Судебные акты

Определение N 17 от 21.03.2024 о неприемлемости обращения № 138a/2023 г. о контроле конституционности ст.28 ч.(7) Закона № 149 от 8 июня 2006 года о рыбном фонде, рыболовстве и рыбоводстве и ст.VI Закона № 318 от 17 ноября 2022 года о внесении изменений в некоторые нормативные акты (положения, обязывающие собственников гидротехнических сооружений к уплате роялти за использование земель водного фонда, принадлежащих государству или административно-территориальным единицам)

Тип документа: Судебные акты
Дата принятия: 21.03.2024

КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

о неприемлемости обращения № 138a/2023 г. о контроле конституционности

ст.28 ч.(7) Закона № 149 от 8 июня 2006 года о рыбном фонде, рыболовстве

и рыбоводстве и ст.VI Закона № 318 от 17 ноября 2022 года о внесении

изменений в некоторые нормативные акты

(положения, обязывающие собственников гидротехнических сооружений

к уплате роялти за использование земель водного фонда, принадлежащих

государству или административно-территориальным единицам)

№ 17 от 21.03.2024

(в силу 21.03.2024)

Мониторул Офичиал ал Р. Молдова № 144-147 ст. 56 от 11.04.2024

* * *

Конституционный суд в составе:

Домника МАНОЛЕ, председатель,

Виорика ПУЙКА,

Николае РОШКА,

Люба ШОВА,

Сергей ЦУРКАН,

Владимир ЦУРКАН, судьи,

при участии помощника судьи Василия Опря,

gринимая во внимание обращение,

зарегистрированное 16 мая 2023 г.,

рассмотрев предварительно указанное обращение,

учитывая акты и материалы дела,

проведя обсуждение в совещательной комнате 21 марта 2024 г.,

выносит следующее определение.

ПРОЦЕДУРНЫЕ ВОПРОСЫ

1. В основе дела лежит обращение депутатов Парламента Республики Молдова – Аллы Дарованной и Аллы Пилипецкой, представленное в соответствии со ст.135 ч.(1) п.а) Конституции, ст.25 п.g) Закона о Конституционном суде и ст.38 ч.(1) п.g) Кодекса конституционной юрисдикции.

2. Авторы обращения просят Конституционный суд осуществить конституционный контроль ст.28 ч.(7) Закона № 149 от 8 июня 2006 года о рыбном фонде, рыболовстве и рыбоводстве и ст.VI Закона № 318 от 17 ноября 2022 года о внесении изменений в некоторые нормативные акты.

ФАКТИЧЕСКИЕ ОБСТОЯТЕЛЬСТВА

3. Законом № 318 от 17 ноября 2022 года Парламент внес изменения в некоторые нормативные акты, в частности, в Закон № 149 от 8 июня 2006 года о рыбном фонде, рыболовстве и рыбоводстве. Так, в ст.28 Закона № 149/2006 были внесены следующие изменения:

• в части (5) слова "земель сельскохозяйственного назначения" заменить словами "земель водного фонда";

• часть (6) признать утратившей силу;

• часть (7) изложить в следующей редакции: "(7) Собственники гидротехнических сооружений осуществляют право пользования землями водного фонда за плату, неся ответственность за содержание водного объекта, в том числе за укрепление гидротехнических сооружений, в установленном Правительством порядке".

4. Положения ст.VI Закона № 318 от 17 ноября 2022 года предусматривают:

• "(1) Собственники гидротехнических сооружений, зарегистрированных в реестре недвижимого имущества до 1 марта 2019 года, размещенных на землях публичной собственности, принадлежащих государству или административно-территориальным единицам, уплачивают роялти в соответствии со статьей 29 Закона о введении в действие Гражданского кодекса Республики Молдова № 1125/2002".

• "(2) Собственники гидротехнических сооружений, расположенных на землях публичной собственности, принадлежащих государству или административно-территориальным единицам, обязаны в шестимесячный срок со дня вступления в силу настоящего закона узаконить владение/использование земли путем заключения договора суперфиция. Размер платежа составляет не менее двух процентов и не более 10 процентов нормативной цены земли, рассчитанной для ее соответствующего назначения в соответствии с Законом о нормативной цене и порядке купли-продажи земли № 1308/1997".

• "(3) Если собственники гидротехнических сооружений не выполняют положения части (2), плата за использование земли, находящейся в публичной собственности, рассчитывается собственником земли в одностороннем порядке по максимальной ставке, установленной в части (2)".

Применимое законодательство

5. Применимые положения Конституции:

Статья 46

Право частной собственности и ее охрана

"(1) Право частной собственности, а также долговые обязательства, взятые на себя государством, гарантируются.

(2) Никто не может быть лишен своего имущества иначе как в случае установленной законом общественной необходимости при условии справедливого и предварительного возмещения.

(3) Законно добытое имущество не может быть конфисковано. Законность добытого подразумевается.

(4) Имущество, предназначенное, использованное для совершения преступлений или правонарушений либо добытое в результате совершения преступлений или правонарушений, может быть конфисковано только в соответствии с законом.

(5) Право частной собственности обязывает к соблюдению требований защиты окружающей среды и обеспечению добрососедства, а также к соблюдению других требований, которые согласно закону возлагаются на собственника.

(6) Право наследования частной собственности гарантируется".

6. Применимые положения Закона № 149 от 8 июня 2006 года о рыбном фонде, рыболовстве и рыбоводстве:

Статья 28

Деятельность в области рыбоводства

"(1) Законно учрежденные хозяйствующие субъекты независимо от вида собственности и организационно-правовой формы осуществляют деятельность в области рыбоводства в рыбохозяйственных объектах в соответствии с требованиями действующего законодательства.

(2) Хозяйствующий субъект признается законно учрежденным, если он соответствует следующим условиям:

a) зарегистрирован в установленном порядке с включением в виды деятельности также рыбоводства;

b) имеет во владении или пользовании водные объекты, обустроенные для рыбоводства;

c) отвечает рыбоводно-биологическим требованиям, требованиям охраны окружающей среды и санитарно-ветеринарным требованиям.

(3) Использование рыбохозяйственных объектов согласно назначению обязательно для всех пользователей.

(4) Изменение назначения рыбохозяйственных объектов осуществляется с разрешения органа центрального публичного управления по сельскому хозяйству.

(5) Земли рыбохозяйственных объектов относятся к категории земель водного фонда.

[Ст.28 ч.(6) утратила силу согласно Закону № 318 от 17 ноября 2022 года, вошла в силу с 26 декабря 2022 года]

(7) Собственники гидротехнических сооружений осуществляют право пользования землями водного фонда за плату, неся ответственность за содержание водного объекта, в том числе за укрепление гидротехнических сооружений, в установленном Правительством порядке.

(7¹) В целях использования вод для рыбоводства владелец гидротехнического сооружения обязан иметь природоохранное разрешение на специальное водопользование, выданное в установленном законодательством порядке.

(8) Орган центрального публичного управления по сельскому хозяйству и центральный орган управления природными ресурсами и охраны окружающей среды предпринимают меры для стимулирования деятельности хозяйствующих субъектов, занимающихся рыбоводством, по интродукции ценных видов рыб (осётр, севрюга, веслонос, стерлядь, европейский сом, африканский сом, американский канальный сомик, угорь)".

7. Применимые положения Закона № 318 от 17 ноября 2022 года внесении изменений в некоторые нормативные акты:

"[…]

Ст.VI. – (1) Собственники гидротехнических сооружений, зарегистрированных в реестре недвижимого имущества до 1 марта 2019 года, размещенных на землях публичной собственности, принадлежащих государству или административно-территориальным единицам, уплачивают роялти в соответствии со статьей 29 Закона о введении в действие Гражданского кодекса Республики Молдова № 1125/2002.

(2) Собственники гидротехнических сооружений, расположенных на землях публичной собственности, принадлежащих государству или административно-территориальным единицам, обязаны в шестимесячный срок со дня вступления в силу настоящего закона узаконить владение/использование земли путем заключения договора суперфиция. Размер платежа составляет не менее двух процентов и не более 10 процентов нормативной цены земли, рассчитанной для ее соответствующего назначения в соответствии с Законом о нормативной цене и порядке купли-продажи земли № 1308/1997.

(3) Если собственники гидротехнических сооружений не выполняют положения части (2), плата за использование земли, находящейся в публичной собственности, рассчитывается собственником земли в одностороннем порядке по максимальной ставке, установленной в части (2).

[…]".

8. Применимые положения Закона № 1125 от 13 июня 2022 года о введении в действие Гражданского кодекса Республики Молдова, переопубликованного в Официальном Мониторе Республики Молдова 1 марта 2019 года, № 66075, ст.133:

"[…]

Ст.29. – (1) В силу Закона № 133/2018 с 1 марта 2019 года устанавливается право суперфиция на земельный участок, принадлежащий государству или административно-территориальным единицам (независимо от того, относится ли он к публичной или к частной сфере), в пользу собственника недвижимого имущества, отдельно зарегистрированного в разделе B (кроме временных строений), и в пользу собственника недвижимого имущества, отдельно зарегистрированного в разделе C реестра недвижимого имущества, если собственник соответствующего недвижимого имущества на 1 марта 2019 года находится в одной из следующих ситуаций:

а) имеет право найма земельного участка с правом строительства;

b) имеет право концессии земельного участка;

c) имеет право пользования земельным участком на основе частно-государственного партнерства;

d) имеет право владения или пользования земельным участком, отличное от предусмотренных пунктами а)-с);

e) не имеет никаких прав на земельный участок.

(2) Суперфициарий, обладающий законным правом суперфиция на основании пункта d) или e) части (1), обязан уплачивать в государственный или, по обстоятельствам, местный бюджет годовой роялти, определяемый в установленном Правительством порядке, за земельный участок, принадлежащий государству, или определяемый местным органом публичной власти, за земельный участок, принадлежащий административно-территориальной единице, но который не будет меньше минимальной ежегодной арендной платы за земельные участки, находящиеся в публичной собственности, установленной согласно части (11) статьи 10 Закона о нормативной цене и порядке купли-продажи земли № 1308/1997. Это обязательство распространяется и на последующего приобретателя отдельно зарегистрированного имущества и права суперфиция. При определении размера роялти исключение составляют земли водного фонда, для которых размер роялти определяется в соответствии с законодательством.

[Ст.29 ч.(2) в редакции Закона № 411 от 21 декабря 2023 года, вошла в силу с 25 января 2024 года]

[…]".

9. Применимые положения Закона о воде № 272 от 23 декабря 2011 года:

Статья 2

Основные понятия

"Для целей настоящего закона используемые в нем основные понятия означают следующее:

[…]

земли водного фонда – покрытые водой земли – русла водотоков, ложа озер, прудов, водохранилищ, болот, земли, на которых расположены гидротехнические и другие водохозяйственные сооружения, земли, выделенные под полосы отвода по берегам рек, водоемов, магистральных каналов и коллекторов, а также земли, используемые для строительства и эксплуатации установок, обеспечивающих удовлетворение потребностей в питьевой, технической, лечебной воде и других общественных нужд;

[…]".

Статья 4²

Порядок передачи в пользование земель водного

фонда и гидротехнических сооружений

"[…]

(2) Нормативная цена земель водного фонда, занятых гидротехническими сооружениями, рассчитывается с применением тарифа в размере 1130,31 лея за гектар, указанного в позиции I приложения к Закону о нормативной цене и порядке купли-продажи земли № 1308/1997, и среднего бонитета почв по республике и корректируется понижающим коэффициентом 0,01. При расчете минимального размера компенсации и минимального размера арендной платы при выставлении на аукцион для присуждения права владения и пользования нормативная цена корректируется согласно критериям, предусмотренным частью (5).

(3) Нормативная цена земель, свободных от сооружений, рассчитывается с применением тарифа в размере 1130,31 лея за гектар, указанного в позиции I приложения к Закону о нормативной цене и порядке купли-продажи земли № 1308/1997, и среднего бонитета почв по республике и корректируется понижающим коэффициентом 0,8.

(4) Нормативная цена земель, расположенных в границах ограниченной прибрежной водоохранной полосы и зарегистрированных в Реестре недвижимого имущества как самостоятельное недвижимое имущество после вступления в силу Закона о водоохранных зонах и полосах рек и водоемов № 440/1995, рассчитывается с применением тарифа, указанного в позиции III приложения к Закону о нормативной цене и порядке купли-продажи земли № 1308/1997.

(5) При расчете минимального размера компенсации и минимального размера арендной платы при выставлении на аукцион для присуждения права владения и пользования землями водного фонда, занятыми гидротехническими сооружениями, нормативная цена корректируется с применением поправочных коэффициентов, предусмотренных положением, утвержденным Правительством, с учетом следующих критериев:

а) тип единого и неделимого водного объекта (наливной пруд для рыборазведения с естественным заполнением, наливной пруд для рыборазведения с насосным заполнением, пруд, искусственное водохранилище, рыбоводное хозяйство с естественным заполнением, рыбоводческая ферма с насосным заполнением, плавучая рыбоводческая ферма (рыбопитомник), озеро;

b) расположение единого и неделимого водного объекта (село/коммуна, город, миниципий Кишинэу, миниципий Бэлць и остальные муниципии);

c) средняя глубина единого и неделимого водного объекта при нормальном уровне водоотдачи (1,0–1,5 метра; 1,5–2,5 метра; > 2,5 метра);

d) продуктивность (кг/га) единого и неделимого водного объекта (до 150, 200, 250 и выше 250);

e) площадь водного зеркала по отношению к общей площади единого и неделимого водного объекта (до: 10%, 20%, 30%, 40%, 50%, 60%, 70%, 80%, 90%, 100%);

f) размер общей площади, передаваемой во владение и пользование (га) (для следующих площадей: < 50, 51–100, 101–200, 201–400, 401–800, свыше 800).

[Ст.4² в редакции Закона № 352 от 15 декабря 2023 год, в силу с 29 января 2024 года]

[…]".

ВОПРОСЫ ПРАВА

А. Аргументы авторов обращения

10. Авторы обращения отмечают, что согласно приложению № 1 к Закону № 390 от 15 марта 1995 года о государственной программе приватизации на 1995-1996 годы, были предложены к приватизации 18 государственных рыбоводческих ферм. Закон не запрещал приватизацию земель, на которых располагались эти фермы. Государственные рыбоводческие фермы были выставлены на аукцион как единые экономические комплексы, которые включали водоемы, земли, на которых они были расположены, прилегающие земли, гидротехнические сооружения и любое другое недвижимое имущество, без каких-либо исключений.

11. Хозяйствующие субъекты, приватизировавшие рыбоводческие фермы, были убеждены в том, что они становятся собственниками всего этого имущества, составляющего единый экономический комплекс: сооружения и земли, на которых они располагались. Однако после приватизации между государством и владельцами рыбоводческих ферм возникли споры относительно права собственности на земли водного фонда. В качестве компромиссного решения по этим спорам законодатель предоставил собственникам гидротехнических сооружений право использовать безвозмездно земли из-под водохранилищ и прилегающие земли, а право собственности на эти земли признал за государством. Это решение было закреплено в ст.28 ч.(7) Закона о рыбном фонде, рыболовстве и рыбоводстве, а также в ст.425 ч.(1) Гражданского кодекса, которые предусматривали, что объекты, составляющие предмет права пользования, не могут быть сданы в аренду или внаем, а собственники освобождаются от обязанности внесения платы за использование земли.

12. На основании указанных положений собственники рыбоводческих ферм получили право использовать безвозмездно земельные участки, на которых размещались водоемы, что побудило их делать вложения в рыбную отрасль, невзирая на существующие риски, затраты и проблемы. Более того, это способствовало появлению благоприятного инвестиционного климата и стало определяющим фактором для хозяйствующих субъектов продолжить свою деятельность в этой отрасли.

13. Авторы обращения отмечают, что Законом № 318 от 17 ноября 2022 года о внесении изменений в некоторые нормативные акты Парламент в ч.(7) ст.28 Закона о рыбном фонде, рыболовстве и рыбоводстве отменил право собственников рыбоводческих ферм использовать безвозмездно земли из-под водоемов и прилегающие земли. Более того, на основании ст.VI Закона о внесении изменений в некоторые нормативные акты, для рыбоводческих хозяйств была введена обязательная плата в виде роялти за использование земель, которая определяется в условиях ст.29 Закона № 1125 от 13 июня 2002 года о введении в действие Гражданского кодекса.

14. Авторы обращения отмечают, что упразднение права собственников рыбоводческих ферм на безвозмездное использование земли, на которой расположены эти фермы, а также введение роялти, создают предпосылки для банкротства кампаний и потери вложенных средств. В обращении отмечается, что размер роялти чрезмерно высокий и что не учитывается низкая рентабельность данной отрасли. Авторы утверждают, что упразднение права на безвозмездное использование земель, на которых расположены рыбоводческие фермы, и уплата роялти являются нарушениями права на частную собственность, на неприкосновенность инвестиций и определенность правовых отношений. Вместе с тем указанные законодательные изменения являются дискриминационными по отношению к собственникам рыбоводческих ферм, нарушая ст.4 п.(а), ст.6, ст.8 п.а) и п.g) Закона № 121/2012 об обеспечении равенства.

15. Авторы обращения указывают на отсутствие анализа последствий оспариваемых положений и на другие нарушения законодательного процесса.

16. По мнению авторов обращения, оспариваемые положения нарушают ст.1, ст.7, ст.9, ст.46, ст.126 и ст.127 Конституции.

B. Оценка Конституционного суда

17. Рассмотрев с точки зрения приемлемости обращение, Конституционный суд отмечает следующее.

18. Предмет обращения относится к компетенции ratione materiae Конституционного суда в соответствии со ст.135 ч.(1) п.а) Конституции.

19. Согласно ст.25 п.g) Закона о Конституционном суде и ст.38 ч.(1) п.g) Кодекса конституционной юрисдикции, депутаты Парламента обладают правом обращения в Конституционный суд.

20. Конституционный суд отмечает, что оспариваемые положения ранее не составляли предмет конституционного контроля.

21. Авторы обращения указывают на нарушение ст.1 ч.(3) (верховенство права), ст.7 (Конституция – высший закон), ст.9 (основные принципы собственности), ст.23 (право каждого человека на знание своих прав и обязанностей), ст.46 (право частной собственности и ее охрана), ст.126 (экономика) и ст.127 (собственность) Конституции.

22. Что касается аргументов о нарушении законодательной процедуры, Конституционный суд подчеркивает, что Парламент является суверенным в вопросах определения процедуры принятия законов. Полномочия Конституционного суда в области конституционного контроля парламентской процедуры ограничены. Конституционный суд может проверять конституционность закона с точки зрения процедуры только в том случае, если в ходе его принятия Парламент нарушил существенный элемент законотворчества, который прямо следует из Конституции или ясно вытекает из какого-либо конституционного принципа (см. ПКС № 14 от 27 апреля 2021 г., § 54; ОКС № 140 от 16 сентября 2021 г., § 25; ОКС № 149 от 30 сентября 2021 г., § 46; ПКС № 16 от 3 октября 2023 г., § 25). В этом случае аргументы не изложены в соотношении с конституционной нормой или принципом.

23. Конституционный суд напоминает, что ст.1 ч.(3), ст.7 и ст.9 Конституции носят общий характер, содержат требования, которые лежат в основе любого правового регулирования, не могут являться отдельными и индивидуальными обоснованиями и приводятся, как правило, если они применяются вместе с другими конституционными нормами (ОКС № 19 от 9 февраля 2021 г., § 21; ОКС № 12 от 2 февраля 2023 г., § 20). Что касается действия ст.23 Конституции, Конституционный суд напоминает, что она не имеет самостоятельного значения. Для ее применения автор должен доказать наличие вмешательства в основные права (ПКС № 15 от 28 мая 2020 г., § 25).

24. Положения ст.46 ч.(1) и ст.127 Конституции предусматривают обязанность государства и других субъектов государственной власти уважать право собственности и воздерживаться от любых действий, посягающих на данное право. Конституционный суд в своих решениях отметил, что сфера применения этих статей совпадает со сферой применения ст.1 Протокола № 1 к Европейской конвенции о правах человека (ОКС № 7 от 20 января 2022 г., § 30).

25. ЕСПЧ указал, что понятие "имущество", содержащееся в первом предложении ст.1 Протокола № 1 к Конвенции, имеет самостоятельное значение, которое не ограничивается правом собственности на материальные вещи и не зависит от формальной классификации в национальном законодательстве: некоторые имущественные права и интересы могут рассматриваться как "имущество", по смыслу данной нормы (Fabris против Франции [БП], 7 февраля 2013 г., § 49). ЕСПЧ подчеркнул, что для того, чтобы решить, что существует охраняемый материальный интерес, необходимо выяснить, если обстоятельства дела, рассмотренные в целом, предоставляли лицам право на охраняемый ст.1 Протокола № 1 к Европейской Конвенции имущественный интерес (Балан против Республики Молдова, 29 января 2008 г., § 32).

26. Касательно наличия вмешательства в материальный интерес на основании данной нормы, который считается, что представляет собой "законное ожидание", ЕСПЧ при рассмотрении дела Radomilja и другие против Хорватии [БП], 20 марта 2018, § 142-143, сделал следующие уточнения:

"142. […] заявитель может считать, что нарушена ст.1 Протокола № 1 только в том случае, когда оспариваемые меры относятся к его "имуществу" в смысле данной нормы (см. Kopecký против Словакии [БП], 28 сентября 2004 г., § 35). Понятие "имущество" может включать в себя как "существующее имущество", так и права требования, которые для того, чтобы считать их "имуществом", должны быть установлены в достаточной мере. Если имущественный интерес носит характер требования, он является "имуществом" только в том случае, если во внутреннем законодательстве существует для этого достаточная база (к примеру, если имеется судебная практика, подтверждающая это), то есть требование является достаточно бесспорным, чтобы стать обязательным для исполнения (см. Kopecký, вышеуказанное, § 49 и 52, и Stran Greek Refineries и Stratis Andreadis против Греции, 9 декабря 1994 г., § 59).

143. ЕСПЧ высказался и в отношении претензий, в связи с которыми заявитель может утверждать, что имеет по меньшей мере "законное ожидание" их исполнения, то есть, что он реально получит право на это имущество (см., среди прочих, Gratzinger и Gratzingerova против Чешской Республики (реш.) [БП], 16 января 1998 г., § 69, и Kopecký, вышеуказанное, § 35). Тем не менее, законное ожидание не имеет самостоятельного существования; это ожидание должно быть связано с имущественным интересом, имеющим во внутреннем законодательстве достаточную законодательную базу (см. Kopecký, § 45-53)".

27. В этой части обращения авторы отмечают, что собственники гидротехнических сооружений являются субъектами материального имущественного интереса, связанного с безвозмездным использованием земель водного фонда на основании ст.28 ч.(7) Закона о рыбном фонде, рыболовстве и рыбоводстве в редакции, предшествующей принятию Закона № 318 от 17 ноября 2022 года, которая устанавливала, что право пользования земельными участками водного фонда принадлежит исключительно владельцам гидротехнических сооружений, которые несут ответственность за содержание и укрепление этих сооружений. Согласно поправке к ст.28 ч.(7) Закона № 318 от 17 ноября 2022 года, собственники гидротехнических сооружений осуществляют право пользования землями водного фонда за плату.

28. Конституционный суд отмечает, что данная статья никогда не предусматривала, что собственники гидротехнических сооружений имеют право на безвозмездное использование земель. Тот факт, что до внесения этой поправки некоторые собственники гидротехнических сооружений использовали на безвозмездной основе земли водного фонда, не исходил из данного положения. Положения ст.28 ч.(7) закона в редакции, предшествующей Закону № 318, не предусматривали безвозмездное использование земель, а закрепляли исключительное право пользования. Употребление слова "исключительно" в законодательных положениях не указывает на существование какого-либо интереса безвозмездного использования земель собственниками гидротехнических сооружений.

29. Наряду с этим Конституционный суд отмечает, что ни якобы существовавшее до принятия оспариваемой поправки фактическое положение, на которое указывается в обращении (см. § 10-11 выше), не доказывает, что существовал охраняемый материальный интерес безвозмездного использования земель водного фонда. Нормативные положения, действовавшие в период осуществления приватизации, предусматривали, что земли водного фонда не подлежат приватизации (см. перечень объектов, не подлежащих приватизации, п.6 в приложении № 5 к Закону № 390 от 15 марта 1995 года о Государственной программе приватизации на 1995-1996 годы) либо были признаны собственностью государства или административно-территориальных единиц (см. ст.3 ч.(5) п.h) Закона о приватизации № 627 от 4 июля 1991 года). Конституционный суд отмечает, что эти положения были доступными и лица имели возможность ознакомиться с их содержанием, при необходимости с помощью специалистов в области права. Следовательно, и фактическое положение в условиях отсутствия положений закона, подтверждающих данное право, не является доказательством охраняемого и легитимного интереса, влекущего за собой действие ст.46 и ст.126 Конституции.

30. Несмотря на то, что Закон № 318 от 17 ноября 2022 года обязывает собственников гидротехнических сооружений к уплате роялти за использование земель, за ними сохранилось право пользования землями водного фонда. В связи с этим Конституционный суд указывает на то, что данное дело отличается от дел, рассмотренных ЕСПЧ, касательно осуществления права пользования землями, в которых отметил действие ст.1 Протокола № 1 к Конвенции (см., к примеру, Stretch против Соединенного Королевства, 24 июня 2003 г., § 32-35; Di Marco против Италии, 26 апреля 2011 г., § 48-53). В этих случаях ЕСПЧ отметил, что законное ожидание заявителя, связанное с использованием арендованных земель по договору аренды, заключенному на девять лет (см. дело Di Marco, по которому было обжаловано досрочное прекращение права пользования землей), и законное ожидание продления договора найма на использование арендованного земельного участка (см. Stretch) представляли собой материальные имущественные интересы, то есть "имущество", по смыслу ст.1 Протокола № 1 к Конвенции.

31. Принимая во внимание эти суждения, обращение подлежит отклонению в той части, в которой указывается на наличие вмешательства в право частной собственности, закрепленное ст.46 ч.(1) и ст.127 Конституции, с точки зрения существования материального интереса собственников гидротехнических сооружений на безвозмездное пользование землями водного фонда.

32. Относительно чрезмерного размера роялти, на что указывают авторы обращения, Конституционный суд отмечает, что Закон № 318 от 17 ноября 2022 года в ст.VI обязывает собственников гидротехнических сооружений к уплате роялти за использование земель водного фонда. В случае гидротехнических сооружений, зарегистрированных в реестр недвижимого имущества до 1 марта 2019 года, размер роялти рассчитывается на основании ст.29 Закона № 1125/2002 о введении в действие Гражданского кодекса Республики Молдова, а в случае гидротехнических сооружений, на которых право владения/пользования будет узаконено в течение 6 месяцев со дня вступления в силу Закона № 318 путем заключения договора суперфиция – на основании ст.VI ч.(2) Закона № 318. Конституционный суд отмечает, что эти положения не определяют точный размер роялти, выплачиваемый собственниками гидротехнических сооружений. Они содержат отсылку к ст.29 Закона № 1125 от 13 июня 2002 года о введении в действие Гражданского кодекса и к Закону о нормативной цене и порядке купли-продажи земли.

33. Конституционный суд отмечает, что Закон № 411 от 21 декабря 2023 года, вступивший в силу с 25 января 2024 года, дополнил ст.29 ч.(2) Закона № 1125 от 13 июня 2002 года предложением: "При определении размера роялти исключение составляют земли водного фонда, для которых размер роялти определяется в соответствии с законодательством". Учитывая, что ст.VI ч.(1) Закона № 318 от 17 ноября 2022 года предусматривала, что собственники гидротехнических сооружений уплачивают роялти в соответствии со ст.29 ч.(2) Закона № 1125/2002, а в нынешней редакции данное положение делает исключение для земель водного фонда, предусматривая, что размер роялти на эти земли определяется в соответствии с другими законодательными положениями (см. ст.4² Закона о воде), данное исключение лишает обращение в этой части предмета конституционного контроля. Ввиду того, что ст.VI ч.(1) не предусматривает конкретный размер роялти, а содержит отсылку к норме, которая после подачи обращения была изменена, Конституционный суд отмечает, что не может проводить анализ пропорциональности размера роялти за использование земель водного фонда. Конституционный суд заключает, что эта поправка приводит к неприемлемости обращения в части, касающейся ст.VI ч.(1) Закона № 318 (см. ОКС № 145 от 28 сентября 2021 г., § 21).

34. Относительно оспоренных авторами обращения положений ст.VI ч.(2) Закона № 318, в соответствии с которыми размер роялти составляет не менее 2% и не более 10% нормативной цены на землю, рассчитанной в соответствии с Законом № 1308/1997 о нормативной цене и порядке купли-продажи земли, Конституционный суд отмечает, что размер роялти определяется по многим параметрам, включая расположение и площадь земли, а также по другим критериям, предусмотренным другими законами, которые не являются предметом рассматриваемого обращения.

35. Конституционный суд подчеркивает, что в отсутствие точных критериев не может проводить, как требуют авторы обращения, анализ пропорциональности размера роялти. Относительно этой части обращения Конституционный суд ограничивается констатацией факта, что оспариваемые положения позволяют индивидуализацию при определении размера роялти от 2% до 10% нормативной цены на землю и что действия властей на основании этих положений могут быть подвержены контролю со стороны судебных инстанций, в компетенцию которых входит контроль пропорциональности размера роялти в конкретных случаях. Конституционный суд считает необходимым напомнить, что он проводит абстрактный анализ и не рассматривает конкретные случаи (см., mutatis mutandis, ОКС № 155 от 22 ноября 2022 г., § 40; ОКС № 127 от 10 октября 2023 г., § 34).

36. В этом же ключе Конституционный суд в своей практике на предмет обязательности уплаты налогов отметил, что обладает полномочиями по проверке конституционности законодательных норм, предусматривающих уплату некоторых налогов, если размер этих налогов является чрезмерным и приводит к необоснованному нарушению права собственности (ОКС № 45 от 27 апреля 2023 г., § 25). В случаях, когда размер налога является разумным, вопрос самого его существования относится к пределам усмотрения законодательного органа и исключает контроль конституционности (ОКС № 9 от 20 января 2022 г., § 25).

37. Поскольку оспариваемое положение предусматривает уплату роялти, но не обозначает его конкретный размер (этот размер определяется в соответствии с условиями, установленными другими законами), Конституционный суд заключает, что не может проводить анализ пропорциональности размера роялти. Относительно оспариваемых положений ч.(3) ст.VI Закона № 318, Конституционный суд отмечает, что размер роялти рассчитывается по максимальной ставке, установленной в части (2). Положения данной части применяются в случае, когда собственники гидротехнических сооружений не выполняют положения ч.(2) данной статьи. Конституционный суд заключает, что обращение является неприемлемым в части, касающейся ст.VI ч.(2) и ч.(3) Закона № 318 от 17 ноября 2022 года, с точки зрения ст.46 ч.(1) и ст.127 Конституции.

38. Что касается части обращения, в которой указывается на вмешательство в ст.126 Конституции, Конституционный суд отмечает, что данная статья предусматривает обязанность государства обеспечивать, inter alia, свободу торговли и предпринимательской деятельности, защиту добросовестной конкуренции, а также создание благоприятных условий для использования всех производственных факторов (ч. (2) п.b)). Авторы обращения утверждают, что оспариваемые нормы нарушают свободу предпринимательской деятельности, и приводят аргументы о существовании некоторых рисков для этих ценностей.

39. Конституционный суд отмечает, что свобода предпринимательской деятельности не подразумевает отсутствие ограничений. Напротив, свобода предпринимательской деятельности составляет предмет нормативного регулирования со стороны законодателя, который, защищая общие интересы, вправе устанавливать условия и ограничения для предпринимательской деятельности. Пользуясь свободой усмотрения, законодатель вправе принять законодательные нормы с учетом развивающихся экономических и социальных условий, обеспечивая их справедливый характер.

40. В этом случае Конституционный суд отмечает, что в изложенных аргументах авторы обращения не указывают на превышение законодателем свободы усмотрения, которой он обладает, а утверждают в абстрактной форме, что рентабельность экономической деятельности собственников рыбоводческих ферм находится под угрозой. В этой связи Конституционный суд отмечает, что подобные утверждения, когда отсутствуют доказательства, подтверждающие эти опасения, не являются аргументом, рассматриваемым Конституционным судом. Конституционный суд отмечает, что осуществление контроля конституционности возможно только в том случае, когда оспариваемые положения совершают вмешательство в конституционную норму, и это вмешательство должно быть правдоподобным, а не гипотетическим.

41. Исходя из вышеизложенного, Конституционный суд заключает, что обращение не отвечает требованиям приемлемости и не может быть принято к рассмотрению по существу.

Руководствуясь положениями ст.135 ч.(1) п.а) и ст.140 ч.(2) Конституции, ст.26 ч.(1) Закона о Конституционном суде, ст.61 ч.(3) и ст.64 Кодекса конституционной юрисдикции, Конституционный суд

ОПРЕДЕЛЯЕТ:

1. Признать неприемлемым обращение депутатов Парламента Республики Молдова - Аллы Дарованной и Аллы Пилипецкой о контроле конституционности ст.28 ч.(7) Закона о рыбном фонде, рыболовстве и рыбоводстве и ст.VI Закона № 318 от 17 ноября 2022 года о внесении изменений в некоторые нормативные акты.

2. Настоящее определение является окончательным, обжалованию не подлежит, вступает в силу со дня принятия и публикуется в "Monitorul Oficial al Republicii Moldova".

ПРЕДСЕДАТЕЛЬ	Домника МАНОЛЕ
№ 17. Кишинэу, 21 марта 2024 г.

ОСОБОЕ МНЕНИЕ,

изложенное в соответствии с положениями ч.(5) ст.27 Закона о

Конституционном суде и ст.67 Кодекса конституционной юрисдикции

Определением № 17 от 21 марта 2024 года Конституционный суд признал неприемлемым обращение о контроле конституционности ст.28 ч.(7) Закона о рыбном фонде, рыболовстве и рыбоводстве и ст.VI Закона № 318 от 17 ноября 2022 года о внесении изменений в некоторые нормативные акты, представленное депутатами Парламента Республики Молдова – Аллой Дарованной и Аллой Пилипецкой.

Будучи несогласен с решением моих коллег – конституционных судей, излагаю особое мнение по следующим соображениям.

1. Как следует из аргументов авторов обращения, в ходе реализации государственной программы приватизации в период 1996-1997 годы ряд хозяйствующих субъектов стали обладателями права собственности на 18 государственных рыбоводческих ферм, каждая из которых была предложена как единый экономический объект, за исключением земель, на которых расположены гидротехнические сооружения, водный объект и прибрежная водоохранная полоса. Эти земли считаются землями водного фонда и не подлежат приватизации. Являясь неделимым объектом, эти земли перешли к новым собственникам на правах пользования.

2. Парламент 8 июня 2006 года принял Закон № 149 о рыбном фонде, рыболовстве и рыбоводстве, который в ст.28 ч.(7) предусматривал, что право пользования земельными участками водного фонда и водами для рыбоводства принадлежит исключительно владельцам гидротехнических сооружений соответствующего водного объекта, которые несут ответственность за содержание и укрепление этих сооружений в соответствии с законодательством. Как можно заметить, данное право исключительного пользования не обременялось какими-либо финансовыми обязательствами или платежами.

3. Законом № 318 от 17 ноября 2022 года, который был оспорен авторами обращения, была введена новая норма, согласно которой собственники гидротехнических сооружений осуществляют право пользования землями водного фонда за плату, неся ответственность за содержание водного объекта, в том числе за укрепление гидротехнических сооружений, в установленном Правительством порядке (ст.28 ч.(7) Закона о рыбном фонде, рыболовстве и рыбоводстве). Более того, ст.VI этого закона ввела некоторые финансовые обязательства:

"(1) Собственники гидротехнических сооружений, зарегистрированных в реестре недвижимого имущества до 1 марта 2019 года, размещенных на землях публичной собственности, принадлежащих государству или административно-территориальным единицам, уплачивают роялти в соответствии со статьей 29 Закона о введении в действие Гражданского кодекса Республики Молдова № 1125/2002.

4. Таким образом, согласно положениям ст.28 ч.(7) Закона о рыбном фонде, рыболовстве и рыбоводстве в редакции оспоренного закона, собственники гидротехнических сооружений осуществляют право пользования землями водного фонда на возмездной основе и обязаны внести плату (роялти) за использование земель водного фонда.

5. Конституционный суд пришел к выводу, что правовое положение (содержание ст.28 ч.(7) Закона о рыбном фонде, рыболовстве и рыбоводстве в редакции, предшествующей принятию спорного закона) не предусматривало безвозмездное использование этих земель и не является доказательством существования охраняемого материального интереса в безвозмездном пользовании землями водного фонда. В отсутствие четких положений закона фактическое положение также не является доказательством охраняемого законного интереса, влекущего за собой действие ст.46 и ст.126 Конституции (см. ОКС № 17 от 21 марта 2024 г., § 29).

6. Считаю, что в этом контексте имеет значение Определение Конституционного суда № 7 от 20 января 2022 года. Согласно этому определению, ст.46 и ст.127 Конституции обязывают государство и остальных субъектов публичной власти соблюдать право собственности и воздерживаться от любых действий, посягающих на данное право (ОКС № 52 от 2 июня 2020 г., § 21 и приведенная в нем практика). Сфера применения этих статей одинакова со сферой применения ст.1 Протокола № 1 к Европейской конвенции о правах человека. Статья 1 Протокола № 1 применяется только в случае существующего имущества лица и не гарантирует право на приобретение имущества. Для признания "имущества", состоящего из "законного ожидания", необходимо, чтобы во внутреннем законодательстве существовала правовая основа, порождающая имущественный интерес (Béláné Nagy против Венгрии [БП], 13 декабря 2016 г., § 79) (см. § 30 определения).

7. В этом же контексте имеют особое значение и рассуждения ЕСПЧ, в соответствии с которыми понятие "имущество", содержащееся в первом предложении ст.1 Протокола № 1 к Конвенции, обладает самостоятельным значением, которое не ограничивается правом собственности на материальные вещи и не зависит от формальной классификации во внутреннем праве: некоторые имущественные права и интересы могут рассматриваться как "имущество", по смыслу данной нормы (Fabris против Франции [БП], 7 февраля 2013 г., § 49). Рассматривая другой случай, ЕСПЧ отметил, что, хотя ст.1 Протокола № 1 применяется лишь к имуществу и не порождает право на приобретение, в определенных условиях "законное ожидание", связанное с приобретением имущества, может также пользоваться защитой данной нормы (Béláné Nagy против Венгрии [БП], 13 декабря 2016 г., § 72, 74). ЕСПЧ подчеркнул, что для того, чтобы решить, что существует охраняемый материальный интерес, необходимо выяснить, если обстоятельства дела, рассмотренные в целом, предоставляли лицам право на охраняемый ст.1 Протокола № 1 к Европейской Конвенции имущественный интерес (Балан против Республики Молдова, 29 января 2008 г., § 32).

8. Тем не менее я считаю, что в этом случае следовало изучить в совокупности все фактические и правовые обстоятельства, указанные авторами обращения, в частности приватизацию в 1996-1997 годы 18 рыбоводческих ферм, образовавших ядро рыбоводства, как экономической отрасли страны, и создание государством льготных условий для передачи земель водного фонда в исключительное пользование, без установления какой-либо платы. Существование преференциального режима на протяжении 25-26 лет порождает "законное ожидание" на обретение материального имущественного интереса, то есть "имущества" по смыслу ст.46 Конституции и, соответственно ст.1 Протокола № 1 к Конвенции.

9. Таким образом, я пришел к выводу, что изменение режима пользования землями водного фонда и введение обязательной уплаты роялти влекут за собой действие ст.46, ст.126 и ст.127 Конституции в сочетании со ст.1 Протокола № 1 к Конвенции.

10. На мой взгляд, Конституционному суду следовало признать обращение приемлемым и в ходе рассмотрения по существу дать оценку пропорциональности вмешательства и соблюдению справедливого равновесия между двумя конкурирующими интересами: право собственности владельцев гидротехнических сооружений и общий интерес населения и государства в сохранении и развитии рыбоводства в стране.

СУДЬЯ КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА	Владимир ЦУРКАН
21 марта 2024 года