суд заключает, что обращение об исключительном случае неконституционности является неприемлемым и не может быть принято к рассмотрению по существу.
По этим основаниям, в соответствии со статьями 135 ч.(1) п.а) и п.g), 140 ч.(2) Конституции, статьей 26 ч.(1) Закона о Конституционном суде, статьями 61 ч.(3) и 64 Кодекса конституционной юрисдикции Конституционный суд
ОПРЕДЕЛЯЕТ:
1. Признать неприемлемым обращение № 120g/2021 об исключительном случае неконституционности положения "но не позднее, чем до окончания уголовного преследования" в ч.(7) статьи 1325 Уголовно-процессуального кодекса, заявленном по инициативе судьи Виктора Санду, рассматривающего дело № 13-3244/2021 в суде Кишинэу, сектор Чокана.
2. Настоящее определение является окончательным, обжалованию не подлежит, вступает в силу со дня принятия и публикуется в "Monitorul Oficial al Republicii Moldova".
| ПРЕДСЕДАТЕЛЬ | Домника МАНОЛЕ |
| № 150. Кишинэу, 19 октября 2021 г. | |