Определение N 151 от 26.12.2019 о неприемлемости обращения № 203а/2019 г. о контроле конституционности ст.38 ч.(1) п.с) и ч.(4) Закона № 288 от 16 декабря 2016 года о государственном служащем с особым статусом Министерства внутренних дел

КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

о неприемлемости обращения № 203а/2019 г. о контроле конституционности

ст.38 ч.(1) п.с) и ч.(4) Закона № 288 от 16 декабря 2016 года о

государственном служащем с особым статусом

Министерства внутренних дел

№ 151  от  26.12.2019

 (в силу 26.12.2019) 

Мониторул Офичиал ал Р. Молдова № 36-43 ст. 33 от 07.02.2020

* * *

Конституционный суд в составе:

Владимир ЦУРКАН, председатель,

Эдуард АБАБЕЙ,

Николае РОШКА,

Люба ШОВА,

Сергей ЦУРКАН, судьи,

при участии помощника судьи Кристины Кихай,

принимая во внимание обращение, представленное

и зарегистрированное 13 ноября 2019 г.,

рассмотрев приемлемость указанного обращения,

учитывая акты и материалы дела,

проведя обсуждение в совещательной комнате 26 декабря 2019 г.,

выносит следующее определение.

ФАКТИЧЕСКИЕ ОБСТОЯТЕЛЬСТВА

1. Основанием для рассмотрения дела послужило обращение о контроле конституционности положений ст.38 ч.(1) п.с) и ч.(4) Закона № 288 от 16 декабря 2016 года о государственном служащем с особым статусом Министерства внутренних дел, представленное депутатом Парламента Адрианом Лебедински.

2. Обращение было представлено в Конституционный суд 13 ноября 2019 года в соответствии с положениями ст.135 ч.(1) п.а) Конституции.

А. Основания обращения

3. Основания обращения в той форме, в какой изложил их автор, сводятся к следующему.

4. Статья 38 Закона № 288 от 16 декабря 2016 года о государственном служащем с особым статусом Министерства внутренних дел устанавливает случаи прекращения служебных отношений с данной категорией лиц. Так, согласно ст.38 ч.(1) п.с), прекращение служебных отношений может иметь место по достижении выслуги лет, дающей право на пенсию, за изъятиями, установленными этим законом.

5. В то же время ст.38 ч.(4) данного закона устанавливает, что прекращение служебных отношений государственного служащего с особым статусом по достижении выслуги лет, дающей право на пенсию, могут быть продлены по взаимному согласию сторон на определенный срок.

В. Применимое законодательство

6. Применимые положения Конституции:

Статья 16

Равенство

«[…]

(2) Все граждане Республики Молдова равны перед законом и властями независимо от расы, национальности, этнического происхождения, языка, религии, пола, взглядов, политической принадлежности, имущественного положения или социального происхождения».

Статья 43

Право на труд и защиту труда

«(1) Каждый человек имеет право на труд, свободный выбор работы, справедливые и удовлетворительные условия труда, а также право на защиту от безработицы.

[…]».

7. Применимые положения Закона № 288 от 16 декабря 2016 года о государственном служащем с особым статусом Министерства внутренних дел:

Статья 19

Предельный возраст для государственной должности с особым статусом

«(1) Государственные служащие с особым статусом могут занимать государственные должности с особым статусом до достижения следующих предельных возрастов:

a) 50 лет – для субофицеров;

b) 55 лет – для офицеров, кроме квесторов, главных квесторов и генеральных квесторов, для которых предельный возраст составляет 60 лет.

(2) Пребывание в государственной должности с особым статусом сверх предельного возраста, предусмотренного частью (1), может иметь место на период не более чем пять лет за всю карьеру. Продление осуществляется ежегодно нанимателем или уполномоченным им лицом при условии, что государственный служащий с особым статусом признан годным к службе согласно решению Медицинской комиссии Министерства внутренних дел».

Статья 38

Прекращение служебных отношений

«(1) Прекращение служебных отношений государственного служащего с особым статусом может иметь место в следующих случаях:

[…]

b) по достижении предельного возраста состояния в службе, за исключением случая, предусмотренного частью (2) статьи 19;

c) по достижении выслуги лет, дающей право на пенсию, за изъятиями, установленными настоящим законом;

[…]

(4) В случае накопления предпосылок, предопределяющих применение положений пункта с) части (1), служебные отношения государственного служащего с особым статусом могут быть продлены по взаимному согласию сторон на определенный срок. В случае установления служащему пенсии по линии Министерства внутренних дел служебные отношения могут продлеваться на определенный срок, не превышающий пяти лет, исчисляемых нарастающим итогом с даты восстановления, последовавшего после назначения пенсии.

[…]».

ВОПРОСЫ ПРАВА

A. Аргументы автора обращения

8. Автор обращения считает, что оспариваемые положения устанавливают дискриминацию по сравнению с другими категориями работников, трудовой стаж которых является недостаточным для обретения права на пенсию, но которые достигли пенсионного возраста. По его мнению, различия в обращении по признаку выслуги лет к работникам, достигшим пенсионного возраста, установленные оспариваемыми положениями, не преследуют правомерную цель, необоснованно ограничивая право на труд. Более того, такое обращение является посягательством на экономическую безопасность государства.

9. Кроме того, с государственными служащими, достигшими пенсионного возраста, трудовой договор продлевается ежегодно максимум на пять лет, при условии трудоспособности, согласно заключению медицинской комиссии, при этом данное условие не распространяется на тех, кто имеет трудовой стаж, дающий право на пенсию, что приводит к дискриминации между лицами, находящимися в одинаковой ситуации.

10. По мнению автора обращения, положения ст.38 ч.(1) п.с) и ч.(4) Закона № 288 от 16 декабря 2016 года о государственном служащем с особым статусом Министерства внутренних дел противоречат ст.4, ст.8, ст.16, ст.43, ст.46 и ст.47 Конституции.

B. Оценка Конституционного суда

11. Рассмотрев с точки зрения приемлемости обращение, Конституционный суд отмечает следующее.

12. Положения ст.25 п.g) Закона о Конституционном суде и ст.38 ч.(1) п.g) Кодекса конституционной юрисдикции наделяют депутатов Парламента Республики Молдова правом обращения в Конституционный суд.

13. В соответствии со ст.135 ч.(1) п.а) Конституции, контроль конституционности законов, в рассматриваемом случае Закона № 288 от 16 декабря 2016 года о государственном служащем с особым статусом Министерства внутренних дел, относится к компетенции Конституционного суда.

14. Конституционный суд отмечает, что предметом обращения являются положения ст.38 ч.(1) п.с) и ч.(4) Закона № 288 от 16 декабря 2016 года о государственном служащем с особым статусом Министерства внутренних дел, которые ранее не составляли предмет конституционного контроля.

15. Конституционный суд отмечает, что автор обращения ссылается на ст.4, ст.8, ст.16, ст.43, ст.46 и ст.47 Конституции, но при этом главный его аргумент – прекращение служебных отношений по признаку выслуги лет, считая дискриминационным условие ежегодного медицинского освидетельствования работников, достигших пенсионного возраста, для продления индивидуального трудового договора. Между тем, для того, чтобы продлить индивидуальный трудовой договор со служащими, имеющими необходимый трудовой стаж, является достаточным согласие сторон, тем самым предоставляется работодателю дискреционное право в вопросах продления трудового договора. По мнению автора обращения, дискреционное право, которым обладает работодатель при расторжении индивидуального трудового договора с государственным служащим с особым статусом, у которого есть выслуга лет, дающая право на пенсию, необоснованно нарушает право на труд. В результате, нарушаются положения ст.16 и ст.43 Конституции.

16. Что касается нарушения оспариваемыми положениями ст.4, ст.8, ст.46 и ст.47 Конституции, которые устанавливают приоритетность международных договоров в области защиты основных прав, стороной которых является Республика Молдова, соблюдение международного права и международных договоров, право частной собственности и ее охрану и право на социальное обеспечение и защиту, Конституционный суд отмечает, что автор обращения не привел убедительных аргументов и не доказал, в чем заключается противоречие между оспариваемыми положениями и Конституцией. В подобных случаях Конституционный суд отклонил как неприемлемые обращения об исключительном случае неконституционности, уточнив, что простая отсылка к норме Конституции, без объяснения предполагаемого несоответствия ей оспариваемых законодательных положений, не является доводом (см. ОКС № 44 от 22 мая 2017 г., § 19; ОКС № 52 от 27 июня 2017 г., § 28; ОКС № 116 от 15 декабря 2017 г., § 23; ОКС № 145 от 29 ноября 2018 г., § 15, ОКС № 130 от 2 декабря 2019 г., § 23, ОКС № 145 от 16 декабря 2019 г., § 16). Ввиду отсутствия в обращении аргументов о предполагаемом несоответствии оспариваемых положений указанным конституционным нормам Конституционный суд при рассмотрении настоящего дела не будет проводить анализ оспариваемых положений в свете ст.4, ст.8, ст.46 и ст.47 Конституции.

17. Касательно ст.16 в сочетании со ст.43 Конституции Конституционный суд отмечает, что не всякое различие в обращении приводит автоматически к дискриминации. Нарушение ст.16 Конституции имеет место в том случае, когда лица, находящиеся в аналогичных или сопоставимых ситуациях, пользуются преимущественным обращением, и это различие является дискриминационным (см. ОКС № 57 от 16 апреля 2019 г., §18; ПКС № 11 от 8 мая 2018 г., § 45).

18. Так, принцип равенства не подразумевает единообразного отношения, он требует равного правового отношения в равных ситуациях. В различных ситуациях правовое отношение может быть только дифференцированным (см. ПКС № 5 от 23 апреля 2013 г., § 69).

19. В принятых решениях ЕСПЧ подчеркнул, что различия в обращении являются дискриминационными, если отсутствуют объективные и разумные основания, то есть, если они не преследует правомерную цель или не существует разумной соразмерности между используемыми средствами и поставленной целью (см. Sejdić şi Finci против Боснии и Герцеговины, 22 декабря 2009 г., § 42; Stummer против Австрии, 7 июля 2011 г., § 87). Другими словами, различия или предпочтения, основанные на особых требованиях или условиях в связи с осуществлением определенных видов деятельности, не являются дискриминацией, при условии, что цель должна быть законной, а требования – пропорциональными (см., mutatis mutandis, ПКС № 8 от 11 мая 2015 г., § 78-80).

20. Ниже Конституционный суд рассмотрит, если различия в обращении, установленные оспариваемыми положениями, преследуют правомерную цель, а также если они являются оправданными с точки зрения принципа соразмерности.

21. Конституционный суд подчеркивает, что для осуществления любой профессии необходимы определенные профессиональные качества. Новые требования, существующие на рынке труда, заставляют уделять особое внимание человеческому фактору в целях обеспечения ему возможности всецело и в высшей степени реализовать себя. Установление некоторых критериев для осуществления определенных видов деятельности не может быть расценено a priori как нарушение конституционного права на труд или как дискриминация в сравнении с осуществлением других видов деятельности. Подобное ограничение может быть необходимым, когда предопределено спецификой профессии, которая, ввиду повышенных требований к физическим или психическим качествам лица, не может быть осуществлена лицами в возрасте, или когда оно является мерой по оптимизации использования рабочей силы на определенных участках работы (ПКС № 5 от 23 апреля 2013 г., §§ 57, 58).

22. В этом контексте Конституционный отмечает, что государственный служащий с особым статусом Министерства внутренних дел является представителем государства, а особый профессиональный характер этой должности требует установления специальных требований к выполнению служебных обязанностей и к физическим и психическим качествам государственного служащего (см., mutatis mutandis, ОКС № 104 от 7 октября 2019 г., § 21). В ст.4 данного закона перечисляются характерные условия выполнения служебных задач государственного служащего с особым статусом: i) применение в соответствии с законом физической силы, специальных средств и огнестрельного оружия; ii) выполнение обязанностей исключительно на пользу граждан и общества, что требует принятия особого поведения, индивидуальных запретов и ограничений, ограничения осуществления некоторых основных прав и установления несовместимостей; iii) осуществление мер профессионального вмешательства с большим риском для жизни и здоровья, что предполагает интенсивные и длительные физические и психические усилия; iv) возникновение профессиональных ситуаций, могущих угрожать жизни, личной безопасности и семье государственного служащего с особым статусом.

23. Конституционный суд подчеркивает, что данная свобода не может носить абсолютный и неограниченный характер. Законодательство обуславливает трудоустройство рядом требований и определяет случаи прекращения трудовых отношений. В целях обеспечения эффективности некоторых областей деятельности, установление возрастного ценза необходимо для привлечения лиц с соответствующими профессиональными качествами для осуществления особо значимых для всего общества видов деятельности. Установление возрастного ограничения не исключает возможности лица трудиться в другой сопредельной со своей профессией сфере (ПКС № 5 от 23 апреля 2013 г., §§ 53, 59).

24. Таким образом, положения, предусматривающие случаи прекращения служебных отношений с государственным служащим с особым статусом Министерства внутренних дел, в том числе по достижении выслуги лет, дающей право на пенсию, будучи оправданны спецификой этой сферы деятельности, преследуют общие законные цели, установленные в ст.54 ч.(2) Конституции: обеспечение общественного порядка и защиту прав, свобод и достоинства других лиц.

25. Что касается обоснованности принятия оспариваемых положений, Конституционный суд исходит из презумпции, что государственный служащий, достигший пенсионного возраста, который для субофицера составляет 50 лет, а для офицера – 55 лет, кроме квестора, главного квестора и генерального квестора, для которых пенсионный возраст составляет 60 лет, должен проходить ежегодно медицинское освидетельствование, чтобы узнать, если физическое и психическое здоровье позволяет ему исполнять служебные обязанности. Эта презумпция оправдана свойствами человеческой природы. Более того, государственный служащий с достаточным трудовым стажем для реализации права на пенсию может не быть пенсионного возраста, и в этом случае медицинское освидетельствование не является обязательным условием для продления индивидуального трудового договора. В силу возраста к нему не применяется данная презумпция.

26. Конституционный суд подчеркивает, что оспариваемые положения не носят императивный характер, так как прекращение индивидуального трудового договора на основании трудового стажа сопутствуется назначением пенсии за выслугу лет и возможностью продления служебных отношений по обоюдному соглашению сторон. Конституционный суд отмечает, что в ст.38 ч.(4) Закона о государственном служащем с особым статусом Министерства внутренних дел законодатель предусмотрел возможность продления работодателем индивидуального трудового договора на определенный срок.

27. Таким образом, обращение является необоснованным и не может быть принято к рассмотрению по существу.

Руководствуясь положениями ст.26 ч.(1) Закона о Конституционном суде, ст.61 ч.(3) и ст.64 Кодекса конституционной юрисдикции, Конституционный суд

ОПРЕДЕЛЯЕТ:

1. Признать неприемлемым обращение о контроле конституционности положений ст.38 ч.(1) п.с) и ч.(4) Закона № 288 от 16 декабря 2016 года о государственном служащем с особым статусом Министерства внутренних дел, представленное депутатом Парламента Адрианом Лебедински.

2. Настоящее определение является окончательным, обжалованию не подлежит, вступает в силу со дня принятия и публикуется в «Monitorul Oficial al Republicii Moldova».