Определение N 167 от 06.12.2022 о неприемлемости обращения № 114g/2022 г. об исключительном случае неконституционности ст.9 ч.(5) п.b) Закона о Прокуратуре, словосочетания "ст.266" в ст.270/2 ч.(2) Уголовно-процессуального кодекса, ст.14 ч.(2) Закона о деятельности полиции и статусе полицейского и п.16 приложения № 1 к Постановлению Правительства об организации и функционировании Генерального инспектората полиции (материальная компетенция органа уголовного преследования)

КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

о неприемлемости обращения № 114g/2022 г. об исключительном случае

неконституционности ст.9 ч.(5) п.b) Закона о Прокуратуре, словосочетания

"ст.266" в ст.270² ч.(2) Уголовно-процессуального кодекса, ст.14 ч.(2)

Закона  о  деятельности  полиции  и  статусе  полицейского  и  п.16

приложения № 1 к Постановлению Правительства об организации

и функционировании Генерального инспектората полиции

(материальная компетенция органа уголовного преследования)

№ 167  от  06.12.2022

 (в силу 06.12.2022) 

Мониторул Офичиал ал Р. Молдова № 413-425 ст. 202 от 23.12.2022

* * *

Конституционный суд в составе:

Домника МАНОЛЕ, председатель,

Николае РОШКА,

Люба ШОВА,

Сергей ЦУРКАН,

Владимир ЦУРКАН, судьи,

при участии помощника судьи Кристины Кихай,

принимая во внимание обращение,

зарегистрированное 12 июля 2022 г.,

рассмотрев предварительно указанное обращение,

учитывая акты и материалы дела,

проведя обсуждение в совещательной комнате 6 декабря 2022 г.,

выносит следующее определение.

ФАКТИЧЕСКИЕ ОБСТОЯТЕЛЬСТВА

1. Основанием для рассмотрения дела послужило обращение об исключительном случае неконституционности следующих положений:

- ст.9 ч.(5) п.b) Закона о Прокуратуре,

- словосочетание "ст.266" в ст.270² ч.(2) Уголовно-процессуального кодекса,

- ст.14 ч.(2) Закона о деятельности полиции и статусе полицейского, и

- п.16 приложения № 1 к Постановлению Правительства об организации и функционировании Генерального инспектората полиции – в части упущения регулирования и разграничения материальной компетенции специализированного подразделения Министерства внутренних дел, имеющего статус органа уголовного преследования и участвующего в уголовном преследовании, проводимом Прокуратурой по борьбе с организованной преступностью и особым делам.

2. Обращение об исключительном случае неконституционности было представлено стороной по делу № 1-2006/2020, рассматриваемому судом Кишинэу (сектор Буюкань), Сильвиу Потырнике.

3. В Конституционный суд обращение направил судья суда Кишинэу (сектор Буюкань) Джета Кистол, в соответствии со ст.135 ч.(1) п.а) и п.g) Конституции.

A. Обстоятельства основного спора

4. В производстве суда Кишинэу (сектор Буюкань) находится уголовное дело по обвинению Сильвиу Потырнике в совершении преступления в виде кражи.

5. В ходе судебного заседания от 15 июня 2022 года Сильвиу Потырнике представил запрос об исключительном случае неконституционности положений, указанных в § 1.

6. Тем же числом суд Кишинэу (сектор Буюкань) вынес определение об удовлетворении запроса об исключительном случае неконституционности и направил обращение в Конституционный суд для разрешения.

B. Применимое законодательство

7. Применимые положения Конституции:

Статья 1

Государство Республика Молдова

"[…]

(3) Республика Молдова – демократическое правовое государство, в котором достоинство человека, его права и свободы, свободное развитие человеческой личности, справедливость и политический плюрализм являются высшими ценностями и гарантируются".

Статья 6

Разделение и взаимодействие властей

"В Республике Молдова законодательная, исполнительная и судебная власти разделены и взаимодействуют при осуществлении своих прерогатив в соответствии с положениями Конституции".

Статья 7

Конституция – высший закон

"Конституция Республики Молдова является ее высшим законом. Ни один закон или иной правовой акт, противоречащие положениям Конституции, не имеют юридической силы".

Статья 16

Равенство

"(1) Уважение и защита личности составляют первостепенную обязанность государства.

(2) Все граждане Республики Молдова равны перед законом и властями независимо от расы, национальности, этнического происхождения, языка, религии, пола, взглядов, политической принадлежности, имущественного положения или социального происхождения".

Статья 20

Свободный доступ к правосудию

"(1) Любое лицо имеет право на эффективное восстановление в правах компетентными судами в случае нарушения его прав, свобод и законных интересов.

(2) Ни один закон не может ограничить доступ к правосудию".

Статья 21

Презумпция невиновности

"Любое лицо, обвиняемое в совершении преступления, считается невиновным до тех пор, пока его виновность не будет установлена законным порядком путем гласного судебного разбирательства, при котором ему обеспечиваются все необходимые гарантии для защиты".

Статья 23

Право каждого человека на знание

своих прав и обязанностей

"[…]

(2) Государство обеспечивает право каждого человека на знание своих прав и обязанностей. С этой целью государство публикует все законы и другие нормативные акты и обеспечивает их доступность".

Статья 25

Право на свободу и личную неприкосновенность

"(1) Право на свободу и личную неприкосновенность ненарушимо.

[…]".

Статья 26

Право на защиту

"(1) Право на защиту гарантируется.

(2) Каждый человек имеет право самостоятельно реагировать законными способами на нарушение своих прав и свобод.

(3) На протяжении всего процесса стороны имеют право пользоваться помощью адвоката, выбранного или назначенного.

[…]".

Статья 60

Парламент – высший представительный

и законодательный орган

"(1) Парламент является высшим представительным органом народа Республики Молдова и единственной законодательной властью государства.

[…]".

Статья 124

Прокуратура

"(1) Прокуратура является самостоятельным публичным учреждением в системе судебной власти, содействующим осуществлению правосудия, защите прав, свобод и законных интересов личности, общества и государства посредством уголовного производства и иных предусмотренных законом производств.

(2) Полномочия прокуратуры осуществляются прокурорами.

(3) Компетенции, порядок организации и деятельности прокуратуры устанавливаются законом".

8. Применимые положения Закона о Прокуратуре № 3 от 25 февраля 2016 года:

Статья 9

Специализированные прокуратуры

"[…]

(5) Прокуратура по борьбе с организованной преступностью и особым делам специализируется на борьбе с организованной преступностью, терроризмом и пытками и обладает следующими специфическими полномочиями:

[…]

b) руководит уголовным преследованием по делам о преступлениях, в которых уголовное преследование осуществляется органами уголовного преследования центральных отраслевых органов;

[…]".

9. Применимые положения Уголовно-процессуального кодекса, утвержденного Законом № 122 от 14 марта 2003 года:

Статья 266

Компетенция органа уголовного преследования

Министерства внутренних дел

"Органом уголовного преследования Министерства внутренних дел осуществляется уголовное преследование по каждому преступлению, не отнесенному законом к компетенции других органов уголовного преследования или переданное в его компетенцию постановлением прокурора".

Статья 270²

Компетенция Прокуратуры по борьбе с организованной

преступностью и особым делам

"[…]

(2) Прокуратура по борьбе с организованной преступностью и особым делам руководит уголовным преследованием по делам, по которым уголовное преследование осуществляется органами уголовного преследования, указанными в статьях 266, 268 и 269² настоящего кодекса и компетенция которых распространяется на всю территорию Республики Молдова.

[…]".

10. Применимые положения Закона о деятельности полиции и статусе полицейского № 320 от 27 декабря 2012 года:

Статья 14

Специализированные подразделения полиции

"[…]

(2) Приказом министра внутренних дел создается специализированное подразделение полиции, имеющее статус органа уголовного преследования.

[…]".

11. Применимые предписания приложения № 1 к Постановлению Правительства об организации и функционировании Генерального инспектората полиции № 547 от 12 ноября 2019 года:

"[…]

16. Для выполнения специфических обязанностей полиции, по предложению начальника Инспектората, приказом министра внутренних дел учреждаются специализированные подразделения, в том числе подразделение со статусом органа уголовного преследования.

[…]".

ВОПРОСЫ ПРАВА

А. Аргументы автора обращения

12. Автор обращения отмечает, что адресаты закона не могут знать, какими материальными полномочиями обладает орган уголовного преследования Главного управления по уголовному преследованию Генерального инспектората полиции в системе органов Министерства внутренних дел. На его взгляд, полномочия Прокуратуры по борьбе с организованной преступностью и особым делам по руководству уголовным преследованием по делам, по которым уголовное преследование осуществляется Главным управлением по уголовному преследованию Генерального инспектората полиции, вступают в противоречие с целью специализации данной прокуратуры. В этих условиях имеет место конфликт полномочий между Прокуратурой по борьбе с организованной преступностью и особым делам и территориальными прокуратурами, в ведение которых входит руководство уголовным преследованием по месту совершения преступлений.

13. Принцип законности предполагает, что Прокуратура (включая специализированные прокуратуры) и орган уголовного преследования создаются законом и осуществляют свою деятельность в соответствии с полномочиями, которыми наделил их законодатель. В этом смысле автор обращения отмечает, что вопреки ст.124 ч.(3) Конституции, которая предусматривает, что компетенция прокуратуры устанавливается законом, компетенция Прокуратуры по борьбе с организованной преступностью и особым делам не регламентируется законом. В результате, тяжущиеся и их адвокаты не могут знать, какие преступления подпадают под действие материальной компетенции Прокуратуры по борьбе с организованной преступностью и особым делам. Неясность указанных положений нарушает право на защиту и право на справедливое судебное разбирательство. Соблюдение правил уголовного процесса, в том числе правил, касающихся материальной компетенции, является гарантией справедливого разбирательства дела.

14. По мнению автора обращения, оспариваемые положения противоречат ст.1 ч.(3), ст.6, ст.7, ст.16, ст.20, ст.21, ст.23, ст.25, ст.26, ст.60 ч.(1) и ст.124 Конституции.

B. Оценка Конституционного суда

15. Рассмотрев с точки зрения приемлемости обращение, Конституционный суд отмечает следующее.

16. В соответствии со ст.135 ч.(1) п.а) Конституции, конституционный контроль законов Парламента и постановлений Правительства, в настоящем деле некоторых положений Закона о Прокуратуре, Уголовно-процессуального кодекса, Закона о деятельности полиции и статусе полицейского и Постановления Правительства об организации и функционировании Генерального инспектората полиции, входит в компетенцию Конституционного суда.

17. Обращение об исключительном случае неконституционности было подано уполномоченным субъектом, по запросу стороны процесса в суде общей юрисдикции, в соответствии со ст.135 ч.(1) п.а) и п.g) Конституции, в свете ее толкования Постановлением Конституционного суда № 2 от 9 февраля 2016 года.

18. Исходя из аргументов, изложенных автором в обращении, оспариваемые положения ранее не составляли предмет конституционного контроля.

19. Запрос об исключительном случае неконституционности был представлен по уголовному делу, по которому лицо обвиняется в совершении преступления в виде кражи. Конституционный суд допускает, что оспариваемые положения будут применены при разрешении дела, в рамках которого было заявлено об исключительном случае неконституционности.

20. Конституционный суд отмечает, что другим обязательным условием для рассмотрения обращения об исключительном случае неконституционности по существу является действие основного права. Так, Конституционный суд проанализировал, через призму аргументов автора обращения, если оспариваемые положения совершают вмешательство в основное право (см. ОКС № 63 от 22 апреля 2022 г., §18).

21. Автор обращения отмечает, что оспариваемые положения противоречат ст.1 ч.(3) [верховенство права], ст.6 [разделение и взаимодействие властей], ст.7 [Конституция – высший закон], ст.16 [равенство], ст.20 [свободный доступ к правосудию], ст.21 [презумпция невиновности], ст.23 [право каждого человека на знание своих прав и обязанностей], ст.25 [право на свободу и личную неприкосновенность], ст.26 [право на защиту], ст.60 ч.(1) [Парламент – высший представительный и законодательный орган] и ст.124 [Прокуратура] Конституции.

22. Что касается действия ст.1 ч.(3), ст.6 и ст.7 Конституции, Конституционный суд отмечает, что в рассматриваемом случае они носят общий характер и не могут служить отдельными и индивидуальными обоснованиями (см. ОКС № 43 от 31 марта 2022 г., § 26; ОКС № 63 от 22 апреля 2022 г., § 20).

23. В отношении нарушения ст.16, ст.23 и ст.54 Конституции, Конституционный суд вновь подчеркивает, что эти статьи не имеют самостоятельного значения. Для их применения автор обращения должен доказать наличие вмешательства в основные права, гарантированные Конституцией. Лишь в ходе анализа обоснованности абстрактного вмешательства в основополагающие права, гарантированные Конституцией, Конституционный суд может задействовать положения данных статей (см. ОКС № 37 от 24 марта 2022 г., § 23; ОКС № 43 от 31 марта 2022 г., § 26).

24. Относительно действия ст.20 Конституции, Конституционный суд отмечает, что данная статья не гарантирует лицу, что его случай будет расследован определенным органом. Затронутый автором обращения вопрос конфликта полномочий между следственными органами различного уровня относится не к конституционным вопросам, а к вопросам законности, которые решаются судебными инстанциями. С точки зрения ст.20 Конституции, является важным, чтобы закон содержал достаточные процессуальные гарантии, позволяющие лицам, обвиняемым в совершении преступления, пользоваться справедливым процессом в ходе производств, осуществляемых следственными органами. В частности, закон должен установить производство, основанное на принципе состязательности и гарантирующее сторонам обвинения и защиты равные возможности, позволяющее лицу пользоваться услугами адвоката, предъявлять доказательства и др.

25. Если лицо считает, что орган уголовного преследования не обладает необходимой материальной компетенцией для расследования вменяемого ему в вину деяния, закон для таких случаев должен предложить решения. По данному делу Конституционный суд отмечает, что ст.251 ч.(2) Уголовно-процессуального кодекса позволяет обвиняемым, в отношении которых проводится расследование, требовать признания недействительности актов, составленных с нарушением законодательных положений, касающихся материальной компетенции. Таким образом, Конституционный суд отмечает, что ст.20 Конституции не имеет отношения к делу.

26. Касательно ст.21 Конституции, Конституционный суд отмечает в связи с материальной компетенцией органа уголовного преследования, что оспариваемые положения не умаляют процессуальные гарантии по обеспечению презумпции невиновности. Расследуемое лицо пользуется презумпцией невиновности до тех пор, пока его вина не установлена "вне всяких разумных сомнений" (см. ОКС № 40 от 8 мая 2018 г., § 35 и приведенная в нем юриспруденция ЕСПЧ). Демонстрировать виновность лица должна сторона обвинения (ОКС № 50 от 19 апреля 2022 г., § 29). Отсюда Конституционный суд заключает, что ст.21 Конституции не имеет отношения к делу.

27. Относительно действия ст.25 Конституции, Конституционный суд отмечает, что, согласно данной статье, обыск, задержание или арест лица допускаются только в случаях и в порядке, предусмотренных законом. Кроме того, данная статья устанавливает условия и максимальный срок задержания и ареста лица. При этом, ст.25 Конституции не содержит ни одного положения, обозначающего орган уголовного преследования, наделенный компетенцией требовать задержания и ареста лица. В этом аспекте ст.25 Конституции не нарушена.

28. Относительно действия ст.26 Конституции, Конституционный суд отмечает, что право на защиту, гарантированное ст.26 Конституции, представляет собой совокупность прав и возможностей, которыми обладает лицо, согласно закону, для защиты своих интересов. По рассматриваемому делу Конституционный суд отмечает, что оспариваемые положения никоим образом не ограничивают право лица на защиту своих интересов в уголовном процессе, как на стадии уголовного преследования, так и на стадии разбирательства дела (см. ОКС № 51 от 28 мая 2020 г., § 20).

29. Что касается предполагаемого нарушения ст.60 Конституции, которая предусматривает, что Парламент является единственной законодательной властью государства, и ст.124 Конституции, в соответствии с которой компетенция, порядок организации и деятельности прокуратуры устанавливаются законом, Конституционный суд отмечает, что материальную компетенцию органов уголовного преследования законодатель обозначил в главе III Уголовно-процессуального кодекса. Так, законодатель установил, что органом уголовного преследования Министерства внутренних дел осуществляется уголовное преследование по каждому преступлению, не отнесенному законом к компетенции других органов уголовного преследования или переданное в его компетенцию постановлением прокурора (ст.266 Кодекса). Приказом министра внутренних дел создается специализированное подразделение полиции, имеющее статус органа уголовного преследования (ст.14 Закона о деятельности полиции и статусе полицейского № 320 от 27 декабря 2012 г.). Материальная компетенция Прокуратуры по борьбе с организованной преступностью и особым делам определена в ст.270² ч.(1) Уголовно-процессуального кодекса. Часть (2) данной статьи предусматривает, что Прокуратура по борьбе с организованной преступностью и особым делам руководит уголовным преследованием по делам, по которым уголовное преследование осуществляется, inter alia, органами уголовного преследования Министерства внутренних дел.

30. Таким образом, поскольку полномочия прокуратуры установлены законом, Конституционный суд считает неприменимыми по делу ст.60 и ст.124 Конституции.

31. Ввиду того, что не было выявлено вмешательства в основные права, указанные автором обращения, Конституционный суд считает, что не подлежат применению по делу и положения ст.1 ч.(3), ст.16, ст.23 и ст.54 Конституции.

32. Исходя из вышеизложенного, Конституционный суд заключает, что обращение об исключительном случае неконституционности является неприемлемым и не может быть принято к рассмотрению по существу.

Руководствуясь положениями ст.135 ч.(1) п.а) и п.g) и ст.140 Конституции, ст.26 ч.(1) Закона о Конституционном суде, ст.61 ч.(3) и ст.64 Кодекса конституционной юрисдикции, Конституционный суд

ОПРЕДЕЛЯЕТ:

1. Признать неприемлемым обращение об исключительном случае неконституционности ст.9 ч.(5) п.b) Закона о Прокуратуре, словосочетания "ст.266" в ст.270² ч.(2) Уголовно-процессуального кодекса, ст.14 ч.(2) Закона о деятельности полиции и статусе полицейского и п.16 приложения № 1 к Постановлению Правительства об организации и функционирования Генерального инспектората полиции, представленное по запросу Сильвиу Потырнике, стороны по делу № 1-2006/2020, рассматриваемому судом Кишинэу (сектор Буюкань).

2. Настоящее определение является окончательным, обжалованию не подлежит, вступает в силу со дня принятия и публикуется в "Monitorul Oficial al Republicii Moldova".