Определение N 169 от 06.12.2022 о неприемлемости обращения № 136g/2022 г. об исключительном случае неконституционности ст.270 ч.(5), ст.271 ч.(7) и некоторых положений ст.313 ч.(6) Уголовно-процессуального кодекса (компетенция Генерального прокурора и его заместителей о передаче дела от одного органа уголовного преследования к другому органу уголовного преследования [II])

КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

о неприемлемости обращения № 136g/2022 г. об исключительном

случае неконституционности ст.270 ч.(5), ст.271 ч.(7) и некоторых

положений ст.313 ч.(6) Уголовно-процессуального кодекса

(компетенция Генерального прокурора и его заместителей о

передаче дела от одного органа уголовного преследования

к другому органу уголовного преследования [II])

№ 169  от  06.12.2022

 (в силу 06.12.2022) 

Мониторул Офичиал ал Р. Молдова № 431-434 ст. 204 от 27.12.2022

* * *

Конституционный суд в составе:

Домника МАНОЛЕ, председатель,

Николае РОШКА,

Люба ШОВА,

Сергей ЦУРКАН,

Владимир ЦУРКАН, судьи,

при участии помощника судьи Марчела Лупу,

принимая во внимание обращение,

зарегистрированное 19 августа 2022 г.,

рассмотрев предварительно указанное обращение,

учитывая акты и материалы дела,

проведя обсуждение в совещательной комнате 6 декабря 2022 г.,

выносит следующее определение.

ФАКТИЧЕСКИЕ ОБСТОЯТЕЛЬСТВА

1. Основанием для рассмотрения дела послужило обращение об исключительном случае неконституционности ст.270 ч.(5), ст.271 ч.(7) и текста "определение судьи по уголовному преследованию является вступившим в законную силу, за исключением определений об отказе начать уголовное преследование, о выведении лица из-под уголовного преследования, о прекращении уголовного преследования, о прекращении уголовного судопроизводства и о возобновлении уголовного преследования" в ст.313 ч.(6) Уголовно-процессуального кодекса. Обращение было представлено адвокатом Натальей Молошаг в интересах Алексея Виздан, стороны по делу № 10r-839/2021, рассматриваемому Апелляционной палатой Кишинэу.

2. Обращение об исключительном случае неконституционности было направлено в Конституционный суд судебным составом Апелляционной палаты Кишинэу в лице Александра Гафтон, Игоря Кирошка и Бориса Талпа, в соответствии со ст.135 ч.(1) п.а) и п.g) Конституции.

A. Обстоятельства основного спора

3. Обстоятельства основного спора в изложении автора обращения сводятся к следующему.

4. Прокуратура района Дубэсарь 15 сентября 2020 года начала уголовное преследование в отношении Алексея Виздан за мошенничество, совершенное с использованием служебного положения (ст.190 ч.(2) п.d) Уголовного кодекса). Постановлением от 16 сентября 2021 года, на основании ст.270 ч.(5) и ст.271 ч.(7) Уголовно-процессуального кодекса, заместитель Генерального прокурора распорядился о проведении уголовного преследования прокуратурой района Дубэсарь, хотя подобные дела относятся к материальной компетенции Антикоррупционной прокуратуры.

5. Алексей Виздан 26 января 2021 года обжаловал постановление о возбуждении уголовного преследования вышестоящему прокурору, который 3 февраля 2021 года отклонил жалобу.

6. Алексей Виздан обжаловал судье по уголовному преследованию оба постановления – о возбуждении уголовного преследования и об отклонении жалобы. Определением от 24 июня 2021 года суд Криулень (район Дубэсарь) отклонил жалобу.

7. Адвокат Наталья Молошаг в интересах Алексея Виздан обжаловала в кассационном порядке определение суда Криулень от 24 июня 2021 года.

8. В ходе рассмотрения кассационной жалобы адвокат Наталья Молошаг представила запрос об исключительном случае неконституционности ст.270 ч.(5), ст.271 ч.(7) и текста "определение судьи по уголовному преследованию является вступившим в законную силу, за исключением определений об отказе начать уголовное преследование, о выведении лица из-под уголовного преследования, о прекращении уголовного преследования, о прекращении уголовного судопроизводства и о возобновлении уголовного преследования" в ст.313 ч.(6) Уголовно-процессуального кодекса.

9. Определением от 20 июля 2022 года Апелляционная палата Кишинэу удовлетворила запрос об исключительном случае неконституционности и направила обращение в Конституционный суд для разрешения.

B. Применимое законодательство

10. Применимые положения Конституции:

Статья 4

Права и свободы человека

"(1) Конституционные положения о правах и свободах человека толкуются и применяются в соответствии со Всеобщей декларацией прав человека, пактами и другими договорами, одной из сторон которых является Республика Молдова.

(2) При наличии несоответствий между пактами и договорами об основных правах человека, одной из сторон которых является Республика Молдова, и внутренними законами приоритет имеют международные нормы".

Статья 16

Равенство

"(1) Уважение и защита личности составляют первостепенную обязанность государства.

(2) Все граждане Республики Молдова равны перед законом и властями независимо от расы, национальности, этнического происхождения, языка, религии, пола, взглядов, политической принадлежности, имущественного положения или социального происхождения".

Статья 20

Свободный доступ к правосудию

"(1) Любое лицо имеет право на эффективное восстановление в правах компетентными судами в случае нарушения его прав, свобод и законных интересов.

(2) Ни один закон не может ограничить доступ к правосудию".

Статья 21

Презумпция невиновности

"Любое лицо, обвиняемое в совершении преступления, считается невиновным до тех пор, пока его виновность не будет установлена законным порядком путем гласного судебного разбирательства, при котором ему обеспечиваются все необходимые гарантии для защиты".

Статья 26

Право на защиту

"(1) Право на защиту гарантируется.

(2) Каждый человек имеет право самостоятельно реагировать законными способами на нарушение своих прав и свобод.

(3) На протяжении всего процесса стороны имеют право пользоваться помощью адвоката, выбранного или назначенного.

(4) Вмешательство в деятельность лиц, осуществляющих защиту в установленных пределах, наказывается законом".

Статья 54

Ограничение осуществления прав или свобод

"(1) В Республике Молдова не могут быть приняты законы, запрещающие или умаляющие права и основные свободы человека и гражданина.

(2) Осуществление прав и свобод не подлежит никаким ограничениям, кроме тех, которые предусмотрены законом, соответствуют общепризнанным нормам международного права и необходимы в интересах национальной безопасности, территориальной целостности, экономического благосостояния страны, общественного порядка, в целях предотвращения массовых беспорядков и преступлений, защиты прав, свобод и достоинства других лиц, предотвращения разглашения информации, полученной конфиденциально, или обеспечения авторитета и беспристрастности правосудия.

(3) Положения части (2) не допускают ограничения прав, провозглашенных в статьях 20–24.

(4) Ограничение должно соответствовать обстоятельству, вызвавшему его, и не может затрагивать существование права или свободы".

Статья 119

Право на обжалование

"Решения суда могут быть обжалованы заинтересованными сторонами и компетентными государственными органами в соответствии с законом".

Статья 124

Прокуратура

"[…]

(3) Компетенции, порядок организации и деятельности прокуратуры устанавливаются законом".

11. Применимые положения Уголовно-процессуального кодекса, утвержденного Законом № 122 от 14 марта 2003 года:

Статья 270

Компетенция прокурора в осуществлении

уголовного преследования

"[…]

(5) Генеральный прокурор и его заместители могут поручить мотивированным постановлением осуществление уголовного преследования в случаях, предусмотренных частью (1), прокурору из другой прокуратуры.

[…]".

Статья 271

Проверка компетенции

"(1) Орган уголовного преследования или прокурор, осведомленный в порядке, предусмотренном статьей 262, обязан проверить свою компетенцию.

(2) В случае, если орган уголовного преследования установит, что не компетентен осуществлять уголовное преследование, он незамедлительно, но не позднее чем в 3-дневный срок направляет дело прокурору, осуществляющему руководство уголовным преследованием, для передачи дела компетентному органу.

[…]

(7) Генеральный прокурор и его заместители могут распорядиться мотивированным постановлением об осуществлении уголовного преследования любым органом уголовного преследования, в соответствии с положениями настоящего кодекса.

[…]".

Статья 313

Обжалование незаконных действий и актов органа

уголовного преследования и органа, осуществляющего

специальную розыскную деятельность

"[…]

(6) Определение судьи по уголовному преследованию является вступившим в законную силу, за исключением определений об отказе начать уголовное преследование, о выведении лица из-под уголовного преследования, о прекращении уголовного преследования, о прекращении уголовного судопроизводства и о возобновлении уголовного преследования, которые могут быть обжалованы в кассационном порядке в апелляционной палате в 15-дневный срок со дня оглашения приговора".

ВОПРОСЫ ПРАВА

А. Аргументы автора обращения

12. По утверждениям автора обращения, ст.270 ч.(5) и ст.271 ч.(7) Уголовно-процессуального кодекса наделяют Генерального прокурора и его заместителей неограниченной дискреционной властью в отношении определения компетенции органов уголовного преследования. По мнению автора обращения, оспариваемые положения противоречат ст.4, ст.16, ст.20, ст.21, ст.26, ст.54, ст.119 и ст.124 ч.(3) Конституции.

13. Автор обращения отмечает, что, согласно ст.313 ч.(6) Уголовно-процессуального кодекса, только определения судьи по уголовному преследованию об отказе начать уголовное преследование, о выведении лица из-под уголовного преследования, о прекращении уголовного преследования, о прекращении уголовного судопроизводства и о возобновлении уголовного преследования могут быть обжалованы в кассационном порядке в апелляционной палате в 15-дневный срок со дня оглашения приговора. В других ситуациях определения судьи по уголовному преследованию считаются вступившими в законную силу и не подлежат кассационному обжалованию. Автор обращения считает, что оспариваемые положения ст.313 ч.(6) Уголовно-процессуального кодекса противоречат ст.16 и ст.20 Конституции.

B. Оценка Конституционного суда

14. Рассмотрев с точки зрения приемлемости обращение, Конституционный суд отмечает следующее.

15. В соответствии со ст.135 ч.(1) п.а) Конституции конституционный контроль законов, в настоящем деле некоторых положений Уголовно-процессуального кодекса, утвержденного Законом № 122 от 14 марта 2003 года, входит в компетенцию Конституционного суда.

16. Обращение об исключительном случае неконституционности было подано уполномоченным субъектом, по запросу адвоката стороны процесса в судебной инстанции общей юрисдикции, в соответствии со ст.135 ч.(1) п.а) и п.g) Конституции в свете ее толкования Постановлением Конституционного суда № 2 от 9 февраля 2016 года.

17. Предметом обращения об исключительном случае неконституционности являются ст.270 ч.(5), ст.271 ч.(7) и текст "определение судьи по уголовному преследованию является вступившим в законную силу, за исключением определений об отказе начать уголовное преследование, о выведении лица из-под уголовного преследования, о прекращении уголовного преследования, о прекращении уголовного судопроизводства и о возобновлении уголовного преследования" в ст.313 ч.(6) Уголовно-процессуального кодекса.

18. Положения ст.313 ч.(6) Уголовно-процессуального кодекса ранее были оспорены в Конституционном суде через призму тех же конституционных норм (см. ПКС № 26 от 23 октября 2007 г.; ПКС № 21 от 22 июля 2016 г.; ОКС № 128 от 15 ноября 2018 г.; ОКС № 32 от 25 марта 2021 г.; ОКС № 77 от 16 июня 2022 г.).

19. В § 25 Определения № 77 от 16 июня 2022 года Конституционный суд отметил, что ни одно из положений Конституции или Европейской Конвенции о защите прав человека не предусматривает право на обжалование по любому делу. В этом аспекте, ст.119 Конституции гласит, что решения суда могут быть обжалованы заинтересованными сторонами и компетентными государственными органами "в соответствии с законом".

20. Конституционный суд указал, что действия, бездействие и ошибки, допущенные на этапе уголовного преследования, могут быть обжалованы в ходе рассмотрения дела по существу, а после вынесения приговора лицо вправе обратиться с апелляционной и кассационной жалобой в вышестоящую инстанцию. Только после вынесения приговора открывается путь к судебной юрисдикции второго уровня (см. ПКС № 21 от 22 июля 2016 г., § 30-35).

21. Конституционный суд заключает, что в части, касающейся ст.313 ч.(6) Уголовно-процессуального кодекса, обращение является вторичным и отсутствуют новые элементы, способные обусловить пересмотр практики Конституционного суда.

22. Относительно ст.270 ч.(5) и ст.271 ч.(7) Уголовно-процессуального кодекса, Конституционный суд отмечает, что они определяют компетенцию Генерального прокурора и его заместителей о переводе дела от одного органа уголовного преследования к другому органу уголовного преследования. Автор обращения ссылается на предполагаемое нарушение ст.4 [права и свободы человека], ст.16 [равенство], ст.20 [свободный доступ к правосудию], ст.21 [презумпция невиновности], ст.26 [право на защиту], ст.54 [ограничение осуществления некоторых прав и свобод], ст.119 [право на обжалование] и ст.124 ч.(3) [Прокуратура] Конституции.

23. Положения ст.270 ч.(5) и ст.271 ч.(7) Уголовно-процессуального кодекса ранее не составляли предмет других обращений, однако их содержание воспроизведено в других положениях Кодекса, которые были оспорены в Конституционном суде по одинаковым аргументам (ОКС № 125 от 3 августа 2021 г.).

24. В обращении, по которому было вынесено Определение № 125 от 3 августа 2021 года, автор поставил под сомнение конституционность ст.257 ч.(5) Уголовно-процессуального кодекса, согласно которой Генеральный прокурор и его заместители могут поручить мотивированным постановлением передачу дела от одного органа уголовного преследования к другому. В обоснование обращения автор привел те же конституционные нормы, что и автор данного обращения, кроме ст.119 и ст.124 ч.(3).

25. Относительно действия ст.4, ст.16, ст.23 и ст.54 Конституции, Конституционный суд отмечает, что они не имеют самостоятельного значения. Для ссылки на эти статьи должно быть установлено вмешательство в одно из основных прав (ОКС № 125 от 3 августа 2021 г., §§ 20-22).

26. Что касается ссылки на конституционный принцип презумпции невиновности, гарантированный ст.21 Конституции, Конституционный суд отмечает, что оспариваемая норма не устанавливает презумпцию виновности обвиняемых в совершении преступлений. Согласно выводу Конституционного суда, ст.21 Конституции не подлежит применению (ОКС № 125 от 3 августа 2021 г., § 23).

27. Конституционный суд изучил действие ст.20 и ст.26 Конституции в части компетенции Генерального прокурора и его заместителей поручить мотивированным постановлением передачу дела от одного органа уголовного преследования к другому органу уголовного преследования. Конституционный суд указал, что передача уголовного дела предполагает вынесение мотивированного постановления, в котором обосновывается необходимость осуществления уголовного преследования другим органом уголовного преследования. В то же время, Конституционный суд отметил, что передача уголовного дела от одного органа уголовного преследования к другому не относится к процедурам рассмотрения дела по существу, а составляет процессуальное действие, относящееся к эффективности организации и проведения уголовного производства. Требование о мотивировании постановления ограничивает пределы усмотрения Генерального прокурора и его заместителей в этом вопросе. В своей практике ЕСПЧ отметил в этом аспекте, что, учитывая принципы, которыми руководствуется прокуратура в своей деятельности, и ее роль на начальных стадиях уголовного производства, наличие иерархического контроля со стороны вышестоящего органа прокуратуры является обоснованным (см. Михалаке против Румынии [БП], 8 июля 2019 года, § 122). Конституционный суд не выявил нарушения оспариваемыми положениями ст.20 и ст.26 Конституции (ОКС № 125 от 3 августа 2021 г., § 28-31).

28. Ввиду аналогичного характера вопроса, затронутого в настоящем деле и в Определении № 125 от 3 августа 2021 года, Конституционный суд считает применимыми, mutatis mutandis, рассуждения, изложенные в этом определении.

29. Что касается ссылки автора на ст.119 Конституции, Конституционный суд не усматривает какой-либо связи между содержанием данной нормы и компетенцией Генерального прокурора и его заместителей о передаче дела от одного органа уголовного преследования к другому органу уголовного преследования. Согласно ст.119, заинтересованные стороны и компетентные государственные органы могут обжаловать решения суда в соответствии с законом.

30. Относительно ст.124 ч.(3) Конституции, согласно которой компетенции, порядок организации и деятельности прокуратуры устанавливаются законом, Конституционный суд отмечает, что законодатель определил компетенцию прокуратуры в Уголовно-процессуальном кодексе, а порядок ее организации и деятельности – в Законе о Прокуратуре. Поскольку полномочия и порядок организации и деятельности прокуратуры регламентированы законом, Конституционный суд считает, что соблюдение ст.124 ч.(3) Конституции обеспечено.

31. Исходя из вышеизложенного, Конституционный суд заключает, что обращение об исключительном случае неконституционности является неприемлемым и не может быть принято к рассмотрению по существу.

Руководствуясь положениями ст.135 ч.(1) п.а) и п.g) и ст.140 Конституции, ст.26 ч.(1) Закона о Конституционном суде, ст.61 ч.(3) и ст.64 Кодекса конституционной юрисдикции, Конституционный суд

ОПРЕДЕЛЯЕТ:

1. Признать неприемлемым обращение об исключительном случае неконституционности ст.270 ч.(5), ст.271 ч.(7) и текста "определение судьи по уголовному преследованию является вступившим в законную силу, за исключением определений об отказе начать уголовное преследование, о выведении лица из-под уголовного преследования, о прекращении уголовного преследования, о прекращении уголовного судопроизводства и о возобновлении уголовного преследования" в ст.313 ч.(6) Уголовно-процессуального кодекса, представленное адвокатом Натальей Молошаг в интересах Алексея Виздан, стороны по делу № 10r-839/2021, рассматриваемому Апелляционной палатой Кишинэу.

2. Настоящее определение является окончательным, обжалованию не подлежит, вступает в силу со дня принятия и публикуется в "Monitorul Oficial al Republicii Moldova".