Определение N 28 от 13.02.2025 о неприемлемости обращения № 236g/2024 г. об исключительном случае неконституционности некоторых положений ст.338 Уголовного кодекса (непредсказуемость положения "иных сведений для использования их в ущерб интересам Республики Молдова")

КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

о неприемлемости обращения № 236g/2024 г. об исключительном случае

неконституционности некоторых положений ст.338 Уголовного кодекса

(непредсказуемость положения "иных сведений для использования

их в ущерб интересам Республики Молдова")

№ 28  от  13.02.2025

 (в силу 13.02.2025) 

Мониторул Офичиал ал Р. Молдова № 126-129 ст. 41 от 13.03.2025

* * *

Конституционный суд в составе:

Домника МАНОЛЕ, председатель,

Виорика ПУЙКА,

Николае РОШКА,

Люба ШОВА,

Сергей ЦУРКАН,

Владимир ЦУРКАН, судьи,

при участии помощника судьи Дорина Касапу,

принимая во внимание обращение,

зарегистрированное 28 ноября 2024 года,

рассмотрев приемлемость указанного обращения,

учитывая акты и материалы дела,

проведя обсуждение в совещательной комнате 13 февраля 2025 г.,

выносит следующее определение.

ПРОЦЕДУРНЫЕ ВОПРОСЫ

1. Основанием для рассмотрения дела послужило обращение об исключительном случае неконституционности положения "иных сведений для использования их в ущерб интересам Республики Молдова" в ст.338 Уголовного кодекса, представленное адвокатом Георгием Ионаш в интересах Иона Крянгэ, в рамках дела № 1-2763/2024, рассматриваемого судом Кишинэу (сектор Буюкань).

2. Обращение в Конституционный суд направил судья суда Кишинэу Арина Яланжи в соответствии со ст.135 ч.(1) п.а) и п.g) Конституции.

3. В ходе рассмотрения обращения судья Николае Рошка подал заявление о самоотводе. Проанализировав приведенные основания, пленум Конституционного суда отклонил заявление.

ФАКТИЧЕСКИЕ ОБСТОЯТЕЛЬСТВА

A. Обстоятельства основного спора

4. В производстве суда Кишинэу находится уголовное дело по обвинению Иона Крянгэ в совершении преступления, предусмотренного ст.337 ч.(2) (измена Родине) Уголовного кодекса.

5. В ходе рассмотрения дела адвокат Георге Ионаш представил в интересах Иона Крянгэ запрос об исключительном случае неконституционности положения "иных сведений для использования их в ущерб интересам Республики Молдова" в ст.338 в связи с деянием, предусмотренным в ст.337 (выражаемым в форме шпионажа) Уголовного кодекса.

6. Определением от 22 ноября 2024 года судья по делу удовлетворил запрос об исключительном случае неконституционности и направил обращение в Конституционный суд для разрешения.

B. Применимое законодательство

7. Применимые положения Конституции:

Статья 1

Государство Республика Молдова

"[…]

(3) Республика Молдова – демократическое правовое государство, в котором достоинство человека, его права и свободы, свободное развитие человеческой личности, справедливость и политический плюрализм являются высшими ценностями и гарантируются".

Статья 4

Права и свободы человека

"(1) Конституционные положения о правах и свободах человека толкуются и применяются в соответствии со Всеобщей декларацией прав человека, пактами и другими договорами, одной из сторон которых является Республика Молдова.

(2) При наличии несоответствий между пактами и договорами об основных правах человека, одной из сторон которых является Республика Молдова, и внутренними законами приоритет имеют международные нормы".

Статья 7

Конституция – высший закон

"Конституция Республики Молдова является ее высшим законом. Ни один закон или иной правовой акт, противоречащие положениям Конституции, не имеют юридической силы".

Статья 20

Свободный доступ к правосудию

"(1) Любое лицо имеет право на эффективное восстановление в правах компетентными судами в случае нарушения его прав, свобод и законных интересов.

(2) Ни один закон не может ограничить доступ к правосудию".

Статья 21

Презумпция невиновности

"Любое лицо, обвиняемое в совершении преступления, считается невиновным до тех пор, пока его виновность не будет установлена законным порядком путем гласного судебного разбирательства, при котором ему обеспечиваются все необходимые гарантии для защиты".

Статья 22

Необратимость закона

"Никто не может быть осужден за действия или бездействие, которые в момент их совершения не составляли преступления. Не может также налагаться наказание более тяжкое, нежели то, которое могло быть применено в момент совершения преступления".

Статья 23

Право каждого человека на знание

своих прав и обязанностей

"(1) Каждый человек имеет право на признание его правосубъектности.

(2) Государство обеспечивает право каждого человека на знание своих прав и обязанностей. С этой целью государство публикует все законы и другие нормативные акты и обеспечивает их доступность".

Статья 26

Право на защиту

"(1) Право на защиту гарантируется.

(2) Каждый человек имеет право самостоятельно реагировать законными способами на нарушение своих прав и свобод.

[…]".

Статья 32

Свобода мнений и выражения

"(1) Каждому гражданину гарантируется свобода мысли, мнений, а также свобода публичного выражения посредством слова, изображения или иными возможными способами.

(2) Свобода выражения не должна наносить ущерб чести, достоинству или праву другого лица иметь собственные взгляды.

(3) Запрещаются и наказываются законом оспаривание и опорочивание государства и народа, призывы к агрессивной войне, национальной, расовой или религиозной розни, подстрекательство к дискриминации, территориальному сепаратизму, общественному насилию, а также другие действия, посягающие на конституционный режим".

Статья 34

Право на информацию

"(1) Право лица на доступ к любой информации, касающейся общественных дел, не может быть ограничено.

(2) Власти в соответствии со своей компетенцией обязаны обеспечивать достоверное информирование граждан об общественных делах и по вопросам личного характера.

(3) Право на информацию не должно наносить ущерб мерам, направленным на защиту граждан, или национальной безопасности.

(4) Средства массовой информации как государственные, так и частные, обязаны обеспечивать достоверное информирование общественности.

(5) Средства массовой информации не подвергаются цензуре".

Статья 54

Ограничение осуществления прав или свобод

"(1) В Республике Молдова не могут быть приняты законы, запрещающие или умаляющие права и основные свободы человека и гражданина.

(2) Осуществление прав и свобод не подлежит никаким ограничениям, кроме тех, которые предусмотрены законом, соответствуют общепризнанным нормам международного права и необходимы в интересах национальной безопасности, территориальной целостности, экономического благосостояния страны, общественного порядка, в целях предотвращения массовых беспорядков и преступлений, защиты прав, свобод и достоинства других лиц, предотвращения разглашения информации, полученной конфиденциально, или обеспечения авторитета и беспристрастности правосудия.

(3) Положения части (2) не допускают ограничения прав, провозглашенных в статьях 20–24.

(4) Ограничение должно соответствовать обстоятельству, вызвавшему его, и не может затрагивать существование права или свободы".

8. Применимые положения Уголовного кодекса, утвержденного Законом № 985 от 18 апреля 2002 года:

Статья 337

Измена Родине

"(1) Измена Родине, то есть деяние, совершенное гражданином Республики Молдова умышленно против суверенитета, независимости, единства, неделимости, безопасности или обороноспособности Республики Молдова, в интересах иностранного государства, иностранной организации, антиконституционного субъекта или их представителей, выраженное:

а) переходом на сторону противника во время войны или вооруженного конфликта;

b) шпионажем;

c) разглашением государственной тайны;

d) предоставлением помощи в целях осуществления враждебной деятельности против безопасности государства,

наказывается лишением свободы на срок от 12 до 20 лет.

(2) Деяния, предусмотренные частью (1), совершенные в корыстных интересах или публичным лицом, должностным лицом, лицом, исполняющим ответственную государственную должность,

наказываются лишением свободы на срок от 15 до 20 лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок от 10 до 15 лет.

[…]".

Статья 338

Шпионаж

"Передача, а также похищение или собирание в целях передачи иностранному государству, иностранной организации, антиконституционному субъекту или их агентуре сведений, составляющих государственную тайну, а равно передача или собирание по заданию иностранной разведывательной службы или антиконституционного субъекта иных сведений для использования их в ущерб интересам Республики Молдова, если шпионаж совершен иностранным гражданином или лицом без гражданства,

наказываются лишением свободы на срок от 12 до 20 лет".

ВОПРОСЫ ПРАВА

A. Аргументы автора обращения

9. Автор обращения отмечает, что положение "иных сведений для использования их в ущерб интересам Республики Молдова" не соответствует критериям качества закона, поскольку является непредсказуемым и неясным и изложено в предельно расплывчатой и абстрактной форме. По этой причине в обвинении лица могут быть использованы любые сведения, независимо от того, в какой форме они изложены, и являются ли они конфиденциальными или нет. Поскольку неясна сфера применения оспариваемой нормы, имеют место произвольные трактовки.

10. Автор обращения считает, что в отсутствие судебной практики в данной области как правоохранительные органы, так и адресаты закона не могут предвидеть, передача каких сведений может расцениваться как шпионаж или измена родине посредством шпионажа. Кроме того, оспариваемое положение не содержит четких и предсказуемых критериев для оценки пагубных последствий.

11. Вместе с тем автор обращения полагает, что неясность и непредсказуемость законодательного положения порождает уголовную цензуру и ограничивает право на свободу выражения.

12. По мнению автора обращения, оспариваемые положения противоречат ст.1 ч.(3), ст.4, ст.7, ст.20, ст.21, ст.22, ст.23, ст.26, ст.32, ст.34 и ст.54 ч.(1) Конституции.

B. Оценка Конституционного суда

13. Рассмотрев с точки зрения приемлемости обращение об исключительном случае неконституционности, Конституционный суд отмечает следующее.

14. Согласно ст.135 ч.(1) п.а) Конституции, конституционный контроль законов, в рассматриваемом случае некоторых положений Уголовного кодекса, входит в компетенцию Конституционного суда.

15. Обращение об исключительном случае неконституционности было представлено уполномоченным субъектом по ходатайству адвоката стороны процесса в соответствии со ст.135 ч.(1) п.а) и п.g) Конституции в свете ее толкования Постановлением Конституционного суда № 2 от 9 февраля 2016 года.

16. Конституционный суд отмечает, что предметом обращения является положение "иных сведений для использования их в ущерб интересам Республики Молдова", содержащееся в ст.338 Уголовного кодекса. Аргументы о неясности и непредсказуемости понятия "шпионаж" в ч.(1) ст.337 Уголовного кодекса Конституционный суд анализировал в Определении № 90 от 24 июля 2018 года, которым обращение было признано неприемлемым. Тем не менее, учитывая аргументы, изложенные в рассматриваемом сейчас обращении, Конституционный суд заключает, что оспариваемые положения ранее не составили предмет конституционного контроля.

17. Обращение об исключительном случае неконституционности было представлено в рамках уголовного дела по обвинению лица в измене родине посредством шпионажа. Конституционный суд допускает, что оспариваемые положения будут приняты во внимание судебной инстанцией при разрешении дела, в рамках которого было заявлено об исключительном случае неконституционности.

18. Конституционный суд отмечает, что другим обязательным условием для рассмотрения обращения об исключительном случае неконституционности по существу является действие по делу одного из основных прав. Так, Конституционный суд рассмотрит, исходя из аргументов автора обращения, совершают ли оспариваемые положения вмешательство в основные права (см. ОКС № 194 от 21 декабря 2023 г., § 17).

19. Автор обращения считает, что оспариваемые положения противоречат ст.1 ч.(3) (верховенство права), ст.4 (права и свободы человека), ст.7 (Конституция – высший закон), ст.20 (свободный доступ к правосудию), ст.21 (презумпция невиновности), ст.22 (необратимость закона), ст.23 (право каждого человека на знание своих прав и обязанностей), ст.26 (право на защиту), ст.32 (свобода мнений и выражения), ст.34 (право на информацию) и ст.54 (ограничение осуществления некоторых прав или свобод) Конституции.

20. В своей практике Конституционный суд подчеркнул, что положения ст.4 и ст.7 Конституции не имеют самостоятельного значения. Для их применения автор обращения должен доказать наличие вмешательства в основные права, гарантированные Конституцией. Что касается ст.54 Конституции, Конституционный суд напоминает, что данная статья подразумевает изучение соразмерности вмешательства в основные права. Для ее применения должно быть установлено действие основного права (ПКС № 8 от 5 апреля 2022 г., § 26; ОКС № 105 от 5 сентября 2024 г., § 22).

21. Что касается ст.20, ст.21, ст.26 и ст.34 Конституции, Конституционный суд отмечает, что автор не обосновал, каким образом оспариваемые положения нарушают указанные конституционные нормы. Конституционный суд подчеркивает, что простое перечисление норм Конституции, а также ссылка на суждения из практики Конституционного суда и ЕСПЧ, в отсутствие собственного обоснования не является подлинной критикой о неконституционности (см. ОКС № 114 от 26 сентября 2023 г., § 16). Конституционный суд ранее подчеркнул, что не может заменить автора обращения в изложении аргументов о неконституционности, поскольку это означает осуществить контроль по собственной инициативе (см. ОКС № 93 от 1 августа 2023 г., § 23; ОКС № 46 от 14 мая 2024 г., § 20).

22. Относительно предполагаемой непредсказуемости оспариваемого положения, Конституционный суд напоминает, что конституционные нормы ст.1 ч.(3), ст.22 и ст.23 гарантируют стандарт качества материального уголовного закона (см. ОКС № 93 от 7 июля 2022 г., § 21). Положения ст.22 Конституции совместно с положениями ст.7 Европейской конвенции о правах человека гарантируют принцип законности уголовного обвинения и уголовного наказания (nullum crimen, nulla poena sine lege) (см. ПКС № 25 от 12 августа 2021 г., § 39). Указанные конституционные нормы не возлагают на законодателя обязанность по определению всех понятий, используемых в нормах материального уголовного права (см. ОКС № 141 от 7 ноября 2024 г., § 34).

23. ЕСПЧ всегда утверждал, что, несмотря на то, что определенность является желательным, она может привести к чрезмерной строгости. Тем не менее закон не должен отставать от изменяющихся обстоятельств (см. Bavćar против Словении, 7 сентября 2023 г., § 144; Saakashvili против Грузии, 23 мая 2024 г., § 142). Неизбежно, множество законов составлены в более или менее расплывчатых терминах, толкование и применение которых зависит от судебной практики (см. Jasuitis и Šimaitis против Литвы, 12 декабря 2023 г., § 111; Sacharuk против Литвы, 23 апреля 2024 г., § 144). Нельзя рассматривать статью 7 Конвенции, как запрещающую последовательное разъяснение уголовных норм при помощи судебного толкования в конкретных случаях, при условии, что развитие, к которому оно ведет, соответствует сущности преступления и может быть разумно предвидено (см. Norman против Соединенного Королевства, 6 июля 2021 г., § 60, Yasak против Турции, 27 августа 2024 г., § 179-180).

24. Конституционный суд подчеркивает, что уголовный закон не может изобиловать пояснительными положениями. Как ясно не была бы составлена норма, в любой правовой системе существует неизбежный элемент судебного толкования, в том числе в уголовной норме. Роль судебных инстанций состоит в том, чтобы устранить любые сомнения, возникшие в связи с толкованием норм (см. ОКС № 38 от 25 апреля 2024 г., § 21; ОКС № 87 от 25 июля 2024 г., § 22).

25. Конституционный суд отмечает, что, несмотря на употребление законодателем в контексте преступления измена родине посредством шпионажа более широкой формулировки "иных сведений для использования их в ущерб интересам Республики Молдова", норма закона уточняет ее сферу применения. К примеру, положение "передача или собирание по заданию иностранной разведывательной службы или антиконституционного субъекта", установленное законодателем, содержит уточнение о необходимости присутствия сотрудничества гражданина Республика Молдова как минимум с одним из указанных субъектов. Кроме того, словосочетание "для использования их в ущерб интересам Республики Молдова", которое употребляет законодатель, предусматривает, с какой целью передаются эти сведения. Следовательно, уголовный закон требует, чтобы сторона обвинения представила доказательства как сотрудничества гражданина Республики Молдова с иностранным субъектом, так и того факта, что переданные сведения могут быть использованы в ущерб интересам Республики Молдова.

26. Учитывая множество ситуаций, которые могут появиться на практике, Конституционный суд считает невозможным и неразумным исчерпывающее перечисление в Уголовном кодексе сведений, которые могут быть собраны или переданы в контексте преступлений измена родине посредством шпионажа или шпионаж. Тем более, что при составлении подобного перечня могут быть упущены из виду ситуации, которые разумно оправдывают привлечение к уголовной ответственности на основании ст.337 или ст.338 Уголовного кодекса (см., mutatis mutandis, ОКС №194 от 21 декабря 2023 г., § 24; ОКС № 87 от 25 июля 2024 г., § 23).

27. ЕСПЧ подчеркнул, что закон может соответствовать требованию предсказуемости и в том случае, когда лицо вынуждено обратиться за надлежащей юридической консультацией либо с помощью толкования со стороны судебных инстанций, чтобы разумно оценить возможные последствия определенного действия (см. Yüksel Yalçinkaya против Турции [БП], 26 сентября 2023 г., § 238; Saakashvili против Грузии, 23 мая 2024 г., § 141).

28. Более того, по делу Моисеев против Российской Федерации от 9 октября 2008 г., ЕСПЧ отметил отсутствие, с точки зрения стандарта качества закона, недостатков в положениях российского уголовного закона, предусматривающих уголовную ответственность за шпионаж. ЕСПЧ отметил, что эти положения ясно указывали на сбор "иных сведений" (не составляющих государственную тайну) по требованию иностранной службы информации. ЕСПЧ пришел к выводу, что последствия несоблюдения этих законов являлись в надлежащей мере предсказуемыми благодаря не только полученной юридической помощи, но и здравому смыслу. Более того, ЕСПЧ отметил, что изучение сферы применения преступления в такой манере, чтобы быть совместимым с сущностью преступления, как правило, необходимо считать предсказуемым. Таким образом, не было выявлено нарушение ст.7 Конвенции (см. § 239-241).

29. В этом контексте Конституционный суд отмечает, что адресат закона может понять содержание оспариваемого положения закона, в том числе, при помощи толкования со стороны судебных инстанций, юридической консультации или простого применения правил лингвистической интерпретации, исходя из смысла оспариваемого положения и сущности инкриминируемого преступления.

30. Что касается предполагаемого нарушения права на свободу выражения, на которое указывает автор в обращении, Конституционный суд отмечает, что законодатель обусловил определение "иных сведений", которые могут стать нематериальным объектом преступлений шпионаж или измена родине посредством шпионажа, двумя совокупными требованиями: (i) присутствие задания иностранной разведывательной службы и/или антиконституционного субъекта и (ii) передача сведений в целях их использования в ущерб интересам Республики Молдова. Наличие этих условий необходимо изучить от случая к случаю. Данный анализ имеет конкретный, а не абстрактный характер и не входит в компетенцию Конституционного суда, являясь полномочием судебных инстанций (см., mutatis mutandis, ОКС № 127 от 10 октября 2023 г., § 34). Таким образом, Конституционный суд не может согласиться с критикой автора обращения о нарушении права на свободу выражения, гарантированного ст.32 Конституции.

31. Вместе с тем Конституционный суд отмечает, что в действительности автор обращения поднимает вопрос толкования и определения сферы применения инкриминируемого преступления, что не входит в компетенцию Конституционного суда. Данная компетенция по определению принадлежит судебным инстанциям (см. ОКС № 2 от 18 января 2022 г., § 19; ОКС № 120 от 13 сентября 2022 г., § 26; ОКС №46 от 27 апреля 2023 г., § 29).

32. Исходя из аргументов, изложенных в обращении, Конституционный суд приходит к выводу, что оспариваемое положение не нарушает ст.22 в сочетании со ст.1 ч.(3) и ст.23 ч.(2) Конституции.

33. Ввиду того, что не было доказано действие основных прав, закрепленных в Конституции, Конституционный суд отмечает, что не подлежат применению по делу и положения ст.4, ст.7 и ст.54 Конституции.

34. Исходя из вышеизложенного, Конституционный суд отмечает, что обращение является неприемлемым и не может быть принято к рассмотрению по существу.

Руководствуясь положениями ст.135 ч.(1) п.а) и п.g) и ст.140 ч.(2) Конституции, ст.26 ч.(1) Закона о Конституционном суде, ст.61 ч.(3) и ст.64 Кодекса конституционной юрисдикции, Конституционный суд

ОПРЕДЕЛЯЕТ:

1. Признать неприемлемым обращение об исключительном случае неконституционности положения "иных сведений для использования их в ущерб интересам Республики Молдова" в ст.338 Уголовного кодекса, представленное адвокатом Георгием Ионаш в интересах Иона Крянгэ, в рамках дела № 1-2763/2024, рассматриваемого судом Кишинэу (сектор Буюкань).

2. Настоящее определение является окончательным, обжалованию не подлежит, вступает в силу со дня принятия и публикуется в "Monitorul Oficial al Republicii Moldova".