Определение N 24 от 22.02.2022 о неприемлемости обращения № 252g/2021 г. об исключительном случае неконституционности статьи 19 Закона № 544 от 20 июля 1995 года о статусе судьи (согласие Высшего совета магистратуры на возбуждение уголовного преследования в отношении судей, подозреваемых в совершении преступления, предусмотренного статьей 307 Уголовного кодекса)

КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

о неприемлемости обращения № 252g/2021 г. об исключительном

случае неконституционности статьи 19 Закона

№ 544 от 20 июля 1995 года о статусе судьи

(согласие Высшего совета магистратуры на возбуждение

уголовного преследования в отношении судей, подозреваемых

в совершении преступления, предусмотренного

статьей 307 Уголовного кодекса)

№ 24  от  22.02.2022

 (в силу 22.02.2022) 

Мониторул Офичиал ал Р. Молдова № 73-77 ст. 42 от 18.03.2022

* * *

Конституционный суд в составе:

Домника МАНОЛЕ, председатель,

Николае РОШКА,

Люба ШОВА,

Владимир ЦУРКАН, судьи,

при участии помощника судьи Марчела Лупу,

принимая во внимание обращение,

зарегистрированное 12 ноября 2021 года,

рассмотрев приемлемость указанного обращения,

учитывая акты и материалы дела,

проведя обсуждение в совещательной комнате 22 февраля 2022 г.,

выносит следующее определение.

ФАКТИЧЕСКИЕ ОБСТОЯТЕЛЬСТВА

1. Основанием для рассмотрения дела послужило обращение об исключительном случае неконституционности статьи 19 Закона № 544 от 20 июля 1995 года о статусе судьи, заявленное по инициативе судей Апелляционной палаты Кишинэу Анжелы Бостан, Иона Муруяну и Григоре Дашкевича по делу № 3-104/2019.

2. Обращение было представлено в Конституционный суд судебным составом Апелляционной палаты Кишинэу, состоящим из судей – Анжелы Бостан, Иона Муруяну и Григоре Дашкевича в соответствии со статьей 135 ч.(1) п.а) и п.g) Конституции.

3. На заседании от 22 февраля 2022 года конституционный судья Сергей Цуркан представил Пленуму Конституционного суда заявление о самоотводе от рассмотрения дела. Изучив изложенные в заявлении основания, Конституционный суд принял решение о его удовлетворении.

A. Обстоятельства основного спора

4. Обстоятельства основного спора, как они были изложены авторами обращения, сводятся к следующему.

5. Генеральный прокурор Эдуард Харунжен 22 ноября 2018 года подал в Высший совет магистратуры обращение, в котором просил согласие на возбуждение уголовного преследования в отношении Любови Брынза, судьи Апелляционной палаты Кишинэу. Обращение Генерального прокурора основывалось на обоснованном подозрении в том, что Любовь Брынза совершила преступления, предусмотренные статьями 303 ч.(3) [вмешательство в осуществление правосудия и уголовного преследования] и 307 ч.(1) [вынесение неправосудного приговора, определения или постановления] Уголовного кодекса.

6. В соответствии с представленными Генеральным прокурором материалами Любовь Брынза участвовала в вынесении определения Апелляционной палаты Кишинэу от 27 сентября 2018 года, которым была удовлетворена кассационная жалоба, поданная на определение суда Кишинэу, сектор Чокана, от 22 июня 2018 года. Указанным определением суд Кишинэу, сектор Чокана, отклонил ходатайство об отмене условного осуждения. Однако определением Апелляционной палаты Кишинэу было отменено определение первой инстанции и принято решение об отмене условного осуждения.

7. В результате рассмотрения представленных Генеральным прокурором материалов пленум Высшего совета магистратуры принял Решение № 559/26 от 4 декабря 2018 года. Этим решением Высший совет магистратуры дал свое согласие на возбуждение уголовного преследования в отношении Любови Брынза, судьи Апелляционной палаты Кишинэу.

8. Любовь Брынза подала административный иск в Апелляционную палату Кишинэу, которым обжаловала Решение Высшего совета магистратуры № 559/26 от 4 декабря 2018 года.

9. В ходе рассмотрения дела судьи Апелляционной палаты Кишинэу Анжела Бостан, Ион Муруяну и Григоре Дашкевич по собственной инициативе заявили об исключительном случае неконституционности статьи 19 Закона № 544 от 20 июля 1995 года о статусе судьи, предусматривающей гарантии неприкосновенности судьи и условия возбуждения в их отношении уголовного преследования.

10. Определением от 6 июля 2021 Апелляционная палата Кишинэу направила обращение в Конституционный суд для его разрешения.

B. Применимое законодательство

11. Применимые положения Конституции:

Статья 6

Разделение и взаимодействие властей

"В Республике Молдова законодательная, исполнительная и судебная власти разделены и взаимодействуют при осуществлении своих прерогатив в соответствии с положениями Конституции".

Статья 120

Обязательность вступивших в законную силу

приговоров и других судебных решений

"Соблюдение вступивших в законную силу приговоров и других судебных решений, а также содействие судам в ходе судебного процесса, в исполнении вступивших в законную силу приговоров и других судебных решений обязательны".

12. Применимые положения Закона № 544 от 20 июля 1995 года о статусе судьи:

Статья 19

Неприкосновенность судьи

"(1) Личность судьи неприкосновенна.

(2) Неприкосновенность судьи распространяется на его жилище, служебное помещение, используемые им транспортные средства и средства связи, корреспонденцию, личные имущество и документы.

(3) Судья не может быть привлечен к ответственности за выраженное им при осуществлении правосудия мнение и за вынесенное решение, за исключением случая, когда его вина была установлена вступившим в законную силу приговором или когда в ходе дисциплинарной процедуры в его действиях или бездействии был установлен умысел или грубая небрежность, которые привели к одному из последствий, предусмотренных пунктом с) части (1) статьи 2007 Гражданского кодекса Республики Молдова № 1107/2002.

(4) Уголовное преследование в отношении судьи может быть начато только Генеральным прокурором или первым заместителем Генерального прокурора, а в случае его отсутствия – одним из заместителей, на основании приказа, изданного Генеральным прокурором с согласия Высшего совета магистратуры в порядке, предусмотренном Уголовно-процессуальным кодексом. В случае совершения судьей преступлений, предусмотренных статьями 243, 324, 326 и 330² Уголовного кодекса Республики Молдова, а также в случае очевидных преступлений, согласие Высшего совета магистратуры для начала уголовного преследования не требуется.

(4¹) Решения, посредством которых Высший совет магистратуры выражает свое согласие или несогласие с началом уголовного преследования в соответствии с положениями части (4), мотивируются и публикуются на официальной web-странице Высшего совета магистратуры с обезличиванием данных о личности судьи.

(5) Судья не может быть задержан, подвергнут приводу, арестован, подвергнут обыску без согласия Высшего совета магистратуры. Все процессуальные действия в отношении судьи, за исключением случаев очевидных преступлений, могут быть осуществлены только после издания постановления о начале уголовного преследования, с соблюдением гарантий, установленных конституционными нормами и международными актами. Согласие Высшего совета магистратуры не требуется в случае совершения очевидного преступления".

13. Применимые положения Уголовного кодекса Республики Молдова, принятого Законом № 985 от 18 апреля 2002 года:

Статья 307

Вынесение неправосудного приговора,

определения или постановления

"(1) Вынесение судьей заведомо неправосудного приговора, определения или постановления

наказывается штрафом в размере от 650 до 1150 условных единиц или лишением свободы на срок до 5 лет с лишением в обоих случаях права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до 5 лет.

[…]".

ВОПРОСЫ ПРАВА

A. Аргументы авторов обращения

14. Авторы обращения утверждают, что в ходе рассмотрения ходатайства Генерального прокурора о возбуждении уголовного преследования в отношении судьи Высший совет магистратуры должен дать оценку представленным прокурором материалам и установить наличие обоснованного подозрения в том, что соответствующий судья совершил преступление.

15. В связи с этим авторы отмечают, что для возбуждения уголовного преследования на основании статьи 307 Уголовного кодекса необходимо доказать незаконный характер судебного решения. По мнению авторов обращения, проверка законности судебных решений осуществляется вышестоящими судебными инстанциями посредством обжалования. Так, авторы обращения отмечают, что по делу, в рамках которого было заявлено об исключительном случае неконституционности, Высший совет магистратуры дал свое согласие на возбуждение уголовного преследования в отношении судьи, хотя предположительно незаконное определение стало окончательным в день вынесения.

16. По мнению авторов обращения, оспариваемые положения позволяют давать согласие на возбуждение уголовного преследования по статье 307 Уголовного кодекса, хотя судебный акт, незаконность которого утверждается, не был отменен судебными инстанциями. Так, авторы обращения считают, что статья 19 Закона о статусе судьи противоречит статьям 6 и 120 Конституции.

B. Оценка Конституционного суда

17. Рассмотрев приемлемость обращения об исключительном случае неконституционности, Конституционный суд отмечает следующее.

18. В соответствии со ст.135 ч.(1) п.а) Конституции контроль конституционности законов, в данном случае некоторых положений Закона № 544 от 20 июля 1995 года о статусе судьи, относится к компетенции Конституционного суда.

19. Конституционный суд заключает, что обращение об исключительном случае неконституционности представлено по инициативе судей, рассматривающих дело по существу. Так, оно подано субъектами, наделенными данным правом, в соответствии со ст.135 ч.(1) п.а) и п.g) Конституции, в свете ее толкования Постановлением Конституционного суда № 2 от 9 февраля 2016 года.

20. Для проведения контроля конституционности Конституционному суду надлежит подтвердить применимость оспариваемых законодательных положений по делу, находящемуся в производстве суда общей юрисдикции, который и направил обращение об исключительном случае неконституционности.

21. Исключительный случай неконституционности заявлен по административному делу, в котором истица просит отменить решение Высшего совета магистратуры о предоставлении согласия на возбуждение в отношении нее уголовного преследования. Поскольку статья 19 Закона о статусе судьи предусматривает гарантии неприкосновенности судей и условия возбуждения против них уголовного преследования, Конституционный суд допускает, что судебная инстанция может применить по делу оспариваемые положения.

22. Авторы обращения просят Конституционный суд проверить конституционность статьи 19 Закона о статусе судьи в свете статей 6 [разделение и взаимодействие властей] и 120 [обязательность вступивших в законную силу приговоров и других судебных решений] Конституции.

23. Изучив доводы авторов обращения, Конституционный суд отмечает, что они поднимают скорее вопрос толкования закона, а не его конституционности. Конституционный суд не может определить, в какой мере признание неконституционности статьи 19 Закона о статусе судьи может способствовать разрешению поднятой в обращении ситуации. Напротив, данная норма регулирует неприкосновенность судей и устанавливает правило, согласно которому Генеральный прокурор обязан запрашивать согласие Высшего совета магистратуры для возбуждения уголовных дел в отношении судей. По логике, в данном случае эта статья не может быть признана неконституционной, поскольку такое решение лишило бы предмета дело, рассматриваемое судебной инстанцией. Иными словами, у Генерального прокурора не было бы обязанности запрашивать согласие для возбуждения уголовного преследования.

24. Конституционный суд отмечает, что поднятый авторами обращения вопрос был отражен в рекомендациях международных институтов. В этом аспекте Венецианская комиссия, рассматривая мотивационную записку о внесении изменений в уголовное законодательство Киргизской Республики, отметила, что, в принципе, лицо может быть привлечено к уголовной ответственности, если выполнены составные элементы преступления, как они определены законом. Как правило, они заключаются в наличии преступного деяния (actus reus – в отношении судей, "принятие несправедливого решения") вместе с определенной формой вины (mens rea – в отношении судей, "заведомо"). Фактически составляющие элементы преступления могут существовать независимо от факта отмены решения. Решение может быть отменено по различным основаниям, которые необязательно должны иметь связь с преступлением. Кроме того, может случиться так, что решение не будет отменено, а составные элементы преступления будут выполнены. Уголовная ответственность судьи и результаты обжалования – это две различные стороны дела, которые не следует совмещать (см. совместное заключение Венецианской комиссии и Бюро по демократическим институтам и правам человека, CDL-AD(2014)018, § 48). Венецианская комиссия частично подтвердила эти суждения в своем заключении amicus curiae для Конституционного суда Республики Молдова (CDL-AD(2017)002) по запросу об уголовной ответственности судей (см. § 43).

25. В этом контексте, Конституционный суд заключает, что actus reus (то есть вынесение неправосудного решения, приговора, определения или постановления) и mens rea (то есть заведомо) преступления, предусмотренного статьей 307 Уголовного кодекса, могут быть независимо от наличия решения об отмене судебного акта, который считается незаконным. Например, как в гражданском, так и в уголовном производстве судьи могут вынести незаконные решения (lato sensu), которые не подлежат обжалованию, однако незаконность может быть преднамеренной. Если бы, по абсурдности, привлечение судьи к уголовной ответственности в порядке статьи 307 Уголовного кодекса осуществлялось согласно критерию обжалования решения, то к судьям, чьи предположительно незаконные решения могут быть обжалованы, проявлялось бы неравноправное отношение в сравнении с судьями, предположительно незаконные решения которых не могут быть обжалованы в вышестоящую инстанцию. Для последних такая ситуация являлась бы способом обойти уголовное законодательство. Кроме того, факт незаконности окончательного судебного акта может вытекать из оценки Европейского суда при рассмотрении жалобы против Республики Молдова. На практике могут существовать и другие примеры, доказывающие, что элементы преступления могут существовать независимо от отмены судебного решения.

26. Принимая во внимание вышеизложенное, Конституционный суд не выявил по настоящему делу какой-либо проблемы конституционности. В этом ключе Конституционный суд в своей предыдущей практике отметил, что привлечение к уголовной ответственности судей на основании статьи 307 Уголовного кодекса само по себе не противоречит конституционным принципам, если порядок привлечения к уголовной ответственности соблюдает гарантии, неразрывно связанные с принципом независимости судей, а любое сомнение толкуется в пользу обвиненного судьи (см. ПКС № 12 от 28 марта 2017 года, § 99). Однако соблюдение этих гарантий лежит на Высшем совете магистратуры и судебных инстанциях.

27. Таким образом, Конституционный суд заключает, что обращение об исключительном случае неконституционности является неприемлемым и не может быть принято к рассмотрению по существу.

По этим основаниям, руководствуясь статьями 135 ч.(1) п.а) и п.g), 140 ч.(2) Конституции, статьей 26 ч.(1) Закона о Конституционном суде, статьями 61 ч.(3) и 64 Кодекса конституционной юрисдикции, Конституционный суд

ОПРЕДЕЛЯЕТ:

1. Признать неприемлемым обращение об исключительном случае неконституционности статьи 19 Закона № 544 от 20 июля 1995 года о статусе судьи, заявленном по инициативе судей Апелляционной палаты Кишинэу Анжелы Бостан, Иона Муруяну и Григоре Дашкевича, по делу № 3-104/2019.

2. Настоящее определение является окончательным, обжалованию не подлежит, вступает в силу со дня принятия и публикуется в "Monitorul Oficial al Republicii Moldova".