Определение N 2 от 18.01.2022 о неприемлемости обращения № 174g/2021 г. об исключительном случае неконституционности ст.220 ч.(1) Уголовного кодекса и ст.89 ч.(1) Кодекса о правонарушениях (непредсказуемость понятия "проституция")

КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

о неприемлемости обращения № 174g/2021 г. об исключительном

случае неконституционности ст.220 ч.(1) Уголовного

кодекса и ст.89 ч.(1) Кодекса о правонарушениях

(непредсказуемость понятия "проституция")

№ 2  от  18.01.2022

 (в силу 18.01.2022) 

Мониторул Офичиал ал Р. Молдова № 53-59 ст. 17 от 25.02.2022

* * *

Конституционный суд в составе:

Домника МАНОЛЕ, председатель,

Николае РОШКА,

Люба ШОВА,

Сергей ЦУРКАН,

Владимир ЦУРКАН, судьи

при участии помощника судьи Георгия Реницэ,

принимая во внимание обращение,

зарегистрированное 23 июля 2021 г.,

рассмотрев предварительно указанное обращение,

учитывая акты и материалы дела,

проведя обсуждение в совещательной комнате 18 января 2022 г.,

выносит следующее определение.

ФАКТИЧЕСКИЕ ОБСТОЯТЕЛЬСТВА

1. Основанием для рассмотрения дела послужило обращение об исключительном случае неконституционности ст.220 ч.(1) Уголовного кодекса, утвержденного Законом № 985 от 18 апреля 2002 года, и ст.89 ч.(1) Кодекса о правонарушениях, утвержденного Законом № 218 от 24 октября 2008 года, представленное по запросу адвокатов Василия Никоарэ и Николая Урсу в интересах Инны Архирий, стороны по делу № 1-1651/2021, рассматриваемому судом Кишинэу (сектор Буюкань).

2. Обращение об исключительном случае неконституционности было направлено в Конституционный суд судьей суда Кишинэу (сектор Буюкань) Аурелиу Постикэ в соответствии со ст.135 ч.(1) п.а) и п.g) Конституции.

A. Обстоятельства основного спора

3. В производстве суда Кишинэу (сектор Буюкань) находится уголовное дело по обвинению Инны Архирий в совершении преступления, предусмотренного ст.220 ч.(1) [сутенерство] Уголовного кодекса.

4. Согласно обвинительному заключению, Инна Архирий обвиняется в том, что в январе-августе 2020 года организовала занятие проституцией в режиме онлайн нескольких лиц женского пола, получив от этого выгоду. Желания клиентов удовлетворялись через видеочаты.

5. Адвокаты Василе Никоарэ и Николае Урсу 19 июля 2021 года подали в интересах Инны Архирий запрос об исключительном случае неконституционности ст.220 ч.(1) Уголовного кодекса и ст.89 ч.(1) Кодекса о правонарушениях.

6. Определением от того же числа судья суда Кишинэу (сектор Буюкань) Аурелиу Постикэ удовлетворил запрос об исключительном случае неконституционности и направил обращение в Конституционный суд для разрешения.

B. Применимое законодательство

7. Применимые положения Конституции:

Статья 1

Государство Республика Молдова

"[…]

(3) Республика Молдова – демократическое правовое государство, в котором достоинство человека, его права и свободы, свободное развитие человеческой личности, справедливость и политический плюрализм являются высшими ценностями и гарантируются".

Статья 22

Необратимость закона

"Никто не может быть осужден за действия или бездействие, которые в момент их совершения не составляли преступления. Не может также налагаться наказание более тяжкое, нежели то, которое могло быть применено в момент совершения преступления".

Статья 23

Право каждого человека на знание

своих прав и обязанностей

"[…]

(2) Государство обеспечивает право каждого человека на знание своих прав и обязанностей. С этой целью государство публикует все законы и другие нормативные акты и обеспечивает их доступность".

Статья 72

Виды законов

"[…]

(3) Органическим законом регламентируются:

[…]

n) правонарушения, наказания и режим отбывания наказаний;

[…]".

8. Применимые положения Уголовного кодекса, утвержденного Законом № 985 от 18 апреля 2002 года:

Статья 220

Сутенерство

"(1) Побуждение или склонение к проституции, либо содействие проституции, либо получение выгоды вследствие занятия проституцией другим лицом, если это деяние не содержит признаков торговли людьми,

наказываются штрафом в размере от 650 до 1350 условных единиц или лишением свободы на срок от 2 до 5 лет.

[…]".

9. Применимые положения Кодекса о правонарушениях, утвержденного Законом № 218 от 24 октября 2008 года:

Статья 89

Занятие проституцией

"(1) Занятие проституцией, то есть удовлетворение сексуального желания человека любым способом и/или любыми средствами за плату, в том числе посредством информационных технологий или электронных коммуникаций,

влечет наложение штрафа в размере от 36 до 48 условных единиц или назначение наказания в виде неоплачиваемого труда в пользу общества на срок от 40 до 60 часов.

[…]".

[Ст.89 в редакции Закона № 159 от 12 октября 2018 г., входит в силу с 9 декабря 2018 г.]

ВОПРОСЫ ПРАВА

А. Аргументы авторов обращения

10. Авторы обращения утверждают, что понятие "проституция" в ч.(1) ст.220 Уголовного кодекса, а также в ч.(1) ст.89 Кодекса о правонарушениях, не может включать сексуальные услуги, оказанные онлайн.

11. В поддержку своего утверждения они приводят определения Конституционного суда № 36 от 19 апреля 2018 года и № 49 от 31 мая 2018 года.

12. По мнению авторов обращения, оспариваемые положения противоречат ст.1 ч.(3), ст.22 и ст.23 Конституции.

B. Оценка Конституционного суда

13. Рассмотрев с точки зрения приемлемости обращение, Конституционный суд отмечает следующее.

14. В соответствии с положениями ст.135 ч.(1) п.а) Конституции контроль конституционности законов в настоящем деле некоторых положений Уголовного кодекса и Кодекса о правонарушениях, относится к компетенции Конституционного суда.

15. Конституционный суд отмечает, что обращение об исключительном случае неконституционности было представлено уполномоченным субъектом по запросу стороны процесса в соответствии со ст.135 ч.(1) п.а) и п.g) Конституции в свете ее толкования Постановлением Конституционного суда № 2 от 9 февраля 2016 года.

16. Предметом обращения являются ст.220 ч.(1) Уголовного кодекса (согласно которой "побуждение или склонение к проституции, либо содействие проституции, либо получение выгоды вследствие занятия проституцией другим лицом, если это деяние не содержит признаков торговли людьми, наказываются штрафом в размере от 650 до 1350 условных единиц или лишением свободы на срок от 2 до 5 лет"), а также ст.89 ч.(1) Кодекса о правонарушениях (согласно которой "занятие проституцией, то есть удовлетворение сексуального желания человека любым способом и/или любыми средствами за плату, в том числе посредством информационных технологий или электронных коммуникаций, влечет наложение штрафа в размере от 36 до 48 условных единиц или назначение наказания в виде неоплачиваемого труда в пользу общества на срок от 40 до 60 часов").

17. Запрос об исключительном случае неконституционности был представлен в ходе рассмотрения дела по обвинению лица в сутенерстве. Таким образом, Конституционный суд считает, что оспариваемые положения могут быть применены при рассмотрении дела, в ходе которого было заявлено об исключительном случае неконституционности.

18. Конституционный суд отмечает, что авторы обращения оспаривают ст.220 ч.(1) Уголовного кодекса и ст.89 ч.(1) Кодекса о правонарушениях в целом, но при этом поднимают вопрос о толковании и применении понятия "проституция", спрашивая себя, возможно ли занятие проституцией в режиме онлайн.

19. В этой связи Конституционный суд отмечает, что определение сферы действия преступления относится к вопросам толкования и применения закона и не входит в компетенцию Конституционного суда (см. ОКС № 89 от 23 июля 2020 г., § 21). Данная компетенция по определению принадлежит судебным инстанциям (ibidem).

20. В данном случае этот вывод освобождает Конституционный суд от анализа действия статей Конституции, на которые ссылаются авторы обращения (см., mutatis mutandis, ОКС № 46 от 18 мая 2020 г., § 33; ОКС № 92 от 30 июля 2020 г., § 28; ОКС № 104 от 24 сентября 2020 г., § 25; ОКС № 134 от 24 ноября 2020 г., § 21).

21. Исходя из вышеизложенного, Конституционный суд отмечает, что обращение не отвечает требованиям приемлемости и не может быть принято к рассмотрению по существу.

22. Принимая во внимание рассуждения, изложенные в определениях № 36 от 19 апреля 2018 года и № 49 от 31 мая 2018 года, Конституционный суд решил направить в Парламент представление.

Руководствуясь положениями ст.135 ч.(1) п.а) и п.g) и ст.140 ч.(2) Конституции, ст.26 ч.(1) Закона о Конституционном суде, ст.61 ч.(3) и ст.64 Кодекса конституционной юрисдикции, Конституционный суд

ОПРЕДЕЛЯЕТ:

1. Признать неприемлемым обращение об исключительном случае неконституционности ст.220 ч.(1) Уголовного кодекса и ст.89 ч.(1) Кодекса о правонарушениях, представленное по запросу адвокатов Василия Никоарэ и Николая Урсу в интересах Инны Архирий, стороны по делу № 1-1651/2021, рассматриваемому судом Кишинэу (сектор Буюкань).

2. Настоящее определение является окончательным, обжалованию не подлежит, вступает в силу со дня принятия и публикуется в "Monitorul Oficial al Republicii Moldova".

ПРЕДСТАВЛЕНИЕ

Определением № 2 от 18 января 2022 года Конституционный суд признал неприемлемым обращение об исключительном случае неконституционности ст.220 ч.(1) Уголовного кодекса и ст.89 ч.(1) Кодекса о правонарушениях, представленное по запросу адвокатов Василия Никоарэ и Николая Урсу в интересах Инны Архирий, стороны по делу № 1-1651/2021, рассматриваемому судом Кишинэу (сектор Буюкань).

Конституционный суд указал, что авторы обращения оспаривают ст.220 ч.(1) Уголовного кодекса и ст.89 ч.(1) Кодекса о правонарушениях в целом, но при этом поднимают вопрос о толковании и применении понятия "проституция", спрашивая себя, возможно ли занятие проституцией онлайн.

Этот вопрос стал предметом анализа Конституционного суда в Определении № 36 от 19 апреля 2018 года, в котором отмечается следующее:

"39. Согласно ст.9 ч.(1) Конвенции Совета Европы по киберпреступлениям (преступлениям в киберпространстве), "каждая из Сторон должна принять такие меры законодательного и иного характера, которые могут понадобиться для того, чтобы установить в своем внутреннем законодательстве в качестве уголовно наказуемого деяния противоправное умышленное поведение следующего характера: (a) изготовление материалов, связанных с детской порнографией, с целью распространения их через компьютерную систему; (b) предложение или предоставление материалов, связанных с детской порнографией, через компьютерную систему; (c) распространение или передача материалов, связанных с детской порнографией, через компьютерную систему; (d) получение материалов, связанных с детской порнографией, через компьютерную систему для самого себя или для другого лица; (e) обладание материалами, связанными с детской порнографией, в компьютерной системе или на носителе компьютерных данных".

40. Положения ст.3 дополнительного протокола к Конвенции о правах ребенка, которые касаются торговли детьми, детской проституции и детской порнографии, предусматривают, что "каждое государство-участник обеспечивает, чтобы, как минимум, следующие деяния и виды деятельности были в полной мере охвачены его криминальным или уголовным правом, независимо от того, были ли эти преступления совершены на национальном или транснациональном уровне или в индивидуальном или организованном порядке: […] c) производство, распределение, распространение, импорт, экспорт, предложение, продажа или хранение в вышеупомянутых целях детской порнографии, определяемой в статье 2".

41. Учебное пособие, изданное ЮНИСЕФ и разъясняющее данный протокол, отмечает: "Статья 3 требует от государств-членов установления уголовной ответственности за производство, распределение, распространение, импорт, экспорт, предложение, продажу или хранение в вышеупомянутых целях детской порнографии, определяемой в статье 2. Наряду с другими формами, порнография может выражаться в форме прямых показов, фотографий, фильмов, видеозаписей и цифровых записей или передач".

42. В Директиве 2011/92/ЕС Европейского парламента и Совета Европейского Союза от 13 декабря 2011 года о борьбе с сексуальным насилием над детьми, сексуальной эксплуатацией детей и детской порнографией и о замене Рамочного решения Совета 2004/68/ отмечается: "В контексте установления уголовной ответственности за порнографические сеансы, настоящая Директива относится к действиям, состоящим в организованном прямом показе для публики [п. 8) Преамбулы]; "порнографический сеанс" – это прямой показ, адресованный публике, в том числе посредством информационных и коммуникационных технологий: (i) ребенка, вовлеченного в явные сексуальные действия, реальные или симулированные; или (ii) половых органов ребенка, в основном в сексуальных целях [ст.2 п.е)].

43. Таким образом, порнографическая продукция может распространяться онлайн. Это правило действует не только при детской порнографии, но и при порнографии для взрослых. Тем не менее, ни в одном из этих случаев порнография онлайн (i.e. сексуальные услуги онлайн) не рассматривается как форма проституции. Эти два понятия имеют различную сферу применения".

Кроме того, в § 37 Определения № 36 от 19 апреля 2018 года Конституционный суд отметил, что в научном мире бытует общее мнение о том, что проституция в виде оказания онлайн сексуальных услуг не существует. Ведь оказание онлайн сексуальных услуг не предполагает занятие сексом с другими людьми, пользующимися услугами проститутки. Также эти услуги не предполагают непосредственный физический контакт с телом лица, пользующегося услугами проститутки. Другими словами, поскольку отсутствует физическая близость, эти действия, а именно оказание онлайн сексуальных услуг, не подпадают под категорию "проституция", являясь "порнографией".

В этом же Определении № 36 от 19 апреля 2018 года в § 36 Конституционный суд указал, что обычно под термином "проституция" следует понимать занятие сексом с различными людьми, пользующимися услугами проститутки, которая таким образом зарабатывает на жизнь или обеспечивает себе основные средства к существованию.

Тем не менее, при принятии Закона № 159 от 12 октября 2018 года, которым, среди прочих, были внесены изменения в ст.89 Кодекса о правонарушениях (данная статья предусматривает ответственность за занятие проституцией), Парламент не учел существующий европейский консенсус в этой области, на который Конституционный суд указал в Определении № 36 от 19 апреля 2018 года. В связи с этим, в целях приведения национального законодательства в соответствие с европейскими стандартами, Конституционный суд вносит настоящее представление.

Руководствуясь положениями ст.28¹ Закона о Конституционном суде и ст.79 Кодекса конституционной юрисдикции, Конституционный суд просит Парламент рассмотреть настоящее представление и сообщить о результатах его рассмотрения в срок, предусмотренный законом.